books/judging/sud-d3/p1-tasks/f26a3ad46d.txt

Ты — литературный редактор-эксперт. Тебе дан ИСХОДНИК на английском и 8 независимых русских перевода этого же фрагмента под слепыми метками.

Посчитай ОШИБКИ в каждом варианте по типам:
  ВЕРНОСТЬ   — сказано не то, что в исходнике: искажение, инверсия, выдумка, пропуск факта.
  ТЕРМИН     — имя или термин передан не так, как в других местах того же текста.
  ЯЗЫК       — то, чего носитель не напишет: калька, канцелярит, несуществующее слово, кривой
               порядок слов, рассогласование.
  ФОРМА      — вёрстка и пунктуация: оформление реплик, кавычки, тире, абзацы.

Оцени КАЖДЫЙ вариант ОТДЕЛЬНО против исходника — не сравнивая варианты между
собой. Порядок вариантов ничего не значит и специально перемешан.

Ответ ЗАПИШИ ФАЙЛОМ в /home/ubuntu/sud-d3/p1-answers/f26a3ad46d.txt — ровно в таком виде и ничем больше, блок на каждую метку:

Т1-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т1-ТЕРМИН: <число>
Т1-ЯЗЫК: <число>
Т1-ФОРМА: <число>
Т1-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т2-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т2-ТЕРМИН: <число>
Т2-ЯЗЫК: <число>
Т2-ФОРМА: <число>
Т2-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т3-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т3-ТЕРМИН: <число>
Т3-ЯЗЫК: <число>
Т3-ФОРМА: <число>
Т3-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т4-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т4-ТЕРМИН: <число>
Т4-ЯЗЫК: <число>
Т4-ФОРМА: <число>
Т4-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т5-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т5-ТЕРМИН: <число>
Т5-ЯЗЫК: <число>
Т5-ФОРМА: <число>
Т5-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т6-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т6-ТЕРМИН: <число>
Т6-ЯЗЫК: <число>
Т6-ФОРМА: <число>
Т6-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т7-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т7-ТЕРМИН: <число>
Т7-ЯЗЫК: <число>
Т7-ФОРМА: <число>
Т7-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т8-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т8-ТЕРМИН: <число>
Т8-ЯЗЫК: <число>
Т8-ФОРМА: <число>
Т8-ПОЧЕМУ: <цитаты>

ПОЧЕМУ обязательно для КАЖДОЙ ненулевой оси, и ось надо НАЗВАТЬ. Единственный принимаемый вид —
имя оси заглавными, двоеточие, цитаты в «ёлочках» через « | »; перечисляй только ненулевые оси:

  Т1-ПОЧЕМУ: ВЕРНОСТЬ: «цитата» | «ещё цитата». ЯЗЫК: «цитата». ФОРМА: «цитата».

Разбор ищет имя оси буквально. Цитаты без имени оси не принимаются, и единица выбрасывается
ЦЕЛИКОМ — вся работа по ней пропадает; так уже терялась треть пачки в трёх прогонах подряд, потому
что это требование стояло в приёмке, но не в задании. Ноль по оси обоснования не требует; нечем
подпереть число цитатой — ставь ноль, а не число без цитаты.


============================================================
ИСХОДНИК:
“‘ And evil I do, lest evil I be, “‘ No more than the monster ye made me. “‘I met those black eyes, fervor flooding into my cold, Dead chest. I’d been raised godly, and Wulfric’s words filled me with the same fire I’d once felt in our chapel back in Lorson. It was a prayer he spoke, I realized. Yet not a prayer for mortal men, spoken with living tongues on holy ground by those to whom heaven was promised. “‘It was a prayer for the likes of us . “‘ The Vow, we call it, he told me. The Vow Esana . “‘ Master? “‘Wulfric looked up, the little one named Percival watching with knife-bright eyes. “‘ May I have this one? I have never taken communion with one born of Voss. I would be honored to carry her to— “‘ Noooo, Aleks growled. My turn. “‘ Your turn ? You lack-witted clot-bucket, it was I who found her— “‘ My turn! Aleks thumped her breast. You pretty aready, Percival. Not rotten, not reeking. Better get, when we drink, we want be l— “‘ ENOUGH. “‘Wulfric’s voice snapped like a whip, and both vampires fell silent. He’d seemed a kindly soul as he listened to my tale, gentle thoughts bidding me speak, gentle tears spilling down his face. But he stood now, that devil-black cat weaving among his ankles, and a chill uncoiled in my belly as I saw a terrible wrath in him unveiled. As they shrank before him, I realized it was not through love that this strange pair were bound to his service. “‘They were terrified of him. “‘ God hath given us a gift this night, he declared. A wand’ring lamb hath found her shepherd, and we shall not scorn divine providence. Celene abides with us now. I will show her the footsteps our Founder gave us.

