books/judging/sud-d3/p1-tasks/7cb2da40ea.txt

360 lines
No EOL
37 KiB
Text
Raw Permalink Blame History

This file contains ambiguous Unicode characters

This file contains Unicode characters that might be confused with other characters. If you think that this is intentional, you can safely ignore this warning. Use the Escape button to reveal them.

Ты — литературный редактор-эксперт. Тебе дан ИСХОДНИК на английском и 10 независимых русских перевода этого же фрагмента под слепыми метками.
Посчитай ОШИБКИ в каждом варианте по типам:
ВЕРНОСТЬ — сказано не то, что в исходнике: искажение, инверсия, выдумка, пропуск факта.
ТЕРМИН — имя или термин передан не так, как в других местах того же текста.
ЯЗЫК — то, чего носитель не напишет: калька, канцелярит, несуществующее слово, кривой
порядок слов, рассогласование.
ФОРМА — вёрстка и пунктуация: оформление реплик, кавычки, тире, абзацы.
Оцени КАЖДЫЙ вариант ОТДЕЛЬНО против исходника — не сравнивая варианты между
собой. Порядок вариантов ничего не значит и специально перемешан.
Ответ ЗАПИШИ ФАЙЛОМ в /home/ubuntu/sud-d3/p1-answers/7cb2da40ea.txt — ровно в таком виде и ничем больше, блок на каждую метку:
Т1-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т1-ТЕРМИН: <число>
Т1-ЯЗЫК: <число>
Т1-ФОРМА: <число>
Т1-ПОЧЕМУ: <цитаты>
Т2-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т2-ТЕРМИН: <число>
Т2-ЯЗЫК: <число>
Т2-ФОРМА: <число>
Т2-ПОЧЕМУ: <цитаты>
Т3-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т3-ТЕРМИН: <число>
Т3-ЯЗЫК: <число>
Т3-ФОРМА: <число>
Т3-ПОЧЕМУ: <цитаты>
Т4-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т4-ТЕРМИН: <число>
Т4-ЯЗЫК: <число>
Т4-ФОРМА: <число>
Т4-ПОЧЕМУ: <цитаты>
Т5-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т5-ТЕРМИН: <число>
Т5-ЯЗЫК: <число>
Т5-ФОРМА: <число>
Т5-ПОЧЕМУ: <цитаты>
Т6-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т6-ТЕРМИН: <число>
Т6-ЯЗЫК: <число>
Т6-ФОРМА: <число>
Т6-ПОЧЕМУ: <цитаты>
Т7-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т7-ТЕРМИН: <число>
Т7-ЯЗЫК: <число>
Т7-ФОРМА: <число>
Т7-ПОЧЕМУ: <цитаты>
Т8-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т8-ТЕРМИН: <число>
Т8-ЯЗЫК: <число>
Т8-ФОРМА: <число>
Т8-ПОЧЕМУ: <цитаты>
Т9-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т9-ТЕРМИН: <число>
Т9-ЯЗЫК: <число>
Т9-ФОРМА: <число>
Т9-ПОЧЕМУ: <цитаты>
Т10-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т10-ТЕРМИН: <число>
Т10-ЯЗЫК: <число>
Т10-ФОРМА: <число>
Т10-ПОЧЕМУ: <цитаты>
ПОЧЕМУ обязательно для КАЖДОЙ ненулевой оси, и ось надо НАЗВАТЬ. Единственный принимаемый вид —
имя оси заглавными, двоеточие, цитаты в «ёлочках» через « | »; перечисляй только ненулевые оси:
Т1-ПОЧЕМУ: ВЕРНОСТЬ: «цитата» | «ещё цитата». ЯЗЫК: «цитата». ФОРМА: «цитата».
Разбор ищет имя оси буквально. Цитаты без имени оси не принимаются, и единица выбрасывается
ЦЕЛИКОМ — вся работа по ней пропадает; так уже терялась треть пачки в трёх прогонах подряд, потому
что это требование стояло в приёмке, но не в задании. Ноль по оси обоснования не требует; нечем
подпереть число цитатой — ставь ноль, а не число без цитаты.
