books/gu-zhenren/labels/raw/corpus.jsonl

{"run": "minirun", "chapter": 1, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "Глава 1", "source": "纵身亡魔心仍不悔\n　　“方源，乖乖地交出春秋蝉，我给你个痛快！”\n　　“方老魔，你不要妄图反抗了，今日我们正道各大派联合起来，就是要踏破你的魔窟。这里早已经布下天罗地网，这次你必定身首异处！”\n　　“方源你个该死的魔头，你为了练成春秋蝉，杀了千万人的性命。你已经犯下了滔天的罪孽，罪无可恕，罄竹难书！”\n　　“魔头，三百年前你侮辱了我，夺走了我的清白之身，杀光我全家，诛了我的九族。从那刻起，我恨不得吃你肉，喝你的血！今天，我要让你生不如死！！”\n　　……\n　　方源一身残破的碧绿大袍，披头散发，浑身浴血，环顾四周。\n　　山风吹得血袍飘荡，如战旗般嚯嚯作响。\n　　鲜红的血液，从身上数百道伤口向外涌着。只是站着一会儿，方源脚下已经积了一大滩的血水。\n　　群敌环伺，早已经没有了生路。\n　　大局已定，今日必死无疑。\n　　方源对局势洞若观火，不过即便死亡将临，他仍旧是面不改色，神情平淡。\n　　他目光幽幽，如古井深潭一般，一如既往的深不见底。\n　　围攻他的正道群雄，不是堂堂一派之长者尊贵，就是名动四方之少年英豪。此时牢牢包围着方源，有的在咆哮，有的在冷笑，有的双眼眯起闪着警惕的光，有的捂着伤口恐惧地望着。\n　　他们没有动手，都忌惮着方源的临死反扑。\n　　就这样紧张地对峙了三个时辰，夕阳西下，落日的余晖将山边的晚霞点燃，一时间绚烂如火。\n　　一直静如雕塑的方源，慢慢转身。\n　　群雄顿时一阵骚动，齐齐后退一大步。\n　　此刻，方源脚下的灰白山石，早已经被鲜血染成了暗红。因为失血过多而显得苍白的脸，被晚霞映照着，忽然增添了一份嫣然之光彩。\n　　看着这青山落日，方源轻声一笑：“青山落日，秋月春风。当真是朝如青丝暮成雪，是非成败转头空。”\n　　说这话的时候，眼前忽的就浮现出前世地球上的种种。\n　　他本是地球上的华夏学子，机缘巧合穿越到这方世界。辗转颠簸三百年，纵横世间两百余年，五百多年光阴悠悠，却是晃眼即逝。\n　　深埋在心底的许多记忆，在此刻鲜活起来，栩栩如生地在眼前回现着。\n　　“终究是失败了呀。”方源心中叹着，有些感慨，却并不后悔。\n　　这种结果，他也早有预见。当初选择时，就有了心理准备。\n　　所谓魔道，就是不修善果，杀人放火。天地不容，举世皆敌，还要纵情纵横。\n　　“若是刚炼成的春秋蝉有效，来生还是要做邪魔！”这般想着，方源情不自禁放声大笑。\n　　“老魔，你笑什么？”\n　　“大家小心，魔头死到临头要反扑了！”\n　　“快快交出春秋蝉！！”\n　　群雄逼迫而来，恰在这时，轰的一声，方源悍然自爆。\n　　……\n　　春雨绵绵，悄无声息地滋润着青茅山。\n　　夜已经深了，丝丝凉风吹拂着细雨。\n　　青茅山却不黑暗，从山腰至山脚，闪着许多莹莹的微光，好像是披着一条灿烂的光带。\n　　这些光来源于一座座高脚吊楼，虽称不上万家灯火，却也有数千的规模。\n　　正是坐落在青茅山的古月山寨，给广袤幽静的山峦增添了一份浓郁的人烟气息。\n　　古月山寨的最中央，是一座大气辉煌的楼阁。此时正举办着祭祀大典，因此更是灯火通明，光辉绚烂。\n　　“列祖列宗保佑，希望此次开窍大典中能多多涌现出资质优秀的少年，为家族增添新血和希望！”古月族长中年模样，两鬓微霜，一身素白庄重的祭祀服装，跪在棕黄色的地板上，直着上身，双手合十，紧闭双目诚心祈祷。\n　　他面对着高高的黑漆台案，在台案有三层，供奉着先祖的牌位。牌位两侧摆着赤铜香炉，香烟袅袅。\n　　在他的身后，也同样跪着十余人。他们穿着宽大的白色祭服，都是家族中的家老、话事人，执掌着各方面的权柄。\n　　祈祷了一番后，古月族长率先弯腰，双手平摊，掌心紧紧贴着地板，磕头。额头碰在棕色的地板上，发出轻轻的砰砰声。\n　　身后的家老们各个表情肃穆，也随着默默效仿。\n　　一时间，宗族祠堂中尽是额头碰撞地板的轻响。\n　　大典完毕，众人慢慢地从地板上站起身来，静静地走出庄严的祠堂。\n　　在走廊中，众家老默默地舒了一口气，气氛为之一松。\n　　议论声渐渐地起来。", "draft": "Даже погибая, демоническое сердце не знает раскаяния\n\n— Фан Юань, послушно отдай Весенне-осеннюю цикаду, и я дарую тебе быструю смерть!\n\n— Фан-старый демон, не пытайся сопротивляться! Сегодня мы, праведные школы, объединились, чтобы раздавить твоё демоническое логово. Здесь уже расставлены сети со всех сторон — на этот раз ты непременно лишишься головы!\n\n— Фан Юань, проклятый изверг! Ради того, чтобы создать Весенне-осеннюю цикаду, ты убил тысячи и тысячи людей. Ты совершил чудовищные преступления, непростительные, их не перечесть!\n\n— Демон, триста лет назад ты опозорил меня, отнял мою чистоту, перебил всю мою семью и истребил весь мой род. С той минуты я мечтаю сожрать твою плоть и выпить твою кровь! Сегодня я заставлю тебя страдать хуже смерти!\n\n…\n\nФан Юань — в разодранной зелёной просторной мантии, с распущенными волосами, весь в крови — обвёл взглядом окрестности.\n\nГорный ветер развевал окровавленную мантию, она с шумом хлопала, словно боевое знамя.\n\nАлая кровь сочилась из сотен ран на теле. Простояв лишь немного, Фан Юань уже набрал под ногами целую лужу крови.\n\nВраги обступили со всех сторон, пути к спасению не осталось.\n\nРасклад был ясен: сегодня смерть неизбежна.\n\nФан Юань прекрасно понимал ситуацию, но даже перед лицом смерти оставался невозмутим, выражение лица было спокойным.\n\nВзгляд его был тёмным, словно глубокая заводь в старом колодце, по-прежнему бездонным.\n\nОсаждавшие его праведные герои были либо почтенными главами школ, либо знаменитыми юными талантами, чья слава гремела по всем землям. Они плотно окружили Фан Юаня: одни ревели, другие холодно усмехались, третьи щурились, сверкая настороженным блеском, четвёртые зажимали раны и в страхе смотрели.\n\nОни не нападали, опасаясь предсмертного броска Фан Юаня.\n\nТак напряжённое противостояние длилось шесть часов. Солнце клонилось к западу, лучи заката зажгли вечерние облака у гор — на миг всё стало ослепительным, словно огонь.\n\nФан Юань, до этого неподвижный, как изваяние, медленно повернулся.\n\nГерои пришли в движение, все разом отступили на большой шаг.\n\nСеро-белый горный камень под ногами Фан Юаня давно уже пропитался кровью и стал тёмно-красным. Его лицо, побледневшее от большой потери крови, озарилось закатом и вдруг обрело румянец.\n\nГлядя на этот зелёный горный пейзаж и заходящее солнце, Фан Юань тихо рассмеялся:\n\n— Зелёные горы, закатное солнце, осенняя луна и весенний ветер. Поистине: утром — чёрные волосы, как шёлк, а вечером — седина на висках; что правильно, что неправильно, успех или поражение — повернёшь голову, и всё пусто.\n\nГоворя это, перед его глазами вдруг всплыли картины из прошлой жизни на Земле.\n\nКогда-то он был студентом из Поднебесной на Земле, по воле случая перенёсся в этот мир. Триста лет скитаний, двести с лишним лет странствий по свету — пятьсот с лишним лет пролетели, как одно мгновение.\n\nМногие воспоминания, похороненные глубоко в душе, в этот миг ожили, ярко и живо проплыли перед глазами.\n\n«В конце концов, я потерпел неудачу», — вздохнул про себя Фан Юань, испытывая некоторое сожаление, но без раскаяния.\n\nОн предвидел такой исход. Когда делал выбор, уже был к этому готов.\n\nТак называемый демонический путь — это не взращивать добрые плоды, а убивать и грабить. Небеса и земля не приемлют, весь мир становится врагом, и всё же надо следовать своим желаниям.\n\n«Если Весенне-осенняя цикада, которую я только что создал, окажется действенной, то в следующей жизни я всё равно стану злым демоном!» — подумав так, Фан Юань невольно разразился громким хохотом.\n\n— Старый демон, чему ты смеёшься?\n\n— Все осторожно! Демон на пороге смерти готовится к броску!\n\n— Быстро отдавай Весенне-осеннюю цикаду!!\n\nГерои напирали, и тут — бабах! — Фан Юань решительно взорвал себя.\n\n…\n\nВесенний дождь мелко моросил, незаметно увлажняя гору Цинмао.\n\nНочь уже была глубока, прохладный ветерок играл с изморосью.\n\nГора Цинмао не была тёмной: от подножия до середины склона мерцали множеством огоньков, словно на ней висела сияющая лента.\n\nСвет исходил от домов на высоких сваях. Хотя это нельзя было назвать мириадами огней, масштаб составлял несколько тысяч.\n\nЭто и была деревня Гуюэ, расположившаяся на горе Цинмао, привносившая в широкие безмолвные горы густой дух человеческого жилья.\n\nВ центре деревни Гуюэ возвышалось величественное здание. В этот момент там проводилась церемония жертвоприношения, поэтому было особенно ярко и празднично.\n\n— Пусть предки защитят, надеюсь, что на этой церемонии открытия апертуры появится много юных с выдающимся талантом, которые принесут клану новую кровь и надежду! — глава клана Гуюэ, средних лет, с сединой на висках, в простой белой торжественной одежде, стоял на коленях на жёлто-коричневом полу, выпрямившись, сложив руки и закрыв глаза в искренней молитве.\n\nОн стоял лицом к высокому чёрному лакированному столу, на котором в три яруса стояли таблички с именами предков. По бокам табличек стояли медные курильницы, из которых вился дымок.\n\nПозади него также стояло на коленях более десяти человек. Они были одеты в широкие белые ритуальные одежды — это были старейшины клана и главы, державшие в руках различные рычаги власти.\n\nПомолившись, глава клана Гуюэ первым поклонился, опустив ладони на пол, плотно прижав их, и коснулся лбом пола. Лоб стукнулся о коричневый пол с лёгким глухим звуком.\n\nСтарейшины позади него, с торжественными лицами, молча последовали его примеру.\n\nНа мгновение в родовом храме раздался лишь лёгкий стук лбов о пол.\n\nЦеремония завершилась, все медленно поднялись с пола и молча вышли из торжественного храма.\n\nВ коридоре старейшины с облегчением вздохнули, атмосфера разрядилась.\n\nПослышались разговоры.", "final": "Глава 1\n\nДаже погибая, демоническое сердце не знает раскаяния\n\n— Фан Юань, послушно отдай Весенне-осеннюю цикаду, и я дарую тебе быструю смерть!\n— Старый демон Фан, не пытайся сопротивляться! Сегодня праведные школы объединились, чтобы стереть с лица земли твоё демоническое логово. Здесь повсюду расставлены сети — на этот раз тебе непременно снесут голову!\n— Фан Юань, проклятый изверг! Чтобы создать Весенне-осеннюю цикаду, ты погубил тысячи и тысячи людей. Твои злодеяния безмерны, нет им прощения и не перечесть их вовек!\n— Демон! Триста лет назад ты обесчестил меня, отнял мою чистоту, убил всю мою семью и истребил весь мой род. С той самой минуты я мечтал сожрать твою плоть и выпить твою кровь! Сегодня я заставлю тебя страдать хуже смерти!\n\nФан Юань стоял в разодранной, просторной зелёной мантии, с распущенными волосами, с головы до ног залитый кровью, и обводил взглядом окрестности. Горный ветер развевал окровавленную ткань, и она хлопала с шумом, словно боевое знамя. Алая кровь сочилась из сотен ран на теле; простояв совсем немного, Фан Юань уже натёк под ногами целую лужу. Враги обступили его со всех сторон — путей к спасению не осталось. Расклад был ясен: сегодня смерть неизбежна. Фан Юань прекрасно понимал это, но даже перед лицом смерти оставался невозмутим, и выражение его лица было спокойным. Взгляд его, тёмный, как глубокая заводь в старом колодце, по-прежнему оставался бездонным.\n\nОсаждавшие его праведные герои были либо почтенными главами школ, либо знаменитыми юными талантами, чья слава гремела по всем землям. Они плотно окружили Фан Юаня: одни ревели, другие холодно усмехались, третьи щурились, сверкая насторожённым блеском, четвёртые зажимали раны и в страхе смотрели. Никто не нападал — все опасались предсмертного броска. Так в напряжённом противостоянии прошло шесть часов.\n\nСолнце клонилось к западу, лучи заката зажгли вечерние облака у гор — на миг всё стало ослепительным, словно огонь. Фан Юань, до этого неподвижный, как изваяние, медленно повернулся. Толпа героев тут же пришла в движение и вся разом отступила на шаг. Серо-белый горный камень под его ногами давно пропитался кровью и сделался тёмно-красным. Лицо Фан Юаня, побледневшее от большой потери крови, озарилось закатом и вдруг обрело румянец.\n\nГлядя на этот зелёный горный пейзаж и заходящее солнце, Фан Юань тихо рассмеялся:\n— Зелёные горы, закатное солнце, осенняя луна и весенний ветер. Поистине: утром — чёрные волосы, как шёлк, а вечером — седина на висках; что правильно, что неправильно, успех или поражение — повернёшь голову, и всё пусто.\n\nПри этих словах перед его глазами вдруг всплыли картины из прошлой жизни на Земле. Когда-то он был студентом из Поднебесной на Земле, по воле случая перенёсся в этот мир. Триста лет скитаний, двести с лишним лет странствий по свету — пятьсот с лишним лет пролетели как одно мгновение. Многие воспоминания, похороненные глубоко в душе, в этот миг ожили, ярко и живо проплыли перед глазами.\n\n«В конце концов, я потерпел неудачу», — вздохнул про себя Фан Юань, испытывая некоторое сожаление, но без раскаяния. Он предвидел такой исход: когда делал выбор, уже был к этому готов. Так называемый демонический путь — это когда не взращиваешь добрых плодов, а убиваешь и грабишь, когда Небеса и земля тебя не приемлют, весь мир становится врагом, — и всё равно следуешь своим желаниям. «Если Весенне-осенняя цикада, которую я только что создал, окажется действенной, то в следующей жизни я всё равно стану злым демоном!» — подумав так, Фан Юань невольно разразился громким хохотом.\n\n— Старый демон, чему ты смеёшься?\n— Все осторожно! Демон на пороге смерти готовится к броску!\n— Живо отдавай Весенне-осеннюю цикаду!\n\nГерои напирали на него, и тут — бабах! — Фан Юань решительно взорвал себя.\n\nВесенний дождь мелко моросил, незаметно увлажняя гору Цинмао. Ночь уже была глубокой, прохладный ветерок играл с изморосью. Гора не была тёмной: от подножия до середины склона мерцали множеством огоньков, словно на ней висела сияющая лента. Свет исходил от домов на высоких сваях — хотя это нельзя было назвать мириадами огней, масштаб составлял несколько тысяч. Это и была деревня Гуюэ, расположившаяся на горе Цинмао и привносившая в широкие безмолвные горы густой дух человеческого жилья.\n\nВ центре деревни возвышалось величественное здание, где сейчас проводилась церемония жертвоприношения, поэтому было особенно ярко и празднично. Глава клана Гуюэ — мужчина средних лет с сединой на висках, в простой белой торжественной одежде — стоял на коленях на жёлто-коричневом полу, выпрямившись, сложив руки и закрыв глаза в искренней молитве:\n— Пусть предки защитят! Надеюсь, что на этой церемонии открытия апертуры появится много юных с выдающимся талантом, которые принесут клану новую кровь и надежду!\n\nОн находился лицом к высокому чёрному лакированному столу, где в три яруса стояли таблички с именами предков, а по бокам от них — медные курильницы, из которых вился дымок. Позади него также стояли на коленях более десяти человек. Они были одеты в широкие белые ритуальные одежды — это были старейшины и главы, державшие в руках различные рычаги власти. Помолившись, глава клана первым поклонился, опустил ладони на пол, плотно прижал их и коснулся лбом пола — лоб стукнулся о коричневое покрытие с лёгким глухим звуком. Старейшины позади него с торжественными лицами молча последовали этому примеру. На мгновение в родовом храме раздались лишь лёгкие звуки касающихся пола лбов.\n\nЦеремония завершилась, все медленно поднялись и молча вышли из торжественного храма. В коридоре старейшины с облегчением вздохнули, атмосфера разрядилась, и послышались разговоры.", "disposition": "ok"}
{"run": "minirun", "chapter": 1, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "“时间过的真是太快了，一眨眼，一年就都过去了。”\n　　“上一届的开窍大典就像是昨天发生的一样，依旧历历在目呢。”\n　　“明日就是一年一度的开窍大典了，不知道今年会涌现出什么样的家族新血呢？”\n　　“唉，希望有甲等资质的少年出现。我们古月一族已经有三年没有这样的天才出现了。”\n　　“不错，白家寨、熊家寨这些年都有天才涌现。尤其是白家的白凝冰，天资真是恐怖。”\n　　不知是谁，提及到白凝冰这个名字，众家老的脸上不由地浮现出一层忧色。\n　　此子的资质极端出色，短短两年功夫，就已经修行到三转蛊师。在年轻一辈中，可谓独领风骚。甚至就连老一辈们都感觉到了这位后起之秀的压力。\n　　假以时日，他必然是白家寨的顶梁柱。至少也是独当一面的强者。没有人怀疑过这一点。\n　　“不过今年参加开窍大典的少年里，也不是没有希望。”\n　　“不错，方之一脉出现了一个天才少年。三月能言，四月能走。五岁时就能作诗诵词，聪慧异常，才华横溢。可惜就是父母死的早，现在被其舅父舅母抚养着。”\n　　“嗯，这是有早智的，而且有大志向。近些年他创作的《将敬酒》、《咏梅》，还有《江城子》我也听说过，真是天才！”\n　　古月族长最后一个走出宗祖祠堂，慢慢地关上门，便听到走廊中家老们的议论声音。\n　　顿时就知道，家老们此时议论的是一位叫做古月方源的少年。\n　　作为一族之长，对于那些优秀而突出的子弟自然会关注。而古月方源就是小辈当中，最为出色耀眼的一位。\n　　而经验表明，往往从小就过目不忘，或者力气大如成人等等天赋异禀的人，都有优秀的修行资质。\n　　“若是此子测出甲等资质，好生培养，也未必不能和白凝冰抗衡。就算是乙等资质，日后定也能独当一面，成为古月一族的一面旗帜。不过他这样的早慧，乙等资质的可能性不大，极有可能就是甲等。”这一念生出，古月族长的嘴角不由地微微翘起，浮现出一抹微笑。\n　　旋即，咳嗽一声，对诸位家老们道：“诸位，时候不早了，为了明日的开窍大殿，今晚请务必好好休息，保养精神。”\n　　家老们听了这话，都微微一怔。看向彼此的目光中都隐藏了一丝警惕之色。\n　　族长这话说的含蓄，但大家都深晓其意。\n　　每年为了争夺这些天才后辈，家老们彼此之间都是争的面红耳赤，头破血流。\n　　是该好好的养精蓄锐，待到明天，争上那一番。\n　　尤其是那个古月方源，甲等资质的可能性非常的大。而且他双亲已经亡故，是方之一脉仅剩下的双孤之一。若是能收入自己这一脉中，好好培养，可保自己这一支百年的昌盛不衰！\n　　“不过，丑话先说在前头。争要堂堂正正的争，不可以动用阴谋手段，损害家族的团结。诸位家老们请牢记在心！”族长语气严肃地关照道。\n　　“不敢。不敢。”\n　　“一定牢记在心。”\n　　“这就告辞了，族长大人请留步。”\n　　家老们满怀心思，一一散去。\n　　不久，长长的走廊上就冷清下来。春雨斜风透过窗户吹拂过来，族长轻轻举步，走到窗前。\n　　顿时，满口都是清新湿润的山间空气，沁人心脾。\n　　这是阁楼第三层，族长放眼望去，大半个古月山寨都一览无余。\n　　此刻深夜，寨中大多数人家却还有着灯火，和平时大不相同。\n　　明天就是开窍大典，关乎着每个人的切身利益。一种兴奋、紧张的氛围，笼罩着族人的心，自然有很多人睡不安稳。\n　　“这就是家族未来的希望啊。”眼中倒映着点点灯光，族长长叹一声。\n　　而此时，同样有一对清亮的眸子，静静地看着这些深夜中闪闪的灯光，满怀复杂情怀。\n　　“古月山寨，这是五百年前？！春秋蝉果真起作用了……”方源眼神幽幽，站在窗户旁，任凭风雨打在身上。\n　　春秋蝉的作用，就是逆转时光。在十大奇蛊排名中，能名列第七，自然非同小可。\n　　简而言之，就是重生。\n　　“利用春秋蝉重生了，回到了五百年前！”方源伸出手，目光定定地看着自己年轻稚嫩的有些苍白的手掌，然后慢慢握紧，用力感受着这份真实。\n　　耳畔是细雨打在窗扉上发出的微微声响，他缓缓地闭上眼，半晌后才睁开，喟然一叹：“五百年的经历，真像是个梦啊。”\n　　但他却清楚的知道，这绝不是梦。", "draft": "— Время летит так быстро, не успел глазом моргнуть — целый год пролетел.\n\n— Прошлая церемония открытия апертуры была как будто вчера, до сих пор стоит перед глазами.\n\n— Завтра — ежегодная церемония открытия апертуры. Интересно, какая новая кровь появится в клане в этом году?\n\n— Эх, надеюсь, появится юноша с талантом класса А. В нашем клане Гуюэ уже три года не было таких гениев.\n\n— Верно, в последние годы и в деревне Бай, и в деревне Сюн появлялись гении. Особенно Бай Нинбин из клана Бай — его талант просто ужасает.\n\nНеизвестно, кто упомянул это имя — Бай Нинбин. На лицах старейшин невольно отразилась тревога.\n\nТалант этого юноши был исключительным. Всего за два года он уже достиг уровня гу-мастера третьего ранга. Среди молодого поколения он, можно сказать, был вне конкуренции. Даже старшее поколение ощущало давление со стороны этого восходящего таланта.\n\nСо временем он непременно станет опорой деревни Бай. Как минимум — сильным воином, способным держать оборону в одиночку. Никто в этом не сомневался.\n\n— Однако среди юношей, участвующих в завтрашней церемонии открытия апертуры, тоже есть на кого надеяться.\n\n— Верно. В ветви Фан появился одарённый мальчик. Заговорил в три месяца, пошёл в четыре. К пяти годам уже сочинял стихи и декламировал оды — необычайно смышлёный, талантливый. Жаль только, что родители рано умерли, и теперь его воспитывают дядя с тётей.\n\n— Да, это раннее развитие интеллекта и большие устремления. В последние годы я слышал его «Приветствие вином», «Оду сливе», а ещё «Цзянчэнцзы» — истинный гений!\n\nГлава клана Гуюэ последним вышел из родового храма предков и медленно прикрыл дверь. В коридоре до него донеслись голоса старейшин, обсуждавших что-то.\n\nОн сразу понял, что речь идёт о юноше по имени Гуюэ Фан Юань.\n\nКак глава клана, он естественно обращал внимание на выдающихся и заметных детей. А Гуюэ Фан Юань был самым ярким и блистательным среди младшего поколения.\n\nОпыт подсказывал, что те, кто с детства отличался феноменальной памятью или недетской силой, зачастую обладали превосходным талантом к культивации.\n\n«Если у этого мальчика окажется талант класса А, при хорошем воспитании он вполне сможет соперничать с Бай Нинбином. Даже с талантом класса Б он со временем сможет стать самостоятельным столпом клана Гуюэ, его знаменем. Но при таком раннем развитии талант класса Б маловероятен — скорее всего, класс А». От этой мысли на губах главы клана невольно заиграла лёгкая улыбка.\n\nЗатем он кашлянул и обратился к старейшинам:\n\n— Господа, уже поздно. Завтра церемония открытия апертуры, поэтому сегодня вечером прошу как следует отдохнуть и набраться сил.\n\nУслышав эти слова, старейшины слегка опешили. В глазах друг друга мелькнула скрытая настороженность.\n\nГлава клана выразился иносказательно, но все прекрасно поняли его намёк.\n\nКаждый год, когда встаёт вопрос о распределении талантливых младших, старейшины спорят до хрипоты и чуть ли не до драки.\n\nНадо как следует отдохнуть и набраться сил, чтобы завтра ринуться в бой.\n\nОсобенно за Гуюэ Фан Юаня — вероятность таланта класса А очень велика. К тому же его родители умерли, он — один из двух последних сирот ветви Фан. Если удастся забрать его в свою ветвь и хорошо воспитать, это обеспечит процветание его линии на сотню лет!\n\n— Однако предупреждаю заранее: бороться надо честно и открыто, не прибегая к коварным уловкам, не подрывая единства клана. Прошу вас, старейшины, запомнить это! — строгим тоном наставил глава клана.\n\n— Ни в коем случае, ни в коем случае.\n\n— Непременно запомним.\n\n— Что ж, прощайте, господин глава клана, не провожайте нас.\n\nСтарейшины, погружённые в свои мысли, разошлись один за другим.\n\nВскоре длинный коридор опустел. Весенний дождь, подгоняемый ветром, проникал сквозь окна. Глава клана медленно подошёл к окну.\n\nСразу же его наполнил свежий влажный горный воздух, проникающий в самое сердце.\n\nЭто был третий этаж башни. Обведя взглядом окрестности, глава клана мог охватить взглядом большую часть деревни Гуюэ.\n\nБыла глубокая ночь, но в большинстве домов деревни ещё горел свет — совсем не так, как обычно.\n\nЗавтра церемония открытия апертуры, которая касается интересов каждого. Атмосфера возбуждения и напряжения царила в сердцах соплеменников, и многие, конечно, спали беспокойно.\n\n«Вот она, будущая надежда клана». Глядя на мерцающие в темноте огоньки, глава клана глубоко вздохнул.\n\nА в это время пара таких же ясных глаз молча смотрела на эти сияющие в глубокой ночи огни, исполненная сложных чувств.\n\n«Деревня Гуюэ... это пятьсот лет назад?! Весенне-осенняя цикада действительно сработала...» — с мрачным взглядом Фан Юань стоял у окна, позволяя дождю и ветру хлестать себя.\n\nДействие Весенне-осенней цикады заключалось в обращении времени. В рейтинге десяти чудесных гу она занимала седьмое место — разумеется, не зря.\n\nПроще говоря, это было возрождение.\n\n«Я возродился с помощью Весенне-осенней цикады! Вернулся на пятьсот лет назад!» — Фан Юань протянул руку и пристально посмотрел на свою ладонь — молодую, бледную, по-юношески нежную. Затем он медленно сжал кулак, стараясь ощутить эту реальность.\n\nВ ушах звучал лёгкий стук дождя о подоконник. Он медленно закрыл глаза и лишь спустя долгое время открыл их снова, с глубоким вздохом:\n\n«Пятьсот лет жизни — как будто сон».\n\nНо он точно знал: это был не сон.", "final": "— Время летит так быстро, не успеешь глазом моргнуть — целый год пролетел.\n— Прошлая церемония открытия апертуры как вчера стояла перед глазами, всё ещё живо в памяти.\n— Завтра ежегодная церемония открытия апертуры. Интересно, какая новая кровь вольётся в клан в этом году?\n— Эх, надеюсь, появится юноша с талантом класса А. В нашем клане Гуюэ уже три года не было таких гениев.\n— Верно, в деревне Бай и деревне Сюн в последние годы гении рождались. Особенно Бай Нинбин из клана Бай — талант просто ужасает.\n\nКто бы ни упомянул это имя, на лицах старейшин невольно проступила тень тревоги. Этот юноша обладал исключительным дарованием: за каких-то два года он поднялся до гу-мастера третьего ранга и среди молодого поколения, можно сказать, шёл на голову впереди всех. Даже старшее поколение ощущало давление, исходящее от этого восходящего таланта. Со временем он непременно станет опорой деревни Бай, как минимум — воином, способным в одиночку выстоять против любой угрозы. Никто в этом не сомневался.\n\n— Но и среди юношей, что придут завтра на церемонию открытия апертуры, надежда тоже есть.\n— Верно, в ветви Фан появился одарённый мальчик. Заговорил в три месяца, пошёл в четыре, к пяти годам уже слагал стихи и декламировал оды — необычайно смышлёный, талантливый. Жаль только, родители рано умерли, теперь его воспитывают дядя с тётей.\n— Да, раннего развития ума и больших устремлений юноша. Его «Приветствие вином», «Ода сливе» и «Цзянчэнцзы», написанные в последние годы, я тоже слышал — истинный гений!\n\nГлава клана Гуюэ последним вышел из родового храма предков и, медленно прикрыв за собой дверь, уловил в коридоре голоса старейшин. Он сразу понял: обсуждают юношу по имени Гуюэ Фан Юань. Как глава клана, он, конечно, присматривался к самым заметным и выдающимся детям, а Гуюэ Фан Юань среди младших был самым ярким и блистательным. Опыт подсказывал, что те, кто с детства отличался феноменальной памятью или недетской силой, обыкновенно обладают превосходным талантом к культивации.\n\n«Если у этого мальчика обнаружится талант класса А и его как следует воспитать, он вполне сможет со временем соперничать с Бай Нинбином. Но даже с талантом класса Б он сумеет стать самостоятельной опорой, знаменем клана Гуюэ. Впрочем, при такой ранней одарённости класс Б маловероятен, скорее всего — класс А». При этой мысли в уголках губ главы клана невольно мелькнула лёгкая улыбка, но он тут же кашлянул и обратился к старейшинам:\n— Господа, время позднее. Ради завтрашней церемонии открытия апертуры прошу вас сегодня вечером как следует отдохнуть и набраться сил.\n\nУслышав эти слова, старейшины слегка опешили, а во взглядах, которыми они обменялись, мелькнула скрытая насторожённость. Глава клана выразился иносказательно, но все прекрасно поняли, на что он намекает. Каждый год в борьбе за талантливых юнцов старейшины спорят до хрипоты и чуть ли не до крови. Значит, и правда стоит хорошенько отдохнуть и набраться сил, чтобы завтра ринуться в бой. Тем более за Гуюэ Фан Юаня — вероятность таланта класса А у него очень велика. К тому же родители его умерли, он — один из двух оставшихся сирот ветви Фан, и если заполучить его в свою ветвь и как следует взрастить, это обеспечит процветание линии на целое столетие!\n\n— Однако предупреждаю заранее: боритесь честно и открыто, не прибегайте к коварным уловкам в ущерб единству клана. Прошу всех старейшин запомнить это! — строгим тоном наказал глава клана.\n— Что вы, что вы.\n— Непременно запомним.\n— Тогда мы откланиваемся, господин глава клана. Просим не провожать.\n\nПогружённые каждый в свои мысли, старейшины один за другим разошлись. Вскоре длинный коридор совсем опустел. Весенняя морось, подгоняемая косым ветром, проникала сквозь окна; глава клана неторопливо подошёл к окну, и грудь его сразу наполнил свежий, влажный горный воздух, прохладой проникая в самое сердце. Это был третий этаж башни. Отсюда, стоило только бросить взгляд, перед ним открывалась большая часть деревни Гуюэ. Стояла глубокая ночь, но во многих домах ещё горел свет — совсем не так, как в обычные дни.\n\nЗавтра — церемония открытия апертуры, касающаяся каждого. Возбуждение и напряжённое ожидание владели сердцами соплеменников, и многим, конечно, спалось беспокойно.\n— Это и есть будущая надежда клана… — глядя на россыпь отражавшихся в глазах огоньков, с глубоким вздохом произнёс глава клана.\n\nА в этот самый час другая пара ясных глаз так же безмолвно смотрела на сияющие посреди глубокой ночи огни, полная самых сложных чувств. «Деревня Гуюэ… Это пятьсот лет назад?! Весенне-осенняя цикада вправду сработала…» — с затаённым блеском в глазах Фан Юань стоял у своего окна, безвольно позволяя ветру и дождю хлестать его по телу. Сила Весенне-осенней цикады — обращать время вспять. В списке десяти чудесных гу она занимает седьмое место, что уже говорит о многом. По сути же — это перерождение. «Переродился с помощью Весенне-осенней цикады… Я вернулся на пятьсот лет назад!» — он вытянул перед собой руку и остановил пристальный взгляд на собственной молодой, бледной и ещё по-юношески нежной от слабости ладони, а затем медленно сжал пальцы, силясь прочувствовать реальность происходящего. Мелкий дождь тихо шелестел по оконной раме у самого уха. Он медленно закрыл глаза и лишь спустя долгое время вновь открыл их, издав горький вздох: «Пятьсот лет опыта — и всё это было похоже на сон». Но он знал наверняка: это был не сон.", "disposition": "ok"}
{"run": "minirun", "chapter": 2, "chunk_idx": 0, "members": [0, 1], "heading": "Глава 2", "source": "逆光阴五百年觉悟\n　　传说中，这个世界存在着一条光阴之河，支撑着这个世界的流转。而利用春秋蝉的力量，就能逆流而上，回到从前。\n　　对这个传闻，世人众说纷纭。很多人并不相信，有些人则将信将疑。\n　　几乎没有人真的确信。\n　　因为每一次使用春秋蝉，都必须付出生命，将整个身躯和所有的修为统统献祭，作为驱动的力量。\n　　这个代价实在太昂贵了，更让人无法接受的是——往往付出了生命，也不知道结果怎样。\n　　就算是有人得到了春秋蝉，也不敢闲来无事胡乱使用。\n　　万一传闻有假，只是个骗局呢？\n　　若不是方源走投无路，也不会这么快就使用它。\n　　不过现在，方源是彻彻底底的相信。\n　　因为铁的事实摆在眼前，不容反驳。他的确是重生了！\n　　“只是可惜了这个好蛊，当初可是费了九牛二虎之力，屠杀了数十万人，弄得天怒人怨，千辛万苦才炼制而得……”方源心中暗叹，虽然是重生了，但是春秋蝉并没有带来。\n　　人是万物之灵长，蛊是天地之精华。\n　　蛊千奇百怪，数不胜数。有的蛊用一次或者两三次，就会彻底消散。而有的蛊，只要不太过度使用，就能重复利用着。\n　　也许春秋蝉就是那种只能使用一次的消耗类蛊虫。\n　　“不过就算是没了，也可以再炼制一只。前世我能炼制，今生难道就不能吗？”可惜之后，方源的心中又不禁涌起一阵壮志豪情。\n　　自己能够重生，春秋蝉的损失完全可以接受。\n　　而且他还身怀珍宝，并非一无所有。\n　　这个珍宝，就是他五百年的记忆和经验。\n　　他的记忆中存在着许许多多的宝藏，如今还没有人开启。存在着一个个的大事件，让他能轻松掌握历史的脉络。存在着无数的人影，有些是前辈隐修，有些是天俊奇才，有些人甚至没有出生呢。还存在着这五百年来，苦修的沉重经历，丰富的战斗经验。\n　　有了这些，无疑就掌握了大局和先机。只要操作的好，纵横人间，重现巨魔枭雄之风采，完全不是问题，甚至能更进一步，冲击更高之境界！\n　　“那么该如何操作呢……”方源十分理智，迅速收拾情怀，面对窗外的夜雨沉思起来。\n　　这么一想，就觉得千头万绪。\n　　思考了片刻，他的眉头越皱越深。\n　　五百年的时间，实在有些漫长。不说那些已经模糊的，想不起来的记忆。就是那些记着的宝藏密地、仙师机缘，虽然很多，但大多不是间隔十万八千里，就是需要在特定的时间才能开启。\n　　“最关键的还是修为啊。自己如今元海未开，还没有踏上蛊师的修行之路，根本就是个凡人！必须得尽快修行，增长修为，赶在历史之前，尽可能的抢占先机，捞够好处。”\n　　而且很多的密藏，修为不够，即便得到了也消化不了。反而是烫手山芋，怀璧之罪。\n　　摆在方源面前的第一个难题，就是修为。\n　　必须要尽快提升修为，若是像上一世慢腾腾的话，黄花菜都凉了。\n　　“要尽快提升修为，就必须借助家族的资源。以我现在的情况，根本就没有能力在危机重重的群山中穿梭，一头普通的山猪都能够要了我的性命。若能达到三转蛊师的修为，就有基本能力自保，在这方世界中跋山涉水了。”\n　　以五百年锻炼出来的魔道巨擘的目光来看，这个青茅山真的是太小了，古月山寨更像是个牢笼。\n　　不过牢笼囚禁自由的同时，坚固的牢房也往往代表着某种安全。\n　　“哼，短时间之内，就姑且在这牢笼里折腾拳脚吧。只要晋升蛊师三转，就离开这穷山僻壤。不过幸好，明天就是开窍大典，此后不久就能正式开启蛊师的修行。”\n　　一想到开窍大典，方源心中那尘封已久的记忆就在心底浮现上来。\n　　“资质么……”望着窗外，他不由冷笑三声。\n　　就在这时，房门被轻轻的推开，走进一位少年。\n　　“哥哥，你怎么站在窗边淋雨？”\n　　这少年体型消瘦，比方源要稍矮一些，面容极似方源。\n　　方源回头看着这个少年，脸上闪过一丝复杂之色。\n　　“是你啊，我的孪生弟弟。”他微微扬起眉头，表情恢复了一贯的冷漠。\n　　方正低下头，看着自己的脚尖，这是他的招牌动作：“看到哥哥的窗户没有关，就想悄悄的进来关了。明天就是开窍大典，哥哥你这么晚还不休息，舅父舅母知道了，恐怕会担心的。”\n　　他对方源的冷漠并不奇怪，皆因从小到大，他的哥哥一向如此。\n　　有时候他会想，也许天才就是这样的非同常人吧。虽然和哥哥有着极为相似的相貌，但是自己却平凡的像个蝼蚁一样。\n　　同时从一个娘胎里生出来，为什么上天就如此不公。\n\n赋予了哥哥钻石般的才情，而自己普通的就像个石子。\n　　身边的每个人，提到自己，都会说“这是方源的弟弟。”\n　　舅父舅母也常教育自己，要向你哥哥学习呀。\n　　甚至就连自己有时候照镜子，看着自己的这张脸，都觉得有些厌恶！\n　　这些念头已经有许多年了，日积月累地积压在内心深处。像是一块巨石压着心胸，这些年方正的头垂得越来越低，也越加沉默寡言。\n　　“担心……”想到舅父舅母，方源在心中发出一记无声的嗤笑。\n　　他记得很清楚，自己这个身体的双亲因为一次家族任务，而双双陨落。在三岁的时候，就和弟弟一起成了孤儿。\n　　舅父舅母就依着抚养的名义，堂而皇之地侵占了双亲的遗产，并且苛刻地对待自己和弟弟。\n　　本来作为穿越众，还计划着韬光养晦。但是生活的艰辛，让方源不得不选择展露异于常人的“才华”。\n　　所谓的天才，其实不过是一个成熟灵魂的理智，以及地球上几篇流芳百世的唐诗宋词罢了。\n　　就是这样小试身手，也被惊为天人，受到广泛关注。外在的压力下，也让年幼的方源不得不选择冷漠的表情，来伪装保护自己，减少露馅的可能。\n　　久而久之，冷漠反而成了自己的习惯表情了。\n　　就这样，舅父舅母再也不好苛刻自己和弟弟，随着年龄越大，前途越被看好，待遇也跟着增加。\n　　不过这并非是爱，而是一种投资。\n　　可笑这个弟弟，却没看清这个真相，不仅被舅父舅母蒙蔽，还对自己埋藏着怨恨。别看他现在这样乖巧老实，记忆中被测出甲等资质后，被家族大力培育，隐藏的仇恨嫉妒都释放出来，可没少针对、刁难、打压过自己这个亲哥哥。\n　　而至于自己的资质嘛……\n　　呵呵，最高的只是个丙等罢了。\n　　命运总是爱开玩笑。\n　　一胎双胞，哥哥资质只是丙等，却独享天才之名十几年。弟弟默默无闻，反而有着甲等天资。\n　　开窍的结果，让族人大跌眼镜。也让兄弟俩的处境待遇，彻底颠倒。\n　　弟弟如卧龙升天，哥哥似凤雏落地。\n　　其后，是来自弟弟的多番刁难，舅父舅母的冷眼，族人的轻视。\n　　恨吗？\n　　方源前世恨过，恨自己资质不足，恨家族无情，恨命运不公。\n　　但是现在，他以五百年的人生经历，重新审视这段历程，心中却波澜不惊，没有一点恨意。\n　　有什么好愤恨的呢？\n　　换位思考一下，他也能理解弟弟，舅父舅母，以及五百年后那些围攻他的正派强敌。\n　　弱肉强食，适者生存，本来就是这世间的本质。\n　　况且人各有志，都争那天机一线，彼此间打压杀伐有什么不理解的呢？\n　　五百年的经历，早就让他看透了这一切，心中唯有长生大道。\n　　若是有人阻挡在他的这个追求，不管是谁，无非是你死我活罢了。\n　　心中的野望太大，踏上这条路，就注定举世皆敌，就注定独来独往，就注定杀劫重重。\n　　这就是五百年人生凝练的觉悟。\n　　“复仇不是我打算，邪魔的道路亦从没有妥协二字。”想到这里，方源不禁失笑。回过头对着这个弟弟，淡淡地看了一眼，道：“你退下罢。”\n　　方正不禁心中一悸，感觉哥哥的目光如冰刃般犀利，似乎洞穿到了他内心的最深处。\n　　在这样的目光下，他如赤身裸体在雪地里，没有丝毫的秘密可言。\n　　“那明天见，哥哥。”当下再不敢多话，方正缓缓关上房门，诺诺而退。", "draft": "Осознание, возвращающее на пятьсот лет вспять\n\nГоворят, в этом мире существует река времени. Она поддерживает течение всего сущего. Используя силу Весенне-осенней цикады, можно плыть против течения и вернуться в прошлое.\n\nОб этих слухах в мире ходило много толков. Многие не верили, некоторые сомневались. Почти никто не был уверен наверняка. Ведь каждое использование Весенне-осенней цикады требовало платы жизнью: всё тело и вся культивация приносились в жертву как движущая сила. Эта цена была слишком высока, и что хуже — даже заплатив жизнью, никто не знал результата. Даже если кому-то доставалась Весенне-осенняя цикада, он не осмеливался использовать её просто так, от нечего делать. А вдруг слухи ложны и это лишь обман?\n\nЕсли бы Фан Юань не оказался в безвыходном положении, он не стал бы использовать её так скоро. Но теперь Фан Юань верил безоговорочно. Потому что перед ним были неопровержимые факты. Он действительно переродился!\n\n«Жаль такого хорошего гу, — вздохнул про себя Фан Юань. — В прошлый раз я потратил титанические усилия, перебил десятки тысяч людей, навлёк на себя гнев небес и людскую ненависть, с великим трудом выковал её…» Хотя он переродился, Весенне-осенняя цикада не пришла с ним.\n\nЧеловек — венец творения среди живых существ, гу — квинтэссенция неба и земли. Гу бесчисленны и поражают разнообразием. Одни гу исчезают после одного-двух использований, другие можно применять многократно, если не злоупотреблять. Возможно, Весенне-осенняя цикада относится к расходным гу-червям, которые можно использовать лишь единожды.\n\n«Но даже если она пропала, можно выковать новую. В прошлой жизни я сумел — разве не сумею в этой?» — подумав так, Фан Юань ощутил прилив воодушевления и гордости. Возможность переродиться — потеря Весенне-осенней цикады вполне приемлема. К тому же он владел сокровищем, он не был пуст. Этим сокровищем были его пятисотлетние воспоминания и опыт.\n\nВ его памяти хранилось множество сокровищ, которые ещё никто не открыл. Вереница великих событий, позволявшая ему легко улавливать нить истории. Бесчисленные образы — кто-то был древним отшельником, кто-то — гением небес, а некоторые даже ещё не родились. А ещё — тяжёлый опыт пятисот лет упорной культивации и богатый боевой опыт. Обладая этим, он, несомненно, владел общей картиной и преимуществом. Если действовать умело, то странствовать по миру, вновь явив облик великого злодея и героя, — не проблема. Можно даже пойти дальше и прорваться на более высокий уровень!\n\n«Как же действовать?..» — Фан Юань был очень рационален, быстро собрался с мыслями и, глядя на ночной дождь за окном, погрузился в раздумья. Чем больше он думал, тем больше путались мысли. Поразмыслив некоторое время, он хмурился всё сильнее.\n\nПятьсот лет — действительно огромный срок. Не говоря уже о смутных воспоминаниях, которые не вспомнить. Даже те запомнившиеся тайники с сокровищами и возможности бессмертных учителей, хоть их и много, по большей части либо находятся за многие тысячи ли, либо открываются лишь в определённое время.\n\n«Самое главное — культивация. Сейчас море истинной ци у меня ещё не открыто, я даже не вступил на путь гу-мастера, я просто смертный! Нужно как можно скорее начать культивацию, повысить свой уровень, опередить историю, захватить преимущество и получить все блага». К тому же многие тайники, даже если заполучить их при недостаточной культивации, не переварить. Напротив, это станет горячей картошкой, навлечёт беду.\n\nПервая проблема, стоявшая перед Фан Юанем, — это культивация. Нужно было повышать культивацию как можно быстрее — если плестись как в прошлой жизни, то всё остынет.\n\n«Чтобы быстро повысить культивацию, нужно воспользоваться ресурсами клана. В моём нынешнем положении у меня нет возможности путешествовать по опасным горам — даже обычный кабан может меня убить. Если достигну ранга гу-мастера третьего ранга, то смогу хотя бы защитить себя и странствовать по этому миру».\n\nГлядя на это глазами великого злодея, закалённого за пятьсот лет, гора Цинмао казалась слишком маленькой, а деревня Гуюэ — настоящей клеткой. Но хотя клетка лишает свободы, прочные стены обычно означают и некую безопасность.\n\n«Хм, на короткое время придётся разминаться в этой клетке. Как только стану гу-мастером третьего ранга, покину эти глухие места. К счастью, завтра Церемония открытия апертур, и вскоре после неё я смогу официально начать культивацию гу-мастера».\n\nПри мысли о Церемонии открытия апертур в сердце Фан Юаня всплыли давно похороненные воспоминания.\n\n«Талант…» — глядя в окно, он невольно холодно усмехнулся трижды.\n\nВ этот момент дверь тихо отворилась, и вошёл юноша.\n\n— Брат, почему ты стоишь у окна под дождём?\n\nЮноша был худощав, чуть ниже Фан Юаня, лицом очень похож на него. Фан Юань обернулся, взглянул на юношу, и по его лицу скользнуло сложное выражение.\n\n— Это ты, мой брат-близнец. — Он слегка приподнял бровь, и выражение лица вернулось к обычной холодности.\n\nФан Чжэн опустил голову, глядя на носки своих туфель — это был его коронный жест:\n\n— Увидел, что окно брата не закрыто, и решил тихонько зайти и закрыть. Завтра Церемония открытия апертур, брат так поздно не ложится. Если дядя и тётя узнают, будут волноваться.\n\nОн не удивлялся холодности Фан Юаня — с детства его брат был таким. Иногда он думал: может, гении и правда не такие, как обычные люди. Хотя внешне он очень похож на брата, сам он был зауряден, словно муравей. Родились из одного чрева — почему же небеса так несправедливы?\n\nНебеса одарили брата талантом, словно алмаз, а сам он был прост, как булыжник.\n\nКаждый, кто заговаривал о нём, неизменно говорил: «Это младший брат Фан Юаня».\n\nДядя и тётя постоянно воспитывали его: «Учись у своего старшего брата».\n\nДаже когда он, случалось, смотрелся в зеркало, собственное лицо вызывало у него отвращение.\n\nЭти мысли копились годами, день за днём давя на сердце. Словно огромный камень сжимал грудь — с годами Фан Чжэн опускал голову всё ниже и становился всё молчаливее.\n\n«Беспокоится…» — подумав о дяде и тёте, Фан Юань беззвучно усмехнулся в душе.\n\nОн прекрасно помнил: родители этого тела погибли оба, выполняя семейное задание. Когда ему было три года, они с братом стали сиротами.\n\nДядя и тётя, прикрываясь заботой о сиротах, беззастенчиво присвоили наследство родителей и обращались с ними с братом жестоко.\n\nБудучи переселенцем, Фан Юань поначалу планировал скрывать свои способности. Но тяготы жизни заставили его проявить необычный для других «талант».\n\nТак называемый гений на самом деле был лишь здравомыслием зрелой души да парой-тройкой бессмертных стихов эпохи Тан и Сун из земной классики.\n\nДаже такой малый пробный шаг потряс всех до глубины души и привлёк широкое внимание. Под внешним давлением юному Фан Юаню пришлось выбрать маску холодного равнодушия, чтобы защитить себя и уменьшить риск разоблачения.\n\nСо временем холодность стала его привычным выражением лица.\n\nТак дядя и тётя больше не могли притеснять его и брата. Чем старше он становился, тем больше ему пророчили будущее, и тем лучше становилось обращение.\n\nОднако это была не любовь, а лишь вложение средств.\n\nСмешно, но младший брат не видел правды. Мало того, что дядя с тётей ввели его в заблуждение, так он ещё и затаил обиду на самого Фан Юаня. Несмотря на то, что сейчас он казался послушным и покладистым, Фан Юань помнил: после того, как у брата обнаружили талант класса А и семья взялась за его интенсивное воспитание, скрытая ненависть и зависть вырвались наружу. Брат не раз нападал на него, чинил препятствия и притеснял родного старшего брата.\n\nЧто же касается собственного таланта Фан Юаня…\n\nХе-хе, высший у него был всего лишь класса В.\n\nСудьба любит шутить.\n\nРодившись в одном чреве близнецами, старший брат с талантом лишь класса В целых десять лет слыл гением. Младший же, оставаясь в тени, на деле обладал талантом класса А.\n\nРезультат открытия апертуры поверг всех сородичей в шок. Положение и отношение к братьям полностью перевернулись.\n\nМладший брат воспарил, словно спящий дракон, а старший рухнул, как птенец феникса.\n\nЗатем последовали многочисленные придирки от младшего брата, холодные взгляды дяди с тётей, презрение сородичей.\n\nНенавидел ли он?\n\nВ прошлой жизни Фан Юань ненавидел. Ненавидел свой слабый талант, ненавидел бессердечность клана, ненавидел несправедливость судьбы.\n\nНо теперь, оглядываясь на это время сквозь призму пятисот лет жизни, в душе у него не было ни малейшей ряби, ни капли ненависти.\n\nЧему тут, собственно, гневаться?\n\nПоставь себя на их место — он понимал и младшего брата, и дядю с тётей, и тех праведных врагов, что осаждали его пятьсот лет спустя.\n\nСлабый — добыча сильного, выживает приспособленнейший — такова суть этого мира.\n\nБолее того, у каждого свои стремления, каждый борется за единственную нить небесной удачи. Что ж тут непонятного в том, что они давят и убивают друг друга?\n\nПятьсот лет жизни давно открыли ему глаза на всё это, и в сердце остался лишь Великий путь бессмертия.\n\nЕсли кто-то встанет на пути к этой цели — неважно, кто это будет, всё сведётся к одному: либо ты умрёшь, либо я.\n\nЧестолюбие в груди было слишком велико. Вступив на этот путь, он был обречён на то, что весь мир станет его врагом, на одиночество, на бесчисленные убийства.\n\nТаково было прозрение, выкованное пятисотлетней жизнью.\n\n«Месть не входит в мои планы. На пути демона не бывает компромиссов». При этой мысли Фан Юань невольно усмехнулся. Повернувшись к брату, он бросил на него бесстрастный взгляд и сказал:\n\n— Ступай.\n\nФан Чжэн вздрогнул: взгляд брата пронзал, как ледяной клинок, будто проникая в самые глубины его души.\n\nПод таким взглядом он чувствовал себя голым посреди заснеженной равнины — ни единой тайны не осталось.\n\n— Тогда до завтра, брат. — Не смея больше проронить ни слова, Фан Чжэн медленно притворил дверь и, бормоча извинения, удалился.", "final": "Глава 2\n\nОсознание, возвращающее на пятьсот лет вспять\n\nГоворят, в этом мире существует река времени, поддерживающая круговорот всего сущего, и, используя силу Весенне-осенней цикады, можно плыть против её течения и вернуться в прошлое. Об этих слухах люди толкуют по-разному: многие не верят, некоторые сомневаются. Почти никто не уверен наверняка. Ведь каждое использование Весенне-осенней цикады требует платы жизнью — всё тело и вся культивация приносятся в жертву как движущая сила. Цена слишком высока, и, что ещё невыносимее, даже отдав жизнь, не знаешь, каким окажется результат. Получив Весенне-осеннюю цикаду, никто не осмелится использовать её от нечего делать, наудачу, — а вдруг слухи лживы и это всего лишь обман?\n\nЕсли бы Фан Юань не оказался в безвыходном положении, он и сам не стал бы применять её так скоро. Но теперь он верил безоговорочно: перед ним лежал железный факт, не допускавший возражений. Он действительно переродился!\n\n«Жаль только этот превосходный гу, — вздохнул про себя Фан Юань. — В прошлый раз я приложил силу девяти быков и двух тигров, перебил сотни тысяч людей, навлёк гнев небес и людскую ненависть — и лишь ценой неимоверных мук сумел выковать его…» Хотя он и переродился, Весенне-осенняя цикада не последовала за ним. Человек — венец творения среди всего живого, гу же — квинтэссенция неба и земли. Гу бесчисленны и поражают разнообразием: одни исчезают навсегда после одного-двух применений, другие, если не злоупотреблять, можно использовать многократно. Вероятно, Весенне-осенняя цикада относится как раз к тем расходным гу-червям, что служат лишь единожды.\n\n«Но даже если она утрачена, можно выковать новую. В прошлой жизни сумел — неужто в этой не смогу?» — подумав так, Фан Юань ощутил, как в сердце невольно поднимается волна воодушевления и гордости. Возможность переродиться стоила потери Весенне-осенней цикады. К тому же он владел подлинным сокровищем, а не остался с пустыми руками. Этим сокровищем были его пятисотлетние воспоминания и опыт.\n\nВ его памяти хранилось множество тайников с сокровищами, которых ещё никто не открывал; череда великих событий, позволявших ему с лёгкостью держать в руках нить истории; бесчисленные лица — древние отшельники, гениальные таланты, а кого-то ещё даже не было на свете. А ещё — тяжкий груз упорной культивации и богатый боевой опыт этих пятисот лет. Обладая всем этим, он, без сомнения, держал в руках общую картину и владел преимуществом. Если действовать умело, странствовать по миру, вновь явив величие величайшего из злодеев, не составит труда, — можно даже пойти дальше и прорваться к более высоким пределам!\n\n«Так как же действовать?..» — Фан Юань был предельно рационален; быстро собравшись с мыслями, он уставился на ночной дождь за окном и погрузился в раздумья. Стоило начать, как мысли разбегались тысячами нитей. Поразмыслив немного, он нахмурился всё сильнее.\n\nПятьсот лет — срок воистину огромный. Не говоря уже о воспоминаниях, которые стёрлись настолько, что их не воскресить. Даже те сокровищницы, тайные земли и благословенные встречи с учителями-бессмертными, что сохранились в памяти, хоть и были многочисленны, по большей части либо находились за тысячи и тысячи ли, либо открывались лишь в строго определённое время.\n\n«Самое главное — это культивация. Сейчас море истинной ци ещё не открыто, я даже не ступил на путь гу-мастера, я попросту смертный! Необходимо как можно скорее начать культивацию, наращивать мастерство, опередить ход истории, захватить преимущество и урвать как можно больше благ». К тому же многие тайники при недостаточной культивации невозможно переварить, даже заполучив их, — они станут лишь жгучим бременем, навлекающим беду за хранение сокровищ.\n\nПервая трудность на пути Фан Юаня — это культивация. Наращивать её следовало как можно быстрее: если тащиться, как в прошлой жизни, — всё уже остынет.\n\n«Чтобы быстро поднять культивацию, необходимо опереться на ресурсы клана. В моём нынешнем положении я попросту не способен пробираться через кишащие опасностями горы: обычный горный вепрь способен лишить меня жизни. Достигнув же уровня гу-мастера третьего ранга, я обрету основные способности защитить себя и смогу путешествовать по этому миру».\n\nС высоты видения столпа демонического пути, закалённого за пятьсот лет, гора Цинмао была до смешного мала, а деревня Гуюэ и вовсе походила на клетку. Но, лишая свободы, прочные стены темницы часто означают и определённую безопасность.\n\n«Хм, на короткое время придётся размять кулаки в этой клетке. Как только продвинусь до гу-мастера третьего ранга, сразу покину это захолустье. К счастью, завтра — Церемония открытия апертур, и вскоре после неё можно будет официально начать культивацию гу-мастера».\n\nПри мысли о Церемонии открытия апертур в сердце Фан Юаня всплыли давно похороненные воспоминания.\n\n«Талант, значит…» — глядя в окно, он не удержался и трижды холодно усмехнулся.\n\nВ этот миг дверь тихо отворилась, и вошёл юноша.\n\n— Брат, почему ты стоишь у окна под дождём?\n\nЮноша был худощав, чуть ниже Фан Юаня, и лицом чрезвычайно на него походил. Фан Юань обернулся, и по его лицу скользнула тень сложного чувства.\n\n— Это ты, мой брат-близнец. — Он слегка приподнял бровь, и выражение его лица вернулось к привычной холодности.\n\nФан Чжэн опустил голову, глядя на носки собственных туфель — это был его привычный жест.\n\n— Я увидел, что окно брата не закрыто, и хотел тихонько войти и закрыть его. Завтра Церемония открытия апертур, а ты так поздно ещё не ложишься. Если дядя и тётя узнают, то, боюсь, будут беспокоиться, — произнёс он.\n\nХолодность Фан Юаня его не удивляла: с детства его брат был таким. Иногда ему думалось, что, наверное, гении и правда не похожи на обычных людей. Хоть лицом он и чрезвычайно походил на брата, сам он был зауряден, словно муравей.\n\nРодились из одного чрева — почему же небеса так несправедливы?\n\nБрату они даровали талант, подобный алмазу, а сам он был обычен, как булыжник.\n\nВсякий, говоря о нём, непременно произносил: «Это младший брат Фан Юаня».\n\nДядя и тётя то и дело наставляли его: «Учись у своего старшего брата».\n\nДаже когда он порой гляделся в зеркало, собственное лицо вызывало у него отвращение.\n\nЭти мысли копились годами, день за днём наслаиваясь глубоко в душе. Словно огромный камень давил на грудь, и с годами Фан Чжэн опускал голову всё ниже и становился всё молчаливее.\n\n«Беспокоятся…» — при мысли о дяде с тётей Фан Юань беззвучно усмехнулся в душе.\n\nОн отлично помнил: родители этого тела погибли оба при выполнении кланового задания. Когда ему было три года, они с братом остались сиротами. Дядя и тётя, прикрывшись заботой о сиротах, беззастенчиво присвоили родительское наследство и обращались с ними жестоко.\n\nБудучи переселенцем, Фан Юань поначалу планировал таиться и не выказывать способностей. Но житейские тяготы вынудили его проявить несвойственный прочим «талант». Так называемая гениальность на деле была всего лишь трезвым умом зрелой души да несколькими бессмертными стихами Тан и Сун из его земной памяти. Но и этого малого пробного шага хватило, чтобы его сочли небесным дарованием и обратили на него широкое внимание. Под внешним давлением юному Фан Юаню пришлось избрать маску холодного равнодушия, чтобы защитить себя и снизить риск разоблачения.\n\nСо временем холодность стала его привычным выражением лица.\n\nТак дядя и тётя больше не могли притеснять его и брата, а чем старше он становился, тем более многообещающим казалось его будущее, и тем лучше к нему относились. Впрочем, то была не любовь, а вложение средств.\n\nСмешно, что его младший брат так и не разглядел этой правды: был введён в заблуждение дядей и тётей и к тому же затаил обиду на Фан Юаня. Как бы ни казался он сейчас послушным и смирным, в прошлой жизни, стоило его таланту быть оценённым как класс А и клану начать его усиленно взращивать, скрытая ненависть и зависть вырвались наружу — и он не раз чинил препятствия, нападал и притеснял родного старшего брата.\n\nЧто же до собственного таланта Фан Юаня…\n\nХе-хе, высший его дар был всего лишь класса В.\n\nСудьба любит шутить.\n\nОдна утроба, двое близнецов: старший брат с талантом всего лишь класса В полтора десятка лет один носит славу гения, а младший, пребывая в безвестности, на деле обладает талантом класса А.\n\nИтог открытия апертур поверг сородичей в изумление. Положение и обращение с братьями совершенно перевернулись.\n\nМладший брат вознёсся, словно спящий дракон, воспаривший к небесам; старший же рухнул наземь, подобно птенцу феникса.\n\nЗатем последовали бесчисленные придирки от младшего брата, холодные взгляды дяди и тёти, презрение клана.\n\nНенавидел ли он?\n\nВ прошлой жизни Фан Юань ненавидел: ненавидел свой недостаточный талант, ненавидел бездушие клана, ненавидел несправедливость судьбы.\n\nНо теперь, пересматривая этот отрезок жизни с высоты пятисотлетнего опыта, в сердце его не было ни зыби, ни капли ненависти.\n\nНа что тут негодовать?\n\nПоставь себя на место другого — и он мог понять и младшего брата, и дядю с тётей, и тех праведных врагов, что осаждали его пятьсот лет спустя.\n\nСильный пожирает слабого, выживает приспособленнейший — такова суть этого мира.\n\nК тому же у каждого свои устремления, все бьются за тот единственный шанс, подаренный небесами, — что же тут непонятного во взаимных подавлении, ударах и убийствах?\n\nПятьсот лет опыта давно позволили ему прозреть всё это насквозь; в сердце остался один лишь Великий путь к бессмертию.\n\nИ встанет ли кто на его пути в этом стремлении — неважно кто, — исход один: либо ты умрёшь, либо я.\n\nЧестолюбивые замыслы в его душе были слишком грандиозны. Ступив на этот путь, он был обречён на то, что весь мир станет ему врагом, обречён на полное одиночество, обречён на бесчисленные смертельные испытания.\n\nЭто и было осознание, выкованное пятисотлетней жизнью.\n\n«Месть — не мой замысел, и на пути злого демона никогда не было слова \"компромисс\"». Придя к этой мысли, Фан Юань невольно усмехнулся, вновь обернулся к брату, бросил на него равнодушный взгляд и произнёс:\n\n— Ступай.\n\nФан Чжэн невольно вздрогнул: взгляд брата был остр, точно ледяной клинок, и, казалось, проникал в самые потаённые глубины его души. Под этим взглядом он почувствовал себя нагим посреди снежной равнины, лишённым всяких тайн.\n\n— Тогда до завтра, брат, — не смея больше проронить ни слова, он медленно притворил дверь и робко удалился.", "disposition": "ok"}
{"run": "minirun", "chapter": 3, "chunk_idx": 0, "members": [0, 1], "heading": "Глава 3", "source": "请一边玩蛋去\n　　邦、邦邦，邦、邦邦。\n　　巡游的更夫，敲着有节奏的梆子。\n　　声音传入高脚吊楼，方源睁开干涩的眼皮，心中暗道：“是五更天了。”\n　　昨夜躺在床上思索了很久，计划安排了一大堆，算起来只睡了一个时辰多丁点。\n　　这个身体还没有开始修行，精力并不旺盛，因此一阵阵的疲累困乏之意，仍旧笼罩着身心。\n　　不过五百多年的经历，早就打造了方源钢铁般深沉的毅志。这点嗜睡之意，根本就算不了什么。\n　　当即便推开身上的薄丝被褥，干净利落地起了身。\n　　推开窗户，春雨已经停了。\n　　混合着泥土、树木和野花的香味的清新湿气，顿时扑面而来。方源顿感头脑一清，昏沉的睡意被驱除了干净。\n　　此时太阳还未升起，天空蓝的深沉，似暗似亮。\n　　放眼望去，用绿竹和树木搭建的高脚吊楼，和群山相衬着，一片幽静苍绿之色。\n　　高脚吊楼至少有两层，是山民居住屋的特有结构。因为山上崎岖不平，因此一楼是巨大的木桩，二楼才是人的居所。\n　　方源和弟弟方正是住在二楼。\n　　“方源少爷，您醒了。奴家这就上楼来，伺候您洗漱。”就在此刻，楼下传来一个少女的声音。\n　　方源低头一看，是自己的贴身丫鬟沈翠。\n　　她姿容只能算上中等，但打扮得好，穿着一身绿衫，长袖长裤，脚下是绣花鞋，黑发上还有一个珍珠簪子，全身上下都散发出青春的活力。\n　　她欢喜地望了一眼方源，端着一盆水，蹬蹬蹬的就上了楼。\n　　水是调好的温水，用来洗脸。漱口则用柳条沾着雪盐，能净齿白牙。\n　　沈翠温柔的伺候着，脸上带着笑颜，眉目含春。而后又为方源穿衣结扣，在这过程中时不时地用丰满的胸脯蹭方源的胳膊，或者后背。\n　　方源面无表情，心如止水。\n　　这个丫鬟不仅是舅父舅母的眼线，而且爱慕虚荣，性情薄凉。上一世曾被其蒙蔽，到了开窍大典之后，自己地位一落千丈，她顿时就翻了脸，没少给过自己白眼。\n　　方正来的时候，正看到沈翠为方源抚平胸口衣衫上的褶皱，眼中不由地闪过一丝羡慕嫉妒的光。\n　　这些年跟着哥哥一起生活，受方源的照顾，他也有个奴仆伺候着。不过却不是沈翠这样的年轻丫鬟，而是个体型肥肿的老妈子。\n　　“若是哪天，沈翠能伺候我这样，该是什么滋味？”方正心中有些想，又有些不敢想。\n　　舅母舅父偏爱方源，这是府上众所周知的事情。\n　　本来他都没有奴仆伺候，还是方源主动为方正要求来的。\n　　虽说有着主仆的身份区别，但是平日里方正也不敢小瞧这个沈翠。皆因沈翠的母亲，就是舅母身边的沈嬷嬷，也是整个府里的管家，深受舅母之信任，有着不小的权柄。\n　　“好了，不用收拾了。”方源不耐地拂开沈翠的柔软小手，衣衫早就平整，沈翠更多的是在引诱。\n　　对她来讲，自己前途光明，甲等资质的可能性极大，若是能成为方源的侧室，就能从奴转为主，可谓一步登天。\n　　上一世方源被蒙蔽过，甚至喜欢上这个婢女。重生之后却是洞若观火，心冷似霜。\n　　“你退下罢。”方源看也不看沈翠，整理着自己的袖口。\n　　沈翠微微撅嘴，为方源今日的不解风情感到有些奇怪和委屈。想要说什么撒娇的话，但是被方源若有若无的莫名气质震慑着，张口几次，最终说了声“是”，乖乖地退下。\n　　“你准备好了？”方源看向方正。\n　　弟弟呆呆地站在门口，低下头看着自己的脚尖，轻轻地嗯了一声。\n　　他其实四更时就醒了，紧张的睡不着，偷偷起床早早就准备好了，两个眼圈都是黑的。\n　　方源点点头，弟弟心中的想法，在前世他并不清楚，不过今生他又怎么不明白？\n　　但此时点破毫无意义，淡淡地吩咐着：“那就走吧。”\n　　于是兄弟俩就走出了居所，一路上，碰到不少的同龄人，三三两两的，显然有着相同的目的地。\n　　“你们看，那是方家两兄弟。”小耳边传来小心翼翼的议论声。\n　　“前面走着的就是那个方源，就是那个作诗的方源。”有人强调着。\n　　“原来是他呀，面无表情、旁若无人的样子，果真和传闻中一样拽。”有人语气酸酸，带着嫉妒和羡慕。\n　　“哼，你要是能像他一样，你也可以这样拽！”有人冷哼着这样回答，隐藏着一种不满。\n　　方正面无表情地听着，这样的议论声他早已习惯了。\n　　他低着头，跟在哥哥的身后，默默走着。\n　　此时天边已经亮起晨光，方源的影子就投在他的脸上。\n　　朝阳在渐渐升起，但是方正却忽然觉得，自己正走向黑暗。\n\n这个黑暗来源于他的哥哥，也许这一辈子，自己都不能挣脱哥哥笼罩自己的巨大阴影。\n　　他感到胸口传来一阵阵的压抑，甚至是呼吸不畅，这该死的感觉让他甚至联想到“窒息”这个词！\n　　“哼，这样的议论，果真是木秀于林风必催之。”听着耳边的议论声，方源心中冷笑着。\n　　难怪在测出自己的丙等资质后，会四面环敌，很长一段时间都受着苛刻、白眼、冷遇。\n　　身后弟弟方正越来越沉闷的喘息声，他也尽收耳底。\n　　前世没有察觉到的，今生则是明察秋毫。\n　　这都是五百年人生经历带来的敏锐洞察力。\n　　他忽然想到舅父舅母，真是有些手段。给自己配了沈翠来贴身监控，给弟弟配的老嬷嬷。其实还有其他生活细节上的差别待遇。\n　　这都是有意为之，就是要挑起弟弟心中的不平之气，挑拨和自己的兄弟情谊。\n　　世人皆不患寡，而患不均。\n　　前世自己经历太少，弟弟又太傻太天真，被舅父舅母挑拨成功。\n　　重生以来，眼看着就要开窍大典，局面看似积重难返，但是以方源魔道巨擘的手段和智慧，也不是不可以改变。\n　　这弟弟完全可以镇压收服，沈翠一个小小的丫头片子，更能提早收入后宫。还有舅父舅母、族长家老，敲打他们至少有数百种方案。\n　　“但是，我却不想这么做呀……”方源在心中悠然一叹。\n　　就算是亲弟弟又如何，没有亲情可言，只是个外人罢了，舍了也就舍了。\n　　就算是沈翠长得再漂亮又如何，没有爱和忠心，不过是一具肉体。收入后宫？她还不配。\n　　就算是舅父舅母，族长家老又如何，都是生命中的过客，何必费尽心机，耗散精力，来敲打这些路人？\n　　呵呵。\n　　只要不阻碍我赶路，那就一边玩自己的蛋去，踩都不屑踩。", "draft": "—请一边玩蛋去.\n\n邦,邦邦,邦,邦邦.\n\n巡夜更夫敲着有节奏的梆子.\n\n声音传进高脚吊楼,方源睁开干涩的眼皮,心中暗道:“是五更天了.”\n\n昨夜躺在床上思索了很久,计划安排了一大堆,算来只睡了不到一个时辰多点.\n\n这具身体尚未开始修行,精力并不旺盛,因此一阵阵疲累困乏之意,仍旧笼罩着身心.\n\n不过五百多年的经历,早已铸就了方源钢铁般深沉的意志.这点睡意,根本就算不了什么.\n\n他当即推开身上的薄丝被褥,干净利落地起了身.\n\n推开窗户,春雨已经停了.\n\n混合着泥土,树木和野花清香的湿润空气顿时扑面而来.方源顿感头脑一清,昏沉的睡意被驱除干净.\n\n此时太阳还未升起,天空蓝得深沉,似暗似亮.\n\n放眼望去,用绿竹和树木搭建的高脚吊楼与群山相衬,一片幽静苍绿之色.\n\n高脚吊楼至少有两层,是山民居住房屋的特有结构.因为山上崎岖不平,所以一楼是巨大的木桩,二楼才是人的居所.\n\n方源和弟弟方正是住在二楼.\n\n“方源少爷,您醒了.奴家这就上楼来,伺候您洗漱.”就在此刻,楼下传来一个少女的声音.\n\n方源低头一看,是自己的贴身丫鬟沈翠.\n\n她姿容只能算中等,但打扮得很好,穿着一身绿衫,长袖长裤,脚下是绣花鞋,黑发上还插着一根珍珠簪子,全身上下都散发出青春的活力.\n\n她欢喜地望了方源一眼,端着一盆水,蹬蹬蹬地上了楼.\n\n水是调好的温水,用来洗脸.漱口则用柳条沾着雪盐,能洁净牙齿.\n\n沈翠温柔地伺候着,脸上带着笑颜,眉目含春.而后又为方源穿衣结扣,在这过程中时不时地用丰满的胸脯蹭方源的胳膊或者后背.\n\n方源面无表情,心如止水.\n\n这个丫鬟不仅是舅父舅母的眼线,而且爱慕虚荣,性情薄凉.上一世曾被其蒙蔽,甚至喜欢上她.到了开窍大典之后,自己地位一落千丈,她顿时就翻了脸,没少给过自己白眼.\n\n方正来的时候,正看到沈翠为方源抚平胸口衣衫上的褶皱,眼中不由地闪过一丝羡慕嫉妒的光.\n\n这些年跟着哥哥一起生活,受方源照顾,他也有个奴仆伺候着.不过却不是沈翠这样的年轻丫鬟,而是一个体型肥肿的老妈子.\n\n“若是哪天,沈翠能这样伺候我,该是什么滋味?”方正心中有些想,又有些不敢想.\n\n舅母舅父偏爱方源,这是府上众所周知的事情.\n\n本来他都没有奴仆伺候,还是方源主动为方正要求的.\n\n虽说有着主仆的身份区别,但平日里方正也不敢小瞧这个沈翠.皆因沈翠的母亲,就是舅母身边的沈嬷嬷,也是整个府里的管家,深受舅母信任,有着不小的权柄.\n\n“好了,不用收拾了.”方源不耐地拂开沈翠的柔软小手,衣衫早就平整,沈翠更多的是在引诱.\n\n对她来讲,自己前途光明,甲等资质的可能性极大,若是能成为方源的侧室,就能从奴转为主,可谓一步登天.\n\n上一世方源被蒙蔽过,甚至喜欢上这个婢女.重生之后却是洞若观火,心冷似霜.\n\n“你退下罢.”方源看也不看沈翠,整理着自己的袖口.\n\n沈翠微微撅嘴,为方源今日的不解风情感到有些奇怪和委屈.想要说什么撒娇的话,但被方源若有若无的莫名气质震慑着,张口几次,最终说了声“是”,乖乖地退下.\n\n“你准备好了?”方源看向方正.\n\n弟弟呆呆地站在门口,低下头看着自己的脚尖,轻轻地嗯了一声.\n\n他其实四更时就醒了,紧张得睡不着,偷偷起床早早就准备好了,两个眼圈都是黑的.\n\n方源点点头,弟弟心中的想法,在前世他并不清楚,不过今生他又怎么不明白?\n\n但此时点破毫无意义,淡淡地吩咐着:“那就走吧.”\n\n于是兄弟俩就走出了居所,一路上,碰到不少的同龄人,三三两两的,显然有着相同的目的地.\n\n“你们看,那是方家两兄弟.”小耳边传来小心翼翼的议论声.\n\n“前面走着的就是那个方源,就是那个作诗的方源.”有人强调着.\n\n“原来是他呀,面无表情,旁若无人的样子,果真和传闻中一样拽.”有人语气酸酸,带着嫉妒和羡慕.\n\n“哼,你要是能像他一样,你也可以这样拽!”有人冷哼着这样回答,隐藏着一种不满.\n\n方正面无表情地听着,这样的议论声他早已习惯了.\n\n他低着头,跟在哥哥的身后,默默走着.\n\n此时天边已经亮起晨光,方源的影子就投在他的脸上.\n\n朝阳在渐渐升起,但是方正却忽然觉得,自己正走向黑暗.\n\nТьма эта исходила от его старшего брата. Быть может, за всю жизнь ему так и не удастся выбраться из огромной тени, что нависла над ним.\n\nВ груди давило всё сильнее, даже дышать стало трудно. Это мерзкое ощущение заставило его вспомнить слово «удушье»!\n\n«Хм, такие пересуды... воистину, выдающееся дерево ветер ломает первым». Слушая, что шепчут вокруг, Фан Юань холодно усмехался про себя.\n\nНеудивительно, что после того, как у него обнаружили талант класса «В», со всех сторон на него ополчились, и долгое время он терпел лишь придирки, косые взгляды и холодный приём.\n\nОн слышал и всё более тяжёлое, прерывистое дыхание брата Фан Чжэня за своей спиной.\n\nВ прошлой жизни он этого не замечал, а в этой — видел всё до мельчайших подробностей.\n\nЭто всё острота восприятия, которую дали пятьсот лет жизненного опыта.\n\nВнезапно он вспомнил о дяде и тёте. Хитры же они! Приставили к нему Шэнь Цуй для слежки, а к брату — старую матушку. И в других бытовых мелочах тоже было разное отношение.\n\nВсё это делалось намеренно — чтобы посеять в душе младшего брата обиду и рассорить братьев.\n\nЛюди не столько боятся скудости, сколько неравенства.\n\nВ прошлой жизни он сам был слишком неопытен, а брат — слишком глуп и наивен, вот дядя с тётей и преуспели в своих кознях.\n\nС момента перерождения и до приближающегося Обряда открытия апертуры ситуация, казалось бы, зашла в тупик. Но для такого матёрого мага-демона, как Фан Юань, с его умом и методами, изменить положение дел было вполне возможно.\n\nЭтого брата можно подавить и подчинить; Шэнь Цуй, девчонку, — забрать в наложницы пораньше. А дядю с тётей, главу клана и старейшин можно приструнить — по меньшей мере сотня способов найдётся.\n\n«Но я не хочу этого делать...» — Фан Юань мысленно вздохнул с грустью.\n\nДаже родной брат — что с того? Между ними нет родственных чувств, он просто чужой. Бросить — и всё.\n\nДаже если Шэнь Цуй красива — что с того? Нет любви и верности — она лишь тело. В наложницы? Не достойна.\n\nДаже дядя с тётей, глава клана и старейшины — что с того? Они лишь прохожие в жизни. Зачем тратить силы и изощряться, чтобы поучать случайных встречных?\n\nХе-хе.\n\nЕсли не мешают мне идти своей дорогой — пусть тешат себя чем хотят, я даже не удостою их пинка.", "final": "Глава 3\n\nТук, тук-тук, тук, тук-тук. Ночной сторож ритмично выбивал дробь деревянной колотушкой, обходя дозором селение. Звук проник в высокий свайный дом на опорах, и Фан Юань разомкнул сухие веки, а в сердце шевельнулось: «Вот и время пятой стражи». Ночью он долго лежал без сна, обдумывая и выстраивая череду планов, так что поспал в итоге чуть больше одного с четвертью стражи — выходило не больше двух с половиной часов сна.\n\nТело это ещё не приступало к культивации, жизненных сил в нём было немного, поэтому усталость и сонная одурь по-прежнему окутывали разум и плоть. Однако пережитое за пятьсот с лишним лет давно выковало у Фан Юаня несгибаемую, как сталь, глубочайшую волю. Подобная сонливость не стоила и упоминания. Он тотчас откинул тонкое шёлковое одеяло и легко, без промедления поднялся. Распахнул окно. Весенний дождь уже кончился, и влажная свежесть, смешанная с запахами земли, деревьев и полевых цветов, ударила в лицо. Голова у Фан Юаня мгновенно прояснилась — сонную муть как рукой сняло.\n\nСолнце ещё не взошло, небеса были глубокого синего цвета, одновременно и сумеречного, и светлого. Куда ни брось взгляд, повсюду вздымались ввысь свайные дома из зелёного бамбука и дерева — все они были не ниже двух ярусов. Таково было особенное устройство горских жилищ: из-за крутизны и неровности склонов первый этаж представлял собой массивные опорные столбы, а жилые покои располагались на втором ярусе. Фан Юань и его младший брат Фан Чжэн занимали именно второй ярус.\n\n— Молодой господин Фан Юань, вы проснулись! Ваша слуга сейчас же поднимется и поможет вам умыться, — раздался в этот миг снизу голос молодой девушки.\n\nФан Юань опустил взгляд: то была его личная служанка Шэнь Цуй. Её наружность можно было назвать лишь заурядной, но держалась она щеголевато: в зелёной кофте с длинными рукавами и широких штанах, на ногах — расшитые туфельки, в чёрных волосах — жемчужная шпилька. Вся её фигура источала юную, задорную энергию. Взглянув на Фан Юаня с нескрываемой радостью, она, держа в руках таз с водой, быстро протопала вверх по лестнице. Вода была подогрета для умывания; а чтобы почистить зубы, она подала ивовый прутик с кристаллами белоснежной соли, которые отбеливали и укрепляли зубы. Шэнь Цуй прислуживала с нежной заботой, лицо её озаряла улыбка, а глаза были полны весеннего томления. Затем она принялась одевать Фан Юаня и застёгивать пуговицы, то и дело будто невзначай задевая его руку или спину своей пышной грудью.\n\nФан Юань был бесстрастен, сердце его — точно гладь замершей воды. Эта служанка была не только доносчицей его дяди и тётки, но и сама отличалась тщеславием и душевной чёрствостью. В прошлой жизни он был одурачен, и эта служанка даже нравилась ему, но после перерождения он видел всё словно прозрачный огонь, а сердце его было холодно как иней.\n\nКогда вошёл Фан Чжэн, он как раз увидел, как Шэнь Цуй разглаживает складки на груди халата Фан Юаня. В его глазах невольно мелькнула искра зависти и ревности. Все эти годы он жил со старшим братом, и, пользуясь заботой Фан Юаня, ему тоже выделили слугу, однако то была не юная дева, как Шэнь Цуй, а толстая старуха-карга. «Когда-нибудь, чтобы и меня Шэнь Цуй так же обслуживала… каково бы это было?» — подумал Фан Чжэн, но тут же испугался собственной мысли. Благосклонность дяди и тётки к Фан Юаню была общеизвестным фактом во всей усадьбе. Вообще-то Фан Чжэну поначалу даже слуга не полагался, и это брат самолично настоял, чтобы ему такового выделили. Хоть формально они пребывали в отношениях хозяина и слуги, в обычные дни Фан Чжэн не смел смотреть на Шэнь Цуй свысока. Всё потому, что мать Шэнь Цуй была матушка Шэнь, доверенная нянька его тётки и домоправительница всей усадьбы, пользовавшаяся огромным влиянием.\n\n— Всё, не нужно больше прихорашивать, — Фан Юань раздражённо отстранил нежную ручку Шэнь Цуй. Одежда и так давно сидела безупречно — Шэнь Цуй откровенно его соблазняла. С её точки зрения, будущее его было безоблачным, и он с огромной вероятностью обладал талантом класса «А». Если бы ей удалось стать наложницей Фан Юаня, из рабыни она превратилась бы в госпожу, совершив головокружительный взлёт. — Ступай, — Фан Юань, даже не глядя на Шэнь Цуй, поправил манжеты.\n\nШэнь Цуй слегка надула губки, чувствуя раздражение и обиду от того, что Фан Юань в этот день так невосприимчив к её чарам. Она хотела было что-то капризно сказать, но была подавлена исходившей от него неясной, но грозной аурой. Несколько раз открыв и закрыв рот, она наконец проронила: «Да, господин», — и послушно удалилась.\n\n— Ты готов? — обратился Фан Юань к брату.\n\nТот, словно окаменев, стоял в дверях, потом опустил взгляд на носки собственных туфель и тихо промычал в ответ. На самом деле он проснулся ещё в четвёртую стражу: от нервного напряжения не мог уснуть, тайком поднялся и уже давно был готов, оттого и красовался теперь с тёмными кругами под глазами.\nФан Юань кивнул. В прошлой жизни он не понимал, что творится в душе брата, но сейчас ему всё было предельно ясно. Однако прояснять это сейчас было бессмысленно, и он равнодушно бросил:\n— Тогда идём.\n\nИ братья вышли из дому. По дороге им то и дело попадались сверстники, небольшими группами шагавшие, очевидно, к той же цели.\n— Смотрите, это братья из семьи Фан, — донёсся до их ушей осторожный шёпот.\n— Впереди идёт тот самый Фан Юань, который стихи сочиняет, — подчеркнул кто-то.\n— Ах, так это он! Вид у него и впрямь надменный — лицо бесстрастное, смотрит так, будто никого вокруг нет, — в чьём-то голосе сквозила кислая смесь зависти и восхищения.\n— Хм, а ты бы смог, как он? Выделываться бы так смог? — холодно возразил кто-то, и в этом скрывалось тайное недовольство.\n\nФан Чжэн слушал эти пересуды с непроницаемым лицом — он давно к ним привык. Он шёл за спиной старшего брата, понурив голову, в то время как утренний свет уже заливал край неба, и тень Фан Юаня падала прямо на его лицо. Солнце постепенно поднималось, но Фан Чжэну вдруг показалось, что это он сам уходит во тьму. Тьма эта исходила от его старшего брата, и, быть может, за всю жизнь ему так и не удастся выбраться из огромной тени, что нависла над ним. Он чувствовал, как грудь сжимает гнетущая подавленность, дышать становилось всё труднее, и это гнетущее ощущение навело его на одно слово — «удушье»!\n\n«Хм, такие пересуды… воистину, там, где дерево возвышается над лесом, ветер непременно сломает его», — слушая, что шепчут вокруг, Фан Юань холодно усмехался про себя. Неудивительно, что после того, как у него обнаружили талант класса «В», со всех сторон на него ополчились, и долгое время он терпел лишь придирки, косые взгляды и холодный приём. Он слышал и всё более тяжёлое, прерывистое дыхание брата Фан Чжэня за своей спиной. В прошлой жизни он этого не замечал, а в этой — видел всё до мельчайших подробностей. Это была та острота восприятия, которую дали пятьсот лет жизненного опыта.\n\nОн вдруг подумал о дяде с тётей — хитры же они! Приставили к нему Шэнь Цуй для слежки, а к брату — старую матушку. Да и в прочих бытовых мелочах — разное отношение. Всё это делалось намеренно: чтобы посеять в душе младшего брата обиду и рассорить братьев. Люди не столько боятся скудости, сколько неравенства. В прошлой жизни он сам был слишком неопытен, а брат — слишком глуп и наивен, вот дядя с тётей и преуспели в своих кознях. С момента перерождения до приближающегося обряда Открытия апертуры ситуация, казалось бы, зашла в тупик. Но для такого матёрого демонического воротилы, как Фан Юань, с его умом и методами, изменить положение дел было вполне возможно. Этого брата можно подавить и подчинить; Шэнь Цуй, девчонку, — забрать в наложницы пораньше; а дядю с тётей, главу клана и старейшин — приструнить, ведь на это найдётся самое меньшее сотня способов.\n\n«Но я не хочу этого делать…» — мысленно вздохнул Фан Юань. Даже родной брат — что с того? Никаких родственных чувств, он лишь чужой человек. Бросить — и всё. Даже если Шэнь Цуй красива — что с того? Нет любви и верности — она лишь тело. В наложницы? Недостойна. Даже дядя с тётей, глава клана и старейшины — что с того? Они лишь прохожие в его жизни. Зачем тратить силы и изощряться, чтобы ставить на место случайных встречных? Хе-хе. Если не мешают мне идти своей дорогой — пусть идут лесом. Я даже топтать их не стану, ниже моего достоинства.", "disposition": "ok"}
