1065 lines
No EOL
119 KiB
Text
1065 lines
No EOL
119 KiB
Text
Ты — литературный редактор-эксперт. Тебе дан ИСХОДНИК на китайском и 8 независимых русских перевода этого же фрагмента под слепыми метками.
|
||
|
||
Посчитай ОШИБКИ в каждом варианте по типам:
|
||
ВЕРНОСТЬ — сказано не то, что в исходнике: искажение, инверсия, выдумка, пропуск факта.
|
||
ТЕРМИН — имя или термин передан не так, как в других местах того же текста.
|
||
ЯЗЫК — то, чего носитель не напишет: калька, канцелярит, несуществующее слово, кривой
|
||
порядок слов, рассогласование.
|
||
ФОРМА — вёрстка и пунктуация: оформление реплик, кавычки, тире, абзацы.
|
||
|
||
Оцени КАЖДЫЙ вариант ОТДЕЛЬНО против исходника — не сравнивая варианты между
|
||
собой. Порядок вариантов ничего не значит и специально перемешан.
|
||
|
||
Ответ ЗАПИШИ ФАЙЛОМ в /home/ubuntu/sud-d4/p1-answers/3e6f9325d1.txt — ровно в таком виде и ничем больше, блок на каждую метку:
|
||
|
||
Т1-ВЕРНОСТЬ: <число>
|
||
Т1-ТЕРМИН: <число>
|
||
Т1-ЯЗЫК: <число>
|
||
Т1-ФОРМА: <число>
|
||
Т1-ПОЧЕМУ: <цитаты>
|
||
|
||
Т2-ВЕРНОСТЬ: <число>
|
||
Т2-ТЕРМИН: <число>
|
||
Т2-ЯЗЫК: <число>
|
||
Т2-ФОРМА: <число>
|
||
Т2-ПОЧЕМУ: <цитаты>
|
||
|
||
Т3-ВЕРНОСТЬ: <число>
|
||
Т3-ТЕРМИН: <число>
|
||
Т3-ЯЗЫК: <число>
|
||
Т3-ФОРМА: <число>
|
||
Т3-ПОЧЕМУ: <цитаты>
|
||
|
||
Т4-ВЕРНОСТЬ: <число>
|
||
Т4-ТЕРМИН: <число>
|
||
Т4-ЯЗЫК: <число>
|
||
Т4-ФОРМА: <число>
|
||
Т4-ПОЧЕМУ: <цитаты>
|
||
|
||
Т5-ВЕРНОСТЬ: <число>
|
||
Т5-ТЕРМИН: <число>
|
||
Т5-ЯЗЫК: <число>
|
||
Т5-ФОРМА: <число>
|
||
Т5-ПОЧЕМУ: <цитаты>
|
||
|
||
Т6-ВЕРНОСТЬ: <число>
|
||
Т6-ТЕРМИН: <число>
|
||
Т6-ЯЗЫК: <число>
|
||
Т6-ФОРМА: <число>
|
||
Т6-ПОЧЕМУ: <цитаты>
|
||
|
||
Т7-ВЕРНОСТЬ: <число>
|
||
Т7-ТЕРМИН: <число>
|
||
Т7-ЯЗЫК: <число>
|
||
Т7-ФОРМА: <число>
|
||
Т7-ПОЧЕМУ: <цитаты>
|
||
|
||
Т8-ВЕРНОСТЬ: <число>
|
||
Т8-ТЕРМИН: <число>
|
||
Т8-ЯЗЫК: <число>
|
||
Т8-ФОРМА: <число>
|
||
Т8-ПОЧЕМУ: <цитаты>
|
||
|
||
ПОЧЕМУ обязательно для КАЖДОЙ ненулевой оси, и ось надо НАЗВАТЬ. Единственный принимаемый вид —
|
||
имя оси заглавными, двоеточие, цитаты в «ёлочках» через « | »; перечисляй только ненулевые оси:
|
||
|
||
Т1-ПОЧЕМУ: ВЕРНОСТЬ: «цитата» | «ещё цитата». ЯЗЫК: «цитата». ФОРМА: «цитата».
|
||
|
||
Разбор ищет имя оси буквально. Цитаты без имени оси не принимаются, и единица выбрасывается
|
||
ЦЕЛИКОМ — вся работа по ней пропадает; так уже терялась треть пачки в трёх прогонах подряд, потому
|
||
что это требование стояло в приёмке, но не в задании. Ноль по оси обоснования не требует; нечем
|
||
подпереть число цитатой — ставь ноль, а не число без цитаты.
|
||
|
||
|
||
============================================================
|
||
ИСХОДНИК:
|
||
他深吸一口气，终于鼓起勇气，躬身行礼，用最谦卑的语气问道：“秦公子，柳某斗胆，有个不情之请。”
|
||
“说。”
|
||
“令师开炉炼制这等神丹，过程想必繁复。不知……老朽是否有幸，能在一旁为大师打杂？只为能近距离感受一番大师风采，了却此生夙愿足矣！”
|
||
说完，他便紧张地看着秦风，一颗心提到了嗓子眼。
|
||
丹道和武道不同，武道是资源大于感悟，但丹道，感悟却是重中之重！
|
||
看一看高等级的炼丹师如何炼丹，能够带来的裨益，胜过自己炼一百炉丹药！
|
||
而四品炼丹师，整个青龙国也见不到一个！
|
||
今日可算是有机会见到，他岂能放过这个机会？
|
||
他，实在太想进步了！
|
||
“打杂？”
|
||
秦风的嘴角掀起了一抹弧度。
|
||
老头子，你这算盘珠子都快崩我脸上了。
|
||
还打杂，我看你是想偷师吧！
|
||
在柳玄那充满希冀的目光中，秦风不置可否地摆了摆手，“打杂就不用了，柳楼主若是想观摩，随我来吧！”
|
||
秦风转身，走向静室最深处的一间密室。
|
||
今后还有许多用得着此人的地方，仅仅让其观摩炼丹，只是举手之劳，又没什么损失，何乐而不为？
|
||
“多谢秦公子！多谢秦公子成全！”
|
||
柳玄大喜过望，连忙亦步亦趋地跟了上去。
|
||
能观摩一位疑似四品炼丹宗师炼丹，这是何等天大的机缘！若是能得一两句指点，他困顿多年的三品瓶颈，说不定就能一朝顿悟！
|
||
然而，当他摩拳擦掌，心情紧张地跟着秦风走进那间空旷的炼丹密室后，整个人却愣住了。
|
||
整座密室，空无一人。
|
||
柳玄环顾四周，脸上写满了疑惑。
|
||
“秦公子……令师，他老人家呢？”
|
||
“令师？”
|
||
秦风嘴角微微上扬，勾起一抹似笑非笑的弧度，“丹药都是我自己炼制，何来什么令师？”
|
||
“你…你说什么？”
|
||
柳玄整个人如遭雷击，大脑一片空白。
|
||
那一枚完美品质的驻颜丹……
|
||
还有那些完美品质的二品、三品灵丹……
|
||
都是出自于秦风之手？
|
||
一个不到二十岁的少年？这怎么可能？假的吧？
|
||
在柳玄尚在发愣之际，秦风动了。
|
||
他袖袍一挥，身前堆积如山的两组药材，竟如两条不同颜色的长龙，被一股无形之力卷起，尽数投入了那尊古朴的丹炉之中！
|
||
“轰”的一声，炉盖合拢。
|
||
“秦公子，你……你这是在做什么？！”
|
||
这一幕，彻底惊醒了失神的柳玄，他发出一声凄厉的尖叫，整个人差点跳起来。
|
||
这是两种丹药的药材啊，秦风居然一次性丢进了丹鼎之中，这完全是乱来，搞不好会炸炉！
|
||
柳玄老脸煞白，下意识地后退数步，体内的金丹之力疯狂运转，撑起了一道厚实的灵力护盾。
|
||
可预想中那毁天灭地的爆炸，并未发生。
|
||
丹炉稳如泰山。
|
||
秦风站在炉前，神色平静，双手平伸，虚按在丹炉两侧。
|
||
下一刻，柳玄的瞳孔骤然收缩！
|
||
只见秦风的左掌掌心，升腾起一团幽蓝色的阴火，冰冷刺骨；而右掌掌心，则燃烧着一簇赤金色的阳炎，炽烈霸道！
|
||
一心二用，阴阳双火！
|
||
两股截然不同的火焰灵力，顺着他的手臂，如两条灵蛇般注入丹炉。
|
||
嗡——
|
||
丹炉发出一声低沉的嗡鸣，炉身之上，竟浮现出一明一暗、一冷一热两道截然不同的光华！
|
||
柳玄那张开的嘴巴，已经大到可以塞进一个拳头。
|
||
他的神识，颤抖着探入丹炉之中。
|
||
炉内，那狂暴驳杂的药力洪流，在阴阳双火的精准操控下，竟被硬生生分割成了泾渭分明的两部分！
|
||
左边，天离丹的药液在阴火的淬炼下，缓缓凝聚，灵气氤氲；右边，血元凝兽丹的药力在阳炎的煅烧下，化作一团粘稠的血色精华，凶煞之气翻腾！
|
||
两种丹药，在同一个丹炉内，被互不干涉地同时炼制着！
|
||
“这……这是……一炉双炼！传说中的古之丹道圣法！”
|
||
柳玄的身体，开始不受控制地剧烈颤抖，不是因为恐惧，而是因为极致的兴奋与虔诚！
|
||
他想起来了！
|
||
在万宝楼的一卷残破古籍上，曾有只言片语的记载，古之丹圣，可掌阴阳，逆乾坤，一炉炼万丹！
|
||
他一直以为，那只是古人夸大其词的传说。
|
||
没想到，今日，他亲眼见到了！
|
||
在一个二十岁不到的少年身上！
|
||
此刻的秦风，即便是一炉双炼，那从容不迫的身姿，那行云流水的动作，分明是毫无压力，游刃有余！
|
||
他不像是在炼丹，宛如一位绝代琴师，正在弹奏着一曲来自九天之上的神曲！
|
||
优雅！
|
||
实在是太优雅了！
|
||
原来，这才是炼丹的至高境界！
|
||
柳玄不是没见过更高阶的炼丹师炼丹，但他们的炼丹手法，和秦风相比，简直就是云泥之别，差距不是一般的大！
|
||
柳玄彻底痴了，他完全沉浸在了这场视觉与灵魂的盛宴之中，贪婪地汲取着那每一个动作中蕴含的丹道至理。
|
||
不知过了多久。
|
||
“嗡！”
|
||
“嗡！”
|
||
两声清越的丹鸣，将柳玄从顿悟中惊醒。
|
||
炉盖开启！
|
||
一道璀璨的金光与一道妖异的血芒，冲天而起，在密室上空交织盘旋，化作龙虎交泰之异象！
|
||
浓郁的丹香，瞬间充斥了整个密室，仅仅是吸上一口，就让柳玄感觉自己那停滞多年的修为瓶颈，都隐隐有了松动的迹象！
|
||
两枚龙眼大小，丹蕴流光，表面皆有五道完美丹纹的丹药，悬浮在半空之中！
|
||
一枚金光灿灿，宛如天上星辰，正是能助金丹修士突破瓶颈的三品顶级灵丹——天离丹！
|
||
另一枚血光缭绕，仿佛一颗跳动的心脏，正是能让妖兽脱胎换骨的奇丹——血元凝兽丹！
|
||
全都是……完美品质！
|
||
“扑通！”
|
||
柳玄再也支撑不住，双膝一软，竟直挺挺地对着秦风跪了下去。
|
||
他抬起头，那张老脸上已是老泪纵横，神情狂热到了极点。
|
||
“秦公子……不！秦大师！”
|
||
“请受老朽一拜！老夫……想拜您为师！”
|
||
此言一出，若是传到外界，足以让整个青龙国丹道界，发生地震！
|
||
堂堂帝都万宝楼楼主，青龙国炼丹界的泰山北斗，三品炼丹大师柳玄，竟如此虔诚地下跪，要拜一个少年为师？
|
||
|
||
============================================================
|
||
Т1:
|
||
Он глубоко вздохнул и наконец, собравшись с духом, склонился в поклоне и предельно смиренным тоном спросил:
|
||
|
||
— Молодой господин Цинь, ваш покорный слуга Лю осмеливается просить об одной небольшой милости.