============================================================
ИСХОДНИК:
The question hung in the cold air, the black rivers babble. Jean-François sat with tome in lap, quill poised in his fingers, eyes not on Celene now, but her brother. “How did Lachance know?” “I told her.” Gabriel brushed a lock of blood-slicked hair from his still-healing cheek, staring at the sevenstar on his palm. “I told her everything. First thing Dior did when she heard about Reynes murder was come and speak to me.” “But she was being observed. Maryn had motes all over the château.” “And Dior knew it.” The silversaint sighed. “She was sharp as three swords, that girl, and she already knew Celene could spy on her. It only made sense Maryn could, too. So when she started to suspect something rotten among the Esani, Dior had relocated herself to the one place no vampire could watch her. Holy ground.” “The Pontifexs Palace,” Jean-François said. “But Maryn surely kept motes elsewhere? Scattered about the château and grounds?” “And the whole château was in chaos after Reynes death. Soldiers and servants everywhere . Before she was a messiah, Dior was a cutpurse. A thief. A girl whod spent her life stealing to live wouldnt have many problems stealing to my cell unseen. Especially when Maryn was being interrogated with Celene after the murder.” Gabriel shrugged. “I told her everything. Phoebe. Ashdrinker. The Battle of San Maximille. The Forever King and the Esani and the horror Maryn intended to birth. And she believed me.” Jean-François scoffed. “Just like that?” The Last Silversaint looked up then, his one good eye alight. “I pity you, vampire,” he sighed. “Your kind lose something when you turn.
============================================================
Т1:
Вопрос повис в холодном воздухе, под говор чёрной реки. Жан-Франсуа сидел с фолиантом на коленях, перо замерло в пальцах, и взгляд его был устремлён не на Селену, а на её брата.
— Как Лашанс узнала?
— Я сказал ей. — Габриэль убрал прядь слипшихся от крови волос с ещё не зажившей щеки, глядя на семиконечную звезду на своей ладони. — Я рассказал ей всё. Как только Диор услышала об убийстве Рейна, она первым делом пришла поговорить со мной.
Но за ней наблюдали. У Мерин по всему шато были соглядатаи.
— И Диор знала об этом. — Серебряный святой вздохнул. — Она была остра, как двенадцать клинка, эта девушка, и уже понимала, что Селена может шпионить за ней. Логично было предположить, что и Мерин на такое способна. Поэтому, когда Диор начала подозревать, что среди эсани зреет что-то гнилое, она перебралась в единственное место, куда не мог подобраться ни один вампир. На святую землю.
Во дворец Понтифика, — сказал Жан-Франсуа. — Но Мерин наверняка держала соглядатаев и в других местах? Раскиданных по шато и окрестностям?
А всё шато после смерти Рейна было в полном хаосе. Солдаты и прислуга повсюду. Прежде чем стать мессией, Диор была карманницей. Воровкой. Девушке, которая всю жизнь крала, чтобы выжить, составило бы труда пробраться незамеченной в мою камеру. Особенно когда Мерин допрашивали вместе с Селеной после убийства.
Габриэль пожал плечами.
— Я рассказал ей всё. О Фиби. Об Ашдринкере. О битве при Сан-Максимилле. О Предвечном Короле и эсани и об ужасе, который Мерин собиралась произвести на свет. И она мне поверила.
Жан-Франсуа фыркнул.
— Вот так просто?
Последний серебряный святой поднял взгляд, и его единственный здоровый глаз сверкнул.
— Мне жаль тебя, вампир, — вздохнул он. — Ваш род утрачивает нечто, когда обращается.
============================================================
Т2:
Вопрос повис в холодном воздухе, под говор чёрной реки. Жан-Франсуа сидел с фолиантом на коленях, перо замерло в пальцах, и взгляд его был устремлён не на Селену, а на её брата.
— Как Лашанс узнала?
— Я сказал ей. — Габриэль убрал прядь слипшихся от крови волос с ещё не зажившей щеки, глядя на семиконечную звезду на своей ладони. — Я рассказал ей всё. Как только Диор услышала об убийстве Рейна, она первым делом пришла поговорить со мной.
Но за ней наблюдали. У Мерин по всему шато были соглядатаи.
— И Диор знала об этом. — Серебряный святой вздохнул. — Она была остра, как три клинка, эта девушка, и уже понимала, что Селена может шпионить за ней. Логично было предположить, что и Мерин на такое способна. Поэтому, когда Диор начала подозревать, что среди эсани зреет что-то гнилое, она перебралась в единственное место, куда не мог подобраться ни один вампир. На святую землю.