{"run": "minirun", "chapter": 4, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "Глава 4", "source": "古月方源！\n　　朝阳升起来，霞光烂漫。\n　　山雾不是很浓，被利剑般的阳光轻易洞穿。\n　　一百多位十五岁的少年，此刻汇集在家主阁前。\n　　家主阁就处在山寨的正中央，高达五层，飞檐翘角，重兵把守。阁前就是广场，阁内供奉着古月先人的牌位。每代族长也都生活起居在这里面，每逢重大典礼，或者有突发大事，也会在这里召集家老们商讨议论。这是整个山寨的权利中枢。\n　　“很好，都准时来了。今天是开窍大典，是你们人生的重大转折点。闲话不多说了，随我来吧。”负责此行的，是学堂家老。他须发皆白，精神矍铄地领着少年们进入家主阁。\n　　不过却没有上楼，而是通过一层大堂的入口，往下走。\n　　顺着打造好的石梯，就进入地下溶洞。\n　　少年们纷纷发出惊叹之声。地下溶洞美轮美奂，钟乳石散发着赤橙黄绿青蓝紫七色光华，这光彩映照在少年们的脸上，霓虹般绚烂。\n　　方源混杂在人群中央，静静地审视这一切，心中暗暗思量：“数百年前，古月一族从中土迁徙到南疆，在这青茅山驻扎下来。就是看中了这里地下溶洞的一口灵泉。这灵泉产出大量元石，可以说是古月山寨的根基。”\n　　行了数百步，却是越来越暗，并且依稀听到了水声。\n　　转过转角，一条宽三丈有余的地下河，就展现在众人眼前。\n　　此地钟乳石的彩光，已经彻底消失了。\n　　但是黑暗中，河水却散发着淡淡的幽蓝之光，好像是夜空中的星河。\n　　河水从溶洞的黑暗深处流淌过来，清澈无比，甚至可以看到里面的游鱼，水草，以及河底的沙石。\n　　在河的对岸，是一片花海。\n　　这是古月一族有意栽培的月兰花，花瓣如月牙，呈现出清丽淡雅的蓝粉色。花茎如玉，花心闪耀着，好像是珍珠在光下的折射出来的温润光华。\n　　乍一眼看上去，在黑暗的背景中，河畔花海就好像是一大片的蓝绿地毯，点缀着数不清的珍珠。\n　　“月兰花，是很多蛊虫的食材。这片花海，可以说是家族最大的培养基地了。”方源对此心知肚明。\n　　“好美。”\n　　“真是漂亮呀。”\n　　少年们算是开了眼界，一个个双眼放光，既兴奋又紧张。\n　　“好了，下面听我报名，叫到的人穿过这河，到对岸去。能走多远，就走多远，当然越远越好。都听清楚了吗？”家老此刻说着。\n　　“清楚了。”少年们纷纷应是。其实来之前，都听家人或者前辈们讲过，知道走的越远，代表资质越好，日后的成就也就越大。\n　　“古月陈博。”家老拿着名单点出第一人。\n　　河水虽宽却并不深，只及少年膝盖。陈博一脸的严肃，踏上河畔花海。\n　　顿时他就感觉到一股隐形的压力，好像面前有一面看不见的墙，在阻挡他前进。\n　　正举步维艰之时，脚畔的花海中忽然浮起一蓬光点，光点很稀薄，呈现素白之色。\n　　光辉向陈博汇集过去，并投入到他的体内。\n　　陈博瞬间感觉到压力剧减。那堵无形的墙壁，忽然变得柔软起来。\n　　他咬牙用力向前走，硬生生的挤进去。走了三步之后，前方的压力又大增，一如之前如墙壁一样，不能再进分毫。\n　　见到此景，家老一叹，当场一边记录，一边道：“古月陈博，三步，没有蛊师资质。下一个，古月藻榭。”\n　　陈博脸色顿时苍白，咬着牙，穿过河水，回到原处。没有资质，今后就只能作为一个凡人活着，在家族中也只能是最底层的地位。\n　　他身躯摇摇欲坠，打击太大了，等于是扼杀了一生的希望。\n　　很多人都向他投来怜悯的目光，更多的人则关注着第二位登上彼岸的少年。\n　　可惜这个少年，也只能前进四步，同样没有资质。\n　　并非所有人都有修行的资质，一般而言，十个人中有五人能修行，就已经不错了。在古月家族里，这个比例还要高一些，达到六人的程度。\n　　这是因为古月先祖，也就是一代族长，是一位大名鼎鼎的传奇强者，因为修行的缘故导致他的血脉中隐藏着承载力量的基因。古月族人因为有着他的血脉，因此资质普遍较高。\n　　连续两个没有资质的情况，让暗中关注的其他家老们都脸色难看起来，就是老成持重的古月族长，也微微蹙眉。\n　　就在这时，学堂家老喊出第三个名字：“古月漠北。”\n　　“在！”一个身穿麻布衣衫的马脸少年，轻喝一声，越众而出。\n　　他身材高大，比同龄人要粗壮得多，透着一丝彪悍气息。\n　　三两步过了河，踏上对岸。\n　　十步，二十步，三十步，陆续有微光投入到他的体内。\n　　一直走到三十六步，终于走不动了。", "draft": "Гуюэ Фан Юань!\n\nСолнце поднялось, заливая всё алым сиянием.\n\nГорный туман, не слишком густой, легко пронзался солнечными лучами, словно острыми мечами.\n\nБолее сотни пятнадцатилетних юношей и девушек собрались сейчас перед павильоном главы клана.\n\nПавильон главы клана стоял в самом центре деревни, высотой в пять этажей, с загнутыми карнизами и приподнятыми углами, под усиленной охраной. Перед павильоном была площадь, а внутри него — таблички с именами предков Гуюэ. Каждое поколение главы клана жило и работало здесь; во время важных церемоний или при возникновении неотложных дел здесь же собирали старейшин для обсуждения. Это был центр власти всей деревни.\n\n— Отлично, все пришли вовремя. Сегодня — церемония открытия апертуры, важнейший поворотный момент в вашей жизни. Не будем тратить время на пустые разговоры. Следуйте за мной. — Старейшина школы, ответственный за проведение церемонии, был седовласым и бодрым. Он повёл юношей в павильон главы клана.\n\nОднако они не стали подниматься наверх, а вошли через вход на первом этаже и направились вниз.\n\nПо искусно вырезанным каменным ступеням они спустились в подземную пещеру.\n\nЮноши один за другим издавали возгласы восхищения. Подземная пещера была великолепна: сталактиты излучали семицветное сияние — красное, оранжевое, жёлтое, зелёное, голубое, синее и фиолетовое. Этот свет, отражаясь на лицах юношей, переливался, словно радуга.\n\nФан Юань, стоя в гуще толпы, спокойно оглядывал всё это, размышляя про себя: «Несколько сотен лет назад клан Гуюэ переселился из Центральной равнины в Наньцзян и обосновался на горе Цинмао. Их привлёк источник духовной энергии в этой подземной пещере. Этот источник даёт огромное количество первобытных камней, можно сказать, это основа деревни Гуюэ».\n\nПройдя несколько сотен шагов, они заметили, что становится всё темнее, и услышали шум воды.\n\nПовернув за угол, все увидели подземную реку шириной более десяти метров.\n\nРазноцветное свечение сталактитов здесь уже полностью исчезло.\n\nНо в темноте вода реки излучала слабый голубоватый свет, словно Млечный Путь в ночном небе.\n\nРека текла из глубины мрака пещеры, вода была кристально чистой — можно было разглядеть плавающих рыб, водоросли и песок с камнями на дне.\n\nНа противоположном берегу простиралось море цветов.\n\nЭто были лунные орхидеи, специально посаженные кланом Гуюэ. Лепестки их напоминали полумесяцы и имели нежно-голубовато-розовый оттенок. Стебли были подобны нефриту, а сердцевины цветов сияли, словно жемчуг, преломляющий свет.\n\nНа первый взгляд, на тёмном фоне цветочное море на берегу реки казалось огромным сине-зелёным ковром, усыпанным бесчисленными жемчужинами.\n\n«Лунные орхидеи — корм для многих гу-червей. Это море цветов, пожалуй, крупнейшая ферма клана», — знал об этом Фан Юань.\n\n— Как красиво.\n\n— Действительно, чудесно.\n\nЮноши расширили кругозор; их глаза блестели, они были одновременно взволнованы и напряжены.\n\n— Ладно, сейчас я буду называть имена. Тот, кого назовут, переходит реку и идёт к противоположному берегу. Идите настолько далеко, насколько сможете. Чем дальше, тем лучше. Всем понятно? — произнёс старейшина.\n\n— Понятно, — ответили юноши хором. На самом деле до этого они уже слышали от родных или старших, что чем дальше удастся пройти, тем выше талант и тем большего можно достичь в будущем.\n\n— Гуюэ Чэнь Бо, — старейшина назвал первое имя по списку.\n\nРека хоть и была широкой, но не глубокой — всего по колено юноше. Чэнь Бо с серьёзным выражением лица ступил на цветочный берег.\n\nТут же он почувствовал невидимое давление, словно перед ним стояла стена, мешающая двигаться вперёд.\n\nКогда он с трудом сделал шаг, из цветов у его ног поднялся рой светящихся точек. Свет был тусклым и имел чисто белый цвет.\n\nСвечение устремилось к Чэнь Бо и проникло в его тело.\n\nЧэнь Бо мгновенно почувствовал, как давление резко ослабло. Невидимая стена вдруг стала податливой.\n\nОн, стиснув зубы, изо всех сил шагнул вперёд, с трудом протискиваясь внутрь. Сделав три шага, он снова столкнулся с усилившимся давлением — как прежде, словно со стеной, и не мог продвинуться ни на пядь.\n\nУвидев это, старейшина вздохнул и, записывая на месте, произнёс:\n\n— Гуюэ Чэнь Бо, три шага. Таланта гу-мастера нет. Следующий — Гуюэ Цзао Се.\n\nЛицо Чэнь Бо мгновенно побледнело. Стиснув зубы, он пересёк реку и вернулся на прежнее место. Если нет таланта, то в будущем останется лишь жить смертным, занимая самое низкое положение в клане.\n\nЕго тело пошатывалось — удар был слишком сильным, по сути, уничтоживший все надежды на жизнь.\n\nМногие бросали на него сочувственные взгляды, но больше внимания привлекал второй юноша, ступивший на противоположный берег.\n\nУвы, и этот юноша смог сделать лишь четыре шага — таланта тоже не было.\n\nНе у всех есть способности к культивации; в целом, если из десяти человек пятеро могут заниматься культивацией, это уже неплохо. В клане Гуюэ это соотношение было немного выше — шестеро из десяти.\n\nЭто объяснялось тем, что предок Гуюэ, первый глава клана, был известным легендарным воином. Из-за его культивации в крови потомков скрывались гены, несущие силу. Поскольку все члены клана Гуюэ унаследовали его кровь, их талант был в целом выше.\n\nТо, что двое подряд не имели таланта, омрачило лица других старейшин, тайно наблюдавших за происходящим. Даже сдержанный глава клана Гуюэ слегка нахмурился.\n\nВ этот момент старейшина школы назвал третье имя:\n\n— Гуюэ Мобэй.\n\n— Здесь! — юноша с лошадиным лицом, одетый в холщовую одежду, легонько крикнул и выступил из толпы.\n\nОн был высокого роста, гораздо крепче сверстников, от него веяло некоторой дикостью.\n\nБыстро перейдя реку в три шага, он ступил на противоположный берег.\n\nДесять шагов, двадцать шагов, тридцать шагов — слабый свет постепенно проникал в его тело.\n\nТак он дошёл до тридцать шестого шага и наконец не смог двигаться дальше.", "final": "Глава 4\n\nВзошло солнце, заливая всё алым сиянием, и горный туман, не слишком густой, легко пронзался его лучами, словно острыми мечами.\n\nБолее сотни пятнадцатилетних юношей и девушек собрались сейчас перед павильоном главы клана. Павильон этот, стоящий в самом центре деревни и вздымающийся на пять этажей, с резными карнизами и взмывающими вверх углами, охранялся усиленными нарядами стражи. Перед ним простиралась площадь, а внутри хранились поминальные таблички предков Гуюэ. Здесь жили и работали все поколения глав клана; здесь же во время важных церемоний или при возникновении неотложных дел собирали старейшин для обсуждения. Это был центр власти всей деревни.\n\n— Отлично, все пришли вовремя. Сегодня — церемония открытия апертуры, важнейший поворотный момент в вашей жизни, так что не будем тратить время на пустые разговоры. Следуйте за мной.\n\nСтарейшина школы, ответственный за проведение церемонии, седовласый, но по-прежнему бодрый, повёл юношей в павильон главы клана, однако подниматься наверх они не стали, а через вход на первом этаже направились вниз.\n\nПо искусно вырезанным каменным ступеням спустились в подземную пещеру. Юноши один за другим издавали возгласы восхищения: подземный грот был поистине великолепен. Сталактиты излучали семицветное сияние — красное, оранжевое, жёлтое, зелёное, голубое, синее, фиолетовое, — и этот свет, отражаясь на лицах юношей, переливался, словно радуга.\n\nФан Юань, затерявшись в гуще толпы, спокойно оглядывал всё это, размышляя про себя: «Несколько сотен лет назад клан Гуюэ переселился из Центральной равнины в Южные территории и обосновался на горе Цинмао. Их привлёк источник духовной энергии в этой подземной пещере. Он даёт огромное количество первобытных камней, и, можно сказать, это — основа деревни Гуюэ».\n\nПройдя несколько сотен шагов, они заметили, что вокруг становится всё темнее, и услышали отдалённый шум воды. Повернув за угол, все увидели подземную реку шириной более десяти метров. Разноцветное свечение сталактитов здесь уже полностью исчезло, но в темноте вода реки излучала слабый голубоватый свет, словно Млечный Путь в ночном небе. Река текла из глубины мрака пещеры, вода была кристально чистой — можно было разглядеть и плавающих рыб, и водоросли, и песок с камнями на дне.\n\nНа противоположном берегу простиралось море цветов — лунных орхидей, специально посаженных кланом Гуюэ. Их лепестки напоминали полумесяцы и имели нежный голубовато-розовый оттенок, стебли были подобны нефриту, а сердцевины сияли мягким светом, словно жемчуг под лучами солнца. На первый взгляд, в этой кромешной тьме прибрежное море цветов казалось огромным сине-зелёным ковром, усыпанным бесчисленными жемчужинами.\n\n«Лунные орхидеи служат кормом для многих гу-червей, — знал про себя Фан Юань. — Это море цветов, пожалуй, крупнейшая ферма клана».\n\n— Как красиво.\n— Действительно чудесно.\n\nЮноши, расширив кругозор, не сводили с цветов блестящих глаз; они были одновременно взволнованы и напряжены.\n\n— Хорошо, — произнёс старейшина. — Сейчас я буду называть имена. Тот, кого назовут, переходит реку и идёт по противоположному берегу. Идите настолько далеко, насколько сможете. Чем дальше, тем лучше. Всем понятно?\n\n— Понятно! — откликнулись юноши хором, хотя на деле каждый из них уже слышал от родных или старших: чем дальше удастся пройти, тем выше его талант и тем большего он сможет достичь в будущем.\n\n— Гуюэ Чэньбо, — назвал старейшина первое имя по своему списку.\n\nРека хоть и была широкой, но не глубокой — всего по колено юноше. Чэньбо с серьёзным выражением лица ступил на усыпанный цветами берег и тут же ощутил невидимое давление, словно перед ним стояла стена, мешающая двигаться вперёд. Когда он с трудом сделал шаг, из цветов у его ног поднялся рой светящихся точек; свет их был тусклым и чисто-белым. Это свечение устремилось к Чэньбо и проникло в его тело, и в тот же миг давление резко ослабло, а невидимая стена вдруг стала податливой. Стиснув зубы, он изо всех сил шагнул вперёд, с трудом протискиваясь сквозь неё, но, сделав три шага, снова столкнулся с усилившимся давлением — теперь оно опять затвердело стеной, и он не мог продвинуться ни на вершок.\n\nУвидев это, старейшина вздохнул и, занося запись на месте, объявил:\n\n— Гуюэ Чэньбо — три шага. Таланта гу-мастера нет. Следующий — Гуюэ Цзаосе.\n\nЛицо Чэньбо мгновенно побелело. Стиснув зубы, он перешёл реку вброд и вернулся на прежнее место. Если таланта нет, то в будущем ему остаётся лишь жить смертным, занимая самое низкое положение в клане. Тело его пошатывалось — удар был слишком силён, он разом уничтожил все надежды.\n\nМногие бросали на Чэньбо сочувственные взгляды, но куда больше взглядов было приковано ко второму юноше, ступившему на противоположный берег. Увы, и этот юноша смог сделать лишь четыре шага — таланта тоже не было. Не у всех есть способности к культивации; в целом, если из десяти человек пятеро способны ею заниматься, это уже неплохо. В клане Гуюэ это соотношение было немного выше — шестеро из десяти. Объяснялось это тем, что предок Гуюэ, первый глава клана, был известным легендарным воином, и из-за его культивации в крови потомков сокрылась сила. Поскольку все члены клана Гуюэ унаследовали его кровь, таланта среди них было в целом больше.\n\nТо, что двое подряд оказались лишены таланта, омрачило лица других старейшин, тайно наблюдавших за происходящим. Даже неизменно сдержанный глава клана Гуюэ слегка нахмурился.\n\nВ этот момент старейшина школы назвал третье имя:\n\n— Гуюэ Мобэй.\n\n— Здесь! — юноша с длинным, как у лошади, лицом, одетый в холщовую одежду, выкрикнул это короткое слово и выступил из толпы.\n\nОн был высокого роста, гораздо крепче сверстников, и от него веяло неукротимой, диковатой силой. В три шага перемахнув реку, он ступил на противоположный берег.\n\nДесять шагов, двадцать, тридцать — слабый свет постепенно проникал в его тело. Так он дошёл до тридцать шестого шага и наконец не смог двинуться дальше.", "disposition": "ok"}
{"run": "minirun", "chapter": 4, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "少年们隔岸看得目瞪口呆，学堂家老欢喜得大叫起来：“好，古月漠北，乙等资质，来这里，让我看看你的元海。”\n　　古月漠北便又回到学堂家老的身边，后者伸出手，搭在少年的肩膀，闭目凝神探查了一番，便收回手，点点头，在纸上记录起来：“古月漠北，元海六成六，可大力栽培。”\n　　这资质从上到下，分甲乙丙丁四等。\n　　一位丁等资质的少年，培养个三年，就能晋升成一转的资深蛊师，成为家族的基石。\n　　一位丙等资质的少年，培养两年，大多都能成为二转的蛊师，成为家族的中坚存在。\n　　一位乙等资质，就要呵护了。往往要作为未来的家老培养，六七年的功夫，能成为三转蛊师。\n　　至于甲等资质，哪怕出现一位，都是整个家族的幸运。要细心关照，倾斜资源，十年左右就能成为四转蛊师，到那时便能竞争族长之位！\n　　也就是说，这古月漠北只要成长起来，就是今后古月一族的家老。难怪学堂长老喜得哈哈一笑，而暗中关注的众家老们都统统舒了一口气，而后又纷纷向其中一位家老投去羡慕的目光。\n　　这家老也是一副马脸，正是古月漠北的爷爷古月漠尘。他脸上早已经荡漾起笑意，又挑衅地看了一眼自己的老对头：“怎么样，我的孙儿不差吧，古月赤练。”\n　　家老古月赤练一头红发，此时冷哼一声，并未答话，脸色阴沉得很是难看。\n　　半个时辰之后，已有一半少年踏足过花海，涌现了不少丙等、丁等的资质，当然毫无资质的占了几乎一半。\n　　“唉，血脉越来越稀薄，加上这些年来，家族也没有出现几位四转强者，来增强血脉。四代族长是唯一的五转强者，结果却和花酒行者同归于尽，没有留下血脉后裔。古月一族后辈的资质是越来越弱了。”族长深深的叹息着。\n　　就在这时，学堂家老喊道：“古月赤城。”\n　　听到这个名字，家老们纷纷看向古月赤练，这是古月赤练的孙子。\n　　古月赤城身材矮小，满脸麻子，捏着拳头，满脸出汗，显得特别的紧张。\n　　他踏上对岸，光点纷纷投入他的体内，一连走到三十六步，这才停步。\n　　“又一个乙等！”学堂家老叫喊着。\n　　少年们骚动起来，纷纷向古月赤城投来羡慕的目光。\n　　“哈哈哈，三十六步，三十六步！”古月赤练大叫着，示威地瞪着古月漠尘。\n　　这次轮到古月漠尘脸色铁青了。\n　　“古月赤城么……”人群中，方源若有所思的摩挲着下巴。\n　　记忆中，他因为在开窍大典中作弊，而受到了族中的严厉惩罚。\n　　事实上，他的资质只有丙等，但是他的爷爷古月赤练为他作假，因此有了乙等资质的假象。\n　　其实要作弊，方源心中有数十种方案，有些方案比古月赤城的更加完美。若是表现出乙等，或者甲等的资质，必然受到家族的大力栽培。\n　　但是一来，方源重生的时间太短，以他的境况难以准备作弊手段。\n　　二来，就算是作弊成功，日后修行时的速度是掩盖不住的，照样会露相。\n　　而这个古月赤城却不一样，他的爷爷就是古月赤练，是家族中权势最重的两个家老之一，能够为他遮掩。\n　　“古月赤练一直和古月漠尘敌对，这两个家老是家族中最大的两派势力。为了打压对手，他需要自己的孙子资质出众。也正是因为他在背后掩护，古月赤城才能够隐瞒一时。记忆中要不是那场意外，也不会暴露。”\n　　方源眼中闪烁着精芒，思量着该怎么利用这点来谋夺最大的利益呢？\n　　当场揭露，虽然会得到家族的一点奖赏，但是却会得罪位高权重的古月赤练，绝不可取。\n　　短时间之内，也不能敲诈勒索。因为实力太低，反而会自取其祸。\n　　正思量着，忽然听到学堂家老叫出自己的名字：“古月方源！”", "draft": "— Юноши на другом берегу смотрели, разинув рты, а старейшина школы завопил от радости: «Отлично, Гуюэ Мобэй, класс В, иди сюда, дай-ка взглянуть на твоё море истинной ци».\n\nГуюэ Мобэй вернулся к старейшине школы. Тот протянул руку, положил её на плечо юноши, сосредоточенно прикрыл глаза, проверил, затем убрал руку, кивнул и принялся записывать на бумаге: «Гуюэ Мобэй, море истинной ци — 66%, можно усиленно взращивать».\n\nЭти таланты сверху вниз делились на четыре класса: А, Б, В, Г.\n\nЮноша с талантом класса Г при трёх годах обучения мог подняться до опытного гу-мастера первого ранга и стать опорой клана.\n\nЮноша с талантом класса В за два года обучения чаще всего становился гу-мастером второго ранга и превращался в костяк клана.\n\nТалант класса Б уже следовало лелеять. Обычно такого растили как будущего старейшину — за шесть-семь лет он мог стать гу-мастером третьего ранга.\n\nЧто же до таланта класса А — даже если появлялся один такой, это была удача для всего клана. Его надо было опекать с особым тщанием, выделять ресурсы, и примерно через десять лет он становился гу-мастером четвёртого ранга. Тогда он уже мог претендовать на пост главы клана!\n\nИными словами, стоило этому Гуюэ Мобэю вырасти, и он стал бы старейшиной рода Гуюэ. Неудивительно, что старейшина школы радостно расхохотался, а старейшины, наблюдавшие за всем украдкой, облегчённо выдохнули, а затем многие из них стали с завистью поглядывать на одного из старейшин.\n\nУ этого старейшины тоже была лошадиная физиономия — это и был дед Гуюэ Мобэя, Гуюэ Мочэнь. На его лице уже расплылась улыбка. Он вызывающе взглянул на своего давнего противника: «Ну как, неплох мой внук, а, Гуюэ Чилянь?»\n\nСтарейшина Гуюэ Чилянь, с рыжей шевелюрой, лишь фыркнул в ответ, не сказав ни слова, и лицо у него стало мрачным, даже отталкивающим.\n\nСпустя час уже половина юношей ступила на море цветов. Появилось немало талантов класса В и класса Г, но почти половина вообще не имела таланта.\n\n«Увы, кровь становится всё реже и реже, к тому же за последние годы в клане не появилось ни одного сильного мастера четвёртого ранга, чтобы укрепить кровную линию. Четвёртый глава рода — единственный мастер пятого ранга, но он погиб вместе с Монахом Цветочного Вина, не оставив потомства. Талант молодого поколения рода Гуюэ слабеет с каждым днём», — тяжело вздохнул глава клана.\n\nВ этот момент старейшина школы выкрикнул: «Гуюэ Чичэн».\n\nУслышав это имя, старейшины посмотрели на Гуюэ Чиляня — это был его внук.\n\nГуюэ Чичэн был низкорослым, всё лицо в рябинах. Сжимая кулаки, он весь вспотел и выглядел особенно напряжённым.\n\nОн ступил на другой берег, и светящиеся точки одна за другой устремились в его тело. Он прошёл целых тридцать шесть шагов, прежде чем остановиться.\n\n«Ещё один класс Б!» — закричал старейшина школы.\n\nСреди юношей поднялось волнение, многие с завистью уставились на Гуюэ Чичэна.\n\n«Ха-ха-ха, тридцать шесть шагов, тридцать шесть шагов!» — заорал Гуюэ Чилянь, с вызовом уставившись на Гуюэ Мочэня.\n\nТеперь настала очередь Гуюэ Мочэня позеленеть лицом.\n\n«Гуюэ Чичэн, значит...» — в толпе Фан Юань задумчиво погладил подбородок.\n\nОн помнил, что из-за жульничества на Церемонии Открытия Апертуры подвергся суровому наказанию от клана.\n\nНа самом деле его талант был лишь класса В, но его дед Гуюэ Чилянь подделал результаты, создав иллюзию таланта класса Б.\n\nЧестно говоря, у Фан Юаня в голове были десятки способов смошенничать, некоторые из них — куда совершеннее, чем у Гуюэ Чичэна. Если бы он проявил талант класса Б или А, то непременно получил бы усиленную поддержку от клана.\n\nНо, во-первых, с момента его перерождения прошло слишком мало времени, и при его положении было трудно подготовить средства для обмана.\n\nВо-вторых, даже если бы жульничество удалось, скорость его cultivation'а впоследствии невозможно было бы скрыть — всё равно раскрылось бы.\n\nА вот этот Гуюэ Чичэн — другое дело. Его дед, Гуюэ Чилянь, был одним из двух самых влиятельных старейшин в клане и мог прикрыть его.\n\n«Гуюэ Чилянь всегда враждовал с Гуюэ Мочэнем. Эти два старейшины — две противоборствующие силы в клане. Чтобы прижать соперника, ему нужно, чтобы внук показал выдающийся талант. Именно из-за его поддержки Гуюэ Чичэн и смог скрывать правду какое-то время. Помнится, если бы не тот случай, всё бы не раскрылось».\n\nВ глазах Фан Юаня вспыхнул острый блеск. Он размышлял, как использовать это обстоятельство, чтобы извлечь максимальную выгоду?\n\nРазоблачить на месте — получишь кое-какую награду от клана, но настроишь против себя могущественного Гуюэ Чиляня. Это совершенно неприемлемо.\n\nИ шантажировать в ближайшее время тоже нельзя — сил слишком мало, наоборот, накличешь беду.\n\nПока он так размышлял, вдруг услышал, как старейшина школы выкрикнул его имя:\n\n— Гуюэ Фан Юань!", "final": "Юноши на другом берегу застыли с разинутыми ртами, а старейшина школы воскликнул от радости:\n\n— Отлично, Гуюэ Мобэй, класс Б! Иди сюда, дай-ка взглянуть на твоё море истинной ци.\n\nГуюэ Мобэй вернулся к старейшине школы. Тот протянул руку, положил её на плечо юноши, сосредоточился, прикрыл глаза и проверил его море истинной ци, а затем убрал руку, кивнул и принялся записывать на бумаге: «Гуюэ Мобэй, море истинной ци — 66 %, можно активно развивать».\n\nТалант сверху вниз делился на четыре класса: А, Б, В и Г. Если юноша с талантом класса Г проходил трёхлетнее обучение, он мог подняться до опытного гу-мастера первого ранга и стать опорой клана. Юноша с талантом класса В за два года обучения чаще всего становился гу-мастером второго ранга и превращался в костяк клана. Талант класса Б уже следовало лелеять: таких, как правило, растили как будущих старейшин, и за шесть-семь лет они могли достичь третьего ранга. Что же до таланта класса А — если появлялся хотя бы один такой, это становилось удачей для всего клана. Его надлежало опекать с особым тщанием, выделять ресурсы, и примерно через десять лет он становился гу-мастером четвёртого ранга, а тогда уже мог претендовать на пост главы клана!\n\nИными словами, стоило этому Гуюэ Мобэю вырасти, и он стал бы старейшиной рода Гуюэ. Неудивительно, что старейшина школы радостно расхохотался, а наблюдавшие за всем скрытно старейшины облегчённо выдохнули и тут же принялись с завистью поглядывать на одного из них. У этого старейшины тоже была лошадиная физиономия — то был дед Гуюэ Мобэя, Гуюэ Мочэнь. На его лице уже расплылась улыбка, и он вызывающе взглянул на своего давнего противника:\n\n— Ну как, неплох мой внук, а, Гуюэ Чилянь?\n\nРыжеволосый старейшина Гуюэ Чилянь лишь холодно фыркнул в ответ, не сказав ни слова; лицо его сделалось мрачным, даже отталкивающим.\n\nСпустя час уже половина юношей ступила на море цветов. Обнаружилось немало талантов класса В и Г, но почти половина не имела таланта вовсе.\n\n— Увы, кровь становится всё жиже, — тяжело вздохнул глава клана. — К тому же за последние годы в клане не появилось ни одного сильного мастера четвёртого ранга, который мог бы укрепить кровную линию. Четвёртый глава рода был единственным мастером пятого ранга, но он погиб вместе с Монахом Цветочного Вина, не оставив потомства. Талант молодого поколения рода Гуюэ слабеет.\n\nВ этот момент старейшина школы выкрикнул:\n\n— Гуюэ Чичэн.\n\nУслышав это имя, старейшины посмотрели на Гуюэ Чиляня — это был его внук.\n\nГуюэ Чичэн, низкорослый, с рябым лицом, сжимал кулаки, весь вспотел и выглядел особенно напряжённым. Он ступил на другой берег, и светящиеся точки одна за другой устремились в его тело — он прошёл целых тридцать шесть шагов, прежде чем остановиться.\n\n— Ещё один класс Б! — закричал старейшина школы.\n\nСреди юношей поднялось волнение, многие с завистью уставились на Гуюэ Чичэна.\n\n— Ха-ха-ха! Тридцать шесть шагов, тридцать шесть шагов! — заорал Гуюэ Чилянь, с вызовом уставившись на Гуюэ Мочэня.\n\nТеперь настала очередь Гуюэ Мочэня позеленеть от злости.\n\n— Гуюэ Чичэн, значит... — в толпе Фан Юань задумчиво погладил подбородок.\n\nОн помнил, что в той жизни из-за жульничества на Церемонии Открытия Апертуры подвергся суровому наказанию от клана. На самом деле его талант был класса В, но его дед Гуюэ Чилянь подделал результаты, создав иллюзию таланта класса Б. Честно говоря, у Фан Юаня в голове имелись десятки способов смошенничать, и некоторые — куда совершеннее того, что провернул Гуюэ Чичэн. Если бы он проявил талант класса Б или А, его непременно ожидала бы усиленная поддержка от клана. Но, во-первых, с момента перерождения прошло слишком мало времени, и при его положении было трудно подготовить средства для обмана. Во-вторых, даже если бы жульничество удалось, скорость последующей культивации невозможно было бы скрыть — всё равно бы вскрылось.\n\nА вот Гуюэ Чичэн — иное дело. Его дед, Гуюэ Чилянь, был одним из двух самых влиятельных старейшин в клане и мог прикрыть его. Гуюэ Чилянь всегда враждовал с Гуюэ Мочэнем — эти двое олицетворяли две крупнейшие противоборствующие силы в клане. Чтобы прижать соперника, ему требовалось, чтобы внук показал выдающийся талант. Именно из-за его прикрытия Гуюэ Чичэн и сумел какое-то время скрывать правду; насколько помнил Фан Юань, не случись тогда та неожиданность, всё бы так и не раскрылось.\n\nВ глазах Фан Юаня вспыхнул острый блеск: он размышлял, как использовать это обстоятельство, чтобы извлечь максимальную выгоду. Разоблачить на месте — получишь от клана кое-какую награду, но при этом наживёшь могущественного врага в лице Гуюэ Чиляня, а это совершенно неприемлемо. Шантажировать в ближайшее время тоже нельзя: сил слишком мало, только навлечёшь на себя беду.\n\nПока он размышлял, старейшина школы вдруг выкрикнул его имя:\n\n— Гуюэ Фан Юань!", "disposition": "ok"}
{"run": "minirun", "chapter": 5, "chunk_idx": 0, "members": [0, 1], "heading": "Глава 5", "source": "人祖三蛊，希望开窍\n　　霎时间，周围一静，无数道目光向自己投射而来。\n　　“真是越来越精彩了。”方源在心底笑了笑，众目睽睽之下，他淌过河水，踏上对岸。\n　　顿时，他就感到一层压力。\n　　这压力来自于花海深处的灵泉，灵泉产生元气，因为元气太过于浓郁充沛，便导致了压力。\n　　但是很快，从方源脚边的花丛中，就升腾起一阵光点。\n　　光点飘摇，笼罩住方源的全身，最后悉数投入到他的体内。\n　　“这就是希望蛊了。”方源心中喃喃。负责人虽然没有说明，但他知道的很清楚。\n　　这每一个光点，都是一只蛊。\n　　蛊名为希望。\n　　有一个最古老的传说，就是说的希望蛊。\n　　传说，这个世界刚刚形成的时候，一片蛮荒，野兽横行，出现了第一个人类，名字叫人祖。他茹毛饮血，生活十分困难。\n　　尤其是还有一群野兽，名字叫困境，特别喜欢人祖的味道，想要吃掉他。\n　　人祖没有山石般强硬的身躯，没有野兽的利齿爪牙，怎么和这群叫做困境的野兽争斗呢？他的食物来源很不稳定，整天东躲西藏，处在大自然食物链的低端，几乎就要生活不下去了。\n　　这个时候，有三头蛊，主动找上门来，对人祖说：“只要你用你的生命来供养我们，我们就帮助你渡过难关。”\n　　人祖走投无路，只好答应了这三头蛊。\n　　他先用自己的青春少年，供养了三只蛊中最大的那只，那只蛊带给了他力量。\n　　靠着力量，人祖的生活开始改善了，他开始有稳定的食物来源，有能够自保的力量。他好勇斗狠，击败了很多困境。但很快就吃了苦头。最后他发现，力量不是万能的，它也需要恢复和修养，不能随意挥霍。\n　　而且对于整个困境兽群来讲，他一个人的力量实在太小了。\n　　人祖痛定思痛，决定用自己最年富力强的中年，来供养三只蛊中最美丽的那只。\n　　于是，第二只蛊带给了他智慧。\n　　人祖有了智慧，学会了思考和反省，并开始累积经验。他发现很多时候运用智慧，比运用力量更有效果。靠着智慧和力量，他一度征服了许多先前无法征服的目标，击杀了更多困境。并吃困境的肉，喝困境的血，以此顽强的生存下去。\n　　但好景不长，人祖老了，越来越老。\n　　这是因为，他把少年和中年，都供奉给了力量蛊和智慧蛊。\n　　人一老，肌肉就萎缩，脑筋也转不快了。\n　　“人啊，你还能带给我们什么呢，你再没有什么能供奉我们的东西了。”力量蛊和智慧蛊发现了这点后，都绝情地离开了。\n　　人祖丢失了力量和智慧，又被困境发现，陷入了兽群的包围。他老了，已经跑不动了，牙齿也脱落光了，连野果野菜都嚼不动。\n　　他无力地瘫倒在地上，周围是密密麻麻的困境，他心中全是绝望。\n　　就在这个时候，第三蛊对他说：“人啊，你供奉我吧，我能让你脱离困境。”\n　　人祖流着泪道：“蛊啊，我还能有什么呢？你看，力量蛊和智慧蛊都抛弃我了。而我只剩下了老年。相比较少年，和中年，老年虽然不值一提，但如果我把老年都供奉给你，我的生命也就会立刻完结。我现在虽然被困境包围了，但是一时半刻也不会死。我还想多活一些时间，哪怕是一秒钟也好。所以你走吧，我已经无法供奉你了。”\n　　那蛊却说：“在三只蛊中，我的要求最小了。人啊，你只要把心交给我，就可以了。”\n　　“那我就把心交给你好了。”人祖道，“但是蛊啊，你能带给我什么呢？现在这个绝境，哪怕是力量蛊和智慧蛊重新回到我的身边，也改变不了啊。”\n　　和力量蛊相比，这只蛊身躯最孱弱，只是一个小小的光点。和智慧蛊相比，这只蛊最黯淡，只能发出微弱的白光，一点都不华美绚丽。\n　　但是当人把心交给了这只蛊后，这只蛊忽然绽放出无限的光明，在这光明中，困境们惊恐地大叫：“这是希望蛊，快撤，我们困境最怕希望了。”\n　　困境兽群顿时仓皇而退。\n　　人祖目瞪口呆，从那一刻起，他知道了——面对困境，就把心交给希望。\n　　而此时，希望蛊汇成一束光流，已经进入了方源体内。\n　　因为外界的压力，它们很快汇集到方源的腹部，在肚脐下三寸处，自发地团成一团。\n　　方源顿时感到压力稍减。\n　　他迈开步伐，继续前行。\n　　每走一步，都会有陆续的希望蛊从花海中飞腾而出，投入他的身体，加入光团。\n　　光团越来越大，越来越亮。\n　　但是隔岸的负责人却皱起了眉头。\n　　“这希望蛊的数量，似乎有些少啊。”一直暗中关注着方源的很多家老，看到此景，都不由地心中一沉。\n　　族长也皱起眉头，这绝不是甲等资质该有的气象！\n\n方源顶着压力，继续往前走。\n　　“十步以下，是没有修行资质。十步到二十步之间，是丁等资质。二十步到三十步之间，是丙等资质。三十步到四十步，是乙等资质。四十步到五十步，是甲等。到目前为止，我已经走了二十三步。”\n　　“二十四、二十五、二十六……二十七。”方源心中默默地数着，到了二十七步时，就仿佛听见轰的一声，腹部两肾中间的光团积蓄到了极限，突然猛地一炸。\n　　这一炸，只发生在方源体内，外人根本察觉不出，只有方源在刹那间感到一种惊天动地的玄妙。\n　　霎时，他全身汗毛乍立，毛孔紧闭，心神如猛地拉开的弓弦，骤然张紧。\n　　旋即，脑海忽然一空，整个身躯软绵绵地，好像是坠入了云巅。心弦由此放松，汗毛扶顺，全身所有毛孔都张开。\n　　一下子，全身就出了一层微汗。\n　　这个过程，说起来有些长，其实特别的短暂。来的快，去的也极为突然。\n　　方源失神只是一瞬，就回过了神。\n　　他暗中凝神往体内一探，就发现腹部肚脐以下，两肾中央凭空出现了一窍。\n　　开窍成功了！\n　　这就是长生的希望！！", "draft": "人祖三蛊,希望开窍\n\nВнезапно вокруг стало тихо, бесчисленные взгляды устремились на него.\n\n«Становится всё интереснее», — усмехнулся про себя Фан Юань. Под взглядами толпы он перешёл реку вброд и ступил на противоположный берег.\n\nТут же он ощутил давление.\n\nЭто давление исходило от духовного источника в глубине цветочного моря; источник порождал первородную ци, и из-за чрезмерной насыщенности ци возникло давление.\n\nНо вскоре из зарослей у ног Фан Юаня взметнулись огоньки света.\n\nОгоньки заколебались, окутали всё тело Фан Юаня и в конце концов целиком устремились в его тело.\n\n«Это и есть гу Надежды», — пробормотал про себя Фан Юань. Ответственный ничего не объяснял, но Фан Юань и так хорошо знал.\n\nКаждый огонёк был одной гý.\n\nГý зовётся Надеждой.\n\nСуществует древнейшее предание, которое как раз и повествует о гý Надежды.\n\nЛегенда гласит: когда этот мир только сформировался, кругом была дикая природа, бродили звери. Появился первый человек по имени Жэнь Цзу. Он пил кровь и ел сырое мясо, его жизнь была очень тяжела.\n\nОсобенно опасной была стая зверей по имени Беды; им очень нравился вкус Жэнь Цзу, и они хотели съесть его.\n\nУ Жэнь Цзу не было тела, крепкого как скала, не было острых клыков и когтей зверей. Как же ему было сражаться с этой стаей зверей, называемых Бедами? Его источники пищи были крайне ненадёжны; целыми днями он прятался и скитался, находясь на низшей ступени пищевой цепи природы, и почти не мог больше выживать.\n\nВ это время три гý сами пришли к нему и сказали Жэнь Цзу: «Если ты будешь питать нас своей жизнью, мы поможем тебе пережить трудности».\n\nУ Жэнь Цзу не было выхода, и ему пришлось согласиться на эти три гý.\n\nСначала он использовал свою юность, чтобы напитать самую большую из трёх гý; эта гý даровала ему силу.\n\nОпираясь на силу, жизнь Жэнь Цзу начала улучшаться: у него появился стабильный источник пищи и способность защищать себя. Он стал храбрым и свирепым, победил многих Бед. Но вскоре он познал горечь; в конце концов он понял, что сила не всемогуща: ей тоже нужны восстановление и отдых, её нельзя расточать бездумно.\n\nК тому же для целой стаи зверей Беды его одна сила была слишком мала.\n\nЖэнь Цзу, перестрадав, принял решение: использовать свой самый расцвет сил — средние годы — чтобы напитать самую красивую из трёх гý.\n\nТак вторая гý даровала ему мудрость.\n\nОбретя мудрость, Жэнь Цзу научился думать и размышлять, начал накапливать опыт. Он обнаружил, что во многих случаях использование мудрости эффективнее применения силы. Опираясь на мудрость и силу, он одно время покорил много целей, прежде ему недоступных, убил ещё больше Бед. Он ел мясо Бед, пил их кровь и так упорно выживал.\n\nНо счастливая пора длилась недолго: Жэнь Цзу старел, становился всё старше.\n\nЭто произошло потому, что свою юность и средние годы он посвятил гý Силы и гý Мудрости.\n\nКогда человек стареет, мускулы атрофируются, и мысли уже не так быстры.\n\n«Человек, что ещё ты можешь дать нам? У тебя больше нет ничего, что можно было бы нам посвятить», — обнаружив это, гý Силы и гý Мудрости бессердечно покинули его.\n\nЛишившись силы и мудрости, Жэнь Цзу был обнаружен Бедами и оказался в окружении звериной стаи. Он был стар, уже не мог бежать, зубы выпали, и он не мог даже жевать дикие фрукты и овощи.\n\nОн обессиленно рухнул на землю; вокруг была густая толпа Бед, а в его сердце — одна лишь безнадёжность.\n\nВ этот момент третья гý сказала ему: «Человек, посвяти себя мне, я смогу вывести тебя из беды».\n\nЖэнь Цзу со слезами ответил: «Гý, что ещё у меня есть? Видишь, гý Силы и гý Мудрости покинули меня. У меня осталась только старость. По сравнению с юностью и средними годами старость не стоит и упоминания; но если я и старость посвящу тебе, моя жизнь тотчас же закончится. Сейчас я хотя и окружён Бедами, но не умру сию минуту. Я хочу прожить ещё немного — хотя бы одну секунду. Поэтому уходи, я больше не могу тебя кормить».\n\nНо та гý сказала: «Из трёх гý мои требования самые скромные. Человек, тебе нужно лишь отдать мне своё сердце — и всё».\n\n«Тогда я отдам тебе своё сердце», — сказал Жэнь Цзу. — «Но, гý, что ты сможешь дать мне? В этой безвыходной ситуации даже если гý Силы и гý Мудрости вернутся ко мне, это ничего не изменит».\n\nПо сравнению с гý Силы эта гý была самой хилой — всего лишь крошечная искорка. По сравнению с гý Мудрости эта гý была самой тусклой — она излучала лишь слабый белый свет, совсем не роскошный и не прекрасный.\n\nНо когда человек отдал своё сердце этой гý, та вдруг засияла бесконечным светом. В этом свете Беды в ужасе закричали: «Это гу Надежды, отступаем! Мы, Беды, больше всего боимся надежды!»\n\nСтая зверей Беды в панике отступила.\n\nЖэнь Цзу остолбенел; с того момента он познал: перед лицом Бед отдай своё сердце Надежде.\n\nА в это время гу Надежды слились в поток света и уже вошли в тело Фан Юаня.\n\nИз-за внешнего давления они быстро собрались в животе Фан Юаня, в трёх цунях ниже пупка, самопроизвольно сформировав клубок.\n\nФан Юань тут же почувствовал, что давление немного ослабло.\n\nОн сделал шаг и продолжил идти.\n\nС каждым шагом всё новые гу Надежды вылетали из цветочного моря, устремлялись в его тело и присоединялись к световому сгустку.\n\nСгусток становился всё больше и ярче.\n\nОднако ответственный на противоположном берегу нахмурился.\n\n«Количество гу Надежды, кажется, маловато», — многие старейшины, тайно наблюдавшие за Фан Юанем, при виде этого невольно почувствовали тяжесть на сердце.\n\nГлава клана тоже нахмурился: это совсем не та атмосфера, которая должна быть при таланте класса А!\n\nФан Юань, превозмогая давление, продолжал идти вперёд.\n\n— До десяти шагов — отсутствие таланта к культивации. От десяти до двадцати шагов — талант класса Г. От двадцати до тридцати шагов — класс В. От тридцати до сорока — класс Б. От сорока до пятидесяти — класс А. До сих пор я прошёл двадцать три шага.\n\n— Двадцать четыре, двадцать пять, двадцать шесть… двадцать семь. — Фан Юань молча считал про себя, и когда дошёл до двадцать седьмого шага, словно услышал грохот: световой сгусток в животе между двумя почками, накопившись до предела, внезапно резко взорвался.\n\nЭтот взрыв произошёл только внутри тела Фан Юаня, посторонние совершенно не могли его заметить. Лишь сам Фан Юань в мгновение ока ощутил потрясающую небеса и землю таинственность.\n\nВ тот же миг все волоски на его теле встали дыбом, поры закрылись, дух и сердце натянулись, словно внезапно натянутая тетива лука.\n\nТут же мысли в голове опустели, всё тело стало мягким, будто провалилось в облачную высь. Сердечная струна от этого расслабилась, волоски пригладились, все поры на теле раскрылись.\n\nМгновенно всё тело покрылось лёгким потом.\n\nЭтот процесс, если описывать, кажется долгим, но на самом деле был чрезвычайно краток. Пришёл быстро и ушёл также внезапно.\n\nФан Юань потерял сознание лишь на миг, а затем пришёл в себя.\n\nОн тайно сосредоточился и заглянул внутрь тела, и обнаружил, что в животе, ниже пупка, между двумя почками, из ниоткуда появилась одна апертура.\n\nОткрытие апертуры удалось!\n\nВот она, надежда на бессмертие!", "final": "Глава 5\n\nЖэнь Цзу и три гу: надежда открытия апертуры\n\nВнезапно вокруг воцарилась тишина, и бесчисленные взгляды устремились на него.\n\n«Становится всё интереснее», — усмехнулся про себя Фан Юань. Под перекрёстными взглядами он перешёл реку вброд и ступил на противоположный берег.\n\nВ тот же миг он ощутил давление. Оно исходило от духовного источника в глубине цветочного моря: источник порождал первозданную энергию, и из-за её чрезмерной насыщенности возникало давление. Но почти сразу же из зарослей у ног Фан Юаня взметнулись светящиеся точки, окутали всё его тело и целиком устремились внутрь.\n\n«Это и есть гу Надежды», — пробормотал про себя Фан Юань. Ответственный ничего не пояснял, но Фан Юань и сам прекрасно знал: каждая светящаяся точка — это одна гу, и имя ей — Надежда. Об этом рассказывает древнейшее предание.\n\nЛегенда гласит: когда мир только-только возник, повсюду царила дикая первобытность, бродили свирепые звери, и тогда появился первый человек по имени Жэнь Цзу. Он пил кровь, ел сырое мясо, и жизнь его была неимоверно тяжела. Особенно досаждала ему стая зверей, называвшихся «Беды», — им очень нравился вкус Жэнь Цзу, и они хотели его сожрать.\n\nУ Жэнь Цзу не было твёрдого, как скала, тела, не было звериных клыков и когтей — как же ему сражаться со стаей по имени Беды? Пропитание он добывал нерегулярно, целыми днями прятался и метался, находясь на нижних ступенях пищевой цепи, и почти не мог выжить. И тогда к нему сами явились три гу и сказали:\n\n— Если будешь питать нас собственной жизнью, мы поможем тебе одолеть трудности.\n\nВыбора у Жэнь Цзу не оставалось, и он согласился. Сначала он пожертвовал своей юностью, чтобы напитать самую крупную из трёх гу, и та даровала ему силу. Силой его жизнь начала налаживаться: появился более-менее постоянный источник пропитания и способность постоять за себя. Он стал воинственным и свирепым, одолел множество Бед, но вскоре хлебнул горя. В конце концов он уяснил, что сила не всесильна: ей тоже нужны отдых и восстановление, её нельзя расточать бездумно, и для целой стаи Бед его одной силы было слишком мало.\n\nПерестрадав, Жэнь Цзу принял решение использовать самый расцвет сил — средний возраст — чтобы напитать самую красивую из трёх гу. Так вторая гу даровала ему мудрость. Обретя мудрость, Жэнь Цзу научился мыслить и размышлять, начал копить опыт. Он обнаружил, что во многих случаях мудрость действеннее силы. Опираясь на мудрость и силу, он одно время покорял цели, прежде ему не подвластные, убивал всё больше Бед, пожирал их плоть, пил их кровь и упорно выживал.\n\nНо хорошее длилось недолго: Жэнь Цзу старел, и старел всё стремительнее, потому что свою юность и средние годы он уже посвятил гу Силы и гу Мудрости. В старости мышцы слабеют, а мысли перестают поспевать.\n\n— Человек, что ещё ты способен нам дать? У тебя не осталось ничего, что ты мог бы нам посвятить, — обнаружив это, гу Силы и гу Мудрости бессердечно его покинули.\n\nУтратив силу и мудрость, Жэнь Цзу попался Бедам и оказался в окружении стаи. Он был стар, не мог бежать, зубы его выпали, и он был не в силах пережевать даже дикие плоды и травы. Он в бессилии рухнул наземь, кругом кишмя кишели Беды, а в сердце не осталось ничего, кроме отчаяния.\n\nИ тогда третья гу заговорила с ним:\n\n— Человек, отдай себя в дар мне, и я сумею вывести тебя из беды.\n\nЖэнь Цзу ответил сквозь слёзы:\n\n— Гу, что у меня ещё есть? Взгляни — гу Силы и гу Мудрости уже бросили меня. Мне осталась одна лишь старость. По сравнению с юностью и зрелостью старость мало что значит, но, если я и её отдам тебе, жизнь моя прервётся мгновенно. Пусть я в окружении Бед, но прямо сейчас не умру. Я хочу прожить ещё немного, пусть хоть секунду. Так что уходи — я уже не в силах питать тебя.\n\nНо гу сказала:\n\n— Из трёх гу мои требования скромнее всех. Человек, тебе нужно лишь отдать мне своё сердце, только и всего.\n\n— Тогда бери моё сердце, — произнёс Жэнь Цзу. — Но, гу, что ты сможешь мне дать? В нынешнем безвыходном положении, даже если гу Силы и гу Мудрости вернутся ко мне, ничего уже не изменишь.\n\nПо сравнению с гу Силы эта гу была самой хрупкой — всего лишь крошечная искорка, а по сравнению с гу Мудрости — самой тусклой, излучала только слабый белый свет, ничуть не броский и не роскошный. Но когда человек отдал ей своё сердце, эта гу вдруг озарилась бескрайним сиянием, и в этом сиянии Беды в ужасе завопили:\n\n— Это гу Надежды! Уходим, мы, Беды, больше всего боимся надежды!\n\nСтая Бед в панике отхлынула. Жэнь Цзу остолбенел. С того самого мига он познал: столкнувшись с Бедами, отдай своё сердце Надежде.\n\nТеперь гу Надежды единым световым потоком уже вливались в тело Фан Юаня. Под действием внешнего давления они быстро собрались в области живота, на три цуня ниже пупка, и сами собой свились в сгусток. Фан Юань тотчас почувствовал, как давление ослабло. Он двинулся дальше, и с каждым шагом из цветочного моря взмывали новые и новые гу Надежды, устремлялись в его тело и вливались в светящийся сгусток. Тот становился всё крупнее и всё ярче.\n\nОднако ответственный на том берегу нахмурился. «Что-то мало гу Надежды», — многие старейшины, втайне наблюдавшие за Фан Юанем, при виде этого ощутили тяжесть на сердце. Глава клана тоже нахмурился: при таланте класса А картина обязана быть совершенно иной!\n\nПревозмогая давление, Фан Юань шёл вперёд.\n\n«До десяти шагов — таланта к культивации нет. От десяти до двадцати — талант класса Г. От двадцати до тридцати — класса В. От тридцати до сорока — класса Б. От сорока до пятидесяти — класса А. Пока я сделал двадцать три шага».\n\n«Двадцать четыре, двадцать пять, двадцать шесть… двадцать семь», — молча считал про себя Фан Юань. Едва он ступил двадцать седьмой шаг, словно послышался оглушительный грохот: светящийся сгусток в животе, накопившись до предела, внезапно взорвался. Взрыв произошёл лишь у него внутри, посторонние ничего не могли заметить, но сам Фан Юань на кратчайшее мгновение ощутил таинство, потрясающее небо и землю. В тот же миг волоски на всём теле встали дыбом, поры закрылись, дух и сердце натянулись, будто резко натянутая тетива. В следующий миг мысли в голове вдруг опустели, всё тело обмякло, словно погрузилось в облачные выси, сердечная струна расслабилась, волоски прилегли обратно, все поры разом раскрылись, и тело мгновенно покрылось лёгкой испариной. Этот процесс, если описывать словами, кажется долгим, но на деле длился исчезающе мало: накатил стремительно и столь же внезапно схлынул. Фан Юань утратил ясность сознания лишь на долю секунды и тут же пришёл в себя.\n\nОн незаметно сосредоточился и, обратив внимание внутрь тела, обнаружил в животе ниже пупка, прямо посредине между двумя почками, апертуру, возникшую словно из ничего. Открытие апертуры свершилось!\n\nВот она — надежда на бессмертие!", "disposition": "ok"}
{"run": "minirun", "chapter": 6, "chunk_idx": 0, "members": [0, 1], "heading": "Глава 6", "source": "未来的路，会很精彩\n　　空窍玄妙异常，虽然寄托在方源体内，但是却不和五脏六腑同处一个空间。你可以说它无限大，又可以说它无限小。\n　　有人称之为紫府，有人称之为华池。不过更多人称之为元海空窍。\n　　整个空窍呈球形，空窍表面流动着白光，是一层光膜。就是先前的希望蛊炸裂开来，凝聚的一层光。\n　　正是因为有了这层光膜，才支撑着空窍，不会塌陷。\n　　空窍之中，自然就是元海。\n　　海水平滑如镜，呈现一片碧青之色，却又浓稠无比，带着铜的光泽。\n　　这是一转蛊师才有的青铜真元凝结，俗称青铜海。\n　　海面不到空窍的一半高度，只有四成四。这也是丙等资质的局限。\n　　每一滴的海水，都是真元，代表着方源精气神的凝结，象征着他十五年来积蓄出来的生命潜能。\n　　蛊师就是用这真元来催动蛊虫，也就是说，从此刻起，方源就正式迈入一转蛊师的行列。\n　　空窍已开，再没有希望蛊汇入方源体内。\n　　方源收起心神，只觉得前方的压力坚厚如壁，也不能再进一步。\n　　“一如前世啊。”对这个结果他淡然一笑。\n　　“不能再走了吗？”学堂家老抱着万分之一的希望，隔岸喊道。\n　　方源直接转身往回走，以实际行动回答了他。\n　　这下子，就连那些少年们也反应过来了。\n　　顿时，就听嗡的一声，人群炸开了锅。\n　　“什么？方源走了二十七步？”\n　　“原来他只有丙等资质？！”\n　　“难以置信，他这么天才，只是个丙等？”\n　　人群中掀起轩然大波。\n　　“哥哥……”在人群中，古月方正抬起头来，震惊地看着趟河回来的方源。他不敢相信眼前的一幕，自己的哥哥居然只是一个丙等？\n　　他一直认为，哥哥会是个甲等资质。\n　　不，不仅是他，舅父舅母还有族中的许多人都这么认为着。\n　　但是现在，结果居然是这样！\n　　“可恶，居然只是个丙等！”古月族长暗捏双拳，深深地叹了一口气，失望之情溢于言表。\n　　暗中关注的家老们，有的皱起眉头，有的低头谈论，有人仰天长叹。\n　　“会不会测试有误？”\n　　“怎么可能？这方法准确无比，况且有我们一直盯着，作弊都难。”\n　　“可是，那他先前的表现和才情，又怎么解释呢？”\n　　“元海资质越高的少年，的确会表现出超越常人的特性。比如聪颖、悟性、记忆力、力量、敏捷等等。但是反过来，这些特性并不代表资质一定就高，一切还得以测试结果为准。”\n　　“唉，希望越大失望越大。古月一族是一代不如一代了。”\n　　……\n　　冰凉的河水，浸湿了足袜，冷得有些刺骨。\n　　方源依旧面无表情地走着，距离越来越近，他可以清晰地看到学堂家老沉重的表情，可以敏锐地觉察到上百位少年投来的目光。\n　　这目光中有惊诧，有震动，有嘲讽，有幸灾乐祸，有恍然，有冷漠。\n　　一模一样的情境，让方源不由地想到了前世。\n　　那时自己感觉天都塌下来了，过河时失足摔了一跤，浑身湿透，失魂落魄。却没有一个人搀扶自己。\n　　这些失望、冷漠的表情和眼神，像是尖刀凌迟着自己的心。思绪纷乱无比，胸口更是隐隐作痛。\n　　就好像是从云端摔到地上，站得越高，摔得越狠。\n　　不过，今生。\n　　重临这样的场景，方源的心却平静无比。\n　　他想到了那个传说，当困境来临时，要把心交给希望。\n　　如今这个希望，就在自己的体内。虽然这希望不大，但已经好过那些毫无修行资质的人。\n　　别人因此而失望，那就失望吧，又能如何呢？\n　　别人的失望与我何干？重要的是自己心存希望！\n　　五百年的生涯，让他明白了一个道理：人的一生之精彩，在于自己追逐梦想的过程。不必苛求旁人的不失望或者喜欢。\n　　走自己的路，让旁人失望和不喜欢去吧！\n　　“唉……”学堂家老深深地叹了一口气，又喊道，“下一位，古月方正。”\n　　却无人应答。\n　　“古月方正！”家老大喝，声音在溶洞中嗡嗡回响。\n　　“啊？我在，我在！”方正从震惊的情绪中挣脱，连忙跑出，不幸脚下一个踉跄，顿时摔了个跟头，噗通一声，恰巧滚落到河里。\n　　顿时，哄堂大笑。\n　　“方家兄弟，不过如此。”古月族长冷哼一声，对古月方正也产生了一种厌烦。\n　　“这下丢人丢大了！”方正在河水中奋力扑腾了几下，奈何这河底甚滑，根本站不起来。努力的结果，反而显得他更加笨手笨脚。耳中听到一阵阵的哄笑声，这让他心中越加慌乱。\n　　但就在这时，他忽然感觉一股大力把他拽住，脑袋终于脱离了水面，身体也重新掌握了平衡。\n　　狼狈地抹了一把脸，再定睛一看，却是哥哥方源提着自己的衣领，将自己提了起来。\n\n“哥……”他张口欲言，换来的却是水呛到的结果，继而又引发了一阵剧烈的咳嗽。\n　　“哈哈，方家的难兄难弟！”岸上有人嘲笑出声。\n　　哄笑声愈加响亮，学堂家老也没有站出来阻止，他深皱着眉头，心中充满了失望。\n　　方正手足无措，就听到耳边传来哥哥的声音：“去吧，未来的路，会很精彩呢。”\n　　方正不由地惊讶地张开嘴，此时方源背对着众人，因此岸上的人都看不清楚。但是方正却清楚地感觉到方源的平静，说话的时候嘴角甚至都微微翘起，流露出一抹玩味深沉的笑意。\n　　“明明只是个丙等资质，为什么哥哥还这么平静？”不由地，方正的心中充满了疑惑。\n　　方源再没有多说，拍拍方正的背，转身就走。\n　　方正表情愣愣的，走向花海。\n　　“想不到哥哥竟然这么平静，要是我的话，恐怕……”他低着头，无意识地向前走着。却并不知道自己正上演着一场奇迹式的表演。\n　　等到他惊醒的时候，他已经站在花海的深处，一个先前并未有人达到的距离。\n　　四十三步！\n　　“天呐，甲等资质！！！”学堂家老失态地大叫着。\n　　“甲等，竟是甲等？！”\n　　“三年了，古月一族终于又出现了甲等资质的天才！”\n　　暗中关注的家老们，也同时叫喊着，大失风范。\n　　“嗯，方之一脉本来就是从我们赤脉分出去的，这个古月方正就由我赤之一脉收养了。”古月赤练当即宣布道。\n　　“怎么可能？你赤练老鬼何德何能，误人子弟的本事倒是不错。这个孩子还不如交给我古月漠尘抚养。”古月漠尘像触电一般，立即咆哮起来。\n　　“谁都别争了。这个孩子谁栽培，都没有本族长亲自栽培的好。谁有异议，就是反对我古月博！”古月族长双眼赤红，一扫先前的失望颓废，整个人都癫狂了。", "draft": "Будущий путь будет полон ярких событий.\n\nАпертура — это удивительное явление. Хотя она находится в теле Фан Юаня, она не занимает того же пространства, что и внутренние органы. Можно сказать, что она бесконечно велика, а можно — бесконечно мала.\n\nКто-то называет её Пурпурным дворцом, кто-то — Озером цветов. Но большинство именует её морем истинной ци — апертурой.\n\nВся апертура имеет форму шара. По её поверхности струится белый свет — это световая плёнка. Она образовалась, когда взорвалось гу Надежды, и теперь удерживает апертуру, не давая ей схлопнуться.\n\nВнутри апертуры, разумеется, находится море истинной ци.\n\nВоды моря гладки, как зеркало, цвета яркой бирюзы. Но вместе с тем они невероятно густы, с медным отливом.\n\nЭто сгущение бронзовой истинной ци, свойственное только гу-мастерам первого ранга. В просторечии это море называют Бронзовым.\n\nУровень моря не достигает и половины высоты апертуры — всего сорок четыре процента. Это ограничение таланта класса В.\n\nКаждая капля воды — это истинная ци. Она представляет собой единство духа, ци и души Фан Юаня, символизируя жизненный потенциал, который он копил пятнадцать лет.\n\nГу-мастер использует эту истинную ци, чтобы приводить в действие гу-червей. Иными словами, с этого мгновения Фан Юань официально вступил в ряды гу-мастеров первого ранга.\n\nАпертура открылась, и гу Надежды больше не вливается в тело Фан Юаня.\n\nФан Юань убрал своё сознание и почувствовал, что впереди стена давления столь же плотна и тверда, что дальше шагу не ступить.\n\n— Как и в прошлой жизни. — Он спокойно усмехнулся этому результату.\n\n— Неужели нельзя продолжить? — с надеждой, похожей на один шанс из десяти тысяч, крикнул с берега学堂家老.\n\nФан Юань, не говоря ни слова, развернулся и пошёл обратно. Этим действием он и ответил ему.\n\nТут даже юнцы наконец осознали случившееся.\n\nРаздался гул, и толпа взорвалась.\n\n— Что? Фан Юань прошёл двадцать семь шагов?\n\n— Выходит, у него только талант класса В?!\n\n— Невероятно! Такой талант, а всего лишь класс В?\n\nВ толпе поднялась буря эмоций.\n\n— Брат... — среди людей поднял голову Гуюэ Фан Чжэн, потрясённо глядя на возвращающегося через реку Фан Юаня. Он не мог поверить своим глазам. Неужели его старший брат всего лишь класса В?\n\nОн всегда думал, что брат окажется талантом класса А.\n\nНет, так считал не только он. Дядя с тётей и многие в клане тоже так думали.\n\nНо сейчас результат оказался именно таким!\n\n— Проклятье, всего лишь класс В! — глава клана Гуюэ стиснул кулаки и глубоко вздохнул. Разочарование было написано на его лице.\n\nСтарейшины, наблюдавшие издалека, кто нахмурился, кто принялся перешёптываться, кто воздел руки к небу в тяжком вздохе.\n\n— Может, в проверке ошибка?\n\n— Как такое возможно? Метод безошибочен, и мы были рядом — обмануть почти невозможно.\n\n— Но как тогда объяснить его прежние проявления и талант?\n\n— Чем выше талант моря истинной ци у юноши, тем более выдающимися качествами он обладает: сообразительностью, понятливостью, памятью, силой, ловкостью. Однако обратное неверно. Эти черты вовсе не гарантируют высокого таланта. Всё решается только результатами проверки.\n\n— Увы, чем больше надежда, тем сильнее разочарование. Клан Гуюэ всё хуже и хуже из поколения в поколение.\n\n...\n\nЛедяная вода реки намочила носки и неприятно холодила кожу.\n\nФан Юань всё так же бесстрастно шагал вперёд. Расстояние сокращалось, и он уже ясно видел тяжёлое выражение лица学堂家老. Он остро чувствовал взгляды сотен юнцов, устремлённые на него.\n\nВ этих взглядах были изумление, потрясение, насмешка, злорадство, прозрение, равнодушие.\n\nТа же самая ситуация заставила Фан Юаня невольно вспомнить прошлую жизнь.\n\nТогда ему казалось, что небо рухнуло. Переходя реку, он оступился, упал, промок до нитки и был совершенно потерян. Но никто не протянул ему руки.\n\nЭти разочарованные, холодные лица и взгляды резали его сердце, как кинжалы. Мысли путались, в груди тупо ныло.\n\nСловно рухнул с облаков на землю. Чем выше взлетишь, тем больнее падать.\n\nОднако в этой жизни.\n\nПеред лицом той же сцены сердце Фан Юаня оставалось совершенно спокойным.\n\nОн вспомнил легенду: когда приходят Беды, нужно отдать своё сердце Надежде.\n\nТеперь эта Надежда была внутри него. Хотя и небольшая, но она уже лучше, чем у тех, у кого нет вообще никакого таланта к культивации.\n\nПусть другие разочаровываются. Ну и что? Какое мне дело до их разочарования? Важно, чтобы в душе оставалась надежда!\n\nПятьсот лет жизни научили его одному: вся прелесть человеческой жизни — в процессе преследования своей мечты. Не нужно требовать от других, чтобы они не были разочарованы или непременно любили тебя.\n\nИди своей дорогой, а другие пусть разочаровываются и не любят!\n\n— Увы... — глубоко вздохнул学堂家老 и снова крикнул: — Следующий. Гуюэ Фан Чжэн.\n\nНо никто не отозвался.\n\n— Гуюэ Фан Чжэн! — заорал старейшина, и голос загулял эхом по пещере.\n\n— А? Я здесь, здесь! — Фан Чжэн вынырнул из оцепенения, бросился вперёд и, на беду, споткнулся, упал и с громким плеском покатился прямо в реку.\n\nТолпа грохнула хохотом.\n\n— Братья Фан — не более того, — фыркнул глава клана Гуюэ, испытывая к Гуюэ Фан Чжэну лишь раздражение.\n\n— Вот это позорище! — Фан Чжэн отчаянно забарахтался в воде, но дно реки было скользким, и он никак не мог встать. Его отчаянные попытки лишь выставляли его ещё более неуклюжим. Со всех сторон слышались взрывы хохота, отчего в душе становилось всё тревожнее.\n\nНо тут он вдруг почувствовал, как чья-то могучая рука схватила его за шиворот. Голова вынырнула из воды, тело обрело равновесие.\n\nВсё ещё мокрый, он вытер лицо, пригляделся и увидел, что это его старший брат Фан Юань вытащил его за воротник.\n\n— Брат… — он попытался что-то сказать, но поперхнулся водой, и это вызвало новый приступ сильного кашля.\n\n— Ха-ха, каковы горемыки из рода Фан! — послышался чей-то насмешливый голос с берега.\n\nХохот усилился. Школьный старейшина не вышел, чтобы остановить их; он хмурился, в душе его царило разочарование.\n\nФан Чжэн растерянно замер, и тут до него донёсся голос брата:\n\n— Иди. Будущий путь будет очень ярким.\n\nФан Чжэн от удивления приоткрыл рот. Фан Юань стоял спиной ко всем, так что с берега его лица было не разглядеть. Но Фан Чжэн ясно видел его спокойствие и даже лёгкую улыбку в уголках губ, в которой сквозила загадочная насмешка.\n\n«Всего лишь талант класса В — почему же брат так спокоен?» — невольно подумал Фан Чжэн, полный недоумения.\n\nБольше Фан Юань ничего не сказал. Он похлопал брата по спине, развернулся и ушёл.\n\nФан Чжэн, остолбенев, направился к морю цветов.\n\n«Не ожидал, что брат окажется таким невозмутимым. Будь я на его месте, наверное…» — он шёл, опустив голову, шагая почти бессознательно, и сам не ведал, что вершит чудо.\n\nКогда же он опомнился, то уже стоял в самой гуще цветочного моря — на расстоянии, которое никто до него не преодолевал.\n\nСорок три шага!\n\n— Боги! Талант класса А!!! — не сдержавшись, закричал школьный старейшина, потеряв самообладание.\n\n— Класс А? Неужели класс А?!\n\n— Три года — и в клане Гуюэ наконец-то появился гений с талантом класса А!\n\nСтарейшины, тайно наблюдавшие за происходящим, тоже зашумели, напрочь забыв о приличиях.\n\n— Хм, ветвь Фан когда-то отделилась от нашей ветви Чи. Так пусть этого Гуюэ Фан Чжэна возьмёт на воспитание ветвь Чи, — тут же объявил Гуюэ Чилянь.\n\n— С чего бы это? Старый черт Чилянь, что ты из себя строишь? Разве что учеников портить умеешь. Уж лучше пусть этого ребёнка воспитывает Гуюэ Мочэнь, — словно от удара током, взревел Гуюэ Мочэнь.\n\n— Хватит спорить. Кто бы ни взялся его растить, лучше самого главы клана не справится. У кого есть возражения — тот выступает против меня, Гуюэ Бо! — Глава клана, покраснев глазами, стряхнул с себя прежнее разочарование и уныние и буквально обезумел от восторга.", "final": "Глава 6\n\nБудущий путь будет полон ярких событий.\n\nАпертура — удивительное явление. Хотя она находится в теле Фан Юаня, с внутренними органами она не пересекается. Можно сказать, что она бесконечно велика, а можно — что бесконечно мала. Одни называют её Пурпурным дворцом, другие — Озером цветов, но большинство именует морем истинной ци — апертурой. Вся апертура имеет форму шара, и по её поверхности струится белый свет, световая плёнка. Это та самая плёнка, что сгустилась после того, как взорвалось гу Надежды; именно она удерживает апертуру, не давая ей схлопнуться. Внутри же, разумеется, плещется море истинной ци. Воды его гладки, как зеркало, ярко-бирюзового цвета, но при этом невероятно густы и отливают медью. Это сгущение бронзовой истинной ци, свойственное лишь гу-мастерам первого ранга, — в просторечии такое море зовут Бронзовым. Уровень моря не достигает и половины высоты апертуры — всего сорок четыре процента; сказывается ограничение таланта класса В. Каждая капля здесь — истинная ци, единство духа, ци и души Фан Юаня, символ жизненного потенциала, копившегося пятнадцать лет. Гу-мастер использует эту истинную ци, чтобы приводить в действие гу-червей, а значит, с этого мгновения Фан Юань официально вступил в ряды гу-мастеров первого ранга. Апертура открылась, и гу Надежды больше не вливается в его тело.\n\nФан Юань вернулся сознанием вовне и ощутил: впереди — стена давления, плотная и твёрдая, дальше не ступить ни шагу.\n\n— Как и в прошлой жизни, — спокойно усмехнулся он.\n\n— Неужели нельзя дальше? — с ничтожной надеждой крикнул с берега старейшина школы.\n\nФан Юань, не говоря ни слова, развернулся и пошёл обратно, самим действием дав ответ. Тут даже юноши наконец осознали случившееся: раздался гул, и толпа взорвалась.\n\n— Что? Фан Юань прошёл двадцать семь шагов?\n— Выходит, у него только талант класса В?!\n— Невероятно! Такой талантливый — и всего лишь класс В?\n\nВ толпе поднялась настоящая буря.\n\n— Брат… — среди людей поднял голову Фан Чжэн, потрясённо глядя на возвращающегося через реку Фан Юаня. Он не мог поверить своим глазам: его старший брат — всего лишь класса В? Он всегда думал, что брат окажется талантом класса А. Нет, так считал не только он — дядя с тётей и многие в клане тоже так думали. Но сейчас результат оказался именно таким!\n\n— Проклятье, всего лишь класс В! — глава клана стиснул кулаки и глубоко вздохнул, разочарование было написано у него на лице.\n\nСтарейшины, тайно наблюдавшие за происходящим, кто нахмурился, кто принялся перешёптываться, кто воздел руки к небу в тяжком вздохе.\n\n— Может, в проверке ошибка?\n— Как такое возможно? Метод безошибочен, к тому же мы всё время следили — даже смошенничать трудно.\n— Но как тогда объяснить его прежние проявления и дарование?\n— Чем выше талант моря истинной ци у юноши, тем более выдающимися качествами он обладает: сообразительностью, понятливостью, памятью, силой, ловкостью. Однако обратное неверно: эти черты вовсе не гарантируют высокого таланта. Всё решает только результат проверки.\n— Увы, чем больше надежда, тем сильнее разочарование. Клан Гуюэ всё хуже и хуже из поколения в поколение.\n\nЛедяная речная вода промочила носки, холод пронизывал до костей. Фан Юань всё так же бесстрастно шагал вперёд. Расстояние сокращалось, и он уже ясно различал тяжёлое выражение на лице старейшины школы, остро ощущал взгляды сотен юношей, устремлённые на него. В этих взглядах читались изумление, потрясение, насмешка, злорадство, прозрение, равнодушие. Та же самая картина невольно вернула его в прошлую жизнь. Тогда ему казалось, что небо рухнуло: переходя реку, он оступился, упал, промок до нитки и брёл потерянный, но никто не протянул ему руки. Те разочарованные, холодные лица и взгляды резали сердце, как ножи; мысли путались, в груди тупо ныло. Словно рухнул с облаков на землю — чем выше взлетишь, тем больнее падать.\n\nОднако в этой жизни, столкнувшись с той же сценой, сердце Фан Юаня оставалось совершенно спокойным. Он вспомнил легенду: когда приходят Беды, нужно отдать сердце Надежде. Теперь эта Надежда была внутри него. Пусть небольшая — но уже лучше, чем у тех, у кого вовсе нет таланта к культивации. Пусть другие разочаровываются — ну и что? Какое ему дело до их разочарования? Важно, чтобы в душе жила надежда! Пятьсот лет жизни научили его одному: вся прелесть человеческой жизни — в самом процессе преследования мечты. Не нужно требовать от других, чтобы они не разочаровывались или непременно тебя любили. Иди своей дорогой, а другие пусть разочаровываются и не любят!\n\n— Увы… — глубоко вздохнул старейшина школы и снова крикнул: — Следующий. Фан Чжэн.\n\nНикто не отозвался.\n\n— Фан Чжэн! — заорал старейшина, и голос загулял эхом по пещере.\n\n— А? Я здесь, здесь! — Фан Чжэн вынырнул из оцепенения, бросился вперёд и, на беду, споткнулся, упал и с громким плеском покатился прямо в реку. Толпа грохнула хохотом.\n\n— Братья Фан — не более того, — фыркнул глава клана, испытывая к Фан Чжэну лишь раздражение.\n\n— Вот это позорище! — Фан Чжэн отчаянно забарахтался в воде, но речное дно было скользким, и встать не удавалось; его усилия лишь выставляли его ещё более неуклюжим. Со всех сторон слышались взрывы хохота, отчего на душе становилось всё тревожнее. Но внезапно он почувствовал, как чья-то могучая рука схватила его за шиворот, — голова вынырнула из воды, тело обрело равновесие. Всё ещё мокрый, он вытер лицо, пригляделся и увидел, что это старший брат Фан Юань вытащил его за воротник.\n\n— Брат… — попытался вымолвить он, но поперхнулся водой, и это вызвало новый приступ сильного кашля.\n\n— Ха-ха, каковы горемыки из рода Фан! — послышался с берега насмешливый голос.\n\nХохот усилился. Старейшина школы не вышел, чтобы остановить их; он лишь хмурился, и в душе его царило разочарование. Фан Чжэн растерянно замер, и тут до него донёсся голос брата:\n\n— Иди. Будущий путь будет очень ярким.\n\nФан Чжэн от удивления приоткрыл рот. Фан Юань стоял спиной к толпе, и с берега его лица было не разглядеть, но Фан Чжэн ясно видел его спокойствие и даже лёгкую улыбку в уголках губ, в которой сквозила загадочная, глубокая насмешка. «Всего лишь талант класса В — почему же брат так спокоен?» — невольно подумал он, полный недоумения.\n\nБольше Фан Юань ничего не сказал. Он похлопал брата по спине, развернулся и ушёл. Фан Чжэн, остолбенев, направился к морю цветов. «Не ожидал, что брат окажется таким невозмутимым. Будь я на его месте, наверное…» — он шёл, опустив голову, шагая почти бессознательно, и сам не ведал, что вершит чудо. Когда же он опомнился, то уже стоял в самой гуще цветочного моря — на расстоянии, которое никто до него не преодолевал. Сорок три шага!\n\n— Великие Небеса! Талант класса А!!! — не сдержавшись, закричал старейшина школы, совершенно потеряв самообладание.\n\n— Класс А? Неужели класс А?!\n— Три года — и в клане Гуюэ наконец-то появился гений с талантом класса А!\n\nСтарейшины, тайно наблюдавшие за происходящим, тоже зашумели, напрочь забыв о приличиях.\n\n— Хм, ветвь Фан когда-то отделилась от нашей ветви Чи, так пусть этого Фан Чжэна возьмёт на воспитание ветвь Чи, — тут же объявил Гуюэ Чилянь.\n— С чего бы это? Старый чёрт Чилянь, что ты из себя строишь? Разве что учеников портить умеешь! Уж лучше пусть этого ребёнка воспитывает Гуюэ Мочэнь, — словно от удара током, взревел Гуюэ Мочэнь.\n— Хватит спорить. Кто бы ни взялся его растить, лучше самого главы клана не справится. У кого есть возражения — тот выступает против меня, Гуюэ Бо! — Глава клана, покраснев глазами, стряхнул с себя прежнее разочарование и уныние и буквально обезумел от восторга.", "disposition": "ok"}
{"run": "minirun", "chapter": 7, "chunk_idx": 0, "members": [0, 1], "heading": "Глава 7", "source": "蛊师有九转，花酒留遗藏\n　　很快，一个星期就过去了。\n　　“人是万物之灵，蛊是天地之精。在这个世界上存在着成千上万种，数不胜数的蛊。它们就生活在我们的周围，在矿土里，在草丛里，甚至在野兽的体内。”\n　　“在人类繁衍生息的过程中，先贤们逐步发现了蛊虫的奥妙。已经开辟空窍，运用本身真元来喂养、炼化、操控这些蛊，达到各种目的的人，我们统称为蛊师。”\n　　“而你们在七天前的开窍大典中，都已经成功开辟了空窍，凝聚了真元海，如今已经都是一转蛊师了。”\n　　山寨中的学堂中，学堂家老正侃侃而谈。\n　　在他的对面，端坐着五十七位少年，一个个都聚精会神的听着。\n　　蛊师的神奇和强大，早就深入少年们的内心。因此家老讲述的一切，都深深地吸引着他们。\n　　这时，一位少年举手，得到家老允许后，便站起来发问：“家老大人，我很小时就知道，蛊师有一转，二转等等之分，您能为我们详细讲述一下吗？”\n　　古月师点点头，摆手示意少年坐下：“蛊师一共有九大境界，从下到上，分别是一转、二转、三转直至九转。每一转大境界中又分初阶、中阶、高阶、巅峰四个小境界。你们刚刚成为蛊师，都是一转初阶。”\n　　“若是今后你们努力修行，修为自然就会提高，晋升二转、三转也有可能。当然了，资质越高，晋升的可能性就越大。”\n　　“丁等资质，元海占据空窍两三成，往往最高能修行到一转二转。丙等资质，元海是空窍的四五成，通常会停在二转境界，只有很少一部分能侥幸突破到三转初阶。乙等资质，元海占据整个空窍的六七成，能修到三转，甚至四转。甲等资质，元海充足，是空窍的八九成，这样的人自然天赋最高，最适合蛊师修行，能修行到五转。”\n　　“至于六转向上的蛊师，每一个都是传奇，具体的我也不太清楚。我们古月一族，也没有出现过六转蛊师，但是五转、四转蛊师都有过。”\n　　少年们的耳朵都竖起来，双眼炯炯发亮地听着。\n　　许多人不由自主地看向第一排正襟危坐的古月方正，这可是甲等资质啊，目光中无不充满了羡慕嫉妒的情感。\n　　同时也有一部分目光飘向学堂最后一排的那个角落。\n　　那靠着窗户的角落里，古月方源正趴在桌子上呼呼大睡。\n　　“看，还在睡呢。”有人轻轻地道。\n　　“已经连续睡了一个星期了吧，还没缓过来？”有人撇嘴。\n　　“何止呢，听说他晚上都夜不归宿，在村外周边游荡。”\n　　“有人还不止一次看到，在晚上他抱着个酒坛，烂醉在外面呢。幸好这些年，村子周围已经被肃清，比较安全。”同窗们交头接耳，各种小道消息迅速流传着。\n　　“唉，打击的确太大了。自己顶着天才的名称那么多年，想不到到头来只是个丙等，呵呵。”\n　　“要是这样也就罢了。偏偏自己的那个亲弟弟，被测出了甲等，如今万众瞩目，享受最好的待遇。弟弟在天，哥哥在地呀，啧啧……”\n　　听着耳边越来越大的议论声，学堂家老的眉头已经凝成了一个疙瘩。\n　　整个教室内，少年们无不正襟危坐，焕发着生机活力，因此更显得摊睡在桌上的方源越加醒目刺眼。\n　　“已经一周过去了，还这么颓废。哼，当初也是看走了眼，这样的人怎么可能是个天才！”家老在心中不悦地冷哼。对于这个情况，他已经说过方源很多次了。但是毫无效果，方源仍旧我行我素。每节课都是睡过去的，让负责教学的家老十分头疼和恼火。\n　　“算了，不过是个丙等。连这点打击都承受不住，就这样的心性培养出来，也难堪大用，反而是浪费家族资源。”家老心中对方源十分失望。\n　　方源不过是丙等资质，相比较而言，他弟弟方正拥有甲等资质，这才是值得让家族花大力气培养的对象。\n　　学堂家老一边想着，一边口中又继续刚刚的话题：“在我族的历史上，出现过许多的强者。其中五转强者，就有两位。一位是一代族长，是我们的老祖宗，就是他创立了古月山寨。还有一位，是四代族长。天资卓越，一直修行到了五转蛊师的境界。要不是那个卑鄙无耻的魔头花酒行者偷袭的话，兴许能晋升成六转蛊师也说不定。唉……”\n　　说到这里，古月师深深一叹。\n　　讲台下，少年们都义愤填膺地叫嚷起来。\n　　“都是那花酒行者，太阴险狡诈了！”\n　　“可惜我们四代族长宅心仁厚，英年早逝。”\n　　“只恨我没有早生几百年，否则见到那个魔头，定要拼死揭破他的丑恶嘴脸。”\n　　四代族长和花酒行者的典故，古月族人没有一个不知道的。\n\n花酒行者同样是五转蛊师，是为恶多年的采花大盗，在当时的魔道中赫赫有名。数百年前，他流窜到青茅山，企图在古月山寨中作案，结果被四代族长识破。一场惊天动地的大激战之后，花酒行者被打的跪地求饶，四代族长心慈仁厚，打算饶他一命。结果花酒行者突然发难偷袭，重伤四代族长。\n　　族长大怒，当场击毙了花酒行者，但是随后也重伤不治，撒手人寰。\n　　因此，在所有古月族人的心中，四代族长是为了山寨而牺牲的英雄人物。\n　　“花酒行者么……”被学堂中的声讨吵醒，角落里方源睁开了朦胧的睡眼。\n　　他结结实实地伸了个大懒腰，心中也不无怨念：“这个花酒行者，到底死在哪里？为什么我将山寨周围都转了个遍，还未找到他的遗产？”\n　　记忆中，大约是两个月后，一位因为失恋而醉酒的族内蛊师，烂醉如泥地躺在山寨外，结果四溢的酒香气息，意外地引来了一头酒虫。\n　　蛊师大喜，想要捕捉。酒虫慌忙逃窜，蛊师紧追不舍，顺着酒虫的踪迹，发现了一处隐秘的洞口，通往地下。\n　　酒虫是很珍贵的一种蛊，这蛊师带着酒意，就冒险进入洞口，来到地下秘洞。然后就发现了花酒行者的尸骸，还有留下来的遗产。\n　　蛊师回到山寨后，汇报了所有的发现，立即引起了整个家族的大轰动。\n　　而那蛊师也因此得益，修为越加突出，反而吸引了那个曾经抛弃他的情侣回转了心意。成为一时的风云人物。\n　　“可惜这个消息，我也只听说了大概，并不知道确切的位置。当时也没想到会有重生的这一天啊。花酒行者，你到底死在哪里？”\n　　他这些天来，买了许多酒，一到夜晚就在山寨周围闲逛。想借着散发的酒气，来吸引到酒虫露面。可惜，就是不见那酒虫，结果令人十分失望。\n　　“若是找到那酒虫，炼化为本命蛊，比家族中的月光蛊要好多了。眨眼间，已经到了四月，时不我待呀。”方源叹了一口气，视线转向窗外。\n　　只见蓝天白云下，群山葱茏延绵开去。近处则是一片竹林。\n　　这是青茅山特有的矛竹，各个笔直得像一条直线，同时尖端锋锐异常，如同枪尖。\n　　不远处的树林，已经泛起了新绿。抽出的嫩芽，黄绿一片。不时有漂亮的彩雀儿，落到枝干上。\n　　春风袭来，将青山绿水的清新气息包裹着，吹洒人间。\n　　不知不觉间，这堂课接近了尾声。学堂家老最后通知道：“这一周来，我教会你们如何冥想，察看自身的空窍元海。如何打坐，调动体内的真元。现在是时候炼化你们的本命蛊了。这节课结束后，你们就去学堂里的蛊室，挑选蛊虫。选了蛊虫之后，就回家潜修。直到炼化了蛊虫，再来学堂继续上课。同时，这也是你们的第一场考核。谁能拔得头筹，就会有二十块元石的丰厚奖励。”\n　　喔！\n　　下一刻，整个学堂都欢呼起来。\n　　“终于要炼化蛊虫了，那我该挑选什么蛊虫好呢？”方源双眼中精芒一闪而逝。", "draft": "— У гу-мастеров девять рангов, Монах Цветочного Вина оставил наследие.\n\nНеделя пролетела быстро.\n\n— Человек — душа всех живых существ, гу — суть неба и земли. В этом мире существуют тысячи и десятки тысяч видов гу, неисчислимые и бесконечные. Они живут вокруг нас: в рудной земле, в зарослях травы и даже внутри диких зверей.\n\n— В процессе развития человечества древние мудрецы постепенно открыли тайны гу-червей. Тех, кто, раскрыв апертуру, использует собственную истинную ци, чтобы вскармливать, очищать и подчинять этих гу, а также управлять ими для достижения различных целей, мы обобщённо называем гу-мастерами.\n\n— А вы семь дней назад на Церемонии открытия апертур успешно раскрыли свои апертуры и спрессовали море истинной ци. Теперь вы все — гу-мастеры первого ранга.\n\nВ школьном зале деревни старейшина школы уверенно вёл беседу.\n\nНапротив него, чинно усевшись, сидело пятьдесят семь юношей — каждый внимал, не отрываясь. Чудеса и могущество гу-мастеров давно проникли в сердца молодых людей, поэтому всё, что рассказывал старейшина, глубоко их захватывало.\n\nТут один из юношей поднял руку и, получив разрешение старейшины, встал и задал вопрос:\n\n— Господин старейшина, я с детства знаю, что гу-мастеры делятся на первый, второй ранг и так далее. Не могли бы вы рассказать нам об этом подробнее?\n\nГуюэ Ши кивнул и жестом велел юноше сесть:\n\n— Всего у гу-мастеров существует девять великих ступеней: снизу вверх — первый, второй, третий и так до девятого ранга. Каждая великая ступень, в свою очередь, делится на четыре малых этапа: начальный, средний, высший и пиковый. Вы только что стали гу-мастерами — все вы на начальном этапе первого ранга.\n\n— Если в будущем вы будете усердно заниматься культивацией, ваша база, естественно, станет расти, и возможно, вы повыситесь до второго или третьего ранга. Разумеется, чем выше талант, тем больше шансов на повышение.\n\n— Талант класса Г: море истинной ци занимает два-три десятка апертуры. Чаще всего такие могут культивировать максимум до первого-второго ранга. Талант класса В: море истинной ци занимает четыре-пять десятых апертуры, обычно останавливаются на втором ранге, лишь немногие счастливчики прорываются на начальный этап третьего. Талант класса Б: море истинной ци занимает шесть-семь десятых апертуры — способны дойти до третьего и даже четвёртого ранга. Талант класса А: море истинной ци обильно, занимает восемь-девять десятых апертуры. Такие люди, естественно, обладают высочайшей одарённостью, они больше всего подходят для культивации гу-мастеров и могут дойти до пятого ранга.\n\n— Что касается гу-мастеров шестого ранга и выше, каждый из них — легенда. Подробностей я не знаю. В нашем роду Гуюэ никогда не было гу-мастера шестого ранга, однако мастера пятого и четвёртого рангов встречались.\n\nЮноши навострили уши, глаза их горели, они слушали с воодушевлением.\n\nМногие невольно переводили взгляд на Гуюэ Фан Чжэна, сидевшего в первом ряду с прямой спиной, — ведь это был талант класса А! Во взглядах сквозила смесь зависти и восхищения.\n\nВ то же время часть взглядов метнулась в угол последнего ряда школьного зала.\n\nВ том углу, у окна, Гуюэ Фан Юань спал в обнимку с партой, громко посапывая.\n\n— Глядите, всё ещё спит, — тихо произнёс кто-то.\n\n— Уже целую неделю подряд спит, никак не очухается? — скривился другой.\n\n— Да что там! Говорят, он даже по ночам домой не возвращается, шатается за околицей.\n\n— Кое-кто видел его не раз: ночью он сидит с кувшином вина, напивается в стельку снаружи. Хорошо ещё, за последние годы окрестности деревни зачистили — относительно безопасно. — Одноклассники перешёптывались, разлетались разные слушки.\n\n— Эх, удар и правда слишком сильный. Столько лет таскал на себе ярлык гения — и в итоге оказался всего лишь классом В, хе-хе.\n\n— Если бы только это. А то ведь его родной младший брат показал класс А — теперь он в центре всеобщего внимания, пользуется лучшим отношением. Брат на небе, брат под землёй, цок-цок...\n\nСлушая всё более громкие перешёптывания, брови старейшины школы сжались в узел.\n\nВо всём классе юноши сидели прямо, излучая жизненную силу и энергию, и оттого развалившийся на столе Фан Юань казался ещё более раздражающе заметным.\n\n— Прошла уже неделя, а он всё равно в таком упадке. Хм, раньше я тоже ошибался — разве может такой человек быть гением? — недовольно хмыкнул про себя старейшина. Он уже много раз говорил Фан Юаню, но без толку — тот продолжал гнуть своё. Каждый урок он просыпал, что очень раздражало и злило старейшину, отвечающего за обучение.\n\n— Ладно, всего лишь класс В. Если он не может вынести даже такого удара, то с таким складом характера, даже если его воспитывать, он вряд ли пригодится — только попусту тратить ресурсы семьи. — В душе старейшина был глубоко разочарован в Фан Юане.\n\nФан Юань — всего лишь талант класса В; в сравнении с ним его младший брат Фан Чжэн, обладающий талантом класса А, куда больше заслуживал того, чтобы семья вкладывала в него большие силы.\n\nСтарейшина школы, размышляя так, продолжал начатую тему:\n\n— В истории нашего рода было много сильных личностей. Из них мастеров пятого ранга — двое. Первый — Первый глава рода, наш предок-основатель, именно он создал деревню Гуюэ. И ещё один — Четвёртый глава рода. Он обладал выдающимся талантом и культивировал до уровня гу-мастера пятого ранга. Если бы не подлое и бесчестное нападение злодея Монаха Цветочного Вина, возможно, он бы даже вознёсся до шестого ранга, кто знает. Увы...\n\nДоговорив, Гуюэ Ши глубоко вздохнул.\n\nПод кафедрой юноши возмущённо зашумели.\n\n— Всё из-за этого Монаха Цветочного Вина — такой коварный и хитрый!\n\n— Жаль, что наш Четвёртый глава рода был добросердечен и ушёл из жизни слишком рано.\n\n— Досадно, что я не родился на несколько сотен лет раньше, а то непременно ввязался бы в бой и разоблачил его отвратительную физиономию.\n\nИсторию о Четвёртом главе рода и Монахе Цветочного Вина не знал в роду Гуюэ только ленивый.\n\nМонах Цветочного Вина тоже был гу-мастером пятого ранга, печально известным многолетним похитителем цветов, в своё время широко известным в демоническом пути. Несколько сотен лет назад он забрёл на гору Цинмао, пытаясь совершить преступление в деревне Гуюэ, но был разоблачён Четвёртым главой рода. После ожесточённой битвы, сотрясшей небо и землю, Монах Цветочного Вина был разбит и на коленях взмолил о пощаде. Четвёртый глава рода, человек милосердный и добросердечный, решил даровать ему жизнь. Но Монах Цветочного Вина внезапно напал исподтишка и тяжело ранил Четвёртого главу рода.\n\nГлава рода пришёл в ярость, на месте прикончил Монаха Цветочного Вина, но сам вскоре скончался от тяжёлых ран, так и не оправившись.\n\nПоэтому в сердцах всех жителей рода Гуюэ Четвёртый глава рода остался героем, пожертвовавшим собой ради деревни.\n\n— Монах Цветочного Вина… — пробуждённый шумом в учебном зале, Фан Юань в углу открыл затуманенные сном глаза.\n\nОн со вкусом потянулся, не без досады подумав: «Где же этот Монах Цветочного Вина в конце концов издох? Почему я обошёл все окрестности деревни, а его наследства так и не нашёл?»\n\nИз воспоминаний: примерно через два месяца один гу-мастер из рода, напившийся до беспамятства после расставания, валялся пьяным за пределами деревни. Разлившийся от него запах вина случайно привлёк Винного червя.\n\nОбрадовавшись, гу-мастер захотел его поймать. Винный червь в панике бросился наутёк, мастер погнался за ним и по следам червя обнаружил скрытый вход в пещеру, ведущую под землю.\n\nВинный червь — очень ценный вид гу. Мастер, будучи под хмельком, рискнул войти в то отверстие и оказался в подземном тайнике. Там он и нашёл останки Монаха Цветочного Вина, а также оставленное им наследство.\n\nВернувшись в деревню, мастер сообщил обо всех находках, что немедленно вызвало огромный переполох во всём роду.\n\nИменно благодаря этому тот гу-мастер пошёл в гору, его культивация стала заметно выдаваться, и даже возлюбленная, когда-то его бросившая, передумала и вернулась к нему. Он стал на время знаменитостью.\n\n«Жаль, но я слышал об этой истории лишь в общих чертах и не знаю точного места. Тогда я и не думал, что мне доведётся переродиться. Монах Цветочного Вина, где же ты издох?»\n\nВ эти дни он купил много вина и каждую ночь бродил вокруг деревни, надеясь привлечь Винного червя запахом алкоголя. Увы, червь так и не появился — результат удручал.\n\n«Найти бы того Винного червя, очистить и подчинить его как гу Жизни — это было бы намного лучше, чем родовой гу Лунного света. Мгновение ока — уже апрель, время не ждёт». Фан Юань вздохнул и перевёл взгляд за окно.\n\nПод голубым небом с белыми облаками тянулись зелёные горы, поросшие лесами. Поблизости темнела бамбуковая роща.\n\nЭто были копьевидные бамбуки, характерные для горы Цинмао: каждый ствол рос идеально прямо, а верхушки были необычайно остры, словно наконечники копий.\n\nВ расположенном неподалёку лесу уже пробивалась свежая зелень. Молодые ростки желтовато-зелёной гаммой пестрили среди веток. То и дело на ветки садились красивые цветастые пташки.\n\nНалетел весенний ветер, принеся с собой свежесть зелёных гор и чистых вод, овевая всё вокруг.\n\nНезаметно урок подошёл к концу. Старейшина-наставник под конец объявил:\n\n— На этой неделе я научил вас медитировать, чтобы увидеть собственную апертуру и море истинной ци. А также сидеть в позе лотоса, направляя истинную ци внутри тела. Теперь пришло время очистить и подчинить ваших гу Жизни. После этого урока вы пойдёте в зал гу при школе и выберете себе гу-червя. Выбрав, возвращайтесь домой заниматься затворнической культивацией. Когда очистите своего гу — приходите на занятия снова. И это будет ваше первое испытание. Тот, кто справится первым, получит щедрую награду — двадцать первобытных камней.\n\nО!\n\nВ следующий миг весь класс разразился ликованием.\n\n— Наконец-то мы будем очищать гу… Но какого же гу мне выбрать? — в глазах Фан Юаня мелькнул острый блеск.", "final": "Глава 7\n\nГу-мастеров насчитывается девять рангов, Монах Цветочного Вина оставил после себя наследие\n\nНеделя пролетела быстро.\n\n— Человек — душа всех живых существ, гу — суть неба и земли. В этом мире обитают тысячи, десятки тысяч видов гу — неисчислимые и бесконечные. Они живут вокруг нас: в рудной земле, в зарослях травы и даже внутри диких зверей.\n\n— В процессе развития человечества древние мудрецы постепенно открыли тайны гу-червей. Тех, кто, раскрыв апертуру, использует собственную истинную ци, чтобы вскармливать, очищать, подчинять этих гу и управлять ими для достижения различных целей, мы обобщённо называем гу-мастерами.\n\n— А вы семь дней назад на Церемонии открытия апертур успешно раскрыли свои апертуры и спрессовали море истинной ци. Теперь вы все — гу-мастеры первого ранга.\n\nВ школьном зале деревни старейшина школы уверенно вёл беседу. Напротив него, чинно усевшись, сидело пятьдесят семь юношей — каждый внимал, не отрываясь. Чудеса и могущество гу-мастеров давно проникли в сердца молодых людей, поэтому всё, что рассказывал старейшина, глубоко их захватывало.\n\nТут один из юношей поднял руку и, получив разрешение старейшины, встал и задал вопрос:\n\n— Господин старейшина, я с детства знаю, что гу-мастеры делятся на первый, второй ранг и так далее. Не могли бы вы рассказать нам об этом подробнее?\n\nГуюэ Ши кивнул и жестом велел юноше сесть:\n\n— Всего у гу-мастеров существует девять великих ступеней: снизу вверх — первый, второй, третий и так до девятого ранга. Каждая великая ступень, в свою очередь, делится на четыре малых этапа: начальный, средний, высший и пиковый. Вы только что стали гу-мастерами — все вы на начальном этапе первого ранга. Если в будущем вы будете усердно заниматься культивацией, ваша база, естественно, станет расти, и возможно, вы повыситесь до второго или третьего ранга. Разумеется, чем выше талант, тем больше шансов на повышение.\n\n— Талант класса Г: море истинной ци занимает две-три десятых апертуры. Чаще всего такие могут культивировать максимум до первого-второго ранга. Талант класса В: море истинной ци занимает четыре-пять десятых апертуры, обычно останавливаются на втором ранге, лишь немногие счастливчики прорываются на начальный этап третьего. Талант класса Б: море истинной ци занимает шесть-семь десятых апертуры — способны дойти до третьего и даже четвёртого ранга. Талант класса А: море истинной ци обильно, занимает восемь-девять десятых апертуры. Такие люди, естественно, обладают высочайшей одарённостью, они больше всего подходят для культивации гу-мастеров и могут дойти до пятого ранга.\n\n— Что касается гу-мастеров шестого ранга и выше, каждый из них — легенда. Подробностей я не знаю. В нашем роду Гуюэ никогда не было гу-мастера шестого ранга, однако мастера пятого и четвёртого рангов встречались.\n\nЮноши навострили уши, глаза их горели, они слушали с воодушевлением. Многие невольно переводили взгляд на Гуюэ Фан Чжэна, сидевшего в первом ряду с прямой спиной, — ведь это был талант класса А! Во взглядах сквозила смесь зависти и восхищения. В то же время часть взглядов метнулась в угол последнего ряда школьного зала. В том углу, у окна, Гуюэ Фан Юань спал в обнимку с партой, громко посапывая.\n\n— Глядите, всё ещё спит, — тихо произнёс кто-то.\n\n— Уже целую неделю подряд спит, никак не очухается? — скривился другой.\n\n— Да что там! Говорят, он даже по ночам домой не возвращается, шатается за околицей.\n\n— Кое-кто видел его не раз: ночью он сидит с кувшином вина, напивается в стельку снаружи. Хорошо ещё, за последние годы окрестности деревни зачистили — относительно безопасно. — Одноклассники перешёптывались, разлетались разные слушки.\n\n— Эх, удар и правда слишком сильный. Столько лет таскал на себе ярлык гения — и в итоге оказался всего лишь классом В, хе-хе.\n\n— Если бы только это. А то ведь его родной младший брат показал класс А — теперь он в центре всеобщего внимания, пользуется лучшим отношением. Брат на небесах, брат под землёй, цок-цок...\n\nСлушая всё более громкие перешёптывания, брови старейшины школы сжались в узел. Во всём классе юноши сидели прямо, излучая жизненную силу и энергию, и оттого развалившийся на столе Фан Юань казался ещё более раздражающе заметным. «Прошла уже неделя, а он всё равно в таком упадке. Хм, раньше я тоже ошибался — разве может такой человек быть гением?» — недовольно хмыкнул про себя старейшина. Он уже много раз говорил Фан Юаню, но без толку — тот продолжал гнуть своё. Каждый урок он просыпал, что очень раздражало и злило старейшину, отвечающего за обучение. «Ладно, всего лишь класс В. Если он не может вынести даже такого удара, то с таким складом характера, даже если его воспитывать, он вряд ли пригодится — только попусту тратить ресурсы семьи». В душе старейшина был глубоко разочарован в Фан Юане. Фан Юань — всего лишь талант класса В; в сравнении с ним его младший брат Фан Чжэн, обладающий талантом класса А, куда больше заслуживал того, чтобы семья вкладывала в него большие силы.\n\nСтарейшина школы, размышляя так, продолжал начатую тему:\n\n— В истории нашего рода было много сильных личностей. Из них мастеров пятого ранга — двое. Первый — Первый глава рода, наш предок-основатель, именно он создал деревню Гуюэ. И ещё один — Четвёртый глава рода. Он обладал выдающимся талантом и культивировал до уровня гу-мастера пятого ранга. Если бы не подлое и бесчестное нападение злодея Монаха Цветочного Вина, возможно, он бы даже вознёсся до шестого ранга, кто знает. Увы...\n\nДоговорив, Гуюэ Ши глубоко вздохнул. Под кафедрой юноши возмущённо зашумели.\n\n— Всё из-за этого Монаха Цветочного Вина — такой коварный и хитрый!\n\n— Жаль, что наш Четвёртый глава рода был добросердечен и ушёл из жизни так рано.\n\n— Досадно, что я не родился на несколько сотен лет раньше, а то непременно ввязался бы в бой и разоблачил его отвратительную физиономию.\n\nИсторию о Четвёртом главе рода и Монахе Цветочного Вина не знал в роду Гуюэ только ленивый.\n\nМонах Цветочного Вина тоже был гу-мастером пятого ранга, печально известным похитителем цветов, в своё время широко известным в демоническом пути. Несколько сотен лет назад он забрёл на гору Цинмао, пытаясь совершить преступление в деревне Гуюэ, но был разоблачён Четвёртым главой рода. После ожесточённой битвы, сотрясшей небо и землю, Монах Цветочного Вина был разбит и на коленях взмолил о пощаде. Четвёртый глава рода, человек милосердный и добросердечный, решил даровать ему жизнь. Но Монах Цветочного Вина внезапно напал исподтишка и тяжело ранил Четвёртого главу рода. Глава рода пришёл в ярость, на месте прикончил Монаха Цветочного Вина, но сам вскоре скончался от тяжёлых ран, так и не оправившись.\n\nПоэтому в сердцах всех жителей рода Гуюэ Четвёртый глава рода остался героем, пожертвовавшим собой ради деревни.\n\n— Монах Цветочного Вина... — пробуждённый шумом в учебном зале, Фан Юань в углу открыл затуманенные сном глаза.\n\nОн со вкусом потянулся, не без досады подумав: «Где же этот Монах Цветочного Вина в конце концов издох? Почему я обошёл все окрестности деревни, а его наследства так и не нашёл?»\n\nИз воспоминаний: примерно через два месяца один гу-мастер из рода, напившийся до беспамятства после расставания, валялся пьяным за пределами деревни. Разлившийся от него запах вина случайно привлёк Винного червя. Обрадовавшись, гу-мастер захотел его поймать. Винный червь в панике бросился наутёк, мастер погнался за ним и по следам червя обнаружил скрытый вход в пещеру, ведущую под землю.\n\nВинный червь — очень ценный вид гу. Мастер, будучи под хмельком, рискнул войти в ту пещеру и оказался в подземном тайнике. Там он и нашёл останки Монаха Цветочного Вина, а также оставленное им наследство.\n\nВернувшись в деревню, мастер сообщил обо всех находках, что немедленно вызвало огромный переполох во всём роду.\n\nИменно благодаря этому тот гу-мастер пошёл в гору, его культивация стала заметно выделяться, и даже возлюбленная, когда-то его бросившая, передумала и вернулась к нему. Он стал на время знаменитостью.\n\n«Жаль, но я слышал об этой истории лишь в общих чертах и не знаю точного места. Тогда я и не думал, что мне доведётся переродиться. Монах Цветочного Вина, где же ты издох?»\n\nВ эти дни он купил много вина и каждую ночь бродил вокруг деревни, надеясь привлечь Винного червя запахом алкоголя. Увы, червь так и не появился — результат удручал. «Найти бы того Винного червя, очистить и подчинить его как гу Жизни — это было бы намного лучше, чем родовой гу Лунного света. Мгновение ока — уже апрель, время не ждёт». Фан Юань вздохнул и перевёл взгляд за окно.\n\nПод голубым небом с белыми облаками тянулись зелёные горы, поросшие лесами. Поблизости темнела бамбуковая роща. Это были копьевидные бамбуки, характерные для горы Цинмао: каждый ствол рос идеально прямо, а верхушки были необычайно остры, словно наконечники копий. В расположенном неподалёку лесу уже пробивалась свежая зелень. Молодые ростки желтовато-зелёной гаммой пестрили среди веток. То и дело на ветки садились красивые цветастые пташки. Налетел весенний ветер, принеся с собой свежесть зелёных гор и чистых вод, овевая всё вокруг.\n\nНезаметно урок подошёл к концу. Старейшина-наставник под конец объявил:\n\n— На этой неделе я научил вас медитировать, чтобы увидеть собственную апертуру и море истинной ци. А также сидеть в позе лотоса, направляя истинную ци внутри тела. Теперь пришло время очистить и подчинить ваших гу Жизни. После этого урока вы пойдёте в зал гу при школе и выберете себе гу-червя. Выбрав, возвращайтесь домой заниматься затворнической культивацией. Когда очистите своего гу — приходите на занятия снова. И это будет ваше первое испытание. Тот, кто справится первым, получит щедрую награду — двадцать первобытных камней.\n\nО!\n\nВ следующий миг весь класс разразился ликованием.\n\n— Наконец-то мы будем очищать гу... Но какого же гу мне выбрать? — в глазах Фан Юаня мелькнул острый блеск.", "disposition": "ok"}