|
||
|
||
— Говори.
|
||
|
||
— Ваш наставник открывает печь, чтобы сварить такое божественное снадобье, — дело это, надо думать, хлопотное. Не удостоится ли старик чести подавать великому мастеру под руку что надобно? Мне бы лишь взглянуть вблизи на его искусство — и тем исполнить заветное желание жизни!
|
||
|
||
Закончив, он напряжённо уставился на Цинь Фэна: сердце ушло в пятки.
|
||
|
||
Путь алхимии не чета боевому. В боевых искусствах ресурсы важнее постижения, но в алхимии постижение — превыше всего!
|
||
|
||
Наблюдать, как варит пилюли алхимик высокого ранга, — пользы от того больше, чем самому переварить сто котлов!
|
||
|
||
А уж алхимика четвёртой ступени во всём государстве Цинлун не сыскать!
|
||
|
||
Сегодня выпал такой случай — как же упустить его?
|
||
|
||
Он, ой как сильно хотел расти выше!
|
||
|
||
— Подавать под руку?
|
||
|
||
На губах Цинь Фэна заиграла лёгкая усмешка.
|
||
|
||
«Старик, ты своими костяшками счётов мне прямо в лицо тычешь. Подавать под руку — да ты, я вижу, подглядеть секреты мастерства хочешь!»
|
||
|
||
В полном надежды взгляде Лю Сюаня Цинь Фэн неопределённо махнул рукой:
|
||
|
||
— Подавать мне под руку не нужно. Если господину Лю угодно посмотреть, — следуйте за мной.
|
||
|
||
Цинь Фэн развернулся и направился к дальнему покою в глубине уединённого зала.
|
||
|
||
Этот человек ещё пригодится ему в будущем, а позволить ему лишь наблюдать за варкой — пустяк, никакого убытка. Почему бы и не оказать ему такую малость?
|
||
|
||
— Благодарю, молодой господин Цинь! Благодарю, молодой господин Цинь, за великодушие!
|
||
|
||
Лю Сюань пришёл в неописуемый восторг и поспешно засеменил следом.
|
||
|
||
Возможность увидеть, как варит пилюли мастер, которого подозревают в ступени четвёртой, — какое же это небывалое везение! Если уж он вытянет из этой встречи хоть пару слов наставления — авось его застарелый, трижды запечатанный затор на третьей ступени наконец даст трещину!
|
||
|
||
Однако стоило ему, волнуясь и потирая руки, войти за Цинь Фэном в просторную комнату для варки, как он оцепенел.
|
||
|
||
Комната была пуста — ни души.
|
||
|
||
Лю Сюань огляделся, лицо его выражало крайнее недоумение.
|
||
|
||
— Молодой господин Цинь… А где же ваш наставник? Где он сам?
|
||
|
||
— Мой наставник?
|
||
|
||
Уголок губ Цинь Фэна дрогнул в загадочной полуулыбке.
|
||
|
||
— Все пилюли я варю сам. Откуда же мне взять наставника?
|
||
|
||
— Ты… что ты сказал?
|
||
|
||
Лю Сюань будто громом поразило, в голове воцарилась пустота.
|
||
|
||
Та пилюля сохранения юности безупречного качества…
|
||
|
||
И те безупречные пилюли второго и третьего рангов…
|
||
|
||
Всё это сотворил Цинь Фэн?
|
||
|
||
Юнец, которому нет и двадцати? Да быть того не может! Накладка, верно?
|
||
|
||
Пока Лю Сюань пребывал в оцепенении, Цинь Фэн двинулся.
|
||
|
||
Взмахнул рукавом — и груды лекарственных трав, что двумя высокими курганами лежали перед ним, будто два разноцветных дракона, были подхвачены незримой силой и целиком ссыпаны в старинную печь!
|
||
|
||
«Бум!» — крышка печи захлопнулась.
|
||
|
||
— Молодой господин Цинь, ты… что ты делаешь?!
|
||
|
||
Этот зрелище окончательно выдернуло Лю Сюаня из оцепенения. Он пронзительно вскрикнул и едва не подпрыгнул на месте.
|
||
|
||
Ведь это же травы для двух разных пилюль! Цинь Фэн разом бросил их в один котёл! Полное безумие! Чего доброго, печь разнесёт!
|
||
|
||
Лицо старика побледнело, он невольно отступил на несколько шагов, судорожно вращая силу Золотого ядра и поднимая плотный щит духовной энергии.
|
||
|
||
Но ожидаемого разрушительного взрыва не последовало.
|
||
|
||
Печь стояла непоколебимо.
|
||
|
||
Цинь Фэн, спокойный, стоял перед ней, руки вытянуты ладонями вниз по обе стороны от котла.
|
||
|
||
В следующее мгновение зрачки Лю Сюаня резко сузились!
|
||
|
||
Из левой ладони Цинь Фэна взметнулось призрачно-голубое пламя инь — ледяное до костей; из правой вспыхнул сгусток золотисто-красного огня ян — жгучий и властный!
|
||
|
||
Внимание разом на двоих: двойной огонь инь и ян!
|
||
|
||
Две совершенно разные по природе огненные энергии, стекая по рукам, точно две живые змеи, влились в печь.
|
||
|
||
Гул —
|
||
|
||
из печи донёсся низкий, глухой отзвук, и по её корпусу заструились два разных сияния — одно яркое, другое тусклое, одно студёное, другое пышущее жаром!
|
||
|
||
Нижняя челюсть Лю Сюаня отвисла, в рот мог бы войти кулак.
|
||
|
||
Он коснулся духовным восприятием печи.
|
||
|
||
Внутри буйный, беспорядочный поток целебной силы под точным водительством двух огней был насильственно рассечён на две совершенно отличные друг от друга половины!
|
||
|
||
Слева — жидкость «Небесной Разлучной пилюли», выпариваемая холодным пламенем, медленно сгущалась, окутанная священной дымкой; справа — сила «Пилюли Сгущения Звериной Крови», обжигаемая пламенем ян, превращалась в тягучую, плотную кровавую эссенцию, бурлящую свирепой аурой!
|
||
|
||
Две пилюли — в одном котле, одновременно, и не мешая друг другу!
|
||
|
||
— Это… это… одна печь, две варки! Древний легендарный путь алхимии!
|
||
|
||
Тело Лю Сюаня затрясло неудержимо — не от ужаса, а от пронзительного восторга и благоговения!
|
||
|
||
Он вспомнил!
|
||
|
||
В истрепанном свитке из павильона Десяти Тысяч Сокровищ встречались обрывки строк: древние святые алхимии могли повелевать инь и ян, ниспровергать небеса и землю, в одной печи варить десять тысяч пилюль!
|
||
|
||
Он всегда полагал, что это лишь преувеличенная древняя легенда.
|
||
|
||
И вот сегодня — он увидел это собственными глазами!
|
||
|
||
И на юноше, которому нет двадцати!
|
||
|
||
В этот миг, даже взявшись варить две пилюли разом, Цинь Фэн держался с той неуловимо-спокойной грацией, что даётся лишь полным владением делом, — движения его струились как вода, неся на себе ни малейшего отпечатка усилия.
|
||
|
||
Он не варил пилюли — он, словно величайший из цитристов, извлекал из небес божественную мелодию!
|
||
|
||
Изящество!
|
||
|
||
Упоительное изящество!
|
||
|
||
Так вот она какая, высшая ступень алхимии!
|
||
|
||
Лю Сюань видывал, как варят пилюли мастера рангом повыше, но их приёмы по сравнению с приёмами Цинь Фэна — что небо и грязь, разница чудовищна!
|
||
|
||
Лю Сюань совершенно очаровался; он без остатка погрузился в этот пир для глаз и души, жадно впитывая в каждом движении сокровенный смысл великого пути.
|
||
|
||
Сколько прошло времени — неизвестно.
|
||
|
||
«Динь!»
|
||
|
||
«Динь!»
|
||
|
||
Два звонких, высоких звука вырвали Лю Сюаня из глубокого прозрения.
|
||
|
||
Крышка печи отворилась!
|
||
|
||
Ослепительное золотое сияние и зловещий кроваво-красный свет взвились до потолка, сплелись там, закружились, соткав видение дракона и тигра, пришедших в согласие!
|
||
|
||
Плотный аромат пилюль мгновенно заполнил комнату — лишь вдохни раз, и Лю Сюань почувствовал, как его запечатанный годами рубеж культивации дрогнул и едва не пополз вверх!
|
||
|
||
Две пилюли — размером с драконий глаз, переливающиеся, на поверхности каждой по пять безупречных эликсирных узоров — зависли посреди воздуха!
|
||
|
||
Одна сияла золотом, словно небесная звезда, — именно она, лучшая из пилюль третьей ступени, помогает прорываться культиваторам Золотого ядра: «Небесная Разлучная пилюля»!
|
||
|
||
Другая буйствовала кровавым отсветом, будто живое бьющееся сердце, — это чудо-пилюля, что позволяет зверям-демонам возродиться и преобразиться: «Пилюля Сгущения Звериной Крови»!
|
||
|
||
Обе… безупречного качества!
|
||
|
||
«Тяжёлый стук!»
|
||
|
||
Лю Сюань больше не в силах был стоять: колени подкосились, и он тяжело рухнул перед Цинь Фэном.
|
||
|
||
Поднял голову — по старому лицу катились слёзы, взгляд горел фанатическим огнём.
|
||
|
||
— Молодой господин Цинь… Нет! Великий мастер Цинь!
|
||
|
||
Примите поклон от вашего старика! Я… я хочу принять вас как своего наставника!
|
||
|
||
Докатись эти слова до внешнего мира — всего государство Цинлун содрогнулось бы до основания!
|
||
|
||
Сам владетель павильона Десяти Тысяч Сокровищ в столице, столп алхимического мира Цинлуна, великий мастер третьей ступени Лю Сюань — и так смиренно падает ниц перед юнцом, моля взять его в ученики?