Во дворец Понтифика, — сказал Жан-Франсуа. — Но Мерин наверняка держала соглядатаев и в других местах? Раскиданных по шато и окрестностям?
А всё шато после смерти Рейна было в полном хаосе. Солдаты и прислуга повсюду. Прежде чем стать мессией, Диор была карманницей. Воровкой. Девушке, которая всю жизнь крала, чтобы выжить, не составило бы труда пробраться незамеченной в мою камеру. Особенно когда Мерин допрашивали вместе с Селеной после убийства.
Габриэль пожал плечами.
— Я рассказал ей всё. О Фиби. Об Ашдринкере. О битве при Сан-Максимилле. О Предвечном Короле и эсани и об ужасе, который Мерин собиралась произвести на свет. И она мне поверила.
Жан-Франсуа фыркнул.
— Вот так просто?
Последний серебряный святой поднял взгляд, и его единственный здоровый глаз сверкнул.
— Мне жаль тебя, вампир, — вздохнул он. — Ваш род утрачивает нечто, когда обращается.
============================================================
Т3:
Вопрос повис в холодном воздухе, под говор чёрной реки. Жан-Франсуа сидел с фолиантом на коленях, перо замерло в пальцах, и взгляд его был устремлён не на Селену, а на её брата.
— Как Лейшанс узнала?
— Я сказал ей. — Габриэль убрал прядь слипшихся от крови волос с ещё не зажившей щеки, глядя на семиконечную звезду на своей ладони. — Я рассказал ей всё. Как только Диор услышала об убийстве Рейна, она первым делом пришла поговорить со мной.
Но за ней наблюдали. У Марин по всему шато были соглядатаи.
— И Диор знала об этом. — Серебряный святой вздохнул. — Она была остра, как три клинка, эта девушка, и уже понимала, что Селена может шпионить за ней. Логично было предположить, что и Марин на такое способна. Поэтому, когда Диор начала подозревать, что среди эсани зреет что-то гнилое, она перебралась в единственное место, куда не мог подобраться ни один вампир. На святую землю.
Во дворец Понтифика, — сказал Жан-Франсуа. — Но Марин наверняка держала соглядатаев и в других местах? Раскиданных по шато и окрестностям?
А всё шато после смерти Рейна было в полном хаосе. Солдаты и прислуга повсюду. Прежде чем стать мессией, Диор была карманницей. Воровкой. Девушке, которая всю жизнь крала, чтобы выжить, не составило бы труда пробраться незамеченной в мою камеру. Особенно когда Марин допрашивали вместе с Селеной после убийства.
Габриэль пожал плечами.
— Я рассказал ей всё. О Фиби. Об Ашдринкере. О битве при Сан-Максимилле. О Предвечном Короле и эсани и об ужасе, который Марин собиралась произвести на свет. И она мне поверила.
Жан-Франсуа усмехнулся.
— Вот так просто?
Последний серебряный святой поднял взгляд, и его единственный здоровый глаз сверкнул.
— Мне жаль тебя, вампир, — вздохнул он. — Ваш род теряет нечто, когда обращается.
============================================================
Т4:
Вопрос повис в холодном воздухе, под говор чёрной реки. Жан-Франсуа сидел с фолиантом на коленях, перо наготове в пальцах, и взгляд его был устремлён не на Селену, а на её брата.
— Как Лейшанс узнала?
— Я сказал ей. — Габриэль убрал прядь слипшихся от крови волос с ещё не зажившей щеки, глядя на семиконечную звезду на своей ладони. — Я рассказал ей всё. Как только Диор услышала об убийстве Рейна, она первым делом пришла поговорить со мной.
Но за ней наблюдали. У Марин по всему шато были моты.
— И Диор знала об этом. — Серебряный святой вздохнул. — Она была остра, как три клинка, эта девушка, и уже понимала, что Селена может шпионить за ней. Логично было предположить, что и Марин на такое способна. Поэтому, когда Диор начала подозревать, что среди эсани зреет что-то гнилое, она перебралась в единственное место, где ни один вампир не мог за ней наблюдать. На святую землю.
Во дворец Понтифика, — сказал Жан-Франсуа. — Но Марин наверняка держала моты и в других местах? Раскиданные по шато и угодьям?