============================================================
Т1:
— Сколь зло творю, дабы злом не стать, — не более, чем чудовище, коим вы меня сделали.

Я встретила этот чёрный взор, и жар хлынул в мою холодную, мёртвую грудь. Меня воспитали в благочестии, и слова Вульфрика наполнили меня тем же огнём, что я некогда чувствовала в нашей часовне в Лорсоне. Это была молитва, понял я. Но не молитва для смертных, возносимая живыми языками на святой земле теми, кому обещано небо.

Это была молитва для таких, как мы.

— Обетом мы зовём её, — сказал он мне. — Обет Эсаны.

— Хозяин?

Вульфрик поднял взгляд; малыш по имени Персиваль следил за ним глазами, острыми, как ножи.

— Можно мне эту? Я ещё никогда не причащался с рождённой из Восса. Для меня была бы честь доставить её к—

— Не-ет, — прорычал Алекс. — Моя очередь.

— Твоя очередь? Ты, тупоголовая дырявая бочка, это я её нашла—

— Моя очередь! — Алекс ударила себя в грудь. — Ты и так хорош, Персиваль. Не гнилая, не вонючая. Проваливай, когда пить будем, мы хотим быть—

— ДОСТАТОЧНО.

Голос Вульфрика щёлкнул, как бич, и оба вампира умолкли. Казалось, он добрая душа, покуда слушал мой рассказ: кроткие мысли побуждали меня говорить, кроткие слёзы катились по его лицу. Но теперь он стоял, и чёрный, как дьявол, кот вился у его лодыжек, а холод развернулся в моём чреве, когда я увидела в нём страшный гнев, обнажившийся во всей своей силе. Они сжались перед ним, и я поняла: не любовью эта странная пара была привязана к его служению.

Они его боялись.

— Бог даровал нам ныне дар, — возвестил он. — Заблудшая овца обрела своего пастыря, и не презрим мы божественного промысла. Селена пребудет с нами отныне. Я укажу ей стези, что завещал нам наш Основатель.

============================================================
Т2:
И зло творю, дабы злом не стать, — не более, чем чудовище, коим вы меня сделали.

Я встретила эти чёрные глаза, и жар хлынул в мою холодную, Мёртвую грудь. Меня воспитали в благочестии, и слова Вульфрика зажгли во мне тот же огонь, что я некогда чувствовала в нашей часовне в Лорсоне. Это была молитва, которую он произносил, поняла я. Но не молитва для смертных, произносимая живыми языками на святой земле теми, кому обещано небо.

Это была молитва для таких, как мы.

«Обетом» мы зовём её, сказал он мне. Обет Эсаны.

— Хозяин?

Вульфрик поднял взгляд; малыш по имени Персиваль следил за ним глазами, острыми, как ножи.

— Можно мне эту? Я ещё никогда не причащался рождённой из Восса. Для меня была бы честь унести её к——

— Не-ет, — прорычала Алекс. — Моя очередь.

— Твоя очередь? Ты, тупоголовая пустоголовая бочка, это я её нашла—

— Моя очередь! — Алекс хлопнула себя в грудь. — Ты симпатишная уже, Персиваль. Не гнилая, не вонючая. Уходи, когда пить будем, мы хотим быть—

— ДОВОЛЬНО.

Голос Вульфрика щёлкнул, как кнут, и оба вампира умолкли. Он казался доброй душой, покуда слушал мой рассказ: кроткие мысли, побуждавшие меня говорить, кроткие слёзы, катившиеся по его лицу. Но теперь он стоял, и чёрный, как дьявол, кот вился у его лодыжек, и холод развернулся в моём животе, когда я узрела в нём обнажившийся страшный гнев. Когда они сжались перед ним, я поняла: не любовью привязана эта странная пара к его служению.