|
||
|
||
============================================================
|
||
Т2:
|
||
Он глубоко вздохнул и, наконец собравшись с духом, склонился в поклоне и предельно смиренным тоном спросил:
|
||
|
||
— Молодой господин Цинь Фэн, ваш покорный слуга Лю осмеливается просить об одной милости.
|
||
|
||
— Говори.
|
||
|
||
— Ваш наставник открывает печь, чтобы приготовить такое божественное снадобье, — дело это, надо думать, хлопотное. Не удостоится ли старик чести прислуживать великому мастеру? Мне бы лишь вблизи ощутить дыхание его искусства — и тем исполнить заветное желание всей жизни!
|
||
|
||
Закончив, он напряжённо уставился на Цинь Фэна: сердце подкатило к самому горлу.
|
||
|
||
Путь алхимии — не чета боевому пути. В боевых искусствах ресурсы важнее постижения, но в алхимии постижение — превыше всего! Посмотреть, как варит пилюли алхимик высокого ранга, — пользы от этого меньше, чем от сотни собственноручно сваренных котлов! А уж алхимика четвёртой ступени во всём государстве Цинлун не сыскать! Сегодня выпал такой случай — как же можно его упустить? Ему до боли, до зуда хотелось продвинуться дальше!
|
||
|
||
— Прислуживать?
|
||
|
||
На губах Цинь Фэна заиграла лёгкая усмешка. «Старик, да ты своими костяшками счётов мне едва не в лицо тычешь. Прислуживать — как же; подглядеть секреты мастерства ты хочешь!»
|
||
|
||
В полном надежды взгляде Лю Сюаня Цинь Фэн неопределённо махнул рукой.
|
||
|
||
— Прислуживать мне не нужно. Если главе павильона Лю угодно посмотреть, — следуйте за мной.
|
||
|
||
Цинь Фэн развернулся и направился к тайной комнате в самой глубине уединённого зала. В будущем этот человек ему ещё пригодится, а позволить лишь понаблюдать за варкой — сущий пустяк, убытка никакого; почему бы не оказать такую малость?
|
||
|
||
— Благодарю, молодой господин Цинь Фэн! Благодарю за оказанную милость!
|
||
|
||
Лю Сюань пришёл в неописуемый восторг и поспешно засеменил следом. Возможность увидеть, как варит пилюли мастер, подозреваемый в достижении четвёртой ступени, — какое же это небывалое везение! Если бы ещё удалось вытянуть из этой встречи хоть пару слов наставления — авось его застарелый, запечатанный затор на третьей ступени в один миг бы прорвало!
|
||
|
||
Однако стоило ему, в волнении потирая руки, вслед за Цинь Фэном войти в просторную пустую комнату для варки, как он оцепенел. В комнате не было ни души. Лю Сюань огляделся, лицо его выражало крайнее недоумение.
|
||
|
||
— Молодой господин Цинь Фэн… А где же ваш наставник? Где он сам?
|
||
|
||
— Мой наставник?
|
||
|
||
Уголок губ Цинь Фэна дрогнул в загадочной полуулыбке.
|
||
|
||
— Все пилюли я варю сам. Откуда же мне взять наставника?
|
||
|
||
— Ты… что ты сказал?
|
||
|
||
Лю Сюаня будто громом поразило, в голове воцарилась пустота. Та пилюля Сохранения Юности безупречного качества… И те безупречные пилюли второго и третьего рангов… Всё это вышло из рук Цинь Фэна? Из рук юнца, которому нет и двадцати? Да быть того может! Это какая-то ошибка, верно?
|
||
|
||
Пока Лю Сюань стоял ошеломлённый, Цинь Фэн начал действовать. Он взмахнул рукавом — и груды лекарственных трав, что лежали перед ним двумя горами, будто два разноцветных дракона, были подхвачены незримой силой и целиком втянуты в старинную печь! С гулким стуком крышка печи захлопнулась.
|
||
|
||
— Молодой господин Цинь Фэн! Ты… что ты делаешь?!
|
||
|
||
Это зрелище окончательно выдернуло Лю Сюаня из оцепенения. Он пронзительно вскрикнул и едва не подпрыгнул на месте. Ведь это же травы для двух разных пилюль! Цинь Фэн разом бросил их в один котёл! Полное безумие! Чего доброго, печь разнесёт! Лицо старика побелело, он невольно отступил на несколько шагов, судорожно вращая силу Золотого ядра и поднимая плотный щит духовной энергии.
|
||
|
||
Но ожидаемого разрушительного взрыва не последовало. Печь стояла непоколебимо, как гора Тай. Цинь Фэн, спокойный, стоял перед ней, вытянув руки и положив ладони по обе стороны от котла, — и в следующий миг зрачки Лю Сюаня резко сузились! Из левой ладони Цинь Фэна взметнулось призрачно-голубое пламя инь, ледяное до костей; в правой вспыхнул сгусток золотисто-красного огня ян, жгучий и властный! Разделяя разум надвое, — двойной огонь инь и ян! Две совершенно разные по природе огненные энергии, стекая по его рукам, точно две живые змеи, влились в печь.
|
||
|
||
Гул — печь отозвалась низким, глухим отзвуком, и по её корпусу заструились два разных сияния: одно яркое, другое тусклое, одно студёное, другое пышущее жаром!
|
||
|
||
Нижняя челюсть Лю Сюаня отвисла так, что в рот мог бы войти кулак. Его духовное восприятие, трепеща, коснулось внутренности печи. Там, внутри, буйный, беспорядочный поток целебной силы под точным управлением двух огней был насильственно рассечён на две отделённые друг от друга половины! Слева жидкость пилюли Небесного Разлучения медленно сгущалась под выпариванием холодным пламенем, окутанная священной дымкой духовной энергии; справа сила пилюли Сгущения Крови Зверя, обжигаемая пламенем ян, превращалась в тягучую, плотную алую эссенцию, бурлящую свирепой аурой! Две пилюли — в одном котле, одновременно, и ничуть не мешая друг другу!
|
||
|
||
— Это… это… одна печь — две варки! Священный закон древнего пути алхимии!
|
||
|
||
Тело Лю Сюаня затряслось неудержимо — не от ужаса, а от пронзительного восторга и благоговения! Он вспомнил! В истрёпанном свитке из Павильона Десяти Тысяч Сокровищ встречались обрывки строк: древние святые алхимии могли повелевать инь и ян, переворачивать небо и землю, в одной печи варить десять тысяч пилюль! Он всегда полагал, что это лишь преувеличенная легенда. И вот сегодня он увидел это собственными глазами! На юноше, которому нет и двадцати!
|
||
|
||
В этот миг, даже взявшись варить две пилюли разом, Цинь Фэн держался с той неуловимо-спокойной грацией, что даётся лишь полным владением делом, — движения его струились как вода, не выказывая ни малейшего напряжения. Он не варил пилюли, — он, словно величайший из цитристов, извлекал божественную мелодию, сошедшую с девяти небес! Изящество! Упоительное изящество! Так вот она какая, высшая ступень алхимии! Лю Сюань видывал, как варят пилюли мастера рангом повыше, но их приёмы по сравнению с приёмами Цинь Фэна — что облака в небе и грязь под ногами, разница чудовищна!
|
||
|
||
Лю Сюань совершенно очаровался; он без остатка погрузился в этот пир для глаз и души, жадно впитывая в каждом движении сокровенный смысл великого пути. Сколько прошло времени — неизвестно.
|
||
|
||
«Динь!»
|
||
«Динь!»
|
||
|
||
Два звонких, высоких звука вырвали Лю Сюаня из глубокого прозрения. Крышка печи отворилась! Ослепительное золотое сияние и зловещий кроваво-красный свет взвились до потолка, сплелись там, закружились, соткав видение дракона и тигра, пришедших в согласие! Плотный аромат пилюль мгновенно заполнил комнату — лишь вдохни раз, и Лю Сюань почувствовал, как его запечатанный годами рубеж культивации дрогнул и едва не пополз вверх!
|
||
|
||
Две пилюли размером с драконий глаз, переливающиеся струящимся узором, с пятью безупречными эликсирными знаками на каждой, зависли в воздухе! Одна сияла золотом, словно небесная звезда, — именно она, лучшая из пилюль третьей ступени, помогает культиваторам Золотого ядра сокрушать преграды: «Пилюля Небесного Разлучения»! Другая буйствовала кровавым отсветом, будто живое бьющееся сердце, — это чудо-пилюля, что позволяет зверям-демонам сбросить кости и переродиться: «Пилюля Сгущения Крови Зверя»! И обе… безупречного качества!
|
||
|
||
«Тяжёлый стук!»
|
||
Лю Сюань больше не в силах был стоять: колени подкосились, и он тяжело рухнул перед Цинь Фэном. Поднял голову — по старому лицу катились слёзы, взгляд горел фанатическим огнём.
|
||
|
||
— Молодой господин Цинь!.. Нет! Великий мастер Цинь! Примите поклон от старика! Я… я хочу поклониться вам как учителю!
|
||
|
||
Докатись эти слова до внешнего мира — всё государство Цинлун содрогнулось бы до основания! Сам глава столичного Павильона Десяти Тысяч Сокровищ, столп алхимического мира Цинлун, великий мастер третьей ступени Лю Сюань — и так смиренно падает ниц перед юнцом, моля принять его в ученики?
|
||
|
||
============================================================
|
||
Т3:
|
||
Он глубоко вздохнул и, наконец собравшись с духом, склонился в поклоне и предельно смиренным тоном спросил: "Молодой господин Цинь Фэн, ваш покорный слуга Лю осмеливается просить об одной милости.
|
||
|
||
— Говори.
|
||
|
||
— Ваш наставник открывает печь, чтобы приготовить такое божественное снадобье, — дело это, надо думать, хлопотное. Не удостоится ли старик чести прислуживать великому мастеру? Мне бы лишь вблизи ощутить дыханительние его искусства — и тем исполнить заветное желание всей жизни!
|
||
|
||
Закончив, он напряжённо уставился на Цинь Фэна: сердце подкатило к самому горлу.
|
||
|
||
Путь алхимии — чета боевому пути. В боевых искусствах ресурсы важнее постижения, но в алхимии постижение — превыше всего! Посмотреть, как варит пилюли алхимик высокого ранга, — пользы от этого больше, чем от сотни собственноручно сваренных котлов! А уж алхимика четвёртой ступени во всём государстве Цинлун не сыскать! Сегодня выпал такой случай — как же можно его упустить? Ему до боли, до зуда хотелось продвинуться дальше!
|
||
|
||
— Прислуживать?
|
||
|
||
На губах Цинь Фэна заиграла лёгкая усмешка. «Старик, да ты своими костяшками счётов мне едва не в лицо тычешь. Прислуживать — как же; подглядеть секреты мастерства ты хочешь!»
|
||
|
||
В полном надежды взгляде Лю Сюаня Цинь Фэн неопределённо махнул рукой.
|
||
|
||
— Прислуживать мне не нужно. Если главе павильона Лю угодно посмотреть, — следуйте за мной.
|
||
|
||
Цинь Фэн развернулся и направился к тайной комнате в самой глубине уединённого зала. В будущем этот человек ему ещё пригодится, а позволить лишь понаблюдать за варкой — сущий пустяк, убытка никакого; почему бы не оказать такую малость?