{"run": "minirun", "chapter": 8, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "Глава 8", "source": "物是人非\n　　学堂旁设立了一个蛊室。蛊室并不大，只有六十平方米。\n　　蛊师修行，蛊虫就是实力的关键。\n　　课程一结束，兴奋的少年们就向蛊室蜂拥而来。\n　　“排队，一个个的进来。”怒喝声骤起，蛊室门外自然有人把守。\n　　少年们一个个的进去，又出来。\n　　轮到方源走进蛊室。\n　　只见这房间内大有乾坤，四壁都做成隔洞，这些内嵌的方格子一个挨着一个。格子有大有小，大的超不过砂锅，小的小不过拳头。\n　　密密麻麻的格子里，摆放着各式各样的器皿，有的是灰色的石盆，有的是青翠的玉盘，有的是精致的草笼，有的是陶制的暖炉。\n　　这些器皿中就存养着各种各样的蛊虫。\n　　有些蛊虫静默无声，有些蛊虫却吵闹得很，发出吱吱吱、咯咯咯、窸窣窸窣等等各种各样的声音，汇集成一支生命的交响曲。\n　　“蛊虫也分九大层次，照应蛊师九转境界。这些蛊虫都是一转蛊虫。”方源扫视一圈，顿时心知肚明。\n　　一般来讲，一转境界的蛊师，只能用一转层次的蛊虫。若是越级催动高等蛊虫，蛊师往往要付出极其惨重的代价。\n　　而且蛊虫也需要喂养，喂养高等蛊虫所耗费的代价，往往也不是低等蛊师能承受得起的。\n　　对于新人蛊师来讲，不是特殊情况，都会选择一转蛊虫进行首次炼化。\n　　而蛊师炼化的第一只蛊虫，意义重大，称之为本命蛊，性命交修。一旦灭亡，蛊师必定遭受重创。\n　　“唉，原本指望能得到花酒行者的酒虫，炼化它成为我的本命蛊。但是现在，寻找花酒行者尸骨仍旧未见端倪，也不知道什么时候能找到，或者被别人发现。保险起见，还是选一只月光蛊吧。”\n　　方源一边心中暗叹，一边径直走向左手墙侧。\n　　在这面墙洞位置稍稍靠上的其中一层，是一排的白银盘子。每个盘子上都摆放着一只蛊虫。\n　　这蛊虫晶莹剔透，弯弯如月，好像是一块蓝水晶，在白银底盘的映衬下，显现出一股清幽之气。\n　　蛊名月光，是古月一族的镇族蛊虫，绝大多数的族人都选择它成为本命蛊。它并非是天然蛊虫，而是经过古月一族的秘法培育而来，其他地方没有，可以说是古月一族的标志象征。\n　　都是一转的月光蛊，差别极其细微。方源随意挑选了一只，拿在手上。\n　　月光蛊很轻，堪比一张薄纸的重量。只占据掌心一块，如寻常玉坠大小。方源放在手中，能透过它，看到自己被遮掩的掌纹。\n　　最后看了一眼，发现没有什么问题了，方源将其放在口袋中，就出了蛊室。\n　　蛊室外还排着长长的队伍，随后的一个少年见方源走了出来，连忙兴冲冲地跑进蛊室去。\n　　若换做其他人，得了蛊虫，第一反应就是拿回家赶紧炼化。但是方源却没有急着这么做，他的心中还惦记着那只酒虫呢。\n　　酒虫更珍贵，月光蛊虽然是古月山寨的特产，但是却没有酒虫对蛊师的帮助大。\n　　离开了蛊室，方源直接去了酒肆。\n　　“掌柜的，来两坛陈酒。”方源掏掏口袋，将仅剩的元石碎块，放在柜台上。\n　　这些天来，他都会来此买酒，然后再去山寨周边晃荡搜索，意图吸引那只酒虫现身。\n　　掌柜的是个矮矮的中年胖子，满脸油光，经过这些天已经记住了方源。\n　　“客官，你来啦。”打招呼的同时，他伸出又粗又短的胖手，娴熟地将方源的元石碎块抹走。\n　　又放在手中颠了颠，觉得份量不差，掌柜脸上的笑容又亲切几分。\n　　元石是这个世界的货币，用于衡量一切商品的价值。同时它是天地精华的凝练物，自身也能被使用，帮助蛊师更好的修行。\n　　既有货币属性，又有商品属性，极为类似地球上的黄金。地球上有过单一金本位制，这个世界上就是单一元石本位制。\n　　对比一下黄金，因此元石的购买力也相当的惊人。\n　　不过，再多的元石也经不起方源这样连续的消耗。\n　　“每天两坛酒，已经整整七天了。原先积攒的元石，差不多都花完了。”拎着两坛酒出了酒店，方源眉头微微皱着。\n　　一旦成为蛊师，就可以从元石中直接抽取出纯净真元，来补充空窍中的元海。\n　　因此对于蛊师来讲，元石不仅是货币，更是修行的帮手。\n　　有了充足的元石，修行的速度能提升不少，这或多或少能弥补一些资质上的短板。\n　　“明天就没有元石购买酒水了，酒虫却迟迟不现身。难道真的要我把月光蛊炼化成本命蛊？”方源心中有些不甘心。", "draft": "Всё то же, да не те люди.\n\nРядом с учебным залом построили гу-червятню. Она была невелика — всего шестьдесят квадратных метров.\n\nДля гу-мастера, занимающегося культивацией, гу-черви — ключ к силе.\n\nКак только урок закончился, возбуждённые подростки толпой повалили к гу-червятне.\n\n— Стоять в очередь, заходить по одному! — внезапно рявкнул кто-то: у входа в гу-червятню, само собой, стоял охранник.\n\nПодростки заходили один за другим и выходили.\n\nДошла очередь до Фан Юаня.\n\nОн вошёл в гу-червятню. Внутри помещение таило в себе целый мир: все четыре стены были превращены в ячейки-тайники, эти встроенные квадратные ниши лепились одна к другой. Ячейки были большими и маленькими: крупные — не больше глиняного горшка, мелкие — не меньше кулака.\n\nВ бесчисленных ячейках стояла самая разная посуда: где-то серые каменные тазы, где-то — изумрудные яшмовые подносы, где-то — искусно сплетённые травяные клетки, где-то — керамические тёплые печки.\n\nВ этой посуде и содержались всевозможные гу-черви.\n\nНекоторые гу-черви безмолвствовали, иные же шумели, издавая писк, кудахтанье, шорох и множество других звуков, сливавшихся в симфонию жизни.\n\n«Гу-черви тоже делятся на девять уровней, соответствующих девяти рангам культивации гу-мастеров. Все эти гу-черви — первого ранга», — окинув взглядом помещение, Фан Юань тотчас всё понял.\n\nКак правило, гу-мастер первого ранга мог использовать только гу-червей первого ранга. Если же попытаться применить гу-червя более высокого ранга, мастер зачастую платил чрезвычайно тяжёлую цену.\n\nКроме того, гу-червей нужно кормить, а затраты на прокорм гу-червя высокого ранга низкоранговому мастеру обычно не по карману.\n\nДля начинающих гу-мастеров, если не было особых обстоятельств, первым делом выбирали гу-червя первого ранга для первой очистки и подчинения.\n\nА первый очищенный и подчинённый гу-червь имел огромное значение: его называли гу Жизни, с ним связывали саму жизнь. Если он погибал, гу-мастер неизбежно получал тяжкий урон.\n\n«Эх, я рассчитывал получить Винного червя Монаха Цветочного Вина, очистить и подчинить его как своего гу Жизни. Но поиски останков Монаха Цветочного Вина пока не дали и намёка, неизвестно, когда я их найду — или их найдёт кто-то другой. На всякий случай, пожалуй, выберу гу Лунного света», — мысленно вздохнув, Фан Юань направился прямиком к левой стене.\n\nНа одном из рядов этой стены, чуть выше уровня глаз, стояли серебряные подносы. На каждом подносе лежал один гу-червь.\n\nГу-червь был прозрачно-чистым, изогнутым, словно месяц, и напоминал кусочек голубого хрусталя. На фоне серебряного подноса он источал утончённый, чистый дух.\n\nНазвание гу-червя — Лунный свет. Это был родовой гу-червь клана Гуюэ; подавляющее большинство соплеменников выбирали его своим гу Жизни. Это не природный гу-червь: его вывели секретным методом клана Гуюэ, в других местах его не было; можно сказать, он был символом клана Гуюэ.\n\nВсе гу Лунного света были первого ранга, различия между ними были ничтожны. Фан Юань наугад выбрал одного и взял в руку.\n\nГу Лунного света был очень лёгким — не тяжелее тонкого листа бумаги. Он занимал лишь ладонь, размером с обычную подвеску. Фан Юань поднёс его к глазам — сквозь него были видны линии на его ладони.\n\nНапоследок осмотрев гу-червя и убедившись, что всё в порядке, Фан Юань положил его в карман и вышел из гу-червятни.\n\nСнаружи всё ещё выстроилась длинная очередь. Следующий подросток, увидев, что Фан Юань вышел, поспешно вбежал внутрь.\n\nОкажись на его месте любой другой — получив гу-червя, он первым делом понёс бы его домой, чтобы поскорее очистить и подчинить. Но Фан Юань не торопился. В его сердце всё ещё жила мысль о том Винном черве.\n\nВинный червь был гораздо ценнее. Хотя гу Лунного света и был фирменным продуктом деревни Гуюэ, он не приносил гу-мастеру столько пользы, сколько Винный червь.\n\nПокинув гу-червятню, Фан Юань сразу направился в харчевню.\n\n— Хозяин, две бутыли выдержанного вина. — Фан Юань залез в карман и выложил на прилавок последние осколки первобытных камней.\n\nВ последние дни он каждый день приходил сюда за вином, а потом бродил вокруг деревни, надеясь приманить того Винного червя, чтобы тот показался.\n\nХозяин был низеньким, толстым мужиком средних лет, всё лицо лоснилось. За эти дни он уже запомнил Фан Юаня.\n\n— Господин, вы пришли, — поздоровался он и одновременно, привычным движением, протянул короткую толстую руку и сгрёб осколки первобытных камней с прилавка.\n\nПодбросил их на ладони, взвешивая, — вес показался достаточным. Улыбка хозяина стала ещё радушнее.\n\nПервобытный камень был в этом мире валютой, с помощью которой измеряли стоимость всех товаров. Кроме того, он представлял собой сгусток эссенции неба и земли, его можно было использовать и самостоятельно — он помогал гу-мастерам лучше культивировать.\n\nТо есть у него были и свойства денег, и свойства товара — очень похоже на золото на Земле. На Земле когда-то существовал золотой стандарт, в этом мире — единый стандарт первобытного камня.\n\nЕсли сравнивать с золотом, покупательная способность первобытного камня была ошеломляющей.\n\nОднако даже сколь угодно много первобытных камней не выдержало бы такого непрерывного расхода, как у Фан Юаня.\n\n«По две бутыли вина каждый день — уже целых семь дней. Первобытные камни, которые я скопил раньше, почти все вышли», — с двумя бутылями вина в руках выходя из харчевни, Фан Юань слегка нахмурился.\n\nКак только человек становился гу-мастером, он мог извлекать из первобытного камня чистую истинную ци, чтобы пополнять море истинной ци в своей апертуре.\n\nПоэтому для гу-мастера первобытный камень был не только деньгами, но и подспорьем в культивации.\n\nЕсли есть достаточный запас первобытных камней, скорость культивации заметно возрастала, что хотя бы отчасти компенсировало недостатки таланта.\n\n«Завтра уже нечем будет купить вино, а Винный червь всё не показывается. Неужели мне правда придётся взять в гу Жизни гу Лунного света?» — на душе у Фан Юаня было неспокойно.", "final": "Глава 8\n\nВсё то же, да не те люди.\n\nРядом со школой построили гу-червятню. Она была невелика — всего шестьдесят квадратных метров. Для гу-мастера, занимающегося культивацией, гу-черви — ключ к силе.\n\nКак только урок закончился, возбуждённые подростки толпой повалили к гу-червятне.\n\n— В очередь! Заходите по одному! — внезапно рявкнул кто-то: у входа, само собой, стоял охранник.\n\nПодростки один за другим входили и выходили. Дошла очередь до Фан Юаня. Он шагнул внутрь — и помещение оказалось целым миром: все четыре стены были превращены в ячейки, встроенные квадратные ниши лепились одна к другой. Ячейки были большими и маленькими: крупные — не больше глиняного горшка, мелкие — не меньше кулака. В бесчисленных ячейках стояла самая разная посуда: где-то серые каменные чаши, где-то изумрудные яшмовые блюда, где-то искусно сплетённые травяные клетки, где-то керамические жаровни. В этой посуде и содержались всевозможные гу-черви. Некоторые безмолвствовали, иные же изрядно шумели, издавая писк, кудахтанье, шорох и множество других звуков, сливавшихся в симфонию жизни.\n\n«Гу-черви тоже делятся на девять уровней, соответствующих девяти рангам культивации гу-мастеров. Все эти гу-черви — первого ранга», — окинув взглядом помещение, Фан Юань тотчас всё понял.\n\nКак правило, гу-мастер первого ранга мог использовать только гу-червей первого ранга. Если попытаться применить гу-червя более высокого ранга, мастер обычно платил чрезвычайно тяжёлую цену. К тому же гу-червей нужно кормить, а затраты на прокорм гу-червя высокого ранга низкоранговому мастеру чаще всего не по карману. Для начинающих гу-мастеров, если не было особых обстоятельств, первым делом выбирали гу-червя первого ранга для первой очистки и подчинения. А первый очищенный и подчинённый гу-червь имел огромное значение: его называли гу Жизни, ибо с ним связывали саму жизнь и совершенствование. Если он погибал, гу-мастер неизбежно получал тяжкий урон.\n\n«Эх, я рассчитывал получить Винного червя Монаха Цветочного Вина, очистить и подчинить его как своего гу Жизни. Но поиски останков Монаха Цветочного Вина пока не дали и намёка: неизвестно, когда я их найду — или их найдёт кто-то другой. На всякий случай, пожалуй, выберу гу Лунного света», — мысленно вздохнув, Фан Юань направился прямиком к левой стене.\n\nНа одном из её рядов, чуть выше уровня глаз, стояли серебряные подносы. На каждом подносе лежал один гу-червь. Гу-червь был прозрачно-чистым, изогнутым, словно месяц, и напоминал кусочек голубого хрусталя. На фоне серебряного подноса он источал утончённый, чистый дух. Название гу-червя — Лунный свет. Это был родовой гу-червь клана Гуюэ; подавляющее большинство соплеменников выбирали его своим гу Жизни. Не природный гу-червь: его вывели секретным методом клана Гуюэ, в других местах он не водился, и можно сказать, что он был символом клана Гуюэ. Все гу Лунного света были первого ранга, различия между ними ничтожны. Фан Юань наугад выбрал одного и взял в руку. Гу Лунного света был очень лёгким — не тяжелее тонкого листа бумаги. Он занимал лишь ладонь, размером с обычную подвеску. Фан Юань поднёс его к глазам — сквозь прозрачное тело червя были отчётливо видны линии на ладони. Напоследок осмотрев гу-червя и убедившись, что всё в порядке, он положил его в карман и вышел из гу-червятни.\n\nСнаружи всё ещё тянулась длинная очередь. Следующий подросток, увидев, что Фан Юань вышел, поспешно вбежал внутрь. Окажись на его месте любой другой — получив гу-червя, он первым делом понёс бы его домой, чтобы поскорее очистить и подчинить. Но Фан Юань не торопился: в сердце его всё ещё жила мысль о том Винном черве. Винный червь был гораздо ценнее. Хотя гу Лунного света и был особым гу-червем деревни Гуюэ, он не приносил гу-мастеру столько пользы, сколько Винный червь.\n\nПокинув гу-червятню, Фан Юань сразу направился в винную лавку.\n\n— Хозяин, два кувшина выдержанного вина, — он залез в карман и выложил на прилавок последние осколки первобытных камней.\n\nВ последние дни он каждый день приходил сюда за вином, а потом бродил вокруг деревни, надеясь приманить Винного червя, чтобы тот наконец показался. Хозяин был низеньким, толстым мужиком средних лет, всё лицо его лоснилось. За эти дни он уже запомнил Фан Юаня.\n\n— Господин, вы пришли, — поздоровался он и одновременно, привычным движением протянув короткую толстую руку, сгрёб осколки первобытных камней с прилавка. Подбросил их на ладони, взвесил — вес показался достаточным, и улыбка хозяина стала ещё радушнее.\n\nПервобытный камень был в этом мире валютой, с помощью которой измеряли стоимость всех товаров. Кроме того, он представлял собой сгусток эссенции неба и земли, и его можно было использовать самостоятельно — он помогал гу-мастерам лучше культивировать. То есть в нём сочетались свойства и денег, и товара — очень похоже на золото на Земле. На Земле когда-то существовал золотой стандарт, в этом же мире действовал единый стандарт первобытного камня. Если сравнивать с золотом, покупательная способность первобытного камня была ошеломляющей. Однако даже сколь угодно много первобытных камней не выдержало бы такого непрерывного расхода, как у Фан Юаня.\n\n«По два кувшина вина каждый день — уже целых семь дней. Первобытные камни, которые я скопил раньше, почти все вышли», — с двумя кувшинами вина в руках, выходя из винной лавки, Фан Юань слегка нахмурился.\n\nКак только человек становился гу-мастером, он мог извлекать из первобытного камня чистую истинную ци, чтобы пополнять море истинной ци в своей апертуре. Поэтому для гу-мастера первобытный камень был не только деньгами, но и подспорьем в культивации. Если есть достаточный запас первобытных камней, скорость культивации заметно возрастала, что хотя бы отчасти компенсировало недостатки таланта.\n\n«Завтра уже нечем будет купить вино, а Винный червь всё не показывается. Неужели мне и правда придётся взять в гу Жизни гу Лунного света?» — на душе у Фан Юаня было досадно.", "disposition": "ok"}
{"run": "minirun", "chapter": 8, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "出了酒肆，方源手中提着两坛酒，一边走路一边思量：“学堂家老说，此次考核第一个炼化本命蛊的人，就有二十块元石的奖励。现在恐怕许多人，都在家卯足劲，炼化蛊虫，争取第一吧。可惜，炼化本命蛊极为考验资质。资质好的人，优势极大。以我丙等资质，有没有其他手段，根本就没有得胜的希望。”\n　　就在这时，身后响起古月方正的声音：“哥哥，你果真又来酒馆买醉！跟我来，舅父舅母要见你。”\n　　方源停下脚步，回身望去。\n　　发现弟弟再没有像从前那般低着头说话。\n　　兄弟俩视线相撞。\n　　一阵风呼啸地吹来，拂起哥哥散乱的黑发，吹起弟弟的衣摆。\n　　短短的一个月，却已物是人非了。\n　　一周前的开窍大典，不管是对于哥哥还是弟弟，都是巨大的改变。\n　　哥哥方源从云端跌下，天才的光环被人无情地剥夺。而弟弟则开始绽放光芒，如一颗新星，冉冉升起。\n　　这种改变对于弟弟古月方正来讲，更是有着一种天翻地覆的意味。\n　　他终于品尝到了哥哥当初的感受，被人寄托着希望，被人用羡慕或者嫉妒的目光看着。\n　　他感觉自己就好像忽然从幽暗的角落里，置身到了充满光的天堂。\n　　每一天醒来，他都感觉自己仿佛在做着一个美梦。天差地别的待遇，让他至今都有些难以置信，同时还有着强烈的不适感。\n　　不适应。\n　　一下子从默默无闻，到被人密切关注，指指点点。\n　　有时候方正走在路上，听到身边路人议论自己、赞叹自己的声音，都会感到脸上发烫，手足无措，眼神躲闪，差点都连路不知道怎么走了！\n　　最初的十几天下来，古月方正莫名其妙的瘦了一圈，不过精气神却越加旺盛。\n　　从他的内心最深处，开始滋生出一种叫做“自信”的东西。\n　　“这就是哥哥以前的感觉啊，真是美妙而又痛苦！”他不可避免地想到自己的哥哥古月方源，面对这样的议论和关注，哥哥他以前是怎么应对的呢？\n　　他下意识地开始模仿方源，装作面无表情，但很快发现自己不是那块料。\n　　有时候在学堂，一声女孩的叫喊，就能让他闹出个大红脸。在路上，大妈大婶的调戏，更让他多次落荒而逃。\n　　他像是一个婴儿学步，跌跌撞撞地适应着新的生活。\n　　在这个过程中，他不可避免地听到有关哥哥的传闻——消沉颓废，变得酗酒，夜不归宿，学堂大睡。\n　　他起先十分震惊，自己的哥哥，那么强大那么天才的存在，竟然变成了这样子？！\n　　但是渐渐的，他开始有点理解了。哥哥也是常人啊，遭遇到这样的挫折和打击，消沉也是必然的。\n　　伴随着这种理解，方正隐隐地感到一阵难以言表的痛快。\n　　这种痛快的情绪，是他极为不想承认的，但的确存在着。\n　　被称赞为天才的哥哥，曾经如阴影般镇压自己的哥哥，如今如此落魄颓丧。这从反面，更见证了自己的成长，不是吗？\n　　自己是优秀的，这才是真相啊！\n　　因此，看到方源拎着酒坛，头发散乱，衣衫不整的模样，古月方正心中狠狠地舒了一口气，呼吸莫名地轻松了许多。\n　　但他嘴上却又说着：“哥哥，你不能再喝酒了，不能再这样下去了。你不知道关心你的人会多么的担心，你要振作起来！”\n　　方源面无表情，没有开口。\n　　兄弟俩四目相对。\n　　弟弟古月方正的眼中闪闪发亮，透出一股锐利之意。而哥哥方源的双眸，却黑的深沉，如幽幽之古潭。\n　　这样的眸子，让方正不由地感到一种莫名其妙的压抑。对视没有多久，他下意识地转移了视线，望向另一侧。\n　　但当他反应过来时，心中瞬间升腾起一股愤怒。\n　　一股对自己的愤怒。\n　　自己这是怎么了？连和哥哥对视的勇气都没有么？\n　　我已经变了，我已经彻底改变了！\n　　这样想着，眼神就锐利起来，重新扫射过去。\n　　但是方源却已不看他，而是一手拎着一坛酒，走过他的身边，平淡的声音传来：“还愣着做什么，走吧。”\n　　方正呼吸一乱，心底积蓄起来的那口气，再没有了发泄的地方，这让他感到一种难以表达的郁闷。\n　　眼看哥哥已经走远，他只好快步跟上去。\n　　只是这一次，他的头不再低着，而是昂起面朝着夕阳。\n　　他的目光则注视着自己的脚，正一步步踩在哥哥方源的影子上。", "draft": "Выйдя из харчевни, Фан Юань нёс в руках два кувшина с вином и, шагая, размышлял: «Училищный старейшина сказал, что тот, кто первым очистит и подчинит себе гу Жизни на этом испытании, получит награду в двадцать первобытных камней. Должно быть, сейчас многие дома прилагают все силы, чтобы очистить гу-червя и побороться за первое место. Жаль только, что очистка и подчинение гу Жизни требует огромного таланта. У тех, чей талант высок, преимущество огромно. С моим талантом класса В, без каких-либо других средств у меня просто нет надежды на победу».\n\nВ этот момент сзади раздался голос Гуюэ Фан Чжэна:\n— Брат, ты снова пришёл в кабак напиться! Пойдём со мной, дядюшка и тётушка хотят тебя видеть.\n\nФан Юань остановился и обернулся.\n\nОн заметил, что младший брат больше не говорил с опущенной головой, как бывало прежде.\n\nВзгляды братьев встретились.\n\nНалетел порыв ветра, взметнув спутанные чёрные волосы старшего и развевая полы одежды младшего.\n\nВсего лишь за один короткий месяц всё изменилось до неузнаваемости.\n\nЦеремония открытия апертуры, состоявшаяся неделю назад, стала огромной переменой как для старшего, так и для младшего брата.\n\nСтарший брат Фан Юань рухнул с вершины, его ореол гения был безжалостно отнят. А младший брат начал сиять, взлетая, словно новая звезда.\n\nДля младшего брата Гуюэ Фан Чжэна эта перемена имела поистине переломное значение.\n\nНаконец-то он вкусил те же ощущения, что когда-то испытывал старший брат: на него возлагали надежды, на него смотрели либо с завистью, либо с восхищением.\n\nЕму казалось, будто он внезапно выбрался из тёмного угла и оказался в раю, залитом светом.\n\nПросыпаясь каждое утро, он чувствовал, что всё это словно прекрасный сон. Разительный контраст в отношении был для него до сих пор невероятен, а также вызывал острое чувство дискомфорта.\n\nНепривычно.\n\nВ одночасье перейти от полной безвестности к пристальному вниманию и пересудам.\n\nИногда, идя по дороге и слыша, как прохожие обсуждают его, восхваляют его, Фан Чжэн краснел, не зная, куда девать руки и ноги, отводил взгляд, чуть ли не забывая, как идти!\n\nЗа первые десять с лишним дней Гуюэ Фан Чжэн необъяснимым образом похудел, однако его дух и сила только возросли.\n\nГде-то в самой глубине души у него начало зарождаться нечто, называемое «самоуверенностью».\n\n«Вот что, должно быть, чувствовал брат раньше — так чудесно и в то же время мучительно!» — невольно думал он о своём брате Гуюэ Фан Юане. Как же брат прежде справлялся с такими разговорами и вниманием?\n\nОн бессознательно пытался подражать Фан Юаню, делая лицо бесстрастным, но быстро понял, что это не его амплуа.\n\nПорой в училище один лишь оклик какой-нибудь девчонки заставлял его краснеть до корней волос. А на дороге подшучивания тётушек и соседок не раз обращали его в бегство.\n\nСловно младенец, учащийся ходить, он спотыкаясь привыкал к новой жизни.\n\nВ этом процессе он неизбежно слышал слухи о брате: что тот упал духом, предался пьянству, пропадает ночами, дрыхнет в училище.\n\nПоначалу он был потрясён: как же так — его брат, столь сильный, столь гениальный, стал таким?!\n\nНо постепенно он начал понимать. Брат ведь тоже обычный человек. Столкнувшись с таким ударом и разочарованием, впасть в уныние — неизбежно.\n\nВместе с этим пониманием Фан Чжэн смутно ощущал невыразимое удовольствие.\n\nЭто чувство удовольствия он крайне не желал признавать, но оно действительно существовало.\n\nБрат, которого называли гением, брат, некогда подавлявший его как тень, теперь так жалок и опустошён. Разве это не доказывает его собственный рост?\n\nОн достоин — вот в чём правда!\n\nПоэтому, увидев Фан Юаня с кувшином вина, со спутанными волосами и в беспорядке одетого, Гуюэ Фан Чжэн с облегчением выдохнул, и дышать стало почему-то гораздо легче.\n\nНо он всё же сказал:\n— Брат, нельзя тебе больше пить, нельзя так продолжать. Ты не знаешь, как беспокоятся те, кому ты небезразличен. Возьми себя в руки!\n\nФан Юань оставался бесстрастным и не проронил ни слова.\n\nБратья смотрели друг другу в глаза.\n\nВ глазах младшего брата, Гуюэ Фан Чжэна, сверкала острота. А зрачки старшего, Фан Юаня, были черны и глубоки, как вода в древнем омуте.\n\nЭтот взгляд невольно заставил Фан Чжэна почувствовать смутное угнетение. Не выдержав долгого зрительного контакта, он подсознательно перевёл взгляд в сторону.\n\nНо, опомнившись, в душе его мгновенно вскипела злость.\n\nЗлость на самого себя.\n\nЧто же это со мной? Мне не хватает смелости даже смотреть брату в глаза?\n\nЯ изменился, я полностью изменился!\n\nС этой мыслью его взгляд снова стал острым и упёрся в брата.\n\nОднако Фан Юань уже не смотрел на него. Держа в каждой руке по кувшину с вином, он прошёл мимо, и до Фан Чжэна донёсся его ровный голос:\n— Чего застыл? Идём.\n\nДыхание Фан Чжэна сбилось, накопившаяся в душе злость не нашла выхода, что вызвало в нём невыразимую досаду.\n\nВидя, что брат уже ушёл далеко, ему оставалось лишь быстро последовать за ним.\n\nНо на этот раз его голова больше не была опущена — он держал её поднятой к закатному солнцу.\n\nА взгляд его был устремлён на собственные ноги, шаг за шагом наступающие на тень Фан Юаня.", "final": "Выйдя из харчевни с двумя кувшинами вина в руках, Фан Юань размышлял на ходу: «Старейшина школы сказал, что первый, кто очистит и подчинит гу Жизни на этом испытании, получит награду в двадцать первобытных камней. Сейчас многие, должно быть, дома изо всех сил пытаются очистить гу-червя, чтобы побороться за первенство. Жаль только, что очистить и подчинить гу Жизни — серьёзнейшее испытание таланта. У кого талант высок, у того подавляющее преимущество. С моим-то талантом класса В, без каких-либо иных средств, — никакой надежды на победу».\n\nВ этот миг за спиной раздался голос Фан Чжэна:\n— Брат, ты и вправду снова пришёл в кабак напиться! Пойдём со мной, дядя с тётей хотят тебя видеть.\n\nФан Юань остановился и обернулся, заметив, что младший брат больше не говорит, понуро опустив голову, как прежде. Их взгляды встретились. Налетел порыв ветра, взметнув спутанные чёрные волосы старшего брата и развевая полы одежды младшего. Прошёл всего какой-то месяц, а вещи те же, люди — не те. Церемония открытия апертуры, состоявшаяся неделю назад, стала для обоих братьев колоссальным переломом: старший, Фан Юань, рухнул с заоблачных высот, и ореол гения был безжалостно с него сорван, а младший начал сиять, словно новая звезда, медленно восходящая на небосклоне.\n\nДля самого Фан Чжэна эта перемена и вовсе перевернула весь его мир. Наконец-то он вкусил то же, что когда-то чувствовал старший брат: на него возлагали надежды, на него смотрели с завистью и восхищением. Ему казалось, будто из тёмного угла он внезапно перенёсся в залитый светом рай. Каждое утро просыпаясь, он чувствовал себя в прекрасном сне — небеса и земля поменялись местами, и столь ошеломительная разница в отношении по сей день казалась ему невероятной и даже вызывала острое чувство неловкости. Непривычно. В один миг из полной безвестности шагнуть под пристальные взгляды и пересуды. Порой, идя по дороге, Фан Чжэн слышал, как прохожие обсуждают и нахваливают его, и тогда его лицо вспыхивало, он не знал, куда деть руки, метался взглядом и едва не забывал, как переставлять ноги! За первые десять с лишним дней он необъяснимым образом похудел на целый круг, однако дух его с каждым днём крепчал. Где-то в самой глубине души начало прорастать то, что зовётся «уверенностью».\n\n«Так вот что старший брат чувствовал раньше, — думал он. — Это упоительно и в то же время мучительно!» Он невольно вспоминал брата Фан Юаня: как же тот в былые времена справлялся с этими толками и вниманием? Фан Чжэн подсознательно пытался подражать ему, изображая бесстрастное лицо, но быстро понял, что не создан для такой роли. В школе один лишь оклик девушки мог вогнать его в краску до корней волос, а на дороге шутливые поддразнивания тётушек и соседок не раз обращали его в паническое бегство. Словно младенец, что учится ходить, он спотыкаясь приспосабливался к новой жизни и в процессе неизбежно слышал слухи о брате: тот пал духом, пристрастился к пьянству, не ночует дома, дрыхнет на занятиях в школе. Поначалу Фан Чжэн был потрясён: его брат, такой могучий, такой гениальный, и вдруг — опустился до подобного?! Но постепенно в нём зрело понимание — брат ведь тоже обычный человек, столкнувшись с подобным ударом и разочарованием, он просто не мог не впасть в уныние.\n\nА вместе с этим пониманием в душе Фан Чжэна зародилось смутное, трудновыразимое злорадство. Ему совершенно не хотелось признавать этого чувства, но оно, без сомнений, существовало. Брат, наречённый гением, брат, прежде подавлявший его, словно тень, — ныне так жалок и удручён. Разве это не доказывало его собственный рост? Он сам — вот кто превосходен, и в этом истина! Поэтому, увидев Фан Юаня с кувшином вина, встрёпанного и неряшливо одетого, Фан Чжэн с огромным облегчением выдохнул: дышать вдруг стало необъяснимо легче. Но вслух он всё же сказал:\n— Брат, нельзя тебе больше пить, нельзя так продолжать. Ты не представляешь, как переживают те, кому ты небезразличен. Возьми себя в руки!\n\nФан Юань молчал, и на лице его не отражалось никаких эмоций. Братья смотрели друг другу в глаза — у младшего взгляд ярко блестел, лучась остротой, а глаза старшего чернели пугающей глубиной, словно вода в древнем бездонном омуте. Такой взгляд невольно заставил Фан Чжэна ощутить непонятный внутренний гнёт; не выдержав долго зрительного поединка, он подсознательно отвёл глаза в сторону. Но уже в следующий миг, опомнившись, в душе его вскипел гнев. Гнев на самого себя. Что это с ним? Даже смелости смотреть брату в глаза — и той не хватает? Ведь он же изменился, полностью изменился!\n\nС этой мыслью его взгляд сделался острым и снова метнулся к брату. Однако Фан Юань уже не смотрел на него — с кувшином вина в каждой руке он прошёл мимо, и донёсся его ровный голос:\n— Чего застыл? Пошли.\n\nДыхание Фан Чжэна сбилось, и тот порыв, что скопился на душе, так и не нашёл выхода, оставив его в тисках невыразимой досады. Видя, что брат уже далеко, ему ничего не оставалось, как быстро последовать за ним. Но на этот раз голова его больше не была опущена — он гордо поднял лицо навстречу заходящему солнцу, а взгляд устремил под ноги, шаг за шагом наступая на тень Фан Юаня.", "disposition": "ok"}
{"run": "minirun", "chapter": 9, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "Глава 9", "source": "渐行渐远\n　　红日西沉，但还未完全落下。\n　　天空还有着光，只是所有的事物都像是被蒙上了一层灰色。透过窗户远眺，远处的山，正渐渐地向沉重的黑色靠拢。\n　　客厅内光线暗淡，舅父舅母高座在主位上，面目表情都笼罩着一层阴影，看不大分明。\n　　看到方源随身带来的那两坛酒，舅父古月冻土的眉头拧成了疙瘩，他开口道：“时间一晃，你们已经十五岁了。竟然都有蛊师资质，尤其是方正，舅父舅母都替你们感到骄傲。我给你们每人六块元石，你们兄弟俩拿去。炼化蛊虫，极耗真元，这些元石你们需要。”\n　　说着，就有奴仆过来，交给方源方正两兄弟每人一个小袋子。\n　　方源收起袋子，沉默不语。\n　　方正则立即展开袋口一看，只见里面装着六块椭圆的灰白色元石。顿时脸色涌现出感激之色，从座位上站起来，对舅父舅母行礼道：“谢谢舅父舅母，侄儿正需要元石来补充真元呢。你们把侄儿养这么大，养育之恩侄儿铭记在心，永生不忘！”\n　　舅父笑着点点头。\n　　舅母则连忙摆手，对方正温言道：“快坐下，快坐下。你们兄弟俩虽然不是我们亲生的，但我们一直都把你们当做亲生儿子抚养。你们能有出息，我们也感到骄傲。唉，我们膝下无子，有时候在想你们真能成为我们的孩子，就好了。”\n　　这话说的大有深意，方正没听出来，方源却微微皱起眉头。\n　　果然舅父接着就道：“我和你们舅母商量过，想把你们过继到我们家来，成为真正的一家人。方正，不知道你愿不愿意？”\n　　方正楞了一下，但他很快脸上就涌现出欣喜之色，一口应承下来：“说实在话，自从双亲死后，侄儿就很渴望一家团圆的日子。能和舅父舅母成为一家人，这太好不过了！”\n　　舅母神情一松，笑起来：“那你就是我们的乖儿子了，还叫舅父舅母么？”\n　　“父亲，母亲。”方正恍然，连忙改口。\n　　舅父舅母都哈哈一笑。\n　　“好儿子，不枉费我们夫妻从五岁就抚养你，可养了你整整十年啊。”舅母抹着泪。\n　　舅父则看向沉默不语的方源，温和地说着：“方源，我的意向呢？”\n　　方源摇头不语。\n　　“哥哥。”古月方正想劝，却被舅父阻止。\n　　舅父语气不变，又道：“既然如此，方源侄儿，我们也不会勉强你。只是你已经十五岁了，也该独立门户，这样一来也方便继承你方家支脉。舅父这里为你准备了两百块元石，算是给你的资助。”\n　　“两百块元石！”方正顿时瞪圆了眼睛，他从未见过这么多的元石，不禁流露出羡慕的神情。\n　　哪知方源却仍旧摇头。\n　　方正大惑不解，舅父的面色却微微一变，舅母的脸也阴沉下来。\n　　“舅父舅母，若没其他事情，侄儿就先告辞了。”方源没有给他们再说话的机会，丢下这句话，拎起酒坛，直接就出了厅堂。\n　　方正起身：“父亲，母亲，哥哥是一时想不通，不如让我来劝劝他？”\n　　舅父摆手，故意长叹：“唉，这事不能强求，你有这个心，为父已经很欣慰了。来人，把方正少爷待下去，好生安住着。”\n　　“那儿子告退了。”方正退下，客厅便陷入了沉寂。\n　　太阳彻底落下山去，客厅中越加昏暗。\n　　半晌，昏暗中传来舅父冷冷的声音：“看来方源这个小兔崽子，已经看破了我们的谋算。”\n　　古月一族的族规中，有明文规定：十六岁的长子，有继承家产的资格。\n　　方源的双亲，已经亡故，留下一笔不菲的遗产，都被舅父舅母“保管”着。\n　　这笔遗产的价值，可不是区区两百块元石可比的。\n　　若是方源也像方正一样过继给舅父舅母，那就没有资格继承这笔遗产。若是方源今年十五岁就独立门户，也不符合族中继承家产的规定。\n　　“幸亏啊，我们笼络住了方正，而方源只有丙等资质。”舅父又叹一声，感到庆幸无比。\n　　“那老爷，方源摆明了是要在十六岁独立出去，我们该怎么办呢？”舅母一想到那笔遗产，语气就急了。\n　　“哼，他既然心怀不轨，也就怪不得我们了。只要我们在他独立出去之前，抓住他的大错，将他逐出家门，也就剥夺了他继承遗产的资格。”舅父冷哼道。\n　　“可是方源这小兔崽子，聪明得很，怎么会犯错呢？”舅母不解。\n　　舅父顿时翻了个白眼，低声呵斥：“你真是蠢笨！他不会犯错，难道我们就不能陷害么？就让沈翠那个丫头先去勾引方源，然后再大叫非礼，我们当场人赃俱获，再栽赃他个酒后乱性，丧心病狂的罪名，还怕逐不出方源？”\n　　“老爷还是你有办法，妙计啊！”舅母顿时大喜过望。\n　　浓郁的夜色铺盖下来，漫天的繁星被飘来的阴云遮挡住大半。", "draft": "— С каждым шагом всё дальше, всё дальше…\n\nКрасное солнце клонилось к западу, но ещё не скрылось совсем.\n\nВ небе ещё теплился свет, однако все предметы словно подёрнулись серой пеленой. Взглянув в окно вдаль, можно было заметить, как горы на горизонте постепенно сливаются с тяжёлой чернотой.\n\nВ гостиной царил полумрак. Дядя и тётя восседали на главных местах; черты их лиц тонули в тени, и разглядеть их было непросто.\n\nУвидев два кувшина с вином, которые принёс с собой Фан Юань, дядя Гуюэ Дунту нахмурился и заговорил:\n\n— Время летит незаметно — вам уже по пятнадцать. И у обоих оказался талант гу-мастера. Особенно у Фан Чжэна. Мы с тётей гордимся вами. Я даю каждому из вас по шесть первобытных камней. Берите, братья. Чтобы очистить и подчинить гу-червей, нужно много истинной ци — эти камни вам пригодятся.\n\nС этими словами подошёл слуга и вручил Фан Юаню и Фан Чжэну по маленькому мешочку.\n\nФан Юань убрал мешочек и промолчал.\n\nФан Чжэн тут же развязал свой, заглянул внутрь: там лежало шесть овальных серовато-белых первобытных камней. На лице его появилось благодарное выражение; он поднялся с места и поклонился дяде с тётей:\n\n— Спасибо, дядя и тётя! Племяннику как раз нужны первобытные камни, чтобы восполнить истинную ци. Вы вырастили меня, я навеки запомню вашу доброту и никогда не забуду!\n\nДядя одобрительно улыбнулся и кивнул.\n\nА тётя поспешно замахала руками и с теплотой сказала Фан Чжэну:\n\n— Сядь, сядь скорее. Вы, братья, хоть и не родные нам дети, но мы всегда воспитывали вас как собственных сыновей. Мы гордимся, что вы выросли такими достойными. Эх, своих детей у нас нет. Иногда думаем: вот бы вы и вправду стали нашими детьми — тогда бы мы были совсем счастливы.\n\nВ этих словах таился глубокий подтекст. Фан Чжэн его не уловил, но Фан Юань чуть нахмурился.\n\nИ действительно, дядя тут же продолжил:\n\n— Мы с тётей посоветовались и хотим усыновить вас обоих, чтобы вы стали по-настоящему нашей семьёй. Фан Чжэн, согласен ли ты?\n\nФан Чжэн на мгновение опешил, но тут же лицо его озарилось радостью, и он с готовностью ответил:\n\n— Честно говоря, после смерти родителей я всё время мечтал о воссоединении семьи. Стать одной семьёй с дядей и тётей — это просто замечательно!\n\nТётя облегчённо выдохнула и улыбнулась:\n\n— Тогда ты теперь наш послушный сынок. Что же ты ещё зовёшь нас дядей и тётей?\n\n— Отец, мать, — спохватившись, тут же поправился Фан Чжэн.\n\nДядя и тётя довольно рассмеялись.\n\n— Хороший сын! Не зря мы растили тебя с пяти лет — целых десять лет, — вытирая слёзы, проговорила тётя.\n\nДядя же посмотрел на молчаливого Фан Юаня и мягко спросил:\n\n— Фан Юань, а каково твоё желание?\n\nФан Юань покачал головой, не говоря ни слова.\n\n— Брат… — попытался вмешаться Гуюэ Фан Чжэн, но дядя остановил его жестом.\n\nДядя, не меняя тона, продолжил:\n\n— Что ж, раз так, племянник Фан Юань, мы не станем тебя принуждать. Но тебе уже пятнадцать, пора становиться самостоятельным и отделиться от семьи — так ты сможешь унаследовать ответвление вашего рода Фан. Дядя приготовил для тебя двести первобытных камней в качестве поддержки.\n\n— Двести первобытных камней! — глаза Фан Чжэна округлились. Он никогда не видел столько камней и невольно позавидовал.\n\nОднако Фан Юань снова покачал головой.\n\nФан Чжэн был совершенно сбит с толку. Выражение лица дяди слегка изменилось, а тётя помрачнела.\n\n— Дядя, тётя, если других дел нет, племянник откланяется. — Фан Юань не дал им возможности заговорить, бросил эту фразу, подхватил кувшины с вином и вышел прямо из зала.\n\nФан Чжэн вскочил:\n\n— Отец, мать, брат просто не может сразу смириться. Может, мне поговорить с ним?\n\nДядя махнул рукой и с нарочитым вздохом произнёс:\n\n— Эх, насильно мил не будешь. Твоё намерение меня уже радует. Эй, проводите молодого господина Фан Чжэна в его покои, пусть хорошенько отдохнёт.\n\n— Тогда сын удаляется. — Фан Чжэн вышел, и в гостиной воцарилась тишина.\n\nСолнце окончательно скрылось за горизонтом; в гостиной становилось всё темнее.\n\nСпустя некоторое время в темноте раздался холодный голос дяди:\n\n— Похоже, этот щенок Фан Юань раскусил наши замыслы.\n\nВ уставе клана Гуюэ было чётко прописано: шестнадцатилетний старший сын имеет право наследовать семейное имущество.\n\nРодители Фан Юаня умерли, оставив после себя немалые средства — их «хранили» дядя с тётей.\n\nЦенность этого наследства нельзя было сравнить с жалкими двумя сотнями первобытных камней. Если бы Фан Юань, как и Фан Чжэн, согласился перейти в семью дяди, он бы потерял право на это наследство. Если бы он отделился в пятнадцать лет — это тоже не соответствовало бы правилам клана о наследовании.\n\n— Хорошо ещё, что мы привязали к себе Фан Чжэна, а у Фан Юаня талант всего лишь класса В, — облегчённо вздохнул дядя, радуясь, что всё обошлось.\n\n— Но, господин, Фан Юань явно намерен отделиться в шестнадцать. Что же нам делать? — при мысли о наследстве тётя заволновалась.\n\n— Хм, раз он затаил недоброе, не нам его жалеть. Нам достаточно поймать его на серьёзной ошибке до того, как он отделится, и выгнать из дома — тогда он потеряет право на наследство, — холодно усмехнулся дядя.\n\n— Но этот щенок Фан Юань очень умён. Как же он совершит ошибку? — недоумевала тётя.\n\nДядя закатил глаза и прикрикнул шёпотом:\n\n— Какая же ты дура! Если он не ошибётся сам, разве мы не можем его подставить? Пусть эта девчонка Шэнь Цуй сначала соблазнит Фан Юаня, а потом закричит о насилии. Мы застигнем его на месте преступления, припишем ему пьяный разврат и безумство — и неужто после этого мы не выгоним Фан Юаня?\n\n— Господин, какой же у тебя план! Чудесно! — тётя пришла в неописуемый восторг.\n\nГустая тьма накрыла всё вокруг. Множество звёзд было скрыто набежавшими тёмными тучами.", "final": "Глава 9\n\nС каждым шагом всё дальше\n\nКрасное солнце клонилось к западу, но ещё не скрылось совсем. В небе ещё теплился свет, однако всё вокруг словно подёрнулось серой пеленой. Если бросить взгляд за окно, горы на горизонте постепенно смыкались с тяжёлой чернотой.\n\nВ гостиной царил полумрак. Дядя с тётей восседали на главных местах, и черты их лиц, утопавшие в тени, было почти не разобрать.\n\nУвидев два кувшина с вином, которые принёс с собой Фан Юань, дядя Гуюэ Дунту нахмурился и заговорил:\n\n— Время летит незаметно — вам уже пятнадцать. И оба вы проявили талант гу-мастера. Тобой, Фан Чжэн, мы с тётей особенно гордимся. Я даю вам по шесть первобытных камней на брата, берите. Чтобы очистить и подчинить гу-червя, нужно много истинной ци — эти камни вам пригодятся.\n\nС этими словами подошёл слуга и вручил Фан Юаню и Фан Чжэну по маленькому мешочку. Фан Юань молча убрал свой. Фан Чжэн же сразу развязал мешочек и заглянул внутрь: там лежали шесть овальных серовато-белых первобытных камней. На лице его отразилась благодарность, он поднялся с места и поклонился дяде с тётей:\n\n— Благодарю, дядя и тётя! Племяннику как раз нужны первобытные камни восполнить истинную ци. Вы вырастили меня, я навеки запомню вашу доброту и никогда не забуду её!\n\nДядя с улыбкой кивнул. Тётя же поспешно замахала руками и ласково сказала Фан Чжэну:\n\n— Сядь, сядь скорее. Вы, братья, хоть и не родные нам по крови, но мы всегда растили вас как собственных сыновей и гордимся, что вы стали такими достойными. Эх, своих детей у нас нет; порой мы думаем — вот бы вы и вправду стали нашими детьми.\n\nВ словах этих таился глубокий подтекст. Фан Чжэн его не уловил, но Фан Юань чуть нахмурился.\n\nИ верно — дядя тут же продолжил:\n\n— Мы с тётей посоветовались и хотим усыновить вас обоих, чтобы мы стали по-настоящему одной семьёй. Фан Чжэн, согласен ли ты?\n\nФан Чжэн на мгновение опешил, но лицо его тотчас озарилось радостью, и он с готовностью ответил:\n\n— Честно говоря, после смерти родителей я всё время мечтал, чтобы семья снова собралась вместе. Стать одной семьёй с дядей и тётей — лучше и быть не может!\n\nТётя облегчённо выдохнула и улыбнулась:\n\n— Тогда ты теперь наш послушный сынок. Что же ты всё зовёшь нас дядей и тётей?\n\n— Отец, мать, — спохватившись, тут же поправился Фан Чжэн.\n\nДядя с тётей дружно рассмеялись.\n\n— Хороший сын, — проговорила тётя, утирая слёзы. — Не зря мы растили тебя с пяти лет, целых десять лет.\n\nА дядя перевёл взгляд на молчаливого Фан Юаня и мягко спросил:\n\n— Фан Юань, а каково твоё желание?\n\nФан Юань покачал головой, не проронив ни слова.\n\n— Брат… — попытался вмешаться Гуюэ Фан Чжэн, но дядя остановил его жестом и, не меняя тона, продолжил:\n\n— Что ж, раз так, племянник Фан Юань, мы не станем тебя принуждать. Но тебе уже пятнадцать, пора становиться самостоятельным, отделиться, чтобы ты мог унаследовать ответвление вашего рода Фан. Дядя приготовил для тебя двести первобытных камней в помощь.\n\n— Двести первобытных камней! — глаза Фан Чжэна округлились. Он никогда не видел столько камней, и в нём невольно шевельнулась зависть.\n\nОднако Фан Юань снова покачал головой. Фан Чжэн был совершенно сбит с толку; выражение лица дяди чуть изменилось, а тётя помрачнела.\n\n— Дядя, тётя, если других дел нет, племянник откланяется, — Фан Юань не дал им больше сказать, бросил эту фразу, подхватил кувшины с вином и вышел прямо из зала.\n\nФан Чжэн поднялся:\n\n— Отец, мать, брат просто не может вот так сразу смириться. Позвольте мне поговорить с ним?\n\nДядя махнул рукой и с нарочитым вздохом произнёс:\n\n— Эх, насильно мил не будешь. Твоего желания довольно, чтобы порадовать отцовское сердце. Эй, проводите молодого господина Фан Чжэна в его покои, пусть хорошенько отдохнёт.\n\n— Тогда сын удаляется. — Фан Чжэн вышел, и гостиная погрузилась в тишину.\n\nСолнце совсем скрылось за горизонтом, в гостиной становилось всё темнее. Спустя некоторое время из темноты раздался холодный голос дяди:\n\n— Похоже, этот щенок Фан Юань раскусил наши замыслы.\n\nВ уставе клана Гуюэ было чётко прописано: шестнадцатилетний старший сын имеет право наследовать семейное имущество. Родители Фан Юаня умерли, оставив после себя немалые средства, которые «хранились» у дяди с тётей. Ценность этого наследства была несопоставима с жалкими двумя сотнями первобытных камней. Согласись Фан Юань, подобно Фан Чжэну, перейти в семью к дяде, он потерял бы право на это наследство; отделись он прямо сейчас, в пятнадцать лет, — это тоже нарушило бы правила клана о наследовании.\n\n— Хорошо ещё, что мы привязали к себе Фан Чжэна, а у Фан Юаня талант всего лишь класса В, — вновь вздохнул дядя, радуясь про себя такой удаче.\n\n— Но, господин, Фан Юань ведь явно намерен отделиться ровно в шестнадцать. Что же нам делать? — при одной мысли о наследстве тётя заволновалась.\n\n— Хм, раз он затаил недоброе, нас это не должно мучить совестью. Достаточно поймать его на серьёзной вине прежде, чем он отделится, и выгнать из дома — тогда он лишится права на наследство, — холодно усмехнулся дядя.\n\n— Но этот щенок Фан Юань очень умён, как же он допустит ошибку? — недоумевала тётя.\n\nДядя закатил глаза и прикрикнул на неё шёпотом:\n\n— Какая же ты дура! Не допустит сам — разве мы не можем его подставить? Пусть эта девчонка Шэнь Цуй сначала соблазнит Фан Юаня, а потом поднимет крик о насилии. Мы застигнем его на месте преступления, припишем ему пьяный разврат и потерю рассудка — и разве после этого мы не вышвырнем Фан Юаня?\n\n— Господин, у тебя всегда есть план! Какой чудесный замысел! — тётя пришла в неописуемый восторг.\n\nГустая тьма накрыла всё вокруг; бесчисленные звёзды были наполовину скрыты набежавшими тёмными тучами.", "disposition": "ok"}
{"run": "minirun", "chapter": 9, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "山寨中各家各户渐渐亮起了灯火。\n　　古月方正被领进一间房内。\n　　“方正少爷，这可是老爷亲自叮嘱老奴，特意为您整理，专门腾出来的房间。”沈嬷嬷殷勤地介绍着，她弓着腰，脸上堆满了谄媚的笑容。\n　　方正环视一周，眼睛发亮。这房间比他原先住的还要大上两倍，中央是宽大的床铺，窗台一侧是檀木书桌，摆着精致的笔墨纸砚，四周墙壁是精美的挂饰。甚至脚下也不是普通的地板，而是覆盖了一层柔软的手工地毯。\n　　从小到大，方正还从未住过这样的房间。当即连连点头：“这很好，真是不错。谢谢沈嬷嬷了。”\n　　这沈嬷嬷是舅母最器重的人，管理着家里上下的奴仆，是名副其实的管家。\n　　方源的贴身丫鬟沈翠，就是她的女儿。\n　　沈嬷嬷呵呵地笑起来：“奴婢哪里敢当得起少爷您的谢，应该的，应该的！少爷您尽管吃好睡好，想要什么就摇摇床边的铃铛，立即就会有下人上来听候吩咐。老爷吩咐了，这些日子少爷您就一门心思的修行，其他的琐事都交给我们下人们办理。”\n　　方正心中再度涌出一股感激之情，他没有再说什么，只在心中默默下定决心：这一次一定要夺得第一，不让舅父舅母失望！\n　　……\n　　天空中的阴云越来越重，夜色也因此越发深沉。夜空中的星辰几乎都被云翳遮蔽，只余下几颗闪着微弱的光芒，在天空中挣扎着。\n　　“舅父舅母应该在合计着，怎么将我逐出家门吧。前世是暗中唆使下人挑衅我，然后栽赃我，最后把我逐出家门，不知道这一世会有什么变化。”方源走在街道上，心中冷笑不止。\n　　对于舅父舅母的真面目，他早就看清了。\n　　不过也能理解。\n　　人为财死鸟为食亡，不管是地球还是这个世界上，总有那么多的人为了利益而践踏亲情、友情、爱情。\n　　事实上，亲情根本就没有。当初舅父舅母收养方源方正，根本目的就是贪图遗产。只是方源方正两兄弟频频让他们意外。\n　　“万事开头难，对我而言，更是如此。我一没有过人资质，二没有师长关照，等于是白手起家。双亲的遗产，可以说是我的一个大跳板。前世遗产被舅父舅母夺去，害得自己整整耗费了两年，才修行到一转巅峰。这一世，这个错误不能再犯了。”\n　　方源就这样一边走，一边思考着。\n　　他没有在居所待着，而是提着两坛酒，方向直指寨外。\n　　夜空越来越阴沉，乌云遮蔽了星光，山风呼呼的吹着，有渐渐增强的趋势。\n　　山雨欲来啊。\n　　不过还是要探索。双亲遗产要夺回来，那也得等到他明年十六岁。而花酒行者遗藏，才是近期就可能得手的东西。\n　　街道上，行人很少。路边房屋中透出昏暗的光，一些琐碎的生活垃圾，以及树叶尘土，被风卷吹，随意飘零。\n　　方源单薄的衣服，有些挡不住这山风，不由地感到一阵冷意。\n　　他索性将拎着的酒坛打开，小小的喝了一口。虽是浊酒，但是咽下去后，就有一股暖意升腾上来。\n　　这还是他这些天，第一次真的饮酒。\n　　越要出山寨，路边的房屋就越稀疏，灯火就越昏暗。\n　　前方，更是黑暗重重。风吹压着山林，夜色中树枝摇曳，呼呼作响，像是群兽在咆哮。\n　　方源的步伐没有半点迟疑，出了山寨大门，在黑暗的路中渐行渐远。\n　　而在他的背后，是明媚辉煌的万家灯火。\n　　在这灯火中，有个温暖的角落。\n　　弟弟古月方正坐在书桌前，温习着课上记下的笔记。房屋中灯火明亮，坚实的墙壁阻挡了冷风，在他的手边摆着一杯温热的参茶，热气袅袅地升腾着。\n　　“方正少爷，洗澡的热水已经为您准备好了。”门外，沈翠的声音轻轻传来。\n　　方正心中一动：“那就拿进来吧。”\n　　沈翠带着一脸的媚意，扭着腰走进了房间。\n　　“奴婢见过方正少爷。”她满眼秋波地向方正望过去。方源只是个丙等，方正可是甲等资质。能攀上他，才是真正的大富贵！", "draft": "В горном поселении мало-помалу зажигались огни в каждом доме.\n\nГуюэ Фанчжэня провели в комнату.\n\n— Молодой господин Фанчжэнь, это сам хозяин велел старой рабыне лично для вас прибрать, специально освободить эту комнату, — с подобострастием представила матушка Шэнь, согнувшись в поясе и расплывшись в льстивой улыбке.\n\nФанчжэнь огляделся, глаза его засияли. Эта комната была раза в два больше той, где он жил прежде. В центре стояла широкая кровать, у окна — письменный стол из сандалового дерева с изящными письменными принадлежностями, стены украшали изысканные панно. Даже под ногами был не обычный пол, а мягкий ковёр ручной работы.\n\nС детства Фанчжэнь ещё никогда не жил в такой комнате. Он тут же закивал:\n\n— Очень хорошо, просто отлично. Спасибо, матушка Шэнь.\n\nЭта матушка Шэнь была самой доверенной особой его тётки, управляла всеми слугами в доме и была, по сути, настоящей экономкой.\n\nСлужанка Шэнь Цуй, приставленная к Фан Юаню, приходилась ей дочерью.\n\nМатушка Шэнь захихикала:\n\n— Как же рабыня смеет принимать ваши благодарности, молодой господин? Это мой долг, мой долг! Вы, господин, кушайте вдоволь, спите хорошо, а если чего пожелаете — только позвоните в колокольчик у кровати, и слуги тотчас явятся исполнять ваши приказания. Хозяин велел, мол, в эти дни господин пусть думает лишь об одном — о культивации, а все прочие мелочи мы, слуги, уладим.\n\nФанчжэня вновь захлестнула волна благодарности. Он ничего не сказал, лишь твёрдо решил в душе: на этот раз непременно займу первое место и не обману надежд дяди и тётки!\n\n...\n\nТучи на небе сгущались всё плотнее, отчего ночь становилась всё глубже. Почти все звёзды на небе скрыла пелена облаков, лишь несколько слабо мерцали, отчаянно борясь за жизнь в вышине.\n\n«Дядя с тёткой сейчас, должно быть, прикидывают, как бы вышвырнуть меня из дома. В прошлой жизни они тайно натравили на меня слуг, потом подставили и в конце концов выгнали. Интересно, что изменится в этой жизни».\n\nФан Юань шёл по улице, и в душе его царил холод.\n\nИстинное лицо дяди и тётки он давно уже разглядел.\n\nВпрочем, это было понятно.\n\nЛюди гибнут за богатство, птицы — за корм. Как на Земле, так и в этом мире всегда находилось множество тех, кто ради выгоды попирал родственные чувства, дружбу, любовь.\n\nНа самом деле никакой родственной любви и не было. Когда дядя с тёткой взяли к себе Фан Юаня и Фанчжэня, их единственной целью было завладеть наследством. Просто братья постоянно их удивляли.\n\n«Начало — самое трудное, для меня особенно. У меня нет ни выдающегося таланта, ни наставника, я начинаю с пустыми руками. Наследство родителей — вот мой большой трамплин. В прошлой жизни дядя с тёткой отняли его, и из-за этого я потратил целых два года, чтобы достичь пика первого ранга. В этой жизни эту ошибку повторять нельзя».\n\nФан Юань шёл и размышлял.\n\nОн не остался в своей комнате, а нёс в руках два кувшина вина и направлялся прямо за пределы поселения.\n\nНебо становилось всё мрачнее, тучи закрыли звёздный свет. Горный ветер завывал, постепенно усиливаясь.\n\nБыть грозе.\n\nНо всё равно надо разведать. Чтобы вернуть родительское наследство, придётся ждать, пока ему не исполнится шестнадцать в следующем году. А вот тайник Монаха Цветочного Вина — вот что можно добыть в ближайшее время.\n\nНа улице было мало прохожих. Из окон домов лился тусклый свет. Ветер гнал по земле мусор, листья и пыль.\n\nОдежда Фан Юаня была слишком тонка, чтобы защитить его от горного ветра; он почувствовал холод.\n\nТогда он просто открыл один из кувшинов и сделал маленький глоток. Вино было мутным, но, проглотив его, он ощутил, как по телу разливается тепло.\n\nВ эти дни он впервые по-настоящему пил вино.\n\nЧем дальше он уходил от поселения, тем реже становились дома по сторонам дороги и тем тусклее горели огни.\n\nВпереди сгущалась тьма. Ветер пригибал лес, во тьме колыхались ветви, издавая завывания, словно ревели звери.\n\nФан Юань не колеблясь шагнул за ворота поселения и зашагал прочь, постепенно исчезая в темноте дороги.\n\nА у него за спиной сияли бесчисленные огни домов.\n\nСреди этих огней был один тёплый уголок.\n\nМладший брат Гуюэ Фанчжэнь сидел за письменным столом, повторяя записи из уроков. В комнате горел яркий свет, прочные стены не пропускали ветер, рядом с ним стояла чашка тёплого женьшеневого чая, от которого поднимался ароматный пар.\n\n— Молодой господин Фанчжэнь, горячая вода для купания уже готова, — послышался из-за двери мягкий голос Шэнь Цуй.\n\nФанчжэнь встрепенулся:\n\n— Вноси.\n\nШэнь Цуй, излучая наигранную ласку, покачивая бёдрами, вошла в комнату.\n\n— Ваша служанка свидетельствует почтение молодому господину Фанчжэню, — произнесла она, бросая на него полный томных искорок взгляд. Фан Юань был всего лишь класса В, а Фанчжэнь — класса А. Привязать его к себе — вот где настоящее богатство и знатность!", "final": "В горном поселении мало-помалу зажигались огни в домах.\n\nФан Чжэна провели в комнату.\n\n— Молодой господин Фан Чжэн, сам хозяин лично велел старой служанке прибрать для вас эту комнату — специально освободили, — с подобострастием объявила матушка Шэнь, согнувшись в поясе, и лицо её расплылось в льстивой улыбке.\n\nФан Чжэн огляделся, глаза его засияли. Комната оказалась вдвое просторнее прежней: в центре — широкая кровать, у окна — письменный стол из сандалового дерева с изящными принадлежностями для письма, стены украшены великолепными панно, а под ногами не обычный пол, но мягкий ковёр ручной работы. С самого детства Фан Чжэн ещё никогда не жил в такой обстановке.\n\n— Очень хорошо, просто отлично. Спасибо, матушка Шэнь, — тут же закивал он.\n\nЭта матушка Шэнь была самой доверенной служанкой его тётки, управляла всей домашней прислугой и, по сути, являлась настоящей экономкой. Шэнь Цуй, служанка Фан Юаня, приходилась ей дочерью.\n\nМатушка Шэнь захихикала:\n\n— Как же старая служанка смеет принимать благодарность молодого господина? Это мой долг, мой долг! Вы, господин, кушайте досыта, спите всласть, а если чего пожелаете — только позвоните в колокольчик у кровати, и слуги тотчас явятся исполнять ваши повеления. Хозяин распорядился: в эти дни молодому господину надлежит думать только об одном — о культивации, а все прочие мелочи мы, слуги, уладим.\n\nФан Чжэна вновь захлестнула волна благодарности. Он ничего не сказал, лишь в душе твёрдо решил, что на этот раз непременно займёт первое место и не обманет надежд дяди и тётки!\n\nТучи в небе сгущались всё плотнее, отчего ночь становилась всё глубже. Почти все звёзды скрыла пелена облаков, и лишь несколько ещё слабо мерцали, отчаянно борясь за жизнь в вышине. «Дядя с тёткой сейчас, наверное, прикидывают, как бы выставить меня из дома, — шёл по улице Фан Юань, а в душе у него царил холод. — В прошлой жизни они тайно натравили на меня слуг, потом подставили и в конце концов выгнали. Интересно, что изменится на этот раз». Истинное лицо дяди и тётки он уже давно разглядел.\n\nВпрочем, это было понятно. Люди гибнут за богатство, птицы — за корм. Как на Земле, так и в этом мире всегда находилось множество тех, кто ради выгоды попирал родственные чувства, дружбу, любовь. Никакой родственной любви и не было: когда дядя с тёткой взяли к себе Фан Юаня и Фан Чжэна, их единственной целью было завладеть наследством. Просто братья постоянно их удивляли.\n\n«Начало — самое трудное, а для меня — особенно. У меня нет ни выдающегося таланта, ни наставника, я начинаю с пустыми руками. Родительское наследство — вот мой большой трамплин. В прошлой жизни дядя с тёткой отняли его, и из-за этого я потратил целых два года, чтобы достичь пика первого ранга. В этой жизни повторять эту ошибку нельзя».\n\nТак Фан Юань шёл и размышлял; он не остался в своей комнате, а нёс в руках два кувшина вина, направляясь прямо за пределы поселения. Небо становилось всё мрачнее, тучи закрыли звёздный свет. Горный ветер завывал, постепенно усиливаясь. Быть грозе.\n\nНо разведать всё равно придётся. Чтобы вернуть родительское наследство, нужно ждать, пока ему в следующем году не исполнится шестнадцать. А вот тайник Монаха Цветочного Вина — то, что можно добыть уже в ближайшее время. На улице было мало прохожих, из окон домов лился тусклый свет. Ветер гнал по земле мусор, листья и пыль. Одежда Фан Юаня была слишком тонка для горного ветра, и он почувствовал холод.\n\nТогда он просто открыл один из кувшинов и сделал маленький глоток. Вино было мутным, но, проглотив его, он ощутил, как по телу разливается тепло. В эти дни он впервые по-настоящему пил вино.\n\nЧем дальше он уходил от поселения, тем реже становились дома по сторонам дороги и тем тусклее горели огни. Впереди сгущалась тьма. Ветер пригибал лес, во тьме колыхались ветви, завывая, словно ревели звери. Фан Юань не колеблясь шагнул за ворота поселения и зашагал прочь, постепенно исчезая в темноте.\n\nА за его спиной сияли бесчисленные яркие огни домов. И среди этих огней был один тёплый уголок. Младший брат, Фан Чжэн, сидел за письменным столом, повторяя записи с уроков. В комнате горел яркий свет, прочные стены не пропускали ветер, а рядом с ним стояла чашка тёплого женьшеневого чая, источавшая ароматный пар.\n\n— Молодой господин Фан Чжэн, горячая вода для купания уже готова, — послышался из-за двери мягкий голос Шэнь Цуй.\n\nФан Чжэн встрепенулся:\n\n— Вноси.\n\nШэнь Цуй, излучая наигранную ласку, покачивая бёдрами, вошла в комнату.\n\n— Служанка свидетельствует почтение молодому господину Фан Чжэну, — произнесла она, бросая на него полный томных искорок взгляд. *Фан Юань — всего лишь класса В, а Фан Чжэн — класса А. Вот кого привязать к себе — тогда-то и начнётся настоящее богатство и знатность!*", "disposition": "ok"}