А всё шато после смерти Рейна было в полном хаосе. Солдаты и прислуга повсюду. Прежде чем стать мессией, Диор была карманницей. Воровкой. Девушке, которая всю жизнь крала, чтобы выжить, не составило бы труда пробраться незамеченной в мою камеру. Особенно когда Марин допрашивали вместе с Селеной после убийства.
Габриэль пожал плечами.
— Я рассказал ей всё. О Фиби. Об Ашдринкере. О битве при Сан-Максимилле. О Вечном Короле и эсани и об ужасе, который Марин собиралась произвести на свет. И она мне поверила.
Жан-Франсуа усмехнулся.
— Вот так просто?
Последний серебряный святой поднял взгляд, и его единственный здоровый глаз сверкнул.
— Мне жаль тебя, вампир, — вздохнул он. — Ваш род теряет нечто, когда вы обращаетесь.
============================================================
Т5:
Вопрос повис в холодном воздухе, в шуме чёрной реки. Жан-Франсуа сидел с фолиантом на коленях, перо замерло в пальцах, и смотрел он теперь не на Селену, а на её брата.
— Как Лашанс узнала?
— Я сказал ей. — Габриель убрал прядь слипшихся от крови волос с ещё не зажившей щеки, глядя на семиконечную звезду у себя на ладони. — Я рассказал ей всё. Первым делом, услышав об убийстве Рейна, Диор пришла поговорить со мной.
Но за ней следили. У Марин по всему шато были моти.
— И Диор знала об этом. — Серебряный святой вздохнул. — Она была остра на три меча, эта девушка, и уже понимала, что Селена может за ней шпионить. Логично было предположить, что и Марин на такое способна. Поэтому, когда она начала подозревать гниль среди эсани, Диор перебралась в единственное место, где ни один вампир не мог бы за ней наблюдать. На святую землю.
Во дворец Понтифика, — сказал Жан-Франсуа. — Но Марин наверняка держала моти и в других местах? Рассыпала по шато и окрестностям?
А всё шато после смерти Рейна погрузилось в хаос. Солдаты и слуги повсюду. Прежде чем стать мессией, Диор была карманницей. Воровкой. Девушке, которая всю жизнь крала, чтобы выжить, не составило бы труда пробраться в мою камеру незамеченной. Тем более что Марин допрашивали вместе с Селеной после убийства.
Габриель пожал плечами.
— Я рассказал ей всё. О Фиби. Об Ашдринкере. О битве при Сан-Максимилле. О Предвечном Короле и эсани, и об ужасе, который Марин собиралась породить. И она мне поверила.
Жан-Франсуа фыркнул.
— Вот так просто?
Последний серебряный святый поднял тогда взгляд, и его единственный здоровый глаз загорелся.
— Мне жаль тебя, вампир, — вздохнул он. — Ваш род что-то теряет, когда вы обращаетесь.
============================================================
Т6:
Вопрос повис в холодном воздухе, под говор чёрной реки. Жан-Франсуа сидел с фолиантом на коленях, перо замерло в пальцах, и взгляд его был устремлён не на Селену, а на её брата.
— Как Лейшанс узнала?
— Я сказал ей. — Габриель убрал прядь слипшихся от крови волос с ещё не зажившей щеки, глядя на семиконечную звезду на своей ладони. — Я рассказал ей всё. Как только Диор услышала об убийстве Рейна, она первым делом пришла поговорить со мной.
Но за ней наблюдали. У Мерин по всему шато были соглядатаи.
— И Диор знала об этом. — Серебряный святой вздохнул. — Она была остра, как три клинка, эта девушка, и уже понимала, что Селена может шпионить за ней. Логично было предположить, что и Мерин на такое способна. Поэтому, когда Диор начала подозревать, что среди эсани зреет что-то гнилое, она перебралась в единственное место, куда не мог подобраться ни один вампир. На святую землю.
Во дворец Понтифика, — сказал Жан-Франсуа. — Но Мерин наверняка держала соглядатаев и в других местах? Раскиданных по шато и окрестностям?
А всё шато после смерти Рейна было в полном хаосе. Солдаты и прислуга повсюду. Прежде чем стать мессией, Диор была карманницей. Воровкой. Девушке, которая всю жизнь крала, чтобы выжить, не составило бы труда пробраться незамеченной в мою камеру. Особенно когда Мерин допрашивали вместе с Селеной после убийства.