|
||
|
||
— Благодарю, молодой господин Цинь Фэн! Благодарю за оказанную милость!
|
||
|
||
Лю Сюань пришёл в неописуемый восторг и поспешно засеменил следом. Возможность увидеть, как варит пилюли мастер, подозреваемый в достижении четвёртой ступени, — какое же это небывалое везение! Если бы ещё удалось вытянуть из этой встречи хоть пару слов наставления — авось его застарелый, запечатанный затор на третьей ступени в сорок миг бы прорвало!
|
||
|
||
Однако стоило ему, в волнении потирая руки, вслед за Цинь Фэном войти в просторную пустую комнату для варки, как он оцепенел. В комнате не было ни души. Лю Сюань огляделся, лицо его выражало крайнее недоумение.
|
||
|
||
— Молодой господин Цинь Фэн… А где же ваш наставник? Где он сам?
|
||
|
||
— Мой наставник?
|
||
|
||
Уголок губ Цинь Фэна дрогнул в загадочной полуулыбке.
|
||
|
||
— Все пилюли я варю сам. Откуда же мне взять наставника?
|
||
|
||
— Ты… что ты сказал?
|
||
|
||
Лю Сюаня будто громом поразило, в голове воцарилась пустота. Та пилюля Сохранения Юности безупречного качества… И те безупречные пилюли второго и третьего рангов… Всё это вышло из рук Цинь Фэна? Из рук юнца, которому нет и двадцати? Да быть того не может! Это какая-то ошибка, верно?
|
||
|
||
Пока Лю Сюань стоял ошеломлённый, Цинь Фэн начал действовать. Он взмахнул рукавом — и груды лекарственных трав, что лежали перед ним двумя горами, будто два разноцветных дракона, были подхвачены незримой силой и целиком втянуты в старинную печь! С гулким стуком крышка печи захлопнулась.
|
||
|
||
— Молодой господин Цинь Фэн! Ты… что ты делаешь?!
|
||
|
||
Это зрелище окончательно выдернуло Лю Сюаня из оцепенения. Он пронзительно вскрикнул и едва не подпрыгнул на месте. Ведь это же травы для двух разных пилюль! Цинь Фэн разом бросил их в один котёл! Полное безумие! Чего доброго, печь разнесёт! Лицо старика побелело, он невольно отступил на несколько шагов, судорожно вращая силу Золотого ядра и поднимая плотный щит духовной энергии.
|
||
|
||
Но ожидаемого разрушительного взрыва не последовало. Печь стояла непоколебимо, как гора Тай. Цинь Фэн, спокойный, стоял перед ней, вытянув руки и положив ладони по обе стороны от котла, — и в следующий миг зрачки Лю Сюаня резко сузились! Из левой ладони Цинь Фэна взметнулось призрачно-голубое пламя инь, ледяное до костей; в правой вспыхнул сгусток золотисто-красного огня ян, жгучий и властный! Разделяя разум надвое, — двойной огонь инь и ян! Две совершенно разные по природе огненные энергии, стекая по его рукам, точно две живые змеи, влились в печь.
|
||
|
||
Гул — печь отозвалась низким, глухим отзвуком, и по её корпусу заструились два разных сияния: одно яркое, другое тусклое, одно студёное, другое пышущее жаром!
|
||
|
||
Нижняя челюсть Лю Сюаня отвисла так, что в рот мог бы войти кулак. Его духовное восприятие, трепеща, коснулось внутренности печи. Там, внутри, буйный, беспорядочный поток целебной силы под точным управлением двух огней был насильственно рассечён на две отделённые друг от друга половины! Слева жидкость пилюли Небесного Разлучения медленно сгущалась под выпариванием холодным пламенем, окутанная священной дымкой духовной энергии; справа сила пилюли Сгущения Крови Зверя, обжигаемая пламенем ян, превращалась в тягучую, плотную алую эссенцию, бурлящую свирепой аурой! Две пилюли — в одном котле, одновременно, и ничуть не мешая друг другу!
|
||
|
||
— Это… это… одна печь — две варки! Священный закон древнего пути алхимии!
|
||
|
||
Тело Лю Сюаня затряслось неудержимо — не от ужаса, а от пронзительного восторга и благоговения! Он вспомнил! В истрёпанном свитке из Павильона Десяти Тысяч Сокровищ встречались обрывки строк: древние святые алхимии могли повелевать инь и ян, переворачивать небо и землю, в одной печи варить десять тысяч пилюль! Он всегда полагал, что это лишь преувеличенная легенда. И вот сегодня он увидел это собственными глазами! На юноше, которому нет и двадцати!
|
||
|
||
В этот миг, даже взявшись варить две пилюли разом, Цинь Фэн держался с той неуловимо-спокойной грацией, что даётся лишь полным владением делом, — движения его струились как вода, не выказывая ни малейшего напряжения. Он не варил пилюли, — он, словно величайший из цитристов, извлекал божественную мелодию, сошедшую с девяти небес! Изящество! Упоительное изящество! Так вот она какая, высшая ступень алхимии! Лю Сюань видывал, как варят пилюли мастера рангом повыше, но их приёмы по сравнению с приёмами Цинь Фэна — что облака в небе и грязь под ногами, разница чудовищна!
|
||
|
||
Лю Сюань совершенно очаровался; он без остатка погрузился в этот пир для глаз и души, жадно впитывая в каждом движении сокровенный смысл великого пути. Сколько прошло времени — неизвестно.
|
||
|
||
«Динь!»
|
||
«Динь!»
|
||
|
||
Два звонких, высоких звука вырвали Лю Сюаня из глубокого прозрения. Крышка печи отворилась! Ослепительное золотое сияние и зловещий кроваво-красный свет взвились до потолка, сплелись там, закружились, соткав видение дракона и тигра, пришедших в согласие! Плотный аромат пилюль мгновенно заполнил комнату — лишь вдохни раз, и Лю Сюань почувствовал, как его запечатанный годами рубеж культивации дрогнул и едва не пополз вверх!
|
||
|
||
Две пилюли размером с драконий глаз, переливающиеся струящимся узором, с пятью безупречными эликсирными знаками на каждой, зависли в воздухе! Одна сияла золотом, словно небесная звезда, — именно она, лучшая из пилюль третьей ступени, помогает культиваторам Золотого ядра сокрушать преграды: «Пилюля Небесного Разлучения»! Другая буйствовала кровавым отсветом, будто живое бьющееся сердце, — это чудо-пилюля, что позволяет зверям-демонам сбросить кости и переродиться: «Пилюля Сгущения Крови Зверя»! И обе… безупречного качества!
|
||
|
||
«Тяжёлый стук!»
|
||
Лю Сюань больше не в силах был стоять: колени подкосились, и он тяжело рухнул перед Цинь Фэном. Поднял голову — по старому лицу катились слёзы, взгляд горел фанатическим огнём.
|
||
|
||
— Молодой господин Цинь!.. Нет! Великий мастер Цинь! Примите поклон от старика! Я… я хочу поклониться вам как учителю!
|
||
|
||
Докатись эти слова до внешнего мира — всё государство Цинлун содрогнулось бы до основания! Сам глава столичного Павильона Десяти Тысяч Сокровищ, столп алхимического мира Цинлун, великий мастер третьей ступени Лю Сюань — и так смиренно падает ниц перед юнцом, моля принять его в ученики?
|
||
|
||
============================================================
|
||
Т4:
|
||
Он глубоко вздохнул и наконец, собравшись с духом, склонился в поклоне и предельно смиренным тоном спросил:
|
||
|
||
— Цинь Фэн, ваш покорный слуга Лю осмеливается просить об одной небольшой милости.
|
||
|
||
— Говори.
|
||
|
||
— Ваш наставник изготовляет такую божественную пилюлю, процесс это, надо полагать, сложный. Не удостоится ли старик чести прислуживать великому мастеру? Мне бы лишь вблизи ощутить величие мастера — и тем самым завершить заветное стремление всей жизни!
|
||
|
||
Закончив, он напряжённо уставился на Цинь Фэна: сердце подскочило к горлу.
|
||
|
||
Путь алхимии отличается от боевого. В боевых искусствах ресурсы важнее озарения, но в алхимии озарение — превыше всего!
|
||
|
||
Наблюдать, как изготавливает пилюли алхимик высокого ранга, — пользы от того больше, чем самому приготовить сто печей пилюль!
|
||
|
||
А уж алхимика четвёртой ступени во всём государстве Цинлун не сыскать!
|
||
|
||
Сегодня выпал такой случай — как же упустить его?
|
||
|
||
Он так сильно хотел продвинуться!
|
||
|
||
— Прислуживать?
|
||
|
||
На губах Цинь Фэна изогнулась усмешка.
|
||
|
||
«Старик, твои расчёты очевидны. Прислуживать — да ты, я вижу, подглядеть секреты мастерства хочешь!»
|
||
|
||
В полном надежды взгляде Лю Сюаня Цинь Фэн неопределённо махнул рукой:
|
||
|
||
— Прислуживать не нужно. Если господину Лю угодно посмотреть, — следуйте за мной.
|
||
|
||
Цинь Фэн развернулся и направился к дальнему покою в глубине уединённого зала.
|
||
|
||
Этот человек ещё пригодится ему в будущем, а позволить ему лишь наблюдать за изготовлением пилюль — пустяк, никакого убытка. Почему бы и не оказать ему такую малость?
|
||
|
||
— Благодарю, Цинь Фэн! Благодарю за согласие!
|
||
|
||
Лю Сюань пришёл в неописуемый восторг и поспешно засеменил следом.
|
||
|
||
Возможность увидеть, как изготавливает пилюли подозреваемый в четвёртой ступени великий мастер, — какое же это небывалое везение! Если уж он получит из этой встречи хоть пару слов наставления — авось его многолетнее узкое место третьей ступени наконец даст трещину!
|
||
|
||
Однако стоило ему, волнуясь и потирая руки, войти в просторную комнату для изготовления пилюль, как он оцепенел.
|
||
|
||
Комната была пуста — ни души.
|
||
|
||
Лю Сюань огляделся, лицо его выражало крайнее недоумение.
|
||
|
||
— Цинь Фэн… А где же он, ваш почтенный наставник?
|
||
|
||
— Мой наставник?
|
||
|
||
Уголок губ Цинь Фэна изогнулся в подобии усмешки.
|
||
|
||
— Все пилюли я изготавливаю сам. Откуда же мне взять наставника?
|
||
|
||
— Ты… что ты сказал?
|
||
|
||
Лю Сюань будто громом поразило, в голове воцарилась пустота.
|
||
|
||
Та пилюля сохранения юности безупречного качества…
|
||
|
||
И те безупречные пилюли второго и третьего рангов…
|
||
|
||
Всё это сотворил Цинь Фэн?
|
||
|
||
Юнец, которому нет и двадцати? Да быть того не может! Это же ложь, верно?
|
||
|
||
Пока Лю Сюань пребывал в оцепенении, Цинь Фэн двинулся.