{"run": "minirun", "chapter": 10, "chunk_idx": 0, "members": [0, 1], "heading": "Глава 10", "source": "天有不测风云，炼蛊别具艰辛\n　　啪啪啪……\n　　豆大的雨点，密集地下着。打在苍翠的竹楼上，发出脆响。\n　　楼前池塘中，水面被雨点激打着，鱼儿在水里快活地穿梭着，水草在池底摇曳。\n　　阴云密布，整个视野都被一层浓密厚重的雨帘遮挡起来。\n　　在有些昏暗的房间里，窗户开着，方源静静地看着这场大雨，心中幽幽一叹：“已经三天三夜了。”\n　　三天前的那晚，他拎着两坛酒，出了山寨，在周边继续探索。\n　　但到了深夜就下起了瓢泼大雨。\n　　被淋成落汤鸡且不去谈他，关键是如此情况下，就再也不能四处探索了。\n　　雨水能将酒气迅速地冲刷掉，同时若顶着雨强行探索，只怕会引起怀疑。\n　　先前是伪装成失意酗酒的样子，来遮掩真正的动机。但千万不要低估旁人的智慧，往往只有蠢材才会认为别人愚蠢。\n　　所以无奈之下，方源就只能终止了探索。\n　　而这场雨下起来，就一直持续着，期间或大或小，或稀或密，却没有停止过。\n　　“这样一来，酒虫短时间之内就寻不到了。保险起见，只能先着手炼化月光蛊。在这炼化的过程中，能寻到酒虫最好，得不到也只好这样将就了。不过此事也很平常，天有不测之风云。这世间哪有人做事能一直顺风顺水，尽善尽美的？”方源心境很平稳，五百年的经历，早就洗去了他性情中本来就少的浮躁。\n　　他关上窗户和门，趺坐到床榻之上。缓缓闭上双眼，呼吸调匀后，便将心神一沉。\n　　下一刻，脑海中就展现出自身空窍的景象。\n　　空窍虽然寄托在体内，但是玄妙异常，无限大，又无限小。\n　　空窍外侧，是一层光膜。白色的光膜给人很纤薄的感觉，但是却实实在在地支撑着空窍。\n　　空窍中，是一片真元海洋。\n　　海水呈青铜色，海面平静如镜，水位差不多是空窍的一半高。整个元海体积，占据空窍的四成四。\n　　这就是一转蛊师的青铜元海，每一滴海水，都是真元。是方源的生命元力，是方源的精气神的凝结。\n　　每一滴真元都是宝贵的，因为它是一个蛊师的根本，是力量之源。就是靠着真元，蛊师才能炼化和催动蛊虫。\n　　心神从元海中退出来，方源睁开双眼，从怀中取出那只月光蛊。\n　　月光蛊静静地躺在方源的掌心中，就好像一个弯弯的蓝色月亮，小巧玲珑，晶莹剔透。\n　　方源心念一动，顿时空窍中的元海翻滚起来，一股真元水流冲破海面，调动到体外，尽数涌入到月光蛊之中。\n　　月光蛊猛地绽放出幽蓝的光辉，在方源的手掌中微微地颤动，抗拒着方源真元的涌入。\n　　蛊是天地之精华，大道之密码，法则之载体。它也是生灵，天生自由自在，存在着本身的意志。现在方源要炼化它，就是要抹去它的意志，感应到这股危机，月光蛊自然要反抗。\n　　炼化的过程十分艰难。\n　　月光蛊就像是一片弯弯的月牙，青铜色的真元注入到月牙当中，首先就将月牙两个尖端染绿。\n　　随后这股青铜绿意，开始向月牙中段蔓延。\n　　不到三分钟，方源的脸上就呈现出一抹苍白。大量的真元不断地涌入到月光蛊中，导致一股股抽经伐髓的虚弱感，连绵不绝地向他心头袭来。\n　　一分、两分、三分……八方、九分、一成。\n　　十分钟后，方源元海就消耗掉了整整一成真元。但是蓝水晶一样的月光蛊表面，处在月牙尖端的两点青铜绿意，却只向中段扩张了一丁点的面积。\n　　月光蛊的反抗力，十分顽强。\n　　好在方源对此早有预料，也不意外，坚持向月光蛊中灌输真元。\n　　一成，两成，三成。\n　　又过了二十分钟，方源体内的元海只剩下一成四分，月光蛊上青铜绿意扩张了一丝，两片绿意若叠加起来算，大约有整个月光蛊表面的十二分之一。\n　　至于其余部分，还是月光蛊本身的淡蓝之色。\n　　“炼蛊艰难呐。”看到此景，方源暗叹一声，断了真元供给，不再继续炼化这月光蛊。\n　　到此刻，炼蛊整整半小时，空窍元海已经消耗了一大半，只剩下一成四的真元残留着。而月光蛊才刚刚炼化了十二分之一。\n　　而且，更叫人难以接受的是，月光蛊仍旧散发着幽蓝的光晕。方源虽然停止了炼化，但是它却没有停止反抗，仍旧在驱逐方源的青铜真元。\n　　方源可以清晰地感到，汇入到月光蛊中的真元，正在一点点被月光蛊驱除出去，逸散到体外。月光蛊表面，两个月牙尖端的青铜绿意也在慢慢地缩小。\n　　照这减少的速度估算，大约六个小时之后，月光蛊就能将方源的真元全部驱除。到那时再来炼化这蛊虫，和重头祭炼没有分别。\n\n“每一次炼蛊，就像是两军交战，打阵地战，消耗战。蛊虫只祭炼了十二分之一，而我的真元却消耗了整整三成。蛊师炼蛊就必须一边补充元海真元，一边持续不断地祭炼，巩固胜利成果。炼蛊考较的不仅是调动真元的技巧，还有持久战的耐心。”\n　　方源一边想着，一边从钱袋中取出一块元石。\n　　蛊师要补充消耗掉的真元，通常有两种方法。\n　　一种是自然恢复。每过一段时间，元海就会自动补充真元。像方源这种丙等资质，大约一个小时补充四分真元。六个小时，就能恢复二成四分的真元总量。\n　　第二种方法，就是汲取元石中的自然元力。\n　　元石是大自然的瑰宝，凝聚着天然真元，可以被蛊师吸收。\n　　方源手握元石，从里面源源不断地汲取出天然真元，汇入到自己的空窍元海之中。\n　　元石表面的细腻光华，慢慢地暗淡下去，方源的元海水位却以肉眼可见的速度，不断攀升。\n　　大约半个小时之后，元海重新恢复到四成四的体积。到了这程度，海面增高的趋势，就戛然而止。虽然空窍中还有空间，但是方源却再也存储不了更多真元。这就是他丙等资质的局限了。\n　　由此，就可体现出修行资质的重要作用了。\n　　资质越高，空窍中存储的真元就越多，并且真元自然恢复的速度也越快。\n　　对于方源来讲，要炼化蛊虫，巩固成果，必须得吸收元石，因为他真元自然恢复的速度，比不上月光蛊驱逐真元的速度。\n　　但是对于甲等资质的方正来讲，他每小时能补充八分真元。六个小时，就能恢复四成八分的真元总量，而月光蛊在同样的六个小时内，只能驱逐三成真元。\n　　他甚至不需要元石这样的外力帮助，就这样一直炼化，期间休息几次，过个几天，就能将月光蛊成功炼化。\n　　所以，方源从一开始就知道，在这场炼化月光蛊的考核中，自己根本就没可能夺得第一。这无关实力，而是资质才是此中的第一因素。\n　　第二因素则是元石。\n　　若是元石充沛，不惜损耗，乙等资质的人，也可能超越甲等，夺得第一。\n　　“我手中只有六块元石，比不上古月漠北，古月赤城这种背后有长辈支持的人。我资质只有丙等，也比不上甲等资质的古月方正。这场考核本来就没有一丁点胜算，还不如分散精力，去寻找酒虫。若是能将酒虫炼成本命蛊，可比月光蛊要好多了。嗯？窗外的雨声小了，似乎有停息的迹象。这场大雨已经连下了三天三夜，也该停了。”\n　　方源收起月光蛊，下了床榻，正要打开窗，此时却有敲门声响起。\n　　门外传来贴身丫鬟沈翠的声音：“方源少爷，是奴婢。这三天雨连下着，奴婢这就给您带来了一些酒菜，少爷吃喝一些，也能解些乏闷。”", "draft": "Небеса непредсказуемы, а очистка гу — труд особый.\n\nПлюх-плюх-плюх…\n\nКрупные, с горошину, капли дождя падали густо и часто. Ударяясь о бамбуковую крышу, они издавали звонкий стук.\n\nВ пруду перед бамбуковым домиком водную гладь хлестали дождевые капли. Рыбы под водой весело сновали туда-сюда, водоросли на дне колыхались.\n\nНебо затянули тёмные тучи, весь обзор заслоняла плотная, тяжёлая пелена дождя.\n\nВ слегка сумрачной комнате окно было открыто. Фан Юань молча смотрел на ливень и в душе его вырвался тихий вздох: «Уже три дня и три ночи прошло».\n\nВ тот вечер, три дня назад, он взял два кувшина вина, вышел за горное поселение и продолжил разведку в окрестностях.\n\nНо глубокой ночью хлынул проливной дождь.\n\nНе говоря уже о том, что он промок до нитки, главное — в такую погоду продолжать исследования стало невозможно.\n\nДождевая вода быстро смывала запах вина, а если бы он попытался идти на разведку под дождём, это наверняка вызвало бы подозрения.\n\nРаньше он маскировался под разочарованного пьяницу, чтобы скрыть истинные мотивы. Но ни в коем случае нельзя недооценивать чужой ум — только глупец может считать других глупцами.\n\nПоэтому, не имея выбора, Фан Юаню пришлось прекратить разведку.\n\nА этот дождь полил и не прекращался: то сильнее, то слабее, то реже, то чаще — но ни разу не остановился.\n\n«Выходит, в ближайшее время Винного червя не найти. Чтобы не рисковать, придётся сначала заняться очисткой и подчинением гу Лунного света. В процессе очистки будет хорошо, если удастся найти Винного червя, а не получится — придётся довольствоваться этим. Но это обычное дело — небеса непредсказуемы. Разве в этом мире кто-нибудь постоянно движется по течению удачи и всего достигает без изъяна?» — Мысли Фан Юаня были спокойны. Пятьсот лет опыта давно вымыли из его характера даже ту малую долю суетливости, что в нём когда-то была.\n\nОн закрыл окно и дверь, сел со скрещёнными ногами на кровать. Медленно прикрыл глаза, выровнял дыхание и погрузил сознание вглубь себя.\n\nВ следующее мгновение в его сознании предстала картина собственной апертуры.\n\nХотя апертура находится внутри тела, она чудесна и необычна: бесконечно велика и бесконечно мала одновременно.\n\nСнаружи апертура окружена световой плёнкой. Белая плёнка кажется очень тонкой, но на самом деле она прочно удерживает апертуру.\n\nВнутри апертуры — море истинной ци.\n\nВода в море имеет бронзовый цвет, поверхность спокойна, как зеркало. Уровень воды — примерно половина апертуры. Весь объём моря истинной ци занимает сорок четыре сотых апертуры.\n\nЭто и есть бронзовое море истинной ци гу-мастера первого ранга. Каждая капля воды — истинная ци. Это жизненная сила Фан Юаня, сгусток его духа, энергии и сознания.\n\nКаждая капля истинной ци драгоценна, потому что она — основа гу-мастера, источник его силы. Именно с её помощью гу-мастер очищает и подчиняет гу-червей, а также приводит их в действие.\n\nСознание вышло из моря истинной ци, Фан Юань открыл глаза и достал из-за пазухи гу Лунного света.\n\nГу Лунного света спокойно лежала на его ладони, похожая на изогнутый голубой месяц: изящная, миниатюрная, прозрачная, как хрусталь.\n\nСтоило Фан Юаню шевельнуть мыслью, как море истинной ци в апертуре всколыхнулось. Поток истинной ци прорвал поверхность моря, вышел наружу и полностью устремился в гу Лунного света.\n\nГу Лунного света внезапно засияла тёмно-голубым сиянием, слегка задрожала на ладони Фан Юаня, сопротивляясь притоку его истинной ци.\n\nГу — это сущность Неба и Земли, ключ Великого Дао, носитель законов. Это также живые существа, рождённые свободными и вольными, обладающие собственной волей. Теперь Фан Юань хотел её очистить и подчинить — стереть её волю. Почувствовав эту угрозу, гу Лунного света естественно стала сопротивляться.\n\nПроцесс очистки был чрезвычайно труден.\n\nГу Лунного света напоминала изогнутый месяц. Бронзовая истинная ци вливалась в этот серп, сначала окрашивая оба его острых конца в зелёный цвет.\n\nЗатем эта бронзовая зелень начала распространяться к средней части серпа.\n\nНе прошло и трёх минут, как лицо Фан Юаня побледнело. Огромные потоки истинной ци непрерывно вливались в гу Лунного света, вызывая волнообразное чувство слабости, будто вытягивали жилы и костный мозг — оно одно за другим накатывало на его сердце.\n\nОдин процент, два, три… Восемь, девять, десять.\n\nЧерез десять минут из моря истинной ци Фан Юаня ушло целых десять процентов истинной ци. Однако на поверхности гу Лунного света, похожей на голубой хрусталь, две точки бронзовой зелени на кончиках серпа продвинулись к середине лишь на ничтожную площадь.\n\nСопротивление гу Лунного света было чрезвычайно упорным.\n\nК счастью, Фан Юань ожидал этого и не удивился. Он продолжил вливать истинную ци в гу Лунного света.\n\nДесять процентов, двадцать, тридцать.\n\nПрошло ещё двадцать минут. В море истинной ци внутри его тела осталось лишь четырнадцать процентов. Бронзовая зелень на гу Лунного света расширилась ещё на самую малость. Если сложить оба зелёных участка, они составляли примерно одну двенадцатую всей поверхности гу Лунного света.\n\nВся остальная часть по-прежнему сохраняла изначальный бледно-голубой цвет гу Лунного света.\n\n«Трудна же очистка гу», — с этой мыслью Фан Юань вздохнул, прервал подачу истинной ци и прекратил дальнейшую очистку гу Лунного света.\n\nК этому моменту очистка длилась уже полчаса. Апертурное море истинной ци истощилось больше чем наполовину, осталось лишь четырнадцать процентов истинной ци. А гу Лунного света была очищена всего на одну двенадцатую.\n\nБолее того, было особенно неприятно то, что гу Лунного света всё ещё излучала тёмно-голубое свечение. Хотя Фан Юань прекратил очистку, она не прекратила сопротивляться и продолжала изгонять его бронзовую истинную ци.\n\nФан Юань ясно чувствовал, как истинная ци, попавшая в гу Лунного света, понемногу изгоняется из неё и рассеивается наружу. Две бронзово-зелёные точки на концах серпа на поверхности гу Лунного света тоже медленно уменьшались.\n\nСудя по скорости уменьшения, примерно через шесть часов гу Лунного света полностью изгонит всю истинную ци Фан Юаня. К тому времени, если снова взяться за очистку этого гу-червя, это будет ничем не отличаться от начала с нуля.\n\n«Каждый раз, когда очищаешь и подчиняешь гу-червя, это похоже на сражение двух армий: позиционная война, война на истощение. Гу-червь очищен и подчинён лишь на одну двенадцатую, а моя истинная ци истощена на целых тридцать процентов. Гу-мастеру, чтобы вымаливать гу, нужно одновременно восполнять истинную ци в море истинной ци и непрерывно продолжать очищение и подчинение, закрепляя достигнутый успех. Испытание по очищению гу проверяет не только мастерство управления истинной ци, но и терпение в затяжной битве».\n\nФан Юань, размышляя так, достал из кошелька первобытный камень.\n\nУ гу-мастеров обычно есть два способа восполнять потраченную истинную ци.\n\nПервый — естественное восстановление. С определённой периодичностью море истинной ци автоматически пополняется. У такого, как Фан Юань, с талантом класса В, за час восполняется примерно четыре процента истинной ци. За шесть часов можно восстановить двадцать четыре процента от общего объёма истинной ци.\n\nВторой способ — черпать естественную истинную ци из первобытных камней.\n\nПервозданные камни — сокровища природы; они содержат сгустившуюся естественную истинную ци, которую гу-мастер может впитывать.\n\nФан Юань сжал в руке первобытный камень и начал непрерывно впитывать из него естественную истинную ци, направляя её в море истинной ци своей апертуры.\n\nИзысканный блеск на поверхности камня медленно угасал, а уровень воды в море истинной ци Фан Юаня на глазах поднимался.\n\nПримерно через полчаса море истинной ци восстановилось до сорока четырёх процентов объёма. Как только был достигнут этот уровень, рост уровня воды резко прекратился. Хотя в апертуре ещё оставалось место, Фан Юань уже не мог запасти больше истинной ци. В этом и заключалось ограничение его таланта класса В.\n\nОтсюда видно, насколько важную роль играет врождённый талант в культивации.\n\nЧем выше талант, тем больше истинной ци хранится в апертуре и тем быстрее она восстанавливается естественным образом.\n\nДля Фан Юаня, чтобы закрепить результат и очистить с подчинением гу-червя, нужно обязательно впитывать первобытные камни, потому что скорость естественного восстановления у него ниже, чем скорость, с которой гу Лунного света вытесняет истинную ци.\n\nА вот для Фан Чжэня с талантом класса А каждый час восполняется восемь процентов истинной ци. За шесть часов он восстановит сорок восемь процентов от общего объёма, тогда как гу Лунного света за те же шесть часов вытеснит лишь тридцать процентов истинной ци.\n\nЕму даже не нужна внешняя помощь вроде первобытных камней; он может так же непрерывно очищать и подчинять, делая несколько перерывов, и через несколько дней успешно очистит и подчинит гу Лунного света.\n\nПоэтому Фан Юань с самого начала понимал: в этом испытании по очищению и подчинению гу Лунного света у него нет ни малейшего шанса занять первое место. Это было связано не со способностями, а с тем, что талант — главный фактор.\n\nВторой фактор — первобытные камни.\n\nЕсли камней достаточно, не считаясь с затратами, обладатель таланта класса Б тоже может обогнать обладателя класса А и занять первое место.\n\n«У меня в руках только шесть первобытных камней — не сравнить с Гуюэ Мобэем или Гуюэ Чичэном, за спиной которых стоят старшие. У меня талант всего лишь класса В, не сравнить с Гуюэ Фан Чжэнем, обладателем таланта класса А. В этом испытании изначально не было ни малейшей надежды на победу. Лучше раздвоить усилия и поискать Винного червя. Если удастся сделать его своим гу Жизни, это будет намного лучше, чем гу Лунного света. М-м? Дождь за окном стихает, кажется, скоро прекратится. Этот ливень шёл три дня и три ночи, пора бы ему кончиться».\n\nФан Юань убрал гу Лунного света, слез с кровати и собрался открыть окно, но тут раздался стук в дверь.\n\nИз-за двери послышался голос личной служанки Шэнь Цуй:\n\n— Молодой господин Фан Юань, это я, служанка. Дождь лил три дня, вот я и принесла вам немного вина и закусок. Отведайте, молодой господин, чтобы немного рассеять тоску.", "final": "Глава 10\n\nНебеса непредсказуемы, а подчинять гу — особый труд.\n\nДождь барабанил по крыше — крупные, как бобы, капли падали часто и густо, звонко стуча по бамбуковой кровле. В пруду перед домиком вода ходила ходуном от ударов, рыбы весело сновали в глубине, а на дне колыхались водоросли. Тёмные тучи обложили всё небо, и весь мир заслонила плотная, тяжёлая завеса ливня.\n\nВ полумраке комнаты Фан Юань стоял у раскрытого окна и молча смотрел на потоп, а про себя вздыхал: три дня и три ночи… Три дня назад вечером он взял два кувшина вина, вышел за частокол горного селения и продолжил разведку в окрестностях. Но глубокой ночью хлынул проливной дождь. О том, что он промок до нитки, и говорить не стоило — куда хуже, что в такую погоду всякая разведка стала невозможна. Дождевая вода быстро смывала винный дух, а попытайся он упрямо бродить под ливнем — лишь вызвал бы подозрения. Прежде он притворялся разочарованным пьяницей, чтобы скрыть истинные мотивы, но не стоило недооценивать чужой ум: только глупец считает остальных глупцами.\n\nТак что делать было нечего — Фан Юаню пришлось прекратить поиски. А дождь с той ночи всё шёл и шёл, то усиливаясь, то ослабевая, то разрежаясь, то сгущаясь, — но не прекращался ни на миг. «Выходит, в ближайшее время Винного червя не найти, — думал он. — Для верности следует пока заняться гу Лунного света. Если в процессе удастся найти Винного червя — прекрасно, а нет — придётся довольствоваться тем, что есть. Впрочем, дело обычное: небеса непредсказуемы. Разве в этом мире кто-то может вечно идти по течению удачи и во всём достигать совершенства?»\n\nФан Юань сохранял полное спокойствие: пятьсот лет опыта давно вытравили из его натуры ту малую толику нетерпения, что в нём когда-то была. Он закрыл окно и дверь, сел, скрестив ноги, на кровать, медленно прикрыл глаза, выровнял дыхание и погрузил сознание вглубь себя. В следующий миг перед мысленным взором предстала его собственная апертура. Апертура эта, хоть и пребывает внутри тела, устроена чудесно: она бесконечно велика и бесконечно мала одновременно. Снаружи её облекает световая плёнка — белая, на вид тончайшая, но именно она надёжно удерживает апертуру. Внутри же покоится море истинной ци. Вода в этом море — бронзового цвета, а гладь спокойна, как зеркало. Уровень воды доходит примерно до половины апертуры, весь объём моря истинной ци занимает сорок четыре сотых её пространства. Это и есть бронзовое море истинной ци гу-мастера первого ранга. Каждая его капля — истинная ци, жизненная сила Фан Юаня, сгусток его духа, энергии и сознания. Каждая капля на вес золота, потому что в ней — сама основа мастера, источник его мощи; именно истинной ци гу-мастер очищает и подчиняет гу-червей, а затем приводит их в действие.\n\nОтведя сознание от моря истинной ци, Фан Юань открыл глаза и достал из-за пазухи гу Лунного света. Гу тихо покоилась у него на ладони — изогнутый голубой месяц, изящный, миниатюрный и прозрачный, как хрусталь. Стоило Фан Юаню шевельнуть мыслью, как море истинной ци в апертуре всколыхнулось — поток прорвал гладь, вышел вовне и целиком устремился в гу Лунного света. Гу внезапно засияла тёмно-голубым светом и мелко задрожала на ладони, сопротивляясь притоку чужой истинной ци. Гу — это сгусток сущности Неба и Земли, ключ к Великому Дао, носитель законов. Но гу — ещё и живые создания, от природы вольные и обладающие собственной волей. Сейчас Фан Юань пытался очистить и подчинить гу Лунного света — то есть стереть её волю. Почувствовав такую угрозу, гу, разумеется, начала сопротивляться.\n\nПроцесс подчинения был чрезвычайно трудным. Гу Лунного света напоминала изогнутый месяц; бронзовая истинная ци вливалась в этот серп и сперва окрасила зелёным оба его острых конца. Затем эта бронзовая зелень начала распространяться к середине серпа. Не прошло и трёх минут, как лицо Фан Юаня побледнело, — истинная ци уходила в гу сплошным потоком, и на сердце одна за другой накатывали волны слабости, будто из него вытягивали жилы и высасывали костный мозг. Одна доля, вторая, третья… Восьмая, девятая, десятая доля. Через десять минут море истинной ци Фан Юаня потеряло целую долю. А на голубовато-хрустальной поверхности гу Лунного света две точки бронзовой зелени на кончиках месяца продвинулись к середине лишь на самую малость — сопротивление гу было отчаянным. К счастью, Фан Юань этого ожидал и ничуть не удивился, продолжая вливать истинную ци. Десятая доля, две доли, три…\n\nСпустя ещё двадцать минут в море истинной ци осталось лишь четырнадцать сотых, и бронзовая зелень на гу Лунного света расширилась ещё на чуть-чуть: если сложить оба зелёных участка, они составляли примерно двенадцатую часть всей её поверхности. Остальное по-прежнему было бледно-голубым.\n\n— Трудно даётся подчинение гу… — тихо вздохнул Фан Юань, глядя на это, и прекратил подачу истинной ци.\n\nК этому времени подчинение длилось уже полчаса; море истинной ци в апертуре иссякло более чем наполовину — осталось лишь четырнадцать сотых, — а гу Лунного света была подчинена едва на двенадцатую часть. Что ещё неприятнее, гу продолжала излучать тёмно-голубое свечение. Хотя Фан Юань остановил подчинение, гу не перестала сопротивляться и всё так же вытесняла его бронзовую истинную ци. Он отчётливо ощущал, как влитая в неё истинная ци понемногу выдавливается наружу и рассеивается, а две бронзово-зелёные отметины на концах месяца медленно уменьшаются. Судя по скорости, примерно за шесть часов гу Лунного света полностью выгонит всю его истинную ци, и тогда взяться за неё заново будет всё равно что начать с чистого листа.\n\n«Каждый раз, когда очищаешь и подчиняешь гу-червя, это похоже на сражение двух армий: позиционная война, война на истощение, — размышлял Фан Юань. — Гу подчинилась лишь на двенадцатую часть, а моя истинная ци истощилась на целых три доли. Гу-мастеру при подчинении гу приходится одновременно восполнять море истинной ци и непрерывно закреплять отвоёванное. Подчинение гу проверяет не только мастерство управления ци, но и терпение в затяжном бою».\n\nС этими мыслями он достал из кошелька первобытный камень. У гу-мастера есть два способа восполнять потраченную истинную ци. Первый — естественное восстановление: с определённой периодичностью море истинной ци пополняется само. У Фан Юаня, чей талант относится к классу В, за час восстанавливается около четырёх сотых истинной ци; за шесть часов, стало быть, — двадцать четыре сотых от общего объёма. Второй способ — поглощение естественной истинной ци из первобытных камней. Первобытный камень — сокровище природы, он содержит сгущённую естественную истинную ци, которую мастер может впитать. Фан Юань сжал камень в руке и непрерывно втягивал из него естественную ци, вливая в море истинной ци своей апертуры. Тонкий глянец на поверхности камня понемногу тускнел, а уровень воды в море истинной ци заметно поднимался.\n\nПримерно через полчаса море истинной ци восстановилось до сорока четырёх сотых объёма. Как только эта отметка была достигнута, рост уровня воды резко прекратился: хотя в апертуре ещё оставалось место, Фан Юань уже не мог накопить больше истинной ци. В том и заключалось ограничение его таланта класса В. Здесь-то и проявлялась вся важность врождённого таланта в культивации: чем талант выше, тем больше истинной ци вмещает апертура и тем быстрее идёт её естественное восстановление. Чтобы подчинять гу и закреплять результат, Фан Юаню приходилось впитывать первобытные камни: скорость естественного восполнения у него уступала скорости, с которой гу Лунного света вытесняла его ци. А вот у Фан Чжэна с талантом класса А за час восполняется восемь сотых истинной ци. За шесть часов он восстановит сорок восемь сотых от общего объёма, тогда как гу Лунного света за те же шесть часов вытеснит лишь тридцать сотых. Фан Чжэну даже не понадобилась бы помощь со стороны — он мог бы просто подчинять гу с перерывами на отдых и за несколько дней успешно закончить начатое.\n\nПотому Фан Юань с самого начала знал, что в этом испытании по подчинению гу Лунного света ему ни за что не выйти на первое место. Способности тут были ни при чём: главный фактор — талант. Второй же фактор — первобытные камни. Если камней вдосталь и тратить их не считая, то и человек с талантом класса Б может обогнать обладателя таланта класса А и занять первое место. «А у меня в руке всего шесть первобытных камней, не то что у Гуюэ Мобэя или Гуюэ Чичэна, за которыми стоят старшие родичи. Мой талант — лишь класс В, не сравнить с Фан Чжэном, чей талант — класса А. В этом испытании с самого начала не было никакой надежды на победу, так не лучше ли рассредоточить усилия и поискать Винного червя? Если удастся сделать Винного червя своим гу Жизни, он будет куда лучше, чем гу Лунного света. М-м? Дождь за окном стихает, кажется, вот-вот перестанет. Лил три дня и три ночи — пора бы и честь знать».\n\nФан Юань убрал гу Лунного света, спустился с кровати и собрался открыть окно, но тут в дверь постучали. Из-за двери послышался голос личной служанки Шэнь Цуй:\n\n— Молодой господин Фан Юань, это я. Три дня не переставая лило, и я принесла вам немного вина и закусок; отведайте, может, хоть немного развеете тоску.", "disposition": "ok"}
{"run": "verify2", "chapter": 1, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "Глава 4", "source": "古月方源！\n　　朝阳升起来，霞光烂漫。\n　　山雾不是很浓，被利剑般的阳光轻易洞穿。\n　　一百多位十五岁的少年，此刻汇集在家主阁前。\n　　家主阁就处在山寨的正中央，高达五层，飞檐翘角，重兵把守。阁前就是广场，阁内供奉着古月先人的牌位。每代族长也都生活起居在这里面，每逢重大典礼，或者有突发大事，也会在这里召集家老们商讨议论。这是整个山寨的权利中枢。\n　　“很好，都准时来了。今天是开窍大典，是你们人生的重大转折点。闲话不多说了，随我来吧。”负责此行的，是学堂家老。他须发皆白，精神矍铄地领着少年们进入家主阁。\n　　不过却没有上楼，而是通过一层大堂的入口，往下走。\n　　顺着打造好的石梯，就进入地下溶洞。\n　　少年们纷纷发出惊叹之声。地下溶洞美轮美奂，钟乳石散发着赤橙黄绿青蓝紫七色光华，这光彩映照在少年们的脸上，霓虹般绚烂。\n　　方源混杂在人群中央，静静地审视这一切，心中暗暗思量：“数百年前，古月一族从中土迁徙到南疆，在这青茅山驻扎下来。就是看中了这里地下溶洞的一口灵泉。这灵泉产出大量元石，可以说是古月山寨的根基。”\n　　行了数百步，却是越来越暗，并且依稀听到了水声。\n　　转过转角，一条宽三丈有余的地下河，就展现在众人眼前。\n　　此地钟乳石的彩光，已经彻底消失了。\n　　但是黑暗中，河水却散发着淡淡的幽蓝之光，好像是夜空中的星河。\n　　河水从溶洞的黑暗深处流淌过来，清澈无比，甚至可以看到里面的游鱼，水草，以及河底的沙石。\n　　在河的对岸，是一片花海。\n　　这是古月一族有意栽培的月兰花，花瓣如月牙，呈现出清丽淡雅的蓝粉色。花茎如玉，花心闪耀着，好像是珍珠在光下的折射出来的温润光华。\n　　乍一眼看上去，在黑暗的背景中，河畔花海就好像是一大片的蓝绿地毯，点缀着数不清的珍珠。\n　　“月兰花，是很多蛊虫的食材。这片花海，可以说是家族最大的培养基地了。”方源对此心知肚明。\n　　“好美。”\n　　“真是漂亮呀。”\n　　少年们算是开了眼界，一个个双眼放光，既兴奋又紧张。\n　　“好了，下面听我报名，叫到的人穿过这河，到对岸去。能走多远，就走多远，当然越远越好。都听清楚了吗？”家老此刻说着。\n　　“清楚了。”少年们纷纷应是。其实来之前，都听家人或者前辈们讲过，知道走的越远，代表资质越好，日后的成就也就越大。\n　　“古月陈博。”家老拿着名单点出第一人。\n　　河水虽宽却并不深，只及少年膝盖。陈博一脸的严肃，踏上河畔花海。\n　　顿时他就感觉到一股隐形的压力，好像面前有一面看不见的墙，在阻挡他前进。\n　　正举步维艰之时，脚畔的花海中忽然浮起一蓬光点，光点很稀薄，呈现素白之色。\n　　光辉向陈博汇集过去，并投入到他的体内。\n　　陈博瞬间感觉到压力剧减。那堵无形的墙壁，忽然变得柔软起来。\n　　他咬牙用力向前走，硬生生的挤进去。走了三步之后，前方的压力又大增，一如之前如墙壁一样，不能再进分毫。\n　　见到此景，家老一叹，当场一边记录，一边道：“古月陈博，三步，没有蛊师资质。下一个，古月藻榭。”\n　　陈博脸色顿时苍白，咬着牙，穿过河水，回到原处。没有资质，今后就只能作为一个凡人活着，在家族中也只能是最底层的地位。\n　　他身躯摇摇欲坠，打击太大了，等于是扼杀了一生的希望。\n　　很多人都向他投来怜悯的目光，更多的人则关注着第二位登上彼岸的少年。\n　　可惜这个少年，也只能前进四步，同样没有资质。\n　　并非所有人都有修行的资质，一般而言，十个人中有五人能修行，就已经不错了。在古月家族里，这个比例还要高一些，达到六人的程度。\n　　这是因为古月先祖，也就是一代族长，是一位大名鼎鼎的传奇强者，因为修行的缘故导致他的血脉中隐藏着承载力量的基因。古月族人因为有着他的血脉，因此资质普遍较高。\n　　连续两个没有资质的情况，让暗中关注的其他家老们都脸色难看起来，就是老成持重的古月族长，也微微蹙眉。\n　　就在这时，学堂家老喊出第三个名字：“古月漠北。”\n　　“在！”一个身穿麻布衣衫的马脸少年，轻喝一声，越众而出。\n　　他身材高大，比同龄人要粗壮得多，透着一丝彪悍气息。\n　　三两步过了河，踏上对岸。\n　　十步，二十步，三十步，陆续有微光投入到他的体内。\n　　一直走到三十六步，终于走不动了。", "draft": "Гуюэ Фан Юань!\n\nВзошло солнце, заиграли рассветные лучи.\nГорный туман, не слишком густой, легко пронзался солнечными лучами, словно мечами.\nБолее сотни пятнадцатилетних юношей и девушек собрались перед павильоном главы клана.\nПавильон главы клана находился в самом центре деревни, высотой в пять этажей, с загнутыми вверх карнизами и углами, под усиленной охраной. Перед павильоном располагалась площадь, а внутри павильона были установлены таблички с именами предков Гуюэ. Каждый глава клана жил и работал здесь же. Во время важных церемоний или при возникновении неотложных дел здесь же собирали старейшин для обсуждения. Это был центр власти всей деревни.\n— Отлично, все пришли вовремя. Сегодня — великое открытие апертуры, важнейший поворотный момент в вашей жизни. Лишних слов не будет, следуйте за мной. — Ответственным за это действо был учитель-старейшина. С волосами и бородой белыми, как снег, он бодро повёл юношей внутрь павильона главы клана.\nОднако они не стали подниматься наверх, а, пройдя через вход в главный зал первого этажа, спустились вниз.\nСпускаясь по каменным ступеням, они вошли в подземную пещеру.\nЮноши и девушки один за другим издавали возгласы изумления. Подземная пещера была великолепна: сталактиты излучали семицветное сияние — красное, оранжевое, жёлтое, зелёное, голубое, синее, фиолетовое. Этот свет отражался на лицах юных учеников, переливаясь, словно радуга.\nФан Юань, смешавшись с толпой, спокойно оглядывал всё это, размышляя про себя: «Несколько сотен лет назад клан Гуюэ мигрировал из Центральных равнин в Наньцзян и обосновался здесь, на горе Цинмао. Их привлёк источник духовной энергии в этой подземной пещере. Этот источник производит огромное количество первобытных камней, что можно назвать основой деревни Гуюэ».\nПройдя несколько сотен шагов, стало заметно темнее, и послышался шум воды.\nПовернув за угол, перед всеми предстала подземная река шириной больше трёх чжанов.\nРазноцветное свечение сталактитов в этом месте полностью исчезло.\nОднако в темноте вода реки источала слабый синеватый свет, словно Млечный Путь в ночном небе.\nРека текла из тёмных глубин пещеры, вода была прозрачна до самого дна — можно было разглядеть плавающих рыб, водоросли, а также песок и камни на дне.\nНа противоположном берегу простиралось море цветов.\nЭто были лунные орхидеи, специально выращенные кланом Гуюэ. Лепестки по форме напоминали серп луны, имели чистый и элегантный сине-розовый оттенок. Стебли были подобны нефриту, а сердцевины цветов мерцали, словно нежный блеск жемчужин, отражённый в лучах света.\nНа первый взгляд, на тёмном фоне цветущий берег реки казался огромным сине-зелёным ковром, усыпанным бесчисленными жемчужинами.\n«Лунные орхидеи — это корм для многих гу-червей. Это море цветов можно назвать крупнейшей культивационной базой клана», — Фан Юань прекрасно это понимал.\n— Как красиво.\n— Правда, прекрасно.\nЮноши и девушки расширили кругозор, глаза их горели, они были одновременно взволнованы и напряжены.\n— Ладно, сейчас я буду называть имена. Тот, кого назовут, переходит через эту реку на противоположный берег. Сможете пройти столько, сколько сможете; чем дальше, тем лучше. Все поняли? — произнёс старейшина.\n— Поняли. — Юноши и девушки поочерёдно ответили согласием. На самом деле ещё до прихода они слышали от родственников или старших, что чем дальше пройдёшь, тем выше твой талант и тем большего успеха можно добиться в будущем.\n— Гуюэ Чэнь Бо. — Старейшина назвал первое имя по списку.\nРека, хоть и была широкой, оказалась неглубокой — вода доходила юношам лишь до колен. Чэнь Бо с очень серьёзным лицом ступил на берег с цветами.\nВ тот же миг он почувствовал невидимое давление, словно перед ним возникла невидимая стена, преграждающая путь.\nКак раз когда он с трудом делал шаг, из цветов у его ног вдруг поднялся сноп светящихся точек. Свет был разреженным, чисто-белого цвета.\nСияние устремилось к Чэнь Бо и впиталось в его тело.\nЧэнь Бо мгновенно почувствовал, что давление резко ослабло. Та невидимая стена вдруг стала податливой.\nСтиснув зубы, он изо всех сил шагнул вперёд, с трудом протискиваясь. Сделав три шага, он снова столкнулся с резко возросшим давлением, таким же плотным, как стена, и не смог продвинуться ни на шаг.\nУвидев это, старейшина вздохнул, тут же делая запись, и произнёс:\n— Гуюэ Чэнь Бо, три шага. Таланта гу-мастера нет. Следующий — Гуюэ Цзао Се.\nЛицо Чэнь Бо мгновенно побледнело. Стиснув зубы, он пересёк реку и вернулся на прежнее место. Не имея таланта, в будущем ему оставалось лишь жить как смертный, занимая самое низкое положение в клане.\nЕго тело покачнулось — удар был слишком силён, словно перечеркнул все надежды в жизни.\nМногие бросали на него сочувственные взгляды, но ещё больше людей следили за вторым юношей, ступившим на противоположный берег.\nК сожалению, этот юноша смог пройти лишь четыре шага и тоже не обладал талантом.\nНе у всех есть способности к культивации. Обычно, если из десяти человек пятеро могут культивировать, это уже неплохо. В клане Гуюэ это соотношение было ещё выше — достигало шести человек.\nПричина заключалась в предке Гуюэ, первом главе клана, который был прославленным легендарным силачом. Из-за занятий культивацией в его крови скрывались гены, несущие силу. Потомки клана Гуюэ, унаследовав его кровь, в целом обладали более высоким талантом.\nТо, что у двоих подряд не оказалось таланта, заставило других старейшин, наблюдавших скрытно, помрачнеть. Даже многоопытный глава клана Гуюэ слегка нахмурился.\nВ этот момент учитель-старейшина назвал третье имя:\n— Гуюэ Мобэй.\n— Есть! — Коренастый юноша с вытянутым, как у лошади, лицом, одетый в холщовую рубаху, легонько отозвался и выступил вперёд.\nОн был высок ростом, гораздо крепче сверстников, от него веяло диковатой силой.\nВ два-три шага перейдя реку, он ступил на противоположный берег.\nДесять шагов, двадцать шагов, тридцать шагов — в его тело постепенно впитывался слабый свет.\nПройдя целых тридцать шесть шагов, он наконец выбился из сил и не смог идти дальше.", "final": "Глава 4\n\nГуюэ Фан Юань!\n\nВзошло солнце, заиграли рассветные лучи. Горный туман, не слишком густой, легко пронзался солнечными лучами, словно мечами.\n\nБолее сотни пятнадцатилетних юношей и девушек собрались перед павильоном главы клана. Павильон главы клана находился в самом центре деревни, высотой в пять этажей, с загнутыми вверх карнизами и углами, под усиленной охраной. Перед павильоном располагалась площадь, а внутри павильона были установлены таблички с именами предков Гуюэ. Каждый глава клана жил и работал здесь же. Во время важных церемоний или при возникновении неотложных дел здесь же собирали старейшин для обсуждения. Это был центр власти всей деревни.\n\n— Отлично, все пришли вовремя. Сегодня — церемония открытия апертуры, важнейший поворотный момент в вашей жизни. Лишних слов не будет, следуйте за мной, — ответственным за это действо был школьный старейшина. С белоснежными волосами и бородой, он бодро повёл юношей внутрь павильона главы клана.\n\nОднако они не стали подниматься наверх, а, пройдя через вход в главный зал первого этажа, спустились вниз. Спускаясь по каменным ступеням, они вошли в подземную пещеру. Юноши и девушки один за другим издавали возгласы изумления: подземная пещера была великолепна — сталактиты излучали семицветное сияние: красное, оранжевое, жёлтое, зелёное, голубое, синее, фиолетовое. Этот свет отражался на лицах воспитанников, переливаясь, словно радуга.\n\nФан Юань, смешавшись с толпой, спокойно оглядывал всё это, размышляя про себя: «Несколько сотен лет назад клан Гуюэ мигрировал из Центральных равнин в Южные земли и обосновался здесь, на горе Цинмао. Их привлёк источник духовной энергии в этой подземной пещере. Этот источник производит огромное количество первобытных камней, что можно назвать основой деревни Гуюэ».\n\nПройдя несколько сотен шагов, путники оказались в полумраке, и до них донёсся шум воды. Повернув за угол, они увидели подземную реку шириной больше трёх чжанов. Разноцветное свечение сталактитов в этом месте полностью исчезло, но в темноте вода реки источала слабый синеватый свет, словно Млечный Путь в ночном небе. Река текла из тёмных глубин пещеры, вода была прозрачна до самого дна — можно было разглядеть плавающих рыб, водоросли, а также песок и камни на дне.\n\nНа противоположном берегу простиралось море цветов. Это были лунные орхидеи, специально выращенные кланом Гуюэ. Лепестки по форме напоминали серп луны, имели чистый и элегантный сине-розовый оттенок. Стебли были подобны нефриту, а сердцевины цветов мерцали, словно нежный блеск жемчужин, отражённый в лучах света. На первый взгляд, на тёмном фоне цветущий берег реки казался огромным сине-зелёным ковром, усыпанным бесчисленными жемчужинами.\n\n«Лунные орхидеи — это корм для многих гу-червей. Это море цветов можно назвать крупнейшей культивационной базой клана», — прекрасно понимал Фан Юань.\n\n— Как красиво.\n— Правда, прекрасно.\n\nЮноши и девушки смотрели во все глаза, их переполняли восторг и волнение.\n\n— Итак, сейчас я буду называть имена. Тот, кого назовут, переходит через реку на противоположный берег. Идите, насколько сможете, и чем дальше, тем лучше. Всем понятно? — произнёс старейшина.\n\n— Поняли, — дружно ответили юноши и девушки. На самом деле ещё до прихода они слышали от родственников или старших, что чем дальше пройдёшь, тем выше твой талант и тем большего успеха можно добиться в будущем.\n\n— Гуюэ Чэньбо, — старейшина назвал первое имя по списку.\n\nРека, хоть и широкая, была неглубокой — вода доходила юношам лишь до колен. Чэньбо с очень серьёзным лицом ступил на берег с цветами и тотчас почувствовал невидимое давление, словно перед ним выросла невидимая стена. Когда он с трудом делал шаг, из цветов у его ног вдруг поднялся сноп светящихся точек — разреженный, чисто-белый свет. Сияние устремилось к Чэньбо и влилось в его тело. Чэньбо мгновенно ощутил, что давление резко ослабло, невидимая стена стала податливой. Стиснув зубы, он изо всех сил шагнул вперёд, с трудом протискиваясь, но через три шага давление вновь возросло, сделавшись плотным, как стена, и он не смог продвинуться ни на шаг.\n\nУвидев это, старейшина вздохнул и, делая запись, объявил:\n— Гуюэ Чэньбо, три шага, таланта гу-мастера нет. Следующий — Гуюэ Цзаосе.\n\nЛицо Чэньбо мгновенно побледнело. Стиснув зубы, он пересёк реку и вернулся на прежнее место. Теперь, не имея таланта, в будущем ему оставалось лишь жить как смертный, занимая самое низкое положение в клане. Его тело покачнулось — удар был слишком силён, он словно перечеркнул все надежды в жизни.\n\nМногие бросали на него сочувственные взгляды, но большинство следили за вторым юношей, ступившим на противоположный берег. К сожалению, этот юноша смог пройти лишь четыре шага и тоже не обладал талантом.\n\nНе у всех есть способности к культивации. Обычно, если из десяти человек пятеро могут культивировать, это уже неплохо. В клане Гуюэ это соотношение было ещё выше — достигало шести человек. Причина заключалась в предке Гуюэ, первом главе клана, который был прославленным легендарным силачом. Из-за занятий культивацией в его крови скрывались гены, несущие силу. Потомки клана Гуюэ, унаследовав его кровь, в целом обладали более высоким талантом.\n\nТо, что у двоих подряд не оказалось таланта, заставило других старейшин, наблюдавших скрытно, помрачнеть. Даже многоопытный глава клана Гуюэ слегка нахмурился.\n\nТогда школьный старейшина назвал третье имя:\n— Гуюэ Мобэй.\n— Есть! — коренастый юноша с вытянутым, как у лошади, лицом, одетый в холщовую рубаху, легонько отозвался и выступил вперёд.\n\nОн был высок ростом, гораздо крепче сверстников, от него веяло дикой силой. В два-три шага перейдя реку, он ступил на противоположный берег.\n\nДесять шагов, двадцать шагов, тридцать шагов — в его тело постепенно впитывался слабый свет. Так он прошёл целых тридцать шесть шагов и наконец остановился, не в силах идти дальше.", "disposition": "ok"}
{"run": "verify2", "chapter": 1, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "少年们隔岸看得目瞪口呆，学堂家老欢喜得大叫起来：“好，古月漠北，乙等资质，来这里，让我看看你的元海。”\n　　古月漠北便又回到学堂家老的身边，后者伸出手，搭在少年的肩膀，闭目凝神探查了一番，便收回手，点点头，在纸上记录起来：“古月漠北，元海六成六，可大力栽培。”\n　　这资质从上到下，分甲乙丙丁四等。\n　　一位丁等资质的少年，培养个三年，就能晋升成一转的资深蛊师，成为家族的基石。\n　　一位丙等资质的少年，培养两年，大多都能成为二转的蛊师，成为家族的中坚存在。\n　　一位乙等资质，就要呵护了。往往要作为未来的家老培养，六七年的功夫，能成为三转蛊师。\n　　至于甲等资质，哪怕出现一位，都是整个家族的幸运。要细心关照，倾斜资源，十年左右就能成为四转蛊师，到那时便能竞争族长之位！\n　　也就是说，这古月漠北只要成长起来，就是今后古月一族的家老。难怪学堂长老喜得哈哈一笑，而暗中关注的众家老们都统统舒了一口气，而后又纷纷向其中一位家老投去羡慕的目光。\n　　这家老也是一副马脸，正是古月漠北的爷爷古月漠尘。他脸上早已经荡漾起笑意，又挑衅地看了一眼自己的老对头：“怎么样，我的孙儿不差吧，古月赤练。”\n　　家老古月赤练一头红发，此时冷哼一声，并未答话，脸色阴沉得很是难看。\n　　半个时辰之后，已有一半少年踏足过花海，涌现了不少丙等、丁等的资质，当然毫无资质的占了几乎一半。\n　　“唉，血脉越来越稀薄，加上这些年来，家族也没有出现几位四转强者，来增强血脉。四代族长是唯一的五转强者，结果却和花酒行者同归于尽，没有留下血脉后裔。古月一族后辈的资质是越来越弱了。”族长深深的叹息着。\n　　就在这时，学堂家老喊道：“古月赤城。”\n　　听到这个名字，家老们纷纷看向古月赤练，这是古月赤练的孙子。\n　　古月赤城身材矮小，满脸麻子，捏着拳头，满脸出汗，显得特别的紧张。\n　　他踏上对岸，光点纷纷投入他的体内，一连走到三十六步，这才停步。\n　　“又一个乙等！”学堂家老叫喊着。\n　　少年们骚动起来，纷纷向古月赤城投来羡慕的目光。\n　　“哈哈哈，三十六步，三十六步！”古月赤练大叫着，示威地瞪着古月漠尘。\n　　这次轮到古月漠尘脸色铁青了。\n　　“古月赤城么……”人群中，方源若有所思的摩挲着下巴。\n　　记忆中，他因为在开窍大典中作弊，而受到了族中的严厉惩罚。\n　　事实上，他的资质只有丙等，但是他的爷爷古月赤练为他作假，因此有了乙等资质的假象。\n　　其实要作弊，方源心中有数十种方案，有些方案比古月赤城的更加完美。若是表现出乙等，或者甲等的资质，必然受到家族的大力栽培。\n　　但是一来，方源重生的时间太短，以他的境况难以准备作弊手段。\n　　二来，就算是作弊成功，日后修行时的速度是掩盖不住的，照样会露相。\n　　而这个古月赤城却不一样，他的爷爷就是古月赤练，是家族中权势最重的两个家老之一，能够为他遮掩。\n　　“古月赤练一直和古月漠尘敌对，这两个家老是家族中最大的两派势力。为了打压对手，他需要自己的孙子资质出众。也正是因为他在背后掩护，古月赤城才能够隐瞒一时。记忆中要不是那场意外，也不会暴露。”\n　　方源眼中闪烁着精芒，思量着该怎么利用这点来谋夺最大的利益呢？\n　　当场揭露，虽然会得到家族的一点奖赏，但是却会得罪位高权重的古月赤练，绝不可取。\n　　短时间之内，也不能敲诈勒索。因为实力太低，反而会自取其祸。\n　　正思量着，忽然听到学堂家老叫出自己的名字：“古月方源！”", "draft": "Юноши на другом берегу смотрели, разинув рты от изумления. Старейшина школы радостно закричал:\n\n— Хорошо, Гуюэ Мобэй, талант класса Б! Иди сюда, дай-ка я взгляну на твоё море истинной ци.\n\nГуюэ Мобэй вернулся к старейшине школы. Тот протянул руку, положил её на плечо юноши, закрыл глаза и сосредоточенно обследовал его, затем убрал руку, кивнул и принялся записывать на бумаге:\n\n— Гуюэ Мобэй, море истинной ци — 66%. Можно усиленно взращивать.\n\nЭтот талант делится сверху вниз на четыре класса: А, Б, В, Г.\n\nЮноша с талантом класса Г после трёх лет обучения может повыситься до опытного гу-мастера первого ранга и стать основой клана.\n\nЮноша с талантом класса В после двух лет обучения в большинстве случаев может стать гу-мастером второго ранга и стать опорой клана.\n\nА талант класса Б уже нужно лелеять. Обычно такого готовят как будущего старейшину; за шесть-семь лет он может стать гу-мастером третьего ранга.\n\nЧто касается таланта класса А, то появление хотя бы одного — это удача для всего клана. За ним нужно тщательно ухаживать, выделять ресурсы; примерно за десять лет он может стать гу-мастером четвёртого ранга, а тогда уже сможет претендовать на должность главы клана!\n\nИными словами, если Гуюэ Мобэй вырастет, то в будущем станет старейшиной рода Гуюэ. Неудивительно, что старейшина школы радостно расхохотался, а все остальные старейшины, наблюдавшие скрытно, облегчённо вздохнули, а затем один за другим устремили завистливые взгляды на одного из старейшин.\n\nЭтим старейшиной оказался долговязый человек — дед Гуюэ Мобэя, Гуюэ Мочэнь. На его лице уже расплылась улыбка, и он вызывающе взглянул на своего старого противника:\n\n— Ну что, неплохой у меня внук, а, Гуюэ Чилянь?\n\nСтарейшина Гуюэ Чилянь, с красными волосами, холодно фыркнул, но не ответил — лицо его потемнело, стало очень мрачным.\n\nЧас спустя половина юношей уже ступила на цветочное море, и проявилось немало талантов класса В и Г, но почти половина не имела никакого таланта.\n\n— Увы, кровь становится всё более разбавленной, к тому же за эти годы в клане не появилось несколько сильных мастеров четвёртого ранга, чтобы укрепить родословную. Четвёртый глава рода был единственным мастером пятого ранга, но он погиб вместе с Монахом Цветочного Вина, не оставив потомства. Талант молодого поколения рода Гуюэ слабеет, — глубоко вздохнув, произнёс глава клана.\n\nВ этот момент старейшина школы выкрикнул:\n\n— Гуюэ Чичэн.\n\nУслышав это имя, старейшины один за другим посмотрели на Гуюэ Чиляня — это был его внук.\n\nГуюэ Чичэн был низкого роста, всё лицо в рябинах. Он сжимал кулаки, весь вспотел и выглядел очень напряжённым.\n\nОн ступил на противоположный берег, и светящиеся точки одно за другим вливались в его тело. Он прошёл целых тридцать шесть шагов и только тогда остановился.\n\n— Ещё один класса Б! — закричал старейшина школы.\n\nЮноши заволновались, все устремили на Гуюэ Чичэня завистливые взгляды.\n\n— Ха-ха-ха, тридцать шесть шагов, тридцать шесть шагов! — громко закричал Гуюэ Чилянь, вызывающе глядя на Гуюэ Мочэня.\n\nНа этот раз настала очередь Гуюэ Мочэня побагроветь.\n\n— Гуюэ Чичэн… — в толпе Фан Юань задумчиво погладил подбородок.\n\nВ его памяти этот юноша из-за жульничества на Церемонии открытия апертуры был сурово наказан кланом.\n\nНа самом деле его талант был всего лишь класса В, но его дед Гуюэ Чилянь подделал результат, создав видимость таланта класса Б.\n\nВообще-то, если бы нужно было жульничать, в голове Фан Юаня было десятки способов, и некоторые из них были бы более совершенными, чем у Гуюэ Чичэня. Если бы он проявил талант класса Б или А, то непременно получил бы усиленную поддержку клана.\n\nНо, во-первых, Фан Юань возродился слишком недавно, и в его положении было трудно подготовить средства для жульничества.\n\nА во-вторых, даже если бы жульничество удалось, скорость cultivation в будущем было бы не скрыть — всё равно раскрылось бы.\n\nНо этот Гуюэ Чичэн был другим: его дед, Гуюэ Чилянь, был одним из двух самых влиятельных старейшин в клане и мог прикрыть его.\n\n— Гуюэ Чилянь постоянно враждовал с Гуюэ Мочэнем; эти два старейшины представляли две крупнейшие фракции в клане. Чтобы подавить противника, ему было нужно, чтобы его внук проявил выдающийся талант. Именно благодаря его прикрытию Гуюэ Чичэну удавалось скрывать правду какое-то время. В памяти, если бы не тот несчастный случай, это бы не раскрылось.\n\nВ глазах Фан Юаня блеснул острый свет: он размышлял, как использовать этот момент, чтобы получить максимальную выгоду.\n\nРаскрыть всё на месте — хотя это принесёт небольшую награду от клана, но настроит против себя могущественного Гуюэ Чиляня — совершенно неприемлемо.\n\nВ ближайшее время нельзя также и шантажировать, потому что его сила слишком мала, и это навлечёт беду.\n\nПока он размышлял, вдруг старейшина школы назвал его имя:\n\n— Гуюэ Фан Юань!\n\n⟦TM-BANK-v1⟧\n古月方源\tГуюэ Фан Юань\tname\n学堂家老\tстарейшина школы\ttitle\n开窍大典\tЦеремония открытия апертуры\tterm", "final": "Юноши на другом берегу смотрели, разинув рты от изумления, а старейшина-наставник академии радостно закричал:\n\n— Отлично, Гуюэ Мобэй, талант класса Б! Подойди-ка, дай мне взглянуть на твоё море истинной ци.\n\nГуюэ Мобэй вернулся к наставнику, тот положил руку ему на плечо, прикрыл глаза и сосредоточенно обследовал его, а затем убрал руку, кивнул и принялся записывать: «Гуюэ Мобэй, море истинной ци заполнено на шестьдесят шесть процентов — можно усиленно взращивать».\n\nТалант делился на четыре класса, от высшего к низшему: А, Б, В и Г. Юноша с талантом класса Г после трёх лет обучения мог прорваться до первого ранга, став закалённым гу-мастером и опорой клана. Юношу с талантом класса В два года подготовки, как правило, приводили ко второму рангу, и он становился основной силой клана. Талант же класса Б требовалось лелеять: его обладателя обычно растили как будущего старейшину, и за шесть-семь лет он мог возвыситься до гу-мастера третьего ранга. А что до таланта класса А, то появление даже одного такого было удачей для всего клана — о нём надлежало тщательно заботиться, направляя все ресурсы, и примерно за десять лет он мог стать гу-мастером четвёртого ранга, а там уже и претендовать на должность главы клана. Иными словами, когда Гуюэ Мобэй встанет на ноги, он в будущем непременно станет старейшиной рода Гуюэ. Немудрено, что старейшина-наставник радостно расхохотался, а скрытно наблюдавшие за церемонией старейшины все как один облегчённо вздохнули и тут же обратили завистливые взгляды на одного из своих.\n\nЭтим старейшиной был долговязый Гуюэ Мочэнь — родной дед Гуюэ Мобэя. Его лицо уже осветилось улыбкой, и он вызывающе покосился на своего заклятого противника:\n\n— Ну как тебе мой внук, а? Неплох, Гуюэ Чилянь?\n\nСтарейшина Гуюэ Чилянь, с огненно-рыжей шевелюрой, лишь холодно хмыкнул и ничего не ответил, но лицо его помрачнело и сделалось крайне неприятным.\n\nПримерно час спустя половина юношей уже пересекла цветочное море; выявилось немало талантов классов В и Г, но почти половина не обладала и таким талантом.\n\n— Увы, родовая кровь редеет, — глубоко вздохнул глава клана, — да и за минувшие годы в клане не появилось ни одного достаточно сильного мастера четвёртого ранга, способного укрепить её. Четвёртый глава рода был единственным мастером пятого ранга, но он погиб вместе с Монахом Цветочного Вина, не оставив кровных наследников. Таланты же младшего поколения рода Гуюэ становятся всё слабее.\n\nВ этот миг старейшина-наставник выкрикнул:\n\n— Гуюэ Чичэн.\n\nУслышав это имя, все старейшины повернулись к Гуюэ Чиляню: Чичэн был его внуком.\n\nГуюэ Чичэн был низкорослым, всё лицо в оспинах. Кулаки его были сжаты, с лица градом катился пот — он выглядел невероятно напряжённым. Он ступил на противоположный берег, и светящиеся точки одна за другой устремились к нему и влились в его тело; он прошёл целых тридцать шесть шагов и лишь тогда остановился.\n\n— Ещё один класса Б! — объявил наставник.\n\nЮноши заволновались, обратив к Гуюэ Чичэню полные зависти взгляды.\n\n— Ха-ха-ха, тридцать шесть шагов, тридцать шесть шагов! — возликовал Гуюэ Чилянь, торжествующе зыркая на Гуюэ Мочэня.\n\nТеперь уже Гуюэ Мочэнь побагровел.\n\n«Гуюэ Чичэн…» — в толпе Фан Юань задумчиво погладил подбородок.\n\nВ его памяти этот юноша из-за жульничества на церемонии открытия апертуры подвергся суровому наказанию клана. На самом деле его талант был всего лишь класса В, но его дед Гуюэ Чилянь подстроил показатели, создав ложную видимость класса Б. Вообще-то, если бы речь шла об обмане, у Фан Юаня в уме нашлись бы десятки способов, кое-какие из них даже совершеннее того, что провернул Гуюэ Чичэн. Прояви он талант класса Б или А, он бы непременно получил от клана щедрые ресурсы на развитие. Однако, во-первых, с момента его перерождения прошло слишком мало времени, и в его положении было трудно подготовить средства для подлога. А во-вторых, даже если бы обман удался, истинную скорость культивации всё равно не скрыть, и в будущем обман непременно вскрылся бы.\n\nНо Гуюэ Чичэн — иное дело. Его дедом был Гуюэ Чилянь, один из двух самых влиятельных старейшин клана, и он мог прикрыть внука.\n\n«Гуюэ Чилянь постоянно ведёт борьбу с Гуюэ Мочэнем, — размышлял Фан Юань, — эти два старейшины олицетворяют две крупнейшие фракции. Чтобы задавить соперника, ему нужен талантливый внук, и именно благодаря его прикрытию Чичэн сумел до поры до времени скрыть правду. В прошлой жизни, если бы не тот несчастный случай, он бы не попался».\n\nВ глазах Фан Юаня блеснул острый огонёк: он прикидывал, как бы извлечь из этого эпизода наибольшую выгоду. Разоблачать всё прямо сейчас — хоть и принесло бы жалкую награду, но нажило бы смертельного врага в лице всесильного Гуюэ Чиляня, так что это совершенно негодный путь. Шантажировать в ближайшее время — тоже нельзя, ведь он пока слишком слаб, а значит, накличет на себя беду.\n\nПока он так раздумывал, старейшина-наставник внезапно выкрикнул его имя:\n\n— Гуюэ Фан Юань!", "disposition": "ok"}
{"run": "verify2", "chapter": 2, "chunk_idx": 0, "members": [0, 1], "heading": "Глава 5", "source": "人祖三蛊，希望开窍\n　　霎时间，周围一静，无数道目光向自己投射而来。\n　　“真是越来越精彩了。”方源在心底笑了笑，众目睽睽之下，他淌过河水，踏上对岸。\n　　顿时，他就感到一层压力。\n　　这压力来自于花海深处的灵泉，灵泉产生元气，因为元气太过于浓郁充沛，便导致了压力。\n　　但是很快，从方源脚边的花丛中，就升腾起一阵光点。\n　　光点飘摇，笼罩住方源的全身，最后悉数投入到他的体内。\n　　“这就是希望蛊了。”方源心中喃喃。负责人虽然没有说明，但他知道的很清楚。\n　　这每一个光点，都是一只蛊。\n　　蛊名为希望。\n　　有一个最古老的传说，就是说的希望蛊。\n　　传说，这个世界刚刚形成的时候，一片蛮荒，野兽横行，出现了第一个人类，名字叫人祖。他茹毛饮血，生活十分困难。\n　　尤其是还有一群野兽，名字叫困境，特别喜欢人祖的味道，想要吃掉他。\n　　人祖没有山石般强硬的身躯，没有野兽的利齿爪牙，怎么和这群叫做困境的野兽争斗呢？他的食物来源很不稳定，整天东躲西藏，处在大自然食物链的低端，几乎就要生活不下去了。\n　　这个时候，有三头蛊，主动找上门来，对人祖说：“只要你用你的生命来供养我们，我们就帮助你渡过难关。”\n　　人祖走投无路，只好答应了这三头蛊。\n　　他先用自己的青春少年，供养了三只蛊中最大的那只，那只蛊带给了他力量。\n　　靠着力量，人祖的生活开始改善了，他开始有稳定的食物来源，有能够自保的力量。他好勇斗狠，击败了很多困境。但很快就吃了苦头。最后他发现，力量不是万能的，它也需要恢复和修养，不能随意挥霍。\n　　而且对于整个困境兽群来讲，他一个人的力量实在太小了。\n　　人祖痛定思痛，决定用自己最年富力强的中年，来供养三只蛊中最美丽的那只。\n　　于是，第二只蛊带给了他智慧。\n　　人祖有了智慧，学会了思考和反省，并开始累积经验。他发现很多时候运用智慧，比运用力量更有效果。靠着智慧和力量，他一度征服了许多先前无法征服的目标，击杀了更多困境。并吃困境的肉，喝困境的血，以此顽强的生存下去。\n　　但好景不长，人祖老了，越来越老。\n　　这是因为，他把少年和中年，都供奉给了力量蛊和智慧蛊。\n　　人一老，肌肉就萎缩，脑筋也转不快了。\n　　“人啊，你还能带给我们什么呢，你再没有什么能供奉我们的东西了。”力量蛊和智慧蛊发现了这点后，都绝情地离开了。\n　　人祖丢失了力量和智慧，又被困境发现，陷入了兽群的包围。他老了，已经跑不动了，牙齿也脱落光了，连野果野菜都嚼不动。\n　　他无力地瘫倒在地上，周围是密密麻麻的困境，他心中全是绝望。\n　　就在这个时候，第三蛊对他说：“人啊，你供奉我吧，我能让你脱离困境。”\n　　人祖流着泪道：“蛊啊，我还能有什么呢？你看，力量蛊和智慧蛊都抛弃我了。而我只剩下了老年。相比较少年，和中年，老年虽然不值一提，但如果我把老年都供奉给你，我的生命也就会立刻完结。我现在虽然被困境包围了，但是一时半刻也不会死。我还想多活一些时间，哪怕是一秒钟也好。所以你走吧，我已经无法供奉你了。”\n　　那蛊却说：“在三只蛊中，我的要求最小了。人啊，你只要把心交给我，就可以了。”\n　　“那我就把心交给你好了。”人祖道，“但是蛊啊，你能带给我什么呢？现在这个绝境，哪怕是力量蛊和智慧蛊重新回到我的身边，也改变不了啊。”\n　　和力量蛊相比，这只蛊身躯最孱弱，只是一个小小的光点。和智慧蛊相比，这只蛊最黯淡，只能发出微弱的白光，一点都不华美绚丽。\n　　但是当人把心交给了这只蛊后，这只蛊忽然绽放出无限的光明，在这光明中，困境们惊恐地大叫：“这是希望蛊，快撤，我们困境最怕希望了。”\n　　困境兽群顿时仓皇而退。\n　　人祖目瞪口呆，从那一刻起，他知道了——面对困境，就把心交给希望。\n　　而此时，希望蛊汇成一束光流，已经进入了方源体内。\n　　因为外界的压力，它们很快汇集到方源的腹部，在肚脐下三寸处，自发地团成一团。\n　　方源顿时感到压力稍减。\n　　他迈开步伐，继续前行。\n　　每走一步，都会有陆续的希望蛊从花海中飞腾而出，投入他的身体，加入光团。\n　　光团越来越大，越来越亮。\n　　但是隔岸的负责人却皱起了眉头。\n　　“这希望蛊的数量，似乎有些少啊。”一直暗中关注着方源的很多家老，看到此景，都不由地心中一沉。\n　　族长也皱起眉头，这绝不是甲等资质该有的气象！\n\n方源顶着压力，继续往前走。\n　　“十步以下，是没有修行资质。十步到二十步之间，是丁等资质。二十步到三十步之间，是丙等资质。三十步到四十步，是乙等资质。四十步到五十步，是甲等。到目前为止，我已经走了二十三步。”\n　　“二十四、二十五、二十六……二十七。”方源心中默默地数着，到了二十七步时，就仿佛听见轰的一声，腹部两肾中间的光团积蓄到了极限，突然猛地一炸。\n　　这一炸，只发生在方源体内，外人根本察觉不出，只有方源在刹那间感到一种惊天动地的玄妙。\n　　霎时，他全身汗毛乍立，毛孔紧闭，心神如猛地拉开的弓弦，骤然张紧。\n　　旋即，脑海忽然一空，整个身躯软绵绵地，好像是坠入了云巅。心弦由此放松，汗毛扶顺，全身所有毛孔都张开。\n　　一下子，全身就出了一层微汗。\n　　这个过程，说起来有些长，其实特别的短暂。来的快，去的也极为突然。\n　　方源失神只是一瞬，就回过了神。\n　　他暗中凝神往体内一探，就发现腹部肚脐以下，两肾中央凭空出现了一窍。\n　　开窍成功了！\n　　这就是长生的希望！！", "draft": "— Жэнь Цзу и три гу. Надежда открывает апертуру.\n\nВнезапно вокруг всё затихло, и бесчисленные взгляды устремились на него.\n\n«Всё интереснее и интереснее», — усмехнулся про себя Фан Юань. Под прицелом всех этих глаз он пересёк реку и ступил на противоположный берег.\n\nТут же он ощутил слой давления.\n\nДавление исходило от духовного родника в глубине моря цветов. Родник рождал первородную ци, и из-за её чрезмерной насыщенности и обилия возникало давление.\n\nНо вскоре из зарослей цветов у ног Фан Юаня взметнулись светящиеся точки.\n\nТочки колыхались, окутывая всё тело Фан Юаня, и наконец все до одной устремились внутрь него.\n\n«Это и есть гу Надежды», — пробормотал про себя Фан Юань. Ответственный за испытание хоть и не объяснил, но он и сам прекрасно это знал.\n\nКаждая из этих светящихся точек была одной гу.\n\nИмя гу — Надежда.\n\nО гу Надежды существует самое древнее предание.\n\nСогласно преданию, когда мир только сформировался, он был полон диких земель, где бродили лютые звери. Тогда появился первый человек по имени Жэнь Цзу. Он пил кровь и ел сырое мясо, жилось ему крайне трудно.\n\nОсобенно одной стаей зверей, которую называли Беды, очень нравился вкус Жэнь Цзу, и они хотели съесть его.\n\nУ Жэнь Цзу не было твёрдого, как скала, тела, не было острых клыков и когтей зверей — как же ему было бороться с этой стаей, называемой Беды? Источники пищи были нестабильны, он целыми днями прятался и скрывался, находясь на низшей ступени пищевой цепи природы, и почти не мог выжить.\n\nВ это время к нему сами пришли три гу и сказали: «Человек, если ты будешь кормить нас своей жизнью, мы поможем тебе преодолеть трудности».\n\nУ Жэнь Цзу не осталось выбора, и он согласился с этими тремя гу.\n\nСначала он своей юностью вскормил самого большого из трёх гу — тот даровал ему силу.\n\nОпираясь на силу, жизнь Жэнь Цзу начала улучшаться: у него появился стабильный источник пищи и способность защитить себя. Он стал смелым и драчливым, одолел многих Беду. Но вскоре познал горечь. И наконец понял, что сила не всемогуща — она тоже нуждается в восстановлении и отдыхе, её нельзя бездумно растрачивать.\n\nК тому же, по сравнению со всей стаей Беды, его единоличная сила была слишком мала.\n\nЖэнь Цзу, пережив боль, принял решение: использовать свои самые полные сил средние годы, чтобы вскормить самого прекрасного из трёх гу.\n\nТак второй гу даровал ему мудрость.\n\nОбретя мудрость, Жэнь Цзу научился думать и размышлять, начал накапливать опыт. Он обнаружил, что во многих случаях применять мудрость действеннее, чем силу. Опираясь на мудрость и силу, он одно за другим покорил множество прежде недостижимых целей, убил ещё больше Беды. И, поедая мясо Беды, запивая их кровью, он упорно продолжал жить.\n\nНо хорошее длилось недолго: Жэнь Цзу старел, становился всё старше.\n\nЭто произошло потому, что свою юность и средние годы он отдал в жертву гу Силы и гу Мудрости.\n\nКогда человек стареет, мышцы атрофируются, и мысли уже не так быстры.\n\n«Человек, что ещё ты можешь нам дать? У тебя больше нет ничего, что можно было бы нам принести в жертву», — обнаружив это, гу Силы и гу Мудрости бессердечно покинули его.\n\nЛишившись силы и мудрости, Жэнь Цзу снова был обнаружен Бедами и попал в окружение стаи. Он был стар, уже не мог бежать, зубы выпали, даже дикие плоды и травы было нечем жевать.\n\nОн бессильно рухнул на землю, вокруг — сплошные Беды, в сердце — одно отчаяние.\n\nВ этот миг третий гу сказал ему: «Человек, принеси мне жертву, и я помогу тебе выбраться из беды».\n\nЖэнь Цзу, обливаясь слезами, молвил: «Гу, что ещё у меня есть? Смотри, гу Силы и гу Мудрости бросили меня. У меня осталась только старость. По сравнению с юностью и средними годами, старость — ничто, но если я отдам тебе в жертву и её, моя жизнь тут же закончится. Сейчас я хоть и окружён Бедами, но не умру сию минуту. Я хочу пожить ещё хоть немного — пусть даже одну секунду. Так что уходи, я больше не могу приносить тебе жертву».\n\nНо тот гу сказал: «Из трёх гу я требую меньше всех. Человек, тебе достаточно просто отдать мне своё сердце».\n\n«Тогда я отдам тебе своё сердце», — сказал Жэнь Цзу. «Но, гу, что ты можешь мне дать? В этой безвыходной ситуации даже возвращение гу Силы и гу Мудрости ничего не изменит».\n\nПо сравнению с гу Силы этот гу был самым хилым телом — всего лишь крошечная светящаяся точка. По сравнению с гу Мудрости он был самым тусклым — излучал лишь слабый белый свет, нисколько не прекрасный и не сияющий.\n\nНо когда человек отдал этому гу своё сердце, тот внезапно засиял безграничным светом. В этом свете Беды с испуганными криками завопили: «Это гу Надежды! Отступаем! Беды больше всего боятся надежды!»\n\nСтая Беды в панике отхлынула.\n\nЖэнь Цзу остолбенел. С этого мгновения он узнал: столкнувшись с Бедами, отдай сердце Надежде.\n\nА в это время гу Надежды, слившись в световой поток, уже вошли в тело Фан Юаня.\n\nИз-за внешнего давления они быстро собрались у него в животе, на три цуня ниже пупка, и сами собой сбились в комок.\n\nФан Юань тут же почувствовал, что давление немного ослабло.\n\nОн сделал шаг и продолжил путь.\n\nС каждым шагом всё новые гу Надежды вылетали из моря цветов, устремлялись в его тело и присоединялись к световому комку.\n\nКомок становился всё больше, всё ярче.\n\nНо ответственный за испытание на противоположном берегу нахмурился.\n\n«Количество гу Надежды, кажется, маловато...» — многие старейшины, всё это время тайно наблюдавшие за Фан Юанем, увидев эту картину, невольно посуровели.\n\nГлава клана тоже нахмурился — это совершенно не походило на признаки таланта класса А!\n\n⟦TM-BANK-v1⟧\n力量蛊\tгу Силы\tterm\n智慧蛊\tгу Мудрости\tterm\n灵泉\tдуховный родник\tplace\n\nФан Юань, преодолевая давление, продолжал идти вперёд.\n\n«Менее десяти шагов — отсутствие таланта к культивации. От десяти до двадцати шагов — талант класса Г. От двадцати до тридцати шагов — класс В. От тридцати до сорока — класс Б. От сорока до пятидесяти — класс А. На данный момент я прошёл уже двадцать три шага».\n\n«Двадцать четыре, двадцать пять, двадцать шесть… двадцать семь». Фан Юань считал про себя. На двадцать седьмом шагу ему вдруг послышался грохот — световой сгусток между двумя почками в животе накопил предел и внезапно взорвался.\n\nЭтот взрыв произошёл только внутри тела Фан Юаня, посторонние не могли его заметить. Лишь сам Фан Юань в то же мгновение ощутил потрясающее, непостижимое чудо.\n\nВмиг все волоски на его теле встали дыбом, поры закрылись, а сознание натянулось, словно внезапно натянутая тетива лука.\n\nТотчас же в голове на миг стало пусто, всё тело обмякло, будто он провалился в облачную высь. Сердце расслабилось, волоски пригладились, все поры раскрылись.\n\nВраз всё тело покрылось лёгкой испариной.\n\nЭтот процесс, хоть и описывается долго, на самом деле был очень коротким. Пришёл стремительно и ушёл так же внезапно.\n\nФан Юань потерял сознание лишь на миг, но тут же пришёл в себя.\n\nОн тайно сосредоточился и заглянул внутрь тела — ниже пупка, между почками, из пустоты появилась одна апертура.\n\nОткрытие апертуры удалось!\n\nВот она, надежда на бессмертие!!", "final": "Глава 5\n\nЖэнь Цзу и три гу. Надежда открывает апертуру\n\nВнезапно вокруг всё затихло, и бесчисленные взгляды устремились на него. «Всё интереснее и интереснее», — усмехнулся про себя Фан Юань. На виду у всех он пересёк реку и ступил на другой берег. Тут же его накрыло давление — оно исходило от духовного родника в глубине моря цветов. Родник источал первозданную ци, и её невероятная насыщенность порождала это давление. Но вскоре из зарослей у ног Фан Юаня взметнулись светящиеся точки, закружились, окутали всё его тело, а затем одна за другой впитались в него.\n\n— Это и есть гу Надежды, — пробормотал про себя Фан Юань. Ответственный за испытание хоть и не объяснил, но он и сам прекрасно это знал. Каждая из этих светящихся точек была одной гу, и имя этой гу — Надежда. О гу Надежды существует самое древнее предание.\n\nСогласно преданию, когда мир только сформировался, он был полон диких земель, где бродили лютые звери. Тогда появился первый человек по имени Жэнь Цзу. Он пил кровь и ел сырое мясо, жилось ему крайне трудно. Особенно стая зверей, именуемых Бедами, любила вкус Жэнь Цзу и хотела сожрать его. У Жэнь Цзу не было твёрдого, как скала, тела, не было острых клыков и когтей зверей — как же ему было бороться с этой стаей, называемой Бедами? Источники пищи были нестабильны, он целыми днями прятался и скрывался, находясь на низшей ступени пищевой цепи природы, и почти не мог выжить.\n\nВ это время к нему сами пришли три гу и сказали:\n— Человек, если ты будешь кормить нас своей жизнью, мы поможем тебе преодолеть трудности.\n\nУ Жэнь Цзу не осталось выбора, и он согласился с этими тремя гу. Сначала он своей юностью вскормил самого большого из трёх гу — тот даровал ему силу. Опираясь на силу, жизнь Жэнь Цзу начала улучшаться: у него появился стабильный источник пищи и способность защитить себя. Он стал смелым и драчливым, одолел множество Бед. Но вскоре познал горечь. И наконец понял, что сила не всемогуща — она тоже нуждается в восстановлении и отдыхе, её нельзя бездумно растрачивать. К тому же, по сравнению со всей стаей Беды, его личная сила была слишком мала.\n\nЖэнь Цзу, пережив боль, принял решение: использовать свои самые полные сил средние годы, чтобы вскормить самого прекрасного из трёх гу. Так второй гу даровал ему мудрость. Обретя мудрость, Жэнь Цзу научился думать и размышлять, начал накапливать опыт. Он обнаружил, что во многих случаях применять мудрость действеннее, чем силу. Опираясь на мудрость и силу, он одно за другим покорил множество прежде недостижимых целей, истребил ещё больше Бед. И, поедая мясо Бед, запивая их кровью, он упорно продолжал жить.\n\nНо хорошее длилось недолго: Жэнь Цзу старел, становился всё старше. Это произошло потому, что свою юность и средние годы он отдал в жертву гу Силы и гу Мудрости. Когда человек стареет, мышцы атрофируются, и мысли уже не так быстры.\n\n— Человек, что ещё ты можешь нам дать? У тебя больше нет ничего, что можно было бы нам принести в жертву, — обнаружив это, гу Силы и гу Мудрости бессердечно покинули его.\n\nЛишившись силы и мудрости, Жэнь Цзу снова был обнаружен Бедами и попал в окружение стаи. Он был стар, уже не мог бежать, зубы выпали, даже дикие плоды и травы было нечем жевать. Он бессильно рухнул на землю, вокруг — сплошные Беды, в сердце — одно отчаяние.\n\nВ этот миг третий гу сказал ему:\n— Человек, принеси мне жертву, и я помогу тебе спастись от Бед.\n\nЖэнь Цзу, обливаясь слезами, молвил:\n— Гу, что ещё у меня есть? Смотри, гу Силы и гу Мудрости бросили меня. У меня осталась только старость. По сравнению с юностью и средними годами, старость — ничто, но если я отдам тебе в жертву и её, моя жизнь тут же закончится. Сейчас я хоть и окружён Бедами, но не умру сию минуту. Я хочу пожить ещё хоть немного — пусть даже одну секунду. Так что уходи, я больше не могу приносить тебе жертву.\n\nНо тот гу сказал:\n— Из трёх гу я требую меньше всех. Человек, тебе достаточно просто отдать мне своё сердце.\n— Тогда я отдам тебе своё сердце, — сказал Жэнь Цзу. — Но, гу, что ты можешь мне дать? В этой безвыходной ситуации даже возвращение гу Силы и гу Мудрости ничего не изменит.\n\nПо сравнению с гу Силы этот гу был самым тщедушным — всего лишь крохотная светящаяся точка. Рядом с гу Мудрости он казался самым тусклым, источал лишь слабое белое свечение, никакого великолепия. Но когда человек отдал этому гу своё сердце, тот внезапно засиял безграничным светом. В этом свете Беды с испуганными криками завопили:\n— Это гу Надежды! Бежим! Мы, Беды, пуще всего боимся надежды!\n\nСтая Беды в панике отхлынула. Жэнь Цзу остолбенел. С этого мгновения он узнал: столкнувшись с Бедами, отдай сердце Надежде.\n\nА в это время гу Надежды, слившись в световой поток, уже проникли в тело Фан Юаня. Из-за внешнего давления они быстро собрались у него в животе, на три цуня ниже пупка, и сами собой сбились в сгусток. Фан Юань тут же почувствовал, что давление немного ослабло. Он сделал шаг и продолжил путь. С каждым шагом всё новые гу Надежды вылетали из моря цветов, устремлялись в его тело и присоединялись к световому сгустку. Тот становился всё больше, всё ярче.\n\nНо ответственный за испытание на противоположном берегу нахмурился. «Количество гу Надежды, кажется, маловато...» — многие старейшины, всё это время тайно наблюдавшие за Фан Юанем, увидев эту картину, невольно помрачнели. Глава клана тоже нахмурился — это вовсе не походило на проявления таланта класса А!\n\nФан Юань, преодолевая давление, продолжал идти вперёд. «Менее десяти шагов — отсутствие таланта к культивации. От десяти до двадцати шагов — талант класса Г. От двадцати до тридцати — класса В. От тридцати до сорока — класса Б. От сорока до пятидесяти — класса А. На данный момент я прошёл уже двадцать три шага. Двадцать четыре, двадцать пять, двадцать шесть… двадцать семь». На двадцать седьмом шагу Фан Юаню вдруг послышался грохот — световой сгусток в животе, между почек, достиг предела и внезапно взорвался. Этот взрыв произошёл только внутри его тела, посторонние не могли его заметить. Лишь сам Фан Юань в то же мгновение ощутил потрясающее, непостижимое чудо. Вмиг все волоски на его теле встали дыбом, поры закрылись, а сознание натянулось, словно резко натянутая тетива лука. Тотчас же в голове на миг стало пусто, всё тело обмякло, будто он провалился в облачную высь. Сердце расслабилось, волоски пригладились, все поры раскрылись. Вмиг всё тело покрылось лёгкой испариной. Этот процесс, хоть и описывается долго, на самом деле был очень коротким: пришёл стремительно и ушёл так же внезапно. Фан Юань лишился сознания лишь на миг, но тут же пришёл в себя. Он тайно сосредоточился и заглянул внутрь тела — ниже пупка, между почками, из пустоты возникла апертура! Открытие апертуры удалось! Вот она, надежда на бессмертие!!", "disposition": "ok"}
{"run": "rerun2-dspro", "chapter": 1, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "Глава 1", "source": "纵身亡魔心仍不悔\n　　“方源，乖乖地交出春秋蝉，我给你个痛快！”\n　　“方老魔，你不要妄图反抗了，今日我们正道各大派联合起来，就是要踏破你的魔窟。这里早已经布下天罗地网，这次你必定身首异处！”\n　　“方源你个该死的魔头，你为了练成春秋蝉，杀了千万人的性命。你已经犯下了滔天的罪孽，罪无可恕，罄竹难书！”\n　　“魔头，三百年前你侮辱了我，夺走了我的清白之身，杀光我全家，诛了我的九族。从那刻起，我恨不得吃你肉，喝你的血！今天，我要让你生不如死！！”\n　　……\n　　方源一身残破的碧绿大袍，披头散发，浑身浴血，环顾四周。\n　　山风吹得血袍飘荡，如战旗般嚯嚯作响。\n　　鲜红的血液，从身上数百道伤口向外涌着。只是站着一会儿，方源脚下已经积了一大滩的血水。\n　　群敌环伺，早已经没有了生路。\n　　大局已定，今日必死无疑。\n　　方源对局势洞若观火，不过即便死亡将临，他仍旧是面不改色，神情平淡。\n　　他目光幽幽，如古井深潭一般，一如既往的深不见底。\n　　围攻他的正道群雄，不是堂堂一派之长者尊贵，就是名动四方之少年英豪。此时牢牢包围着方源，有的在咆哮，有的在冷笑，有的双眼眯起闪着警惕的光，有的捂着伤口恐惧地望着。\n　　他们没有动手，都忌惮着方源的临死反扑。\n　　就这样紧张地对峙了三个时辰，夕阳西下，落日的余晖将山边的晚霞点燃，一时间绚烂如火。\n　　一直静如雕塑的方源，慢慢转身。\n　　群雄顿时一阵骚动，齐齐后退一大步。\n　　此刻，方源脚下的灰白山石，早已经被鲜血染成了暗红。因为失血过多而显得苍白的脸，被晚霞映照着，忽然增添了一份嫣然之光彩。\n　　看着这青山落日，方源轻声一笑：“青山落日，秋月春风。当真是朝如青丝暮成雪，是非成败转头空。”\n　　说这话的时候，眼前忽的就浮现出前世地球上的种种。\n　　他本是地球上的华夏学子，机缘巧合穿越到这方世界。辗转颠簸三百年，纵横世间两百余年，五百多年光阴悠悠，却是晃眼即逝。\n　　深埋在心底的许多记忆，在此刻鲜活起来，栩栩如生地在眼前回现着。\n　　“终究是失败了呀。”方源心中叹着，有些感慨，却并不后悔。\n　　这种结果，他也早有预见。当初选择时，就有了心理准备。\n　　所谓魔道，就是不修善果，杀人放火。天地不容，举世皆敌，还要纵情纵横。\n　　“若是刚炼成的春秋蝉有效，来生还是要做邪魔！”这般想着，方源情不自禁放声大笑。\n　　“老魔，你笑什么？”\n　　“大家小心，魔头死到临头要反扑了！”\n　　“快快交出春秋蝉！！”\n　　群雄逼迫而来，恰在这时，轰的一声，方源悍然自爆。\n　　……\n　　春雨绵绵，悄无声息地滋润着青茅山。\n　　夜已经深了，丝丝凉风吹拂着细雨。\n　　青茅山却不黑暗，从山腰至山脚，闪着许多莹莹的微光，好像是披着一条灿烂的光带。\n　　这些光来源于一座座高脚吊楼，虽称不上万家灯火，却也有数千的规模。\n　　正是坐落在青茅山的古月山寨，给广袤幽静的山峦增添了一份浓郁的人烟气息。\n　　古月山寨的最中央，是一座大气辉煌的楼阁。此时正举办着祭祀大典，因此更是灯火通明，光辉绚烂。\n　　“列祖列宗保佑，希望此次开窍大典中能多多涌现出资质优秀的少年，为家族增添新血和希望！”古月族长中年模样，两鬓微霜，一身素白庄重的祭祀服装，跪在棕黄色的地板上，直着上身，双手合十，紧闭双目诚心祈祷。\n　　他面对着高高的黑漆台案，在台案有三层，供奉着先祖的牌位。牌位两侧摆着赤铜香炉，香烟袅袅。\n　　在他的身后，也同样跪着十余人。他们穿着宽大的白色祭服，都是家族中的家老、话事人，执掌着各方面的权柄。\n　　祈祷了一番后，古月族长率先弯腰，双手平摊，掌心紧紧贴着地板，磕头。额头碰在棕色的地板上，发出轻轻的砰砰声。\n　　身后的家老们各个表情肃穆，也随着默默效仿。\n　　一时间，宗族祠堂中尽是额头碰撞地板的轻响。\n　　大典完毕，众人慢慢地从地板上站起身来，静静地走出庄严的祠堂。\n　　在走廊中，众家老默默地舒了一口气，气氛为之一松。\n　　议论声渐渐地起来。", "draft": "第一节:纵身亡魔心仍不悔\n\n— Фан Юань, покорно отдай Весенне-осеннюю цикаду, и я дарую тебе быструю смерть!\n\n— Фан Юань, старый демон, не вздумай сопротивляться! Сегодня все праведные школы объединились, чтобы разорить твоё демоническое логово. Здесь уже расставлена сеть, небом и землёй сотканная, на этот раз ты непременно лишишься головы!\n\n— Фан Юань, ты проклятый изверг! Чтобы выковать Весенне-осеннюю цикаду, ты загубил миллионы жизней. Ты совершил чудовищные злодеяния, нет тебе прощения, твои преступления не смыть и не перечесть!\n\n— Демон, триста лет назад ты опозорил меня, отнял мою чистоту, перебил всю мою семью и истребил весь мой род. С той самой минуты я жажду сожрать твою плоть и выпить твою кровь! Сегодня я сделаю так, что ты будешь мучиться хуже смерти!\n\n…\n\nФан Юань стоял в разодранном зелёном широком халате, с распущенными волосами, весь в крови, оглядываясь по сторонам.\n\nГорный ветер трепал окровавленный халат, тот хлестал, словно боевое знамя.\n\nАлая кровь сочилась из сотен ран по всему телу. Стоило ему постоять мгновение, как у ног уже натекла большая лужа крови.\n\nВраги обступили со всех сторон, пути к спасению давно не осталось.\n\nИсход был предрешён, сегодня смерть неизбежна.\n\nФан Юань прекрасно понимал положение, но даже перед лицом гибели лицо его оставалось бесстрастным, выражение — спокойным.\n\nВзгляд его был тёмным и глубоким, как бездонный колодец, — таким же непроницаемым, как всегда.\n\nПраведные герои, осаждавшие его, были либо почтенными главами школ, либо прославленными юными дарованиями. Они плотным кольцом окружили Фан Юаня: одни ревели, другие холодно усмехались, третьи щурились, сверкая настороженными взглядами, четвёртые, зажимая раны, с ужасом смотрели на него.\n\nОни не нападали — все опасались предсмертного броска Фан Юаня.\n\nТак, в напряжённом противостоянии, прошло три часа. Солнце клонилось к закату, его прощальные лучи зажгли вечерние облака над горами, и те на миг вспыхнули ослепительным огнём.\n\nВсё это время Фан Юань стоял неподвижно, как изваяние, но теперь медленно повернулся.\n\nТолпа героев мгновенно пришла в движение — все разом отступили на шаг.\n\nСеро-белые скалы под ногами Фан Юаня давно пропитались кровью и стали тёмно-алыми. Лицо, побледневшее от потери крови, озарённое закатным светом, вдруг обрело нежное сияние.\n\nГлядя на синие горы и заходящее солнце, Фан Юань тихо усмехнулся:\n\n— Синие горы, закатное солнце, осенняя луна и весенний ветер. Воистину: утром — чёрные косы, к вечеру — белые снега. Правое и неправое, успех и поражение — повернёшь голову — и всё пустота.\n\nГоворя это, он вдруг увидел перед собой картины из прошлой жизни на Земле.\n\nКогда-то он был китайским студентом на Земле, но по воле случая перенёсся в этот мир. Триста лет скитаний и мытарств, более двухсот лет странствий по свету — пятьсот с лишним лет промелькнули, как одно мгновение.\n\nМногие воспоминания, глубоко погребённые в душе, ожили в этот миг и ярко, отчётливо пронеслись перед глазами.\n\n«Всё-таки я потерпел неудачу», — вздохнул в душе Фан Юань, испытывая некоторую грусть, но не сожаление.\n\nТакой исход он предвидел заранее. Когда делал выбор, уже был внутренне готов.\n\nДемонический путь — это не стремиться к добрым плодам, а убивать и грабить. Не принимаемый ни небом, ни землёй, имеющий врагов во всём мире, но всё равно своевольный и разгульный.\n\n«Если только что созданная Весенне-осенняя цикада подействует, в следующей жизни я снова стану злодеем!» — подумав так, Фан Юань невольно расхохотался.\n\n— Старый демон, чего ты смеёшься?\n\n— Берегитесь! Демон перед смертью готовится к последней атаке!\n\n— Быстро отдавай Весенне-осеннюю цикаду!!\n\nГерои надвигались на него, но в этот миг — бабах! — Фан Юань решительно взорвал себя.\n\n…\n\nВесенний дождь моросил, беззвучно орошая гору Цинмао.\n\nНочь была уже глубока, лёгкий ветерок овевал мелкий дождик.\n\nОднако на горе Цинмао не было темно: от подножия до середины склона мерцало множество тусклых огоньков, словно на ней лежала сверкающая лента.\n\nЭтот свет исходил от множества свайных домов, которые хоть и не создавали картины «десяти тысяч огней», но насчитывали тысячи построек.\n\nИменно деревня Гуюэ, расположенная на горе Цинмао, добавляла в обширные безмолвные горные хребты густой запах человеческого жилья.\n\nВ самом центре деревни Гуюэ стоял величественный, роскошный терем. Сейчас там проводили торжественную церемонию жертвоприношения, поэтому всё было залито светом, сияло ярко и ослепительно.\n\n— Да хранят нас предки, да ниспошлют на этой церемонии открытия апертуры как можно больше одарённых юных талантов, чтобы влить в род новую кровь и надежду! — глава клана Гуюэ, средних лет, с чуть тронутыми инеем висками, в строгом белом жертвенном одеянии, стоял на коленях на жёлто-коричневом деревянном полу, выпрямив спину, сложив ладони и закрыв глаза в искренней молитве.\n\nОн стоял лицом к высокому чёрному лакированному столу, на котором было три яруса. Там стояли таблички с именами предков. По обе стороны от них — медные курильницы, из которых вился ароматный дым.\n\nПозади него на коленях стояли ещё с десяток человек. Они были одеты в просторные белые жертвенные одежды — это были старейшины рода и главы семейств, державшие в руках разные бразды правления.\n\nПомолившись некоторое время, глава клана Гуюэ первым поклонился вперёд: развёл руки ладонями вниз, плотно прижал их к полу и стукнулся лбом. Лоб ударился о коричневый пол, раздался лёгкий стук.\n\nСтарейшины позади с торжественными лицами безмолвно повторили за ним.\n\nНа миг в родовом храме послышались лишь лёгкие удары лбов о деревянный пол.\n\nЦеремония завершилась, все медленно поднялись с пола и в безмолвии вышли из торжественного зала.\n\nВ коридоре старейшины с облегчением выдохнули, напряжение спало.\n\nМало-помалу завязались разговоры.", "final": " :\n\n— Фан Юань, покорно отдай Весенне-осеннюю цикаду, и я дарую тебе быструю смерть!\n— Старый демон Фан, не смей и помышлять о сопротивлении! Сегодня все праведные школы объединились, дабы стереть с лица земли твоё логово. Здесь давно расставлены небесные сети и земные силки, на сей раз ты непременно лишишься головы!\n— Фан Юань, проклятый изверг! Ради создания Весенне-осенней цикады ты загубил тысячи и тысячи жизней. Твои злодеяния чудовищны, нет им прощения, и не хватит бамбука, чтобы их перечислить!\n— Демон! Триста лет назад ты обесчестил меня, отнял мою чистоту, убил всю мою семью и истребил весь мой род. С той самой минуты я мечтал съесть твою плоть и выпить твою кровь! Сегодня я заставлю тебя молить о смерти!\n\nФан Юань стоял в изорванном зелёном халате, с распущенными волосами, весь в крови, и оглядывался вокруг. Горный ветер трепал окровавленный халат, отчего тот хлестал, словно боевое знамя. Алая кровь сочилась из сотен ран по всему телу. Стоило ему замереть на миг, как у ног уже натекла целая лужа крови. Враги обступили его со всех сторон, и путей к спасению не осталось. Исход был предрешён, сегодня смерть неизбежна.\n\nФан Юань прекрасно осознавал положение, но даже перед лицом гибели лицо его оставалось бесстрастным, а выражение — спокойным. Его взгляд был тёмным и глубоким, точно воды древнего колодца, — как и всегда, непроницаемым. Окружившие его праведные герои были либо почтенными главами школ, либо прославленными юными дарованиями. Они плотным кольцом сжимали тиски: одни ревели, другие холодно усмехались, третьи злобно щурились, сверкая настороженными взглядами, четвёртые, зажимая раны, с ужасом смотрели на него. Однако никто не нападал — все опасались предсмертной атаки Фан Юаня.\n\nТак в напряжённом противостоянии прошло три часа. Солнце клонилось к западу, и его прощальные лучи подожгли вечерние облака над горами, отчего те на миг вспыхнули ослепительным пламенем. Всё это время Фан Юань стоял неподвижно, словно изваяние, но вот он медленно повернулся. Толпа героев мгновенно заволновалась и отпрянула на целый шаг. Серо-белые скалы у ног Фан Юаня давно пропитались кровью и стали тёмно-алыми, а его лицо, побледневшее от потери крови, озарённое закатным светом, вдруг обрело нежное сияние.\n\nГлядя на синие горы и заходящее солнце, Фан Юань тихо усмехнулся:\n— Синие горы, закатное светило, осенняя луна и весенний ветер… Воистину, утром — пряди чёрные, к вечеру — снегом убелённые. Что истина, что ложь, успех или провал — оглянешься, и всё пустота.\n\nПока он говорил, перед его глазами вдруг пронеслись картины из прошлой жизни на Земле. Когда-то он был школяром из Поднебесной, но по воле случая перенёсся в этот мир. Триста лет скитаний и невзгод, больше двух столетий странствий по свету — пятьсот с лишним лет протекли в одно мгновение. Многие воспоминания, глубоко погребённые в сердце, ожили в этот миг и ярко, отчётливо встали перед мысленным взором.\n\n«В конце концов, я потерпел неудачу», — вздохнул Фан Юань в душе, испытывая некоторую грусть, но ни капли сожаления. Такой исход он предвидел и раньше, и, делая свой выбор, был внутренне готов к нему. Каков он есть — путь демона: не творить добра, а убивать и грабить, быть гонимым небом и землёй, иметь врагами весь свет, но всё так же давать волю страстям и идти наперекор всему.\n\n«Если только что созданная Весенне-осенняя цикада подействует, в следующей жизни я вновь стану злым демоном!» — подумав так, Фан Юань невольно расхохотался во весь голос.\n\n— Старый демон, чего ты смеёшься?\n— Берегитесь! Демон на пороге смерти готовит последний бросок!\n— Живо отдай Весенне-осеннюю цикаду!!\n\nТолпа героев надвинулась на него, но именно в этот миг раздался грохот — Фан Юань решительно взорвал себя.\n\n...\n\nВесенний дождик моросил, беззвучно орошая гору Цинмао. Ночь была уже глубока, лёгкий ветерок овевал мелкие капли. Однако на горе Цинмао не царила тьма: от подножия до середины склона мерцало множество тусклых огоньков, отчего гора казалась опоясанной искрящейся лентой. Этот свет исходил от высоких свайных домов, и хоть картина не тянула на «десять тысяч огней», поселение насчитывало несколько тысяч дворов. То была как раз расположенная на горе Цинмао деревня Гуюэ, что придавала безбрежным и безмолвным горным хребтам дух человеческого жилья.\n\nВ самом центре деревни Гуюэ стоял величественный и роскошный терем. Сейчас там проводили торжественную церемонию жертвоприношения, отчего повсюду был залит свет, сиявший ярко и ослепительно.\n\n— Да хранят нас предки! Да ниспошлют на этой церемонии открытия апертуры как можно больше одарённых юных талантов, дабы влить в род новую кровь и новую надежду! — Глава клана Гуюэ, муж средних лет с тронутыми сединой висками, облачённый в строгое белое жертвенное одеяние, стоял на коленях на жёлто-коричневом дощатом полу: выпрямив спину, сложив ладони и закрыв глаза в искренней молитве. Он стоял лицом к высокому чёрному лакированному столу в три яруса, на котором размещались поминальные таблички предков. По обе стороны от них стояли бронзовые курильницы, из которых вился дым благовоний.\n\nПозади главы так же на коленях стояли без малого два десятка человек. Их широкие белые церемониальные одежды говорили о том, что это старейшины и управители, держащие в своих руках все бразды власти. Прочтя молитву, глава клана Гуюэ первым склонился в глубоком поклоне: он развёл руки ладонями вниз, плотно прижал их к полу и коснулся лбом досок — раздался лёгкий глухой стук. Старейшины позади с торжественными лицами безмолвно повторили его действия. На миг весь храм предков наполнился лишь мягкими ударами лбов о деревянный пол.\n\nКогда великая церемония завершилась, все медленно поднялись с колен и в безмолвии вышли из величественного храма. Лишь в коридоре старейшины с облегчением выдохнули, и общее напряжение наконец спало. Мало-помалу завязались разговоры.", "disposition": "flagged"}