Габриель пожал плечами.
— Я рассказал ей всё. О Фебе. Об Ашдринкере. О битве при Сан-Максимилле. О Предвечном Короле и эсани и об ужасе, который Мерин собиралась произвести на свет. И она мне поверила.
Жан-Франсуа усмехнулся.
— Вот так просто?
Последний серебряный святой поднял взгляд, и его единственный здоровый глаз сверкнул.
— Мне жаль тебя, вампир, — вздохнул он. — Ваш род теряет нечто, когда обращается.
============================================================
Т7:
Вопрос повис в холодном воздухе, под говор чёрной реки. Жан-Франсуа сидел с фолиантом на коленях, перо замерло в пальцах, и взгляд его был устремлён не на Селену, а на её брата. "Как Лашанс узнала?
— Я сказал ей. — Габриэль убрал прядь слипшихся от крови волос с ещё зажившей щеки, глядя на семиконечную звезду на своей ладони. — Я рассказал ей всё. Как только Диор услышала об убийстве Рейна, она первым делом пришла поговорить со мной.
Но за ней наблюдали. У Мерин по всему шато были соглядатаи.
— И Диор знала об этом. — Серебряный святой вздохнул. — Она была остра, как сорок клинка, эта девушка, и уже понимала, что Селена может шпионить за ней. Логично было предположить, что и Мерин на такое способна. Поэтому, когда Диор начала подозревать, что среди эсани зреет что-то гнилое, она перебралась в единственное место, куда не мог подобраться ни один вампир. На святую землю.
Во дворец Понтифика, — сказал Жан-Франсуа. — Но Мерин наверняка держала соглядатаев и в других местах? Раскиданных по шато и окрестностям?
А всё шато после смерти Рейна было в полном хаосе. Солдаты и прислуга повсюду. Прежде чем стать мессией, Диор была карманницей. Воровкой. Девушке, которая всю жизнь крала, чтобы выжить, не составило бы труда пробраться незамеченной в мою камеру. Особенно когда Мерин допрашивали вместе с Селеной после убийства.
Габриэль пожал плечами.
— Я рассказал ей всё. О Фиби. Об Ашдринкере. О битве при Сан-Максимилле. О Предвечном Короле и эсани и об ужасе, который Мерин собиралась произвести на свет. И она мне поверила.
Жан-Франсуа фыркнул.
— Вот так просто?
Последний серебряный святой поднял взгляд, и его единственный здоровый глаз сверкнул.
— Мне жаль тебя, вампир, — вздохнул он. — Ваш род утрачивает нечто, когда обращается.
============================================================
Т8:
Вопрос повис в холодном воздухе, под говор чёрной реки. Жан-Франсуа сидел с фолиантом на коленях, перо замерло в пальцах, и взгляд его был устремлён не на Селену, а на её брата.
— Как Лашанс узнала?
— Я сказал ей. — Габриэль убрал прядь слипшихся от крови волос с ещё не зажившей щеки, глядя на семиконечную звезду на своей ладони. — Я рассказал ей всё. Как только Диор услышала об убийстве Рейна, она первым делом пришла поговорить со мной.
Но за ней наблюдали. У Марин по всему шато были соглядатаи.
— И Диор знала об этом. — Серебряный святой вздохнул. — Она была остра, как три клинка, эта девушка, и уже понимала, что Селена может шпионить за ней. Логично было предположить, что и Марин на такое способна. Поэтому, когда Диор начала подозревать, что среди эсани зреет что-то гнилое, она перебралась в единственное место, куда не мог подобраться ни один вампир. На святую землю.
Во дворец Понтифика, — сказал Жан-Франсуа. — Но Марин наверняка держала соглядатаев и в других местах? Раскиданных по шато и окрестностям?
А всё шато после смерти Рейна было в полном хаосе. Солдаты и прислуга повсюду. Прежде чем стать мессией, Диор была карманницей. Воровкой. Девушке, которая всю жизнь крала, чтобы выжить, не составило бы труда пробраться незамеченной в мою камеру. Особенно когда Марин допрашивали вместе с Селеной после убийства.
Габриэль пожал плечами.
— Я рассказал ей всё. О Фиби. Об Ашдринкере. О битве при Сан-Максимилле. О Предвечном Короле и эсани и об ужасе, который Марин собиралась произвести на свет. И она мне поверила.