|
||
|
||
Взмахнул рукавом — и груды лекарственных трав, что двумя высокими курганами лежали перед ним, будто два разноцветных дракона, были подхвачены незримой силой и целиком ссыпаны в старинную печь!
|
||
|
||
«Бум!» — крышка печи захлопнулась.
|
||
|
||
— Цинь Фэн, ты… что ты делаешь?!
|
||
|
||
Это зрелище окончательно выдернуло Лю Сюаня из оцепенения. Он пронзительно вскрикнул и едва не подпрыгнул на месте.
|
||
|
||
Ведь это же травы для двух разных пилюль! Цинь Фэн разом бросил их в один котёл! Полное безумие! Не ровён час, печь взорвётся!
|
||
|
||
Лицо старика побледнело, он невольно отступил на несколько шагов, судорожно вращая силу Золотого ядра и поднимая плотный щит духовной энергии.
|
||
|
||
Но ожидаемого разрушительного взрыва не последовало.
|
||
|
||
Печь стояла непоколебимо.
|
||
|
||
Цинь Фэн, спокойный, стоял перед ней, руки вытянуты ладонями вниз по обе стороны от котла.
|
||
|
||
В следующее мгновение зрачки Лю Сюаня резко сузились!
|
||
|
||
Из левой ладони Цинь Фэна взметнулось призрачно-голубое пламя инь — ледяное до костей; из правой вспыхнул сгусток золотисто-красного огня ян — жгучий и властный!
|
||
|
||
Внимание разом на двоих: двойной огонь инь и ян!
|
||
|
||
Две совершенно разные по природе огненные энергии, стекая по рукам, точно две живые змеи, влились в печь.
|
||
|
||
Гул —
|
||
|
||
из печи донёсся низкий, глухой отзвук, и по её корпусу заструились два разных сияния — одно яркое, другое тусклое, одно студёное, другое пышущее жаром!
|
||
|
||
Нижняя челюсть Лю Сюаня отвисла, в рот мог бы войти кулак.
|
||
|
||
Он коснулся духовным восприятием печи.
|
||
|
||
Внутри буйный, беспорядочный поток целебной силы под точным водительством двух огней был насильственно рассечён на две совершенно отличные друг от друга половины!
|
||
|
||
Слева — жидкость «Небесной Разлучной пилюли», выпариваемая холодным пламенем, медленно сгущалась, окутанная священной дымкой; справа — сила «Пилюли Сгущения Звериной Крови», обжигаемая пламенем ян, превращалась в тягучую, плотную кровавую эссенцию, бурлящую свирепой аурой!
|
||
|
||
Две пилюли — в одном котле, одновременно, и не мешая друг другу!
|
||
|
||
— Это… это… одна печь — две пилюли! Легендарный священный метод древней алхимии!
|
||
|
||
Тело Лю Сюаня затрясло неудержимо — не от ужаса, а от пронзительного восторга и благоговения!
|
||
|
||
Он вспомнил!
|
||
|
||
В истрепанном свитке из павильона Десяти Тысяч Сокровищ встречались обрывки строк: древние святые алхимии могли повелевать инь и ян, ниспровергать небеса и землю, в одной печи варить десять тысяч пилюль!
|
||
|
||
Он всегда полагал, что это лишь преувеличенная древняя легенда.
|
||
|
||
И вот сегодня — он увидел это собственными глазами!
|
||
|
||
И на юноше, которому нет двадцати!
|
||
|
||
В этот миг, даже взявшись изготовлять две пилюли разом, Цинь Фэн держался с той неуловимо-спокойной грацией, что даётся лишь полным владением делом, — движения его струились как вода, не неся на себе ни малейшего отпечатка усилия.
|
||
|
||
Он не изготавливал пилюли — он, словно величайший из цитристов, извлекал из небес божественную мелодию!
|
||
|
||
Изящество!
|
||
|
||
Упоительное изящество!
|
||
|
||
Так вот она какая, высшая ступень алхимии!
|
||
|
||
Лю Сюань видывал, как изготавливают пилюли мастера рангом повыше, но их приёмы по сравнению с приёмами Цинь Фэна — что небо и грязь, разница чудовищна!
|
||
|
||
Лю Сюань совершенно очаровался; он без остатка погрузился в этот пир для глаз и души, жадно впитывая в каждом движении сокровенный смысл великого пути.
|
||
|
||
Сколько прошло времени — неизвестно.
|
||
|
||
«Динь!»
|
||
|
||
«Динь!»
|
||
|
||
Два звонких, высоких звука вырвали Лю Сюаня из глубокого прозрения.
|
||
|
||
Крышка печи отворилась!
|
||
|
||
Ослепительное золотое сияние и зловещий кроваво-красный свет взвились до потолка, сплелись там, закружились, соткав видение дракона и тигра, пришедших в согласие!
|
||
|
||
Плотный аромат пилюль мгновенно заполнил комнату — лишь вдохни раз, и Лю Сюань почувствовал, как его запечатанный годами рубеж культивации дрогнул и едва не пополз вверх!
|
||
|
||
Две пилюли — размером с драконий глаз, переливающиеся, на поверхности каждой по пять безупречных эликсирных узоров — зависли посреди воздуха!
|
||
|
||
Одна сияла золотом, словно небесная звезда, — именно она, лучшая из пилюль третьей ступени, помогает прорываться культиваторам Золотого ядра: «Небесная Разлучная пилюля»!
|
||
|
||
Другая буйствовала кровавым отсветом, будто живое бьющееся сердце, — это чудо-пилюля, что позволяет зверям-демонам возродиться и преобразиться: «Пилюля Сгущения Звериной Крови»!
|
||
|
||
Обе… безупречного качества!
|
||
|
||
«Бух!»
|
||
|
||
Лю Сюань больше не в силах был стоять: колени подкосились, и он тяжело рухнул перед Цинь Фэном.
|
||
|
||
Поднял голову — по старому лицу катились слёзы, взгляд горел фанатическим огнём.
|
||
|
||
— Цинь Фэн… Нет! Великий мастер Цинь!
|
||
|
||
Примите поклон от вашего старика! Я… я хочу принять вас как своего наставника!
|
||
|
||
Докатись эти слова до внешнего мира — всего государство Цинлун содрогнулось бы до основания!
|
||
|
||
Сам владетель павильона Десяти Тысяч Сокровищ в столице, столп алхимического мира Цинлуна, великий мастер третьей ступени Лю Сюань — и так смиренно падает ниц перед юнцом, моля взять его в ученики?
|
||
|
||
============================================================
|
||
Т5:
|
||
Он глубоко вздохнул, наконец набрался смелости, почтительно поклонился и самым смиренным тоном спросил:
|
||
|
||
— Молодой господин Цинь, я, Лю, осмеливаюсь обратиться с бестактной просьбой.
|
||
|
||
— Говори.
|
||
|
||
— Ваш учитель приступил к изготовлению такой божественной пилюли, и процесс, должно быть, чрезвычайно сложен... Не знаю... будет ли этот старик удостоен чести прислуживать великому мастеру рядом? Лишь для того, чтобы вблизи ощутить величие мастера и осуществить заветную мечту всей жизни!
|
||
|
||
Закончив, он напряжённо уставился на Цинь Фэна, сердце ушло в пятки.
|
||
|
||
Искусство пилюль отличается от боевых искусств: в боевых искусствах ресурсы важнее прозрения, но в искусстве пилюль постижение — самое главное! Увидеть, как алхимик высокого ранга изготавливает пилюли, может принести больше пользы, чем сто собственных плавок! А алхимик четвёртого ранга — во всей Стране Лазурного Дракона не сыскать ни одного! Сегодня ему наконец выпал шанс увидеть такого — разве мог он упустить эту возможность? Он слишком сильно жаждал прогресса!
|
||
|
||
— Прислуживать?
|
||
|
||
Губы Цинь Фэна изогнулись в усмешке. «Старый пройдоха, твои расчёты мне на лицо выпрыгивают. Да какое там прислуживать, да ты просто подсмотреть хочешь!» Под полным надежды взглядом Лю Сюаня Цинь Фэн неопределённо махнул рукой:
|
||
|
||
— В прислуге нет нужды. Если глава Лю желает понаблюдать, следуйте за мной.
|
||
|
||
Цинь Фэн развернулся и направился к самой дальней комнате в глубине тихих покоев. В будущем ему ещё не раз понадобится этот человек, а позволить ему просто посмотреть на изготовление пилюль — сущий пустяк, никаких убытков, почему бы и не сделать?
|
||
|
||
— Благодарю, молодой господин Цинь! Благодарю за дарованную возможность!
|
||
|
||
Лю Сюань, вне себя от радости, поспешно последовал за ним шаг в шаг. Увидеть работу предполагаемого грандмастера-алхимика четвёртого ранга — какая это грандиозная удача! Если он удостоится хоть пары наставлений, то, возможно, за один миг постигнет то, что годами держало его на пороге третьего ранга!
|
||
|
||
Однако когда он, потирая руки и волнуясь, вошёл вслед за Цинь Фэном в ту просторную алхимическую комнату, то замер на месте. Комната была совершенно пуста. Лю Сюань огляделся, на лице отразилось недоумение.
|
||
|
||
— Молодой господин Цинь... а где же ваш почтенный учитель?
|
||
|
||
— Учитель?
|
||
|
||
Губы Цинь Фэна чуть изогнулись в загадочной полуулыбке.
|
||
|
||
— Я сам изготавливаю все пилюли, откуда же взяться какому-то учителю?
|
||
|
||
— Что ты... что ты сказал?
|
||
|
||
Лю Сюань почувствовал, будто его поразила молния, разум опустел. Та пилюля сохранения красоты идеального качества... И те совершенные пилюли второго и третьего ранга... всё это вышло из рук Цинь Фэна? Юноши, которому нет и двадцати лет? Как такое возможно? Не может быть!
|
||
|
||
Пока Лю Сюань остолбенело стоял, Цинь Фэн пришёл в движение. Он взмахнул рукавом, и две груды лекарственных трав перед ним, словно два дракона разного цвета, подхваченные незримой силой, устремились в древнюю печь! С гулким стуком крышка печи захлопнулась.
|
||
|
||
— Молодой господин Цинь, что... что вы делаете?!
|
||
|
||
Эта картина окончательно привела ошеломлённого Лю Сюаня в чувство: он издал истошный вопль и чуть не подпрыгнул на месте. Это же травы для двух разных пилюль, а Цинь Фэн бросил их в печь одновременно! Это безрассудство, ведь всё может взорваться!
|
||
|
||
Старое лицо Лю Сюаня побледнело, он непроизвольно отступил на несколько шагов; сила Золотого ядра внутри бешено закрутилась, выставляя толстый духовный щит. Однако ожидаемого сокрушительного взрыва не последовало. Печь стояла незыблемо, как гора Тай. Цинь Фэн стоял перед ней с невозмутимым видом, вытянув руки и почти касаясь ладонями её боков.
|
||
|
||
В следующий миг зрачки Лю Сюаня резко сузились! Он увидел, как на левой ладони Цинь Фэна взвился призрачно-синий инь-огонь, пронизывающий ледяным холодом; а на правой — зажглось ало-золотое ян-пламя, жгучее и властное! Одна мысль управляет двумя, инь-ян и двойной огонь! Два совершенно различных потока огненной духовной силы скользнули по его рукам, точно две проворные змеи, устремляясь в печь.