{"run": "rerun2-dspro", "chapter": 1, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "“时间过的真是太快了，一眨眼，一年就都过去了。”\n　　“上一届的开窍大典就像是昨天发生的一样，依旧历历在目呢。”\n　　“明日就是一年一度的开窍大典了，不知道今年会涌现出什么样的家族新血呢？”\n　　“唉，希望有甲等资质的少年出现。我们古月一族已经有三年没有这样的天才出现了。”\n　　“不错，白家寨、熊家寨这些年都有天才涌现。尤其是白家的白凝冰，天资真是恐怖。”\n　　不知是谁，提及到白凝冰这个名字，众家老的脸上不由地浮现出一层忧色。\n　　此子的资质极端出色，短短两年功夫，就已经修行到三转蛊师。在年轻一辈中，可谓独领风骚。甚至就连老一辈们都感觉到了这位后起之秀的压力。\n　　假以时日，他必然是白家寨的顶梁柱。至少也是独当一面的强者。没有人怀疑过这一点。\n　　“不过今年参加开窍大典的少年里，也不是没有希望。”\n　　“不错，方之一脉出现了一个天才少年。三月能言，四月能走。五岁时就能作诗诵词，聪慧异常，才华横溢。可惜就是父母死的早，现在被其舅父舅母抚养着。”\n　　“嗯，这是有早智的，而且有大志向。近些年他创作的《将敬酒》、《咏梅》，还有《江城子》我也听说过，真是天才！”\n　　古月族长最后一个走出宗祖祠堂，慢慢地关上门，便听到走廊中家老们的议论声音。\n　　顿时就知道，家老们此时议论的是一位叫做古月方源的少年。\n　　作为一族之长，对于那些优秀而突出的子弟自然会关注。而古月方源就是小辈当中，最为出色耀眼的一位。\n　　而经验表明，往往从小就过目不忘，或者力气大如成人等等天赋异禀的人，都有优秀的修行资质。\n　　“若是此子测出甲等资质，好生培养，也未必不能和白凝冰抗衡。就算是乙等资质，日后定也能独当一面，成为古月一族的一面旗帜。不过他这样的早慧，乙等资质的可能性不大，极有可能就是甲等。”这一念生出，古月族长的嘴角不由地微微翘起，浮现出一抹微笑。\n　　旋即，咳嗽一声，对诸位家老们道：“诸位，时候不早了，为了明日的开窍大殿，今晚请务必好好休息，保养精神。”\n　　家老们听了这话，都微微一怔。看向彼此的目光中都隐藏了一丝警惕之色。\n　　族长这话说的含蓄，但大家都深晓其意。\n　　每年为了争夺这些天才后辈，家老们彼此之间都是争的面红耳赤，头破血流。\n　　是该好好的养精蓄锐，待到明天，争上那一番。\n　　尤其是那个古月方源，甲等资质的可能性非常的大。而且他双亲已经亡故，是方之一脉仅剩下的双孤之一。若是能收入自己这一脉中，好好培养，可保自己这一支百年的昌盛不衰！\n　　“不过，丑话先说在前头。争要堂堂正正的争，不可以动用阴谋手段，损害家族的团结。诸位家老们请牢记在心！”族长语气严肃地关照道。\n　　“不敢。不敢。”\n　　“一定牢记在心。”\n　　“这就告辞了，族长大人请留步。”\n　　家老们满怀心思，一一散去。\n　　不久，长长的走廊上就冷清下来。春雨斜风透过窗户吹拂过来，族长轻轻举步，走到窗前。\n　　顿时，满口都是清新湿润的山间空气，沁人心脾。\n　　这是阁楼第三层，族长放眼望去，大半个古月山寨都一览无余。\n　　此刻深夜，寨中大多数人家却还有着灯火，和平时大不相同。\n　　明天就是开窍大典，关乎着每个人的切身利益。一种兴奋、紧张的氛围，笼罩着族人的心，自然有很多人睡不安稳。\n　　“这就是家族未来的希望啊。”眼中倒映着点点灯光，族长长叹一声。\n　　而此时，同样有一对清亮的眸子，静静地看着这些深夜中闪闪的灯光，满怀复杂情怀。\n　　“古月山寨，这是五百年前？！春秋蝉果真起作用了……”方源眼神幽幽，站在窗户旁，任凭风雨打在身上。\n　　春秋蝉的作用，就是逆转时光。在十大奇蛊排名中，能名列第七，自然非同小可。\n　　简而言之，就是重生。\n　　“利用春秋蝉重生了，回到了五百年前！”方源伸出手，目光定定地看着自己年轻稚嫩的有些苍白的手掌，然后慢慢握紧，用力感受着这份真实。\n　　耳畔是细雨打在窗扉上发出的微微声响，他缓缓地闭上眼，半晌后才睁开，喟然一叹：“五百年的经历，真像是个梦啊。”\n　　但他却清楚的知道，这绝不是梦。", "draft": "— Как быстро летит время, не успеешь оглянуться — год пролетел.\n\n— Прошлое открытие апертуры словно вчера было, до сих пор стоит перед глазами.\n\n— Завтра ежегодная церемония открытия апертуры. Интересно, какие свежие кровинки явятся в этом году?\n\n— Эх, надеюсь, появится юноша с талантом класса А. Уже три года в нашем клане Гуюэ не было такого гения.\n\n— Верно, в деревнях Бай и Сюн в последние годы тоже появлялись одарённые. Особенно Бай Нинбин из семьи Бай — её дар поистине ужасает.\n\nКто-то упомянул имя Бай Нинбин, и лица всех старейшин помрачнели.\n\nТалант этой девушки был выдающимся до крайности. Всего за два года она достигла третьего ранга гу-мастера. Среди молодого поколения она была вне конкуренции. Даже старшее поколение чувствовало давление со стороны этой восходящей звезды.\n\nСо временем она непременно станет опорой деревни Бай. По крайней мере, сильным воином, способным выстоять в одиночку. Никто в этом не сомневался.\n\n— Но и среди юношей, которые завтра будут открывать апертуру, есть надежда.\n\n— Верно, в ветви Фан появился юный гений. В три месяца заговорил, в четыре — начал ходить. В пять лет уже слагал стихи и песни, на редкость смышлёный и талантливый. Жаль только, родители рано умерли, сейчас его воспитывают дядя с тётей.\n\n— Да, он рано проявил мудрость и обладает большими устремлениями. В последнее время я слышал его стихи «Подношение вина», «Воспевая сливу» и «Песнь реки» — истинный гений!\n\nГлава клана Гуюэ последним вышел из родового храма, медленно прикрыл дверь и услышал голоса старейшин в коридоре.\n\nОн сразу понял: они обсуждают юношу по имени Гуюэ Фан Юань.\n\nКак глава клана, он, естественно, обращал внимание на выдающихся и способных отпрысков. И Гуюэ Фан Юань был самым ярким среди младшего поколения.\n\nА опыт подсказывал: те, кто с детства обладали фотографической памятью или недетской силой, зачастую имели превосходные задатки для культивации.\n\n— Если у этого мальчика окажется талант класса А, при хорошем воспитании он, возможно, сможет сравниться с Бай Нинбин. Даже с талантом класса Б он в будущем станет надёжной опорой, знаменем клана Гуюэ. Однако при его ранней зрелости талант класса Б маловероятен — скорее всего, класс А, — подумав так, глава клана слегка улыбнулся, и на губах его заиграла улыбка.\n\nЗатем он кашлянул и сказал старейшинам:\n\n— Господа, уже поздно. Ради завтрашней церемонии прошу вас сегодня хорошо отдохнуть и набраться сил.\n\nСтарейшины при этих словах слегка опешили. Переглянулись, и в их взглядах мелькнула настороженность.\n\nГлава клана выразился намёком, но все прекрасно поняли его мысль.\n\nКаждый год, когда делили талантливых наследников, старейшины спорили до хрипоты не на жизнь, а на смерть.\n\nСтоило хорошенько отдохнуть, чтобы завтра с новыми силами вступить в борьбу.\n\nОсобенно за Гуюэ Фан Юаня — у него огромные шансы на талант класса А. К тому же его родители умерли, и он один из двух последних сирот в ветви Фан. Если прибрать его к рукам и как следует воспитать, можно на целое столетие обеспечить процветание своей ветви!\n\n— Однако предупрежу заранее: бороться нужно честно, не прибегая к интригам, не вредя единству клана. Старейшины, прошу запомнить это! — строгим тоном напомнил глава.\n\n— Как можно.\n\n— Непременно запомним.\n\n— Тогда мы откланяемся, прошу вас остаться.\n\nСтарейшины, каждый со своими мыслями, разошлись один за другим.\n\nВскоре длинный коридор опустел. Сквозь распахнутое окно влетел весенний дождь с ветром. Глава клана бесшумно шагнул к окну.\n\nВ грудь хлынул свежий влажный горный воздух, проникая до самого сердца.\n\nС третьего этажа башни взору открывалась большая часть деревни Гуюэ.\n\nСейчас была глубокая ночь, но во многих домах горел свет — не то что обычно.\n\nЗавтра церемония открытия апертуры, которая касалась каждого. Атмосфера возбуждения и напряжения витала в душах соплеменников, многие не могли уснуть.\n\n— Вот она, надежда клана, — глядя на мерцающие огоньки в глазах, вздохнул глава.\n\nА в это время другая пара ясных глаз молча взирала на эти огни, мерцающие в ночной тьме, и в них была сложная гамма чувств.\n\n— Деревня Гуюэ... пятьсот лет назад?! Значит, Весенне-осенняя цикада сработала... — Фан Юань смотрел пристально, стоя у окна, позволяя ветру и дождю хлестать себя.\n\nДействие Весенне-осенней цикады — обращать время вспять. В рейтинге десяти редчайших гу она занимала седьмое место, и, конечно, не была простой.\n\nПроще говоря — это перерождение.\n\n— Используя Весенне-осеннюю цикаду, я переродился и вернулся на пятьсот лет назад! — Фан Юань протянул руку, пристально глядя на свою молодую, бледную ладонь, а затем медленно сжал кулак, с силой ощущая эту реальность.\n\nВ ушах шумел мелкий дождь, барабанящий по оконным рамам. Он медленно закрыл глаза и открыл их лишь спустя долгое время. Со вздохом произнёс:\n\n— Пятьсот лет жизни — словно сон.\n\nНо он ясно знал: это не сон.", "final": "— Как быстро летит время — не успеешь оглянуться, а уже год миновал.\n— Минувшая церемония открытия апертуры — будто вчера была, до сих пор перед глазами стоит.\n— Завтра ежегодное открытие апертуры, интересно, какая свежая кровь вольётся в клан в этом году?\n— Эх, хочется верить, что явится юноша с дарованием класса А. Уже три года в нашем клане Гуюэ не рождалось такого гения.\n— Верно, и деревня Бай, и деревня Сюн в последние годы взращивают таланты. Особенно Бай Нинбин из клана Бай — его дарование поистине ужасает.\n\nСтоило кому-то произнести это имя, как лица старейшин невольно омрачились тревогой. Дарование этого юноши было исключительно выдающимся: за какие-то два года он поднялся до третьего ранга гу-мастера и среди молодого поколения шёл далеко впереди всех. Даже старшее поколение ощущало давление этого восходящего светила. Со временем он непременно станет опорой деревни Бай — по меньшей мере, сильным мастером, способным в одиночку выдержать любой удар. Никто в этом не сомневался.\n\n— Но и среди тех, кто завтра пройдёт открытие апертуры, есть надежда.\n— Именно так: в ветви Фан взошёл юный гений. В три месяца заговорил, в четыре — пошёл, в пять уже слагал стихи и песни, поразительно смышлёный и талантливый. Жаль только, родители рано умерли, теперь его растят дядя с тётей.\n— Да, он рано проявил ум и великие устремления. Его недавние стихи — «Подношение вина», «Воспевая сливу» и «Песнь реки» — я тоже слышал: истинный гений!\n\nГлава клана Гуюэ вышел из родового храма последним и, медленно притворяя дверь, услышал доносившиеся из коридора голоса старейшин, обсуждавших юношу по имени Гуюэ Фан Юань. Как глава клана, он, разумеется, примечал всех выдающихся и одарённых отпрысков, а Гуюэ Фан Юань был самым ярким из младшего поколения. Опыт же подсказывал, что те, кто с детства отличались фотографической памятью, недетской силой или иными врождёнными талантами, обычно обладают превосходными задатками для культивации.\n\n«Если у этого мальчика окажется дарование класса А и его как следует воспитают, он, возможно, сумеет противостоять Бай Нинбину. Даже с классом Б он в будущем станет надёжной опорой, знаменем клана Гуюэ. Впрочем, при столь ранней зрелости вероятность класса Б невелика, почти наверняка — класс А». При этой мысли губы главы клана невольно тронула лёгкая улыбка.\n\nОн кашлянул и обратился к старейшинам:\n— Господа, уже поздно. Ради завтрашней церемонии прошу вас этой ночью как следует отдохнуть и набраться сил.\n\nСтарейшины, услышав эти слова, слегка опешили, а переглянувшись, обменялись взглядами, в которых таилась настороженность. Глава выразился намёком, но все прекрасно его поняли: каждый год, деля талантливых наследников, старейшины спорят до хрипоты, едва ли не до крови. Значит, и впрямь стоит хорошо выспаться, дабы завтра со свежими силами включиться в борьбу. Тем более за такого, как Гуюэ Фан Юань, — вероятность класса А у него огромна, вдобавок он круглый сирота, один из двоих последних отпрысков ветви Фан. Если заполучить его в свою ветвь и как следует воспитать, можно на целое столетие обеспечить ей процветание!\n\n— Однако предупреждаю сразу: бороться надлежит честно, не прибегая к тайным козням во вред единству клана. Прошу всех старейшин твёрдо это запомнить! — сурово наказал глава клана.\n— Что вы, что вы.\n— Непременно запомним.\n— В таком случае мы откланяемся, глава клана, просим вас не провожать.\n\nКаждый со своими мыслями, старейшины один за другим разошлись, и вскоре длинный коридор опустел. Косой весенний дождь с ветром врывался в распахнутое окно; глава клана, бесшумно шагнув к подоконнику, полной грудью вдохнул свежий, влажный горный воздух, проникающий до самого сердца. С третьего этажа перед ним открывалась большая часть деревни Гуюэ. Стояла глубокая ночь, но во многих домах, против обыкновения, всё ещё горел свет: завтрашняя церемония открытия апертуры касалась каждого, и возбуждение, смешанное с напряжением, владело сердцами соплеменников, многим было не уснуть.\n\n— Вот она — надежда нашего клана, — глядя на отражающиеся в глазах огоньки, тихо вздохнул глава.\n\nА в это самое время другая пара ясных глаз тоже молча взирала на мерцающие во тьме ночные огни, и чувства, переполнявшие эту душу, были куда сложнее.\n\n«Деревня Гуюэ… и это пятьсот лет назад?! Весенне-осенняя цикада и вправду сработала…» — Фан Юань стоял у окна, подставив тело ветру и дождю, и взгляд его был полон затаённой глубины. Способность Весенне-осенней цикады — обращать время вспять. В рейтинге десяти редкостных гу она занимала седьмое место, и могущество её было далеко не рядовым. Проще говоря — это возвращение к жизни с чистого листа.\n\n«Я использовал Весенне-осеннюю цикаду и переродился, вернулся на пятьсот лет назад!» — Фан Юань вытянул руку и, пристально глядя на ещё молодую, по-юношески бледную ладонь, медленно сжал её в кулак, до боли прочувствовав реальность происходящего. За оконной створкой едва слышно шумел мелкий дождь; он надолго прикрыл глаза, а распахнув их вновь, с тихим вздохом вымолвил:\n— Пять веков пережитого — точно сон.\n\nНо он ясно знал: это не сон.", "disposition": "ok"}
{"run": "rerun2-dspro", "chapter": 2, "chunk_idx": 0, "members": [0, 1], "heading": "Глава 2", "source": "逆光阴五百年觉悟\n　　传说中，这个世界存在着一条光阴之河，支撑着这个世界的流转。而利用春秋蝉的力量，就能逆流而上，回到从前。\n　　对这个传闻，世人众说纷纭。很多人并不相信，有些人则将信将疑。\n　　几乎没有人真的确信。\n　　因为每一次使用春秋蝉，都必须付出生命，将整个身躯和所有的修为统统献祭，作为驱动的力量。\n　　这个代价实在太昂贵了，更让人无法接受的是——往往付出了生命，也不知道结果怎样。\n　　就算是有人得到了春秋蝉，也不敢闲来无事胡乱使用。\n　　万一传闻有假，只是个骗局呢？\n　　若不是方源走投无路，也不会这么快就使用它。\n　　不过现在，方源是彻彻底底的相信。\n　　因为铁的事实摆在眼前，不容反驳。他的确是重生了！\n　　“只是可惜了这个好蛊，当初可是费了九牛二虎之力，屠杀了数十万人，弄得天怒人怨，千辛万苦才炼制而得……”方源心中暗叹，虽然是重生了，但是春秋蝉并没有带来。\n　　人是万物之灵长，蛊是天地之精华。\n　　蛊千奇百怪，数不胜数。有的蛊用一次或者两三次，就会彻底消散。而有的蛊，只要不太过度使用，就能重复利用着。\n　　也许春秋蝉就是那种只能使用一次的消耗类蛊虫。\n　　“不过就算是没了，也可以再炼制一只。前世我能炼制，今生难道就不能吗？”可惜之后，方源的心中又不禁涌起一阵壮志豪情。\n　　自己能够重生，春秋蝉的损失完全可以接受。\n　　而且他还身怀珍宝，并非一无所有。\n　　这个珍宝，就是他五百年的记忆和经验。\n　　他的记忆中存在着许许多多的宝藏，如今还没有人开启。存在着一个个的大事件，让他能轻松掌握历史的脉络。存在着无数的人影，有些是前辈隐修，有些是天俊奇才，有些人甚至没有出生呢。还存在着这五百年来，苦修的沉重经历，丰富的战斗经验。\n　　有了这些，无疑就掌握了大局和先机。只要操作的好，纵横人间，重现巨魔枭雄之风采，完全不是问题，甚至能更进一步，冲击更高之境界！\n　　“那么该如何操作呢……”方源十分理智，迅速收拾情怀，面对窗外的夜雨沉思起来。\n　　这么一想，就觉得千头万绪。\n　　思考了片刻，他的眉头越皱越深。\n　　五百年的时间，实在有些漫长。不说那些已经模糊的，想不起来的记忆。就是那些记着的宝藏密地、仙师机缘，虽然很多，但大多不是间隔十万八千里，就是需要在特定的时间才能开启。\n　　“最关键的还是修为啊。自己如今元海未开，还没有踏上蛊师的修行之路，根本就是个凡人！必须得尽快修行，增长修为，赶在历史之前，尽可能的抢占先机，捞够好处。”\n　　而且很多的密藏，修为不够，即便得到了也消化不了。反而是烫手山芋，怀璧之罪。\n　　摆在方源面前的第一个难题，就是修为。\n　　必须要尽快提升修为，若是像上一世慢腾腾的话，黄花菜都凉了。\n　　“要尽快提升修为，就必须借助家族的资源。以我现在的情况，根本就没有能力在危机重重的群山中穿梭，一头普通的山猪都能够要了我的性命。若能达到三转蛊师的修为，就有基本能力自保，在这方世界中跋山涉水了。”\n　　以五百年锻炼出来的魔道巨擘的目光来看，这个青茅山真的是太小了，古月山寨更像是个牢笼。\n　　不过牢笼囚禁自由的同时，坚固的牢房也往往代表着某种安全。\n　　“哼，短时间之内，就姑且在这牢笼里折腾拳脚吧。只要晋升蛊师三转，就离开这穷山僻壤。不过幸好，明天就是开窍大典，此后不久就能正式开启蛊师的修行。”\n　　一想到开窍大典，方源心中那尘封已久的记忆就在心底浮现上来。\n　　“资质么……”望着窗外，他不由冷笑三声。\n　　就在这时，房门被轻轻的推开，走进一位少年。\n　　“哥哥，你怎么站在窗边淋雨？”\n　　这少年体型消瘦，比方源要稍矮一些，面容极似方源。\n　　方源回头看着这个少年，脸上闪过一丝复杂之色。\n　　“是你啊，我的孪生弟弟。”他微微扬起眉头，表情恢复了一贯的冷漠。\n　　方正低下头，看着自己的脚尖，这是他的招牌动作：“看到哥哥的窗户没有关，就想悄悄的进来关了。明天就是开窍大典，哥哥你这么晚还不休息，舅父舅母知道了，恐怕会担心的。”\n　　他对方源的冷漠并不奇怪，皆因从小到大，他的哥哥一向如此。\n　　有时候他会想，也许天才就是这样的非同常人吧。虽然和哥哥有着极为相似的相貌，但是自己却平凡的像个蝼蚁一样。\n　　同时从一个娘胎里生出来，为什么上天就如此不公。\n\n赋予了哥哥钻石般的才情，而自己普通的就像个石子。\n　　身边的每个人，提到自己，都会说“这是方源的弟弟。”\n　　舅父舅母也常教育自己，要向你哥哥学习呀。\n　　甚至就连自己有时候照镜子，看着自己的这张脸，都觉得有些厌恶！\n　　这些念头已经有许多年了，日积月累地积压在内心深处。像是一块巨石压着心胸，这些年方正的头垂得越来越低，也越加沉默寡言。\n　　“担心……”想到舅父舅母，方源在心中发出一记无声的嗤笑。\n　　他记得很清楚，自己这个身体的双亲因为一次家族任务，而双双陨落。在三岁的时候，就和弟弟一起成了孤儿。\n　　舅父舅母就依着抚养的名义，堂而皇之地侵占了双亲的遗产，并且苛刻地对待自己和弟弟。\n　　本来作为穿越众，还计划着韬光养晦。但是生活的艰辛，让方源不得不选择展露异于常人的“才华”。\n　　所谓的天才，其实不过是一个成熟灵魂的理智，以及地球上几篇流芳百世的唐诗宋词罢了。\n　　就是这样小试身手，也被惊为天人，受到广泛关注。外在的压力下，也让年幼的方源不得不选择冷漠的表情，来伪装保护自己，减少露馅的可能。\n　　久而久之，冷漠反而成了自己的习惯表情了。\n　　就这样，舅父舅母再也不好苛刻自己和弟弟，随着年龄越大，前途越被看好，待遇也跟着增加。\n　　不过这并非是爱，而是一种投资。\n　　可笑这个弟弟，却没看清这个真相，不仅被舅父舅母蒙蔽，还对自己埋藏着怨恨。别看他现在这样乖巧老实，记忆中被测出甲等资质后，被家族大力培育，隐藏的仇恨嫉妒都释放出来，可没少针对、刁难、打压过自己这个亲哥哥。\n　　而至于自己的资质嘛……\n　　呵呵，最高的只是个丙等罢了。\n　　命运总是爱开玩笑。\n　　一胎双胞，哥哥资质只是丙等，却独享天才之名十几年。弟弟默默无闻，反而有着甲等天资。\n　　开窍的结果，让族人大跌眼镜。也让兄弟俩的处境待遇，彻底颠倒。\n　　弟弟如卧龙升天，哥哥似凤雏落地。\n　　其后，是来自弟弟的多番刁难，舅父舅母的冷眼，族人的轻视。\n　　恨吗？\n　　方源前世恨过，恨自己资质不足，恨家族无情，恨命运不公。\n　　但是现在，他以五百年的人生经历，重新审视这段历程，心中却波澜不惊，没有一点恨意。\n　　有什么好愤恨的呢？\n　　换位思考一下，他也能理解弟弟，舅父舅母，以及五百年后那些围攻他的正派强敌。\n　　弱肉强食，适者生存，本来就是这世间的本质。\n　　况且人各有志，都争那天机一线，彼此间打压杀伐有什么不理解的呢？\n　　五百年的经历，早就让他看透了这一切，心中唯有长生大道。\n　　若是有人阻挡在他的这个追求，不管是谁，无非是你死我活罢了。\n　　心中的野望太大，踏上这条路，就注定举世皆敌，就注定独来独往，就注定杀劫重重。\n　　这就是五百年人生凝练的觉悟。\n　　“复仇不是我打算，邪魔的道路亦从没有妥协二字。”想到这里，方源不禁失笑。回过头对着这个弟弟，淡淡地看了一眼，道：“你退下罢。”\n　　方正不禁心中一悸，感觉哥哥的目光如冰刃般犀利，似乎洞穿到了他内心的最深处。\n　　在这样的目光下，他如赤身裸体在雪地里，没有丝毫的秘密可言。\n　　“那明天见，哥哥。”当下再不敢多话，方正缓缓关上房门，诺诺而退。", "draft": "Раздел 2: Прозрение пятисот лет против течения времени\n\nВ преданиях говорилось, что в этом мире существует река времени, поддерживающая его течение. А с помощью силы Весенне-осенней цикады можно поплыть против течения и вернуться в прошлое.\n\nОб этом слухе ходило много разных толков. Многие ему не верили, некоторые сомневались.\n\nПочти никто не был в этом уверен.\n\nПотому что каждый раз, используя Весенне-осеннюю цикаду, приходилось платить жизнью — приносить в жертву всё тело и все достижения культивации как движущую силу.\n\nЭта цена была слишком высока, и самое невыносимое — часто, пожертвовав жизнью, ты так и не узнавал результата.\n\nДаже если кто-то получал Весенне-осеннюю цикаду, он не осмеливался использовать её просто так, от нечего делать.\n\nВдруг слух оказался ложным, всего лишь обманом?\n\nЕсли бы Фан Юань не оказался в безвыходном положении, он не стал бы использовать её так быстро.\n\nНо теперь Фан Юань верил в это целиком и полностью.\n\nПотому что перед ним был железный факт, не допускающий возражений. Он действительно переродился!\n\n— Жаль только этого хорошего гу, — вздохнул про себя Фан Юань. — В своё время я приложил титанические усилия, убил сотни тысяч людей, навлёк на себя гнев небес и людскую ненависть, с огромным трудом выковал его...\n\nХотя он и переродился, Весенне-осенняя цикада не пришла с ним.\n\nЧеловек — хозяин всех вещей, гу — сущность неба и земли.\n\nЧервей гу великое множество, они бесчисленны и разнообразны. Одни гу исчезают после одного-двух использований, другие можно применять многократно, если не злоупотреблять ими.\n\nВозможно, Весенне-осенняя цикада была именно таким расходным гу-червём, который можно использовать лишь один раз.\n\n— Но даже если он пропал, можно выковать другого. В прошлой жизни я смог его выковать, неужели в этой не смогу? — сожалев, Фан Юань вдруг почувствовал, как в груди вздымается прилив честолюбия и отваги.\n\nРаз он смог переродиться, потерю Весенне-осенней цикады вполне можно принять.\n\nК тому же при нём осталось сокровище, он не был пуст.\n\nЭтим сокровищем были его пятисотлетние воспоминания и опыт.\n\nВ его памяти хранилось множество сокровищ, до которых ещё никто не добрался. В ней таились великие события, позволяющие ему легко улавливать ход истории. В ней кишели бесчисленные образы людей — некоторые были старшими отшельниками, некоторые — небесными гениями, а некоторые ещё даже не родились. В ней также был тяжёлый опыт горькой культивации за пятьсот лет и богатый боевой опыт.\n\nВладея этим, он, без сомнения, держал в руках общую картину и преимущество. Если действовать умело, можно странствовать по миру, заново явить облик великого демона-героя — это не было проблемой. Можно было даже шагнуть дальше и прорваться к более высоким сферам!\n\n— Как же тогда действовать... — Фан Юань был очень рассудителен. Он быстро собрался с мыслями и, глядя на ночной дождь за окном, погрузился в раздумья.\n\nПри таких размышлениях его голова пошла кругом от множества забот.\n\nПодумав немного, он нахмурился всё сильнее.\n\nПятьсот лет — срок поистине долгий. Не говоря уже о тех размытых воспоминаниях, которые не вспомнить. Даже те запомнившиеся тайники с сокровищами и возможности от бессмертных учителей, хотя их было много, по большей части находились либо за десятки тысяч ли отсюда, либо требовали для открытия определённого времени.\n\n— Самое главное — это культивация. Сейчас у меня ещё море истинной ци не открыто, я даже не вступил на путь культивации гу-мастера, я просто смертный! Нужно как можно скорее начать культивировать, повышать уровень силы, опередить историю, насколько возможно захватить преимущество и нагреть руки.\n\nК тому же, для многих тайных хранилищ, если не хватает культивации, даже получив сокровище, не сможешь его переварить. Наоборот, оно станет горячей картошкой — преступлением владеть драгоценностью.\n\nПервая трудность, вставшая перед Фан Юанем, — это культивация.\n\nНужно было как можно быстрее повысить свой уровень. Если плестись медленно, как в прошлой жизни, всё остынет.\n\n— Чтобы быстро повысить культивацию, придётся прибегнуть к ресурсам клана. В моём нынешнем положении у меня нет никакой возможности передвигаться по полным опасностей горам — даже обычный дикий кабан может отнять у меня жизнь. Если я достигну культивации гу-мастера третьего ранга, у меня появятся базовые способности к самозащите и я смогу путешествовать по горам и рекам в этом мире.\n\nС точки зрения великого демонического авторитета, закалённого за пятьсот лет, гора Цинмао была слишком мала, а деревня Гуюэ больше походила на клетку.\n\nНо хотя клетка лишает свободы, крепкие стены часто означают и определённую безопасность.\n\n— Хм, на короткое время придётся пока поупражняться в этой клетке. Как только поднимусь до третьего ранга гу-мастера, сразу покину эти глухие места. К счастью, завтра Церемония открытия апертуры, и вскоре после неё я смогу официально начать культивацию гу-мастера.\n\nПри мысли о Церемонии открытия апертуры в сердце Фан Юаня всплыли давно погребённые воспоминания.\n\n— Таланты... — глядя в окно, он невольно холодно усмехнулся три раза.\n\nВ этот момент дверь тихонько отворилась, и вошёл юноша.\n\n— Брат, почему ты стоишь у окна под дождём?\n\nЭтот юноша был худощавым, чуть ниже Фан Юаня, лицом очень похож на него.\n\nФан Юань обернулся, взглянул на юношу, и по его лицу пробежала тень сложных чувств.\n\n— Это ты, мой брат-близнец, — слегка приподняв бровь, он вернул лицу обычное равнодушие.\n\nФан Чжэн опустил голову, глядя на носки своих туфель, — это был его коронный жест:\n\n— Увидел, что у брата окно не закрыто, и хотел тихонько войти и закрыть. Завтра ведь Церемония открытия апертуры, а брат так поздно не ложится. Дядя и тётя, узнав, наверное, будут волноваться.\n\nРавнодушие Фан Юаня его не удивляло: с самого детства его брат всегда был таким.\n\nИногда он думал: может быть, гении и должны быть такими необычными? Хотя лицом он был очень похож на брата, сам он был обычным как муравей.\n\nРодились из одного чрева — почему же небеса так несправедливы?\n\nНебо наделило старшего брата талантом, подобным алмазу, а его самого оставило простым, как булыжник.\n\nКаждый вокруг, упоминая его, говорил: «Это брат Фан Юаня».\n\nДядя и тётя постоянно наставляли: «Учись у своего брата».\n\nДаже когда он сам иногда смотрелся в зеркало, собственное лицо вызывало в нём отвращение!\n\nЭти мысли копились годами, день за днём давили на сердце, словно тяжёлый камень. За эти годы Фан Чжэн всё ниже опускал голову и становился всё молчаливее.\n\n«Беспокоятся…» — при мысли о дяде и тёте Фан Юань беззвучно усмехнулся про себя.\n\nОн отлично помнил: родители его нынешнего тела погибли оба во время семейного задания. В трёхлетнем возрасте он вместе с младшим братом остался сиротой.\n\nДядя и тётя, прикрываясь опекой, бесстыдно присвоили наследство родителей и обращались с ними обоими жестоко и скупо.\n\nБудучи человеком, перенёсшимся из другого мира, он изначально планировал затаиться и не проявлять себя. Однако тяготы жизни вынудили Фан Юаня показать необычные для окружающих «таланты».\n\nТак называемый гений — на самом деле лишь рассудительность зрелой души да несколько строк бессмертных стихов эпох Тан и Сун, что славились в том мире.\n\nДаже такая малая проба сил поразила всех до глубины души и привлекла широкое внимание. Под внешним давлением юному Фан Юаню не оставалось ничего, кроме как принять холодное выражение лица, чтобы защитить себя и уменьшить риск случайно выдать себя.\n\nСо временем холодность стала его привычной маской.\n\nТак дядя с тётей больше не могли притеснять его и брата: с возрастом его будущее казалось всё более многообещающим, и отношение к ним улучшилось.\n\nНо это была не любовь, а инвестиция.\n\nСмешно, что младший брат так и не понял правды: не только был одурачен дядей и тётей, но ещё и затаил обиду на него. С виду он сейчас послушный и тихий, но Фан Юань помнил: после того как у брата обнаружили талант класса А и семья взялась за его усиленное воспитание, скрытая зависть и ненависть вырвались наружу — он не раз задевал, придирался и притеснял своего родного старшего брата.\n\nЧто же касается таланта самого Фан Юаня…\n\nХе-хе, высший из них был лишь класса В.\n\nСудьба любит шутить.\n\nБлизнецы: у старшего брата талант лишь класса В, но он целых десять с лишним лет носил славу гения. Младший брат, незаметный, на деле обладал талантом класса А.\n\nРезультат открытия апертуры поразил всех сородичей. И положение братьев полностью перевернулось.\n\nМладший вознёсся, словно спящий дракон взмыл в небеса; старший низвергся, словно птенец феникса упал наземь.\n\nПосле этого — многочисленные придирки младшего брата, холодные взгляды дяди с тётей, презрение сородичей.\n\nНенависть?\n\nВ прошлой жизни Фан Юань ненавидел — ненавидел, что его талант недостаточен, ненавидел безжалостность семьи, ненавидел несправедливость судьбы.\n\nНо теперь, оглядываясь на этот путь с высоты пятисот лет жизни, в его сердце не было ни волнения, ни ненависти.\n\nЧего тут злиться?\n\nПоставь себя на их место — и он мог понять и младшего брата, и дядю с тётей, и тех праведных врагов, что осаждали его пятьсот лет спустя.\n\nСильный пожирает слабого, выживает приспособленный — такова суть этого мира.\n\nК тому же у каждого свои устремления, все рвутся за единственной ниточкой небесной удачи — чего же тут непонятного в том, что они подавляют и убивают друг друга?\n\nПятьсот лет опыта давно открыли ему глаза на всё это. В сердце остался лишь Великий Путь Бессмертия.\n\nЕсли кто-то встанет у него на пути к этой цели — неважно кто, просто либо ты меня, либо я тебя.\n\nСлишком велики амбиции в груди. Ступив на эту дорогу, он обречён на то, что весь мир станет врагом, обречён на одиночество, обречён на бесчисленные кровавые испытания.\n\nТаково прозрение, выкованное пятьюстами годами жизни.\n\n«Месть не входит в мои планы, а на пути зла нет места компромиссу». Подумав так, Фан Юань невольно усмехнулся. Он обернулся к младшему брату, мельком взглянул на него и сказал:\n\n— Ступай.\n\nСердце Фан Чжэна дрогнуло. Взгляд брата показался ему острым, как ледяной клинок, пронзающим в самую глубину души.\n\nПод таким взглядом он чувствовал себя голым в снежной пустыне — ни единой тайны не утаить.\n\n— Тогда до завтра, брат. — Больше не осмеливаясь говорить, Фан Чжэн медленно прикрыл дверь и, бормоча, удалился.", "final": "Раздел 2: Прозрение пятисот лет против течения времени\n\nВ преданиях говорилось, что в этом мире существует река времени, поддерживающая его течение, и с помощью силы Весенне-осенней цикады можно подняться против потока и вернуться в прошлое. Об этом слухе ходило множество толков: многие не верили, некоторые сомневались. Почти никто не был уверен наверняка — ведь каждый раз, используя Весенне-осеннюю цикаду, приходилось платить жизнью, приносить в жертву всё тело и все достижения культивации как движущую силу. Цена была слишком высока, а самым невыносимым оказывалось то, что, пожертвовав жизнью, ты так и не узнавал результата. Даже заполучив Весенне-осеннюю цикаду, никто не осмелился бы использовать её просто так, от нечего делать, — вдруг слух окажется ложным, всего лишь обманом? Не окажись Фан Юань в безвыходном положении, он не применил бы её так скоро.\n\nНо теперь Фан Юань уверовал полностью и бесповоротно. Перед ним лежал железный факт, не допускающий возражений: он действительно переродился!\n\n— Жаль только этого редкого гу-червя, — вздохнул про себя Фан Юань. — В своё время я приложил титанические усилия, убил сотни тысяч людей, навлёк на себя гнев небес и людскую ненависть, с огромным трудом выковал его...\n\nХотя он и переродился, Весенне-осенняя цикада не последовала за ним. Человек — венец всего живого, а гу-черви — квинтэссенция неба и земли. Гу-черви причудливы и бесчисленны: одни исчезают после одного или двух использований, а другие, если не злоупотреблять ими, можно применять многократно. Возможно, Весенне-осенняя цикада была как раз из тех расходных гу-червей, что используются лишь однажды. «Но даже если она пропала, можно создать ещё одну. В прошлой жизни я сумел её выковать — неужели в этой не сумею?» Едва пожалев об утрате, Фан Юань вновь почувствовал, как в груди вскипает волна честолюбия: раз он смог переродиться, потерю Весенне-осенней цикады вполне можно принять. К тому же при нём осталось истинное сокровище, он не был пуст, — его пятисотлетние воспоминания и опыт.\n\nВ его памяти хранилось множество кладов, до которых ещё никто не добрался; таились великие события, позволявшие легко улавливать нити истории; роились бесчисленные образы людей — некоторые были старшими отшельниками, некоторые — небесными гениями и вундеркиндами, а некоторые ещё даже не родились. Помимо этого, в ней были тяжёлый опыт пятивековой горькой культивации и богатый боевой опыт. Владея всем этим, он, без сомнения, держал в руках общую картину и стратегическое преимущество. Если действовать умело — заново явить миру облик великого демона и героя, странствуя по свету, не составило бы труда; можно было даже шагнуть дальше и прорваться к более высоким пределам!\n\n— Как же тогда действовать... — Фан Юань был весьма рассудителен. Он быстро собрался с мыслями и, глядя на ночной дождь за окном, погрузился в размышления.\n\nСтоило задуматься, и в голове заплелись тысячи нитей. Помедлив немного, он нахмурился всё сильнее. Пятьсот лет — срок поистине долгий. Не говоря уже о тех расплывчатых воспоминаниях, которых не восстановить. Даже те запомнившиеся тайники с сокровищами и благоприятные возможности от бессмертных наставников — хоть их и было много, по большей части находились либо за десятки тысяч ли, либо требовали особого времени для открытия.\n\n— Самое главное — культивация. Сейчас у меня ещё море истинной ци не открыто, я даже не вступил на путь гу-мастера, я просто смертный! Нужно как можно скорее начать культивировать, наращивать достижения, опередить историю, насколько возможно, захватить преимущество и снять все сливки, — думал он.\n\nК тому же для многих тайных сокровищниц без должного уровня культивации даже добытое добро не переварить — наоборот, оно станет горячей картошкой, «преступлением хранить драгоценность». Первая трудность, вставшая перед Фан Юанем, — это его культивация. Нужно было как можно быстрее повысить её; плестись медленно, как в прошлой жизни, значило упустить всё на свете.\n\n— Чтобы быстро поднять культивацию, придётся воспользоваться ресурсами клана. В моём нынешнем положении нет никакой возможности передвигаться по полным опасностей горам — даже обычный дикий кабан может лишить меня жизни. Если же я достигну ранга гу-мастера третьего ранга, у меня появятся базовые способности к самозащите, и тогда я смогу путешествовать по миру, переправляясь через горы и реки.\n\nС высоты закалённого пятисотлетним опытом демонического владыки эта гора Цинмао была слишком мала, а деревня Гуюэ походила скорее на клетку. Но хотя клетка лишает свободы, крепкие стены узилища часто означают и определённую безопасность.\n\n— Пока что придётся поразмять кулаки в этой клетке. Как только достигну третьего ранга гу-мастера — покину это глухое захолустье. К счастью, завтра уже открытие апертуры, и вскоре после этого я смогу официально начать путь гу-мастера.\n\nПри мысли об открытии апертуры в душе Фан Юаня всплыли давно погребённые воспоминания.\n\n— Способности, значит... — глядя в окно, он невольно холодно усмехнулся трижды.\n\nВ этот миг дверь тихонько отворилась, и вошёл юноша.\n\n— Брат, почему ты стоишь у окна под дождём?\n\nЮноша был худощав, чуть ниже Фан Юаня, лицом очень похож на него. Фан Юань обернулся, взглянул на вошедшего, и по его лицу пробежала тень сложных чувств.\n\n— Это ты, мой брат-близнец, — слегка приподняв бровь, он вернул лицу привычную холодность.\n\nФан Чжэн опустил голову, глядя на носки своих туфель, — это был его извечный жест.\n\n— Увидел, что у брата не закрыто окно, и хотел тихонько войти и прикрыть. Завтра ведь открытие апертуры, а брат так поздно не ложится... дядя с тётей, если узнают, наверное, будут волноваться.\n\nХолодность Фан Юаня его не удивляла: с самого детства старший брат был таким. Иногда он думал: может, гении и должны быть столь непохожи на обычных людей? Хотя лицом он был очень похож на брата, сам он был обыкновенным, как муравей. Из одного чрева родились — почему же небеса так несправедливы? Старшего брата одарили талантом, подобным алмазу, а его оставили простым, как булыжник. Каждый вокруг, упоминая его, говорил: «Это младший брат Фан Юаня». Дядя с тётей то и дело наставляли: «Учись у своего старшего брата». Даже когда он порой гляделся в зеркало, собственное лицо вызывало в нём омерзение! Эти мысли копились годами, день за днём оседая в глубине души, давили на сердце, словно тяжёлый камень. За эти годы Фан Чжэн всё ниже опускал голову и становился всё молчаливее.\n\n«Волнуются...» — при мысли о дяде и тёте Фан Юань беззвучно хмыкнул про себя. Он отлично помнил: родители его нынешнего тела погибли оба во время одного семейного задания, и в три года он вместе с младшим братом остался сиротой. Дядя с тётей, прикрываясь опекунством, бесстыдно присвоили наследство родителей и скупо, жестоко обращались с ними обоими. Будучи пришельцем в этом мире, он изначально планировал затаиться и не высовываться, но жизненные тяготы вынудили Фан Юаня показать свой необычный «талант». Так называемая гениальность на деле была лишь рассудительностью зрелой души да несколькими строками бессмертных стихов эпох Тан и Сун, что передавались из уст в уста на Земле. Даже такая малая проба сил была воспринята как небесное дарование и привлекла широкое внимание. Под внешним давлением маленькому Фан Юаню не осталось ничего иного, кроме как принять холодную маску, чтобы защитить себя и снизить риск разоблачения. Со временем холодность стала его привычным выражением.\n\nТак дядя с тётей больше не могли притеснять его и брата: чем старше он становился, тем более многообещающим выглядело его будущее, и обращение с ними улучшалось. Но это была не любовь, а инвестиция. Смешно, что младший брат так и не разглядел правды: он был не только одурачен дядей и тётей, но и затаил обиду на самого Фан Юаня. С виду он сейчас послушный и тихий, однако Фан Юань помнил: после того как у брата обнаружили способности класса А и семья взялась за его усиленное взращивание, скрытая зависть и ненависть вырвались наружу — он не раз задевал, придирался и притеснял своего родного старшего брата.\n\nЧто же касается способностей самого Фан Юаня...\n\nХе-хе, лучшая из них была лишь класса В.\n\nСудьба любит шутить: одна утроба, близнецы — старший брат с талантом лишь класса В в одиночку носил славу гения десять с лишним лет; младший же, ничем не примечательный, на деле обладал способностями класса А. Результат открытия апертуры ошеломил всех сородичей и полностью перевернул жизнь братьев. Младший вознёсся, словно спящий дракон взмыл в небеса; старший рухнул, словно птенец феникса упал на землю. А затем — бесчисленные придирки младшего брата, холодные взоры дяди с тётей, презрение клана.\n\nНенависть? В прошлой жизни Фан Юань ненавидел: ненавидел свою нехватку способностей, ненавидел безжалостность семьи, ненавидел несправедливость судьбы. Но теперь, с высоты пятисот лет прожитой жизни, он пересматривал этот путь — и в сердце не было ни волн, ни капли ненависти.\n\nО чём злобиться? Поставь он себя на их место — и он прекрасно понимал и младшего брата, и дядю с тётей, и тех праведных врагов, что пятьсот лет спустя брали его в кольцо. Сильный пожирает слабого, выживает приспособленный — такова суть этого мира. К тому же у каждого свои устремления, все бьются за ту единственную нить небесного шанса — что же непонятного в том, что люди давят и убивают друг друга? Пятьсот лет опыта давно открыли ему всё это, и в сердце остался лишь Великий Путь Бессмертия. Если кто-то встанет на его пути к этой цели — неважно кто, — то закон будет прост: либо ты, либо я. Слишком велика его жажда; ступив на эту дорогу, он был обречён на то, что весь мир станет врагом, он обречён на одиночество, обречён на бесчисленные кровавые испытания. Таково прозрение, выкованное пятьюстами годами жизни.\n\n«Месть не входит в мои намерения, и на пути зла нет места компромиссу». С этой мыслью Фан Юань невольно усмехнулся. Он обернулся к младшему брату, мельком взглянул на него и произнёс:\n\n— Ступай.\n\nФан Чжэн невольно вздрогнул: взгляд брата показался ему острым, как ледяной клинок, — казалось, он пронзил самую глубину его души. Под этим взглядом он почувствовал себя нагим в снежной пустыне, без малейшей тени тайны.\n\n— Тогда до завтра, брат, — не смея больше вымолвить ни слова, Фан Чжэн медленно прикрыл дверь и с робким бормотанием удалился.", "disposition": "ok"}
{"run": "rerun2-dspro", "chapter": 3, "chunk_idx": 0, "members": [0, 1], "heading": "Глава 3", "source": "请一边玩蛋去\n　　邦、邦邦，邦、邦邦。\n　　巡游的更夫，敲着有节奏的梆子。\n　　声音传入高脚吊楼，方源睁开干涩的眼皮，心中暗道：“是五更天了。”\n　　昨夜躺在床上思索了很久，计划安排了一大堆，算起来只睡了一个时辰多丁点。\n　　这个身体还没有开始修行，精力并不旺盛，因此一阵阵的疲累困乏之意，仍旧笼罩着身心。\n　　不过五百多年的经历，早就打造了方源钢铁般深沉的毅志。这点嗜睡之意，根本就算不了什么。\n　　当即便推开身上的薄丝被褥，干净利落地起了身。\n　　推开窗户，春雨已经停了。\n　　混合着泥土、树木和野花的香味的清新湿气，顿时扑面而来。方源顿感头脑一清，昏沉的睡意被驱除了干净。\n　　此时太阳还未升起，天空蓝的深沉，似暗似亮。\n　　放眼望去，用绿竹和树木搭建的高脚吊楼，和群山相衬着，一片幽静苍绿之色。\n　　高脚吊楼至少有两层，是山民居住屋的特有结构。因为山上崎岖不平，因此一楼是巨大的木桩，二楼才是人的居所。\n　　方源和弟弟方正是住在二楼。\n　　“方源少爷，您醒了。奴家这就上楼来，伺候您洗漱。”就在此刻，楼下传来一个少女的声音。\n　　方源低头一看，是自己的贴身丫鬟沈翠。\n　　她姿容只能算上中等，但打扮得好，穿着一身绿衫，长袖长裤，脚下是绣花鞋，黑发上还有一个珍珠簪子，全身上下都散发出青春的活力。\n　　她欢喜地望了一眼方源，端着一盆水，蹬蹬蹬的就上了楼。\n　　水是调好的温水，用来洗脸。漱口则用柳条沾着雪盐，能净齿白牙。\n　　沈翠温柔的伺候着，脸上带着笑颜，眉目含春。而后又为方源穿衣结扣，在这过程中时不时地用丰满的胸脯蹭方源的胳膊，或者后背。\n　　方源面无表情，心如止水。\n　　这个丫鬟不仅是舅父舅母的眼线，而且爱慕虚荣，性情薄凉。上一世曾被其蒙蔽，到了开窍大典之后，自己地位一落千丈，她顿时就翻了脸，没少给过自己白眼。\n　　方正来的时候，正看到沈翠为方源抚平胸口衣衫上的褶皱，眼中不由地闪过一丝羡慕嫉妒的光。\n　　这些年跟着哥哥一起生活，受方源的照顾，他也有个奴仆伺候着。不过却不是沈翠这样的年轻丫鬟，而是个体型肥肿的老妈子。\n　　“若是哪天，沈翠能伺候我这样，该是什么滋味？”方正心中有些想，又有些不敢想。\n　　舅母舅父偏爱方源，这是府上众所周知的事情。\n　　本来他都没有奴仆伺候，还是方源主动为方正要求来的。\n　　虽说有着主仆的身份区别，但是平日里方正也不敢小瞧这个沈翠。皆因沈翠的母亲，就是舅母身边的沈嬷嬷，也是整个府里的管家，深受舅母之信任，有着不小的权柄。\n　　“好了，不用收拾了。”方源不耐地拂开沈翠的柔软小手，衣衫早就平整，沈翠更多的是在引诱。\n　　对她来讲，自己前途光明，甲等资质的可能性极大，若是能成为方源的侧室，就能从奴转为主，可谓一步登天。\n　　上一世方源被蒙蔽过，甚至喜欢上这个婢女。重生之后却是洞若观火，心冷似霜。\n　　“你退下罢。”方源看也不看沈翠，整理着自己的袖口。\n　　沈翠微微撅嘴，为方源今日的不解风情感到有些奇怪和委屈。想要说什么撒娇的话，但是被方源若有若无的莫名气质震慑着，张口几次，最终说了声“是”，乖乖地退下。\n　　“你准备好了？”方源看向方正。\n　　弟弟呆呆地站在门口，低下头看着自己的脚尖，轻轻地嗯了一声。\n　　他其实四更时就醒了，紧张的睡不着，偷偷起床早早就准备好了，两个眼圈都是黑的。\n　　方源点点头，弟弟心中的想法，在前世他并不清楚，不过今生他又怎么不明白？\n　　但此时点破毫无意义，淡淡地吩咐着：“那就走吧。”\n　　于是兄弟俩就走出了居所，一路上，碰到不少的同龄人，三三两两的，显然有着相同的目的地。\n　　“你们看，那是方家两兄弟。”小耳边传来小心翼翼的议论声。\n　　“前面走着的就是那个方源，就是那个作诗的方源。”有人强调着。\n　　“原来是他呀，面无表情、旁若无人的样子，果真和传闻中一样拽。”有人语气酸酸，带着嫉妒和羡慕。\n　　“哼，你要是能像他一样，你也可以这样拽！”有人冷哼着这样回答，隐藏着一种不满。\n　　方正面无表情地听着，这样的议论声他早已习惯了。\n　　他低着头，跟在哥哥的身后，默默走着。\n　　此时天边已经亮起晨光，方源的影子就投在他的脸上。\n　　朝阳在渐渐升起，但是方正却忽然觉得，自己正走向黑暗。\n\n这个黑暗来源于他的哥哥，也许这一辈子，自己都不能挣脱哥哥笼罩自己的巨大阴影。\n　　他感到胸口传来一阵阵的压抑，甚至是呼吸不畅，这该死的感觉让他甚至联想到“窒息”这个词！\n　　“哼，这样的议论，果真是木秀于林风必催之。”听着耳边的议论声，方源心中冷笑着。\n　　难怪在测出自己的丙等资质后，会四面环敌，很长一段时间都受着苛刻、白眼、冷遇。\n　　身后弟弟方正越来越沉闷的喘息声，他也尽收耳底。\n　　前世没有察觉到的，今生则是明察秋毫。\n　　这都是五百年人生经历带来的敏锐洞察力。\n　　他忽然想到舅父舅母，真是有些手段。给自己配了沈翠来贴身监控，给弟弟配的老嬷嬷。其实还有其他生活细节上的差别待遇。\n　　这都是有意为之，就是要挑起弟弟心中的不平之气，挑拨和自己的兄弟情谊。\n　　世人皆不患寡，而患不均。\n　　前世自己经历太少，弟弟又太傻太天真，被舅父舅母挑拨成功。\n　　重生以来，眼看着就要开窍大典，局面看似积重难返，但是以方源魔道巨擘的手段和智慧，也不是不可以改变。\n　　这弟弟完全可以镇压收服，沈翠一个小小的丫头片子，更能提早收入后宫。还有舅父舅母、族长家老，敲打他们至少有数百种方案。\n　　“但是，我却不想这么做呀……”方源在心中悠然一叹。\n　　就算是亲弟弟又如何，没有亲情可言，只是个外人罢了，舍了也就舍了。\n　　就算是沈翠长得再漂亮又如何，没有爱和忠心，不过是一具肉体。收入后宫？她还不配。\n　　就算是舅父舅母，族长家老又如何，都是生命中的过客，何必费尽心机，耗散精力，来敲打这些路人？\n　　呵呵。\n　　只要不阻碍我赶路，那就一边玩自己的蛋去，踩都不屑踩。", "draft": "— Тук-тук-тук, тук-тук-тук.\n\nНочной сторож простучал в размеренном ритме деревянной колотушкой.\n\nЗвук проник в свайный дом. Фан Юань открыл пересохшие веки и подумал про себя: «Пятая стража».\n\nВчера он долго лежал в постели, обдумывая планы, которых набралась целая куча; выходит, что поспал он всего чуть больше одного «шичэня»{1}. Тело этого юноши ещё не начало культивацию, сил было мало, и усталость с сонливостью по-прежнему наваливались на душу и тело.\n\nНо более пятисот лет жизни давно выковали в Фан Юане стальную волю. Эта лёгкая тяга ко сну была сущей ерундой.\n\nНе медля ни мгновения, он откинул тонкое шёлковое одеяло и быстро встал.\n\nРаспахнул окно — весенний дождь уже кончился. В лицо сразу пахнуло свежей сыростью, смешанной с запахами земли, деревьев и полевых цветов. Фан Юань почувствовал, как прояснилась голова, а сонная одурь рассеялась без следа.\n\nСолнце ещё не взошло. Небо было глубоким синим, на границе тьмы и света.\n\nВзгляд скользил по свайным домам, построенным из зелёного бамбука и дерева; в окружении горных хребтов они казались тихими, тёмно-зелёными.\n\nСвайный дом — не меньше двух этажей, это отличительная черта жилья горных жителей. Из-за неровной каменистой земли первый этаж представлял собой массивные сваи, а второй — уже собственно человеческое жильё.\n\nФан Юань и его младший брат Фан Чжэн жили на втором этаже.\n\n— Молодой господин Фан Юань, вы проснулись. Я сейчас поднимусь и помогу вам умыться. — В этот момент снизу донёсся девичий голос.\n\nФан Юань опустил взгляд и увидел свою личную служанку Шэнь Цуй.\n\nВнешность у неё была лишь средняя, но одета она была хорошо: зелёная кофта с длинными рукавами и штаны, на ногах — вышитые туфельки, а в чёрных волосах — шпилька с жемчужиной. От всего её облика веяло юной жизнерадостностью.\n\nОна радостно взглянула на Фан Юаня, подхватила таз с водой и быстро, топая, поднялась наверх.\n\nВода была тёплой, в самый раз для умывания. Для полоскания рта — ивовый прутик, обмакнутый в снежную соль, чтобы чистить зубы и отбеливать их.\n\nШэнь Цуй нежно прислуживала ему, улыбаясь, с весенним томлением во взгляде. Потом она принялась одевать Фан Юаня, застёгивать пуговицы, и в процессе то и дело тёрлась пышной грудью о его руку или спину.\n\nФан Юань хранил бесстрастное лицо, в душе — полное спокойствие.\n\nЭта служанка была не только глазами и ушами дяди с тётей, но и тщеславной, с холодным нравом. В прошлой жизни он дал себя одурачить и даже успел полюбить эту девушку. Но после церемонии открытия апертуры его положение резко упало, она тут же переменилась и не раз смотрела на него с презрением.\n\nКогда пришёл Фан Чжэн, он как раз застал момент, как Шэнь Цуй разглаживает складки на груди Фан Юаня. В его глазах промелькнула зависть и ревность.\n\nСколько лет он жил вместе с братом, тот всегда заботился о нём; у Фан Чжэна тоже был слуга, но не такая юная служанка, как Шэнь Цуй, а тучная старая нянька.\n\n«Если бы когда-нибудь и мной Шэнь Цуй прислуживала так же... каково бы это было?» — думал Фан Чжэн, и в мыслях этих он колебался, не решаясь додумать.\n\nТётя и дядя благоволили к Фан Юаню — это было известно во всей усадьбе.\n\nИзначально у Фан Чжэна вообще не было слуг, это Фан Юань сам попросил, чтобы и брату выделили прислугу.\n\nХотя разница в статусе хозяина и слуги была очевидна, Фан Чжэн в обычные дни не осмеливался задирать нос перед Шэнь Цуй. Всё потому, что её мать, матушка Шэнь, была приближённой тёти, управляющей всей усадьбой, пользовалась большим доверием и обладала немалой властью.\n\n— Ладно, не надо больше прибираться. — Фан Юань с пренебрежением отстранил мягкую руку Шэнь Цуй. Одежда уже была расправлена, она больше соблазняла.\n\nДля неё он был человеком с блестящим будущим, с огромной вероятностью таланта класса А. Если бы она стала наложницей Фан Юаня, то из рабыни превратилась бы в госпожу, одним махом взлетев наверх.\n\nВ прошлой жизни Фан Юань дал себя ослепить и даже полюбил эту служанку. Но после перерождения он видел всё как на ладони, а сердце его было холоднее инея.\n\n— Ступай. — Фан Юань даже не взглянул на Шэнь Цуй, оправляя манжеты.\n\nШэнь Цуй слегка надула губы: ей показалось странным и обидным, что господин сегодня так бесчувственен. Она хотела было сказать что-то капризное, но её останавливала какая-то смутная аура Фан Юаня, от которой она робела. Несколько раз открывала рот, но в конце концов сказала: «Слушаюсь», — и послушно удалилась.\n\n— Ты готов? — Фан Юань посмотрел на Фан Чжэна.\n\nМладший брат стоял как вкопанный в дверях, опустив голову и глядя себе на носки. Он тихо хмыкнул в ответ.\n\nНа самом деле он проснулся ещё в четвёртую стражу, не мог уснуть от волнения, заранее приготовился и встал потихоньку; под глазами у него залегли тёмные круги.\n\nФан Юань кивнул. О том, что творилось в душе брата в прошлой жизни, он не знал, но в этой — как не понять?\n\nОднако прояснять это сейчас не имело смысла, и он просто бросил:\n\n— Тогда пошли.\n\nОба брата вышли из жилища. По дороге им то и дело встречались сверстники, которые шли по двое-трое — очевидно, с той же целью.\n\n— Глядите, это братья Фан. — До ушей донеслись осторожные перешёптывания.\n\n— Впереди идёт тот самый Фан Юань, который сочинял стихи, — подчеркнул кто-то.\n\n— А, так это он. Выражение лица бесстрастное, на других — ноль внимания. И правда такой же крутой, как о нём говорят, — произнёс кто-то с кислой ноткой, смесью зависти и восхищения.\n\n— Хм! Если бы ты мог быть таким, как он, ты бы тоже был крутым! — ответил кто-то с холодком, в голосе слышалось недовольство.\n\nФан Чжэн слушал бесстрастно, он уже привык к таким пересудам.\n\nОпустив голову, он молча шёл за братом.\n\nНа горизонте уже загорался утренний свет. Тень Фан Юаня падала на его лицо.\n\nСолнце постепенно поднималось, но Фан Чжэну вдруг показалось, что он идёт прямо во тьму.\n\n{1} Шичэнь (時辰) — единица времени в Древнем Китае, равная двум современным часам. (Примеч. пер.)\n\nЭта тьма исходила от его старшего брата. Быть может, за всю свою жизнь он так и не сможет вырваться из огромной тени, которую на него набрасывал брат.\n\nОн чувствовал нарастающее давление в груди, даже дыхание перехватывало. Это проклятое ощущение заставляло его вспомнить слово «удушье»!\n\n— Хм, такие пересуды — поистине, выдающееся дерево в лесу первым встречает ветер. — Слушая шёпот вокруг, Фан Юань холодно усмехнулся в душе.\n\nНеудивительно, что после того, как у него обнаружили талант класса В, он оказался окружён врагами и долгое время терпел придирки, пренебрежение и холодный приём.\n\nОн также отчётливо слышал всё более тяжёлое дыхание младшего брата Фан Чжэня за спиной.\n\nТо, чего он не замечал в прошлой жизни, в этой он видел с предельной ясностью.\n\nВсё это была острая проницательность, принесённая пятьюстами годами жизненного опыта.\n\nОн вдруг подумал о дяде и тёте — они действительно умелы. Ему приставили Шэнь Цуй для личного надзора, а младшему брату — старую няню. На самом деле были и другие различия в бытовых мелочах.\n\nВсё это делалось намеренно, чтобы разжечь в младшем брате чувство несправедливости и посеять рознь между ними.\n\nЛюди страшатся не скудости, а неравенства.\n\nВ прошлой жизни у самого было мало опыта, а брат был слишком глуп и наивен, так что дяде с тётей удалось их рассорить.\n\nС момента перерождения, когда вот-вот должна была состояться церемония открытия апертуры, ситуация казалась безнадёжно запутанной, но с мастерством и мудростью Фан Юаня, демонического гиганта, её можно было изменить.\n\nЭтого брата можно было полностью подчинить и взять под контроль, Шэнь Цуй, простая девчонка, тем более могла быть взята в гарем. Что касается дяди с тётей, главы клана и старейшин, имелось по меньшей мере несколько сотен способов приструнить их.\n\n— Но я не хочу так поступать… — Фан Юань с лёгким вздохом подумал в душе.\n\nПусть даже родной брат — и что с того? Родственных чувств нет, он просто чужой. Отказаться — так отказаться.\n\nПусть даже Шэнь Цуй как угодно красива — и что с того? Без любви и верности она лишь тело. В гарем? Она недостойна.\n\nПусть даже дядя с тётей, глава клана, старейшины — что с того? Все они лишь прохожие в жизни. Зачем прилагать столько усилий, тратить энергию, чтобы приструнить этих случайных встречных?\n\nХе-хе.\n\nЕсли они не мешают мне на моём пути, пусть играют сами с собой в свои яйца — я даже не сочту нужным наступить на них.", "final": "— Тук-тук-тук, тук-тук-тук.\n\nНочной сторож размеренно выстукивал ритм деревянной колотушкой. Звук проник в свайный дом на высоких опорах. Фан Юань открыл пересохшие веки и подумал про себя: «Пятая стража».\n\nВчера он долго лежал, обдумывая планы, которых набралась целая куча, и по всему выходило, что поспал он чуть больше двух часов. Тело ещё не начало культивацию, сил было мало, усталость и сонливость по-прежнему наваливались на душу и тело. Но более пятисот лет жизни давно выковали в Фан Юане стальную волю — эта лёгкая тяга ко сну была сущей ерундой. Не медля ни мгновения, он откинул тонкое шёлковое одеяло и быстро встал.\n\nРаспахнул окно — весенний дождь уже кончился. В лицо сразу пахнуло свежей сыростью, смешанной с запахами земли, деревьев и полевых цветов. Фан Юань почувствовал, как прояснилась голова, а сонная одурь рассеялась без следа.\n\nСолнце ещё не взошло. Небо было глубоким синим, на границе тьмы и света. Взгляд скользил по свайным домам на высоких опорах, построенным из зелёного бамбука и дерева; в окружении горных хребтов они казались тихими, тёмно-зелёными. Свайный дом на высоких опорах — не меньше двух этажей, это отличительная черта жилья горных жителей. Из-за неровной каменистой земли первый этаж представлял собой массивные сваи, а второй — уже собственно человеческое жильё. Фан Юань и его младший брат Фан Чжэн жили на втором этаже.\n\n— Молодой господин Фан Юань, вы проснулись. Я сейчас поднимусь и помогу вам умыться, — донёсся снизу девичий голос.\n\nФан Юань опустил взгляд и увидел свою личную служанку Шэнь Цуй. Внешность у неё была лишь средняя, но одета она была хорошо: зелёная кофта с длинными рукавами и штаны, на ногах — вышитые туфельки, а в чёрных волосах — шпилька с жемчужиной. От всего её облика веяло юной жизнерадостностью.\n\nОна радостно взглянула на Фан Юаня, подхватила таз с водой и быстро, топая, поднялась наверх. Вода была тёплой, в самый раз для умывания. Для полоскания рта — ивовый прутик, обмакнутый в снежную соль, чтобы чистить зубы и отбеливать их. Шэнь Цуй нежно прислуживала, улыбаясь, с весенним томлением во взгляде. Потом принялась одевать Фан Юаня, застёгивать пуговицы, и в процессе то и дело тёрлась пышной грудью о его руку или спину.\n\nФан Юань хранил бесстрастное лицо, в душе — полное спокойствие. Эта служанка была не только глазами и ушами дяди с тётей, но и тщеславной, с холодным нравом. В прошлой жизни он дал себя одурачить и даже успел полюбить эту девушку, но после церемонии открытия апертуры его положение резко упало, она тут же переменилась и не раз смотрела на него с презрением.\n\nКогда пришёл Фан Чжэн, он как раз застал миг, как Шэнь Цуй разглаживает складки на груди Фан Юаня. В его глазах промелькнула зависть и ревность. Сколько лет он жил вместе с братом, тот всегда заботился о нём; у Фан Чжэна тоже был слуга, но не такая юная служанка, как Шэнь Цуй, а тучная старая нянька. «Если бы когда-нибудь и мной Шэнь Цуй прислуживала так же… каково бы это было?» — думал Фан Чжэн, и в мыслях этих он колебался, не решаясь додумать. Тётя и дядя благоволили к Фан Юаню — это было известно во всей усадьбе. Изначально у Фан Чжэна вообще не было слуг, это Фан Юань сам попросил, чтобы и брату выделили прислугу. Хотя разница в статусе хозяина и слуги была очевидна, Фан Чжэн в обычные дни не осмеливался задирать нос перед Шэнь Цуй. Всё потому, что её мать, матушка Шэнь, была приближённой тёти, управляющей всей усадьбой, пользовалась большим доверием и обладала немалой властью.\n\n— Ладно, не надо больше прибираться, — Фан Юань с пренебрежением отстранил мягкую руку Шэнь Цуй. Одежда уже была расправлена, она больше соблазняла.\n\nДля неё он был человеком с блестящим будущим, с огромной вероятностью таланта класса А. Если бы она стала наложницей Фан Юаня, то из рабыни превратилась бы в госпожу, одним махом взлетев наверх. В прошлой жизни Фан Юань дал себя ослепить и даже полюбил эту служанку, но после перерождения он видел всё как на ладони, а сердце его было холоднее инея.\n\n— Ступай, — Фан Юань даже не взглянул на Шэнь Цуй, оправляя манжеты.\n\nШэнь Цуй слегка надула губы: ей показалось странным и обидным, что господин сегодня так бесчувственен. Она хотела было сказать что-то капризное, но её останавливала какая-то смутная аура Фан Юаня, от которой она робела. Несколько раз открывала рот, но в конце концов сказала: «Слушаюсь», — и послушно удалилась.\n\n— Ты готов? — Фан Юань посмотрел на Фан Чжэна.\n\nМладший брат стоял как вкопанный в дверях, опустив голову и глядя себе на носки. Он тихо хмыкнул в ответ: на самом деле он проснулся ещё в четвёртую стражу, не мог уснуть от волнения, заранее приготовился и встал потихоньку; под глазами у него залегли тёмные круги.\n\nФан Юань кивнул. О том, что творилось в душе брата в прошлой жизни, он не знал, но в этой — как не понять? Однако прояснять это сейчас не имело смысла, и он просто бросил:\n\n— Тогда пошли.\n\nБратья вышли из жилища. По дороге им то и дело встречались сверстники, которые шли по двое-трое — очевидно, с той же целью.\n\n— Глядите, это братья Фан, — донеслись до ушей осторожные перешёптывания.\n\n— Впереди идёт тот самый Фан Юань, который сочинял стихи, — подчеркнул кто-то.\n\n— А, так это он. Выражение лица бесстрастное, на других — ноль внимания. И правда такой же крутой, как о нём говорят, — произнёс кто-то с кислой ноткой, смесью зависти и восхищения.\n\n— Хм! Если бы ты мог быть таким, как он, ты бы тоже был крутым! — ответил кто-то с холодком, и в голосе слышалось недовольство.\n\nФан Чжэн слушал бесстрастно, он уже привык к таким пересудам. Опустив голову, он молча шёл за братом. На горизонте уже загорался утренний свет, тень Фан Юаня падала на его лицо. Солнце постепенно поднималось, но Фан Чжэну вдруг показалось, что он идёт прямо во тьму. Эта тьма исходила от его старшего брата. Быть может, за всю свою жизнь он так и не сможет вырваться из огромной тени, которую отбрасывал на него брат. Он чувствовал нарастающее давление в груди, даже дыхание перехватывало — это проклятое ощущение заставляло вспомнить слово «удушье».\n\n— Хм, такие пересуды — поистине, выдающееся дерево в лесу первым встречает ветер, — слушая шёпот вокруг, Фан Юань холодно усмехнулся в душе. Неудивительно, что после того, как у него обнаружили талант класса В, он оказался окружён врагами и долгое время терпел придирки, пренебрежение и холодный приём. Он также отчётливо слышал всё более тяжёлое дыхание младшего брата Фан Чжэня за спиной. То, чего он не замечал в прошлой жизни, в этой он видел с предельной ясностью — всё это была острая проницательность, принесённая пятьюстами годами жизненного опыта.\n\nОн вдруг подумал о дяде и тёте — они действительно умелы. Ему приставили Шэнь Цуй для личного надзора, а младшему брату — старую няню. На самом деле были и другие различия в бытовых мелочах. Всё это делалось намеренно, чтобы разжечь в младшем брате чувство несправедливости и посеять рознь между ними. Люди страшатся не скудости, а неравенства. В прошлой жизни у самого было мало опыта, а брат был слишком глуп и наивен, так что дяде с тётей удалось их рассорить. С момента перерождения, когда вот-вот должна была состояться церемония открытия апертуры, ситуация казалась безнадёжно запутанной, но с мастерством и мудростью Фан Юаня, демонического гиганта, её можно было изменить. Этого брата можно было полностью подчинить и взять под контроль, Шэнь Цуй, простая девчонка, тем более могла быть взята в гарем. Что касается дяди с тётей, главы клана и старейшин — имелось по меньшей мере несколько сотен способов приструнить их.\n\n«Но я не хочу так поступать…» — Фан Юань с лёгким вздохом подумал в душе.\n\nПусть даже родной брат — и что с того? Родственных чувств нет, он просто чужой. Отказаться — так отказаться. Пусть даже Шэнь Цуй как угодно красива — и что с того? Без любви и верности она лишь тело. В гарем? Она недостойна. Пусть даже дядя с тётей, глава клана, старейшины — что с того? Все они лишь прохожие в жизни. Зачем прилагать столько усилий, тратить энергию, чтобы приструнить этих случайных встречных? Хе-хе. Если они не мешают мне на моём пути, пусть играют сами с собой в свои яйца — я даже не сочту нужным наступить на них.", "disposition": "ok"}
{"run": "rerun2-dspro", "chapter": 4, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "Глава 4", "source": "古月方源！\n　　朝阳升起来，霞光烂漫。\n　　山雾不是很浓，被利剑般的阳光轻易洞穿。\n　　一百多位十五岁的少年，此刻汇集在家主阁前。\n　　家主阁就处在山寨的正中央，高达五层，飞檐翘角，重兵把守。阁前就是广场，阁内供奉着古月先人的牌位。每代族长也都生活起居在这里面，每逢重大典礼，或者有突发大事，也会在这里召集家老们商讨议论。这是整个山寨的权利中枢。\n　　“很好，都准时来了。今天是开窍大典，是你们人生的重大转折点。闲话不多说了，随我来吧。”负责此行的，是学堂家老。他须发皆白，精神矍铄地领着少年们进入家主阁。\n　　不过却没有上楼，而是通过一层大堂的入口，往下走。\n　　顺着打造好的石梯，就进入地下溶洞。\n　　少年们纷纷发出惊叹之声。地下溶洞美轮美奂，钟乳石散发着赤橙黄绿青蓝紫七色光华，这光彩映照在少年们的脸上，霓虹般绚烂。\n　　方源混杂在人群中央，静静地审视这一切，心中暗暗思量：“数百年前，古月一族从中土迁徙到南疆，在这青茅山驻扎下来。就是看中了这里地下溶洞的一口灵泉。这灵泉产出大量元石，可以说是古月山寨的根基。”\n　　行了数百步，却是越来越暗，并且依稀听到了水声。\n　　转过转角，一条宽三丈有余的地下河，就展现在众人眼前。\n　　此地钟乳石的彩光，已经彻底消失了。\n　　但是黑暗中，河水却散发着淡淡的幽蓝之光，好像是夜空中的星河。\n　　河水从溶洞的黑暗深处流淌过来，清澈无比，甚至可以看到里面的游鱼，水草，以及河底的沙石。\n　　在河的对岸，是一片花海。\n　　这是古月一族有意栽培的月兰花，花瓣如月牙，呈现出清丽淡雅的蓝粉色。花茎如玉，花心闪耀着，好像是珍珠在光下的折射出来的温润光华。\n　　乍一眼看上去，在黑暗的背景中，河畔花海就好像是一大片的蓝绿地毯，点缀着数不清的珍珠。\n　　“月兰花，是很多蛊虫的食材。这片花海，可以说是家族最大的培养基地了。”方源对此心知肚明。\n　　“好美。”\n　　“真是漂亮呀。”\n　　少年们算是开了眼界，一个个双眼放光，既兴奋又紧张。\n　　“好了，下面听我报名，叫到的人穿过这河，到对岸去。能走多远，就走多远，当然越远越好。都听清楚了吗？”家老此刻说着。\n　　“清楚了。”少年们纷纷应是。其实来之前，都听家人或者前辈们讲过，知道走的越远，代表资质越好，日后的成就也就越大。\n　　“古月陈博。”家老拿着名单点出第一人。\n　　河水虽宽却并不深，只及少年膝盖。陈博一脸的严肃，踏上河畔花海。\n　　顿时他就感觉到一股隐形的压力，好像面前有一面看不见的墙，在阻挡他前进。\n　　正举步维艰之时，脚畔的花海中忽然浮起一蓬光点，光点很稀薄，呈现素白之色。\n　　光辉向陈博汇集过去，并投入到他的体内。\n　　陈博瞬间感觉到压力剧减。那堵无形的墙壁，忽然变得柔软起来。\n　　他咬牙用力向前走，硬生生的挤进去。走了三步之后，前方的压力又大增，一如之前如墙壁一样，不能再进分毫。\n　　见到此景，家老一叹，当场一边记录，一边道：“古月陈博，三步，没有蛊师资质。下一个，古月藻榭。”\n　　陈博脸色顿时苍白，咬着牙，穿过河水，回到原处。没有资质，今后就只能作为一个凡人活着，在家族中也只能是最底层的地位。\n　　他身躯摇摇欲坠，打击太大了，等于是扼杀了一生的希望。\n　　很多人都向他投来怜悯的目光，更多的人则关注着第二位登上彼岸的少年。\n　　可惜这个少年，也只能前进四步，同样没有资质。\n　　并非所有人都有修行的资质，一般而言，十个人中有五人能修行，就已经不错了。在古月家族里，这个比例还要高一些，达到六人的程度。\n　　这是因为古月先祖，也就是一代族长，是一位大名鼎鼎的传奇强者，因为修行的缘故导致他的血脉中隐藏着承载力量的基因。古月族人因为有着他的血脉，因此资质普遍较高。\n　　连续两个没有资质的情况，让暗中关注的其他家老们都脸色难看起来，就是老成持重的古月族长，也微微蹙眉。\n　　就在这时，学堂家老喊出第三个名字：“古月漠北。”\n　　“在！”一个身穿麻布衣衫的马脸少年，轻喝一声，越众而出。\n　　他身材高大，比同龄人要粗壮得多，透着一丝彪悍气息。\n　　三两步过了河，踏上对岸。\n　　十步，二十步，三十步，陆续有微光投入到他的体内。\n　　一直走到三十六步，终于走不动了。", "draft": "第四节:古月方源!\n\nВзошло утреннее солнце, заиграли алые облака.\n\nГорный туман стоял не очень густой, его легко пронзали лучи, подобные острым мечам.\n\nСотня с лишним пятнадцатилетних юношей и девушек собрались сейчас перед Залом главы клана.\n\nЗал главы клана находился в самом центре деревни, имел пять этажей, загнутые вверх карнизы и строгую охрану. Перед залом была площадь, внутри возносились поминальные таблички предков рода Гуюэ. Здесь же жил и работал каждый глава клана. Во время важных церемоний или при внезапных происшествиях здесь собирали старейшин на совет. Это был центр власти всей деревни.\n\n— Отлично, все пришли вовремя. Сегодня — Церемония открытия апертуры, важный поворотный момент в вашей жизни. Не буду тратить время на пустые речи. Следуйте за мной. — Ответственным за это мероприятие был старейшина школы. С белыми волосами и бровями, бодрый и энергичный, он повёл юношей в Зал главы клана.\n\nОднако они пошли не наверх, а через вход на первом этаже спустились вниз.\n\nПо вырубленным каменным ступеням они вошли в подземный грот.\n\nЮноши один за другим издавали возгласы восхищения. Подземный грот был великолепен: сталактиты излучали семицветное сияние — красное, оранжевое, жёлтое, зелёное, голубое, синее, фиолетовое. Этот свет отражался на лицах юношей, переливаясь, словно радуга.\n\nФан Юань, затерянный в толпе, молча наблюдал за всем этим, размышляя про себя: «Несколько сотен лет назад клан Гуюэ переселился из Центральных земель в Южные земли и обосновался у горы Цинмао. Всё из-за того, что здесь, в подземном гроте, оказался духовный источник. Этот источник даёт огромное количество первобытных камней, можно сказать, что он — основа деревни Гуюэ».\n\nПройдя несколько сотен шагов, стало всё темнее, и вдали послышался шум воды.\n\nПовернув за угол, перед взорами предстала подземная река шириной более трёх чжанов.\n\nРазноцветное свечение сталактитов здесь уже полностью исчезло.\n\nНо в темноте вода реки излучала слабый голубоватый свет, словно Млечный Путь в ночном небе.\n\nРека текла из тёмных глубин грота, вода была кристально чистой, так что можно было разглядеть плавающих рыб, водоросли и песок с камнями на дне.\n\nНа противоположном берегу простиралось море цветов.\n\nЭто были лунные орхидеи, специально выращенные кланом Гуюэ. Лепестки, похожие на полумесяцы, имели нежный голубовато-розовый цвет. Стебли напоминали нефрит, а сердцевины цветов сияли, словно жемчуг, преломляющий мягкий свет.\n\nС первого взгляда в темноте этот цветущий берег казался огромным голубо-зелёным ковром, усыпанным бесчисленными жемчужинами.\n\n«Лунная орхидея — корм для многих гу-червей. Это цветочное море можно считать крупнейшей культивационной базой клана», — хорошо знал Фан Юань.\n\n— Как красиво.\n\n— Правда, великолепно.\n\nЮноши расширили кругозор, глаза их горели, они были одновременно и взволнованы, и напряжены.\n\n— Ладно, сейчас я буду называть имена. Тот, кого назовут, переходит реку на тот берег. Идите так далеко, как сможете. Чем дальше, тем лучше. Все поняли? — заговорил старейшина.\n\n— Поняли. — Юноши дружно ответили. На самом деле ещё до прихода они слышали от родных или старших, что чем дальше пройдёшь, тем выше твой талант и тем больших успехов достигнешь в будущем.\n\n— Гуюэ Чэнь Бо. — Старейшина назвал первого по списку.\n\nРека хоть и широкая, но неглубокая, доходила лишь до колен юношей. Чэнь Бо с серьёзным лицом ступил на цветущий берег.\n\nТут же он ощутил невидимое давление, словно перед ним возникла незримая стена, мешающая продвижению.\n\nКогда он с трудом переставлял ноги, у его ног среди цветов вдруг поднялся рой светящихся точек, очень редких, белого цвета.\n\nСияние устремилось к Чэнь Бо и впиталось в его тело.\n\nЧэнь Бо мгновенно почувствовал, что давление резко ослабло. Та невидимая стена вдруг стала мягче.\n\nОн, стиснув зубы, изо всех сил шагнул вперёд, с трудом протискиваясь. Сделав три шага, снова почувствовал резкое усиление давления, опять как стена, не пропускающая ни на шаг.\n\nУвидев это, старейшина вздохнул, тут же записывая и говоря:\n\n— Гуюэ Чэнь Бо, три шага. Не обладает талантом гу-мастера. Следующий — Гуюэ Цзаосе.\n\nЛицо Чэнь Бо мгновенно побледнело. Стиснув зубы, он перешёл реку обратно на исходный берег. Нет таланта — значит, в будущем он сможет жить только как смертный, занимая самое низкое положение в клане.\n\nЕго тело шаталось — удар был слишком силён, словно разом перечеркнул все надежды на жизнь.\n\nМногие бросали на него сочувственные взгляды, но ещё больше людей следили за вторым юношей, ступившим на тот берег.\n\nУвы, этот юноша смог пройти лишь четыре шага — тоже без таланта.\n\nНе все обладают талантом к культивации. Как правило, если из десяти человек пятеро способны культивировать — это уже хорошо. В клане Гуюэ это соотношение несколько выше, достигает шести человек.\n\nПричина в том, что предок Гуюэ, он же первый глава клана, был прославленным легендарным силачом. Из-за культивации в его крови скрывались гены, несущие силу. Поскольку члены клана Гуюэ унаследовали его кровь, их таланты в целом выше.\n\nДва подряд случая отсутствия таланта заставили других старейшин, наблюдавших за происходящим скрытно, помрачнеть лицами. Даже глава клана Гуюэ, старый и опытный, слегка нахмурился.\n\nТут старейшина школы выкрикнул третье имя:\n\n— Гуюэ Мобэй.\n\n— Здесь! — лёгким выкриком отозвался долговязый юноша в холщовой одежде, выходя из толпы.\n\nОн был высок ростом, гораздо крепче сверстников, от него веяло дерзостью.\n\nВ два-три шага пересёк реку и ступил на тот берег.\n\nДесять шагов, двадцать шагов, тридцать шагов — в него одно за другим впитывались слабые сияния.\n\nДошёл до тридцати шести шагов и наконец не смог идти дальше.", "final": " : Гуюэ Фан Юань\n\nВзошло утреннее солнце, и заиграли алые облака. Горный туман стоял негустой, и лучи, подобные острым мечам, легко пронзали его. Сотня с лишним пятнадцатилетних юношей и девушек собрались перед Залом главы клана, что стоял в самом центре деревни: пять этажей, загнутые вверх карнизы, строгая охрана. Перед залом простиралась площадь, а внутри покоились поминальные таблички предков рода Гуюэ. Здесь жил и работал каждый глава клана; на время важных церемоний или внезапных происшествий сюда созывали старейшин на совет — это был центр власти всей деревни.\n\n— Отлично, все пришли вовремя. Сегодня — Церемония открытия апертуры, важнейший поворот в вашей жизни. Не буду тратить время на пустые речи. Следуйте за мной, — объявил старейшина школы, убелённый сединами, но бодрый и энергичный; он повёл юношей в Зал главы клана.\n\nОднако они не стали подниматься наверх, а через вход на первом этаже спустились вниз. По вырубленным каменным ступеням вошли в подземный грот — и один за другим разразились возгласами восхищения. Грот был великолепен: сталактиты излучали семицветное сияние — красное, оранжевое, жёлтое, зелёное, голубое, синее, фиолетовое, — и этот свет, переливаясь на лицах юношей, играл радужными переливами.\n\nФан Юань, затерянный в толпе, молча наблюдал за происходящим и размышлял про себя: «Несколько сотен лет назад клан Гуюэ переселился из Центральных земель в Южные земли и обосновался у горы Цинмао именно потому, что здесь, в подземном гроте, открылся духовный источник. Этот источник даёт огромное количество первобытных камней — можно сказать, он и есть основа деревни Гуюэ».\n\nПройдя несколько сотен шагов, они погрузились в темноту, и вдали послышался шум воды. Повернув за угол, все увидели подземную реку шириной более трёх чжанов. Разноцветное свечение сталактитов здесь уже полностью исчезло, зато в темноте вода реки излучала слабое голубоватое сияние, словно Млечный Путь в ночном небе. Поток тёк из тёмных глубин грота кристально чистым — так что можно было разглядеть плавающих рыб, водоросли и песок с камнями на дне.\n\nНа противоположном берегу раскинулось море цветов. Это были лунные орхидеи, заботливо выращенные кланом Гуюэ: лепестки, похожие на полумесяцы, нежного голубовато-розового цвета, стебли, напоминающие нефрит, и сердцевины, сияющие мягким светом, словно преломлённые жемчужные блики. В темноте весь этот цветущий берег казался огромным голубовато-зелёным ковром, усыпанным бесчисленными жемчужинами.\n\n«Лунная орхидея — корм для многих гу-червей. Это цветочное море можно считать крупнейшей культивационной базой клана», — хорошо знал Фан Юань.\n\n— Как красиво.\n— Правда, великолепно.\n\nЮноши расширили кругозор: глаза их горели, они были одновременно и взволнованы, и напряжены.\n\n— Ладно, сейчас я буду зачитывать имена. Тот, кого назовут, переходит реку на тот берег. Идите так далеко, как сможете; чем дальше, тем лучше. Всем понятно? — произнёс старейшина.\n\n— Понятно, — дружно отозвались юноши. На самом деле ещё до прихода они слышали от родных и старших, что чем дальше пройдёшь, тем выше твой талант и тем больших успехов достигнешь в будущем.\n\n— Гуюэ Чэньбо, — назвал старейшина первого по списку.\n\nРека хоть и широкая, но неглубокая — доходила юношам лишь до колен. Чэньбо с серьёзным лицом ступил на цветущий берег и тотчас ощутил невидимое давление: словно перед ним выросла прозрачная стена, преграждающая путь. Когда он с трудом переставлял ноги, из цветов у его ступней вдруг поднялся рой светящихся искр, редких и белых. Сияние устремилось к Чэньбо и впиталось в его тело — юноша мгновенно почувствовал, что давление резко ослабло, а невидимая стена стала мягче. Стиснув зубы, он изо всех сил шагнул вперёд, с трудом протискиваясь, но через три шага давление вновь усилилось, затвердев прежней стеной, не пропускающей ни на вершок.\n\nУвидев это, старейшина вздохнул, делая запись:\n— Гуюэ Чэньбо, три шага, не обладает талантом гу-мастера. Следующий — Гуюэ Цзаосе.\n\nЛицо Чэньбо мгновенно побелело. Сжав зубы, он перешёл реку обратно. Без таланта ему оставалось лишь жить смертным, занимая самое низкое положение в клане. Он пошатывался — удар был слишком силён, словно разом перечеркнул все жизненные надежды. Многие провожали его сочувственными взглядами, но ещё больше людей следили за вторым юношей, ступившим на тот берег. Увы, тот смог пройти лишь четыре шага — тоже без таланта.\n\nНе все обладают талантом к культивации. Как правило, если из десяти человек пятеро способны культивировать — это уже хорошо. В клане Гуюэ соотношение выше: доходит до шести. Причина в том, что предок Гуюэ, он же первый глава клана, был прославленной легендарной силой: из-за культивации в его крови скрывались гены, несущие мощь. Члены клана Гуюэ унаследовали его кровь, и потому их таланты в целом выше. Однако два подряд случая отсутствия таланта заставили других старейшин, следивших за церемонией из тени, помрачнеть лицами. Даже глава клана Гуюэ, многоопытный и выдержанный, слегка нахмурился.\n\nТут старейшина школы выкрикнул третье имя:\n— Гуюэ Мобэй.\n\n— Я! — со сдержанной силой отозвался юноша с лошадиным лицом и в холщовой одежде, выходя из толпы. Он был высок ростом, гораздо крепче сверстников, и весь его облик дышал отчаянной дерзостью.\n\nВ два-три шага пересёк реку и ступил на тот берег. Десять шагов, двадцать, тридцать — слабые сияния одно за другим впитывались в него. Он дошёл до тридцати шести шагов и наконец остановился, не в силах ступить дальше.", "disposition": "flagged"}