Жан-Франсуа фыркнул.
— Вот так просто?
Последний серебряный святой поднял взгляд, и его единственный здоровый глаз сверкнул.
— Мне жаль тебя, вампир, — вздохнул он. — Ваш род утрачивает нечто, когда обращается.
============================================================
Т9:
Вопрос повис в холодном воздухе, под говор чёрной реки. Жан-Франсуа сидел с фолиантом на коленях, перо наготове в пальцах, и взгляд его был устремлён не на Селену, а на её брата.
— Как Лейшанс узнала?
— Я сказал ей. — Габриэль убрал прядь слипшихся от крови волос с ещё не зажившей щеки, глядя на семиконечную звезду на своей ладони. — Я рассказал ей всё. Как только Диор услышала об убийстве Рейна, она первым делом пришла поговорить со мной.
Но за ней наблюдали. У Марин по всему шато были частицы-наблюдатели.
— И Диор знала об этом. — Серебряный святой вздохнул. — Она была остра, как три клинка, эта девушка, и уже понимала, что Селена может шпионить за ней. Логично было предположить, что и Марин на такое способна. Поэтому, когда Диор начала подозревать, что среди эсани зреет что-то гнилое, она перебралась в единственное место, где ни один вампир не мог за ней наблюдать. На святую землю.
Во дворец Понтифика, — сказал Жан-Франсуа. — Но Марин наверняка держала частицы-наблюдатели и в других местах? Раскиданные по шато и территории?
А всё шато после смерти Рейна было в полном хаосе. Солдаты и прислуга повсюду. Прежде чем стать мессией, Диор была карманницей. Воровкой. Девушке, которая всю жизнь крала, чтобы выжить, не составило бы труда пробраться незамеченной в мою камеру. Особенно когда Марин допрашивали вместе с Селеной после убийства.
Габриэль пожал плечами.
— Я рассказал ей всё. О Фиби. Об Ашдринкере. О битве при Сан-Максимилле. О Вечном Короле и эсани и об ужасе, который Марин собиралась произвести на свет. И она мне поверила.
Жан-Франсуа усмехнулся.
— Вот так просто?
Последний серебряный святой поднял взгляд, и его единственный здоровый глаз сверкнул.
— Мне жаль тебя, вампир, — вздохнул он. — Ваш род теряет нечто, когда вы обращаетесь.
============================================================
Т10:
Вопрос повис в холодном воздухе, под лепет чёрной реки. Жан-Франсуа сидел с фолиантом на коленях, зажав перо в пальцах, и смотрел теперь не на Селену, а на её брата.
— Как узнала Лашанс?
— Я рассказал ей. — Габриэль убрал прядь окровавленных волос со всё ещё заживающей щеки, глядя на семиконечную звезду на ладони. — Я рассказал ей всё. Первым делом, узнав об убийстве Рейна, Диор пришла поговорить со мной.
Но за ней наблюдали. У Марина по всему замку были моты.
— И Диор знала это. — Серебряный святой вздохнул. — Она была остра, как три меча, эта девушка, и уже знала, что Селена может за ней шпионить. Логично было предположить, что и Марин тоже может. Поэтому, когда она начала подозревать, что среди Эсани что-то гнило, Диор перебралась в единственное место, где ни один вампир не мог за ней наблюдать. Святая земля.
— Дворец Понтифика, — сказал Жан-Франсуа. — Но Марин наверняка держал моты где-то ещё? Разбросанные по замку и окрестностям?
— И весь замок был в хаосе после смерти Рейна. Повсюду солдаты и слуги. До того как стать мессией, Диор была карманницей. Воровкой. Девушке, которая всю жизнь крала, чтобы выжить, не составило бы труда незаметно пробраться в мою камеру. Особенно когда Марина допрашивали вместе с Селеной после убийства. — Габриэль пожал плечами. — Я рассказал ей всё. Фиби. Ашдринкер. Битву при Сан-Максимиле. Вечного короля, Эсани и ужас, который Марин намеревался породить. И она мне поверила.
— Просто так? — фыркнул Жан-Франсуа.
Последний Серебряный святой поднял взгляд, его единственный здоровый глаз горел.
— Мне жаль тебя, вампир, — вздохнул он. — Ваш род теряет нечто, когда вы обращаетесь.