Они его боялись.

— Бог даровал нам ныне дар, — возгласил он. — Заблудшая овца обрела пастыря своего, и не презрим мы божественного промысла. Селена пребудет с нами отныне. Я явлю ей стези, кои завещал нам Основатель наш.

============================================================
Т3:
Сколь зло творю, дабы злом не стать, — не более, чем чудовище, коим вы меня сделали.

Я встретила эти чёрные глаза, и жар хлынул в мою холодную, Мёртвую грудь. Меня воспитали в благочестии, и слова Вульфрика зажгли во мне тот же огонь, что я некогда чувствовала в нашей часовне в Лорсоне. Это была молитва, которую он произносил, поняла я. Но не молитва для смертных, сотворённая живыми языками на святой земле теми, кому обещано небо.

Это была молитва для таких, как мы.

«Обетом» мы зовём её, сказал он мне. Обет Эсаны.

— Хозяин?

Вульфрик поднял взгляд; малыш по имени Персиваль следил за ним глазами, острыми, как ножи.

— Можно мне эту? Я ещё никогда не причащался рождённой из Восса. Для меня была бы честь унести её к——

— Не-ет, — прорычал Алекс. — Моя очередь.

— Твоя очередь? Ты, тупоголовая пустоголовая бочка, это я её нашла—

— Моя очередь! — Алекс хлопнула себя в грудь. — Ты симпатишная, Персиваль. Не гнилая, не вонючая. Уходи, когда пить будем, мы хотим быть—

— ДОВОЛЬНО.

Голос Вульфрика щёлкнул, как кнут, и оба вампира умолкли. Он казался доброй душой, покуда слушал мой рассказ: кроткие мысли, побуждавшие меня говорить, кроткие слёзы, катившиеся по его лицу. Но теперь он стоял, и чёрный, как дьявол, кот вился у его лодыжек, и холод развернулся в моём животе, когда я узрела в нём обнажившийся страшный гнев. Когда они сжались перед ним, я поняла: не любовью привязана эта странная пара к его служению.

Они его боялись.

— Бог даровал нам ныне дар, — возгласил он. — Заблудшая овца обрела пастыря своего, и не презрим мы божественного промысла. Селена пребудет с нами отныне. Я явлю ей стези, кои завещал нам Основатель наш.

============================================================
Т4:
Сколь зло творю, дабы злом не стать, — не более, чем чудовище, коим вы меня сделали.

Я встретила эти чёрные глаза, и жар хлынул в мою холодную, мёртвую грудь. Меня воспитали в благочестии, и слова Вульфрика зажгли во мне тот же огонь, что я некогда чувствовала в нашей часовне в Лорсоне. Это была молитва, которую он произносил, поняла я. Но не молитва для смертных, сотворённая живыми языками на святой земле теми, кому обещано небо.

Это была молитва для таких, как мы.

«Обетом» мы зовём её, сказал он мне. Обет Эсаны.

— Хозяин?

Вульфрик поднял взгляд; малыш по имени Персиваль следил за ним глазами, острыми, как ножи.

— Можно мне эту? Я ещё никогда не причащался рождённой из Восса. Для меня была бы честь унести её к——

— Не-ет, — прорычал Алекс. — Моя очередь.

— Твоя очередь? Ты, тупоголовая пустоголовая бочка, это я её нашла—

— Моя очередь! — Алекс хлопнула себя в грудь. — Ты симпатишная, Персиваль. Не гнилая, не вонючая. Уходи, когда пить будем, мы хотим быть—

— ДОВОЛЬНО.

Голос Вульфрика щёлкнул, как кнут, и оба вампира умолкли. Он казался доброй душой, покуда слушал мой рассказ: кроткие мысли, побуждавшие меня говорить, кроткие слёзы, катившиеся по его лицу. Но теперь он стоял, и чёрный, как дьявол, кот вился у его лодыжек, и холод развернулся в моём животе, когда я узрела в нём обнажившийся страшный гнев. Когда они сжались перед ним, я поняла: не любовью привязана эта странная пара к его служению.