|
||
|
||
Вж-ж-ж...
|
||
|
||
Печь издала низкий гул, и на её поверхности проступили два совершенно разных свечения: одно светлое, другое тёмное, одно холодное, второе горячее! Рот Лю Сюаня раскрылся так широко, что туда можно было вставить кулак. Его духовное сознание трепеща проникло внутрь печи.
|
||
|
||
Внутри печи буйный и разнородный поток лекарственной силы под точным управлением двойного огня инь-ян оказался жёстко разделён на две чётко разграниченные части! Слева эссенция пилюли Небесного Отрыва под очищающим воздействием инь-огня медленно сгущалась, источая одухотворённую дымку; справа сила Кровавой Пилюли Собирающей Звериную Суть под палящим ян-пламенем превращалась в густую багровую эссенцию, из которой клубилась свирепая зловещая аура! Две пилюли в одной печи одновременно обрабатывались, не смешиваясь друг с другом!
|
||
|
||
— Это... это... двойная выплавка в одной печи! Легендарное священное искусство алхимии древности!
|
||
|
||
Тело Лю Сюаня начало неудержимо сотрясаться, но не от страха, а от запредельного восторга и благоговения! Он вспомнил! В одном ветхом свитке Павильона Драгоценностей сохранились обрывки записей: в древности алхимические мудрецы могли управлять инь и ян, переворачивать мироздание и выплавлять тысячи пилюль в одной печи! Он всегда считал это преувеличенными легендами. Не думал, что сегодня увидит это воочию! И на ком — на юноше, которому нет и двадцати!
|
||
|
||
Сейчас Цинь Фэн, даже при двойной выплавке, сохранял совершенно непринуждённую осанку, его движения были плавны, как струящиеся облака, — он явно не испытывал ни малейшего напряжения, действуя с избыточной лёгкостью! Он не походил на алхимика, он был подобен несравненному цинскому музыканту, исполняющему божественную мелодию, сошедшую с девяти небес! Изящно! Невероятно изящно! Оказывается, это и есть высочайшее царство алхимии!
|
||
|
||
Лю Сюань видел, как работают алхимики более высоких рангов, но их техника по сравнению с техникой Цинь Фэна была просто небо и земля, разница неописуемая! Лю Сюань совершенно очарованно утонул в этом пиршестве для глаз и души, жадно впитывая глубочайшие истины искусства пилюль, содержащиеся в каждом движении.
|
||
|
||
Неизвестно, сколько времени прошло.
|
||
|
||
«Вж-ж!»
|
||
|
||
«Вж-ж!»
|
||
|
||
Два звонких гудения пилюль пробудили Лю Сюаня от прозрения. Крышка печи открылась! Ослепительный золотой свет и зловещий кровавый блеск взметнулись вверх, переплетаясь и кружа под потолком, образуя чудесное знамение соединения дракона и тигра! Насыщенный аромат пилюль мгновенно заполнил комнату, и всего один вдох заставил Лю Сюаня почувствовать, что его многолетний застой в совершенствовании словно начал сдвигаться!
|
||
|
||
Две пилюли размером с драконий глаз, струящиеся алхимическим сиянием, с пятью совершенными узорами-даньвэнями каждая, парили в воздухе! Одна, ослепительно-золотая, подобная небесной звезде, — это была Тяньли-дань, пилюля Небесного Отрыва, высшая пилюля третьего ранга, помогающая адептам Золотого ядра преодолеть узкое место! Другая, окутанная багровым сиянием, как бьющееся сердце, — чудесная пилюля Кровавой Сути, позволяющая магическим зверям полностью преобразиться! Обе... идеального качества!
|
||
|
||
«Шлёп!»
|
||
|
||
Лю Сюань больше не мог держаться, колени его подогнулись, и он рухнул на колени прямо перед Цинь Фэном. Подняв голову, он — старик, по лицу которого текли слёзы, — с предельным восторгом воскликнул:
|
||
|
||
— Молодой господин Цинь... нет! Мастер Цинь! Примите поклон от этого старика! Я... хочу стать вашим учеником!
|
||
|
||
Если бы эти слова достигли внешнего мира, они вызвали бы землетрясение во всём алхимическом сообществе Страны Лазурного Дракона! Сам глава Павильона Драгоценностей столицы, корифей и столп алхимии всей страны, мастер-алхимик третьего ранга Лю Сюань, — с таким благоговением пал на колени, умоляя юношу принять его в ученики?
|
||
|
||
============================================================
|
||
Т6:
|
||
Он глубоко вздохнул и наконец, собравшись с духом, склонился в поклоне и предельно смиренным тоном спросил:
|
||
|
||
— Молодой господин Цинь Фэн, ваш покорный слуга Лю осмеливается просить об одной небольшой милости.
|
||
|
||
— Говори.
|
||
|
||
— Ваш наставник открывает печь, чтобы сварить такое божественное снадобье, — дело это, надо думать, хлопотное. Не удостоится ли старик чести подавать великому мастеру под руку что надобно? Мне бы лишь взглянуть вблизи на его искусство — и тем исполнить заветное желание жизни!
|
||
|
||
Закончив, он напряжённо уставился на Цинь Фэна: сердце ушло в пятки.
|
||
|
||
Путь алхимии не чета боевому. В боевых искусствах ресурсы важнее постижения, но в алхимии постижение — превыше всего!
|
||
|
||
Наблюдать, как варит пилюли алхимик высокого ранга, — пользы от того больше, чем самому переварить сто котлов!
|
||
|
||
А уж алхимика четвёртой ступени во всём государстве Цинлун не сыскать!
|
||
|
||
Сегодня выпал такой случай — как же упустить его?
|
||
|
||
Он, ой как сильно хотел расти выше!
|
||
|
||
— Подавать под руку?
|
||
|
||
На губах Цинь Фэна заиграла лёгкая усмешка.
|
||
|
||
«Старик, ты своими костяшками счётов мне прямо в лицо тычешь. Подавать под руку — да ты, я вижу, подглядеть секреты мастерства хочешь!»
|
||
|
||
В полном надежды взгляде Лю Сюаня Цинь Фэн неопределённо махнул рукой:
|
||
|
||
— Подавать мне под руку не нужно. Если господину Лю угодно посмотреть, — следуйте за мной.
|
||
|
||
Цинь Фэн развернулся и направился к дальнему покою в глубине уединённого зала.
|
||
|
||
Этот человек ещё пригодится ему в будущем, а позволить ему лишь наблюдать за варкой — пустяк, никакого убытка. Почему бы и не оказать ему такую малость?
|
||
|
||
— Благодарю, молодой господин Цинь Фэн! Благодарю за великодушие!
|
||
|
||
Лю Сюань пришёл в неописуемый восторг и поспешно засеменил следом.
|
||
|
||
Возможность увидеть, как варит пилюли мастер, которого подозревают в ступени четвёртой, — какое же это небывалое везение! Если уж он вытянет из этой встречи хоть пару слов наставления — авось его застарелый, трижды запечатанный затор на третьей ступени наконец даст трещину!
|
||
|
||
Однако стоило ему, волнуясь и потирая руки, войти в просторную комнату для варки, как он оцепенел.
|
||
|
||
Комната была пуста — ни души.
|
||
|
||
Лю Сюань огляделся, лицо его выражало крайнее недоумение.
|
||
|
||
— Молодой господин Цинь Фэн… А где же ваш наставник? Где он сам?
|
||
|
||
— Мой наставник?
|
||
|
||
Уголок губ Цинь Фэна дрогнул в загадочной полуулыбке.
|
||
|
||
— Все пилюли я варю сам. Откуда же мне взять наставника?
|
||
|
||
— Ты… что ты сказал?
|
||
|
||
Лю Сюань будто громом поразило, в голове воцарилась пустота.
|
||
|
||
Та пилюля сохранения юности безупречного качества…
|
||
|
||
И те безупречные пилюли второго и третьего рангов…
|
||
|
||
Всё это сотворил Цинь Фэн?
|
||
|
||
Юнец, которому нет и двадцати? Да быть того не может! Накладка, верно?
|
||
|
||
Пока Лю Сюань пребывал в оцепенении, Цинь Фэн двинулся.
|
||
|
||
Взмахнул рукавом — и груды лекарственных трав, что двумя высокими курганами лежали перед ним, будто два разноцветных дракона, были подхвачены незримой силой и целиком ссыпаны в старинную печь!
|
||
|
||
«Бум!» — крышка печи захлопнулась.
|
||
|
||
— Молодой господин Цинь Фэн, ты… что ты делаешь?!
|
||
|
||
Этот зрелище окончательно выдернуло Лю Сюаня из оцепенения. Он пронзительно вскрикнул и едва не подпрыгнул на месте.
|
||
|
||
Ведь это же травы для двух разных пилюль! Цинь Фэн разом бросил их в один котёл! Полное безумие! Чего доброго, печь разнесёт!
|
||
|
||
Лицо старика побледнело, он невольно отступил на несколько шагов, судорожно вращая силу Золотого ядра и поднимая плотный щит духовной энергии.
|
||
|
||
Но ожидаемого разрушительного взрыва не последовало.
|
||
|
||
Печь стояла непоколебимо.
|
||
|
||
Цинь Фэн, спокойный, стоял перед ней, руки вытянуты ладонями вниз по обе стороны от котла.
|
||
|
||
В следующее мгновение зрачки Лю Сюаня резко сузились!
|
||
|
||
Из левой ладони Цинь Фэна взметнулось призрачно-голубое пламя инь — ледяное до костей; из правой вспыхнул сгусток золотисто-красного огня ян — жгучий и властный!
|
||
|
||
Внимание разом на двоих: двойной огонь инь и ян!
|
||
|
||
Две совершенно разные по природе огненные энергии, стекая по рукам, точно две живые змеи, влились в печь.
|
||
|
||
Гул —
|
||
|
||
из печи донёсся низкий, глухой отзвук, и по её корпусу заструились два разных сияния — одно яркое, другое тусклое, одно студёное, другое пышущее жаром!
|
||
|
||
Нижняя челюсть Лю Сюаня отвисла, в рот мог бы войти кулак.
|
||
|
||
Он коснулся духовным восприятием печи.
|
||
|
||
Внутри буйный, беспорядочный поток целебной силы под точным водительством двух огней был насильственно рассечён на две совершенно отличные друг от друга половины!
|
||
|
||
Слева — жидкость «Небесной Разлучной пилюли», выпариваемая холодным пламенем, медленно сгущалась, окутанная священной дымкой; справа — сила «Пилюли Сгущения Звериной Крови», обжигаемая пламенем ян, превращалась в тягучую, плотную кровавую эссенцию, бурлящую свирепой аурой!
|
||
|
||
Две пилюли — в одном котле, одновременно, и не мешая друг другу!
|
||
|
||
— Это… это… одна печь, две варки! Древний легендарный путь алхимии!
|
||
|
||
Тело Лю Сюаня затрясло неудержимо — не от ужаса, а от пронзительного восторга и благоговения!