{"run": "rerun2-dspro", "chapter": 4, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "少年们隔岸看得目瞪口呆，学堂家老欢喜得大叫起来：“好，古月漠北，乙等资质，来这里，让我看看你的元海。”\n　　古月漠北便又回到学堂家老的身边，后者伸出手，搭在少年的肩膀，闭目凝神探查了一番，便收回手，点点头，在纸上记录起来：“古月漠北，元海六成六，可大力栽培。”\n　　这资质从上到下，分甲乙丙丁四等。\n　　一位丁等资质的少年，培养个三年，就能晋升成一转的资深蛊师，成为家族的基石。\n　　一位丙等资质的少年，培养两年，大多都能成为二转的蛊师，成为家族的中坚存在。\n　　一位乙等资质，就要呵护了。往往要作为未来的家老培养，六七年的功夫，能成为三转蛊师。\n　　至于甲等资质，哪怕出现一位，都是整个家族的幸运。要细心关照，倾斜资源，十年左右就能成为四转蛊师，到那时便能竞争族长之位！\n　　也就是说，这古月漠北只要成长起来，就是今后古月一族的家老。难怪学堂长老喜得哈哈一笑，而暗中关注的众家老们都统统舒了一口气，而后又纷纷向其中一位家老投去羡慕的目光。\n　　这家老也是一副马脸，正是古月漠北的爷爷古月漠尘。他脸上早已经荡漾起笑意，又挑衅地看了一眼自己的老对头：“怎么样，我的孙儿不差吧，古月赤练。”\n　　家老古月赤练一头红发，此时冷哼一声，并未答话，脸色阴沉得很是难看。\n　　半个时辰之后，已有一半少年踏足过花海，涌现了不少丙等、丁等的资质，当然毫无资质的占了几乎一半。\n　　“唉，血脉越来越稀薄，加上这些年来，家族也没有出现几位四转强者，来增强血脉。四代族长是唯一的五转强者，结果却和花酒行者同归于尽，没有留下血脉后裔。古月一族后辈的资质是越来越弱了。”族长深深的叹息着。\n　　就在这时，学堂家老喊道：“古月赤城。”\n　　听到这个名字，家老们纷纷看向古月赤练，这是古月赤练的孙子。\n　　古月赤城身材矮小，满脸麻子，捏着拳头，满脸出汗，显得特别的紧张。\n　　他踏上对岸，光点纷纷投入他的体内，一连走到三十六步，这才停步。\n　　“又一个乙等！”学堂家老叫喊着。\n　　少年们骚动起来，纷纷向古月赤城投来羡慕的目光。\n　　“哈哈哈，三十六步，三十六步！”古月赤练大叫着，示威地瞪着古月漠尘。\n　　这次轮到古月漠尘脸色铁青了。\n　　“古月赤城么……”人群中，方源若有所思的摩挲着下巴。\n　　记忆中，他因为在开窍大典中作弊，而受到了族中的严厉惩罚。\n　　事实上，他的资质只有丙等，但是他的爷爷古月赤练为他作假，因此有了乙等资质的假象。\n　　其实要作弊，方源心中有数十种方案，有些方案比古月赤城的更加完美。若是表现出乙等，或者甲等的资质，必然受到家族的大力栽培。\n　　但是一来，方源重生的时间太短，以他的境况难以准备作弊手段。\n　　二来，就算是作弊成功，日后修行时的速度是掩盖不住的，照样会露相。\n　　而这个古月赤城却不一样，他的爷爷就是古月赤练，是家族中权势最重的两个家老之一，能够为他遮掩。\n　　“古月赤练一直和古月漠尘敌对，这两个家老是家族中最大的两派势力。为了打压对手，他需要自己的孙子资质出众。也正是因为他在背后掩护，古月赤城才能够隐瞒一时。记忆中要不是那场意外，也不会暴露。”\n　　方源眼中闪烁着精芒，思量着该怎么利用这点来谋夺最大的利益呢？\n　　当场揭露，虽然会得到家族的一点奖赏，但是却会得罪位高权重的古月赤练，绝不可取。\n　　短时间之内，也不能敲诈勒索。因为实力太低，反而会自取其祸。\n　　正思量着，忽然听到学堂家老叫出自己的名字：“古月方源！”", "draft": "— Юноши на противоположном берегу смотрели, онемев от изумления. Школьный старейшина радостно закричал:\n\n— Отлично, Гуюэ Мобэй, класс Б. Иди сюда, дай-ка я взгляну на твоё море истинной ци.\n\nГуюэ Мобэй снова подошёл к школьному старейшине. Тот протянул руку, положил её на плечо юноши, закрыл глаза и сосредоточился, проверяя. Затем убрал руку, кивнул и записал на бумаге:\n\n— Гуюэ Мобэй, море истинной ци на шесть частей и шесть десятых. Можно усердно взращивать.\n\nЭтот класс от высшего к низшему делится на четыре категории: А, Б, В, Г.\n\nЮноша с классом Г при обучении за три года сможет повыситься до опытного гу-мастера первого ранга и стать основой клана.\n\nЮноша с классом В при обучении за два года в большинстве случаев сможет стать гу-мастером второго ранга и стать опорой клана.\n\nОбладателя класса Б нужно лелеять. Его часто готовят как будущего старейшину, и за шесть-семь лет он может стать гу-мастером третьего ранга.\n\nЧто касается класса А, даже появление одного такого — удача для всего клана. Его нужно тщательно опекать, выделять ресурсы, и примерно за десять лет он сможет стать гу-мастером четвёртого ранга, а тогда уже сможет претендовать на пост главы клана!\n\nИными словами, стоит Гуюэ Мобэю вырасти, как он станет будущим старейшиной рода Гуюэ. Неудивительно, что школьный старейшина радостно рассмеялся, а все старейшины, наблюдавшие тайком, дружно выдохнули и затем один за другим обратили завистливые взгляды к одному из старейшин.\n\nУ этого старейшины тоже было лошадиное лицо, это был дед Гуюэ Мобэя, Гуюэ Мочэнь. На его лице уже расплылась улыбка, и он бросил вызывающий взгляд на своего старого противника:\n\n— Ну что, неплохой у меня внук, а, Гуюэ Чилянь?\n\nСтарейшина Гуюэ Чилянь с красными волосами холодно фыркнул, не ответил, и лицо его потемнело от досады.\n\nСпустя час половина юношей уже ступила на цветочное море, появилось немало обладателей класса В и Г, но, конечно, почти половина не имела никакого класса.\n\n— Увы, кровная линия становится всё слабее, к тому же в последние годы в клане не появилось нескольких сильных мастеров четвёртого ранга, чтобы укрепить её. Четвёртый глава рода был единственным сильным мастером пятого ранга, но в итоге погиб вместе с Монахом Цветочного Вина, не оставив потомства. Качества молодого поколения рода Гуюэ становятся всё хуже и хуже. — Глава клана глубоко вздохнул.\n\nВ этот момент школьный старейшина выкрикнул:\n\n— Гуюэ Чичэн.\n\nУслышав это имя, старейшины один за другим посмотрели на Гуюэ Чиляня — это был внук Гуюэ Чиляня.\n\nГуюэ Чичэн был низкорослым, с рябым лицом, сжимал кулаки, весь в поту, выглядел особенно напряжённым. Он ступил на противоположный берег, светящиеся точки одна за другой входили в его тело, и он прошёл тридцать шесть шагов, после чего остановился.\n\n— Ещё один класса Б! — закричал школьный старейшина.\n\nЮноши заволновались и один за другим бросили на Гуюэ Чичэня завистливые взгляды.\n\n— Ха-ха-ха, тридцать шесть шагов, тридцать шесть шагов! — закричал Гуюэ Чилянь, вызывающе глядя на Гуюэ Мочэня.\n\nНа этот раз лицо Гуюэ Мочэня стало железно-серым.\n\n— Гуюэ Чичэн, значит... — в толпе Фан Юань задумчиво погладил подбородок.\n\nПо памяти, он из-за жульничества на церемонии открытия апертур был строго наказан кланом. На самом деле его класс был только В, но его дед Гуюэ Чилянь подделал результаты, создав видимость класса Б.\n\nНа самом деле, если бы он захотел сжульничать, у Фан Юаня в голове были десятки способов, некоторые даже лучше, чем у Гуюэ Чичэня. Если бы он показал класс Б или А, то несомненно получил бы усиленную поддержку клана.\n\nНо, во-первых, Фан Юань переродился слишком недавно, и в его положении было трудно подготовить средства для жульничества. Во-вторых, даже если бы жульничество удалось, скорость cultivation в будущем невозможно скрыть, и всё равно всё раскроется.\n\nНо этот Гуюэ Чичэн был другим: его дед — Гуюэ Чилянь, один из двух самых влиятельных старейшин в клане, и мог прикрыть его.\n\n— Гуюэ Чилянь всегда враждовал с Гуюэ Мочэнем, эти два старейшины — две крупнейшие фракции в клане. Чтобы подавить противника, ему нужно, чтобы его внук выдавался классом. И именно благодаря его прикрытию Гуюэ Чичэнь смог скрывать правду какое-то время. По памяти, если бы не тот случай, это бы не раскрылось.\n\nВ глазах Фан Юаня сверкнул блеск, он размышлял, как использовать этот момент, чтобы извлечь максимальную выгоду. Разоблачить на месте — хотя это принесёт небольшую награду от клана, но навлечёт вражду могущественного Гуюэ Чиляня, это совершенно недопустимо. В ближайшее время также нельзя шантажировать или вымогать. Из-за слишком низкой силы это навлечёт беду.\n\nКак раз когда он размышлял, внезапно он услышал, как школьный старейшина называет его имя:\n\n— Гуюэ Фан Юань!", "final": "Юноши на том берегу застыли в немом изумлении, а старейшина из Академии радостно вскричал:\n\n— Отлично! Гуюэ Мобэй, класс Б! Подойди, дай-ка взглянуть на твоё море истинной ци.\n\nГуюэ Мобэй вернулся к старейшине, тот протянул руку и опустил ладонь на плечо юноши, а затем прикрыл глаза и сосредоточился. Обследовав его, он убрал руку, удовлетворённо кивнул и сделал запись: «Гуюэ Мобэй, море истинной ци заполнено на шестьдесят шесть процентов — заслуживает усиленного воспитания».\n\nКласс квалификации делился на четыре категории: А, Б, В и Г. Юношу класса Г за три года обучения можно было возвести в гу-мастера первого ранга — такие становились опорой клана. Обладатель класса В через два года в большинстве случаев становился гу-мастером второго ранга и превращался в костяк клана. Класс Б следовало уже растить как будущего старейшину: за шесть-семь лет такой юноша достигал третьего ранга. Ну а класс А — само появление такого таланта считалось для клана удачей, его надлежало тщательно опекать и щедро снабжать ресурсами; за десять лет он мог стать гу-мастером четвёртого ранга и получить право бороться за пост главы клана.\n\nИными словами, когда Гуюэ Мобэй повзрослеет, ему прямая дорога в старейшины рода Гуюэ. Неудивительно, что старейшина из Академии просиял от радости, а все прочие старейшины, тайком наблюдавшие за церемонией, дружно выдохнули и тут же один за другим обратили завистливые взоры на одного из них. У этого старейшины тоже было лошадиное лицо — то был Гуюэ Мочэнь, родной дед Гуюэ Мобэя. На его лице уже играла улыбка, и он с вызовом глянул на давнего соперника:\n\n— Ну что? Мой внук не подкачал, а, Гуюэ Чилянь?\n\nСтарейшина Гуюэ Чилянь, обладатель шевелюры огненно-рыжих волос, лишь холодно хмыкнул; отвечать он не стал, и лицо его потемнело от досады.\n\nЗа полчаса через цветочное море успела пройти половина юношей. Обнаружилось немало классов В и Г, хотя чуть ли не половина испытуемых вовсе не имели квалификации.\n\n— Увы, кровь всё жиже, — глубоко вздохнул глава клана, — а за эти годы у нас так и не появилось сколько-нибудь заметных мастеров четвёртого ранга, чтобы укрепить родовую линию. Четвёртый глава рода, наш единственный мастер пятого ранга, в итоге погиб вместе с Монахом Цветочного Вина и не оставил кровного наследника. Новые поколения рода Гуюэ становятся всё слабее...\n\nВ этот миг старейшина из Академии выкрикнул:\n\n— Гуюэ Чичэн!\n\nУслышав это имя, старейшины разом переглянулись и перевели взгляды на Гуюэ Чиляня — это был его внук.\n\nГуюэ Чичэн, низкорослый, с рябым лицом и взмокший от пота, сжимал кулаки и выглядел до крайности напряжённым. Ступив на противоположный берег, он зашагал вперёд, и светящиеся точки одна за другой влетали в его тело. Прошёл ровно тридцать шесть шагов и остановился.\n\n— Ещё один класса Б! — вновь закричал старейшина из Академии. Юноши заволновались, и на Гуюэ Чичэня со всех сторон посыпались завистливые взгляды.\n\n— Ха-ха-ха! Тридцать шесть шагов, тридцать шесть шагов! — завопил Гуюэ Чилянь и с победоносным видом уставился на Гуюэ Мочэня. Теперь уже лицо Гуюэ Мочэня сделалось железно-серым.\n\n— Гуюэ Чичэн, значит... — в толпе Фан Юань задумчиво потёр подбородок.\n\nОн помнил, что в прошлой жизни Гуюэ Чичэн за мошенничество на церемонии открытия апертур подвергся от клана суровому наказанию, потому что на деле его квалификация была всего лишь класса В — дед, Гуюэ Чилянь, подделал её до класса Б. Вообще-то у самого Фан Юаня в голове имелись десятки способов смошенничать, иные — куда совершеннее того, что применил Чичэн, и, выдай он класс Б или даже А, клан бы наверняка принялся его усиленно пестовать. Но, во-первых, с момента перерождения прошло слишком мало времени, и в нынешнем положении подготовить средства для подлога было трудно. А во-вторых, даже удайся подлог, в будущем скорость культивации скрыть невозможно, и правда всё равно выплыла бы наружу. Но Гуюэ Чичэн — другое дело: его дед, Гуюэ Чилянь, один из двух самых влиятельных старейшин клана, мог всё прикрыть. Гуюэ Чилянь всегда враждовал с Гуюэ Мочэнем, и эти двое старейшин представляли две крупнейшие фракции в клане. Чтобы прижать противника, ему требовался внук с выдающейся квалификацией. Только благодаря его заступничеству Гуюэ Чичэн до поры умудрялся скрывать правду, и, насколько помнилось Фан Юаню, не случись того самого происшествия, всё так и не раскрылось бы.\n\nВ глазах Фан Юаня блеснул умный огонёк: он прикидывал, как использовать этот момент, чтобы извлечь наибольшую выгоду. Разоблачить на месте? Клан, конечно, выдаст скромную награду, но наживёшь врага в лице могущественного Гуюэ Чиляня — решительно недопустимо. Шантажировать и что-то вымогать в ближайшее время тоже нельзя: сил слишком мало, только навлечёшь на себя беду. Пока он раздумывал, старейшина из Академии вдруг назвал его имя:\n\n— Гуюэ Фан Юань!", "disposition": "ok"}
{"run": "rerun2-dspro", "chapter": 5, "chunk_idx": 0, "members": [0, 1], "heading": "Глава 5", "source": "人祖三蛊，希望开窍\n　　霎时间，周围一静，无数道目光向自己投射而来。\n　　“真是越来越精彩了。”方源在心底笑了笑，众目睽睽之下，他淌过河水，踏上对岸。\n　　顿时，他就感到一层压力。\n　　这压力来自于花海深处的灵泉，灵泉产生元气，因为元气太过于浓郁充沛，便导致了压力。\n　　但是很快，从方源脚边的花丛中，就升腾起一阵光点。\n　　光点飘摇，笼罩住方源的全身，最后悉数投入到他的体内。\n　　“这就是希望蛊了。”方源心中喃喃。负责人虽然没有说明，但他知道的很清楚。\n　　这每一个光点，都是一只蛊。\n　　蛊名为希望。\n　　有一个最古老的传说，就是说的希望蛊。\n　　传说，这个世界刚刚形成的时候，一片蛮荒，野兽横行，出现了第一个人类，名字叫人祖。他茹毛饮血，生活十分困难。\n　　尤其是还有一群野兽，名字叫困境，特别喜欢人祖的味道，想要吃掉他。\n　　人祖没有山石般强硬的身躯，没有野兽的利齿爪牙，怎么和这群叫做困境的野兽争斗呢？他的食物来源很不稳定，整天东躲西藏，处在大自然食物链的低端，几乎就要生活不下去了。\n　　这个时候，有三头蛊，主动找上门来，对人祖说：“只要你用你的生命来供养我们，我们就帮助你渡过难关。”\n　　人祖走投无路，只好答应了这三头蛊。\n　　他先用自己的青春少年，供养了三只蛊中最大的那只，那只蛊带给了他力量。\n　　靠着力量，人祖的生活开始改善了，他开始有稳定的食物来源，有能够自保的力量。他好勇斗狠，击败了很多困境。但很快就吃了苦头。最后他发现，力量不是万能的，它也需要恢复和修养，不能随意挥霍。\n　　而且对于整个困境兽群来讲，他一个人的力量实在太小了。\n　　人祖痛定思痛，决定用自己最年富力强的中年，来供养三只蛊中最美丽的那只。\n　　于是，第二只蛊带给了他智慧。\n　　人祖有了智慧，学会了思考和反省，并开始累积经验。他发现很多时候运用智慧，比运用力量更有效果。靠着智慧和力量，他一度征服了许多先前无法征服的目标，击杀了更多困境。并吃困境的肉，喝困境的血，以此顽强的生存下去。\n　　但好景不长，人祖老了，越来越老。\n　　这是因为，他把少年和中年，都供奉给了力量蛊和智慧蛊。\n　　人一老，肌肉就萎缩，脑筋也转不快了。\n　　“人啊，你还能带给我们什么呢，你再没有什么能供奉我们的东西了。”力量蛊和智慧蛊发现了这点后，都绝情地离开了。\n　　人祖丢失了力量和智慧，又被困境发现，陷入了兽群的包围。他老了，已经跑不动了，牙齿也脱落光了，连野果野菜都嚼不动。\n　　他无力地瘫倒在地上，周围是密密麻麻的困境，他心中全是绝望。\n　　就在这个时候，第三蛊对他说：“人啊，你供奉我吧，我能让你脱离困境。”\n　　人祖流着泪道：“蛊啊，我还能有什么呢？你看，力量蛊和智慧蛊都抛弃我了。而我只剩下了老年。相比较少年，和中年，老年虽然不值一提，但如果我把老年都供奉给你，我的生命也就会立刻完结。我现在虽然被困境包围了，但是一时半刻也不会死。我还想多活一些时间，哪怕是一秒钟也好。所以你走吧，我已经无法供奉你了。”\n　　那蛊却说：“在三只蛊中，我的要求最小了。人啊，你只要把心交给我，就可以了。”\n　　“那我就把心交给你好了。”人祖道，“但是蛊啊，你能带给我什么呢？现在这个绝境，哪怕是力量蛊和智慧蛊重新回到我的身边，也改变不了啊。”\n　　和力量蛊相比，这只蛊身躯最孱弱，只是一个小小的光点。和智慧蛊相比，这只蛊最黯淡，只能发出微弱的白光，一点都不华美绚丽。\n　　但是当人把心交给了这只蛊后，这只蛊忽然绽放出无限的光明，在这光明中，困境们惊恐地大叫：“这是希望蛊，快撤，我们困境最怕希望了。”\n　　困境兽群顿时仓皇而退。\n　　人祖目瞪口呆，从那一刻起，他知道了——面对困境，就把心交给希望。\n　　而此时，希望蛊汇成一束光流，已经进入了方源体内。\n　　因为外界的压力，它们很快汇集到方源的腹部，在肚脐下三寸处，自发地团成一团。\n　　方源顿时感到压力稍减。\n　　他迈开步伐，继续前行。\n　　每走一步，都会有陆续的希望蛊从花海中飞腾而出，投入他的身体，加入光团。\n　　光团越来越大，越来越亮。\n　　但是隔岸的负责人却皱起了眉头。\n　　“这希望蛊的数量，似乎有些少啊。”一直暗中关注着方源的很多家老，看到此景，都不由地心中一沉。\n　　族长也皱起眉头，这绝不是甲等资质该有的气象！\n\n方源顶着压力，继续往前走。\n　　“十步以下，是没有修行资质。十步到二十步之间，是丁等资质。二十步到三十步之间，是丙等资质。三十步到四十步，是乙等资质。四十步到五十步，是甲等。到目前为止，我已经走了二十三步。”\n　　“二十四、二十五、二十六……二十七。”方源心中默默地数着，到了二十七步时，就仿佛听见轰的一声，腹部两肾中间的光团积蓄到了极限，突然猛地一炸。\n　　这一炸，只发生在方源体内，外人根本察觉不出，只有方源在刹那间感到一种惊天动地的玄妙。\n　　霎时，他全身汗毛乍立，毛孔紧闭，心神如猛地拉开的弓弦，骤然张紧。\n　　旋即，脑海忽然一空，整个身躯软绵绵地，好像是坠入了云巅。心弦由此放松，汗毛扶顺，全身所有毛孔都张开。\n　　一下子，全身就出了一层微汗。\n　　这个过程，说起来有些长，其实特别的短暂。来的快，去的也极为突然。\n　　方源失神只是一瞬，就回过了神。\n　　他暗中凝神往体内一探，就发现腹部肚脐以下，两肾中央凭空出现了一窍。\n　　开窍成功了！\n　　这就是长生的希望！！", "draft": "Пятый раздел: три гу Жэнь Цзу, надежда открывает апертуру\n\nВ одно мгновение вокруг стало тихо, бесчисленные взгляды устремились на него.\n\n— Действительно, становится всё интереснее, — усмехнулся про себя Фан Юань.\n\nУ всех на глазах он перешёл реку вброд и ступил на противоположный берег. Тут же он почувствовал давление. Это давление исходило от духовного источника в глубине моря цветов; источник порождал первозданную ци, а из-за чрезмерной густоты и обилия ци и возникало давление.\n\nНо вскоре из цветов у ног Фан Юаня взметнулись светящиеся точки. Мерцая, они окутали всё тело Фан Юаня и, наконец, все до одной устремились внутрь него.\n\n— Вот она, гу Надежды, — пробормотал про себя Фан Юань.\n\nОтветственный за испытание хоть и не объяснял, но он знал это очень хорошо. Каждая из этих светящихся точек была одной гу. Гу по имени Надежда.\n\nСуществует древнейшее предание, и оно как раз о гу Надежды.\n\nГоворят, когда этот мир только сформировался, он был диким, повсюду бродили звери; и появился первый человек по имени Жэнь Цзу. Он пил кровь и ел сырое мясо, жил в большой нужде. Особенно была одна стая зверей по имени Беды; им очень нравился запах Жэнь Цзу, и они хотели съесть его.\n\nУ Жэнь Цзу не было тела твёрдого, как скала, не было острых клыков и когтей зверей — как же он мог бороться с этими зверями по имени Беды? Источники его пищи были крайне ненадёжны; целыми днями он прятался, находился на дне пищевой цепи природы и почти не мог выжить.\n\nВ это время к нему сами пришли три гу и сказали Жэнь Цзу:\n\n— Если ты будешь питать нас своей жизнью, мы поможем тебе пережить трудные времена.\n\nУ Жэнь Цзу не было выхода, и ему пришлось согласиться на этих трёх гу.\n\nСначала он пожертвовал свою юность — самое большое из трёх гу, и та гу дала ему силу. Благодаря силе жизнь Жэнь Цзу начала улучшаться: у него появился стабильный источник пищи, появилась способность защищать себя. Он был храбрым и жестоким в бою, победил множество Бед. Но вскоре хлебнул горя. В конце концов он понял, что сила не всемогуща: ей тоже нужно восстановление и отдых, и нельзя её расточать попусту. К тому же по сравнению со всей стаей Бед его силы одного человека были слишком малы.\n\nВ тяжёлых раздумьях Жэнь Цзу решил пожертвовать свои лучшие годы — зрелый возраст — самой прекрасной из трёх гу.\n\nТак вторая гу даровала ему мудрость. Обретя мудрость, Жэнь Цзу научился думать и размышлять, начал накапливать опыт. Он понял, что во многих случаях использовать мудрость эффективнее, чем силу. Опираясь на мудрость и силу, он одно время покорил много целей, которые прежде не мог одолеть, убил ещё больше Бед. И ел мясо Бед, пил их кровь, выживая так упорно.\n\nНо счастье длилось недолго — Жэнь Цзу состарился, становился всё старше. Это потому, что он отдал свою юность и зрелость гу Силы и гу Мудрости. Когда человек стареет, мышцы атрофируются, и мысли уже не быстры.\n\n— Человек, что ты ещё можешь нам дать? У тебя больше ничего не осталось, чем ты мог бы нас питать, — обнаружив это, гу Силы и гу Мудрости безжалостно покинули его.\n\nПотеряв силу и мудрость, Жэнь Цзу снова был замечен Бедами и оказался в окружении стаи. Он был стар, уже не мог бежать, зубы выпали, даже дикие фрукты и овощи он не мог прожевать. Он бессильно рухнул на землю; вокруг были несметные Беды, а в сердце его царило отчаяние.\n\nВ этот момент третья гу сказала ему:\n\n— Человек, питай меня — я смогу вывести тебя из беды.\n\nСо слезами Жэнь Цзу ответил:\n\n— О гу, что ещё у меня осталось? Взгляни, гу Силы и гу Мудрости покинули меня. У меня осталась только старость. По сравнению с юностью и зрелостью старость ничего не стоит, но если я отдам тебе и старость, моя жизнь тотчас же завершится. Сейчас я хоть и окружён Бедами, но какое-то время ещё не умру. Я хочу прожить ещё немного, пусть даже одну секунду. Так что уходи, я больше не могу тебя питать.\n\nНо та гу сказала:\n\n— Из трёх гу моё требование самое малое. Человек, тебе нужно лишь отдать мне своё сердце — и всё.\n\n— Тогда я отдам тебе своё сердце, — сказал Жэнь Цзу. — Но, гу, что ты можешь мне дать? В этом безвыходном положении даже если гу Силы и гу Мудрости вернутся ко мне, это ничего не изменит.\n\nПо сравнению с гу Силы тело этой гу было самым хилым — всего лишь крошечная светящаяся точка. По сравнению с гу Мудрости эта гу была самой тусклой — она излучала лишь слабый белый свет, совсем не роскошный и не сверкающий.\n\nНо когда человек отдал этой гу своё сердце, гу вдруг засияла бесконечным светом; в этом свете Беды в ужасе закричали:\n\n— Это гу Надежды! Отступаем! Мы, Беды, больше всего боимся надежды!\n\nСтая Бед в панике отступила.\n\nЖэнь Цзу остолбенел. С того момента он понял: столкнувшись с бедой, отдай сердце надежде.\n\nА в это время гу Надежды, слившись в поток света, уже вошли в тело Фан Юаня. Из-за внешнего давления они быстро собрались в животе Фан Юаня, на три цуня ниже пупка, самопроизвольно свернувшись в клубок. Фан Юань тут же почувствовал, что давление немного ослабло. Он сделал шаг и продолжил путь. С каждым шагом новые и новые гу Надежды вылетали из моря цветов, устремлялись в его тело, присоединяясь к светящемуся сгустку. Сгусток становился всё больше и ярче.\n\nНо ответственный за испытание на другом берегу нахмурился.\n\n— Кажется, этих гу Надежды маловато, — заметил он.\n\nМногие старейшины, тайно наблюдавшие за Фан Юанем, при виде этой картины невольно помрачнели. Глава клана тоже нахмурился. Это совершенно непохоже на проявление таланта класса А!\n\nФан Юань продолжал идти вперёд, преодолевая давление.\n\n— Менее десяти шагов — отсутствие предрасположенности к культивации. От десяти до двадцати шагов —资质 класса Г. От двадцати до тридцати —资质 класса В. От тридцати до сорока —资质 класса Б. От сорока до пятидесяти — класс А. До сих пор я прошёл двадцать три шага.\n\n— Двадцать четыре, двадцать пять, двадцать шесть… двадцать семь. — Фан Юань молча считал про себя. На двадцать седьмом шаге он словно услышал грохот: световой сгусток в области живота, между двумя почками, накопившись до предела, внезапно взорвался.\n\nЭтот взрыв произошёл только внутри тела Фан Юаня, посторонние совершенно не могли его заметить. Лишь Фан Юань в мгновение ока ощутил невероятную, потрясающую тайну.\n\nВ тот же миг все волоски на его теле встали дыбом, поры закрылись, а дух, словно внезапно натянутая тетива, резко напрягся.\n\nЗатем в голове внезапно опустело, всё тело стало мягким, будто он провалился в облака. Сердечная струна от этого расслабилась, волоски пригладились, все поры на теле раскрылись.\n\nВ одно мгновение всё тело покрылось лёгким слоем пота.\n\nЭтот процесс, если описывать его словами, кажется долгим, но на самом деле он был очень коротким. Пришёл быстро и ушёл так же внезапно.\n\nФан Юань потерял сознание лишь на миг, а затем пришёл в себя.\n\nОн тайком сосредоточился и заглянул внутрь тела, обнаружив, что в области ниже пупка, между двумя почками, из ниоткуда появилась апертура.\n\nОткрытие апертуры удалось!\n\nВот она, надежда на бессмертие!", "final": "Глава пятая: три гу Жэнь Цзу, надежда открывает апертуру\n\nВ одно мгновение вокруг стихло, и бесчисленные взгляды скрестились на нём.\n\n— Действительно становится всё интереснее, — усмехнулся про себя Фан Юань, под пристальными взорами переходя реку вброд и ступая на противоположный берег.\n\nТотчас он ощутил давление, исходившее от духовного источника в глубине цветочного поля. Источник рождал первозданную ци, и её чрезмерная густота и изобилие порождали это давление. Однако вскоре из цветов у ног Фан Юаня взметнулись светящиеся точки; мерцая, они окутали всё его тело и наконец все до одной устремились внутрь.\n\n— Вот и гу Надежды, — пробормотал про себя Фан Юань. Ответственный за испытание ничего не объяснял, но сам он прекрасно знал: каждая светящаяся точка и есть гу, и имя ей — Надежда.\n\nОб этом повествует древнейшее предание. Говорят, когда мир только образовался, он был диким, повсюду бродили звери, и тогда появился первый человек по имени Жэнь Цзу. Он пил кровь и ел сырое мясо, живя в великой нужде. Особенно же досаждала ему одна стая зверей по имени Беды, которым очень нравился запах Жэнь Цзу и которые жаждали сожрать его. У Жэнь Цзу не было ни твёрдого, как скала, тела, ни острых клыков и когтей — как же ему тягаться со зверями, зовущимися Бедами? Источники его пищи были крайне ненадёжны, дни напролёт он прятался, пребывая на дне природной пищевой цепи и едва не расставаясь с жизнью.\n\nВ это время к нему по своей воле явились три гу и сказали: «Если будешь питать нас своей жизнью, мы поможем тебе пережить трудные времена».\n\nЖэнь Цзу оказался в безвыходном положении, и ему пришлось согласиться. Сперва он отдал свою юность самой большой из трёх гу, и та гу даровала ему силу. Опираясь на силу, Жэнь Цзу начал лять свою жизнь: у него появился постоянный источник пищи и способность защитить себя. Он стал воинственным и жестоким в бою, одолел множество Бед, но вскоре хлебнул горя и в конце концов осознал: сила не всемогуща, ей тоже нужны отдых и восстановление, её нельзя растрачивать попусту. Да и против целой стаи Бед его собственной силы было чересчур мало.\n\nТяжело пережив эту боль, Жэнь Цзу решил пожертвовать самой цветущей своей порой — зрелостью — самой прекрасной из трёх гу. Так вторая гу даровала ему мудрость. С мудростью Жэнь Цзу научился размышлять и взвешивать свои поступки, начал накапливать опыт и обнаружил, что во многих случаях мудрость оказывается действеннее силы. Опираясь и на мудрость, и на силу, он одно время достигал успеха там, где прежде терпел неудачу, убил ещё больше Бед, пожирал их мясо и пил их кровь, упорно продолжая жить.\n\nНо счастье длилось недолго. Жэнь Цзу старел, ибо юность и зрелость он принёс в дар гу Силы и гу Мудрости. А когда человек стареет, мышцы дряхлеют, а рассудок теряет былую быстроту.\n\n— Человек, что ты ещё способен дать нам? У тебя больше не осталось ничего, чем ты мог бы нас питать, — обнаружив это, гу Силы и гу Мудрости безжалостно покинули его.\n\nУтратив силу и мудрость и замеченный Бедами, Жэнь Цзу попал в окружение стаи. Он был стар, ноги отказывались бежать, зубы повыпадали, и он не мог прожевать даже дикие плоды и травы. Он бессильно рухнул на землю: вокруг, куда ни глянь, теснились Беды, и сердце его захлестнуло отчаяние.\n\nВ этот миг третья гу сказала ему: «Человек, напитай меня, и я сумею вывести тебя из беды».\n\nЖэнь Цзу ответил сквозь слёзы: «Гу, что ещё у меня осталось? Взгляни: гу Силы и гу Мудрости бросили меня, и у меня есть лишь старость. В сравнении с юностью и зрелостью она, конечно, ничего не стоит, но, если я отдам тебе и её, моя жизнь прервётся тотчас же. Пусть сейчас меня окружили Беды, они убьют меня не сразу. Я хочу прожить ещё хотя бы миг, хотя бы секунду, так что уходи: я уже ничем не могу напитать тебя».\n\nГу же ответила: «Из трёх гу моё требование самое малое. Человек, тебе довольно отдать мне своё сердце».\n\n— Тогда я отдам тебе сердце, — сказал Жэнь Цзу. — Но скажи, гу, что ты способна дать мне? В этом безвыходном положении даже возвращение гу Силы и гу Мудрости уже ничего не изменило бы.\n\nВ сравнении с гу Силы тело этой гу было самым хилым — всего лишь крохотная светящаяся точка; в сравнении с гу Мудрости — самой тусклой, излучавшей лишь слабое белое сияние без всякой пышности и блеска. Но когда человек отдал этой гу своё сердце, она внезапно воссияла беспредельным светом, и в этом свете Беды в ужасе закричали: «Это гу Надежды! Отступаем! Мы, Беды, больше всего на свете боимся надежды!»\n\nСтая Бед в панике рассеялась. Жэнь Цзу остолбенел и в тот самый миг постиг истину: столкнувшись с бедой, отдай сердце надежде.\n\nМежду тем гу Надежды, слившись в световой поток, уже проникли в тело Фан Юаня. Под наружным давлением они быстро устремились к его животу и на три цуня ниже пупка сами собой собрались в сгусток. Фан Юань сразу почувствовал, что давление немного ослабло. Он двинулся дальше, и с каждым шагом новые гу Надежды вылетали из цветочного поля, вливались в его тело и присоединялись к световому сгустку, который становился всё крупнее и ярче.\n\nОднако ответственный на другом берегу нахмурился.\n\n— Что-то маловато этих гу Надежды, — проговорил он.\n\nМногие старейшины, тайно следившие за Фан Юанем, при виде такой картины невольно помрачнели. Глава клана тоже нахмурился — это было совсем не похоже на проявление таланта класса А!\n\nФан Юань, превозмогая давление, шёл вперёд. «Меньше десяти шагов — отсутствие предрасположенности к культивации. От десяти до двадцати — способности класса Г. От двадцати до тридцати — класса В. От тридцати до сорока — класса Б. От сорока до пятидесяти — класса А. Пока я сделал двадцать три шага… Двадцать четыре, двадцать пять, двадцать шесть… двадцать семь», — безмолвно считал он. Дойдя до двадцать седьмого шага, он словно услышал грохот: световой сгусток в животе между двумя почками, достигнув предела, внезапно взорвался.\n\nВзрыв этот произошёл лишь внутри тела Фан Юаня, и никто со стороны не мог его заметить. Только сам он в одно мгновение ощутил потрясающую, непостижимую тайну. Тотчас волоски по всему телу встали дыбом, поры сомкнулись, а дух напрягся, точно резко натянутая тетива. Затем разум внезапно опустел, тело обмякло, будто он провалился в облака, — сердечная струна ослабла, волоски пригладились, и все поры раскрылись. В один миг всё тело покрылось лёгкой испариной.\n\nЕсли описывать этот процесс словами, он кажется долгим, но на деле был стремителен: нахлынул быстро и столь же внезапно отступил. Фан Юань потерял ясность мысли лишь на секунду и тотчас пришёл в себя. Тайком сосредоточившись и заглянув внутрь, он обнаружил, что в животе, ниже пупка, прямо между двумя почками, из ниоткуда возникла апертура.\n\nОткрытие апертуры свершилось!\n\nВот она — надежда на бессмертие!", "disposition": "flagged"}
{"run": "rerun2-glm", "chapter": 1, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "Глава 1", "source": "纵身亡魔心仍不悔\n　　“方源，乖乖地交出春秋蝉，我给你个痛快！”\n　　“方老魔，你不要妄图反抗了，今日我们正道各大派联合起来，就是要踏破你的魔窟。这里早已经布下天罗地网，这次你必定身首异处！”\n　　“方源你个该死的魔头，你为了练成春秋蝉，杀了千万人的性命。你已经犯下了滔天的罪孽，罪无可恕，罄竹难书！”\n　　“魔头，三百年前你侮辱了我，夺走了我的清白之身，杀光我全家，诛了我的九族。从那刻起，我恨不得吃你肉，喝你的血！今天，我要让你生不如死！！”\n　　……\n　　方源一身残破的碧绿大袍，披头散发，浑身浴血，环顾四周。\n　　山风吹得血袍飘荡，如战旗般嚯嚯作响。\n　　鲜红的血液，从身上数百道伤口向外涌着。只是站着一会儿，方源脚下已经积了一大滩的血水。\n　　群敌环伺，早已经没有了生路。\n　　大局已定，今日必死无疑。\n　　方源对局势洞若观火，不过即便死亡将临，他仍旧是面不改色，神情平淡。\n　　他目光幽幽，如古井深潭一般，一如既往的深不见底。\n　　围攻他的正道群雄，不是堂堂一派之长者尊贵，就是名动四方之少年英豪。此时牢牢包围着方源，有的在咆哮，有的在冷笑，有的双眼眯起闪着警惕的光，有的捂着伤口恐惧地望着。\n　　他们没有动手，都忌惮着方源的临死反扑。\n　　就这样紧张地对峙了三个时辰，夕阳西下，落日的余晖将山边的晚霞点燃，一时间绚烂如火。\n　　一直静如雕塑的方源，慢慢转身。\n　　群雄顿时一阵骚动，齐齐后退一大步。\n　　此刻，方源脚下的灰白山石，早已经被鲜血染成了暗红。因为失血过多而显得苍白的脸，被晚霞映照着，忽然增添了一份嫣然之光彩。\n　　看着这青山落日，方源轻声一笑：“青山落日，秋月春风。当真是朝如青丝暮成雪，是非成败转头空。”\n　　说这话的时候，眼前忽的就浮现出前世地球上的种种。\n　　他本是地球上的华夏学子，机缘巧合穿越到这方世界。辗转颠簸三百年，纵横世间两百余年，五百多年光阴悠悠，却是晃眼即逝。\n　　深埋在心底的许多记忆，在此刻鲜活起来，栩栩如生地在眼前回现着。\n　　“终究是失败了呀。”方源心中叹着，有些感慨，却并不后悔。\n　　这种结果，他也早有预见。当初选择时，就有了心理准备。\n　　所谓魔道，就是不修善果，杀人放火。天地不容，举世皆敌，还要纵情纵横。\n　　“若是刚炼成的春秋蝉有效，来生还是要做邪魔！”这般想着，方源情不自禁放声大笑。\n　　“老魔，你笑什么？”\n　　“大家小心，魔头死到临头要反扑了！”\n　　“快快交出春秋蝉！！”\n　　群雄逼迫而来，恰在这时，轰的一声，方源悍然自爆。\n　　……\n　　春雨绵绵，悄无声息地滋润着青茅山。\n　　夜已经深了，丝丝凉风吹拂着细雨。\n　　青茅山却不黑暗，从山腰至山脚，闪着许多莹莹的微光，好像是披着一条灿烂的光带。\n　　这些光来源于一座座高脚吊楼，虽称不上万家灯火，却也有数千的规模。\n　　正是坐落在青茅山的古月山寨，给广袤幽静的山峦增添了一份浓郁的人烟气息。\n　　古月山寨的最中央，是一座大气辉煌的楼阁。此时正举办着祭祀大典，因此更是灯火通明，光辉绚烂。\n　　“列祖列宗保佑，希望此次开窍大典中能多多涌现出资质优秀的少年，为家族增添新血和希望！”古月族长中年模样，两鬓微霜，一身素白庄重的祭祀服装，跪在棕黄色的地板上，直着上身，双手合十，紧闭双目诚心祈祷。\n　　他面对着高高的黑漆台案，在台案有三层，供奉着先祖的牌位。牌位两侧摆着赤铜香炉，香烟袅袅。\n　　在他的身后，也同样跪着十余人。他们穿着宽大的白色祭服，都是家族中的家老、话事人，执掌着各方面的权柄。\n　　祈祷了一番后，古月族长率先弯腰，双手平摊，掌心紧紧贴着地板，磕头。额头碰在棕色的地板上，发出轻轻的砰砰声。\n　　身后的家老们各个表情肃穆，也随着默默效仿。\n　　一时间，宗族祠堂中尽是额头碰撞地板的轻响。\n　　大典完毕，众人慢慢地从地板上站起身来，静静地走出庄严的祠堂。\n　　在走廊中，众家老默默地舒了一口气，气氛为之一松。\n　　议论声渐渐地起来。", "draft": "第一节:纵身亡魔心仍不悔\n\n— Фан Юань, покорно отдай Весенне-осеннюю цикаду, и я дарую тебе быструю смерть!\n\n— Фан Юань, старый демон, не вздумай сопротивляться! Сегодня все праведные школы объединились, чтобы разорить твоё демоническое логово. Здесь уже расставлена сеть, небом и землёй сотканная, на этот раз ты непременно лишишься головы!\n\n— Фан Юань, ты проклятый изверг! Чтобы выковать Весенне-осеннюю цикаду, ты загубил миллионы жизней. Ты совершил чудовищные злодеяния, нет тебе прощения, твои преступления не смыть и не перечесть!\n\n— Демон, триста лет назад ты опозорил меня, отнял мою чистоту, перебил всю мою семью и истребил весь мой род. С той самой минуты я жажду сожрать твою плоть и выпить твою кровь! Сегодня я сделаю так, что ты будешь мучиться хуже смерти!\n\n…\n\nФан Юань стоял в разодранном зелёном широком халате, с распущенными волосами, весь в крови, оглядываясь по сторонам.\n\nГорный ветер трепал окровавленный халат, тот хлестал, словно боевое знамя.\n\nАлая кровь сочилась из сотен ран по всему телу. Стоило ему постоять мгновение, как у ног уже натекла большая лужа крови.\n\nВраги обступили со всех сторон, пути к спасению давно не осталось.\n\nИсход был предрешён, сегодня смерть неизбежна.\n\nФан Юань прекрасно понимал положение, но даже перед лицом гибели лицо его оставалось бесстрастным, выражение — спокойным.\n\nВзгляд его был тёмным и глубоким, как бездонный колодец, — таким же непроницаемым, как всегда.\n\nПраведные герои, осаждавшие его, были либо почтенными главами школ, либо прославленными юными дарованиями. Они плотным кольцом окружили Фан Юаня: одни ревели, другие холодно усмехались, третьи щурились, сверкая настороженными взглядами, четвёртые, зажимая раны, с ужасом смотрели на него.\n\nОни не нападали — все опасались предсмертного броска Фан Юаня.\n\nТак, в напряжённом противостоянии, прошло три часа. Солнце клонилось к закату, его прощальные лучи зажгли вечерние облака над горами, и те на миг вспыхнули ослепительным огнём.\n\nВсё это время Фан Юань стоял неподвижно, как изваяние, но теперь медленно повернулся.\n\nТолпа героев мгновенно пришла в движение — все разом отступили на шаг.\n\nСеро-белые скалы под ногами Фан Юаня давно пропитались кровью и стали тёмно-алыми. Лицо, побледневшее от потери крови, озарённое закатным светом, вдруг обрело нежное сияние.\n\nГлядя на синие горы и заходящее солнце, Фан Юань тихо усмехнулся:\n\n— Синие горы, закатное солнце, осенняя луна и весенний ветер. Воистину: утром — чёрные косы, к вечеру — белые снега. Правое и неправое, успех и поражение — повернёшь голову — и всё пустота.\n\nГоворя это, он вдруг увидел перед собой картины из прошлой жизни на Земле.\n\nКогда-то он был китайским студентом на Земле, но по воле случая перенёсся в этот мир. Триста лет скитаний и мытарств, более двухсот лет странствий по свету — пятьсот с лишним лет промелькнули, как одно мгновение.\n\nМногие воспоминания, глубоко погребённые в душе, ожили в этот миг и ярко, отчётливо пронеслись перед глазами.\n\n«Всё-таки я потерпел неудачу», — вздохнул в душе Фан Юань, испытывая некоторую грусть, но не сожаление.\n\nТакой исход он предвидел заранее. Когда делал выбор, уже был внутренне готов.\n\nДемонический путь — это не стремиться к добрым плодам, а убивать и грабить. Не принимаемый ни небом, ни землёй, имеющий врагов во всём мире, но всё равно своевольный и разгульный.\n\n«Если только что созданная Весенне-осенняя цикада подействует, в следующей жизни я снова стану злодеем!» — подумав так, Фан Юань невольно расхохотался.\n\n— Старый демон, чего ты смеёшься?\n\n— Берегитесь! Демон перед смертью готовится к последней атаке!\n\n— Быстро отдавай Весенне-осеннюю цикаду!!\n\nГерои надвигались на него, но в этот миг — бабах! — Фан Юань решительно взорвал себя.\n\n…\n\nВесенний дождь моросил, беззвучно орошая гору Цинмао.\n\nНочь была уже глубока, лёгкий ветерок овевал мелкий дождик.\n\nОднако на горе Цинмао не было темно: от подножия до середины склона мерцало множество тусклых огоньков, словно на ней лежала сверкающая лента.\n\nЭтот свет исходил от множества свайных домов, которые хоть и не создавали картины «десяти тысяч огней», но насчитывали тысячи построек.\n\nИменно деревня Гуюэ, расположенная на горе Цинмао, добавляла в обширные безмолвные горные хребты густой запах человеческого жилья.\n\nВ самом центре деревни Гуюэ стоял величественный, роскошный терем. Сейчас там проводили торжественную церемонию жертвоприношения, поэтому всё было залито светом, сияло ярко и ослепительно.\n\n— Да хранят нас предки, да ниспошлют на этой церемонии открытия апертуры как можно больше одарённых юных талантов, чтобы влить в род новую кровь и надежду! — глава клана Гуюэ, средних лет, с чуть тронутыми инеем висками, в строгом белом жертвенном одеянии, стоял на коленях на жёлто-коричневом деревянном полу, выпрямив спину, сложив ладони и закрыв глаза в искренней молитве.\n\nОн стоял лицом к высокому чёрному лакированному столу, на котором было три яруса. Там стояли таблички с именами предков. По обе стороны от них — медные курильницы, из которых вился ароматный дым.\n\nПозади него на коленях стояли ещё с десяток человек. Они были одеты в просторные белые жертвенные одежды — это были старейшины рода и главы семейств, державшие в руках разные бразды правления.\n\nПомолившись некоторое время, глава клана Гуюэ первым поклонился вперёд: развёл руки ладонями вниз, плотно прижал их к полу и стукнулся лбом. Лоб ударился о коричневый пол, раздался лёгкий стук.\n\nСтарейшины позади с торжественными лицами безмолвно повторили за ним.\n\nНа миг в родовом храме послышались лишь лёгкие удары лбов о деревянный пол.\n\nЦеремония завершилась, все медленно поднялись с пола и в безмолвии вышли из торжественного зала.\n\nВ коридоре старейшины с облегчением выдохнули, напряжение спало.\n\nМало-помалу завязались разговоры.", "final": "Глава 1. Даже смерть не заставит демона раскаяться\n\n— Фан Юань, покорно отдай Весенне-осеннюю цикаду, и я дарую тебе быструю смерть!\n\n— Фан Юань, старый демон, не вздумай сопротивляться! Сегодня все праведные школы объединились, чтобы разорить твоё демоническое логово. Здесь уже расставлена сеть, сотканная небом и землёй, — на этот раз ты непременно лишишься головы!\n\n— Фан Юань, ты проклятый изверг! Чтобы выковать Весенне-осеннюю цикаду, ты загубил миллионы жизней. Ты совершил чудовищные злодеяния, нет тебе прощения, твои преступления не смыть и не перечесть!\n\n— Демон! Триста лет назад ты опозорил меня, отнял мою невинность, перебил всю мою семью и истребил мой род до девятого колена. С той самой минуты я жажду сожрать твою плоть и выпить твою кровь! Сегодня я заставлю тебя мучиться хуже смерти!\n\n…\n\nФан Юань стоял в разодранном изумрудном халате, с распущенными волосами, весь в крови, оглядываясь по сторонам. Горный ветер трепал окровавленную ткань, и она хлестала, словно боевое знамя. Алая кровь сочилась из сотен ран по всему телу; стоило ему постоять лишь мгновение, как у ног уже натекла большая лужа.\n\nВраги обступили со всех сторон — пути к спасению давно не осталось. Исход был предрешён, сегодня смерть неизбежна. Фан Юань прекрасно понимал положение, но даже перед лицом гибели лицо его оставалось бесстрастным, а выражение — спокойным. Взгляд его был тёмным и глубоким, как бездонный колодец, — таким же непроницаемым, как всегда.\n\nПраведные герои, осаждавшие его, были либо почтенными главами школ, либо прославленными юными дарованиями. Они плотным кольцом окружили Фан Юаня: одни ревели, другие холодно усмехались, третьи щурились, сверкая настороженными взглядами, четвёртые, зажимая раны, смотрели на него с ужасом. Они не нападали — все опасались предсмертного рывка демона.\n\nТак, в напряжённом противостоянии, прошло три часа. Солнце клонилось к закату, и его прощальные лучи зажгли вечерние облака над горами, вспыхнувшие на миг ослепительным огнём. Всё это время Фан Юань стоял неподвижно, как изваяние, но теперь медленно повернулся. Толпа героев мгновенно пришла в движение — все разом отступили на шаг.\n\nСеро-белые скалы под ногами Фан Юаня давно пропитались кровью и стали тёмно-алыми. Лицо, побледневшее от потери крови, озарённое закатным светом, вдруг обрело нежное сияние.\n\nГлядя на синие горы и заходящее солнце, Фан Юань тихо усмехнулся:\n\n— Синие горы, закатное солнце, осенняя луна и весенний ветер. Воистину: утром — чёрные косы, к вечеру — белые снега. Правое и неправое, успех и поражение — повернёшь голову, и всё пустота.\n\nГоворя это, он вдруг увидел перед собой картины из прошлой жизни на Земле. Когда-то он был китайским студентом, но по воле случая перенёсся в этот мир. Триста лет скитаний и мытарств, более двухсот лет странствий по свету — пятьсот с лишним лет промелькнули как одно мгновение. Многие воспоминания, глубоко погребённые в душе, ожили в этот миг и ярко, отчётливо пронеслись перед глазами.\n\n«Всё-таки я потерпел неудачу», — вздохнул в душе Фан Юань, испытывая некоторую грусть, но не сожаление. Такой исход он предвидел заранее. Когда делал выбор, уже был внутренне готов. Демонический путь — это не стремиться к добрым плодам, а убивать и поджигать. Не принимаемый ни небом, ни землёй, имеющий врагов во всём мире — и всё равно своевольный и разгульный.\n\n«Если только что созданная Весенне-осенняя цикада подействует, в следующей жизни я снова стану злодеем!» — подумав так, Фан Юань невольно расхохотался.\n\n— Старый демон, чего ты смеёшься?\n\n— Берегитесь! Демон перед смертью готовится к последней атаке!\n\n— Быстро отдавай Весенне-осеннюю цикаду!!\n\nГерои надвигались на него, но в этот миг — бабах! — Фан Юань решительно взорвал себя.\n\n…\n\nВесенний дождь моросил, беззвучно орошая гору Цинмао. Ночь была уже глубока, лёгкий ветерок овевал мелкий дождик. Однако на горе Цинмао не было темно: от подножия до середины склона мерцало множество тусклых огоньков, словно на ней лежала сверкающая лента. Этот свет исходил от множества свайных домов, которые хоть и не создавали картины «десяти тысяч огней», но насчитывали тысячи построек. Именно деревня Гуюэ, расположенная на горе Цинмао, добавляла в обширные безмолвные горные хребты густой запах человеческого жилья.\n\nВ самом центре деревни Гуюэ стоял величественный роскошный терем. Сейчас там проводили торжественную церемонию жертвоприношения, поэтому всё было залито светом, сияло ярко и ослепительно.\n\n— Да хранят нас предки, да ниспошлют на этой церемонии открытия апертуры как можно больше одарённых юных талантов, чтобы влить в род новую кровь и надежду! — глава клана Гуюэ, мужчина средних лет с чуть тронутыми инеем висками, в строгом белом жертвенном одеянии, стоял на коленях на жёлто-коричневом деревянном полу, выпрямив спину, сложив ладони и закрыв глаза в искренней молитве.\n\nОн стоял лицом к высокому чёрному лакированному столу с тремя ярусами, где стояли таблички с именами предков. По обе стороны от них возвышались медные курильницы, из которых вился ароматный дым. Позади него на коленях стояли ещё с десяток человек в просторных белых жертвенных одеждах — старейшины рода и главы семейств, державшие в руках разные бразды правления.\n\nПомолившись некоторое время, глава клана Гуюэ первым поклонился вперёд: развёл руки ладонями вниз, плотно прижал их к полу и коснулся лбом земли. Лоб ударился о коричневый пол, раздался лёгкий стук. Старейшины позади с торжественными лицами безмолвно повторили за ним. На миг в родовом храме послышались лишь лёгкие удары лбов о деревянный пол.\n\nЦеремония завершилась, и все медленно поднялись с пола, в безмолвии выйдя из торжественного зала. В коридоре старейшины с облегчением выдохнули — напряжение спало. Мало-помалу завязались разговоры.", "disposition": "ok"}
{"run": "rerun2-glm", "chapter": 1, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "“时间过的真是太快了，一眨眼，一年就都过去了。”\n　　“上一届的开窍大典就像是昨天发生的一样，依旧历历在目呢。”\n　　“明日就是一年一度的开窍大典了，不知道今年会涌现出什么样的家族新血呢？”\n　　“唉，希望有甲等资质的少年出现。我们古月一族已经有三年没有这样的天才出现了。”\n　　“不错，白家寨、熊家寨这些年都有天才涌现。尤其是白家的白凝冰，天资真是恐怖。”\n　　不知是谁，提及到白凝冰这个名字，众家老的脸上不由地浮现出一层忧色。\n　　此子的资质极端出色，短短两年功夫，就已经修行到三转蛊师。在年轻一辈中，可谓独领风骚。甚至就连老一辈们都感觉到了这位后起之秀的压力。\n　　假以时日，他必然是白家寨的顶梁柱。至少也是独当一面的强者。没有人怀疑过这一点。\n　　“不过今年参加开窍大典的少年里，也不是没有希望。”\n　　“不错，方之一脉出现了一个天才少年。三月能言，四月能走。五岁时就能作诗诵词，聪慧异常，才华横溢。可惜就是父母死的早，现在被其舅父舅母抚养着。”\n　　“嗯，这是有早智的，而且有大志向。近些年他创作的《将敬酒》、《咏梅》，还有《江城子》我也听说过，真是天才！”\n　　古月族长最后一个走出宗祖祠堂，慢慢地关上门，便听到走廊中家老们的议论声音。\n　　顿时就知道，家老们此时议论的是一位叫做古月方源的少年。\n　　作为一族之长，对于那些优秀而突出的子弟自然会关注。而古月方源就是小辈当中，最为出色耀眼的一位。\n　　而经验表明，往往从小就过目不忘，或者力气大如成人等等天赋异禀的人，都有优秀的修行资质。\n　　“若是此子测出甲等资质，好生培养，也未必不能和白凝冰抗衡。就算是乙等资质，日后定也能独当一面，成为古月一族的一面旗帜。不过他这样的早慧，乙等资质的可能性不大，极有可能就是甲等。”这一念生出，古月族长的嘴角不由地微微翘起，浮现出一抹微笑。\n　　旋即，咳嗽一声，对诸位家老们道：“诸位，时候不早了，为了明日的开窍大殿，今晚请务必好好休息，保养精神。”\n　　家老们听了这话，都微微一怔。看向彼此的目光中都隐藏了一丝警惕之色。\n　　族长这话说的含蓄，但大家都深晓其意。\n　　每年为了争夺这些天才后辈，家老们彼此之间都是争的面红耳赤，头破血流。\n　　是该好好的养精蓄锐，待到明天，争上那一番。\n　　尤其是那个古月方源，甲等资质的可能性非常的大。而且他双亲已经亡故，是方之一脉仅剩下的双孤之一。若是能收入自己这一脉中，好好培养，可保自己这一支百年的昌盛不衰！\n　　“不过，丑话先说在前头。争要堂堂正正的争，不可以动用阴谋手段，损害家族的团结。诸位家老们请牢记在心！”族长语气严肃地关照道。\n　　“不敢。不敢。”\n　　“一定牢记在心。”\n　　“这就告辞了，族长大人请留步。”\n　　家老们满怀心思，一一散去。\n　　不久，长长的走廊上就冷清下来。春雨斜风透过窗户吹拂过来，族长轻轻举步，走到窗前。\n　　顿时，满口都是清新湿润的山间空气，沁人心脾。\n　　这是阁楼第三层，族长放眼望去，大半个古月山寨都一览无余。\n　　此刻深夜，寨中大多数人家却还有着灯火，和平时大不相同。\n　　明天就是开窍大典，关乎着每个人的切身利益。一种兴奋、紧张的氛围，笼罩着族人的心，自然有很多人睡不安稳。\n　　“这就是家族未来的希望啊。”眼中倒映着点点灯光，族长长叹一声。\n　　而此时，同样有一对清亮的眸子，静静地看着这些深夜中闪闪的灯光，满怀复杂情怀。\n　　“古月山寨，这是五百年前？！春秋蝉果真起作用了……”方源眼神幽幽，站在窗户旁，任凭风雨打在身上。\n　　春秋蝉的作用，就是逆转时光。在十大奇蛊排名中，能名列第七，自然非同小可。\n　　简而言之，就是重生。\n　　“利用春秋蝉重生了，回到了五百年前！”方源伸出手，目光定定地看着自己年轻稚嫩的有些苍白的手掌，然后慢慢握紧，用力感受着这份真实。\n　　耳畔是细雨打在窗扉上发出的微微声响，他缓缓地闭上眼，半晌后才睁开，喟然一叹：“五百年的经历，真像是个梦啊。”\n　　但他却清楚的知道，这绝不是梦。", "draft": "— Как быстро летит время, не успеешь оглянуться — год пролетел.\n\n— Прошлое открытие апертуры словно вчера было, до сих пор стоит перед глазами.\n\n— Завтра ежегодная церемония открытия апертуры. Интересно, какие свежие кровинки явятся в этом году?\n\n— Эх, надеюсь, появится юноша с талантом класса А. Уже три года в нашем клане Гуюэ не было такого гения.\n\n— Верно, в деревнях Бай и Сюн в последние годы тоже появлялись одарённые. Особенно Бай Нинбин из семьи Бай — её дар поистине ужасает.\n\nКто-то упомянул имя Бай Нинбин, и лица всех старейшин помрачнели.\n\nТалант этой девушки был выдающимся до крайности. Всего за два года она достигла третьего ранга гу-мастера. Среди молодого поколения она была вне конкуренции. Даже старшее поколение чувствовало давление со стороны этой восходящей звезды.\n\nСо временем она непременно станет опорой деревни Бай. По крайней мере, сильным воином, способным выстоять в одиночку. Никто в этом не сомневался.\n\n— Но и среди юношей, которые завтра будут открывать апертуру, есть надежда.\n\n— Верно, в ветви Фан появился юный гений. В три месяца заговорил, в четыре — начал ходить. В пять лет уже слагал стихи и песни, на редкость смышлёный и талантливый. Жаль только, родители рано умерли, сейчас его воспитывают дядя с тётей.\n\n— Да, он рано проявил мудрость и обладает большими устремлениями. В последнее время я слышал его стихи «Подношение вина», «Воспевая сливу» и «Песнь реки» — истинный гений!\n\nГлава клана Гуюэ последним вышел из родового храма, медленно прикрыл дверь и услышал голоса старейшин в коридоре.\n\nОн сразу понял: они обсуждают юношу по имени Гуюэ Фан Юань.\n\nКак глава клана, он, естественно, обращал внимание на выдающихся и способных отпрысков. И Гуюэ Фан Юань был самым ярким среди младшего поколения.\n\nА опыт подсказывал: те, кто с детства обладали фотографической памятью или недетской силой, зачастую имели превосходные задатки для культивации.\n\n— Если у этого мальчика окажется талант класса А, при хорошем воспитании он, возможно, сможет сравниться с Бай Нинбин. Даже с талантом класса Б он в будущем станет надёжной опорой, знаменем клана Гуюэ. Однако при его ранней зрелости талант класса Б маловероятен — скорее всего, класс А, — подумав так, глава клана слегка улыбнулся, и на губах его заиграла улыбка.\n\nЗатем он кашлянул и сказал старейшинам:\n\n— Господа, уже поздно. Ради завтрашней церемонии прошу вас сегодня хорошо отдохнуть и набраться сил.\n\nСтарейшины при этих словах слегка опешили. Переглянулись, и в их взглядах мелькнула настороженность.\n\nГлава клана выразился намёком, но все прекрасно поняли его мысль.\n\nКаждый год, когда делили талантливых наследников, старейшины спорили до хрипоты не на жизнь, а на смерть.\n\nСтоило хорошенько отдохнуть, чтобы завтра с новыми силами вступить в борьбу.\n\nОсобенно за Гуюэ Фан Юаня — у него огромные шансы на талант класса А. К тому же его родители умерли, и он один из двух последних сирот в ветви Фан. Если прибрать его к рукам и как следует воспитать, можно на целое столетие обеспечить процветание своей ветви!\n\n— Однако предупрежу заранее: бороться нужно честно, не прибегая к интригам, не вредя единству клана. Старейшины, прошу запомнить это! — строгим тоном напомнил глава.\n\n— Как можно.\n\n— Непременно запомним.\n\n— Тогда мы откланяемся, прошу вас остаться.\n\nСтарейшины, каждый со своими мыслями, разошлись один за другим.\n\nВскоре длинный коридор опустел. Сквозь распахнутое окно влетел весенний дождь с ветром. Глава клана бесшумно шагнул к окну.\n\nВ грудь хлынул свежий влажный горный воздух, проникая до самого сердца.\n\nС третьего этажа башни взору открывалась большая часть деревни Гуюэ.\n\nСейчас была глубокая ночь, но во многих домах горел свет — не то что обычно.\n\nЗавтра церемония открытия апертуры, которая касалась каждого. Атмосфера возбуждения и напряжения витала в душах соплеменников, многие не могли уснуть.\n\n— Вот она, надежда клана, — глядя на мерцающие огоньки в глазах, вздохнул глава.\n\nА в это время другая пара ясных глаз молча взирала на эти огни, мерцающие в ночной тьме, и в них была сложная гамма чувств.\n\n— Деревня Гуюэ... пятьсот лет назад?! Значит, Весенне-осенняя цикада сработала... — Фан Юань смотрел пристально, стоя у окна, позволяя ветру и дождю хлестать себя.\n\nДействие Весенне-осенней цикады — обращать время вспять. В рейтинге десяти редчайших гу она занимала седьмое место, и, конечно, не была простой.\n\nПроще говоря — это перерождение.\n\n— Используя Весенне-осеннюю цикаду, я переродился и вернулся на пятьсот лет назад! — Фан Юань протянул руку, пристально глядя на свою молодую, бледную ладонь, а затем медленно сжал кулак, с силой ощущая эту реальность.\n\nВ ушах шумел мелкий дождь, барабанящий по оконным рамам. Он медленно закрыл глаза и открыл их лишь спустя долгое время. Со вздохом произнёс:\n\n— Пятьсот лет жизни — словно сон.\n\nНо он ясно знал: это не сон.", "final": "— Как быстро летит время — моргнуть не успеешь, а год уже прошёл.\n\n— Прошлая церемония открытия апертуры словно вчера была — всё ещё стоит перед глазами.\n\n— Завтра ежегодная церемония открытия апертуры. Интересно, какая свежая кровь появится в клане в этом году?\n\n— Эх, хотелось бы, чтобы объявился юноша с талантом класса А. У нас в клане Гуюэ уже три года не было таких гениев.\n\n— Верно, в деревнях Бай и Сюн в последние годы тоже появлялись таланты. Особенно Бай Нинбин из клана Бай — дар поистине пугающий.\n\nКто-то упомянул имя Бай Нинбин, и на лицах всех старейшин невольно проступила тревога.\n\nТалант этого юноши был выдающимся до крайности: всего за два года — уже третий ранг гу-мастера. Среди молодого поколения — безусловное первенство. Даже старшее поколение ощущало давление от такой восходящей звезды.\n\nСо временем Бай Нинбин неизбежно станет опорой деревни Бай. По меньшей мере — сильным и самостоятельным воином. Никто в этом не сомневался.\n\n— Но среди юношей, которые завтра пройдут открытие апертуры, тоже есть надежда.\n\n— Верно, в ветви Фан появился юный гений. В три месяца заговорил, в четыре — начал ходить. В пять лет уже слагал стихи и декламировал классику — на редкость смышлёный и талантливый. Жаль только, родители рано умерли, сейчас его воспитывают дядя с тётей.\n\n— Да, он рано проявил мудрость, и устремления у него немалые. В последние годы он создал «Цзин цзин цзю», «Юн мэй» и «Цзян чэн цзы» — я слышал, истинный гений!\n\nГлава клана Гуюэ вышел из родового храма последним, медленно притворил дверь и услышал голоса старейшин в коридоре.\n\nСразу стало ясно: они обсуждают юношу по имени Гуюэ Фан Юань.\n\nКак глава клана, он естественно уделял внимание выдающимся отпрыскам. А Гуюэ Фан Юань был самым ярким среди младшего поколения.\n\nОпыт показывал: те, кто с детства обладал фотографической памятью или взрослой силой и тому подобным, обычно имели превосходные задатки для культивации.\n\n«Если у этого мальчика окажется талант класса А и его хорошенько воспитать, он вполне сможет противостоять Бай Нинбин. Даже при таланте класса Б он со временем станет самостоятельной силой, знаменем клана Гуюэ. Но при такой ранней одарённости класс Б маловероятен — скорее всего, класс А», — при этой мысли губы главы клана невольно тронула лёгкая улыбка.\n\nОн кашлянул и обратился к старейшинам:\n\n— Господа, время позднее. Ради завтрашней церемонии прошу вас сегодня как следует отдохнуть и сохранить силы.\n\nСтарейшины при этих словах слегка замерли. В обменных взглядах сквозила настороженность.\n\nГлава клана выразился обиняком, но все прекрасно понимали его мысль.\n\nКаждый год, когда речь заходила о распределении талантливой молодёжи, старейшины спорили до красноты и до крови.\n\nСтоило накопить силы, чтобы завтра вступить в схватку.\n\nОсобенно из-за Гуюэ Фан Юаня — вероятность таланта класса А была очень велика. К тому же его родители погибли, и он остался одним из двух сирот в ветви Фан. Если принять его в свою ветвь и должным образом воспитать, можно обеспечить процветание своей линии на целое столетие!\n\n— Однако предупрежу заранее: борьба должна быть честной. Никаких интриг и подковёрных игр, вредящих единству клана. Старейшины, прошу помнить это! — строгим тоном наставлял глава.\n\n— Не посмеем.\n\n— Непременно запомним.\n\n— Тогда мы откланяемся, глава клана, не провожайте.\n\nСтарейшины, погружённые в свои мысли, разошлись один за другим.\n\nВскоре длинный коридор опустел. Весенний дождь с косым ветром влетал сквозь окна. Глава клана бесшумно шагнул к проёму.\n\nВ лицо ударил свежий влажный горный воздух, освежая до самой души.\n\nЭто был третий этаж башни; глава клана окинул взором большую часть деревни Гуюэ.\n\nГлубокая ночь, но во многих домах ещё горел свет — совсем не как обычно.\n\nЗавтра церемония открытия апертуры, касающаяся личных интересов каждого. Атмосфера возбуждения и напряжения окутывала сердца соплеменников, и многие не могли уснуть.\n\n— Вот она, надежда будущего клана, — глядя на мерцающие огоньки, глава клан тяжело вздохнул.\n\nА в это же время другая пара ясных глаз молча взирала на эти ночные огни, и в них отражалась сложная гамма чувств.\n\n— Деревня Гуюэ... это пятьсот лет назад?! Весенне-осенняя цикада действительно подействовала... — Фан Юань смотрел в окно, стоя у проёма и позволяя ветру и дождю хлестать по телу.\n\nДействие Весенне-осенней цикады — обращать время вспять. Среди десяти редчайших гу она занимала седьмое место — сила немалая.\n\nПроще говоря — перерождение.\n\n— С помощью Весенне-осенней цикады я переродился и вернулся на пятьсот лет назад! — Фан Юань протянул руку, пристально глядя на свою молодую, по-детски бледную ладонь, затем медленно сжал кулак, с силой ощущая эту реальность.\n\nВ ушах стоял тихий шелест дождя по оконным створкам. Он медленно закрыл глаза и лишь спустя долгое время открыл их again, горестно вздохнув:\n\n— Пятьсот лет жизни... словно сон.\n\nНо он ясно знал: это отнюдь не сон.", "disposition": "ok"}
{"run": "rerun2-glm", "chapter": 2, "chunk_idx": 0, "members": [0, 1], "heading": "Глава 2", "source": "逆光阴五百年觉悟\n　　传说中，这个世界存在着一条光阴之河，支撑着这个世界的流转。而利用春秋蝉的力量，就能逆流而上，回到从前。\n　　对这个传闻，世人众说纷纭。很多人并不相信，有些人则将信将疑。\n　　几乎没有人真的确信。\n　　因为每一次使用春秋蝉，都必须付出生命，将整个身躯和所有的修为统统献祭，作为驱动的力量。\n　　这个代价实在太昂贵了，更让人无法接受的是——往往付出了生命，也不知道结果怎样。\n　　就算是有人得到了春秋蝉，也不敢闲来无事胡乱使用。\n　　万一传闻有假，只是个骗局呢？\n　　若不是方源走投无路，也不会这么快就使用它。\n　　不过现在，方源是彻彻底底的相信。\n　　因为铁的事实摆在眼前，不容反驳。他的确是重生了！\n　　“只是可惜了这个好蛊，当初可是费了九牛二虎之力，屠杀了数十万人，弄得天怒人怨，千辛万苦才炼制而得……”方源心中暗叹，虽然是重生了，但是春秋蝉并没有带来。\n　　人是万物之灵长，蛊是天地之精华。\n　　蛊千奇百怪，数不胜数。有的蛊用一次或者两三次，就会彻底消散。而有的蛊，只要不太过度使用，就能重复利用着。\n　　也许春秋蝉就是那种只能使用一次的消耗类蛊虫。\n　　“不过就算是没了，也可以再炼制一只。前世我能炼制，今生难道就不能吗？”可惜之后，方源的心中又不禁涌起一阵壮志豪情。\n　　自己能够重生，春秋蝉的损失完全可以接受。\n　　而且他还身怀珍宝，并非一无所有。\n　　这个珍宝，就是他五百年的记忆和经验。\n　　他的记忆中存在着许许多多的宝藏，如今还没有人开启。存在着一个个的大事件，让他能轻松掌握历史的脉络。存在着无数的人影，有些是前辈隐修，有些是天俊奇才，有些人甚至没有出生呢。还存在着这五百年来，苦修的沉重经历，丰富的战斗经验。\n　　有了这些，无疑就掌握了大局和先机。只要操作的好，纵横人间，重现巨魔枭雄之风采，完全不是问题，甚至能更进一步，冲击更高之境界！\n　　“那么该如何操作呢……”方源十分理智，迅速收拾情怀，面对窗外的夜雨沉思起来。\n　　这么一想，就觉得千头万绪。\n　　思考了片刻，他的眉头越皱越深。\n　　五百年的时间，实在有些漫长。不说那些已经模糊的，想不起来的记忆。就是那些记着的宝藏密地、仙师机缘，虽然很多，但大多不是间隔十万八千里，就是需要在特定的时间才能开启。\n　　“最关键的还是修为啊。自己如今元海未开，还没有踏上蛊师的修行之路，根本就是个凡人！必须得尽快修行，增长修为，赶在历史之前，尽可能的抢占先机，捞够好处。”\n　　而且很多的密藏，修为不够，即便得到了也消化不了。反而是烫手山芋，怀璧之罪。\n　　摆在方源面前的第一个难题，就是修为。\n　　必须要尽快提升修为，若是像上一世慢腾腾的话，黄花菜都凉了。\n　　“要尽快提升修为，就必须借助家族的资源。以我现在的情况，根本就没有能力在危机重重的群山中穿梭，一头普通的山猪都能够要了我的性命。若能达到三转蛊师的修为，就有基本能力自保，在这方世界中跋山涉水了。”\n　　以五百年锻炼出来的魔道巨擘的目光来看，这个青茅山真的是太小了，古月山寨更像是个牢笼。\n　　不过牢笼囚禁自由的同时，坚固的牢房也往往代表着某种安全。\n　　“哼，短时间之内，就姑且在这牢笼里折腾拳脚吧。只要晋升蛊师三转，就离开这穷山僻壤。不过幸好，明天就是开窍大典，此后不久就能正式开启蛊师的修行。”\n　　一想到开窍大典，方源心中那尘封已久的记忆就在心底浮现上来。\n　　“资质么……”望着窗外，他不由冷笑三声。\n　　就在这时，房门被轻轻的推开，走进一位少年。\n　　“哥哥，你怎么站在窗边淋雨？”\n　　这少年体型消瘦，比方源要稍矮一些，面容极似方源。\n　　方源回头看着这个少年，脸上闪过一丝复杂之色。\n　　“是你啊，我的孪生弟弟。”他微微扬起眉头，表情恢复了一贯的冷漠。\n　　方正低下头，看着自己的脚尖，这是他的招牌动作：“看到哥哥的窗户没有关，就想悄悄的进来关了。明天就是开窍大典，哥哥你这么晚还不休息，舅父舅母知道了，恐怕会担心的。”\n　　他对方源的冷漠并不奇怪，皆因从小到大，他的哥哥一向如此。\n　　有时候他会想，也许天才就是这样的非同常人吧。虽然和哥哥有着极为相似的相貌，但是自己却平凡的像个蝼蚁一样。\n　　同时从一个娘胎里生出来，为什么上天就如此不公。\n\n赋予了哥哥钻石般的才情，而自己普通的就像个石子。\n　　身边的每个人，提到自己，都会说“这是方源的弟弟。”\n　　舅父舅母也常教育自己，要向你哥哥学习呀。\n　　甚至就连自己有时候照镜子，看着自己的这张脸，都觉得有些厌恶！\n　　这些念头已经有许多年了，日积月累地积压在内心深处。像是一块巨石压着心胸，这些年方正的头垂得越来越低，也越加沉默寡言。\n　　“担心……”想到舅父舅母，方源在心中发出一记无声的嗤笑。\n　　他记得很清楚，自己这个身体的双亲因为一次家族任务，而双双陨落。在三岁的时候，就和弟弟一起成了孤儿。\n　　舅父舅母就依着抚养的名义，堂而皇之地侵占了双亲的遗产，并且苛刻地对待自己和弟弟。\n　　本来作为穿越众，还计划着韬光养晦。但是生活的艰辛，让方源不得不选择展露异于常人的“才华”。\n　　所谓的天才，其实不过是一个成熟灵魂的理智，以及地球上几篇流芳百世的唐诗宋词罢了。\n　　就是这样小试身手，也被惊为天人，受到广泛关注。外在的压力下，也让年幼的方源不得不选择冷漠的表情，来伪装保护自己，减少露馅的可能。\n　　久而久之，冷漠反而成了自己的习惯表情了。\n　　就这样，舅父舅母再也不好苛刻自己和弟弟，随着年龄越大，前途越被看好，待遇也跟着增加。\n　　不过这并非是爱，而是一种投资。\n　　可笑这个弟弟，却没看清这个真相，不仅被舅父舅母蒙蔽，还对自己埋藏着怨恨。别看他现在这样乖巧老实，记忆中被测出甲等资质后，被家族大力培育，隐藏的仇恨嫉妒都释放出来，可没少针对、刁难、打压过自己这个亲哥哥。\n　　而至于自己的资质嘛……\n　　呵呵，最高的只是个丙等罢了。\n　　命运总是爱开玩笑。\n　　一胎双胞，哥哥资质只是丙等，却独享天才之名十几年。弟弟默默无闻，反而有着甲等天资。\n　　开窍的结果，让族人大跌眼镜。也让兄弟俩的处境待遇，彻底颠倒。\n　　弟弟如卧龙升天，哥哥似凤雏落地。\n　　其后，是来自弟弟的多番刁难，舅父舅母的冷眼，族人的轻视。\n　　恨吗？\n　　方源前世恨过，恨自己资质不足，恨家族无情，恨命运不公。\n　　但是现在，他以五百年的人生经历，重新审视这段历程，心中却波澜不惊，没有一点恨意。\n　　有什么好愤恨的呢？\n　　换位思考一下，他也能理解弟弟，舅父舅母，以及五百年后那些围攻他的正派强敌。\n　　弱肉强食，适者生存，本来就是这世间的本质。\n　　况且人各有志，都争那天机一线，彼此间打压杀伐有什么不理解的呢？\n　　五百年的经历，早就让他看透了这一切，心中唯有长生大道。\n　　若是有人阻挡在他的这个追求，不管是谁，无非是你死我活罢了。\n　　心中的野望太大，踏上这条路，就注定举世皆敌，就注定独来独往，就注定杀劫重重。\n　　这就是五百年人生凝练的觉悟。\n　　“复仇不是我打算，邪魔的道路亦从没有妥协二字。”想到这里，方源不禁失笑。回过头对着这个弟弟，淡淡地看了一眼，道：“你退下罢。”\n　　方正不禁心中一悸，感觉哥哥的目光如冰刃般犀利，似乎洞穿到了他内心的最深处。\n　　在这样的目光下，他如赤身裸体在雪地里，没有丝毫的秘密可言。\n　　“那明天见，哥哥。”当下再不敢多话，方正缓缓关上房门，诺诺而退。", "draft": "Раздел 2: Прозрение пятисот лет против течения времени\n\nВ преданиях говорилось, что в этом мире существует река времени, поддерживающая его течение. А с помощью силы Весенне-осенней цикады можно поплыть против течения и вернуться в прошлое.\n\nОб этом слухе ходило много разных толков. Многие ему не верили, некоторые сомневались.\n\nПочти никто не был в этом уверен.\n\nПотому что каждый раз, используя Весенне-осеннюю цикаду, приходилось платить жизнью — приносить в жертву всё тело и все достижения культивации как движущую силу.\n\nЭта цена была слишком высока, и самое невыносимое — часто, пожертвовав жизнью, ты так и не узнавал результата.\n\nДаже если кто-то получал Весенне-осеннюю цикаду, он не осмеливался использовать её просто так, от нечего делать.\n\nВдруг слух оказался ложным, всего лишь обманом?\n\nЕсли бы Фан Юань не оказался в безвыходном положении, он не стал бы использовать её так быстро.\n\nНо теперь Фан Юань верил в это целиком и полностью.\n\nПотому что перед ним был железный факт, не допускающий возражений. Он действительно переродился!\n\n— Жаль только этого хорошего гу, — вздохнул про себя Фан Юань. — В своё время я приложил титанические усилия, убил сотни тысяч людей, навлёк на себя гнев небес и людскую ненависть, с огромным трудом выковал его...\n\nХотя он и переродился, Весенне-осенняя цикада не пришла с ним.\n\nЧеловек — хозяин всех вещей, гу — сущность неба и земли.\n\nЧервей гу великое множество, они бесчисленны и разнообразны. Одни гу исчезают после одного-двух использований, другие можно применять многократно, если не злоупотреблять ими.\n\nВозможно, Весенне-осенняя цикада была именно таким расходным гу-червём, который можно использовать лишь один раз.\n\n— Но даже если он пропал, можно выковать другого. В прошлой жизни я смог его выковать, неужели в этой не смогу? — сожалев, Фан Юань вдруг почувствовал, как в груди вздымается прилив честолюбия и отваги.\n\nРаз он смог переродиться, потерю Весенне-осенней цикады вполне можно принять.\n\nК тому же при нём осталось сокровище, он не был пуст.\n\nЭтим сокровищем были его пятисотлетние воспоминания и опыт.\n\nВ его памяти хранилось множество сокровищ, до которых ещё никто не добрался. В ней таились великие события, позволяющие ему легко улавливать ход истории. В ней кишели бесчисленные образы людей — некоторые были старшими отшельниками, некоторые — небесными гениями, а некоторые ещё даже не родились. В ней также был тяжёлый опыт горькой культивации за пятьсот лет и богатый боевой опыт.\n\nВладея этим, он, без сомнения, держал в руках общую картину и преимущество. Если действовать умело, можно странствовать по миру, заново явить облик великого демона-героя — это не было проблемой. Можно было даже шагнуть дальше и прорваться к более высоким сферам!\n\n— Как же тогда действовать... — Фан Юань был очень рассудителен. Он быстро собрался с мыслями и, глядя на ночной дождь за окном, погрузился в раздумья.\n\nПри таких размышлениях его голова пошла кругом от множества забот.\n\nПодумав немного, он нахмурился всё сильнее.\n\nПятьсот лет — срок поистине долгий. Не говоря уже о тех размытых воспоминаниях, которые не вспомнить. Даже те запомнившиеся тайники с сокровищами и возможности от бессмертных учителей, хотя их было много, по большей части находились либо за десятки тысяч ли отсюда, либо требовали для открытия определённого времени.\n\n— Самое главное — это культивация. Сейчас у меня ещё море истинной ци не открыто, я даже не вступил на путь культивации гу-мастера, я просто смертный! Нужно как можно скорее начать культивировать, повышать уровень силы, опередить историю, насколько возможно захватить преимущество и нагреть руки.\n\nК тому же, для многих тайных хранилищ, если не хватает культивации, даже получив сокровище, не сможешь его переварить. Наоборот, оно станет горячей картошкой — преступлением владеть драгоценностью.\n\nПервая трудность, вставшая перед Фан Юанем, — это культивация.\n\nНужно было как можно быстрее повысить свой уровень. Если плестись медленно, как в прошлой жизни, всё остынет.\n\n— Чтобы быстро повысить культивацию, придётся прибегнуть к ресурсам клана. В моём нынешнем положении у меня нет никакой возможности передвигаться по полным опасностей горам — даже обычный дикий кабан может отнять у меня жизнь. Если я достигну культивации гу-мастера третьего ранга, у меня появятся базовые способности к самозащите и я смогу путешествовать по горам и рекам в этом мире.\n\nС точки зрения великого демонического авторитета, закалённого за пятьсот лет, гора Цинмао была слишком мала, а деревня Гуюэ больше походила на клетку.\n\nНо хотя клетка лишает свободы, крепкие стены часто означают и определённую безопасность.\n\n— Хм, на короткое время придётся пока поупражняться в этой клетке. Как только поднимусь до третьего ранга гу-мастера, сразу покину эти глухие места. К счастью, завтра Церемония открытия апертуры, и вскоре после неё я смогу официально начать культивацию гу-мастера.\n\nПри мысли о Церемонии открытия апертуры в сердце Фан Юаня всплыли давно погребённые воспоминания.\n\n— Таланты... — глядя в окно, он невольно холодно усмехнулся три раза.\n\nВ этот момент дверь тихонько отворилась, и вошёл юноша.\n\n— Брат, почему ты стоишь у окна под дождём?\n\nЭтот юноша был худощавым, чуть ниже Фан Юаня, лицом очень похож на него.\n\nФан Юань обернулся, взглянул на юношу, и по его лицу пробежала тень сложных чувств.\n\n— Это ты, мой брат-близнец, — слегка приподняв бровь, он вернул лицу обычное равнодушие.\n\nФан Чжэн опустил голову, глядя на носки своих туфель, — это был его коронный жест:\n\n— Увидел, что у брата окно не закрыто, и хотел тихонько войти и закрыть. Завтра ведь Церемония открытия апертуры, а брат так поздно не ложится. Дядя и тётя, узнав, наверное, будут волноваться.\n\nРавнодушие Фан Юаня его не удивляло: с самого детства его брат всегда был таким.\n\nИногда он думал: может быть, гении и должны быть такими необычными? Хотя лицом он был очень похож на брата, сам он был обычным как муравей.\n\nРодились из одного чрева — почему же небеса так несправедливы?\n\nНебо наделило старшего брата талантом, подобным алмазу, а его самого оставило простым, как булыжник.\n\nКаждый вокруг, упоминая его, говорил: «Это брат Фан Юаня».\n\nДядя и тётя постоянно наставляли: «Учись у своего брата».\n\nДаже когда он сам иногда смотрелся в зеркало, собственное лицо вызывало в нём отвращение!\n\nЭти мысли копились годами, день за днём давили на сердце, словно тяжёлый камень. За эти годы Фан Чжэн всё ниже опускал голову и становился всё молчаливее.\n\n«Беспокоятся…» — при мысли о дяде и тёте Фан Юань беззвучно усмехнулся про себя.\n\nОн отлично помнил: родители его нынешнего тела погибли оба во время семейного задания. В трёхлетнем возрасте он вместе с младшим братом остался сиротой.\n\nДядя и тётя, прикрываясь опекой, бесстыдно присвоили наследство родителей и обращались с ними обоими жестоко и скупо.\n\nБудучи человеком, перенёсшимся из другого мира, он изначально планировал затаиться и не проявлять себя. Однако тяготы жизни вынудили Фан Юаня показать необычные для окружающих «таланты».\n\nТак называемый гений — на самом деле лишь рассудительность зрелой души да несколько строк бессмертных стихов эпох Тан и Сун, что славились в том мире.\n\nДаже такая малая проба сил поразила всех до глубины души и привлекла широкое внимание. Под внешним давлением юному Фан Юаню не оставалось ничего, кроме как принять холодное выражение лица, чтобы защитить себя и уменьшить риск случайно выдать себя.\n\nСо временем холодность стала его привычной маской.\n\nТак дядя с тётей больше не могли притеснять его и брата: с возрастом его будущее казалось всё более многообещающим, и отношение к ним улучшилось.\n\nНо это была не любовь, а инвестиция.\n\nСмешно, что младший брат так и не понял правды: не только был одурачен дядей и тётей, но ещё и затаил обиду на него. С виду он сейчас послушный и тихий, но Фан Юань помнил: после того как у брата обнаружили талант класса А и семья взялась за его усиленное воспитание, скрытая зависть и ненависть вырвались наружу — он не раз задевал, придирался и притеснял своего родного старшего брата.\n\nЧто же касается таланта самого Фан Юаня…\n\nХе-хе, высший из них был лишь класса В.\n\nСудьба любит шутить.\n\nБлизнецы: у старшего брата талант лишь класса В, но он целых десять с лишним лет носил славу гения. Младший брат, незаметный, на деле обладал талантом класса А.\n\nРезультат открытия апертуры поразил всех сородичей. И положение братьев полностью перевернулось.\n\nМладший вознёсся, словно спящий дракон взмыл в небеса; старший низвергся, словно птенец феникса упал наземь.\n\nПосле этого — многочисленные придирки младшего брата, холодные взгляды дяди с тётей, презрение сородичей.\n\nНенависть?\n\nВ прошлой жизни Фан Юань ненавидел — ненавидел, что его талант недостаточен, ненавидел безжалостность семьи, ненавидел несправедливость судьбы.\n\nНо теперь, оглядываясь на этот путь с высоты пятисот лет жизни, в его сердце не было ни волнения, ни ненависти.\n\nЧего тут злиться?\n\nПоставь себя на их место — и он мог понять и младшего брата, и дядю с тётей, и тех праведных врагов, что осаждали его пятьсот лет спустя.\n\nСильный пожирает слабого, выживает приспособленный — такова суть этого мира.\n\nК тому же у каждого свои устремления, все рвутся за единственной ниточкой небесной удачи — чего же тут непонятного в том, что они подавляют и убивают друг друга?\n\nПятьсот лет опыта давно открыли ему глаза на всё это. В сердце остался лишь Великий Путь Бессмертия.\n\nЕсли кто-то встанет у него на пути к этой цели — неважно кто, просто либо ты меня, либо я тебя.\n\nСлишком велики амбиции в груди. Ступив на эту дорогу, он обречён на то, что весь мир станет врагом, обречён на одиночество, обречён на бесчисленные кровавые испытания.\n\nТаково прозрение, выкованное пятьюстами годами жизни.\n\n«Месть не входит в мои планы, а на пути зла нет места компромиссу». Подумав так, Фан Юань невольно усмехнулся. Он обернулся к младшему брату, мельком взглянул на него и сказал:\n\n— Ступай.\n\nСердце Фан Чжэна дрогнуло. Взгляд брата показался ему острым, как ледяной клинок, пронзающим в самую глубину души.\n\nПод таким взглядом он чувствовал себя голым в снежной пустыне — ни единой тайны не утаить.\n\n— Тогда до завтра, брат. — Больше не осмеливаясь говорить, Фан Чжэн медленно прикрыл дверь и, бормоча, удалился.", "final": "Раздел 2: Прозрение пятисот лет против течения времени\n\nВ преданиях говорилось, что в этом мире существует река времени, поддерживающая его течение, а с помощью силы Весенне-осенней цикады можно поплыть против течения и вернуться в прошлое.\n\nОб этом слухе ходило множество толков: многие не верили, некоторые сомневались. Почти никто не был уверен в этом наверняка. Ведь каждый раз, используя Весенне-осеннюю цикаду, приходилось платить жизнью — приносить в жертву всё тело и все достижения культивации как движущую силу. Эта цена была слишком высока, а самое невыносимое — часто, пожертвовав жизнью, так и не удавалось узнать результата. Даже если кто-то и получал Весенне-осеннюю цикаду, он не осмеливался использовать её просто так, от нечего делать. Вдруг слух окажется ложью, всего лишь обманом?\n\nЕсли бы Фан Юань не оказался в безвыходном положении, он не стал бы использовать её так поспешно. Но теперь он верил в это целиком и полностью — ведь перед ним был железный факт, не допускавший возражений. Он действительно переродился!\n\n— Жаль только этого прекрасного гу, — вздохнул про себя Фан Юань. — В своё время я приложил титанические усилия, убил сотни тысяч людей, навлёк на себя гнев небес и людскую ненависть, с огромным трудом выковал его...\n\nХотя он и переродился, Весенне-осенняя цикада не пришла с ним.\n\nЧеловек — хозяин всех вещей, гу — сущность неба и земли. Червей гу великое множество, они бесчисленны и разнообразны. Одни гу исчезают после одного-двух использований, другие можно применять многократно, если не злоупотреблять ими. Возможно, Весенне-осенняя цикада была именно таким расходным гу-червём, который можно использовать лишь один раз.\n\n— Но даже если он пропал, можно выковать другого. В прошлой жизни я смог его выковать, неужели в этой не смогу? — вслед за сожалением в груди Фан Юаня вдруг вздыбилось волной честолюбие и отвага.\n\nРаз он смог переродиться, потерю Весенне-осенней цикады вполне можно принять. К тому же при нём осталось сокровище — он не был нищ. Этим сокровищем были его пятисотлетние воспоминания и опыт. В его памяти хранилось множество сокровищ, до которых ещё никто не добрался. В ней таились великие события, позволяющие ему легко улавливать ход истории. В ней кишели бесчисленные образы людей — некоторые были старшими отшельниками, некоторые — небесными гениями, а некоторые ещё даже не родились. В ней также был тяжёлый опыт горькой культивации за пятьсот лет и богатый боевой опыт.\n\nВладея этим, он, без сомнения, держал в руках общую картину и преимущество. Если действовать умело, можно странствовать по миру, заново явить облик великого демона-героя — это не проблема, можно даже шагнуть дальше и прорваться к более высоким сферам!\n\n— Как же тогда действовать... — Фан Юань был весьма рассудителен; быстро подав чувства, он устремил взгляд на ночной дождь за окном и погрузился в раздумья.\n\nПри таких размышлениях голова шла кругом от множества забот. Подумав немного, он нахмурился всё сильнее. Пятьсот лет — срок поистине долгий. Не говоря уже о тех размытых воспоминаниях, которые и не вспомнить. Даже те запомнившиеся тайники с сокровищами и возможности от бессмертных учителей, хотя их было много, по большей части находились либо за десятки тысяч ли отсюда, либо требовали для открытия определённого времени.\n\n— Самое главное — это культивация. Сейчас у меня ещё море истинной ци не открыто, я даже не вступил на путь гу-мастера, я просто смертный! Нужно как можно скорее начать культивировать, повышать уровень, опережать историю, насколько возможно захватывать преимущество и пожинать выгоды.\n\nК тому же многие тайные хранилища при недостаточной культивации даже полученное сокровище не переварить. Наоборот, оно станет горячей картошиной — виной владения драгоценностью. Первая трудность, вставшая перед Фан Юанем, — это культивация. Нужно было как можно быстрее повысить уровень. Если плестись медленно, как в прошлой жизни, всё остынет.\n\n— Чтобы быстро повысить культивацию, придётся прибегнуть к ресурсам клана. В моём нынешнем положении у меня нет никакой возможности передвигаться по полным опасностей горам — даже обычный дикий кабан может отнять у меня жизнь. Если я достигну культивации гу-мастера третьего ранга, у меня появятся базовые способности к самозащите и я смогу путешествовать по горам и рекам этого мира.\n\nС точки зрения великого демонического авторитета, закалённого за пятьсот лет, гора Цинмао была слишком мала, а деревня Гуюэ больше походила на клетку. Но хотя клетка лишает свободы, крепкие стены часто означают и определённую безопасность.\n\n— Хм, на короткое время придётся пока упражняться в этой клетке. Как только поднимусь до гу-мастера третьего ранга, сразу покину эти глухие места. К счастью, завтра Церемония открытия апертуры, и вскоре после неё я смогу официально начать культивацию гу-мастера.\n\nПри мысли о Церемонии открытия апертуры в сердце Фан Юаня всплыли давно погребённые воспоминания.\n\n— Таланты... — глядя в окно, он невольно холодно усмехнулся трижды.\n\nВ этот момент дверь тихонько отворилась, и вошёл юноша.\n\n— Брат, почему ты стоишь у окна под дождём?\n\nЮноша был худощавым, чуть ниже Фан Юаня, лицом очень похож на него. Фан Юань обернулся, взглянул на юношу, и по его лицу пробежала тень сложных чувств.\n\n— Это ты, мой брат-близнец, — слегка приподняв бровь, он вернул лицу обычное равнодушие.\n\nФан Чжэн опустил голову, глядя на носки своих туфель, — это был его коронный жест:\n\n— Увидел, что у брата окно не закрыто, и хотел тихонько войть и закрыть. Завтра ведь Церемония открытия апертуры, а брат так поздно не ложится. Дядя и тётя, узнав, наверное, будут волноваться.\n\nРавнодушие Фан Юаня его не удивляло: с самого детства брат всегда был таким. Иногда он думал: может быть, гении и должны быть такими необычными? Хотя лицом он был очень похож на брата, сам он был обычен, как муравей. Родились из одного чрева — почему же небеса так несправедливы? Небо наделило старшего брата талантом, подобным алмазу, а его самого оставило простым, как булыжник. Каждый вокруг, упоминая его, говорил: «Это брат Фан Юаня». Дядя и тётя постоянно наставляли: «Учись у своего брата». Даже когда он сам иногда смотрелся в зеркало, собственное лицо вызывало в нём отвращение! Эти мысли копились годами, день за днём давили на сердце, словно тяжёлый камень. За эти годы Фан Чжэн всё ниже опускал голову и становился всё молчаливее.\n\n«Беспокоятся...» — при мысли о дяде и тёте Фан Юань беззвучно усмехнулся про себя. Он отлично помнил: родители его нынешнего тела погибли оба во время семейного задания. В трёхлетнем возрасте он вместе с младшим братом остался сиротой. Дядя и тётя, прикрываясь опекой, бесстыдно присвоили наследство родителей и обращались с ними обоими жестоко и скупо.\n\nБудучи человеком, перенёсшимся из другого мира, он изначально планировал затаиться и не проявлять себя. Однако тяготы жизни вынудили Фан Юаня показать необычные для окружающих «таланты». Так называемый гений — на самом деле лишь рассудительность зрелой души да несколько строк бессмертных стихов эпох Тан и Сун, что славились в том мире. Даже такая малая проба сил поразила всех до глубины души и привлекла широкое внимание. Под внешним давлением юному Фан Юаню не оставалось ничего, кроме как принять холодное выражение лица, чтобы защитить себя и уменьшить риск случайно выдать себя. Со временем холодность стала его привычной маской.\n\nТак дядя с тётей больше не могли притеснять его и брата: с возрастом его будущее казалось всё более многообещающим, и отношение к ним улучшилось. Но это была не любовь, а инвестиция.\n\nСмешно, что младший брат так и не понял правды: не только был одурачен дядей и тётей, но ещё и затаил обиду на него. С виду он сейчас послушный и тихий, но Фан Юань помнил: после того как у брата обнаружили талант класса А и семья взялась за его усиленное воспитание, скрытая зависть и ненависть вырвались наружу — он не раз задевал, придирался и притеснял своего родного старшего брата.\n\nЧто же касается таланта самого Фан Юаня... хе-хе, высший из них был лишь класса В.\n\nСудьба любит шутить. Близнецы: у старшего брата талант лишь класса В, но он целых десять с лишним лет носил славу гения. Младший брат, незаметный, на деле обладал талантом класса А. Результат открытия апертуры поразил всех сородичей. И положение братьев полностью перевернулось. Младший вознёсся, словно спящий дракон взмыл в небеса; старший низвергся, словно птенец феникса упал наземь. После этого — многочисленные придирки младшего брата, холодные взгляды дяди с тётей, презрение сородичей.\n\nНенависть? В прошлой жизни Фан Юань ненавидел — ненавидел, что его талант недостаточен, ненавидел безжалостность семьи, ненавидел несправедливость судьбы. Но теперь, оглядываясь на этот путь с высоты пятисот лет жизни, в его сердце не было ни волнения, ни ненависти.\n\nЧего тут злиться? Поставь себя на их место — и он мог понять и младшего брата, и дядю с тётей, и тех праведных врагов, что осаждали его пятьсот лет спустя. Сильный пожирает слабого, выживает приспособленный — такова суть этого мира. К тому же у каждого свои устремления, все рвутся за единственной ниточкой небесной удачи — чего же тут непонятного в том, что они подавляют и убивают друг друга?\n\nПятьсот лет опыта давно открыли ему глаза на всё это. В сердце остался лишь Великий Путь Бессмертия. Если кто-то встанет у него на пути к этой цели — неважно кто, просто либо ты меня, либо я тебя.\n\nСлишком велики амбиции в груди. Ступив на эту дорогу, он обречён на то, что весь мир станет врагом, обречён на одиночество, обречён на бесчисленные кровавые испытания.\n\nТаково прозрение, выкованное пятьюстами годами жизни.\n\n«Месть не входит в мои планы, а на пути злого демона нет места компромиссу». Подумав так, Фан Юань невольно усмехнулся. Он обернулся к младшему брату, мельком взглянул на него и сказал:\n\n— Ступай.\n\nСердце Фан Чжэна дрогнуло. Взгляд брата показался ему острым, как ледяной клинок, пронзающим в самую глубину души. Под таким взглядом он чувствовал себя голым в снежной пустыне — ни единой тайны не утаить.\n\n— Тогда до завтра, брат, — больше не осмеливаясь говорить, Фан Чжэн медленно прикрыл дверь и, бормоча что-то, удалился.", "disposition": "ok"}