Они его боялись.

— Бог даровал нам ныне дар, — возгласил он. — Заблудшая овца обрела пастыря своего, и не презрим мы божественного промысла. Селен пребудет с нами отныне. Я явлю ей стези, кои завещал нам Основатель наш.

============================================================
Т5:
— И зло творю, дабы злом не стать, — не более, чем чудовище, коим вы меня сделали.

Я встретилась взглядом с этими чёрными глазами, и жар хлынул в мою холодную Мёртвую грудь. Меня воспитали в благочестии, и слова Вульфрика зажгли во мне тот же огонь, что я некогда чувствовала в нашей часовне в Лорсоне. Это была молитва, которую он произносил, поняла я. Но не молитва для смертных, творимая живыми языками на святой земле теми, кому обещано небо.

Это была молитва для таких, как мы.

— «Обетом» мы зовём её, — сказал он мне. — Обет Эсаны.

— Хозяин?

Вульфрик поднял взгляд; малыш по имени Персиваль следил за ним глазами, острыми, как ножи.

— Можно мне эту? Я ещё никогда не причащался рождённой из Восса. Для меня была бы честь унести её к——

— Не-ет, — прорычала Алекс. — Моя очередь.

— Твоя очередь? Ты, тупоголовая бочка, это я её нашёл—

— Моя очередь! — Алекс хлопнула себя в грудь. — Ты симпатишный, Персиваль. Не гнилой, не вонючий. Уходи, когда пить будем, мы хотим быть—

— ДОВОЛЬНО.

Голос Вульфрика щёлкнул, как кнут, и оба вампира умолкли. Он казался доброй душой, покуда слушал мой рассказ: кроткие мысли, побуждавшие меня говорить, кроткие слёзы, катившиеся по его лицу. Но теперь он стоял, и чёрный, как дьявол, кот вился у его лодыжек, и холод развернулся в моём животе, когда я увидела в нём обнажившийся страшный гнев. Когда они сжались перед ним, я поняла: не любовью привязана эта странная пара к его служению.

Они его боялись.

— Бог даровал нам ныне дар, — возгласил он. — Заблудшая овца обрела пастыря своего, и не презрим мы божественного промысла. Селена пребудет с нами отныне. Я явлю ей стези, кои завещал нам Основатель наш.

============================================================
Т6:
И зло творю, дабы не быть злым, — не более чем чудовище, что ты из меня сотворил.

Я встретила эти чёрные глаза, и в мою холодную мёртвую грудь хлынул жар. Меня воспитали в благочестии, и слова Вульфрика зажгли во мне тот же огонь, какой я когда-то чувствовала в нашей часовне в Лорсоне. Это была молитва, осознала я. Но не та, что возносят смертные живыми языками на святой земле те, кому обещано небо.

Это была молитва для таких, как мы.

Клятвой мы её называем, сказал он. Клятвой Эсана.

— Мастер?

Вульфрик поднял взгляд; малыш по имени Персиваль следил за мной острыми, как ножи, глазами.

— Можно мне её? Я ещё никогда не причащался с рождённым от Восса. Для меня было бы честью отнести её к…

— Не-е-ет, — прорычал Алекс. — Моя очередь.

— Твоя очередь? Дурья твоя башка, это я её нашёл!

— Моя очередь! — Алекс ударила себя в грудь. — Ты и так смазливая, Персиваль. Не гнилая, не вонючая. Лучше уж, когда пьём, нам надо быть…

— ХВАТИТ.

Голос Вульфрика хлестнул как кнут, и оба вампира умолкли. Пока он слушал мою историю, он казался добросердечным существом: ласковые мысли побуждали меня говорить, ласковые слёзы текли по его лицу. Но теперь он поднялся, и между его лодыжек кружила дьявольски чёрная кошка, а в животе у меня разлился холод, когда я увидела обнажившийся в нём страшный гнев. Пока они ёжились перед ним, я поняла: не любовью эта странная пара была привязана к его службе.

Они были в ужасе от него.