|
||
|
||
Он вспомнил!
|
||
|
||
В истрепанном свитке из павильона Десяти Тысяч Сокровищ встречались обрывки строк: древние святые алхимии могли повелевать инь и ян, ниспровергать небеса и землю, в одной печи варить десять тысяч пилюль!
|
||
|
||
Он всегда полагал, что это лишь преувеличенная древняя легенда.
|
||
|
||
И вот сегодня — он увидел это собственными глазами!
|
||
|
||
И на юноше, которому нет двадцати!
|
||
|
||
В этот миг, даже взявшись варить две пилюли разом, Цинь Фэн держался с той неуловимо-спокойной грацией, что даётся лишь полным владением делом, — движения его струились как вода, неся на себе ни малейшего отпечатка усилия.
|
||
|
||
Он не варил пилюли — он, словно величайший из цитристов, извлекал из небес божественную мелодию!
|
||
|
||
Изящество!
|
||
|
||
Упоительное изящество!
|
||
|
||
Так вот она какая, высшая ступень алхимии!
|
||
|
||
Лю Сюань видывал, как варят пилюли мастера рангом повыше, но их приёмы по сравнению с приёмами Цинь Фэна — что небо и грязь, разница чудовищна!
|
||
|
||
Лю Сюань совершенно очаровался; он без остатка погрузился в этот пир для глаз и души, жадно впитывая в каждом движении сокровенный смысл великого пути.
|
||
|
||
Сколько прошло времени — неизвестно.
|
||
|
||
«Динь!»
|
||
|
||
«Динь!»
|
||
|
||
Два звонких, высоких звука вырвали Лю Сюаня из глубокого прозрения.
|
||
|
||
Крышка печи отворилась!
|
||
|
||
Ослепительное золотое сияние и зловещий кроваво-красный свет взвились до потолка, сплелись там, закружились, соткав видение дракона и тигра, пришедших в согласие!
|
||
|
||
Плотный аромат пилюль мгновенно заполнил комнату — лишь вдохни раз, и Лю Сюань почувствовал, как его запечатанный годами рубеж культивации дрогнул и едва не пополз вверх!
|
||
|
||
Две пилюли — размером с драконий глаз, переливающиеся, на поверхности каждой по пять безупречных эликсирных узоров — зависли посреди воздуха!
|
||
|
||
Одна сияла золотом, словно небесная звезда, — именно она, лучшая из пилюль третьей ступени, помогает прорываться культиваторам Золотого ядра: «Небесная Разлучная пилюля»!
|
||
|
||
Другая буйствовала кровавым отсветом, будто живое бьющееся сердце, — это чудо-пилюля, что позволяет зверям-демонам возродиться и преобразиться: «Пилюля Сгущения Звериной Крови»!
|
||
|
||
Обе… безупречного качества!
|
||
|
||
«Тяжёлый стук!»
|
||
|
||
Лю Сюань больше не в силах был стоять: колени подкосились, и он тяжело рухнул перед Цинь Фэном.
|
||
|
||
Поднял голову — по старому лицу катились слёзы, взгляд горел фанатическим огнём.
|
||
|
||
— Молодой господин Цинь Фэн… Нет! Великий мастер Цинь Фэн!
|
||
|
||
Примите поклон от вашего старика! Я… я хочу принять вас как своего наставника!
|
||
|
||
Докатись эти слова до внешнего мира — всего государство Цинлун содрогнулось бы до основания!
|
||
|
||
Сам владетель павильона Десяти Тысяч Сокровищ в столице, столп алхимического мира Цинлуна, великий мастер третьей ступени Лю Сюань — и так смиренно падает ниц перед юнцом, моля взять его в ученики?
|
||
|
||
============================================================
|
||
Т7:
|
||
Он глубоко вздохнул и, наконец собравшись с духом, склонился в поклоне и предельно смиренным тоном спросил:
|
||
|
||
— Молодой господин Цинь Фэн, ваш покорный слуга Лю осмеливается просить об одной милости.
|
||
|
||
— Говори.
|
||
|
||
— Ваш наставник открывает печь, чтобы приготовить такое божественное снадобье, — дело это, надо думать, хлопотное. Не удостоится ли старик чести прислуживать великому мастеру? Мне бы лишь вблизи ощутить дыхание его искусства — и тем исполнить заветное желание всей жизни!
|
||
|
||
Закончив, он напряжённо уставился на Цинь Фэна: сердце подкатило к самому горлу.
|
||
|
||
Путь алхимии — не чета боевому пути. В боевых искусствах ресурсы важнее постижения, но в алхимии постижение — превыше всего! Посмотреть, как варит пилюли алхимик высокого ранга, — пользы от этого больше, чем от сотни собственноручно сваренных котлов! А уж алхимика четвёртой ступени во всём государстве Цинлун не сыскать! Сегодня выпал такой случай — как же можно его упустить? Ему до боли, до зуда хотелось продвинуться дальше!
|
||
|
||
— Прислуживать?
|
||
|
||
На губах Цинь Фэна заиграла лёгкая усмешка. «Старик, да ты своими костяшками счётов мне едва не в лицо тычешь. Прислуживать — как же; подглядеть секреты мастерства ты хочешь!»
|
||
|
||
В полном надежды взгляде Лю Сюаня Цинь Фэн неопределённо махнул рукой.
|
||
|
||
— Прислуживать мне не нужно. Если главе павильона Лю угодно посмотреть, — следуйте за мной.
|
||
|
||
Цинь Фэн развернулся и направился к тайной комнате в самой глубине уединённого зала. В будущем этот человек ему ещё пригодится, а позволить лишь понаблюдать за варкой — сущий пустяк, убытка никакого; почему бы не оказать такую малость?
|
||
|
||
— Благодарю, молодой господин Цинь Фэн! Благодарю, молодой господин Цинь Фэн, за оказанную милость!
|
||
|
||
Лю Сюань пришёл в неописуемый восторг и поспешно засеменил следом. Возможность увидеть, как варит пилюли мастер, подозреваемый в достижении четвёртой ступени, — какое же это небывалое везение! Если бы ещё удалось вытянуть из этой встречи хоть пару слов наставления — авось его застарелый, запечатанный затор на третьей ступени в один миг бы прорвало!
|
||
|
||
Однако стоило ему, в волнении потирая руки, вслед за Цинь Фэном войти в просторную пустую комнату для варки, как он оцепенел. В комнате не было ни души. Лю Сюань огляделся, лицо его выражало крайнее недоумение.
|
||
|
||
— Молодой господин Цинь Фэн… А где же ваш наставник? Где он сам?
|
||
|
||
— Мой наставник?
|
||
|
||
Уголок губ Цинь Фэна дрогнул в загадочной полуулыбке.
|
||
|
||
— Все пилюли я варю сам. Откуда же мне взять наставника?
|
||
|
||
— Ты… что ты сказал?
|
||
|
||
Лю Сюаня будто громом поразило, в голове воцарилась пустота. Та пилюля Сохранения Юности безупречного качества… И те безупречные пилюли второго и третьего рангов… Всё это вышло из рук Цинь Фэна? Из рук юнца, которому нет и двадцати? Да быть того не может! Это какая-то ошибка, верно?
|
||
|
||
Пока Лю Сюань стоял ошеломлённый, Цинь Фэн начал действовать. Он взмахнул рукавом — и груды лекарственных трав, что лежали перед ним двумя горами, будто два разноцветных дракона, были подхвачены незримой силой и целиком втянуты в старинную печь! С гулким стуком крышка печи захлопнулась.
|
||
|
||
— Молодой господин Цинь Фэн! Ты… что ты делаешь?!
|
||
|
||
Это зрелище окончательно выдернуло Лю Сюаня из оцепенения. Он пронзительно вскрикнул и едва не подпрыгнул на месте. Ведь это же травы для двух разных пилюль! Цинь Фэн разом бросил их в один котёл! Полное безумие! Чего доброго, печь разнесёт! Лицо старика побелело, он невольно отступил на несколько шагов, судорожно вращая силу Золотого ядра и поднимая плотный щит духовной энергии.
|
||
|
||
Но ожидаемого разрушительного взрыва не последовало. Печь стояла непоколебимо, как гора Тай. Цинь Фэн, спокойный, стоял перед ней, вытянув руки и положив ладони по обе стороны от котла, — и в следующий миг зрачки Лю Сюаня резко сузились! Из левой ладони Цинь Фэна взметнулось призрачно-голубое пламя инь, ледяное до костей; в правой вспыхнул сгусток золотисто-красного огня ян, жгучий и властный! Разделяя разум надвое, — двойной огонь инь и ян! Две совершенно разные по природе огненные энергии, стекая по его рукам, точно две живые змеи, влились в печь.
|
||
|
||
Гул — печь отозвалась низким, глухим отзвуком, и по её корпусу заструились два разных сияния: одно яркое, другое тусклое, одно студёное, другое пышущее жаром!
|
||
|
||
Нижняя челюсть Лю Сюаня отвисла так, что в рот мог бы войти кулак. Его духовное восприятие, трепеща, коснулось внутренности печи. Там, внутри, буйный, беспорядочный поток целебной силы под точным управлением двух огней был насильственно рассечён на две отделённые друг от друга половины! Слева жидкость пилюли Небесного Разлучения медленно сгущалась под выпариванием холодным пламенем, окутанная священной дымкой духовной энергии; справа сила пилюли Сгущения Крови Зверя, обжигаемая пламенем ян, превращалась в тягучую, плотную алую эссенцию, бурлящую свирепой аурой! Две пилюли — в одном котле, одновременно, и ничуть не мешая друг другу!
|
||
|
||
— Это… это… одна печь — две варки! Священный закон древнего пути алхимии!
|
||
|
||
Тело Лю Сюаня затряслось неудержимо — не от ужаса, а от пронзительного восторга и благоговения! Он вспомнил! В истрёпанном свитке из Павильона Десяти Тысяч Сокровищ встречались обрывки строк: древние святые алхимии могли повелевать инь и ян, переворачивать небо и землю, в одной печи варить десять тысяч пилюль! Он всегда полагал, что это лишь преувеличенная легенда. И вот сегодня он увидел это собственными глазами! На юноше, которому нет и двадцати!
|
||
|
||
В этот миг, даже взявшись варить две пилюли разом, Цинь Фэн держался с той неуловимо-спокойной грацией, что даётся лишь полным владением делом, — движения его струились как вода, не выказывая ни малейшего напряжения. Он не варил пилюли, — он, словно величайший из цитристов, извлекал божественную мелодию, сошедшую с девяти небес! Изящество! Упоительное изящество! Так вот она какая, высшая ступень алхимии! Лю Сюань видывал, как варят пилюли мастера рангом повыше, но их приёмы по сравнению с приёмами Цинь Фэна — что облака в небе и грязь под ногами, разница чудовищна!
|
||
|
||
Лю Сюань совершенно очаровался; он без остатка погрузился в этот пир для глаз и души, жадно впитывая в каждом движении сокровенный смысл великого пути. Сколько прошло времени — неизвестно.
|
||
|
||
«Динь!»
|
||
«Динь!»