{"run": "rerun2-glm", "chapter": 3, "chunk_idx": 0, "members": [0, 1], "heading": "Глава 3", "source": "请一边玩蛋去\n　　邦、邦邦，邦、邦邦。\n　　巡游的更夫，敲着有节奏的梆子。\n　　声音传入高脚吊楼，方源睁开干涩的眼皮，心中暗道：“是五更天了。”\n　　昨夜躺在床上思索了很久，计划安排了一大堆，算起来只睡了一个时辰多丁点。\n　　这个身体还没有开始修行，精力并不旺盛，因此一阵阵的疲累困乏之意，仍旧笼罩着身心。\n　　不过五百多年的经历，早就打造了方源钢铁般深沉的毅志。这点嗜睡之意，根本就算不了什么。\n　　当即便推开身上的薄丝被褥，干净利落地起了身。\n　　推开窗户，春雨已经停了。\n　　混合着泥土、树木和野花的香味的清新湿气，顿时扑面而来。方源顿感头脑一清，昏沉的睡意被驱除了干净。\n　　此时太阳还未升起，天空蓝的深沉，似暗似亮。\n　　放眼望去，用绿竹和树木搭建的高脚吊楼，和群山相衬着，一片幽静苍绿之色。\n　　高脚吊楼至少有两层，是山民居住屋的特有结构。因为山上崎岖不平，因此一楼是巨大的木桩，二楼才是人的居所。\n　　方源和弟弟方正是住在二楼。\n　　“方源少爷，您醒了。奴家这就上楼来，伺候您洗漱。”就在此刻，楼下传来一个少女的声音。\n　　方源低头一看，是自己的贴身丫鬟沈翠。\n　　她姿容只能算上中等，但打扮得好，穿着一身绿衫，长袖长裤，脚下是绣花鞋，黑发上还有一个珍珠簪子，全身上下都散发出青春的活力。\n　　她欢喜地望了一眼方源，端着一盆水，蹬蹬蹬的就上了楼。\n　　水是调好的温水，用来洗脸。漱口则用柳条沾着雪盐，能净齿白牙。\n　　沈翠温柔的伺候着，脸上带着笑颜，眉目含春。而后又为方源穿衣结扣，在这过程中时不时地用丰满的胸脯蹭方源的胳膊，或者后背。\n　　方源面无表情，心如止水。\n　　这个丫鬟不仅是舅父舅母的眼线，而且爱慕虚荣，性情薄凉。上一世曾被其蒙蔽，到了开窍大典之后，自己地位一落千丈，她顿时就翻了脸，没少给过自己白眼。\n　　方正来的时候，正看到沈翠为方源抚平胸口衣衫上的褶皱，眼中不由地闪过一丝羡慕嫉妒的光。\n　　这些年跟着哥哥一起生活，受方源的照顾，他也有个奴仆伺候着。不过却不是沈翠这样的年轻丫鬟，而是个体型肥肿的老妈子。\n　　“若是哪天，沈翠能伺候我这样，该是什么滋味？”方正心中有些想，又有些不敢想。\n　　舅母舅父偏爱方源，这是府上众所周知的事情。\n　　本来他都没有奴仆伺候，还是方源主动为方正要求来的。\n　　虽说有着主仆的身份区别，但是平日里方正也不敢小瞧这个沈翠。皆因沈翠的母亲，就是舅母身边的沈嬷嬷，也是整个府里的管家，深受舅母之信任，有着不小的权柄。\n　　“好了，不用收拾了。”方源不耐地拂开沈翠的柔软小手，衣衫早就平整，沈翠更多的是在引诱。\n　　对她来讲，自己前途光明，甲等资质的可能性极大，若是能成为方源的侧室，就能从奴转为主，可谓一步登天。\n　　上一世方源被蒙蔽过，甚至喜欢上这个婢女。重生之后却是洞若观火，心冷似霜。\n　　“你退下罢。”方源看也不看沈翠，整理着自己的袖口。\n　　沈翠微微撅嘴，为方源今日的不解风情感到有些奇怪和委屈。想要说什么撒娇的话，但是被方源若有若无的莫名气质震慑着，张口几次，最终说了声“是”，乖乖地退下。\n　　“你准备好了？”方源看向方正。\n　　弟弟呆呆地站在门口，低下头看着自己的脚尖，轻轻地嗯了一声。\n　　他其实四更时就醒了，紧张的睡不着，偷偷起床早早就准备好了，两个眼圈都是黑的。\n　　方源点点头，弟弟心中的想法，在前世他并不清楚，不过今生他又怎么不明白？\n　　但此时点破毫无意义，淡淡地吩咐着：“那就走吧。”\n　　于是兄弟俩就走出了居所，一路上，碰到不少的同龄人，三三两两的，显然有着相同的目的地。\n　　“你们看，那是方家两兄弟。”小耳边传来小心翼翼的议论声。\n　　“前面走着的就是那个方源，就是那个作诗的方源。”有人强调着。\n　　“原来是他呀，面无表情、旁若无人的样子，果真和传闻中一样拽。”有人语气酸酸，带着嫉妒和羡慕。\n　　“哼，你要是能像他一样，你也可以这样拽！”有人冷哼着这样回答，隐藏着一种不满。\n　　方正面无表情地听着，这样的议论声他早已习惯了。\n　　他低着头，跟在哥哥的身后，默默走着。\n　　此时天边已经亮起晨光，方源的影子就投在他的脸上。\n　　朝阳在渐渐升起，但是方正却忽然觉得，自己正走向黑暗。\n\n这个黑暗来源于他的哥哥，也许这一辈子，自己都不能挣脱哥哥笼罩自己的巨大阴影。\n　　他感到胸口传来一阵阵的压抑，甚至是呼吸不畅，这该死的感觉让他甚至联想到“窒息”这个词！\n　　“哼，这样的议论，果真是木秀于林风必催之。”听着耳边的议论声，方源心中冷笑着。\n　　难怪在测出自己的丙等资质后，会四面环敌，很长一段时间都受着苛刻、白眼、冷遇。\n　　身后弟弟方正越来越沉闷的喘息声，他也尽收耳底。\n　　前世没有察觉到的，今生则是明察秋毫。\n　　这都是五百年人生经历带来的敏锐洞察力。\n　　他忽然想到舅父舅母，真是有些手段。给自己配了沈翠来贴身监控，给弟弟配的老嬷嬷。其实还有其他生活细节上的差别待遇。\n　　这都是有意为之，就是要挑起弟弟心中的不平之气，挑拨和自己的兄弟情谊。\n　　世人皆不患寡，而患不均。\n　　前世自己经历太少，弟弟又太傻太天真，被舅父舅母挑拨成功。\n　　重生以来，眼看着就要开窍大典，局面看似积重难返，但是以方源魔道巨擘的手段和智慧，也不是不可以改变。\n　　这弟弟完全可以镇压收服，沈翠一个小小的丫头片子，更能提早收入后宫。还有舅父舅母、族长家老，敲打他们至少有数百种方案。\n　　“但是，我却不想这么做呀……”方源在心中悠然一叹。\n　　就算是亲弟弟又如何，没有亲情可言，只是个外人罢了，舍了也就舍了。\n　　就算是沈翠长得再漂亮又如何，没有爱和忠心，不过是一具肉体。收入后宫？她还不配。\n　　就算是舅父舅母，族长家老又如何，都是生命中的过客，何必费尽心机，耗散精力，来敲打这些路人？\n　　呵呵。\n　　只要不阻碍我赶路，那就一边玩自己的蛋去，踩都不屑踩。", "draft": "— Тук-тук-тук, тук-тук-тук.\n\nНочной сторож простучал в размеренном ритме деревянной колотушкой.\n\nЗвук проник в свайный дом. Фан Юань открыл пересохшие веки и подумал про себя: «Пятая стража».\n\nВчера он долго лежал в постели, обдумывая планы, которых набралась целая куча; выходит, что поспал он всего чуть больше одного «шичэня»{1}. Тело этого юноши ещё не начало культивацию, сил было мало, и усталость с сонливостью по-прежнему наваливались на душу и тело.\n\nНо более пятисот лет жизни давно выковали в Фан Юане стальную волю. Эта лёгкая тяга ко сну была сущей ерундой.\n\nНе медля ни мгновения, он откинул тонкое шёлковое одеяло и быстро встал.\n\nРаспахнул окно — весенний дождь уже кончился. В лицо сразу пахнуло свежей сыростью, смешанной с запахами земли, деревьев и полевых цветов. Фан Юань почувствовал, как прояснилась голова, а сонная одурь рассеялась без следа.\n\nСолнце ещё не взошло. Небо было глубоким синим, на границе тьмы и света.\n\nВзгляд скользил по свайным домам, построенным из зелёного бамбука и дерева; в окружении горных хребтов они казались тихими, тёмно-зелёными.\n\nСвайный дом — не меньше двух этажей, это отличительная черта жилья горных жителей. Из-за неровной каменистой земли первый этаж представлял собой массивные сваи, а второй — уже собственно человеческое жильё.\n\nФан Юань и его младший брат Фан Чжэн жили на втором этаже.\n\n— Молодой господин Фан Юань, вы проснулись. Я сейчас поднимусь и помогу вам умыться. — В этот момент снизу донёсся девичий голос.\n\nФан Юань опустил взгляд и увидел свою личную служанку Шэнь Цуй.\n\nВнешность у неё была лишь средняя, но одета она была хорошо: зелёная кофта с длинными рукавами и штаны, на ногах — вышитые туфельки, а в чёрных волосах — шпилька с жемчужиной. От всего её облика веяло юной жизнерадостностью.\n\nОна радостно взглянула на Фан Юаня, подхватила таз с водой и быстро, топая, поднялась наверх.\n\nВода была тёплой, в самый раз для умывания. Для полоскания рта — ивовый прутик, обмакнутый в снежную соль, чтобы чистить зубы и отбеливать их.\n\nШэнь Цуй нежно прислуживала ему, улыбаясь, с весенним томлением во взгляде. Потом она принялась одевать Фан Юаня, застёгивать пуговицы, и в процессе то и дело тёрлась пышной грудью о его руку или спину.\n\nФан Юань хранил бесстрастное лицо, в душе — полное спокойствие.\n\nЭта служанка была не только глазами и ушами дяди с тётей, но и тщеславной, с холодным нравом. В прошлой жизни он дал себя одурачить и даже успел полюбить эту девушку. Но после церемонии открытия апертуры его положение резко упало, она тут же переменилась и не раз смотрела на него с презрением.\n\nКогда пришёл Фан Чжэн, он как раз застал момент, как Шэнь Цуй разглаживает складки на груди Фан Юаня. В его глазах промелькнула зависть и ревность.\n\nСколько лет он жил вместе с братом, тот всегда заботился о нём; у Фан Чжэна тоже был слуга, но не такая юная служанка, как Шэнь Цуй, а тучная старая нянька.\n\n«Если бы когда-нибудь и мной Шэнь Цуй прислуживала так же... каково бы это было?» — думал Фан Чжэн, и в мыслях этих он колебался, не решаясь додумать.\n\nТётя и дядя благоволили к Фан Юаню — это было известно во всей усадьбе.\n\nИзначально у Фан Чжэна вообще не было слуг, это Фан Юань сам попросил, чтобы и брату выделили прислугу.\n\nХотя разница в статусе хозяина и слуги была очевидна, Фан Чжэн в обычные дни не осмеливался задирать нос перед Шэнь Цуй. Всё потому, что её мать, матушка Шэнь, была приближённой тёти, управляющей всей усадьбой, пользовалась большим доверием и обладала немалой властью.\n\n— Ладно, не надо больше прибираться. — Фан Юань с пренебрежением отстранил мягкую руку Шэнь Цуй. Одежда уже была расправлена, она больше соблазняла.\n\nДля неё он был человеком с блестящим будущим, с огромной вероятностью таланта класса А. Если бы она стала наложницей Фан Юаня, то из рабыни превратилась бы в госпожу, одним махом взлетев наверх.\n\nВ прошлой жизни Фан Юань дал себя ослепить и даже полюбил эту служанку. Но после перерождения он видел всё как на ладони, а сердце его было холоднее инея.\n\n— Ступай. — Фан Юань даже не взглянул на Шэнь Цуй, оправляя манжеты.\n\nШэнь Цуй слегка надула губы: ей показалось странным и обидным, что господин сегодня так бесчувственен. Она хотела было сказать что-то капризное, но её останавливала какая-то смутная аура Фан Юаня, от которой она робела. Несколько раз открывала рот, но в конце концов сказала: «Слушаюсь», — и послушно удалилась.\n\n— Ты готов? — Фан Юань посмотрел на Фан Чжэна.\n\nМладший брат стоял как вкопанный в дверях, опустив голову и глядя себе на носки. Он тихо хмыкнул в ответ.\n\nНа самом деле он проснулся ещё в четвёртую стражу, не мог уснуть от волнения, заранее приготовился и встал потихоньку; под глазами у него залегли тёмные круги.\n\nФан Юань кивнул. О том, что творилось в душе брата в прошлой жизни, он не знал, но в этой — как не понять?\n\nОднако прояснять это сейчас не имело смысла, и он просто бросил:\n\n— Тогда пошли.\n\nОба брата вышли из жилища. По дороге им то и дело встречались сверстники, которые шли по двое-трое — очевидно, с той же целью.\n\n— Глядите, это братья Фан. — До ушей донеслись осторожные перешёптывания.\n\n— Впереди идёт тот самый Фан Юань, который сочинял стихи, — подчеркнул кто-то.\n\n— А, так это он. Выражение лица бесстрастное, на других — ноль внимания. И правда такой же крутой, как о нём говорят, — произнёс кто-то с кислой ноткой, смесью зависти и восхищения.\n\n— Хм! Если бы ты мог быть таким, как он, ты бы тоже был крутым! — ответил кто-то с холодком, в голосе слышалось недовольство.\n\nФан Чжэн слушал бесстрастно, он уже привык к таким пересудам.\n\nОпустив голову, он молча шёл за братом.\n\nНа горизонте уже загорался утренний свет. Тень Фан Юаня падала на его лицо.\n\nСолнце постепенно поднималось, но Фан Чжэну вдруг показалось, что он идёт прямо во тьму.\n\n{1} Шичэнь (時辰) — единица времени в Древнем Китае, равная двум современным часам. (Примеч. пер.)\n\nЭта тьма исходила от его старшего брата. Быть может, за всю свою жизнь он так и не сможет вырваться из огромной тени, которую на него набрасывал брат.\n\nОн чувствовал нарастающее давление в груди, даже дыхание перехватывало. Это проклятое ощущение заставляло его вспомнить слово «удушье»!\n\n— Хм, такие пересуды — поистине, выдающееся дерево в лесу первым встречает ветер. — Слушая шёпот вокруг, Фан Юань холодно усмехнулся в душе.\n\nНеудивительно, что после того, как у него обнаружили талант класса В, он оказался окружён врагами и долгое время терпел придирки, пренебрежение и холодный приём.\n\nОн также отчётливо слышал всё более тяжёлое дыхание младшего брата Фан Чжэня за спиной.\n\nТо, чего он не замечал в прошлой жизни, в этой он видел с предельной ясностью.\n\nВсё это была острая проницательность, принесённая пятьюстами годами жизненного опыта.\n\nОн вдруг подумал о дяде и тёте — они действительно умелы. Ему приставили Шэнь Цуй для личного надзора, а младшему брату — старую няню. На самом деле были и другие различия в бытовых мелочах.\n\nВсё это делалось намеренно, чтобы разжечь в младшем брате чувство несправедливости и посеять рознь между ними.\n\nЛюди страшатся не скудости, а неравенства.\n\nВ прошлой жизни у самого было мало опыта, а брат был слишком глуп и наивен, так что дяде с тётей удалось их рассорить.\n\nС момента перерождения, когда вот-вот должна была состояться церемония открытия апертуры, ситуация казалась безнадёжно запутанной, но с мастерством и мудростью Фан Юаня, демонического гиганта, её можно было изменить.\n\nЭтого брата можно было полностью подчинить и взять под контроль, Шэнь Цуй, простая девчонка, тем более могла быть взята в гарем. Что касается дяди с тётей, главы клана и старейшин, имелось по меньшей мере несколько сотен способов приструнить их.\n\n— Но я не хочу так поступать… — Фан Юань с лёгким вздохом подумал в душе.\n\nПусть даже родной брат — и что с того? Родственных чувств нет, он просто чужой. Отказаться — так отказаться.\n\nПусть даже Шэнь Цуй как угодно красива — и что с того? Без любви и верности она лишь тело. В гарем? Она недостойна.\n\nПусть даже дядя с тётей, глава клана, старейшины — что с того? Все они лишь прохожие в жизни. Зачем прилагать столько усилий, тратить энергию, чтобы приструнить этих случайных встречных?\n\nХе-хе.\n\nЕсли они не мешают мне на моём пути, пусть играют сами с собой в свои яйца — я даже не сочту нужным наступить на них.", "final": "Тук-тук-тук, тук-тук-тук.\n\nНочной сторож размеренно простукивал деревянной колотушкой.\n\nЗвук проник в свайный дом, и Фан Юань открыл пересохшие веки. «Пятая стража», — отметил он про себя.\n\nПрошлой ночью он долго лежал в постели, обдумывая планы — их набралась целая куча, — и вышло, что спал он всего чуть больше одного шичэня. Тело ещё не начало культивацию, жизненных сил было мало, и усталость с сонливостью по-прежнему наваливались на душу и тело. Но более пятисот лет жизни давно выковали в Фан Юане стальную волю; эта лёгкая тяга ко сну была сущей ерундой. Не медля ни мгновения, он откинул тонкое шёлковое одеяло и быстро встал.\n\nРаспахнул окно — весенний дождь уже кончился. В лицо сразу пахнуло свежей сыростью, смешанной с запахами земли, деревьев и полевых цветов. Фан Юань почувствовал, как прояснилась голова, а сонная одурь рассеялась без следа. Солнце ещё не взошло; небо было глубоким синим, на границе тьмы и света. Взгляд скользил по свайным домам, построенным из зелёного бамбука и дерева — в окружении горных хребтов они казались тихими, тёмно-зелёными.\n\nСвайный дом высотой не меньше двух этажей — отличительная черта жилья горных жителей. Из-за неровной каменистой земли первый этаж представлял собой массивные сваи, а второй был собственно человеческим жильём. Фан Юань и его младший брат Фан Чжэн жили на втором этаже.\n\n— Молодой господин Фан Юань, вы проснулись. Я сейчас поднимусь и помогу вам умыться, — в этот момент снизу донёсся девичий голос.\n\nФан Юань опустил взгляд и увидел свою личную служанку Шэнь Цуй.\n\nВнешность у неё была лишь средняя, но одета она была хорошо: зелёная кофта с длинными рукавами и штаны, на ногах — вышитые туфельки, а в чёрных волосах — шпилька с жемчужиной. От всего её облика веяло юной жизнерадостностью. Она радостно взглянула на Фан Юаня, подхватила таз с водой и быстро, топая, поднялась наверх. Вода была тёплой, в самый раз для умывания; для полоскания рта — ивовый прутик, обмакнутый в снежную соль, чтобы чистить зубы и отбеливать их.\n\nШэнь Цуй нежно прислуживала ему, улыбаясь, с весенним томлением во взгляде. Потом она принялась одевать Фан Юаня, застёгивать пуговицы, и в процессе то и дело тёрлась пышной грудью о его руку или спину. Фан Юань хранил бесстрастное лицо, в душе — полное спокойствие. Эта служанка была не только глазами и ушами дяди с тётей, но и тщеславной, с холодным нравом. В прошлой жизни он дал себя одурачить и даже успел полюбить эту девушку. Но после церемонии открытия апертуры его положение резко упало, она тут же переменилась и не раз смотрела на него с презрением.\n\nКогда пришёл Фан Чжэн, он как раз застал момент, как Шэнь Цуй разглаживает складки на груди Фан Юаня. В его глазах промелькнула зависть и ревность. Сколько лет он жил вместе с братом, тот всегда заботился о нём; у Фан Чжэна тоже был слуга, но не такая юная служанка, как Шэнь Цуй, а тучная старая нянька.\n\n«Если бы когда-нибудь и мной Шэнь Цуй прислуживала так же... каково бы это было?» — думал Фан Чжэн, и в мыслях этих он колебался, не решаясь додумать.\n\nТётя и дядя благоволили к Фан Юаню — это было известно во всей усадьбе. Изначально у Фан Чжэна вообще не было слуг, это Фан Юань сам попросил, чтобы и брату выделили прислугу. Хотя разница в статусе хозяина и слуги была очевидна, Фан Чжэн в обычные дни не осмеливался задирать нос перед Шэнь Цуй. Всё потому, что её мать, матушка Шэнь, была приближённой тёти, управляющей всей усадьбой, пользовалась большим доверием и обладала немалой властью.\n\n— Ладно, не надо больше прибираться, — Фан Юань с пренебрежением отстранил мягкую руку Шэнь Цуй.\n\nОдежда уже была расправлена, она больше соблазняла. Для неё он был человеком с блестящим будущим, с огромной вероятностью таланта класса А. Если бы она стала наложницей Фан Юаня, то из рабыни превратилась бы в госпожу, одним махом взлетев наверх. В прошлой жизни Фан Юань дал себя ослепить и даже полюбил эту служанку. Но после перерождения он видел всё как на ладони, а сердце его было холоднее инея.\n\n— Ступай, — Фан Юань даже не взглянул на Шэнь Цуй, оправляя манжеты.\n\nШэнь Цуй слегка надула губы: ей показалось странным и обидным, что господин сегодня так бесчувственен. Она хотела было сказать что-то капризное, но её останавливала какая-то смутная аура Фан Юаня, от которой она робела. Несколько раз открывала рот, но в конце концов сказала «Слушаюсь» и послушно удалилась.\n\n— Ты готов? — Фан Юань посмотрел на Фан Чжэна.\n\nМладший брат стоял как вкопанный в дверях, опустив голову и глядя себе на носки. Он тихо хмыкнул в ответ. На самом деле он проснулся ещё в четвёртую стражу, не мог уснуть от волнения, заранее приготовился и встал потихоньку; под глазами у него залегли тёмные круги.\n\nФан Юань кивнул. О том, что творилось в душе брата в прошлой жизни, он не знал, но в этой — как не понять? Однако прояснять это сейчас не имело смысла, и он просто бросил:\n\n— Тогда пошли.\n\nОба брата вышли из жилища. По дороге им то и дело встречались сверстники, которые шли по двое-трое — очевидно, с той же целью.\n\n— Глядите, это братья Фан, — до ушей донеслись осторожные перешёптывания.\n\n— Вперди идёт тот самый Фан Юань, который сочинял стихи, — подчеркнул кто-то.\n\n— А, так это он. Выражение лица бесстрастное, на других — ноль внимания. И правда такой же задиристый, как о нём говорят, — произнёс кто-то с кислой ноткой, смесью зависти и восхищения.\n\n— Хм! Если бы ты мог быть таким, как он, ты бы тоже задирил нос! — ответил кто-то с холодком, в голосе слышалось недовольство.\n\nФан Чжэн слушал бесстрастно, он уже привык к таким пересудам. Опустив голову, он молча шёл за братом. На горизонте уже загорался утренний свет. Тень Фан Юаня падала на его лицо. Солнце постепенно поднималось, но Фан Чжэну вдруг показалось, что он идёт прямо во тьму.\n\nЭта тьма исходила от его старшего брата. Быть может, за всю свою жизнь он так и не сможет вырваться из огромной тени, которую на него набрасывал брат. Он чувствовал нарастающее давление в груди, даже дыхание перехватывало. Это проклятое ощущение заставляло его вспомнить слово «удушье»!\n\n«Хм, такие пересуды — поистине, выдающееся дерево в лесу первым встречает ветер», — слушая шёпот вокруг, Фан Юань холодно усмехнулся в душе.\n\nНеудивительно, что после того, как у него обнаружили талант класса В, он оказался окружён врагами и долгое время терпел придирки, пренебрежение и холодный приём. Он также отчётливо слышал всё более тяжёлое дыхание младшего брата Фан Чжэна за спиной. То, чего он не замечал в прошлой жизни, в этой он видел с предельной ясностью. Всё это была острая проницательность, принесённая пятьюстами годами жизненного опыта.\n\nОн вдруг подумал о дяде и тёте — они действительно умелы. Ему приставили Шэнь Цуй для личного надзора, а младшему брату — старую няню. На самом деле были и другие различия в бытовых мелочах. Всё это делалось намеренно, чтобы разжечь в младшем брате чувство несправедливости и посеять рознь между ними. Люди страшатся не скудости, а неравенства.\n\nВ прошлой жизни у самого было мало опыта, а брат был слишком глуп и наивен, так что дяде с тётей удалось их рассорить. С момента перерождения, когда вот-вот должна была состояться церемония открытия апертуры, ситуация казалась безнадёжно запутанной, но с мастерством и мудростью Фан Юаня, гиганта демонического пути, её можно было изменить. Этого брата можно было полностью подчинить и взять под контроль, Шэнь Цуй, простая девчонка, тем более могла быть взята в гарем. Что касается дяди с тётей, главы клана и старейшин, имелось по меньшей мере несколько сотен способов приструнить их.\n\n«Но я не хочу так поступать...» — Фан Юань с лёгким вздохом подумал в душе.\n\nПусть даже родной брат — и что с того? Родственных чувств нет, он просто чужой. Отказаться — так отказаться. Пусть даже Шэнь Цуй как угодно красива — и что с того? Без любви и верности она лишь тело. В гарем? Она недостойна. Пусть даже дядя с тётей, глава клана, старейшины — что с того? Все они лишь прохожие в жизни. Зачем прилагать столько усилий, тратить энергию, чтобы приструнить этих случайных встречных?\n\nХе-хе.\n\nЕсли они не мешают мне на моём пути, пусть идут играть своими яйцами — я даже не сочту нужным наступить на них.", "disposition": "ok"}
{"run": "rerun2-glm", "chapter": 4, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "Глава 4", "source": "古月方源！\n　　朝阳升起来，霞光烂漫。\n　　山雾不是很浓，被利剑般的阳光轻易洞穿。\n　　一百多位十五岁的少年，此刻汇集在家主阁前。\n　　家主阁就处在山寨的正中央，高达五层，飞檐翘角，重兵把守。阁前就是广场，阁内供奉着古月先人的牌位。每代族长也都生活起居在这里面，每逢重大典礼，或者有突发大事，也会在这里召集家老们商讨议论。这是整个山寨的权利中枢。\n　　“很好，都准时来了。今天是开窍大典，是你们人生的重大转折点。闲话不多说了，随我来吧。”负责此行的，是学堂家老。他须发皆白，精神矍铄地领着少年们进入家主阁。\n　　不过却没有上楼，而是通过一层大堂的入口，往下走。\n　　顺着打造好的石梯，就进入地下溶洞。\n　　少年们纷纷发出惊叹之声。地下溶洞美轮美奂，钟乳石散发着赤橙黄绿青蓝紫七色光华，这光彩映照在少年们的脸上，霓虹般绚烂。\n　　方源混杂在人群中央，静静地审视这一切，心中暗暗思量：“数百年前，古月一族从中土迁徙到南疆，在这青茅山驻扎下来。就是看中了这里地下溶洞的一口灵泉。这灵泉产出大量元石，可以说是古月山寨的根基。”\n　　行了数百步，却是越来越暗，并且依稀听到了水声。\n　　转过转角，一条宽三丈有余的地下河，就展现在众人眼前。\n　　此地钟乳石的彩光，已经彻底消失了。\n　　但是黑暗中，河水却散发着淡淡的幽蓝之光，好像是夜空中的星河。\n　　河水从溶洞的黑暗深处流淌过来，清澈无比，甚至可以看到里面的游鱼，水草，以及河底的沙石。\n　　在河的对岸，是一片花海。\n　　这是古月一族有意栽培的月兰花，花瓣如月牙，呈现出清丽淡雅的蓝粉色。花茎如玉，花心闪耀着，好像是珍珠在光下的折射出来的温润光华。\n　　乍一眼看上去，在黑暗的背景中，河畔花海就好像是一大片的蓝绿地毯，点缀着数不清的珍珠。\n　　“月兰花，是很多蛊虫的食材。这片花海，可以说是家族最大的培养基地了。”方源对此心知肚明。\n　　“好美。”\n　　“真是漂亮呀。”\n　　少年们算是开了眼界，一个个双眼放光，既兴奋又紧张。\n　　“好了，下面听我报名，叫到的人穿过这河，到对岸去。能走多远，就走多远，当然越远越好。都听清楚了吗？”家老此刻说着。\n　　“清楚了。”少年们纷纷应是。其实来之前，都听家人或者前辈们讲过，知道走的越远，代表资质越好，日后的成就也就越大。\n　　“古月陈博。”家老拿着名单点出第一人。\n　　河水虽宽却并不深，只及少年膝盖。陈博一脸的严肃，踏上河畔花海。\n　　顿时他就感觉到一股隐形的压力，好像面前有一面看不见的墙，在阻挡他前进。\n　　正举步维艰之时，脚畔的花海中忽然浮起一蓬光点，光点很稀薄，呈现素白之色。\n　　光辉向陈博汇集过去，并投入到他的体内。\n　　陈博瞬间感觉到压力剧减。那堵无形的墙壁，忽然变得柔软起来。\n　　他咬牙用力向前走，硬生生的挤进去。走了三步之后，前方的压力又大增，一如之前如墙壁一样，不能再进分毫。\n　　见到此景，家老一叹，当场一边记录，一边道：“古月陈博，三步，没有蛊师资质。下一个，古月藻榭。”\n　　陈博脸色顿时苍白，咬着牙，穿过河水，回到原处。没有资质，今后就只能作为一个凡人活着，在家族中也只能是最底层的地位。\n　　他身躯摇摇欲坠，打击太大了，等于是扼杀了一生的希望。\n　　很多人都向他投来怜悯的目光，更多的人则关注着第二位登上彼岸的少年。\n　　可惜这个少年，也只能前进四步，同样没有资质。\n　　并非所有人都有修行的资质，一般而言，十个人中有五人能修行，就已经不错了。在古月家族里，这个比例还要高一些，达到六人的程度。\n　　这是因为古月先祖，也就是一代族长，是一位大名鼎鼎的传奇强者，因为修行的缘故导致他的血脉中隐藏着承载力量的基因。古月族人因为有着他的血脉，因此资质普遍较高。\n　　连续两个没有资质的情况，让暗中关注的其他家老们都脸色难看起来，就是老成持重的古月族长，也微微蹙眉。\n　　就在这时，学堂家老喊出第三个名字：“古月漠北。”\n　　“在！”一个身穿麻布衣衫的马脸少年，轻喝一声，越众而出。\n　　他身材高大，比同龄人要粗壮得多，透着一丝彪悍气息。\n　　三两步过了河，踏上对岸。\n　　十步，二十步，三十步，陆续有微光投入到他的体内。\n　　一直走到三十六步，终于走不动了。", "draft": "第四节:古月方源!\n\nВзошло утреннее солнце, заиграли алые облака.\n\nГорный туман стоял не очень густой, его легко пронзали лучи, подобные острым мечам.\n\nСотня с лишним пятнадцатилетних юношей и девушек собрались сейчас перед Залом главы клана.\n\nЗал главы клана находился в самом центре деревни, имел пять этажей, загнутые вверх карнизы и строгую охрану. Перед залом была площадь, внутри возносились поминальные таблички предков рода Гуюэ. Здесь же жил и работал каждый глава клана. Во время важных церемоний или при внезапных происшествиях здесь собирали старейшин на совет. Это был центр власти всей деревни.\n\n— Отлично, все пришли вовремя. Сегодня — Церемония открытия апертуры, важный поворотный момент в вашей жизни. Не буду тратить время на пустые речи. Следуйте за мной. — Ответственным за это мероприятие был старейшина школы. С белыми волосами и бровями, бодрый и энергичный, он повёл юношей в Зал главы клана.\n\nОднако они пошли не наверх, а через вход на первом этаже спустились вниз.\n\nПо вырубленным каменным ступеням они вошли в подземный грот.\n\nЮноши один за другим издавали возгласы восхищения. Подземный грот был великолепен: сталактиты излучали семицветное сияние — красное, оранжевое, жёлтое, зелёное, голубое, синее, фиолетовое. Этот свет отражался на лицах юношей, переливаясь, словно радуга.\n\nФан Юань, затерянный в толпе, молча наблюдал за всем этим, размышляя про себя: «Несколько сотен лет назад клан Гуюэ переселился из Центральных земель в Южные земли и обосновался у горы Цинмао. Всё из-за того, что здесь, в подземном гроте, оказался духовный источник. Этот источник даёт огромное количество первобытных камней, можно сказать, что он — основа деревни Гуюэ».\n\nПройдя несколько сотен шагов, стало всё темнее, и вдали послышался шум воды.\n\nПовернув за угол, перед взорами предстала подземная река шириной более трёх чжанов.\n\nРазноцветное свечение сталактитов здесь уже полностью исчезло.\n\nНо в темноте вода реки излучала слабый голубоватый свет, словно Млечный Путь в ночном небе.\n\nРека текла из тёмных глубин грота, вода была кристально чистой, так что можно было разглядеть плавающих рыб, водоросли и песок с камнями на дне.\n\nНа противоположном берегу простиралось море цветов.\n\nЭто были лунные орхидеи, специально выращенные кланом Гуюэ. Лепестки, похожие на полумесяцы, имели нежный голубовато-розовый цвет. Стебли напоминали нефрит, а сердцевины цветов сияли, словно жемчуг, преломляющий мягкий свет.\n\nС первого взгляда в темноте этот цветущий берег казался огромным голубо-зелёным ковром, усыпанным бесчисленными жемчужинами.\n\n«Лунная орхидея — корм для многих гу-червей. Это цветочное море можно считать крупнейшей культивационной базой клана», — хорошо знал Фан Юань.\n\n— Как красиво.\n\n— Правда, великолепно.\n\nЮноши расширили кругозор, глаза их горели, они были одновременно и взволнованы, и напряжены.\n\n— Ладно, сейчас я буду называть имена. Тот, кого назовут, переходит реку на тот берег. Идите так далеко, как сможете. Чем дальше, тем лучше. Все поняли? — заговорил старейшина.\n\n— Поняли. — Юноши дружно ответили. На самом деле ещё до прихода они слышали от родных или старших, что чем дальше пройдёшь, тем выше твой талант и тем больших успехов достигнешь в будущем.\n\n— Гуюэ Чэнь Бо. — Старейшина назвал первого по списку.\n\nРека хоть и широкая, но неглубокая, доходила лишь до колен юношей. Чэнь Бо с серьёзным лицом ступил на цветущий берег.\n\nТут же он ощутил невидимое давление, словно перед ним возникла незримая стена, мешающая продвижению.\n\nКогда он с трудом переставлял ноги, у его ног среди цветов вдруг поднялся рой светящихся точек, очень редких, белого цвета.\n\nСияние устремилось к Чэнь Бо и впиталось в его тело.\n\nЧэнь Бо мгновенно почувствовал, что давление резко ослабло. Та невидимая стена вдруг стала мягче.\n\nОн, стиснув зубы, изо всех сил шагнул вперёд, с трудом протискиваясь. Сделав три шага, снова почувствовал резкое усиление давления, опять как стена, не пропускающая ни на шаг.\n\nУвидев это, старейшина вздохнул, тут же записывая и говоря:\n\n— Гуюэ Чэнь Бо, три шага. Не обладает талантом гу-мастера. Следующий — Гуюэ Цзаосе.\n\nЛицо Чэнь Бо мгновенно побледнело. Стиснув зубы, он перешёл реку обратно на исходный берег. Нет таланта — значит, в будущем он сможет жить только как смертный, занимая самое низкое положение в клане.\n\nЕго тело шаталось — удар был слишком силён, словно разом перечеркнул все надежды на жизнь.\n\nМногие бросали на него сочувственные взгляды, но ещё больше людей следили за вторым юношей, ступившим на тот берег.\n\nУвы, этот юноша смог пройти лишь четыре шага — тоже без таланта.\n\nНе все обладают талантом к культивации. Как правило, если из десяти человек пятеро способны культивировать — это уже хорошо. В клане Гуюэ это соотношение несколько выше, достигает шести человек.\n\nПричина в том, что предок Гуюэ, он же первый глава клана, был прославленным легендарным силачом. Из-за культивации в его крови скрывались гены, несущие силу. Поскольку члены клана Гуюэ унаследовали его кровь, их таланты в целом выше.\n\nДва подряд случая отсутствия таланта заставили других старейшин, наблюдавших за происходящим скрытно, помрачнеть лицами. Даже глава клана Гуюэ, старый и опытный, слегка нахмурился.\n\nТут старейшина школы выкрикнул третье имя:\n\n— Гуюэ Мобэй.\n\n— Здесь! — лёгким выкриком отозвался долговязый юноша в холщовой одежде, выходя из толпы.\n\nОн был высок ростом, гораздо крепче сверстников, от него веяло дерзостью.\n\nВ два-три шага пересёк реку и ступил на тот берег.\n\nДесять шагов, двадцать шагов, тридцать шагов — в него одно за другим впитывались слабые сияния.\n\nДошёл до тридцати шести шагов и наконец не смог идти дальше.", "final": "Раздел четвёртый: Гуюэ Фан Юань!\n\nВзошло утреннее солнце, заиграли алые облака. Горный туман стоял не густой, его легко пронзали лучи, подобные острым мечам.\n\nБолее сотни пятнадцатилетних юношей собрались сейчас перед павильоном главы клана. Павильон находился в самом центре деревни, имел пять этажей, загнутые вверх карнизы и усиленную охрану. Перед ним располагалась площадь, внутри же возносились поминальные таблички предков рода Гуюэ. Здесь же жил и работал каждый глава клана; во время важных церемоний или при внезапных происшествиях здесь собирали старейшин на совет. Это был центр власти всей деревни.\n\n— Отлично, все пришли вовремя. Сегодня Церемония открытия апертуры — важный поворотный момент в вашей жизни. Не буду тратить время на пустые речи. Следуйте за мной, — ответственным за это мероприятие был старейшина школы. С белыми волосами и бровями, бодрый и энергичный, он повёл юношей в павильон главы клана.\n\nОднако они пошли не наверх, а через вход на первом этаже спустились вниз. По вырубленным каменным ступеням они вошли в подземный грот.\n\nЮноши один за другим издавали возгласы восхищения. Подземный грот был великолепен: сталактиты излучали семицветное сияние — красное, оранжевое, жёлтое, зелёное, голубое, синее, фиолетовое. Этот свет отражался на лицах юношей, переливаясь, словно радуга.\n\nФан Юань, затерянный в толпе, молча наблюдал за всем этим, размышляя про себя: «Несколько сотен лет назад клан Гуюэ переселился из Центральных земель в Южные земли и обосновался у горы Цинмао. Всё из-за того, что здесь, в подземном гроте, оказался духовный источник. Этот источник даёт огромное количество первобытных камней, можно сказать, что он — основа деревни Гуюэ».\n\nПройдя несколько сотен шагов, они оказались в полной темноте, и вдали послышался шум воды. Повернув за угол, перед взорами предстала подземная река шириной более трёх чжанов.\n\nРазноцветное свечение сталактитов здесь уже полностью исчезло. Но в темноте вода реки излучала слабый голубоватый свет, словно Млечный Путь в ночном небе. Река текла из тёмных глубин грота, вода была кристально чистой, так что можно было разглядеть плавающих рыб, водоросли и песок с камнями на дне.\n\nНа противоположном берегу простиралось море цветов. Это были лунные орхидеи, специально выращенные кланом Гуюэ. Лепестки, похожие на полумесяцы, имели нежный голубовато-розовый цвет. Стебли напоминали нефрит, а сердцевины цветов сияли, словно жемчуг, преломляющий мягкий свет. С первого взгляда в темноте этот цветущий берег казался огромным сине-зелёным ковром, усыпанным бесчисленными жемчужинами.\n\n«Лунная орхидея — корм для многих гу-червей. Это цветочное море можно считать крупнейшей базой разведения клана», — хорошо знал Фан Юань.\n\n— Как красиво.\n— Правда, великолепно.\n\nЮноши впервые увидели такое чудо, глаза их горели, они были одновременно и взволнованы, и напряжены.\n\n— Ладно, сейчас я буду называть имена. Тот, кого назовут, переходит реку на тот берег. Идите так далеко, как сможете. Чем дальше, тем лучше. Все поняли? — заговорил старейшина.\n\n— Поняли, — юноши дружно ответили. На самом деле ещё до прихода они слышали от родных или старших, что чем дальше пройдёшь, тем выше твой талант и тем больших успехов достигнешь в будущем.\n\n— Гуюэ Чэньбо, — старейшина назвал первого по списку.\n\nРека хоть и широкая, но неглубокая, доходила лишь до колен юношам. Чэньбо с серьёзным лицом ступил на цветущий берег. Тут же он ощутил невидимое давление, словно перед ним возникла незримая стена, мешающая продвижению. Когда он с трудом переставлял ноги, у него среди цветов вдруг поднялся рой светящихся точек, очень редких, белого цвета. Сияние устремилось к Чэньбо и впиталось в его тело.\n\nЧэньбо мгновенно почувствовал, что давление резко ослабло. Та невидимая стена вдруг стала мягче. Он, стиснув зубы, изо всех сил шагнул вперёд, с трудом протискиваясь. Сделав три шага, снова почувствовал резкое усиление давления, опять как стена, не пропускающая ни на шаг.\n\nУвидев это, старейшина вздохнул и тут же, записывая, произнёс:\n— Гуюэ Чэньбо, три шага. Не обладает талантом гу-мастера. Следующий — Гуюэ Цзаосе.\n\nЛицо Чэньбо мгновенно побледнело. Стиснув зубы, он перешёл реку обратно на исходный берег. Нет таланта — значит, в будущем он сможет жить только как смертный, занимая самое низкое положение в клане. Его тело шаталось — удар был слишком силён, словно разом перечеркнул все надежды на жизнь.\n\nМногие бросали на него сочувственные взгляды, но ещё больше людей следили за вторым юношей, ступившим на тот берег. Увы, этот юноша смог пройти лишь четыре шага — тоже без таланта.\n\nНе все обладают талантом к культивации. Как правило, если из десяти человек пятеро способны культивировать — это уже хорошо. В клане Гуюэ это соотношение несколько выше, достигает шести человек. Причина в том, что предок Гуюэ, он же первый глава клана, был прославленным легендарным силачом. Из-за культивации в его крови скрывались гены, несущие силу. Поскольку члены клана Гуюэ унаследовали его кровь, их таланты в целом выше.\n\nДва подряд случая отсутствия таланта заставили других старейшин, наблюдавших за происходящим скрытно, помрачнеть. Даже выдержанный глава клана Гуюэ слегка нахмурил брови.\n\nТут старейшина школы выкрикнул третье имя:\n— Гуюэ Мобэй.\n\n— Здесь! — лёгким выкриком отозвался юноша с лошадиным лицом в холщовой одежде, выходя из толпы. Он был высок ростом, гораздо крепче сверстников, от него веяло дерзостью.\n\nВ два-три шага пересёк реку и ступил на тот берег. Десять шагов, двадцать шагов, тридцать шагов — в него одно за другим впитывались слабые сияния. Дошёл до тридцати шести шагов и наконец не смог идти дальше.", "disposition": "ok"}
{"run": "rerun2-glm", "chapter": 4, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "少年们隔岸看得目瞪口呆，学堂家老欢喜得大叫起来：“好，古月漠北，乙等资质，来这里，让我看看你的元海。”\n　　古月漠北便又回到学堂家老的身边，后者伸出手，搭在少年的肩膀，闭目凝神探查了一番，便收回手，点点头，在纸上记录起来：“古月漠北，元海六成六，可大力栽培。”\n　　这资质从上到下，分甲乙丙丁四等。\n　　一位丁等资质的少年，培养个三年，就能晋升成一转的资深蛊师，成为家族的基石。\n　　一位丙等资质的少年，培养两年，大多都能成为二转的蛊师，成为家族的中坚存在。\n　　一位乙等资质，就要呵护了。往往要作为未来的家老培养，六七年的功夫，能成为三转蛊师。\n　　至于甲等资质，哪怕出现一位，都是整个家族的幸运。要细心关照，倾斜资源，十年左右就能成为四转蛊师，到那时便能竞争族长之位！\n　　也就是说，这古月漠北只要成长起来，就是今后古月一族的家老。难怪学堂长老喜得哈哈一笑，而暗中关注的众家老们都统统舒了一口气，而后又纷纷向其中一位家老投去羡慕的目光。\n　　这家老也是一副马脸，正是古月漠北的爷爷古月漠尘。他脸上早已经荡漾起笑意，又挑衅地看了一眼自己的老对头：“怎么样，我的孙儿不差吧，古月赤练。”\n　　家老古月赤练一头红发，此时冷哼一声，并未答话，脸色阴沉得很是难看。\n　　半个时辰之后，已有一半少年踏足过花海，涌现了不少丙等、丁等的资质，当然毫无资质的占了几乎一半。\n　　“唉，血脉越来越稀薄，加上这些年来，家族也没有出现几位四转强者，来增强血脉。四代族长是唯一的五转强者，结果却和花酒行者同归于尽，没有留下血脉后裔。古月一族后辈的资质是越来越弱了。”族长深深的叹息着。\n　　就在这时，学堂家老喊道：“古月赤城。”\n　　听到这个名字，家老们纷纷看向古月赤练，这是古月赤练的孙子。\n　　古月赤城身材矮小，满脸麻子，捏着拳头，满脸出汗，显得特别的紧张。\n　　他踏上对岸，光点纷纷投入他的体内，一连走到三十六步，这才停步。\n　　“又一个乙等！”学堂家老叫喊着。\n　　少年们骚动起来，纷纷向古月赤城投来羡慕的目光。\n　　“哈哈哈，三十六步，三十六步！”古月赤练大叫着，示威地瞪着古月漠尘。\n　　这次轮到古月漠尘脸色铁青了。\n　　“古月赤城么……”人群中，方源若有所思的摩挲着下巴。\n　　记忆中，他因为在开窍大典中作弊，而受到了族中的严厉惩罚。\n　　事实上，他的资质只有丙等，但是他的爷爷古月赤练为他作假，因此有了乙等资质的假象。\n　　其实要作弊，方源心中有数十种方案，有些方案比古月赤城的更加完美。若是表现出乙等，或者甲等的资质，必然受到家族的大力栽培。\n　　但是一来，方源重生的时间太短，以他的境况难以准备作弊手段。\n　　二来，就算是作弊成功，日后修行时的速度是掩盖不住的，照样会露相。\n　　而这个古月赤城却不一样，他的爷爷就是古月赤练，是家族中权势最重的两个家老之一，能够为他遮掩。\n　　“古月赤练一直和古月漠尘敌对，这两个家老是家族中最大的两派势力。为了打压对手，他需要自己的孙子资质出众。也正是因为他在背后掩护，古月赤城才能够隐瞒一时。记忆中要不是那场意外，也不会暴露。”\n　　方源眼中闪烁着精芒，思量着该怎么利用这点来谋夺最大的利益呢？\n　　当场揭露，虽然会得到家族的一点奖赏，但是却会得罪位高权重的古月赤练，绝不可取。\n　　短时间之内，也不能敲诈勒索。因为实力太低，反而会自取其祸。\n　　正思量着，忽然听到学堂家老叫出自己的名字：“古月方源！”", "draft": "— Юноши на противоположном берегу смотрели, онемев от изумления. Школьный старейшина радостно закричал:\n\n— Отлично, Гуюэ Мобэй, класс Б. Иди сюда, дай-ка я взгляну на твоё море истинной ци.\n\nГуюэ Мобэй снова подошёл к школьному старейшине. Тот протянул руку, положил её на плечо юноши, закрыл глаза и сосредоточился, проверяя. Затем убрал руку, кивнул и записал на бумаге:\n\n— Гуюэ Мобэй, море истинной ци на шесть частей и шесть десятых. Можно усердно взращивать.\n\nЭтот класс от высшего к низшему делится на четыре категории: А, Б, В, Г.\n\nЮноша с классом Г при обучении за три года сможет повыситься до опытного гу-мастера первого ранга и стать основой клана.\n\nЮноша с классом В при обучении за два года в большинстве случаев сможет стать гу-мастером второго ранга и стать опорой клана.\n\nОбладателя класса Б нужно лелеять. Его часто готовят как будущего старейшину, и за шесть-семь лет он может стать гу-мастером третьего ранга.\n\nЧто касается класса А, даже появление одного такого — удача для всего клана. Его нужно тщательно опекать, выделять ресурсы, и примерно за десять лет он сможет стать гу-мастером четвёртого ранга, а тогда уже сможет претендовать на пост главы клана!\n\nИными словами, стоит Гуюэ Мобэю вырасти, как он станет будущим старейшиной рода Гуюэ. Неудивительно, что школьный старейшина радостно рассмеялся, а все старейшины, наблюдавшие тайком, дружно выдохнули и затем один за другим обратили завистливые взгляды к одному из старейшин.\n\nУ этого старейшины тоже было лошадиное лицо, это был дед Гуюэ Мобэя, Гуюэ Мочэнь. На его лице уже расплылась улыбка, и он бросил вызывающий взгляд на своего старого противника:\n\n— Ну что, неплохой у меня внук, а, Гуюэ Чилянь?\n\nСтарейшина Гуюэ Чилянь с красными волосами холодно фыркнул, не ответил, и лицо его потемнело от досады.\n\nСпустя час половина юношей уже ступила на цветочное море, появилось немало обладателей класса В и Г, но, конечно, почти половина не имела никакого класса.\n\n— Увы, кровная линия становится всё слабее, к тому же в последние годы в клане не появилось нескольких сильных мастеров четвёртого ранга, чтобы укрепить её. Четвёртый глава рода был единственным сильным мастером пятого ранга, но в итоге погиб вместе с Монахом Цветочного Вина, не оставив потомства. Качества молодого поколения рода Гуюэ становятся всё хуже и хуже. — Глава клана глубоко вздохнул.\n\nВ этот момент школьный старейшина выкрикнул:\n\n— Гуюэ Чичэн.\n\nУслышав это имя, старейшины один за другим посмотрели на Гуюэ Чиляня — это был внук Гуюэ Чиляня.\n\nГуюэ Чичэн был низкорослым, с рябым лицом, сжимал кулаки, весь в поту, выглядел особенно напряжённым. Он ступил на противоположный берег, светящиеся точки одна за другой входили в его тело, и он прошёл тридцать шесть шагов, после чего остановился.\n\n— Ещё один класса Б! — закричал школьный старейшина.\n\nЮноши заволновались и один за другим бросили на Гуюэ Чичэня завистливые взгляды.\n\n— Ха-ха-ха, тридцать шесть шагов, тридцать шесть шагов! — закричал Гуюэ Чилянь, вызывающе глядя на Гуюэ Мочэня.\n\nНа этот раз лицо Гуюэ Мочэня стало железно-серым.\n\n— Гуюэ Чичэн, значит... — в толпе Фан Юань задумчиво погладил подбородок.\n\nПо памяти, он из-за жульничества на церемонии открытия апертур был строго наказан кланом. На самом деле его класс был только В, но его дед Гуюэ Чилянь подделал результаты, создав видимость класса Б.\n\nНа самом деле, если бы он захотел сжульничать, у Фан Юаня в голове были десятки способов, некоторые даже лучше, чем у Гуюэ Чичэня. Если бы он показал класс Б или А, то несомненно получил бы усиленную поддержку клана.\n\nНо, во-первых, Фан Юань переродился слишком недавно, и в его положении было трудно подготовить средства для жульничества. Во-вторых, даже если бы жульничество удалось, скорость cultivation в будущем невозможно скрыть, и всё равно всё раскроется.\n\nНо этот Гуюэ Чичэн был другим: его дед — Гуюэ Чилянь, один из двух самых влиятельных старейшин в клане, и мог прикрыть его.\n\n— Гуюэ Чилянь всегда враждовал с Гуюэ Мочэнем, эти два старейшины — две крупнейшие фракции в клане. Чтобы подавить противника, ему нужно, чтобы его внук выдавался классом. И именно благодаря его прикрытию Гуюэ Чичэнь смог скрывать правду какое-то время. По памяти, если бы не тот случай, это бы не раскрылось.\n\nВ глазах Фан Юаня сверкнул блеск, он размышлял, как использовать этот момент, чтобы извлечь максимальную выгоду. Разоблачить на месте — хотя это принесёт небольшую награду от клана, но навлечёт вражду могущественного Гуюэ Чиляня, это совершенно недопустимо. В ближайшее время также нельзя шантажировать или вымогать. Из-за слишком низкой силы это навлечёт беду.\n\nКак раз когда он размышлял, внезапно он услышал, как школьный старейшина называет его имя:\n\n— Гуюэ Фан Юань!", "final": "Юноши на противоположном берегу смотрели, онемев от изумления, а школьный старейшина радостно закричал:\n— Отлично, Гуюэ Мобэй, класс Б. Иди сюда, дай-ка я взгляну на твоё море истинной ци.\n\nГуюэ Мобэй снова подошёл к школьному старейшине. Тот протянул руку, положил её на плечо юноши, закрыл глаза и, сосредоточившись, провёл проверку. Затем убрал руку, кивнул и сделал пометку на бумаге:\n— Гуюэ Мобэй, море истинной ци — шесть десятых и шесть сотых. Можно усердно взращивать.\n\nКлассификация таланта подразделяется на четыре категории: А, Б, В и Г — от высшей к низшей. Юноша с классом Г при обучении за три года сможет повыситься до опытного гу-мастера первого ранга и стать основой клана. Юноша с классом В при обучении за два года в большинстве случаев сможет стать гу-мастером второго ранга и стать опорой клана. Обладателя класса Б нужно лелеять: его часто готовят как будущего старейшину, и за шесть-семь лет он может стать гу-мастером третьего ранга. Что касается класса А, даже появление одного такого — удача для всего клана. Его нужно тщательно опекать, выделять ресурсы, и примерно за десять лет он сможет стать гу-мастером четвёртого ранга, а тогда уже сможет претендовать на пост главы клана!\n\nИными словами, стоит Гуюэ Мобэю вырасти, как он станет будущим старейшиной рода Гуюэ. Неудивительно, что школьный старейшина радостно рассмеялся, а старейшины, наблюдавшие тайком, дружно выдохнули, после чего один за другим обратили завистливые взгляды к одному из старейшин. У того тоже было лошадиное лицо — это был дед Гуюэ Мобэя, Гуюэ Мочэнь. На его лице уже расплылась улыбка, и он бросил вызывающий взгляд на своего старого противника:\n— Ну что, неплохой у меня внук, а, Гуюэ Чилянь?\n\nСтарейшина Гуюэ Чилянь, рыжеволосый, холодно фыркнул, не ответив, и лицо его потемнело от досады.\n\nСпустя полчаса половина юношей уже ступила на цветочное море. Появилось немало обладателей класса В и Г, но почти половина не имела никакого таланта.\n— Увы, кровь становится всё слабее, к тому же в последние годы в клане не появилось сильных мастеров четвёртого ранга, которые могли бы укрепить кровную линию. Четвёртый глава рода был единственным сильным мастером пятого ранга, но в итоге погиб вместе с Монахом Цветочного Вина, не оставив потомства. Талант молодого поколения рода Гуюэ становится всё хуже, — глубоко вздохнул глава клана.\n\nВ этот момент школьный старейшина выкрикнул:\n— Гуюэ Чичэн.\n\nУслышав это имя, старейшины один за другим посмотрели на Гуюэ Чиляня — это был внук Гуюэ Чиляня. Гуюэ Чичэн был низкорослым, с рябым лицом; он сжимал кулаки и весь покрылся потом, выглядя особенно напряжённым. Он ступил на противоположный берег, и светящиеся точки одна за другой входили в его тело; пройдя тридцать шесть шагов, он остановился.\n— Ещё один класса Б! — закричал школьный старейшина.\n\nЮноши заволновались и один за другим бросили на Гуюэ Чичэня завистливые взгляды.\n— Ха-ха-ха, тридцать шесть шагов, тридцать шесть шагов! — закричал Гуюэ Чилянь, вызывающе глядя на Гуюэ Мочэня.\n\nНа этот раз лицо Гуюэ Мочэня стало железно-серым.\n— Гуюэ Чичэн, значит... — в толпе Фан Юань задумчиво погладил подбородок.\n\nВ памяти сохранилось: тот был строго наказан кланом за жульничество на церемонии открытия апертур. На самом деле его талант был лишь класса В, но дед Гуюэ Чилянь подделал результаты, создав видимость класса Б. Впрочем, если бы он захотел сжульничать, у Фан Юаня в голове было десятки способов, некоторые даже лучше, чем у Гуюэ Чичэна. Если бы он показал класс Б или А, то несомненно получил бы усиленную поддержку клана. Но, во-первых, Фан Юань переродился слишком недавно, и в его положении было трудно подготовить средства для жульничества. Во-вторых, даже если бы жульничество удалось, скорость культивации в будущем невозможно скрыть, и всё равно всё раскроется.\n\nА вот Гуюэ Чичэн был другим: его дед — Гуюэ Чилянь, один из двух самых влиятельных старейшин в клане, и мог прикрыть его. Гуюэ Чилянь всегда враждовал с Гуюэ Мочэнем; эти два старейшины возглавляли две крупнейшие фракции в клане. Чтобы подавить противника, ему нужно, чтобы его внук выдавался талантом. И именно благодаря его прикрытию Гуюэ Чичэнь смог какое-то время скрывать правду. По памяти, если бы не тот случай, это бы не раскрылось.\n\nВ глазах Фан Юаня сверкнул блеск: он размышлял, как использовать этот момент, чтобы извлечь максимальную выгоду. Разоблачить на месте — хотя это и принесёт небольшую награду от клана, но навлечёт вражду могущественного Гуюэ Чиляня, что совершенно недопустимо. В ближайшее время также нельзя шантажировать или вымогать: из-за слишком низкой силы это навлечёт лишь беду.\n\nКак раз когда он размышлял, он услышал, как школьный старейшина называет его имя:\n— Гуюэ Фан Юань!", "disposition": "ok"}
{"run": "rerun2-glm", "chapter": 5, "chunk_idx": 0, "members": [0, 1], "heading": "Глава 5", "source": "人祖三蛊，希望开窍\n　　霎时间，周围一静，无数道目光向自己投射而来。\n　　“真是越来越精彩了。”方源在心底笑了笑，众目睽睽之下，他淌过河水，踏上对岸。\n　　顿时，他就感到一层压力。\n　　这压力来自于花海深处的灵泉，灵泉产生元气，因为元气太过于浓郁充沛，便导致了压力。\n　　但是很快，从方源脚边的花丛中，就升腾起一阵光点。\n　　光点飘摇，笼罩住方源的全身，最后悉数投入到他的体内。\n　　“这就是希望蛊了。”方源心中喃喃。负责人虽然没有说明，但他知道的很清楚。\n　　这每一个光点，都是一只蛊。\n　　蛊名为希望。\n　　有一个最古老的传说，就是说的希望蛊。\n　　传说，这个世界刚刚形成的时候，一片蛮荒，野兽横行，出现了第一个人类，名字叫人祖。他茹毛饮血，生活十分困难。\n　　尤其是还有一群野兽，名字叫困境，特别喜欢人祖的味道，想要吃掉他。\n　　人祖没有山石般强硬的身躯，没有野兽的利齿爪牙，怎么和这群叫做困境的野兽争斗呢？他的食物来源很不稳定，整天东躲西藏，处在大自然食物链的低端，几乎就要生活不下去了。\n　　这个时候，有三头蛊，主动找上门来，对人祖说：“只要你用你的生命来供养我们，我们就帮助你渡过难关。”\n　　人祖走投无路，只好答应了这三头蛊。\n　　他先用自己的青春少年，供养了三只蛊中最大的那只，那只蛊带给了他力量。\n　　靠着力量，人祖的生活开始改善了，他开始有稳定的食物来源，有能够自保的力量。他好勇斗狠，击败了很多困境。但很快就吃了苦头。最后他发现，力量不是万能的，它也需要恢复和修养，不能随意挥霍。\n　　而且对于整个困境兽群来讲，他一个人的力量实在太小了。\n　　人祖痛定思痛，决定用自己最年富力强的中年，来供养三只蛊中最美丽的那只。\n　　于是，第二只蛊带给了他智慧。\n　　人祖有了智慧，学会了思考和反省，并开始累积经验。他发现很多时候运用智慧，比运用力量更有效果。靠着智慧和力量，他一度征服了许多先前无法征服的目标，击杀了更多困境。并吃困境的肉，喝困境的血，以此顽强的生存下去。\n　　但好景不长，人祖老了，越来越老。\n　　这是因为，他把少年和中年，都供奉给了力量蛊和智慧蛊。\n　　人一老，肌肉就萎缩，脑筋也转不快了。\n　　“人啊，你还能带给我们什么呢，你再没有什么能供奉我们的东西了。”力量蛊和智慧蛊发现了这点后，都绝情地离开了。\n　　人祖丢失了力量和智慧，又被困境发现，陷入了兽群的包围。他老了，已经跑不动了，牙齿也脱落光了，连野果野菜都嚼不动。\n　　他无力地瘫倒在地上，周围是密密麻麻的困境，他心中全是绝望。\n　　就在这个时候，第三蛊对他说：“人啊，你供奉我吧，我能让你脱离困境。”\n　　人祖流着泪道：“蛊啊，我还能有什么呢？你看，力量蛊和智慧蛊都抛弃我了。而我只剩下了老年。相比较少年，和中年，老年虽然不值一提，但如果我把老年都供奉给你，我的生命也就会立刻完结。我现在虽然被困境包围了，但是一时半刻也不会死。我还想多活一些时间，哪怕是一秒钟也好。所以你走吧，我已经无法供奉你了。”\n　　那蛊却说：“在三只蛊中，我的要求最小了。人啊，你只要把心交给我，就可以了。”\n　　“那我就把心交给你好了。”人祖道，“但是蛊啊，你能带给我什么呢？现在这个绝境，哪怕是力量蛊和智慧蛊重新回到我的身边，也改变不了啊。”\n　　和力量蛊相比，这只蛊身躯最孱弱，只是一个小小的光点。和智慧蛊相比，这只蛊最黯淡，只能发出微弱的白光，一点都不华美绚丽。\n　　但是当人把心交给了这只蛊后，这只蛊忽然绽放出无限的光明，在这光明中，困境们惊恐地大叫：“这是希望蛊，快撤，我们困境最怕希望了。”\n　　困境兽群顿时仓皇而退。\n　　人祖目瞪口呆，从那一刻起，他知道了——面对困境，就把心交给希望。\n　　而此时，希望蛊汇成一束光流，已经进入了方源体内。\n　　因为外界的压力，它们很快汇集到方源的腹部，在肚脐下三寸处，自发地团成一团。\n　　方源顿时感到压力稍减。\n　　他迈开步伐，继续前行。\n　　每走一步，都会有陆续的希望蛊从花海中飞腾而出，投入他的身体，加入光团。\n　　光团越来越大，越来越亮。\n　　但是隔岸的负责人却皱起了眉头。\n　　“这希望蛊的数量，似乎有些少啊。”一直暗中关注着方源的很多家老，看到此景，都不由地心中一沉。\n　　族长也皱起眉头，这绝不是甲等资质该有的气象！\n\n方源顶着压力，继续往前走。\n　　“十步以下，是没有修行资质。十步到二十步之间，是丁等资质。二十步到三十步之间，是丙等资质。三十步到四十步，是乙等资质。四十步到五十步，是甲等。到目前为止，我已经走了二十三步。”\n　　“二十四、二十五、二十六……二十七。”方源心中默默地数着，到了二十七步时，就仿佛听见轰的一声，腹部两肾中间的光团积蓄到了极限，突然猛地一炸。\n　　这一炸，只发生在方源体内，外人根本察觉不出，只有方源在刹那间感到一种惊天动地的玄妙。\n　　霎时，他全身汗毛乍立，毛孔紧闭，心神如猛地拉开的弓弦，骤然张紧。\n　　旋即，脑海忽然一空，整个身躯软绵绵地，好像是坠入了云巅。心弦由此放松，汗毛扶顺，全身所有毛孔都张开。\n　　一下子，全身就出了一层微汗。\n　　这个过程，说起来有些长，其实特别的短暂。来的快，去的也极为突然。\n　　方源失神只是一瞬，就回过了神。\n　　他暗中凝神往体内一探，就发现腹部肚脐以下，两肾中央凭空出现了一窍。\n　　开窍成功了！\n　　这就是长生的希望！！", "draft": "Пятый раздел: три гу Жэнь Цзу, надежда открывает апертуру\n\nВ одно мгновение вокруг стало тихо, бесчисленные взгляды устремились на него.\n\n— Действительно, становится всё интереснее, — усмехнулся про себя Фан Юань.\n\nУ всех на глазах он перешёл реку вброд и ступил на противоположный берег. Тут же он почувствовал давление. Это давление исходило от духовного источника в глубине моря цветов; источник порождал первозданную ци, а из-за чрезмерной густоты и обилия ци и возникало давление.\n\nНо вскоре из цветов у ног Фан Юаня взметнулись светящиеся точки. Мерцая, они окутали всё тело Фан Юаня и, наконец, все до одной устремились внутрь него.\n\n— Вот она, гу Надежды, — пробормотал про себя Фан Юань.\n\nОтветственный за испытание хоть и не объяснял, но он знал это очень хорошо. Каждая из этих светящихся точек была одной гу. Гу по имени Надежда.\n\nСуществует древнейшее предание, и оно как раз о гу Надежды.\n\nГоворят, когда этот мир только сформировался, он был диким, повсюду бродили звери; и появился первый человек по имени Жэнь Цзу. Он пил кровь и ел сырое мясо, жил в большой нужде. Особенно была одна стая зверей по имени Беды; им очень нравился запах Жэнь Цзу, и они хотели съесть его.\n\nУ Жэнь Цзу не было тела твёрдого, как скала, не было острых клыков и когтей зверей — как же он мог бороться с этими зверями по имени Беды? Источники его пищи были крайне ненадёжны; целыми днями он прятался, находился на дне пищевой цепи природы и почти не мог выжить.\n\nВ это время к нему сами пришли три гу и сказали Жэнь Цзу:\n\n— Если ты будешь питать нас своей жизнью, мы поможем тебе пережить трудные времена.\n\nУ Жэнь Цзу не было выхода, и ему пришлось согласиться на этих трёх гу.\n\nСначала он пожертвовал свою юность — самое большое из трёх гу, и та гу дала ему силу. Благодаря силе жизнь Жэнь Цзу начала улучшаться: у него появился стабильный источник пищи, появилась способность защищать себя. Он был храбрым и жестоким в бою, победил множество Бед. Но вскоре хлебнул горя. В конце концов он понял, что сила не всемогуща: ей тоже нужно восстановление и отдых, и нельзя её расточать попусту. К тому же по сравнению со всей стаей Бед его силы одного человека были слишком малы.\n\nВ тяжёлых раздумьях Жэнь Цзу решил пожертвовать свои лучшие годы — зрелый возраст — самой прекрасной из трёх гу.\n\nТак вторая гу даровала ему мудрость. Обретя мудрость, Жэнь Цзу научился думать и размышлять, начал накапливать опыт. Он понял, что во многих случаях использовать мудрость эффективнее, чем силу. Опираясь на мудрость и силу, он одно время покорил много целей, которые прежде не мог одолеть, убил ещё больше Бед. И ел мясо Бед, пил их кровь, выживая так упорно.\n\nНо счастье длилось недолго — Жэнь Цзу состарился, становился всё старше. Это потому, что он отдал свою юность и зрелость гу Силы и гу Мудрости. Когда человек стареет, мышцы атрофируются, и мысли уже не быстры.\n\n— Человек, что ты ещё можешь нам дать? У тебя больше ничего не осталось, чем ты мог бы нас питать, — обнаружив это, гу Силы и гу Мудрости безжалостно покинули его.\n\nПотеряв силу и мудрость, Жэнь Цзу снова был замечен Бедами и оказался в окружении стаи. Он был стар, уже не мог бежать, зубы выпали, даже дикие фрукты и овощи он не мог прожевать. Он бессильно рухнул на землю; вокруг были несметные Беды, а в сердце его царило отчаяние.\n\nВ этот момент третья гу сказала ему:\n\n— Человек, питай меня — я смогу вывести тебя из беды.\n\nСо слезами Жэнь Цзу ответил:\n\n— О гу, что ещё у меня осталось? Взгляни, гу Силы и гу Мудрости покинули меня. У меня осталась только старость. По сравнению с юностью и зрелостью старость ничего не стоит, но если я отдам тебе и старость, моя жизнь тотчас же завершится. Сейчас я хоть и окружён Бедами, но какое-то время ещё не умру. Я хочу прожить ещё немного, пусть даже одну секунду. Так что уходи, я больше не могу тебя питать.\n\nНо та гу сказала:\n\n— Из трёх гу моё требование самое малое. Человек, тебе нужно лишь отдать мне своё сердце — и всё.\n\n— Тогда я отдам тебе своё сердце, — сказал Жэнь Цзу. — Но, гу, что ты можешь мне дать? В этом безвыходном положении даже если гу Силы и гу Мудрости вернутся ко мне, это ничего не изменит.\n\nПо сравнению с гу Силы тело этой гу было самым хилым — всего лишь крошечная светящаяся точка. По сравнению с гу Мудрости эта гу была самой тусклой — она излучала лишь слабый белый свет, совсем не роскошный и не сверкающий.\n\nНо когда человек отдал этой гу своё сердце, гу вдруг засияла бесконечным светом; в этом свете Беды в ужасе закричали:\n\n— Это гу Надежды! Отступаем! Мы, Беды, больше всего боимся надежды!\n\nСтая Бед в панике отступила.\n\nЖэнь Цзу остолбенел. С того момента он понял: столкнувшись с бедой, отдай сердце надежде.\n\nА в это время гу Надежды, слившись в поток света, уже вошли в тело Фан Юаня. Из-за внешнего давления они быстро собрались в животе Фан Юаня, на три цуня ниже пупка, самопроизвольно свернувшись в клубок. Фан Юань тут же почувствовал, что давление немного ослабло. Он сделал шаг и продолжил путь. С каждым шагом новые и новые гу Надежды вылетали из моря цветов, устремлялись в его тело, присоединяясь к светящемуся сгустку. Сгусток становился всё больше и ярче.\n\nНо ответственный за испытание на другом берегу нахмурился.\n\n— Кажется, этих гу Надежды маловато, — заметил он.\n\nМногие старейшины, тайно наблюдавшие за Фан Юанем, при виде этой картины невольно помрачнели. Глава клана тоже нахмурился. Это совершенно непохоже на проявление таланта класса А!\n\nФан Юань продолжал идти вперёд, преодолевая давление.\n\n— Менее десяти шагов — отсутствие предрасположенности к культивации. От десяти до двадцати шагов —资质 класса Г. От двадцати до тридцати —资质 класса В. От тридцати до сорока —资质 класса Б. От сорока до пятидесяти — класс А. До сих пор я прошёл двадцать три шага.\n\n— Двадцать четыре, двадцать пять, двадцать шесть… двадцать семь. — Фан Юань молча считал про себя. На двадцать седьмом шаге он словно услышал грохот: световой сгусток в области живота, между двумя почками, накопившись до предела, внезапно взорвался.\n\nЭтот взрыв произошёл только внутри тела Фан Юаня, посторонние совершенно не могли его заметить. Лишь Фан Юань в мгновение ока ощутил невероятную, потрясающую тайну.\n\nВ тот же миг все волоски на его теле встали дыбом, поры закрылись, а дух, словно внезапно натянутая тетива, резко напрягся.\n\nЗатем в голове внезапно опустело, всё тело стало мягким, будто он провалился в облака. Сердечная струна от этого расслабилась, волоски пригладились, все поры на теле раскрылись.\n\nВ одно мгновение всё тело покрылось лёгким слоем пота.\n\nЭтот процесс, если описывать его словами, кажется долгим, но на самом деле он был очень коротким. Пришёл быстро и ушёл так же внезапно.\n\nФан Юань потерял сознание лишь на миг, а затем пришёл в себя.\n\nОн тайком сосредоточился и заглянул внутрь тела, обнаружив, что в области ниже пупка, между двумя почками, из ниоткуда появилась апертура.\n\nОткрытие апертуры удалось!\n\nВот она, надежда на бессмертие!", "final": "Пятый раздел: три гу Жэнь Цзу, надежда открывает апертуру\n\nВ одно мгновение вокруг всё стихло, и бесчисленные взгляды устремились к нему.\n\n— Действительно, становится всё интереснее, — усмехнулся про себя Фан Юань.\n\nУ всех на глазах он перешёл реку вброд и ступил на противоположный берег. Тут же он почувствовал давление. Оно исходило от духовного источника в глубине моря цветов; источник порождал первозданную ци, и из-за её чрезмерной густоты и обилия возникало это давление.\n\nНо вскоре из цветов у ног Фан Юаня взметнулись светящиеся точки. Мерцая, они окутали всё его тело, а затем все до одной устремились внутрь.\n\n— Вот она, гу Надежды, — пробормотал про себя Фан Юань.\n\nОтветственный за испытание хоть и не объяснял, но Фан Юань знал это очень хорошо. Каждая из этих светящихся точек была гу. Гу по имени Надежда.\n\nСуществует древнейшее предание — именно о гу Надежды.\n\nГоворят, когда этот мир только сформировался, он был диким краем, где повсюду бродили звери. Тогда появился первый человек по имени Жэнь Цзу. Он пил кровь и ел сырое мясо, жил в большой нужде. Особенно ему досаждала стая зверей по имени Беды — им очень нравился запах Жэнь Цзу, и они хотели съесть его.\n\nУ Жэнь Цзу не было тела твёрдого, как скала, не было острых клыков и когтей зверей — как же он мог бороться с этими зверями по имени Беды? Источники его пищи были крайне ненадёжны; целыми днями он прятался, находясь на самом дне пищевой цепи и почти не имея возможности выжить.\n\nВ это время к нему сами пришли три гу и сказали Жэнь Цзу:\n— Если ты будешь питать нас своей жизнью, мы поможем тебе пережить трудные времена.\n\nУ Жэнь Цзу не было выхода, и ему пришлось согласиться на этих трёх гу.\n\nСначала он пожертвовал своей юностью, чтобы питать самую большую из трёх гу, и та гу дала ему силу. Благодаря силе жизнь Жэнь Цзу начала улучшаться: у него появился стабильный источник пищи, появилась способность защищать себя. Он был храбр и жесток в бою, победил множество Бед. Но вскоре хлебнул горя. В конце концов он понял, что сила не всемогуща: ей тоже нужно восстановление и отдых, и нельзя её расточать попусту. К тому же по сравнению со всей стаей Бед силы одного человека были слишком малы.\n\nВ тяжёлых раздумьях Жэнь Цзу решил пожертвовать свои лучшие годы — зрелый возраст — чтобы питать самую прекрасную из трёх гу.\n\nТак вторая гу даровала ему мудрость. Обретя мудрость, Жэнь Цзу научился думать и размышлять, начал накапливать опыт. Он понял, что во многих случаях использовать мудрость эффективнее, чем силу. Опираясь на мудрость и силу, он одно время покорил много целей, которые прежде не мог одолеть, убил ещё больше Бед. Он ел мясо Бед, пил их кровь и так упорно выживал.\n\nНо счастье длилось недолго — Жэнь Цзу состарился, становился всё старше. Это случилось потому, что он отдал свою юность и зрелость гу Силы и гу Мудрости. Когда человек стареет, мышцы атрофируются, и мысли уже не столь быстры.\n\n— Человек, что ты ещё можешь нам дать? У тебя больше ничего не осталось, чем ты мог бы нас питать, — обнаружив это, гу Силы и гу Мудрости безжалостно покинули его.\n\nПотеряв силу и мудрость, Жэнь Цзу снова был замечен Бедами и оказался в окружении стаи. Он был стар, уже не мог бежать, зубы выпали — даже дикие фрукты и травы он не мог прожевать. Он бессильно рухнул на землю; вокруг были несметные Беды, а в сердце его царило отчаяние.\n\nВ этот момент третья гу сказала ему:\n— Человек, питай меня — я смогу вывести тебя из беды.\n\nСо слезами Жэнь Цзу ответил:\n— О гу, что ещё у меня осталось? Взгляни, гу Силы и гу Мудрости покинули меня. У меня осталась только старость. По сравнению с юностью и зрелостью старость ничего не стоит, но если я отдам тебе и старость, моя жизнь тотчас же завершится. Сейчас я хоть и окружён Бедами, но какое-то время ещё не умру. Я хочу прожить ещё немного, пусть даже одну секунду. Так что уходи, я больше не могу тебя питать.\n\nНо та гу сказала:\n— Из трёх гу моё требование самое малое. Человек, тебе нужно лишь отдать мне своё сердце — и всё.\n\n— Тогда я отдам тебе своё сердце, — сказал Жэнь Цзу. — Но, гу, что ты можешь мне дать? В этом безвыходном положении даже если гу Силы и гу Мудрости вернутся ко мне, это ничего не изменит.\n\nПо сравнению с гу Силы тело этой гу было самым хилым — всего лишь крошечная светящаяся точка. По сравнению с гу Мудрости эта гу была самой тусклой — она излучала лишь слабый белый свет, совсем не роскошный и не сверкающий.\n\nНо когда человек отдал этой гу своё сердце, гу вдруг засияла бесконечным светом; в этом свете Беды в ужасе закричали:\n— Это гу Надежды! Отступаем! Мы, Беды, больше всего боимся надежды!\n\nСтая Бед в панике отступила.\n\nЖэнь Цзу остолбенел. С того момента он понял: столкнувшись с бедой, отдай сердце надежде.\n\nА в это время гу Надежды, слившись в поток света, уже вошли в тело Фан Юаня. Из-за внешнего давления они быстро собрались в животе, на три цуня ниже пупка, самопроизвольно свернувшись в клубок. Фан Юань тут же почувствовал, что давление немного ослабло. Он двинулся дальше. С каждым шагом новые гу Надежды вылетали из моря цветов, устремлялись в его тело, присоединяясь к светящемуся сгустку. Сгусток становился всё больше и ярче.\n\nНо ответственный за испытание на другом берегу нахмурился.\n— Кажется, этих гу Надежды маловато.\n\nМногие старейшины, тайно наблюдавшие за Фан Юанем, при виде этой картины невольно помрачнели. Глава клана тоже нахмурился. Это совершенно непохоже на проявление таланта класса А!\n\nФан Юань продолжал идти вперёд, преодолевая давление.\n\n— Менее десяти шагов — отсутствие предрасположенности к культивации. От десяти до двадцати шагов — класс Г. От двадцати до тридцати — класс В. От тридцати до сорока — класс Б. От сорока до пятидесяти — класс А. До сих пор я прошёл двадцать три шага.\n\n— Двадцать четыре, двадцать пять, двадцать шесть… двадцать семь, — молча считал про себя Фан Юань.\n\nНа двадцать седьмом шаге он словно услышал грохот: световой сгусток в животе, между двумя почками, накопившись до предела, внезапно взорвался. Этот взрыв произошёл только внутри тела Фан Юаня, посторонние совершенно не могли его заметить. Лишь Фан Юань в мгновение ока ощутил невероятную, потрясающую тайну.\n\nВ тот же миг все волоски на его теле встали дыбом, поры закрылись, а дух, словно внезапно натянутая тетива, резко напрягся. Затем в голове внезапно опустело, всё тело стало мягким, будто он провалился в облака. Сердечная струна от этого расслабилась, волоски пригладились, все поры раскрылись. В одно мгновение всё тело покрылось лёгким слоем пота.\n\nЭтот процесс, если описывать его словами, кажется долгим, но на самом деле он был очень коротким. Пришёл быстро и ушёл так же внезапно. Фан Юань выпал из реальности лишь на мгновение, а затем пришёл в себя.\n\nОн тайком сосредоточился и заглянул внутрь тела, обнаружив, что в области ниже пупка, между двумя почками, из ниоткуда появилась апертура.\n\nОткрытие апертуры удалось!\n\nВот она, надежда на бессмертие!", "disposition": "ok"}