— Господь ниспослал нам дар этой ночью, — провозгласил он. — Заблудшая овца нашла своего пастыря, и мы не станем гнушаться божественным провидением. Селена отныне пребывает с нами. Я укажу ей путь, завещанный нашим Основателем.

============================================================
Т7:
"И зло творю, дабы злом стать, — не более, чем чудовище, коим вы меня сделали. Я встретилась взглядом с этими чёрными глазами, и жар хлынул в мою холодную мёртвую грудь. Меня воспитали в благочестии, и слова Вульфрика зажгли во мне тот же огонь, что я некогда чувствовала в нашей часовне в Лорсоне. Это была молитва, которую он произносил, поняла я. Но не молитва для смертных, творимая живыми языками на святой земле теми, кому обещано небо.

Это была молитва для таких, как мы.

— «Обетом» мы зовём её, — сказал он мне. — Обет Эсаны.

— Хозяин?

Вульфрик поднял взгляд; малыш по имени Персиваль следил за ним глазами, острыми, как ножи.

— Можно мне эту? Я ещё никогда не причащался рождённой из Восса. Для меня была бы честь унести её к——

— Не-ет, — прорычала Алекс. — Моя очередь.

— Твоя очередь? Ты, тупоголовая бочка, это я её нашёл—

— Моя очередь! — Алекс хлопнула себя в грудь. — Ты симпатишный, Персиваль. Не гнилой, не вонючий. Уходи, когда пить будем, мы хотим быть—

— ДОВОЛЬНО.

Голос Вульфрика щёлкнул, как кнут, и оба вампира умолкли. Он казался доброй душой, покуда слушал мой рассказ: кроткие мысли, побуждавшие меня говорить, кроткие слёзы, катившиеся по его лицу. Но теперь он стоял, и чёрный, как дьявол, кот вился у его лодыжек, и холод развернулся в моём животе, когда я увидела в нём обнажившийся страшный гнев. Когда они сжались перед ним, я поняла: не любовью привязана эта странная пара к его служению.

Они его боялись.

— Бог даровал нам ныне дар, — возгласил он. — Заблудшая овца обрела пастыря своего, и не презрим мы божественного промысла. Селена пребудет с нами отныне. Я явлю ей стези, кои завещал нам Основатель наш.

============================================================
Т8:
— И зло творю, дабы злом не стать, — не более, чем чудовище, коим вы меня сделали.

Я встретилась взглядом с этими чёрными глазами, и жар хлынул в мою холодную мёртвую грудь. Меня воспитали в благочестии, и слова Вульфрика зажгли во мне тот же огонь, что я некогда чувствовала в нашей часовне в Лорсоне. Это была молитва, которую он произносил, поняла я. Но не молитва для смертных, творимая живыми языками на святой земле теми, кому обещано небо.

Это была молитва для таких, как мы.

— «Обетом» мы зовём её, — сказал он мне. — Обет Эсаны.

— Хозяин?

Вульфрик поднял взгляд; малыш по имени Персиваль следил за ним глазами, острыми, как ножи.

— Можно мне эту? Я ещё никогда не причащался рождённой из Восса. Для меня была бы честь унести её к——

— Не-ет, — прорычала Алекс. — Моя очередь.

— Твоя очередь? Ты, тупоголовая бочка, это я её нашёл—

— Моя очередь! — Алекс хлопнула себя в грудь. — Ты симпатишный, Персиваль. Не гнилой, не вонючий. Уходи, когда пить будем, мы хотим быть—

— ДОВОЛЬНО.

Голос Вульфрика щёлкнул, как кнут, и оба вампира умолкли. Он казался доброй душой, покуда слушал мой рассказ: кроткие мысли, побуждавшие меня говорить, кроткие слёзы, катившиеся по его лицу. Но теперь он стоял, и чёрный, как дьявол, кот вился у его лодыжек, и холод развернулся в моём животе, когда я увидела в нём обнажившийся страшный гнев. Когда они сжались перед ним, я поняла: не любовью привязана эта странная пара к его служению.

Они его боялись.

— Бог даровал нам ныне дар, — возгласил он. — Заблудшая овца обрела пастыря своего, и не презрим мы божественного промысла. Селена пребудет с нами отныне. Я явлю ей стези, кои завещал нам Основатель наш.