|
||
|
||
Два звонких, высоких звука вырвали Лю Сюаня из глубокого прозрения. Крышка печи отворилась! Ослепительное золотое сияние и зловещий кроваво-красный свет взвились до потолка, сплелись там, закружились, соткав видение дракона и тигра, пришедших в согласие! Плотный аромат пилюль мгновенно заполнил комнату — лишь вдохни раз, и Лю Сюань почувствовал, как его запечатанный годами рубеж культивации дрогнул и едва не пополз вверх!
|
||
|
||
Две пилюли размером с драконий глаз, переливающиеся струящимся узором, с пятью безупречными эликсирными знаками на каждой, зависли в воздухе! Одна сияла золотом, словно небесная звезда, — именно она, лучшая из пилюль третьей ступени, помогает культиваторам Золотого ядра сокрушать преграды: «Пилюля Небесного Разлучения»! Другая буйствовала кровавым отсветом, будто живое бьющееся сердце, — это чудо-пилюля, что позволяет зверям-демонам сбросить кости и переродиться: «Пилюля Сгущения Крови Зверя»! И обе… безупречного качества!
|
||
|
||
«Тяжёлый стук!»
|
||
Лю Сюань больше не в силах был стоять: колени подкосились, и он тяжело рухнул перед Цинь Фэном. Поднял голову — по старому лицу катились слёзы, взгляд горел фанатическим огнём.
|
||
|
||
— Молодой господин Цинь!.. Нет! Великий мастер Цинь! Примите поклон от старика! Я… я хочу поклониться вам как учителю!
|
||
|
||
Докатись эти слова до внешнего мира — всё государство Цинлун содрогнулось бы до основания! Сам глава столичного Павильона Десяти Тысяч Сокровищ, столп алхимического мира Цинлун, великий мастер третьей ступени Лю Сюань — и так смиренно падает ниц перед юнцом, моля принять его в ученики?
|
||
|
||
============================================================
|
||
Т8:
|
||
Он глубоко вздохнул и, наконец собравшись с духом, склонился в поклоне и предельно смиренным тоном спросил:
|
||
|
||
— Молодой господин Цинь Фэн, ваш покорный слуга Лю осмеливается просить об одной милости.
|
||
|
||
— Говори.
|
||
|
||
— Ваш наставник открывает печь, чтобы приготовить такое божественное снадобье, — дело это, надо думать, хлопотное. Не удостоится ли старик чести прислуживать великому мастеру? Мне бы лишь вблизи ощутить дыхание его искусства — и тем исполнить заветное желание всей жизни!
|
||
|
||
Закончив, он напряжённо уставился на Цинь Фэна: сердце подкатило к самому горлу.
|
||
|
||
Путь алхимии — не чета боевому пути. В боевых искусствах ресурсы важнее постижения, но в алхимии постижение — превыше всего! Посмотреть, как варит пилюли алхимик высокого ранга, — пользы от этого больше, чем от сотни собственноручно сваренных котлов! А уж алхимика четвёртой ступени во всём государстве Цинлун не сыскать! Сегодня выпал такой случай — как же можно его упустить? Ему до боли, до зуда хотелось продвинуться дальше!
|
||
|
||
— Прислуживать?
|
||
|
||
На губах Цинь Фэна заиграла лёгкая усмешка. «Старик, да ты своими костяшками счётов мне едва не в лицо тычешь. Прислуживать — как же; подглядеть секреты мастерства ты хочешь!»
|
||
|
||
В полном надежды взгляде Лю Сюаня Цинь Фэн неопределённо махнул рукой.
|
||
|
||
— Прислуживать мне не нужно. Если главе павильона Лю угодно посмотреть, — следуйте за мной.
|
||
|
||
Цинь Фэн развернулся и направился к тайной комнате в самой глубине уединённого зала. В будущем этот человек ему ещё пригодится, а позволить лишь понаблюдать за варкой — сущий пустяк, убытка никакого; почему бы не оказать такую малость?
|
||
|
||
— Благодарю, молодой господин Цинь Фэн! Благодарю за оказанную милость!
|
||
|
||
Лю Сюань пришёл в неописуемый восторг и поспешно засеменил следом. Возможность увидеть, как варит пилюли мастер, подозреваемый в достижении четвёртой ступени, — какое же это небывалое везение! Если бы ещё удалось вытянуть из этой встречи хоть пару слов наставления — авось его застарелый, запечатанный затор на третьей ступени в один миг бы прорвало!
|
||
|
||
Однако стоило ему, в волнении потирая руки, вслед за Цинь Фэном войти в просторную пустую комнату для варки, как он оцепенел. В комнате не было ни души. Лю Сюань огляделся, лицо его выражало крайнее недоумение.
|
||
|
||
— Молодой господин Цинь Фэн… А где же ваш наставник? Где он сам?
|
||
|
||
— Мой наставник?
|
||
|
||
Уголок губ Цинь Фэна дрогнул в загадочной полуулыбке.
|
||
|
||
— Все пилюли я варю сам. Откуда же мне взять наставника?
|
||
|
||
— Ты… что ты сказал?
|
||
|
||
Лю Сюаня будто громом поразило, в голове воцарилась пустота. Та пилюля Сохранения Юности безупречного качества… И те безупречные пилюли второго и третьего рангов… Всё это вышло из рук Цинь Фэна? Из рук юнца, которому нет и двадцати? Да быть того не может! Это какая-то ошибка, верно?
|
||
|
||
Пока Лю Сюань стоял ошеломлённый, Цинь Фэн начал действовать. Он взмахнул рукавом — и груды лекарственных трав, что лежали перед ним двумя горами, будто два разноцветных дракона, были подхвачены незримой силой и целиком втянуты в старинную печь! С гулким стуком крышка печи захлопнулась.
|
||
|
||
— Молодой господин Цинь Фэн! Ты… что ты делаешь?!
|
||
|
||
Это зрелище окончательно выдернуло Лю Сюаня из оцепенения. Он пронзительно вскрикнул и едва не подпрыгнул на месте. Ведь это же травы для двух разных пилюль! Цинь Фэн разом бросил их в один котёл! Полное безумие! Чего доброго, печь разнесёт! Лицо старика побелело, он невольно отступил на несколько шагов, судорожно вращая силу Золотого ядра и поднимая плотный щит духовной энергии.
|
||
|
||
Но ожидаемого разрушительного взрыва не последовало. Печь стояла непоколебимо, как гора Тай. Цинь Фэн, спокойный, стоял перед ней, вытянув руки и положив ладони по обе стороны от котла, — и в следующий миг зрачки Лю Сюаня резко сузились! Из левой ладони Цинь Фэна взметнулось призрачно-голубое пламя инь, ледяное до костей; в правой вспыхнул сгусток золотисто-красного огня ян, жгучий и властный! Разделяя разум надвое, — двойной огонь инь и ян! Две совершенно разные по природе огненные энергии, стекая по его рукам, точно две живые змеи, влились в печь.
|
||
|
||
Гул — печь отозвалась низким, глухим отзвуком, и по её корпусу заструились два разных сияния: одно яркое, другое тусклое, одно студёное, другое пышущее жаром!
|
||
|
||
Нижняя челюсть Лю Сюаня отвисла так, что в рот мог бы войти кулак. Его духовное восприятие, трепеща, коснулось внутренности печи. Там, внутри, буйный, беспорядочный поток целебной силы под точным управлением двух огней был насильственно рассечён на две отделённые друг от друга половины! Слева жидкость пилюли Небесного Разлучения медленно сгущалась под выпариванием холодным пламенем, окутанная священной дымкой духовной энергии; справа сила пилюли Сгущения Крови Зверя, обжигаемая пламенем ян, превращалась в тягучую, плотную алую эссенцию, бурлящую свирепой аурой! Две пилюли — в одном котле, одновременно, и ничуть не мешая друг другу!
|
||
|
||
— Это… это… одна печь — две варки! Священный закон древнего пути алхимии!
|
||
|
||
Тело Лю Сюаня затряслось неудержимо — не от ужаса, а от пронзительного восторга и благоговения! Он вспомнил! В истрёпанном свитке из Павильона Десяти Тысяч Сокровищ встречались обрывки строк: древние святые алхимии могли повелевать инь и ян, переворачивать небо и землю, в одной печи варить десять тысяч пилюль! Он всегда полагал, что это лишь преувеличенная легенда. И вот сегодня он увидел это собственными глазами! На юноше, которому нет и двадцати!
|
||
|
||
В этот миг, даже взявшись варить две пилюли разом, Цинь Фэн держался с той неуловимо-спокойной грацией, что даётся лишь полным владением делом, — движения его струились как вода, не выказывая ни малейшего напряжения. Он не варил пилюли, — он, словно величайший из цитристов, извлекал божественную мелодию, сошедшую с девяти небес! Изящество! Упоительное изящество! Так вот она какая, высшая ступень алхимии! Лю Сюань видывал, как варят пилюли мастера рангом повыше, но их приёмы по сравнению с приёмами Цинь Фэна — что облака в небе и грязь под ногами, разница чудовищна!
|
||
|
||
Лю Сюань совершенно очаровался; он без остатка погрузился в этот пир для глаз и души, жадно впитывая в каждом движении сокровенный смысл великого пути. Сколько прошло времени — неизвестно.
|
||
|
||
«Динь!»
|
||
«Динь!»
|
||
|
||
Два звонких, высоких звука вырвали Лю Сюаня из глубокого прозрения. Крышка печи отворилась! Ослепительное золотое сияние и зловещий кроваво-красный свет взвились до потолка, сплелись там, закружились, соткав видение дракона и тигра, пришедших в согласие! Плотный аромат пилюль мгновенно заполнил комнату — лишь вдохни раз, и Лю Сюань почувствовал, как его запечатанный годами рубеж культивации дрогнул и едва не пополз вверх!
|
||
|
||
Две пилюли размером с драконий глаз, переливающиеся струящимся узором, с пятью безупречными эликсирными знаками на каждой, зависли в воздухе! Одна сияла золотом, словно небесная звезда, — именно она, лучшая из пилюль третьей ступени, помогает культиваторам Золотого ядра сокрушать преграды: «Пилюля Небесного Разлучения»! Другая буйствовала кровавым отсветом, будто живое бьющееся сердце, — это чудо-пилюля, что позволяет зверям-демонам сбросить кости и переродиться: «Пилюля Сгущения Крови Зверя»! И обе… безупречного качества!
|
||
|
||
«Тяжёлый стук!»
|
||
Лю Сюань больше не в силах был стоять: колени подкосились, и он тяжело рухнул перед Цинь Фэном. Поднял голову — по старому лицу катились слёзы, взгляд горел фанатическим огнём.
|
||
|
||
— Молодой господин Цинь!.. Нет! Великий мастер Цинь! Примите поклон от старика! Я… я хочу поклониться вам как учителю!
|
||
|
||
Докатись эти слова до внешнего мира — всё государство Цинлун содрогнулось бы до основания! Сам глава столичного Павильона Десяти Тысяч Сокровищ, столп алхимического мира Цинлун, великий мастер третьей ступени Лю Сюань — и так смиренно падает ниц перед юнцом, моля принять его в ученики? |