{"run": "rerun2-mistral", "chapter": 1, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "Глава 1", "source": "纵身亡魔心仍不悔\n　　“方源，乖乖地交出春秋蝉，我给你个痛快！”\n　　“方老魔，你不要妄图反抗了，今日我们正道各大派联合起来，就是要踏破你的魔窟。这里早已经布下天罗地网，这次你必定身首异处！”\n　　“方源你个该死的魔头，你为了练成春秋蝉，杀了千万人的性命。你已经犯下了滔天的罪孽，罪无可恕，罄竹难书！”\n　　“魔头，三百年前你侮辱了我，夺走了我的清白之身，杀光我全家，诛了我的九族。从那刻起，我恨不得吃你肉，喝你的血！今天，我要让你生不如死！！”\n　　……\n　　方源一身残破的碧绿大袍，披头散发，浑身浴血，环顾四周。\n　　山风吹得血袍飘荡，如战旗般嚯嚯作响。\n　　鲜红的血液，从身上数百道伤口向外涌着。只是站着一会儿，方源脚下已经积了一大滩的血水。\n　　群敌环伺，早已经没有了生路。\n　　大局已定，今日必死无疑。\n　　方源对局势洞若观火，不过即便死亡将临，他仍旧是面不改色，神情平淡。\n　　他目光幽幽，如古井深潭一般，一如既往的深不见底。\n　　围攻他的正道群雄，不是堂堂一派之长者尊贵，就是名动四方之少年英豪。此时牢牢包围着方源，有的在咆哮，有的在冷笑，有的双眼眯起闪着警惕的光，有的捂着伤口恐惧地望着。\n　　他们没有动手，都忌惮着方源的临死反扑。\n　　就这样紧张地对峙了三个时辰，夕阳西下，落日的余晖将山边的晚霞点燃，一时间绚烂如火。\n　　一直静如雕塑的方源，慢慢转身。\n　　群雄顿时一阵骚动，齐齐后退一大步。\n　　此刻，方源脚下的灰白山石，早已经被鲜血染成了暗红。因为失血过多而显得苍白的脸，被晚霞映照着，忽然增添了一份嫣然之光彩。\n　　看着这青山落日，方源轻声一笑：“青山落日，秋月春风。当真是朝如青丝暮成雪，是非成败转头空。”\n　　说这话的时候，眼前忽的就浮现出前世地球上的种种。\n　　他本是地球上的华夏学子，机缘巧合穿越到这方世界。辗转颠簸三百年，纵横世间两百余年，五百多年光阴悠悠，却是晃眼即逝。\n　　深埋在心底的许多记忆，在此刻鲜活起来，栩栩如生地在眼前回现着。\n　　“终究是失败了呀。”方源心中叹着，有些感慨，却并不后悔。\n　　这种结果，他也早有预见。当初选择时，就有了心理准备。\n　　所谓魔道，就是不修善果，杀人放火。天地不容，举世皆敌，还要纵情纵横。\n　　“若是刚炼成的春秋蝉有效，来生还是要做邪魔！”这般想着，方源情不自禁放声大笑。\n　　“老魔，你笑什么？”\n　　“大家小心，魔头死到临头要反扑了！”\n　　“快快交出春秋蝉！！”\n　　群雄逼迫而来，恰在这时，轰的一声，方源悍然自爆。\n　　……\n　　春雨绵绵，悄无声息地滋润着青茅山。\n　　夜已经深了，丝丝凉风吹拂着细雨。\n　　青茅山却不黑暗，从山腰至山脚，闪着许多莹莹的微光，好像是披着一条灿烂的光带。\n　　这些光来源于一座座高脚吊楼，虽称不上万家灯火，却也有数千的规模。\n　　正是坐落在青茅山的古月山寨，给广袤幽静的山峦增添了一份浓郁的人烟气息。\n　　古月山寨的最中央，是一座大气辉煌的楼阁。此时正举办着祭祀大典，因此更是灯火通明，光辉绚烂。\n　　“列祖列宗保佑，希望此次开窍大典中能多多涌现出资质优秀的少年，为家族增添新血和希望！”古月族长中年模样，两鬓微霜，一身素白庄重的祭祀服装，跪在棕黄色的地板上，直着上身，双手合十，紧闭双目诚心祈祷。\n　　他面对着高高的黑漆台案，在台案有三层，供奉着先祖的牌位。牌位两侧摆着赤铜香炉，香烟袅袅。\n　　在他的身后，也同样跪着十余人。他们穿着宽大的白色祭服，都是家族中的家老、话事人，执掌着各方面的权柄。\n　　祈祷了一番后，古月族长率先弯腰，双手平摊，掌心紧紧贴着地板，磕头。额头碰在棕色的地板上，发出轻轻的砰砰声。\n　　身后的家老们各个表情肃穆，也随着默默效仿。\n　　一时间，宗族祠堂中尽是额头碰撞地板的轻响。\n　　大典完毕，众人慢慢地从地板上站起身来，静静地走出庄严的祠堂。\n　　在走廊中，众家老默默地舒了一口气，气氛为之一松。\n　　议论声渐渐地起来。", "draft": "第一节:纵身亡魔心仍不悔\n\n— Фан Юань, покорно отдай Весенне-осеннюю цикаду, и я дарую тебе быструю смерть!\n\n— Фан Юань, старый демон, не вздумай сопротивляться! Сегодня все праведные школы объединились, чтобы разорить твоё демоническое логово. Здесь уже расставлена сеть, небом и землёй сотканная, на этот раз ты непременно лишишься головы!\n\n— Фан Юань, ты проклятый изверг! Чтобы выковать Весенне-осеннюю цикаду, ты загубил миллионы жизней. Ты совершил чудовищные злодеяния, нет тебе прощения, твои преступления не смыть и не перечесть!\n\n— Демон, триста лет назад ты опозорил меня, отнял мою чистоту, перебил всю мою семью и истребил весь мой род. С той самой минуты я жажду сожрать твою плоть и выпить твою кровь! Сегодня я сделаю так, что ты будешь мучиться хуже смерти!\n\n…\n\nФан Юань стоял в разодранном зелёном широком халате, с распущенными волосами, весь в крови, оглядываясь по сторонам.\n\nГорный ветер трепал окровавленный халат, тот хлестал, словно боевое знамя.\n\nАлая кровь сочилась из сотен ран по всему телу. Стоило ему постоять мгновение, как у ног уже натекла большая лужа крови.\n\nВраги обступили со всех сторон, пути к спасению давно не осталось.\n\nИсход был предрешён, сегодня смерть неизбежна.\n\nФан Юань прекрасно понимал положение, но даже перед лицом гибели лицо его оставалось бесстрастным, выражение — спокойным.\n\nВзгляд его был тёмным и глубоким, как бездонный колодец, — таким же непроницаемым, как всегда.\n\nПраведные герои, осаждавшие его, были либо почтенными главами школ, либо прославленными юными дарованиями. Они плотным кольцом окружили Фан Юаня: одни ревели, другие холодно усмехались, третьи щурились, сверкая настороженными взглядами, четвёртые, зажимая раны, с ужасом смотрели на него.\n\nОни не нападали — все опасались предсмертного броска Фан Юаня.\n\nТак, в напряжённом противостоянии, прошло три часа. Солнце клонилось к закату, его прощальные лучи зажгли вечерние облака над горами, и те на миг вспыхнули ослепительным огнём.\n\nВсё это время Фан Юань стоял неподвижно, как изваяние, но теперь медленно повернулся.\n\nТолпа героев мгновенно пришла в движение — все разом отступили на шаг.\n\nСеро-белые скалы под ногами Фан Юаня давно пропитались кровью и стали тёмно-алыми. Лицо, побледневшее от потери крови, озарённое закатным светом, вдруг обрело нежное сияние.\n\nГлядя на синие горы и заходящее солнце, Фан Юань тихо усмехнулся:\n\n— Синие горы, закатное солнце, осенняя луна и весенний ветер. Воистину: утром — чёрные косы, к вечеру — белые снега. Правое и неправое, успех и поражение — повернёшь голову — и всё пустота.\n\nГоворя это, он вдруг увидел перед собой картины из прошлой жизни на Земле.\n\nКогда-то он был китайским студентом на Земле, но по воле случая перенёсся в этот мир. Триста лет скитаний и мытарств, более двухсот лет странствий по свету — пятьсот с лишним лет промелькнули, как одно мгновение.\n\nМногие воспоминания, глубоко погребённые в душе, ожили в этот миг и ярко, отчётливо пронеслись перед глазами.\n\n«Всё-таки я потерпел неудачу», — вздохнул в душе Фан Юань, испытывая некоторую грусть, но не сожаление.\n\nТакой исход он предвидел заранее. Когда делал выбор, уже был внутренне готов.\n\nДемонический путь — это не стремиться к добрым плодам, а убивать и грабить. Не принимаемый ни небом, ни землёй, имеющий врагов во всём мире, но всё равно своевольный и разгульный.\n\n«Если только что созданная Весенне-осенняя цикада подействует, в следующей жизни я снова стану злодеем!» — подумав так, Фан Юань невольно расхохотался.\n\n— Старый демон, чего ты смеёшься?\n\n— Берегитесь! Демон перед смертью готовится к последней атаке!\n\n— Быстро отдавай Весенне-осеннюю цикаду!!\n\nГерои надвигались на него, но в этот миг — бабах! — Фан Юань решительно взорвал себя.\n\n…\n\nВесенний дождь моросил, беззвучно орошая гору Цинмао.\n\nНочь была уже глубока, лёгкий ветерок овевал мелкий дождик.\n\nОднако на горе Цинмао не было темно: от подножия до середины склона мерцало множество тусклых огоньков, словно на ней лежала сверкающая лента.\n\nЭтот свет исходил от множества свайных домов, которые хоть и не создавали картины «десяти тысяч огней», но насчитывали тысячи построек.\n\nИменно деревня Гуюэ, расположенная на горе Цинмао, добавляла в обширные безмолвные горные хребты густой запах человеческого жилья.\n\nВ самом центре деревни Гуюэ стоял величественный, роскошный терем. Сейчас там проводили торжественную церемонию жертвоприношения, поэтому всё было залито светом, сияло ярко и ослепительно.\n\n— Да хранят нас предки, да ниспошлют на этой церемонии открытия апертуры как можно больше одарённых юных талантов, чтобы влить в род новую кровь и надежду! — глава клана Гуюэ, средних лет, с чуть тронутыми инеем висками, в строгом белом жертвенном одеянии, стоял на коленях на жёлто-коричневом деревянном полу, выпрямив спину, сложив ладони и закрыв глаза в искренней молитве.\n\nОн стоял лицом к высокому чёрному лакированному столу, на котором было три яруса. Там стояли таблички с именами предков. По обе стороны от них — медные курильницы, из которых вился ароматный дым.\n\nПозади него на коленях стояли ещё с десяток человек. Они были одеты в просторные белые жертвенные одежды — это были старейшины рода и главы семейств, державшие в руках разные бразды правления.\n\nПомолившись некоторое время, глава клана Гуюэ первым поклонился вперёд: развёл руки ладонями вниз, плотно прижал их к полу и стукнулся лбом. Лоб ударился о коричневый пол, раздался лёгкий стук.\n\nСтарейшины позади с торжественными лицами безмолвно повторили за ним.\n\nНа миг в родовом храме послышались лишь лёгкие удары лбов о деревянный пол.\n\nЦеремония завершилась, все медленно поднялись с пола и в безмолвии вышли из торжественного зала.\n\nВ коридоре старейшины с облегчением выдохнули, напряжение спало.\n\nМало-помалу завязались разговоры.", "final": "**Первая глава: Погибнуть за демонический путь — и не раскаиваться**\n\n— Фан Юань, покорись и отдай Весенне-осеннюю цикаду! Я дарую тебе быструю смерть!\n\n— Фан Юань, старый демон, не вздумай сопротивляться! Сегодня все праведные школы объединились, чтобы разнести твою берлогу. Здесь уже расставлены сети, сотканные небом и землёй, — на этот раз тебе не уйти от расплаты!\n\n— Проклятый изверг! Ради создания Весенне-осенней цикады ты погубил тысячи жизней. Ты совершил злодеяния, которые не простятся и не искупятся, — твои преступления не перечесть!\n\n— Демон! Триста лет назад ты опозорил меня, лишил невинности, вырезал всю мою семью и истребил весь мой род. С той минуты я мечтала вгрызться в твою плоть и испить твою кровь! Сегодня я заставлю тебя страдать так, что смерть покажется избавлением!\n\n…\n\nФан Юань стоял в разорванном зелёном халате, с растрёпанными волосами, весь в крови, оглядывая окруживших его врагов. Горный ветер трепал окровавленные лохмотья, и они хлопали, словно боевое знамя. Из сотен ран сочилась алая кровь; стоило ему постоять на месте, как под ногами уже образовалась огромная лужа.\n\nВраги сомкнули кольцо — пути к спасению не осталось. Исход был предрешён: сегодня ему не уйти от смерти. Фан Юань отлично понимал это, но даже перед лицом гибели лицо его оставалось бесстрастным, взгляд — спокойным и глубоким, как бездонный колодец.\n\nОкружившие его праведные герои были либо почтенными главами школ, либо прославленными юными талантами. Одни рычали, другие холодно усмехались, третьи щурились, сверкая насторожёнными взглядами, четвёртые, зажимая раны, смотрели на него с ужасом. Никто не решался напасть — все опасались предсмертной атаки.\n\nТак, в напряжённом противостоянии, прошло три часа. Солнце клонилось к закату, его последние лучи зажгли облака над горами, и те вспыхнули багряным огнём. Всё это время Фан Юань стоял неподвижно, как изваяние, но теперь медленно повернулся.\n\nГерои вздрогнули и разом отступили на шаг. Серые скалы под ногами Фан Юаня давно пропитались кровью и стали тёмно-алыми. Лицо его, побледневшее от потери крови, озарилось закатным светом, и на миг в нём проступило странное сияние.\n\nГлядя на синие горы и заходящее солнце, он тихо усмехнулся:\n\n— Синие горы, закатное солнце, осенняя луна, весенний ветер… Воистину: утром — чёрные косы, вечером — седина. Правое и неправое, успех и поражение — всё обращается в прах.\n\nСлова эти пробудили в нём воспоминания о прошлой жизни на Земле. Когда-то он был обычным студентом, но судьба перенесла его в этот мир. Триста лет скитаний, двести лет странствий — пять веков промелькнули, как одно мгновение. Глубоко спрятанные в душе воспоминания ожили, яркие и отчётливые, словно всё происходило только вчера.\n\n— Всё-таки потерпел поражение, — с лёгкой грустью подумал Фан Юань, но не сожалел. Такой исход он предвидел заранее — ещё когда делал свой выбор.\n\nДемонический путь — это отказ от добродетели, убийства и грабежи. Небо и земля отвергают тебя, весь мир — твой враг, но ты всё равно идёшь напролом, не сдерживая себя.\n\n— Если только что созданная Весенне-осенняя цикада сработает, в следующей жизни я снова стану демоном! — подумав об этом, он не смог сдержать смеха.\n\n— Старый демон, чего ты ржёшь?!\n\n— Осторожно! Он перед смертью готовится к последней атаке!\n\n— Быстро отдай Весенне-осеннюю цикаду!\n\nГерои надвигались, но в этот миг с оглушительным грохотом Фан Юань взорвал себя.\n\n…\n\nВесенний дождь моросил над горой Цинмао, беззвучно орошая её склоны. Ночь уже давно вступила в свои права, и лишь лёгкий ветерок шелестел в мелких каплях. Однако гора не тонула во тьме: от подножия до середины склона мерцали тысячи огоньков, словно кто-то опоясал её сверкающей лентой.\n\nСвет исходил от свайных домов деревни Гуюэ, раскинувшейся на склонах горы Цинмао. Хотя огней было не десять тысяч, но и нескольких тысяч хватало, чтобы оживить безмолвные горные хребты человеческим теплом.\n\nВ самом центре деревни возвышался величественный терем. Сейчас там проходила церемония жертвоприношения, и всё здание было залито ярким светом. Глава клана Гуюэ, мужчина средних лет с чуть тронутыми сединой висками, в строгом белом одеянии для жертвоприношений стоял на коленях перед чёрным лакированным алтарём. На трёхъярусном постаменте стояли таблички с именами предков, по бокам курились благовония в медных курильницах.\n\n— Да хранят нас предки, — молился глава клана, сложив руки и закрыв глаза. — Пусть на этой церемонии открытия апертуры появится как можно больше одарённых детей, чтобы род наш обрёл новую кровь и надежду!\n\nЗа его спиной на коленях стояли старейшины клана — все в просторных белых одеяниях, с торжественными лицами. Они держали в руках бразды правления разными сферами жизни рода.\n\nПомолившись, глава клана первым склонился в поклоне: развёл руки ладонями вниз, прижал их к полу и коснулся лбом деревянных досок. За ним, не нарушая тишины, последовали старейшины. В храме раздался лишь лёгкий стук лбов о пол.\n\nЦеремония завершилась. Все медленно поднялись и молча вышли из зала. В коридоре старейшины наконец перевели дух — напряжение спало, и вскоре завязались негромкие разговоры.", "disposition": "ok"}
{"run": "rerun2-mistral", "chapter": 1, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "“时间过的真是太快了，一眨眼，一年就都过去了。”\n　　“上一届的开窍大典就像是昨天发生的一样，依旧历历在目呢。”\n　　“明日就是一年一度的开窍大典了，不知道今年会涌现出什么样的家族新血呢？”\n　　“唉，希望有甲等资质的少年出现。我们古月一族已经有三年没有这样的天才出现了。”\n　　“不错，白家寨、熊家寨这些年都有天才涌现。尤其是白家的白凝冰，天资真是恐怖。”\n　　不知是谁，提及到白凝冰这个名字，众家老的脸上不由地浮现出一层忧色。\n　　此子的资质极端出色，短短两年功夫，就已经修行到三转蛊师。在年轻一辈中，可谓独领风骚。甚至就连老一辈们都感觉到了这位后起之秀的压力。\n　　假以时日，他必然是白家寨的顶梁柱。至少也是独当一面的强者。没有人怀疑过这一点。\n　　“不过今年参加开窍大典的少年里，也不是没有希望。”\n　　“不错，方之一脉出现了一个天才少年。三月能言，四月能走。五岁时就能作诗诵词，聪慧异常，才华横溢。可惜就是父母死的早，现在被其舅父舅母抚养着。”\n　　“嗯，这是有早智的，而且有大志向。近些年他创作的《将敬酒》、《咏梅》，还有《江城子》我也听说过，真是天才！”\n　　古月族长最后一个走出宗祖祠堂，慢慢地关上门，便听到走廊中家老们的议论声音。\n　　顿时就知道，家老们此时议论的是一位叫做古月方源的少年。\n　　作为一族之长，对于那些优秀而突出的子弟自然会关注。而古月方源就是小辈当中，最为出色耀眼的一位。\n　　而经验表明，往往从小就过目不忘，或者力气大如成人等等天赋异禀的人，都有优秀的修行资质。\n　　“若是此子测出甲等资质，好生培养，也未必不能和白凝冰抗衡。就算是乙等资质，日后定也能独当一面，成为古月一族的一面旗帜。不过他这样的早慧，乙等资质的可能性不大，极有可能就是甲等。”这一念生出，古月族长的嘴角不由地微微翘起，浮现出一抹微笑。\n　　旋即，咳嗽一声，对诸位家老们道：“诸位，时候不早了，为了明日的开窍大殿，今晚请务必好好休息，保养精神。”\n　　家老们听了这话，都微微一怔。看向彼此的目光中都隐藏了一丝警惕之色。\n　　族长这话说的含蓄，但大家都深晓其意。\n　　每年为了争夺这些天才后辈，家老们彼此之间都是争的面红耳赤，头破血流。\n　　是该好好的养精蓄锐，待到明天，争上那一番。\n　　尤其是那个古月方源，甲等资质的可能性非常的大。而且他双亲已经亡故，是方之一脉仅剩下的双孤之一。若是能收入自己这一脉中，好好培养，可保自己这一支百年的昌盛不衰！\n　　“不过，丑话先说在前头。争要堂堂正正的争，不可以动用阴谋手段，损害家族的团结。诸位家老们请牢记在心！”族长语气严肃地关照道。\n　　“不敢。不敢。”\n　　“一定牢记在心。”\n　　“这就告辞了，族长大人请留步。”\n　　家老们满怀心思，一一散去。\n　　不久，长长的走廊上就冷清下来。春雨斜风透过窗户吹拂过来，族长轻轻举步，走到窗前。\n　　顿时，满口都是清新湿润的山间空气，沁人心脾。\n　　这是阁楼第三层，族长放眼望去，大半个古月山寨都一览无余。\n　　此刻深夜，寨中大多数人家却还有着灯火，和平时大不相同。\n　　明天就是开窍大典，关乎着每个人的切身利益。一种兴奋、紧张的氛围，笼罩着族人的心，自然有很多人睡不安稳。\n　　“这就是家族未来的希望啊。”眼中倒映着点点灯光，族长长叹一声。\n　　而此时，同样有一对清亮的眸子，静静地看着这些深夜中闪闪的灯光，满怀复杂情怀。\n　　“古月山寨，这是五百年前？！春秋蝉果真起作用了……”方源眼神幽幽，站在窗户旁，任凭风雨打在身上。\n　　春秋蝉的作用，就是逆转时光。在十大奇蛊排名中，能名列第七，自然非同小可。\n　　简而言之，就是重生。\n　　“利用春秋蝉重生了，回到了五百年前！”方源伸出手，目光定定地看着自己年轻稚嫩的有些苍白的手掌，然后慢慢握紧，用力感受着这份真实。\n　　耳畔是细雨打在窗扉上发出的微微声响，他缓缓地闭上眼，半晌后才睁开，喟然一叹：“五百年的经历，真像是个梦啊。”\n　　但他却清楚的知道，这绝不是梦。", "draft": "— Как быстро летит время, не успеешь оглянуться — год пролетел.\n\n— Прошлое открытие апертуры словно вчера было, до сих пор стоит перед глазами.\n\n— Завтра ежегодная церемония открытия апертуры. Интересно, какие свежие кровинки явятся в этом году?\n\n— Эх, надеюсь, появится юноша с талантом класса А. Уже три года в нашем клане Гуюэ не было такого гения.\n\n— Верно, в деревнях Бай и Сюн в последние годы тоже появлялись одарённые. Особенно Бай Нинбин из семьи Бай — её дар поистине ужасает.\n\nКто-то упомянул имя Бай Нинбин, и лица всех старейшин помрачнели.\n\nТалант этой девушки был выдающимся до крайности. Всего за два года она достигла третьего ранга гу-мастера. Среди молодого поколения она была вне конкуренции. Даже старшее поколение чувствовало давление со стороны этой восходящей звезды.\n\nСо временем она непременно станет опорой деревни Бай. По крайней мере, сильным воином, способным выстоять в одиночку. Никто в этом не сомневался.\n\n— Но и среди юношей, которые завтра будут открывать апертуру, есть надежда.\n\n— Верно, в ветви Фан появился юный гений. В три месяца заговорил, в четыре — начал ходить. В пять лет уже слагал стихи и песни, на редкость смышлёный и талантливый. Жаль только, родители рано умерли, сейчас его воспитывают дядя с тётей.\n\n— Да, он рано проявил мудрость и обладает большими устремлениями. В последнее время я слышал его стихи «Подношение вина», «Воспевая сливу» и «Песнь реки» — истинный гений!\n\nГлава клана Гуюэ последним вышел из родового храма, медленно прикрыл дверь и услышал голоса старейшин в коридоре.\n\nОн сразу понял: они обсуждают юношу по имени Гуюэ Фан Юань.\n\nКак глава клана, он, естественно, обращал внимание на выдающихся и способных отпрысков. И Гуюэ Фан Юань был самым ярким среди младшего поколения.\n\nА опыт подсказывал: те, кто с детства обладали фотографической памятью или недетской силой, зачастую имели превосходные задатки для культивации.\n\n— Если у этого мальчика окажется талант класса А, при хорошем воспитании он, возможно, сможет сравниться с Бай Нинбин. Даже с талантом класса Б он в будущем станет надёжной опорой, знаменем клана Гуюэ. Однако при его ранней зрелости талант класса Б маловероятен — скорее всего, класс А, — подумав так, глава клана слегка улыбнулся, и на губах его заиграла улыбка.\n\nЗатем он кашлянул и сказал старейшинам:\n\n— Господа, уже поздно. Ради завтрашней церемонии прошу вас сегодня хорошо отдохнуть и набраться сил.\n\nСтарейшины при этих словах слегка опешили. Переглянулись, и в их взглядах мелькнула настороженность.\n\nГлава клана выразился намёком, но все прекрасно поняли его мысль.\n\nКаждый год, когда делили талантливых наследников, старейшины спорили до хрипоты не на жизнь, а на смерть.\n\nСтоило хорошенько отдохнуть, чтобы завтра с новыми силами вступить в борьбу.\n\nОсобенно за Гуюэ Фан Юаня — у него огромные шансы на талант класса А. К тому же его родители умерли, и он один из двух последних сирот в ветви Фан. Если прибрать его к рукам и как следует воспитать, можно на целое столетие обеспечить процветание своей ветви!\n\n— Однако предупрежу заранее: бороться нужно честно, не прибегая к интригам, не вредя единству клана. Старейшины, прошу запомнить это! — строгим тоном напомнил глава.\n\n— Как можно.\n\n— Непременно запомним.\n\n— Тогда мы откланяемся, прошу вас остаться.\n\nСтарейшины, каждый со своими мыслями, разошлись один за другим.\n\nВскоре длинный коридор опустел. Сквозь распахнутое окно влетел весенний дождь с ветром. Глава клана бесшумно шагнул к окну.\n\nВ грудь хлынул свежий влажный горный воздух, проникая до самого сердца.\n\nС третьего этажа башни взору открывалась большая часть деревни Гуюэ.\n\nСейчас была глубокая ночь, но во многих домах горел свет — не то что обычно.\n\nЗавтра церемония открытия апертуры, которая касалась каждого. Атмосфера возбуждения и напряжения витала в душах соплеменников, многие не могли уснуть.\n\n— Вот она, надежда клана, — глядя на мерцающие огоньки в глазах, вздохнул глава.\n\nА в это время другая пара ясных глаз молча взирала на эти огни, мерцающие в ночной тьме, и в них была сложная гамма чувств.\n\n— Деревня Гуюэ... пятьсот лет назад?! Значит, Весенне-осенняя цикада сработала... — Фан Юань смотрел пристально, стоя у окна, позволяя ветру и дождю хлестать себя.\n\nДействие Весенне-осенней цикады — обращать время вспять. В рейтинге десяти редчайших гу она занимала седьмое место, и, конечно, не была простой.\n\nПроще говоря — это перерождение.\n\n— Используя Весенне-осеннюю цикаду, я переродился и вернулся на пятьсот лет назад! — Фан Юань протянул руку, пристально глядя на свою молодую, бледную ладонь, а затем медленно сжал кулак, с силой ощущая эту реальность.\n\nВ ушах шумел мелкий дождь, барабанящий по оконным рамам. Он медленно закрыл глаза и открыл их лишь спустя долгое время. Со вздохом произнёс:\n\n— Пятьсот лет жизни — словно сон.\n\nНо он ясно знал: это не сон.", "final": "— Время летит так быстро, что не успеешь моргнуть — и год уже позади, — заметил один из старейшин.\n\n— Прошлая церемония открытия апертуры словно случилась вчера, до сих пор стоит перед глазами, — отозвался другой.\n\n— Завтра опять ежегодное открытие апертур. Интересно, какие новые таланты появятся в этом году? — раздался третий голос.\n\n— Эх, хоть бы на этот раз выявился юноша с задатками класса А. Уже три года в нашем клане Гуюэ не рождалось таких гениев, — вздохнул кто-то.\n\n— Верно, — согласился другой старейшина. — В деревнях Бай и Сюн в последние годы тоже появлялись одарённые дети. Особенно Бай Нинбин из деревни Бай — его талант поистине пугает.\n\nКак только прозвучало это имя, лица старейшин помрачнели.\n\nТалант этого юноши был исключительным. Всего за два года он достиг третьего ранга гу-мастера, затмив всех сверстников. Даже старшее поколение ощущало давление со стороны этой восходящей звезды.\n\nСо временем он непременно станет опорой деревни Бай, а то и вовсе выдающимся бойцом, способным постоять за себя в одиночку. Никто в этом не сомневался.\n\n— Впрочем, и среди участников завтрашней церемонии есть надежда, — заметил кто-то.\n\n— Да, в ветви Фан появился юный гений. В три месяца заговорил, в четыре — пошёл. В пять лет уже слагал стихи и песни, был не по годам смышлёным и талантливым. Жаль только, что родители его рано умерли, и теперь он живёт у дяди с тётей.\n\n— Верно, это ранняя зрелость, да ещё и с большими амбициями. В последние годы я слышал его стихи «Подношение вина», «Воспевая сливу» и «Песнь о речном городе» — настоящий талант!\n\nГлава клана Гуюэ последним вышел из родового храма, медленно прикрыл за собой дверь и услышал разговор старейшин в коридоре. Он сразу понял, что речь идёт о юноше по имени Гуюэ Фан Юань.\n\nКак глава клана, он не мог не обращать внимания на выдающихся детей. А Гуюэ Фан Юань был самым ярким среди молодёжи.\n\nОпыт подсказывал: те, кто с детства обладали феноменальной памятью или не по годам большой силой, обычно имели выдающиеся задатки для культивации.\n\n«Если у этого мальчика окажется талант класса А, при должном воспитании он вполне сможет соперничать с Бай Нинбином. Даже если задатки окажутся класса Б, в будущем он станет опорой клана Гуюэ, его знаменем. Впрочем, при такой ранней зрелости талант класса Б маловероятен — скорее всего, класс А», — подумал глава клана, и на его губах невольно появилась улыбка.\n\nЗатем он кашлянул и обратился к старейшинам:\n\n— Господа, уже поздно. Ради завтрашней церемонии прошу вас сегодня хорошо отдохнуть и набраться сил.\n\nСтарейшины переглянулись, и в их взглядах мелькнула настороженность.\n\nГлава клана говорил намёками, но все прекрасно поняли его: каждый год, когда делили талантливых детей, старейшины сражались друг с другом не на жизнь, а на смерть.\n\nЗначит, стоило хорошенько отдохнуть, чтобы завтра с новыми силами вступить в борьбу.\n\nОсобенно за Гуюэ Фан Юаня — шансы на талант класса А у него были очень высоки. К тому же его родители умерли, и он остался одним из двух последних сирот в ветви Фан. Если взять его под своё крыло и как следует воспитать, можно обеспечить процветание своей ветви на целое столетие!\n\n— Но предупреждаю заранее: боритесь честно, не прибегайте к интригам и не подрывайте единство клана. Запомните это, старейшины! — строго напомнил глава.\n\n— Как можно, — почтительно ответили те.\n\n— Непременно запомним.\n\n— Тогда мы откланяемся. Прошу вас остаться, глава клана.\n\nСтарейшины разошлись, каждый погружённый в свои мысли.\n\nВскоре длинный коридор опустел. Сквозь распахнутое окно проникал весенний ветер с дождём. Глава клана бесшумно подошёл к окну и глубоко вдохнул свежий влажный горный воздух, наполнявший грудь.\n\nС третьего этажа башни открывался вид на большую часть деревни Гуюэ.\n\nБыла глубокая ночь, но во многих домах ещё горел свет — не то что обычно.\n\nЗавтра церемония открытия апертуры, от которой зависело будущее каждого. Атмосфера возбуждения и напряжения витала над деревней, и многие не могли уснуть.\n\n— Вот она, надежда клана, — глядя на мерцающие огоньки в окнах, вздохнул глава.\n\nА в это же время другая пара ясных глаз молча взирала на те же огни, и в них читалась сложная гамма чувств.\n\n— Деревня Гуюэ... пятьсот лет назад... Значит, Весенне-осенняя цикада сработала, — тихо произнёс Фан Юань, стоя у окна и позволяя ветру и дождю хлестать по лицу.\n\nДействие Весенне-осенней цикады заключалось в обращении времени вспять. В рейтинге десяти величайших гу она занимала седьмое место — и, конечно, была не простой.\n\nПроще говоря, это перерождение.\n\n— С помощью Весенне-осенней цикады я переродился и вернулся на пятьсот лет назад! — Фан Юань протянул руку, пристально глядя на свою молодую, бледную ладонь, а затем медленно сжал кулак, с силой ощущая реальность происходящего.\n\nВ ушах шумел мелкий дождь, барабанивший по оконным рамам. Он закрыл глаза и долго стоял так, прежде чем снова открыть их и вздохнуть:\n\n— Пятьсот лет жизни... словно сон.\n\nНо он знал: это не сон.", "disposition": "ok"}
{"run": "rerun2-mistral", "chapter": 2, "chunk_idx": 0, "members": [0, 1], "heading": "Глава 2", "source": "逆光阴五百年觉悟\n　　传说中，这个世界存在着一条光阴之河，支撑着这个世界的流转。而利用春秋蝉的力量，就能逆流而上，回到从前。\n　　对这个传闻，世人众说纷纭。很多人并不相信，有些人则将信将疑。\n　　几乎没有人真的确信。\n　　因为每一次使用春秋蝉，都必须付出生命，将整个身躯和所有的修为统统献祭，作为驱动的力量。\n　　这个代价实在太昂贵了，更让人无法接受的是——往往付出了生命，也不知道结果怎样。\n　　就算是有人得到了春秋蝉，也不敢闲来无事胡乱使用。\n　　万一传闻有假，只是个骗局呢？\n　　若不是方源走投无路，也不会这么快就使用它。\n　　不过现在，方源是彻彻底底的相信。\n　　因为铁的事实摆在眼前，不容反驳。他的确是重生了！\n　　“只是可惜了这个好蛊，当初可是费了九牛二虎之力，屠杀了数十万人，弄得天怒人怨，千辛万苦才炼制而得……”方源心中暗叹，虽然是重生了，但是春秋蝉并没有带来。\n　　人是万物之灵长，蛊是天地之精华。\n　　蛊千奇百怪，数不胜数。有的蛊用一次或者两三次，就会彻底消散。而有的蛊，只要不太过度使用，就能重复利用着。\n　　也许春秋蝉就是那种只能使用一次的消耗类蛊虫。\n　　“不过就算是没了，也可以再炼制一只。前世我能炼制，今生难道就不能吗？”可惜之后，方源的心中又不禁涌起一阵壮志豪情。\n　　自己能够重生，春秋蝉的损失完全可以接受。\n　　而且他还身怀珍宝，并非一无所有。\n　　这个珍宝，就是他五百年的记忆和经验。\n　　他的记忆中存在着许许多多的宝藏，如今还没有人开启。存在着一个个的大事件，让他能轻松掌握历史的脉络。存在着无数的人影，有些是前辈隐修，有些是天俊奇才，有些人甚至没有出生呢。还存在着这五百年来，苦修的沉重经历，丰富的战斗经验。\n　　有了这些，无疑就掌握了大局和先机。只要操作的好，纵横人间，重现巨魔枭雄之风采，完全不是问题，甚至能更进一步，冲击更高之境界！\n　　“那么该如何操作呢……”方源十分理智，迅速收拾情怀，面对窗外的夜雨沉思起来。\n　　这么一想，就觉得千头万绪。\n　　思考了片刻，他的眉头越皱越深。\n　　五百年的时间，实在有些漫长。不说那些已经模糊的，想不起来的记忆。就是那些记着的宝藏密地、仙师机缘，虽然很多，但大多不是间隔十万八千里，就是需要在特定的时间才能开启。\n　　“最关键的还是修为啊。自己如今元海未开，还没有踏上蛊师的修行之路，根本就是个凡人！必须得尽快修行，增长修为，赶在历史之前，尽可能的抢占先机，捞够好处。”\n　　而且很多的密藏，修为不够，即便得到了也消化不了。反而是烫手山芋，怀璧之罪。\n　　摆在方源面前的第一个难题，就是修为。\n　　必须要尽快提升修为，若是像上一世慢腾腾的话，黄花菜都凉了。\n　　“要尽快提升修为，就必须借助家族的资源。以我现在的情况，根本就没有能力在危机重重的群山中穿梭，一头普通的山猪都能够要了我的性命。若能达到三转蛊师的修为，就有基本能力自保，在这方世界中跋山涉水了。”\n　　以五百年锻炼出来的魔道巨擘的目光来看，这个青茅山真的是太小了，古月山寨更像是个牢笼。\n　　不过牢笼囚禁自由的同时，坚固的牢房也往往代表着某种安全。\n　　“哼，短时间之内，就姑且在这牢笼里折腾拳脚吧。只要晋升蛊师三转，就离开这穷山僻壤。不过幸好，明天就是开窍大典，此后不久就能正式开启蛊师的修行。”\n　　一想到开窍大典，方源心中那尘封已久的记忆就在心底浮现上来。\n　　“资质么……”望着窗外，他不由冷笑三声。\n　　就在这时，房门被轻轻的推开，走进一位少年。\n　　“哥哥，你怎么站在窗边淋雨？”\n　　这少年体型消瘦，比方源要稍矮一些，面容极似方源。\n　　方源回头看着这个少年，脸上闪过一丝复杂之色。\n　　“是你啊，我的孪生弟弟。”他微微扬起眉头，表情恢复了一贯的冷漠。\n　　方正低下头，看着自己的脚尖，这是他的招牌动作：“看到哥哥的窗户没有关，就想悄悄的进来关了。明天就是开窍大典，哥哥你这么晚还不休息，舅父舅母知道了，恐怕会担心的。”\n　　他对方源的冷漠并不奇怪，皆因从小到大，他的哥哥一向如此。\n　　有时候他会想，也许天才就是这样的非同常人吧。虽然和哥哥有着极为相似的相貌，但是自己却平凡的像个蝼蚁一样。\n　　同时从一个娘胎里生出来，为什么上天就如此不公。\n\n赋予了哥哥钻石般的才情，而自己普通的就像个石子。\n　　身边的每个人，提到自己，都会说“这是方源的弟弟。”\n　　舅父舅母也常教育自己，要向你哥哥学习呀。\n　　甚至就连自己有时候照镜子，看着自己的这张脸，都觉得有些厌恶！\n　　这些念头已经有许多年了，日积月累地积压在内心深处。像是一块巨石压着心胸，这些年方正的头垂得越来越低，也越加沉默寡言。\n　　“担心……”想到舅父舅母，方源在心中发出一记无声的嗤笑。\n　　他记得很清楚，自己这个身体的双亲因为一次家族任务，而双双陨落。在三岁的时候，就和弟弟一起成了孤儿。\n　　舅父舅母就依着抚养的名义，堂而皇之地侵占了双亲的遗产，并且苛刻地对待自己和弟弟。\n　　本来作为穿越众，还计划着韬光养晦。但是生活的艰辛，让方源不得不选择展露异于常人的“才华”。\n　　所谓的天才，其实不过是一个成熟灵魂的理智，以及地球上几篇流芳百世的唐诗宋词罢了。\n　　就是这样小试身手，也被惊为天人，受到广泛关注。外在的压力下，也让年幼的方源不得不选择冷漠的表情，来伪装保护自己，减少露馅的可能。\n　　久而久之，冷漠反而成了自己的习惯表情了。\n　　就这样，舅父舅母再也不好苛刻自己和弟弟，随着年龄越大，前途越被看好，待遇也跟着增加。\n　　不过这并非是爱，而是一种投资。\n　　可笑这个弟弟，却没看清这个真相，不仅被舅父舅母蒙蔽，还对自己埋藏着怨恨。别看他现在这样乖巧老实，记忆中被测出甲等资质后，被家族大力培育，隐藏的仇恨嫉妒都释放出来，可没少针对、刁难、打压过自己这个亲哥哥。\n　　而至于自己的资质嘛……\n　　呵呵，最高的只是个丙等罢了。\n　　命运总是爱开玩笑。\n　　一胎双胞，哥哥资质只是丙等，却独享天才之名十几年。弟弟默默无闻，反而有着甲等天资。\n　　开窍的结果，让族人大跌眼镜。也让兄弟俩的处境待遇，彻底颠倒。\n　　弟弟如卧龙升天，哥哥似凤雏落地。\n　　其后，是来自弟弟的多番刁难，舅父舅母的冷眼，族人的轻视。\n　　恨吗？\n　　方源前世恨过，恨自己资质不足，恨家族无情，恨命运不公。\n　　但是现在，他以五百年的人生经历，重新审视这段历程，心中却波澜不惊，没有一点恨意。\n　　有什么好愤恨的呢？\n　　换位思考一下，他也能理解弟弟，舅父舅母，以及五百年后那些围攻他的正派强敌。\n　　弱肉强食，适者生存，本来就是这世间的本质。\n　　况且人各有志，都争那天机一线，彼此间打压杀伐有什么不理解的呢？\n　　五百年的经历，早就让他看透了这一切，心中唯有长生大道。\n　　若是有人阻挡在他的这个追求，不管是谁，无非是你死我活罢了。\n　　心中的野望太大，踏上这条路，就注定举世皆敌，就注定独来独往，就注定杀劫重重。\n　　这就是五百年人生凝练的觉悟。\n　　“复仇不是我打算，邪魔的道路亦从没有妥协二字。”想到这里，方源不禁失笑。回过头对着这个弟弟，淡淡地看了一眼，道：“你退下罢。”\n　　方正不禁心中一悸，感觉哥哥的目光如冰刃般犀利，似乎洞穿到了他内心的最深处。\n　　在这样的目光下，他如赤身裸体在雪地里，没有丝毫的秘密可言。\n　　“那明天见，哥哥。”当下再不敢多话，方正缓缓关上房门，诺诺而退。", "draft": "Раздел 2: Прозрение пятисот лет против течения времени\n\nВ преданиях говорилось, что в этом мире существует река времени, поддерживающая его течение. А с помощью силы Весенне-осенней цикады можно поплыть против течения и вернуться в прошлое.\n\nОб этом слухе ходило много разных толков. Многие ему не верили, некоторые сомневались.\n\nПочти никто не был в этом уверен.\n\nПотому что каждый раз, используя Весенне-осеннюю цикаду, приходилось платить жизнью — приносить в жертву всё тело и все достижения культивации как движущую силу.\n\nЭта цена была слишком высока, и самое невыносимое — часто, пожертвовав жизнью, ты так и не узнавал результата.\n\nДаже если кто-то получал Весенне-осеннюю цикаду, он не осмеливался использовать её просто так, от нечего делать.\n\nВдруг слух оказался ложным, всего лишь обманом?\n\nЕсли бы Фан Юань не оказался в безвыходном положении, он не стал бы использовать её так быстро.\n\nНо теперь Фан Юань верил в это целиком и полностью.\n\nПотому что перед ним был железный факт, не допускающий возражений. Он действительно переродился!\n\n— Жаль только этого хорошего гу, — вздохнул про себя Фан Юань. — В своё время я приложил титанические усилия, убил сотни тысяч людей, навлёк на себя гнев небес и людскую ненависть, с огромным трудом выковал его...\n\nХотя он и переродился, Весенне-осенняя цикада не пришла с ним.\n\nЧеловек — хозяин всех вещей, гу — сущность неба и земли.\n\nЧервей гу великое множество, они бесчисленны и разнообразны. Одни гу исчезают после одного-двух использований, другие можно применять многократно, если не злоупотреблять ими.\n\nВозможно, Весенне-осенняя цикада была именно таким расходным гу-червём, который можно использовать лишь один раз.\n\n— Но даже если он пропал, можно выковать другого. В прошлой жизни я смог его выковать, неужели в этой не смогу? — сожалев, Фан Юань вдруг почувствовал, как в груди вздымается прилив честолюбия и отваги.\n\nРаз он смог переродиться, потерю Весенне-осенней цикады вполне можно принять.\n\nК тому же при нём осталось сокровище, он не был пуст.\n\nЭтим сокровищем были его пятисотлетние воспоминания и опыт.\n\nВ его памяти хранилось множество сокровищ, до которых ещё никто не добрался. В ней таились великие события, позволяющие ему легко улавливать ход истории. В ней кишели бесчисленные образы людей — некоторые были старшими отшельниками, некоторые — небесными гениями, а некоторые ещё даже не родились. В ней также был тяжёлый опыт горькой культивации за пятьсот лет и богатый боевой опыт.\n\nВладея этим, он, без сомнения, держал в руках общую картину и преимущество. Если действовать умело, можно странствовать по миру, заново явить облик великого демона-героя — это не было проблемой. Можно было даже шагнуть дальше и прорваться к более высоким сферам!\n\n— Как же тогда действовать... — Фан Юань был очень рассудителен. Он быстро собрался с мыслями и, глядя на ночной дождь за окном, погрузился в раздумья.\n\nПри таких размышлениях его голова пошла кругом от множества забот.\n\nПодумав немного, он нахмурился всё сильнее.\n\nПятьсот лет — срок поистине долгий. Не говоря уже о тех размытых воспоминаниях, которые не вспомнить. Даже те запомнившиеся тайники с сокровищами и возможности от бессмертных учителей, хотя их было много, по большей части находились либо за десятки тысяч ли отсюда, либо требовали для открытия определённого времени.\n\n— Самое главное — это культивация. Сейчас у меня ещё море истинной ци не открыто, я даже не вступил на путь культивации гу-мастера, я просто смертный! Нужно как можно скорее начать культивировать, повышать уровень силы, опередить историю, насколько возможно захватить преимущество и нагреть руки.\n\nК тому же, для многих тайных хранилищ, если не хватает культивации, даже получив сокровище, не сможешь его переварить. Наоборот, оно станет горячей картошкой — преступлением владеть драгоценностью.\n\nПервая трудность, вставшая перед Фан Юанем, — это культивация.\n\nНужно было как можно быстрее повысить свой уровень. Если плестись медленно, как в прошлой жизни, всё остынет.\n\n— Чтобы быстро повысить культивацию, придётся прибегнуть к ресурсам клана. В моём нынешнем положении у меня нет никакой возможности передвигаться по полным опасностей горам — даже обычный дикий кабан может отнять у меня жизнь. Если я достигну культивации гу-мастера третьего ранга, у меня появятся базовые способности к самозащите и я смогу путешествовать по горам и рекам в этом мире.\n\nС точки зрения великого демонического авторитета, закалённого за пятьсот лет, гора Цинмао была слишком мала, а деревня Гуюэ больше походила на клетку.\n\nНо хотя клетка лишает свободы, крепкие стены часто означают и определённую безопасность.\n\n— Хм, на короткое время придётся пока поупражняться в этой клетке. Как только поднимусь до третьего ранга гу-мастера, сразу покину эти глухие места. К счастью, завтра Церемония открытия апертуры, и вскоре после неё я смогу официально начать культивацию гу-мастера.\n\nПри мысли о Церемонии открытия апертуры в сердце Фан Юаня всплыли давно погребённые воспоминания.\n\n— Таланты... — глядя в окно, он невольно холодно усмехнулся три раза.\n\nВ этот момент дверь тихонько отворилась, и вошёл юноша.\n\n— Брат, почему ты стоишь у окна под дождём?\n\nЭтот юноша был худощавым, чуть ниже Фан Юаня, лицом очень похож на него.\n\nФан Юань обернулся, взглянул на юношу, и по его лицу пробежала тень сложных чувств.\n\n— Это ты, мой брат-близнец, — слегка приподняв бровь, он вернул лицу обычное равнодушие.\n\nФан Чжэн опустил голову, глядя на носки своих туфель, — это был его коронный жест:\n\n— Увидел, что у брата окно не закрыто, и хотел тихонько войти и закрыть. Завтра ведь Церемония открытия апертуры, а брат так поздно не ложится. Дядя и тётя, узнав, наверное, будут волноваться.\n\nРавнодушие Фан Юаня его не удивляло: с самого детства его брат всегда был таким.\n\nИногда он думал: может быть, гении и должны быть такими необычными? Хотя лицом он был очень похож на брата, сам он был обычным как муравей.\n\nРодились из одного чрева — почему же небеса так несправедливы?\n\nНебо наделило старшего брата талантом, подобным алмазу, а его самого оставило простым, как булыжник.\n\nКаждый вокруг, упоминая его, говорил: «Это брат Фан Юаня».\n\nДядя и тётя постоянно наставляли: «Учись у своего брата».\n\nДаже когда он сам иногда смотрелся в зеркало, собственное лицо вызывало в нём отвращение!\n\nЭти мысли копились годами, день за днём давили на сердце, словно тяжёлый камень. За эти годы Фан Чжэн всё ниже опускал голову и становился всё молчаливее.\n\n«Беспокоятся…» — при мысли о дяде и тёте Фан Юань беззвучно усмехнулся про себя.\n\nОн отлично помнил: родители его нынешнего тела погибли оба во время семейного задания. В трёхлетнем возрасте он вместе с младшим братом остался сиротой.\n\nДядя и тётя, прикрываясь опекой, бесстыдно присвоили наследство родителей и обращались с ними обоими жестоко и скупо.\n\nБудучи человеком, перенёсшимся из другого мира, он изначально планировал затаиться и не проявлять себя. Однако тяготы жизни вынудили Фан Юаня показать необычные для окружающих «таланты».\n\nТак называемый гений — на самом деле лишь рассудительность зрелой души да несколько строк бессмертных стихов эпох Тан и Сун, что славились в том мире.\n\nДаже такая малая проба сил поразила всех до глубины души и привлекла широкое внимание. Под внешним давлением юному Фан Юаню не оставалось ничего, кроме как принять холодное выражение лица, чтобы защитить себя и уменьшить риск случайно выдать себя.\n\nСо временем холодность стала его привычной маской.\n\nТак дядя с тётей больше не могли притеснять его и брата: с возрастом его будущее казалось всё более многообещающим, и отношение к ним улучшилось.\n\nНо это была не любовь, а инвестиция.\n\nСмешно, что младший брат так и не понял правды: не только был одурачен дядей и тётей, но ещё и затаил обиду на него. С виду он сейчас послушный и тихий, но Фан Юань помнил: после того как у брата обнаружили талант класса А и семья взялась за его усиленное воспитание, скрытая зависть и ненависть вырвались наружу — он не раз задевал, придирался и притеснял своего родного старшего брата.\n\nЧто же касается таланта самого Фан Юаня…\n\nХе-хе, высший из них был лишь класса В.\n\nСудьба любит шутить.\n\nБлизнецы: у старшего брата талант лишь класса В, но он целых десять с лишним лет носил славу гения. Младший брат, незаметный, на деле обладал талантом класса А.\n\nРезультат открытия апертуры поразил всех сородичей. И положение братьев полностью перевернулось.\n\nМладший вознёсся, словно спящий дракон взмыл в небеса; старший низвергся, словно птенец феникса упал наземь.\n\nПосле этого — многочисленные придирки младшего брата, холодные взгляды дяди с тётей, презрение сородичей.\n\nНенависть?\n\nВ прошлой жизни Фан Юань ненавидел — ненавидел, что его талант недостаточен, ненавидел безжалостность семьи, ненавидел несправедливость судьбы.\n\nНо теперь, оглядываясь на этот путь с высоты пятисот лет жизни, в его сердце не было ни волнения, ни ненависти.\n\nЧего тут злиться?\n\nПоставь себя на их место — и он мог понять и младшего брата, и дядю с тётей, и тех праведных врагов, что осаждали его пятьсот лет спустя.\n\nСильный пожирает слабого, выживает приспособленный — такова суть этого мира.\n\nК тому же у каждого свои устремления, все рвутся за единственной ниточкой небесной удачи — чего же тут непонятного в том, что они подавляют и убивают друг друга?\n\nПятьсот лет опыта давно открыли ему глаза на всё это. В сердце остался лишь Великий Путь Бессмертия.\n\nЕсли кто-то встанет у него на пути к этой цели — неважно кто, просто либо ты меня, либо я тебя.\n\nСлишком велики амбиции в груди. Ступив на эту дорогу, он обречён на то, что весь мир станет врагом, обречён на одиночество, обречён на бесчисленные кровавые испытания.\n\nТаково прозрение, выкованное пятьюстами годами жизни.\n\n«Месть не входит в мои планы, а на пути зла нет места компромиссу». Подумав так, Фан Юань невольно усмехнулся. Он обернулся к младшему брату, мельком взглянул на него и сказал:\n\n— Ступай.\n\nСердце Фан Чжэна дрогнуло. Взгляд брата показался ему острым, как ледяной клинок, пронзающим в самую глубину души.\n\nПод таким взглядом он чувствовал себя голым в снежной пустыне — ни единой тайны не утаить.\n\n— Тогда до завтра, брат. — Больше не осмеливаясь говорить, Фан Чжэн медленно прикрыл дверь и, бормоча, удалился.", "final": "Фан Юань стоял у окна, глядя на ночной дождь. В преданиях говорилось, что в этом мире течёт река времени, поддерживающая его круговорот, а с помощью силы Весенне-осенней цикады можно было плыть против течения и вернуться в прошлое. Об этом ходили слухи, но большинство не верило в них, а некоторые лишь сомневались. Почти никто не был уверен — и неудивительно: каждый раз, используя Весенне-осеннюю цикаду, приходилось платить жизнью, принося в жертву всё тело и накопленную силу культивации. Цена была слишком высока, а самое страшное — даже отдав жизнь, нельзя было знать, сработает ли всё как надо. Даже обладая цикадой, никто не решался использовать её без крайней нужды: вдруг слухи окажутся ложью, обычным обманом?\n\nФан Юань не стал бы рисковать, если бы не оказался в безвыходном положении. Но теперь он не сомневался: перед ним был неоспоримый факт — он действительно переродился.\n\n— Жаль только этого гу, — мысленно вздохнул он. — Сколько сил было положено, чтобы его создать: десятки тысяч жизней, гнев небес, людская ненависть... Но хотя он и переродился, Весенне-осенняя цикада не последовала за ним. Возможно, это был одноразовый гу-червь, исчезающий после использования.\n\n— Впрочем, даже если она пропала, можно создать новую. В прошлой жизни получилось — неужели в этой не выйдет? — С сожалением подумав об утрате, Фан Юань вдруг ощутил прилив решимости. Перерождение стоило потери цикады, к тому же при нём оставалось сокровище, которым он не обладал прежде, — пятисотлетние воспоминания и опыт.\n\nВ его памяти хранились несметные сокровища, до которых ещё никто не добрался, великие события, позволявшие легко улавливать ход истории, образы людей — отшельников и гениев, некоторые из которых ещё даже не родились. Там был и тяжёлый опыт пятивековой культивации, и богатейшая практика сражений. Всё это давало ему преимущество, позволяло видеть общую картину. Если действовать с умом, он мог снова стать великим демоном-героем, а то и шагнуть дальше, к новым высотам.\n\n— Но как действовать? — Фан Юань быстро взял себя в руки и, глядя на дождь за окном, погрузился в размышления. Мыслей было слишком много, и вскоре он нахмурился.\n\nПятьсот лет — огромный срок. Даже если не брать в расчёт смутные воспоминания, которые уже не восстановить, одних только запомнившихся тайников с сокровищами и возможностей, связанных с бессмертными учителями, было предостаточно. Вот только большинство из них находились либо за десятки тысяч ли отсюда, либо требовали для открытия строго определённого времени.\n\n— Главное — это сила. Сейчас у меня ещё не открыто море истинной ци, я даже не вступил на путь гу-мастера, я всего лишь смертный. Нужно срочно начать культивировать, повышать уровень, опередить историю, захватить преимущество и урвать свою долю. Ведь многие сокровища не принесут пользы, если не хватит сил их освоить, — напротив, станут обузой, источником бед.\n\nПервой и главной задачей была культивация. Нужно было повысить уровень как можно быстрее. Если действовать неспешно, как в прошлой жизни, всё потеряет смысл.\n\n— Чтобы быстро набрать силу, придётся использовать ресурсы семьи. В моём нынешнем положении я не смогу путешествовать по опасным горам — даже обычный кабан может убить меня. Но если достигну третьего ранга гу-мастера, у меня появятся хотя бы базовые навыки самозащиты, и я смогу передвигаться по этому миру.\n\nДля того, кто за пятьсот лет стал великим демоном, гора Цинмао казалась крошечной, а деревня Гуюэ — настоящей клеткой. Но хотя клетка и ограничивает свободу, её крепкие стены дают защиту.\n\n— Что ж, пока придётся действовать в этих стенах. Как только достигну третьего ранга, сразу покину эти глухие места. К счастью, завтра Церемония открытия апертуры — вскоре после неё я смогу официально начать путь гу-мастера.\n\nПри мысли о церемонии в памяти Фан Юаня всплыли давно забытые воспоминания.\n\n— Ресурсы... — глядя в окно, он трижды холодно усмехнулся.\n\nВ этот момент дверь тихонько отворилась, и в комнату вошёл юноша.\n\n— Брат, почему ты стоишь под дождём? — спросил он.\n\nЮноша был худым, чуть ниже Фан Юаня, но лицом очень похож на него. Фан Юань обернулся, и на его лице мелькнуло сложное выражение.\n\n— Это ты, брат-близнец, — сказал он, слегка приподняв бровь и вернув лицу привычное равнодушие.\n\nФан Чжэн опустил голову, глядя на носки своих туфель — это был его привычный жест.\n\n— Я увидел, что окно открыто, и хотел тихонько закрыть его. Завтра же Церемония открытия апертуры, а ты так поздно не спишь. Дядя с тётей, узнав, будут волноваться.\n\nРавнодушие брата его не удивляло: с детства Фан Юань всегда был таким. Иногда Фан Чжэн думал: может, гении и впрямь должны быть не такими, как все? Хотя они с братом были очень похожи, сам он казался себе обычным, как муравей.\n\nРодились из одного чрева — почему же небеса так несправедливы? Одному дали талант, подобный алмазу, а другого оставили простым булыжником. Все вокруг, говоря о нём, называли его «братом Фан Юаня». Дядя с тётей постоянно твердили: «Учись у своего брата!» Даже глядя на себя в зеркало, он испытывал отвращение.\n\nЭти мысли копились годами, давили на сердце тяжким камнем. С годами Фан Чжэн всё ниже опускал голову и всё больше молчал.\n\n— Волнуются... — мысленно усмехнулся Фан Юань, вспомнив дядю и тётю. Он отлично помнил, как родители его нынешнего тела погибли во время семейного задания, оставив их с братом сиротами в трёхлетнем возрасте. Дядя и тётя, прикрываясь опекой, присвоили родительское наследство и обращались с ними жестоко. Как человек, перенёсшийся из другого мира, он планировал затаиться, но жизнь заставила его проявить необычные для ребёнка «таланты». На самом деле это была лишь рассудительность зрелой души да несколько строк из знаменитых стихов эпох Тан и Сун. Но даже такое небольшое проявление поразило всех, и под давлением окружающих юный Фан Юань был вынужден принять маску холодности, чтобы защитить себя и не выдать случайно свою тайну. Со временем холодность стала его привычной манерой.\n\nНо это была не любовь, а лишь расчёт. Смешно, что младший брат так и не понял правды: он не только был обманут дядей и тётей, но и затаил обиду на старшего брата. Сейчас он казался послушным и тихим, но Фан Юань помнил: когда у брата обнаружили талант класса А и семья начала усиленно его развивать, скрытая зависть и ненависть вырвались наружу — он не раз придирался к старшему брату, пытался его унизить.\n\nЧто же касалось таланта самого Фан Юаня... Хе-хе, высшим его достижением был лишь класс В.\n\nСудьба любит шутить: близнецы, но у старшего брата талант лишь класса В, а у младшего — класса А. Десять с лишним лет старший носил славу гения, а младший оставался незаметным. Результат церемонии открытия апертуры поразил всех: положение братьев полностью перевернулось. Младший вознёсся, словно дракон, пробудившийся от сна, а старший упал, как птенец феникса. После этого — придирки младшего брата, холодные взгляды дяди и тёти, презрение сородичей.\n\nНенависть? В прошлой жизни Фан Юань ненавидел — ненавидел свою слабость, безжалостность семьи, несправедливость судьбы. Но теперь, оглядываясь на всё это с высоты пятисотлетнего опыта, он не испытывал ни злобы, ни волнения.\n\nЧего злиться? Поставь себя на их место — и можно понять и младшего брата, и дядю с тётей, и даже тех праведных врагов, что осаждали его пятьсот лет спустя. Сильный пожирает слабого, выживает приспособленный — таков этот мир. У каждого свои цели, все борются за единственную нить удачи — что ж тут непонятного в том, что они пытаются подавить друг друга?\n\nПятьсот лет научили его видеть истину. В его сердце остался лишь Великий Путь Бессмертия. Если кто-то встанет у него на пути — неважно кто, — это будет битва не на жизнь, а на смерть.\n\nСлишком велики были его амбиции. Ступив на этот путь, он обрёк себя на то, что весь мир станет его врагом, обрёк на одиночество и бесконечные кровавые испытания. Таково было его прозрение, выкованное пятьюстами годами жизни.\n\n«Месть не входит в мои планы, а на пути зла нет места компромиссу». Подумав так, Фан Юань невольно усмехнулся. Он обернулся к младшему брату, бросил на него мимолётный взгляд и сказал:\n\n— Уходи.\n\nФан Чжэн вздрогнул: взгляд брата показался ему острым, как ледяной клинок, пронзающим душу насквозь. Под таким взглядом он чувствовал себя голым в снежной пустыне — ни одной тайны не утаить.\n\n— Тогда до завтра, брат, — не смея больше говорить, Фан Чжэн медленно прикрыл дверь и тихо удалился.", "disposition": "ok"}
{"run": "rerun2-mistral", "chapter": 3, "chunk_idx": 0, "members": [0, 1], "heading": "Глава 3", "source": "请一边玩蛋去\n　　邦、邦邦，邦、邦邦。\n　　巡游的更夫，敲着有节奏的梆子。\n　　声音传入高脚吊楼，方源睁开干涩的眼皮，心中暗道：“是五更天了。”\n　　昨夜躺在床上思索了很久，计划安排了一大堆，算起来只睡了一个时辰多丁点。\n　　这个身体还没有开始修行，精力并不旺盛，因此一阵阵的疲累困乏之意，仍旧笼罩着身心。\n　　不过五百多年的经历，早就打造了方源钢铁般深沉的毅志。这点嗜睡之意，根本就算不了什么。\n　　当即便推开身上的薄丝被褥，干净利落地起了身。\n　　推开窗户，春雨已经停了。\n　　混合着泥土、树木和野花的香味的清新湿气，顿时扑面而来。方源顿感头脑一清，昏沉的睡意被驱除了干净。\n　　此时太阳还未升起，天空蓝的深沉，似暗似亮。\n　　放眼望去，用绿竹和树木搭建的高脚吊楼，和群山相衬着，一片幽静苍绿之色。\n　　高脚吊楼至少有两层，是山民居住屋的特有结构。因为山上崎岖不平，因此一楼是巨大的木桩，二楼才是人的居所。\n　　方源和弟弟方正是住在二楼。\n　　“方源少爷，您醒了。奴家这就上楼来，伺候您洗漱。”就在此刻，楼下传来一个少女的声音。\n　　方源低头一看，是自己的贴身丫鬟沈翠。\n　　她姿容只能算上中等，但打扮得好，穿着一身绿衫，长袖长裤，脚下是绣花鞋，黑发上还有一个珍珠簪子，全身上下都散发出青春的活力。\n　　她欢喜地望了一眼方源，端着一盆水，蹬蹬蹬的就上了楼。\n　　水是调好的温水，用来洗脸。漱口则用柳条沾着雪盐，能净齿白牙。\n　　沈翠温柔的伺候着，脸上带着笑颜，眉目含春。而后又为方源穿衣结扣，在这过程中时不时地用丰满的胸脯蹭方源的胳膊，或者后背。\n　　方源面无表情，心如止水。\n　　这个丫鬟不仅是舅父舅母的眼线，而且爱慕虚荣，性情薄凉。上一世曾被其蒙蔽，到了开窍大典之后，自己地位一落千丈，她顿时就翻了脸，没少给过自己白眼。\n　　方正来的时候，正看到沈翠为方源抚平胸口衣衫上的褶皱，眼中不由地闪过一丝羡慕嫉妒的光。\n　　这些年跟着哥哥一起生活，受方源的照顾，他也有个奴仆伺候着。不过却不是沈翠这样的年轻丫鬟，而是个体型肥肿的老妈子。\n　　“若是哪天，沈翠能伺候我这样，该是什么滋味？”方正心中有些想，又有些不敢想。\n　　舅母舅父偏爱方源，这是府上众所周知的事情。\n　　本来他都没有奴仆伺候，还是方源主动为方正要求来的。\n　　虽说有着主仆的身份区别，但是平日里方正也不敢小瞧这个沈翠。皆因沈翠的母亲，就是舅母身边的沈嬷嬷，也是整个府里的管家，深受舅母之信任，有着不小的权柄。\n　　“好了，不用收拾了。”方源不耐地拂开沈翠的柔软小手，衣衫早就平整，沈翠更多的是在引诱。\n　　对她来讲，自己前途光明，甲等资质的可能性极大，若是能成为方源的侧室，就能从奴转为主，可谓一步登天。\n　　上一世方源被蒙蔽过，甚至喜欢上这个婢女。重生之后却是洞若观火，心冷似霜。\n　　“你退下罢。”方源看也不看沈翠，整理着自己的袖口。\n　　沈翠微微撅嘴，为方源今日的不解风情感到有些奇怪和委屈。想要说什么撒娇的话，但是被方源若有若无的莫名气质震慑着，张口几次，最终说了声“是”，乖乖地退下。\n　　“你准备好了？”方源看向方正。\n　　弟弟呆呆地站在门口，低下头看着自己的脚尖，轻轻地嗯了一声。\n　　他其实四更时就醒了，紧张的睡不着，偷偷起床早早就准备好了，两个眼圈都是黑的。\n　　方源点点头，弟弟心中的想法，在前世他并不清楚，不过今生他又怎么不明白？\n　　但此时点破毫无意义，淡淡地吩咐着：“那就走吧。”\n　　于是兄弟俩就走出了居所，一路上，碰到不少的同龄人，三三两两的，显然有着相同的目的地。\n　　“你们看，那是方家两兄弟。”小耳边传来小心翼翼的议论声。\n　　“前面走着的就是那个方源，就是那个作诗的方源。”有人强调着。\n　　“原来是他呀，面无表情、旁若无人的样子，果真和传闻中一样拽。”有人语气酸酸，带着嫉妒和羡慕。\n　　“哼，你要是能像他一样，你也可以这样拽！”有人冷哼着这样回答，隐藏着一种不满。\n　　方正面无表情地听着，这样的议论声他早已习惯了。\n　　他低着头，跟在哥哥的身后，默默走着。\n　　此时天边已经亮起晨光，方源的影子就投在他的脸上。\n　　朝阳在渐渐升起，但是方正却忽然觉得，自己正走向黑暗。\n\n这个黑暗来源于他的哥哥，也许这一辈子，自己都不能挣脱哥哥笼罩自己的巨大阴影。\n　　他感到胸口传来一阵阵的压抑，甚至是呼吸不畅，这该死的感觉让他甚至联想到“窒息”这个词！\n　　“哼，这样的议论，果真是木秀于林风必催之。”听着耳边的议论声，方源心中冷笑着。\n　　难怪在测出自己的丙等资质后，会四面环敌，很长一段时间都受着苛刻、白眼、冷遇。\n　　身后弟弟方正越来越沉闷的喘息声，他也尽收耳底。\n　　前世没有察觉到的，今生则是明察秋毫。\n　　这都是五百年人生经历带来的敏锐洞察力。\n　　他忽然想到舅父舅母，真是有些手段。给自己配了沈翠来贴身监控，给弟弟配的老嬷嬷。其实还有其他生活细节上的差别待遇。\n　　这都是有意为之，就是要挑起弟弟心中的不平之气，挑拨和自己的兄弟情谊。\n　　世人皆不患寡，而患不均。\n　　前世自己经历太少，弟弟又太傻太天真，被舅父舅母挑拨成功。\n　　重生以来，眼看着就要开窍大典，局面看似积重难返，但是以方源魔道巨擘的手段和智慧，也不是不可以改变。\n　　这弟弟完全可以镇压收服，沈翠一个小小的丫头片子，更能提早收入后宫。还有舅父舅母、族长家老，敲打他们至少有数百种方案。\n　　“但是，我却不想这么做呀……”方源在心中悠然一叹。\n　　就算是亲弟弟又如何，没有亲情可言，只是个外人罢了，舍了也就舍了。\n　　就算是沈翠长得再漂亮又如何，没有爱和忠心，不过是一具肉体。收入后宫？她还不配。\n　　就算是舅父舅母，族长家老又如何，都是生命中的过客，何必费尽心机，耗散精力，来敲打这些路人？\n　　呵呵。\n　　只要不阻碍我赶路，那就一边玩自己的蛋去，踩都不屑踩。", "draft": "— Тук-тук-тук, тук-тук-тук.\n\nНочной сторож простучал в размеренном ритме деревянной колотушкой.\n\nЗвук проник в свайный дом. Фан Юань открыл пересохшие веки и подумал про себя: «Пятая стража».\n\nВчера он долго лежал в постели, обдумывая планы, которых набралась целая куча; выходит, что поспал он всего чуть больше одного «шичэня»{1}. Тело этого юноши ещё не начало культивацию, сил было мало, и усталость с сонливостью по-прежнему наваливались на душу и тело.\n\nНо более пятисот лет жизни давно выковали в Фан Юане стальную волю. Эта лёгкая тяга ко сну была сущей ерундой.\n\nНе медля ни мгновения, он откинул тонкое шёлковое одеяло и быстро встал.\n\nРаспахнул окно — весенний дождь уже кончился. В лицо сразу пахнуло свежей сыростью, смешанной с запахами земли, деревьев и полевых цветов. Фан Юань почувствовал, как прояснилась голова, а сонная одурь рассеялась без следа.\n\nСолнце ещё не взошло. Небо было глубоким синим, на границе тьмы и света.\n\nВзгляд скользил по свайным домам, построенным из зелёного бамбука и дерева; в окружении горных хребтов они казались тихими, тёмно-зелёными.\n\nСвайный дом — не меньше двух этажей, это отличительная черта жилья горных жителей. Из-за неровной каменистой земли первый этаж представлял собой массивные сваи, а второй — уже собственно человеческое жильё.\n\nФан Юань и его младший брат Фан Чжэн жили на втором этаже.\n\n— Молодой господин Фан Юань, вы проснулись. Я сейчас поднимусь и помогу вам умыться. — В этот момент снизу донёсся девичий голос.\n\nФан Юань опустил взгляд и увидел свою личную служанку Шэнь Цуй.\n\nВнешность у неё была лишь средняя, но одета она была хорошо: зелёная кофта с длинными рукавами и штаны, на ногах — вышитые туфельки, а в чёрных волосах — шпилька с жемчужиной. От всего её облика веяло юной жизнерадостностью.\n\nОна радостно взглянула на Фан Юаня, подхватила таз с водой и быстро, топая, поднялась наверх.\n\nВода была тёплой, в самый раз для умывания. Для полоскания рта — ивовый прутик, обмакнутый в снежную соль, чтобы чистить зубы и отбеливать их.\n\nШэнь Цуй нежно прислуживала ему, улыбаясь, с весенним томлением во взгляде. Потом она принялась одевать Фан Юаня, застёгивать пуговицы, и в процессе то и дело тёрлась пышной грудью о его руку или спину.\n\nФан Юань хранил бесстрастное лицо, в душе — полное спокойствие.\n\nЭта служанка была не только глазами и ушами дяди с тётей, но и тщеславной, с холодным нравом. В прошлой жизни он дал себя одурачить и даже успел полюбить эту девушку. Но после церемонии открытия апертуры его положение резко упало, она тут же переменилась и не раз смотрела на него с презрением.\n\nКогда пришёл Фан Чжэн, он как раз застал момент, как Шэнь Цуй разглаживает складки на груди Фан Юаня. В его глазах промелькнула зависть и ревность.\n\nСколько лет он жил вместе с братом, тот всегда заботился о нём; у Фан Чжэна тоже был слуга, но не такая юная служанка, как Шэнь Цуй, а тучная старая нянька.\n\n«Если бы когда-нибудь и мной Шэнь Цуй прислуживала так же... каково бы это было?» — думал Фан Чжэн, и в мыслях этих он колебался, не решаясь додумать.\n\nТётя и дядя благоволили к Фан Юаню — это было известно во всей усадьбе.\n\nИзначально у Фан Чжэна вообще не было слуг, это Фан Юань сам попросил, чтобы и брату выделили прислугу.\n\nХотя разница в статусе хозяина и слуги была очевидна, Фан Чжэн в обычные дни не осмеливался задирать нос перед Шэнь Цуй. Всё потому, что её мать, матушка Шэнь, была приближённой тёти, управляющей всей усадьбой, пользовалась большим доверием и обладала немалой властью.\n\n— Ладно, не надо больше прибираться. — Фан Юань с пренебрежением отстранил мягкую руку Шэнь Цуй. Одежда уже была расправлена, она больше соблазняла.\n\nДля неё он был человеком с блестящим будущим, с огромной вероятностью таланта класса А. Если бы она стала наложницей Фан Юаня, то из рабыни превратилась бы в госпожу, одним махом взлетев наверх.\n\nВ прошлой жизни Фан Юань дал себя ослепить и даже полюбил эту служанку. Но после перерождения он видел всё как на ладони, а сердце его было холоднее инея.\n\n— Ступай. — Фан Юань даже не взглянул на Шэнь Цуй, оправляя манжеты.\n\nШэнь Цуй слегка надула губы: ей показалось странным и обидным, что господин сегодня так бесчувственен. Она хотела было сказать что-то капризное, но её останавливала какая-то смутная аура Фан Юаня, от которой она робела. Несколько раз открывала рот, но в конце концов сказала: «Слушаюсь», — и послушно удалилась.\n\n— Ты готов? — Фан Юань посмотрел на Фан Чжэна.\n\nМладший брат стоял как вкопанный в дверях, опустив голову и глядя себе на носки. Он тихо хмыкнул в ответ.\n\nНа самом деле он проснулся ещё в четвёртую стражу, не мог уснуть от волнения, заранее приготовился и встал потихоньку; под глазами у него залегли тёмные круги.\n\nФан Юань кивнул. О том, что творилось в душе брата в прошлой жизни, он не знал, но в этой — как не понять?\n\nОднако прояснять это сейчас не имело смысла, и он просто бросил:\n\n— Тогда пошли.\n\nОба брата вышли из жилища. По дороге им то и дело встречались сверстники, которые шли по двое-трое — очевидно, с той же целью.\n\n— Глядите, это братья Фан. — До ушей донеслись осторожные перешёптывания.\n\n— Впереди идёт тот самый Фан Юань, который сочинял стихи, — подчеркнул кто-то.\n\n— А, так это он. Выражение лица бесстрастное, на других — ноль внимания. И правда такой же крутой, как о нём говорят, — произнёс кто-то с кислой ноткой, смесью зависти и восхищения.\n\n— Хм! Если бы ты мог быть таким, как он, ты бы тоже был крутым! — ответил кто-то с холодком, в голосе слышалось недовольство.\n\nФан Чжэн слушал бесстрастно, он уже привык к таким пересудам.\n\nОпустив голову, он молча шёл за братом.\n\nНа горизонте уже загорался утренний свет. Тень Фан Юаня падала на его лицо.\n\nСолнце постепенно поднималось, но Фан Чжэну вдруг показалось, что он идёт прямо во тьму.\n\n{1} Шичэнь (時辰) — единица времени в Древнем Китае, равная двум современным часам. (Примеч. пер.)\n\nЭта тьма исходила от его старшего брата. Быть может, за всю свою жизнь он так и не сможет вырваться из огромной тени, которую на него набрасывал брат.\n\nОн чувствовал нарастающее давление в груди, даже дыхание перехватывало. Это проклятое ощущение заставляло его вспомнить слово «удушье»!\n\n— Хм, такие пересуды — поистине, выдающееся дерево в лесу первым встречает ветер. — Слушая шёпот вокруг, Фан Юань холодно усмехнулся в душе.\n\nНеудивительно, что после того, как у него обнаружили талант класса В, он оказался окружён врагами и долгое время терпел придирки, пренебрежение и холодный приём.\n\nОн также отчётливо слышал всё более тяжёлое дыхание младшего брата Фан Чжэня за спиной.\n\nТо, чего он не замечал в прошлой жизни, в этой он видел с предельной ясностью.\n\nВсё это была острая проницательность, принесённая пятьюстами годами жизненного опыта.\n\nОн вдруг подумал о дяде и тёте — они действительно умелы. Ему приставили Шэнь Цуй для личного надзора, а младшему брату — старую няню. На самом деле были и другие различия в бытовых мелочах.\n\nВсё это делалось намеренно, чтобы разжечь в младшем брате чувство несправедливости и посеять рознь между ними.\n\nЛюди страшатся не скудости, а неравенства.\n\nВ прошлой жизни у самого было мало опыта, а брат был слишком глуп и наивен, так что дяде с тётей удалось их рассорить.\n\nС момента перерождения, когда вот-вот должна была состояться церемония открытия апертуры, ситуация казалась безнадёжно запутанной, но с мастерством и мудростью Фан Юаня, демонического гиганта, её можно было изменить.\n\nЭтого брата можно было полностью подчинить и взять под контроль, Шэнь Цуй, простая девчонка, тем более могла быть взята в гарем. Что касается дяди с тётей, главы клана и старейшин, имелось по меньшей мере несколько сотен способов приструнить их.\n\n— Но я не хочу так поступать… — Фан Юань с лёгким вздохом подумал в душе.\n\nПусть даже родной брат — и что с того? Родственных чувств нет, он просто чужой. Отказаться — так отказаться.\n\nПусть даже Шэнь Цуй как угодно красива — и что с того? Без любви и верности она лишь тело. В гарем? Она недостойна.\n\nПусть даже дядя с тётей, глава клана, старейшины — что с того? Все они лишь прохожие в жизни. Зачем прилагать столько усилий, тратить энергию, чтобы приструнить этих случайных встречных?\n\nХе-хе.\n\nЕсли они не мешают мне на моём пути, пусть играют сами с собой в свои яйца — я даже не сочту нужным наступить на них.", "final": "Тук-тук, тук-тук-тук — размеренно отбивал ночной сторож деревянной колотушкой.\n\nЗвук проник в дом на сваях. Фан Юань открыл пересохшие веки и подумал: «Пятая стража».\n\nВчера он долго лежал без сна, обдумывая планы, которых накопилось немало, и в итоге проспал всего чуть больше двух часов. Тело ещё не приступило к культивации, сил не хватало, и усталость с сонливостью по-прежнему давили на душу и тело.\n\nОднако пятьсот лет жизни давно закалили в нём стальную волю. Такая малость, как желание спать, не могла его остановить.\n\nОн тут же откинул тонкое шёлковое одеяло и встал, не теряя ни секунды.\n\nОткрыв окно, обнаружил, что весенний дождь уже закончился. В лицо пахнуло свежестью — смесью запахов земли, деревьев и полевых цветов. Голова прояснилась, сонливость как рукой сняло.\n\nСолнце ещё не взошло. Небо было глубокого синего цвета, на границе сумерек и рассвета.\n\nВзгляд скользил по домам на сваях, построенным из зелёного бамбука и дерева. На фоне гор они казались тихими и тёмно-зелёными.\n\nДома на сваях — не менее двух этажей — были характерной чертой жилищ горцев. Из-за неровной каменистой местности первый этаж представлял собой массивные опоры, а второй — уже жилые помещения.\n\nФан Юань и его младший брат Фан Чжэн жили на втором этаже.\n\n— Молодой господин Фан Юань, вы проснулись? Я сейчас поднимусь, помогу умыться, — донесся снизу девичий голос.\n\nФан Юань опустил взгляд и увидел свою личную служанку Шэнь Цуй.\n\nВнешность у неё была средняя, но одета она была со вкусом: зелёное платье с длинными рукавами, штаны, на ногах — вышитые туфельки, в чёрных волосах — жемчужная шпилька. Всё в ней дышало юной жизнерадостностью.\n\nОна радостно взглянула на Фан Юаня, подхватила таз с водой и быстро поднялась по лестнице, стуча каблучками.\n\nВода была тёплой, подходила для умывания. Для полоскания рта использовали ивовый прутик, обмакнутый в снежную соль, — это очищало и отбелило зубы.\n\nШэнь Цуй нежно прислуживала ему, улыбаясь, с томлением во взгляде. Затем принялась одевать Фан Юаня, застёгивая пуговицы, и то и дело прижималась пышной грудью к его руке или спине.\n\nФан Юань оставался бесстрастным, в душе царило полное спокойствие.\n\nЭта служанка была не только глазами и ушами дяди с тётей, но и тщеславной, с холодным нравом. В прошлой жизни она сумела его обмануть, и он даже успел влюбиться в неё. Но после церемонии открытия апертуры его положение резко упало, и она тут же отвернулась, не раз бросая на него презрительные взгляды.\n\nФан Чжэн как раз вошёл в тот момент, когда Шэнь Цуй разглаживала складки на груди Фан Юаня. В его глазах мелькнула зависть.\n\nСколько лет он жил с братом, который всегда о нём заботился. У Фан Чжэна тоже был слуга, но не юная служанка, как у брата, а тучная старая нянька.\n\n«Интересно, каково это — если бы Шэнь Цуй прислуживала мне так же?» — думал Фан Чжэн, но тут же отгонял эту мысль, не решаясь додумать до конца.\n\nТётя и дядя явно благоволили Фан Юаню — это было известно всем в усадьбе.\n\nИзначально у Фан Чжэна вообще не было слуг, и только благодаря просьбе Фан Юаня ему выделили прислугу.\n\nХотя между хозяином и слугой была явная разница в статусе, Фан Чжэн в обычной жизни не смел относиться к Шэнь Цуй свысока. Всё потому, что её мать, матушка Шэнь, была правой рукой тёти, управляющей всей усадьбой, пользовалась её доверием и обладала немалым влиянием.\n\n— Хватит, не нужно больше прибираться, — нетерпеливо отстранил Фан Юань мягкую руку Шэнь Цуй.\n\nОдежда уже была расправлена, а она продолжала соблазнять.\n\nДля неё он был человеком с блестящим будущим, с высокими шансами на талант класса А. Если бы она стала его наложницей, то из служанки превратилась бы в госпожу, совершив головокружительный взлёт.\n\nВ прошлой жизни Фан Юань дал себя ослепить и даже полюбил эту девушку. Но после перерождения он видел всё насквозь, а сердце его было холоднее льда.\n\n— Можешь идти, — бросил он, даже не взглянув на Шэнь Цуй, поправляя манжеты.\n\nШэнь Цуй чуть надула губы — сегодняшняя холодность господина показалась ей странной и обидной. Она хотела было сказать что-то капризное, но смутная аура Фан Юаня сдерживала её. Несколько раз открывала рот, но в итоге лишь тихо произнесла: «Слушаюсь», — и покорно удалилась.\n\n— Ты готов? — спросил Фан Юань у брата.\n\nФан Чжэн стоял в дверях, опустив голову и глядя на носки своих туфель. Он тихо хмыкнул в ответ.\n\nНа самом деле он проснулся ещё в четвёртую стражу, не мог уснуть от волнения, встал пораньше и уже всё приготовил. Под глазами залегли тёмные круги.\n\nФан Юань кивнул. В прошлой жизни он не знал, что творилось в душе брата, но теперь всё понимал.\n\nВпрочем, сейчас это не имело значения. Он лишь коротко бросил:\n\n— Тогда пошли.\n\nБратья вышли из дома. По дороге им то и дело попадались сверстники, шедшие небольшими группами — очевидно, с той же целью.\n\n— Смотрите, это братья Фан, — донеслись до них осторожные перешёптывания.\n\n— Впереди идёт тот самый Фан Юань, который стихи сочиняет, — уточнил кто-то.\n\n— А, так это он. Лицо каменное, на других ноль внимания. И правда такой же надменный, как о нём говорят, — с кислинкой в голосе произнёс кто-то, смешивая зависть с восхищением.\n\n— Хм! Если бы ты был таким, как он, тоже бы зазнавался! — ответил другой с явным недовольством.\n\nФан Чжэн слушал всё это бесстрастно — он уже привык к таким разговорам.\n\nОпустив голову, он молча шёл за братом.\n\nНа горизонте уже разгорался утренний свет, и тень Фан Юаня падала на его лицо.\n\nСолнце постепенно поднималось, но Фан Чжэну вдруг показалось, что он идёт прямо во тьму.\n\nЭта тьма исходила от старшего брата. Возможно, всю жизнь ему не выбраться из огромной тени, которую тот на него отбрасывал.\n\nОн чувствовал, как в груди нарастает давление, даже дышать становилось тяжело. Это проклятое ощущение напоминало удушье.\n\n— Хм, такие пересуды — неудивительно, что выдающееся дерево в лесу первым встречает ветер, — холодно усмехнулся про себя Фан Юань.\n\nНе зря после того, как у него обнаружили талант класса В, он оказался в окружении врагов и долгое время терпел придирки, пренебрежение и холодное отношение.\n\nОн отчётливо слышал, как за спиной всё тяжелее дышит младший брат.\n\nТо, чего он не замечал в прошлой жизни, теперь видел с предельной ясностью — всё благодаря остроте восприятия, выкованной пятьюстами годами опыта.\n\nВдруг он подумал о дяде и тёте — они действительно умели плести интриги. Ему приставили Шэнь Цуй для личного надзора, а брату — старую няньку. Да и в быту были другие различия, всё это делалось намеренно, чтобы разжечь в младшем брате чувство несправедливости и посеять рознь между ними.\n\nЛюди боятся не бедности, а неравенства.\n\nВ прошлой жизни у него самого было мало опыта, а брат был слишком наивен, так что дяде и тёте удалось их рассорить.\n\nС момента перерождения, когда вот-вот должна была состояться церемония открытия апертуры, ситуация казалась безнадёжно запутанной. Но с мастерством и мудростью Фан Юаня, демонического гиганта, её можно было изменить.\n\nЭтого брата можно было полностью подчинить, Шэнь Цуй, простую служанку, и подавно взять в гарем. Что касается дяди и тёти, главы клана и старейшин — имелось не меньше сотни способов их приструнить.\n\n— Но я не хочу так поступать… — с лёгким вздохом подумал Фан Юань.\n\nЧто с того, что брат родной? Родственных чувств нет, он просто чужой. Отказаться — так отказаться.\n\nЧто с того, что Шэнь Цуй красива? Без любви и верности она лишь тело. В гарем? Она недостойна.\n\nЧто с того, что дядя и тётя, глава клана и старейшины? Все они лишь прохожие в жизни. Зачем тратить силы и энергию, чтобы приструнить этих случайных людей?\n\nХе-хе.\n\nЕсли они не мешают мне идти своей дорогой — пусть играют в свои игры. Я даже наступать на них не стану.", "disposition": "ok"}
{"run": "rerun2-mistral", "chapter": 4, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "Глава 4", "source": "古月方源！\n　　朝阳升起来，霞光烂漫。\n　　山雾不是很浓，被利剑般的阳光轻易洞穿。\n　　一百多位十五岁的少年，此刻汇集在家主阁前。\n　　家主阁就处在山寨的正中央，高达五层，飞檐翘角，重兵把守。阁前就是广场，阁内供奉着古月先人的牌位。每代族长也都生活起居在这里面，每逢重大典礼，或者有突发大事，也会在这里召集家老们商讨议论。这是整个山寨的权利中枢。\n　　“很好，都准时来了。今天是开窍大典，是你们人生的重大转折点。闲话不多说了，随我来吧。”负责此行的，是学堂家老。他须发皆白，精神矍铄地领着少年们进入家主阁。\n　　不过却没有上楼，而是通过一层大堂的入口，往下走。\n　　顺着打造好的石梯，就进入地下溶洞。\n　　少年们纷纷发出惊叹之声。地下溶洞美轮美奂，钟乳石散发着赤橙黄绿青蓝紫七色光华，这光彩映照在少年们的脸上，霓虹般绚烂。\n　　方源混杂在人群中央，静静地审视这一切，心中暗暗思量：“数百年前，古月一族从中土迁徙到南疆，在这青茅山驻扎下来。就是看中了这里地下溶洞的一口灵泉。这灵泉产出大量元石，可以说是古月山寨的根基。”\n　　行了数百步，却是越来越暗，并且依稀听到了水声。\n　　转过转角，一条宽三丈有余的地下河，就展现在众人眼前。\n　　此地钟乳石的彩光，已经彻底消失了。\n　　但是黑暗中，河水却散发着淡淡的幽蓝之光，好像是夜空中的星河。\n　　河水从溶洞的黑暗深处流淌过来，清澈无比，甚至可以看到里面的游鱼，水草，以及河底的沙石。\n　　在河的对岸，是一片花海。\n　　这是古月一族有意栽培的月兰花，花瓣如月牙，呈现出清丽淡雅的蓝粉色。花茎如玉，花心闪耀着，好像是珍珠在光下的折射出来的温润光华。\n　　乍一眼看上去，在黑暗的背景中，河畔花海就好像是一大片的蓝绿地毯，点缀着数不清的珍珠。\n　　“月兰花，是很多蛊虫的食材。这片花海，可以说是家族最大的培养基地了。”方源对此心知肚明。\n　　“好美。”\n　　“真是漂亮呀。”\n　　少年们算是开了眼界，一个个双眼放光，既兴奋又紧张。\n　　“好了，下面听我报名，叫到的人穿过这河，到对岸去。能走多远，就走多远，当然越远越好。都听清楚了吗？”家老此刻说着。\n　　“清楚了。”少年们纷纷应是。其实来之前，都听家人或者前辈们讲过，知道走的越远，代表资质越好，日后的成就也就越大。\n　　“古月陈博。”家老拿着名单点出第一人。\n　　河水虽宽却并不深，只及少年膝盖。陈博一脸的严肃，踏上河畔花海。\n　　顿时他就感觉到一股隐形的压力，好像面前有一面看不见的墙，在阻挡他前进。\n　　正举步维艰之时，脚畔的花海中忽然浮起一蓬光点，光点很稀薄，呈现素白之色。\n　　光辉向陈博汇集过去，并投入到他的体内。\n　　陈博瞬间感觉到压力剧减。那堵无形的墙壁，忽然变得柔软起来。\n　　他咬牙用力向前走，硬生生的挤进去。走了三步之后，前方的压力又大增，一如之前如墙壁一样，不能再进分毫。\n　　见到此景，家老一叹，当场一边记录，一边道：“古月陈博，三步，没有蛊师资质。下一个，古月藻榭。”\n　　陈博脸色顿时苍白，咬着牙，穿过河水，回到原处。没有资质，今后就只能作为一个凡人活着，在家族中也只能是最底层的地位。\n　　他身躯摇摇欲坠，打击太大了，等于是扼杀了一生的希望。\n　　很多人都向他投来怜悯的目光，更多的人则关注着第二位登上彼岸的少年。\n　　可惜这个少年，也只能前进四步，同样没有资质。\n　　并非所有人都有修行的资质，一般而言，十个人中有五人能修行，就已经不错了。在古月家族里，这个比例还要高一些，达到六人的程度。\n　　这是因为古月先祖，也就是一代族长，是一位大名鼎鼎的传奇强者，因为修行的缘故导致他的血脉中隐藏着承载力量的基因。古月族人因为有着他的血脉，因此资质普遍较高。\n　　连续两个没有资质的情况，让暗中关注的其他家老们都脸色难看起来，就是老成持重的古月族长，也微微蹙眉。\n　　就在这时，学堂家老喊出第三个名字：“古月漠北。”\n　　“在！”一个身穿麻布衣衫的马脸少年，轻喝一声，越众而出。\n　　他身材高大，比同龄人要粗壮得多，透着一丝彪悍气息。\n　　三两步过了河，踏上对岸。\n　　十步，二十步，三十步，陆续有微光投入到他的体内。\n　　一直走到三十六步，终于走不动了。", "draft": "第四节:古月方源!\n\nВзошло утреннее солнце, заиграли алые облака.\n\nГорный туман стоял не очень густой, его легко пронзали лучи, подобные острым мечам.\n\nСотня с лишним пятнадцатилетних юношей и девушек собрались сейчас перед Залом главы клана.\n\nЗал главы клана находился в самом центре деревни, имел пять этажей, загнутые вверх карнизы и строгую охрану. Перед залом была площадь, внутри возносились поминальные таблички предков рода Гуюэ. Здесь же жил и работал каждый глава клана. Во время важных церемоний или при внезапных происшествиях здесь собирали старейшин на совет. Это был центр власти всей деревни.\n\n— Отлично, все пришли вовремя. Сегодня — Церемония открытия апертуры, важный поворотный момент в вашей жизни. Не буду тратить время на пустые речи. Следуйте за мной. — Ответственным за это мероприятие был старейшина школы. С белыми волосами и бровями, бодрый и энергичный, он повёл юношей в Зал главы клана.\n\nОднако они пошли не наверх, а через вход на первом этаже спустились вниз.\n\nПо вырубленным каменным ступеням они вошли в подземный грот.\n\nЮноши один за другим издавали возгласы восхищения. Подземный грот был великолепен: сталактиты излучали семицветное сияние — красное, оранжевое, жёлтое, зелёное, голубое, синее, фиолетовое. Этот свет отражался на лицах юношей, переливаясь, словно радуга.\n\nФан Юань, затерянный в толпе, молча наблюдал за всем этим, размышляя про себя: «Несколько сотен лет назад клан Гуюэ переселился из Центральных земель в Южные земли и обосновался у горы Цинмао. Всё из-за того, что здесь, в подземном гроте, оказался духовный источник. Этот источник даёт огромное количество первобытных камней, можно сказать, что он — основа деревни Гуюэ».\n\nПройдя несколько сотен шагов, стало всё темнее, и вдали послышался шум воды.\n\nПовернув за угол, перед взорами предстала подземная река шириной более трёх чжанов.\n\nРазноцветное свечение сталактитов здесь уже полностью исчезло.\n\nНо в темноте вода реки излучала слабый голубоватый свет, словно Млечный Путь в ночном небе.\n\nРека текла из тёмных глубин грота, вода была кристально чистой, так что можно было разглядеть плавающих рыб, водоросли и песок с камнями на дне.\n\nНа противоположном берегу простиралось море цветов.\n\nЭто были лунные орхидеи, специально выращенные кланом Гуюэ. Лепестки, похожие на полумесяцы, имели нежный голубовато-розовый цвет. Стебли напоминали нефрит, а сердцевины цветов сияли, словно жемчуг, преломляющий мягкий свет.\n\nС первого взгляда в темноте этот цветущий берег казался огромным голубо-зелёным ковром, усыпанным бесчисленными жемчужинами.\n\n«Лунная орхидея — корм для многих гу-червей. Это цветочное море можно считать крупнейшей культивационной базой клана», — хорошо знал Фан Юань.\n\n— Как красиво.\n\n— Правда, великолепно.\n\nЮноши расширили кругозор, глаза их горели, они были одновременно и взволнованы, и напряжены.\n\n— Ладно, сейчас я буду называть имена. Тот, кого назовут, переходит реку на тот берег. Идите так далеко, как сможете. Чем дальше, тем лучше. Все поняли? — заговорил старейшина.\n\n— Поняли. — Юноши дружно ответили. На самом деле ещё до прихода они слышали от родных или старших, что чем дальше пройдёшь, тем выше твой талант и тем больших успехов достигнешь в будущем.\n\n— Гуюэ Чэнь Бо. — Старейшина назвал первого по списку.\n\nРека хоть и широкая, но неглубокая, доходила лишь до колен юношей. Чэнь Бо с серьёзным лицом ступил на цветущий берег.\n\nТут же он ощутил невидимое давление, словно перед ним возникла незримая стена, мешающая продвижению.\n\nКогда он с трудом переставлял ноги, у его ног среди цветов вдруг поднялся рой светящихся точек, очень редких, белого цвета.\n\nСияние устремилось к Чэнь Бо и впиталось в его тело.\n\nЧэнь Бо мгновенно почувствовал, что давление резко ослабло. Та невидимая стена вдруг стала мягче.\n\nОн, стиснув зубы, изо всех сил шагнул вперёд, с трудом протискиваясь. Сделав три шага, снова почувствовал резкое усиление давления, опять как стена, не пропускающая ни на шаг.\n\nУвидев это, старейшина вздохнул, тут же записывая и говоря:\n\n— Гуюэ Чэнь Бо, три шага. Не обладает талантом гу-мастера. Следующий — Гуюэ Цзаосе.\n\nЛицо Чэнь Бо мгновенно побледнело. Стиснув зубы, он перешёл реку обратно на исходный берег. Нет таланта — значит, в будущем он сможет жить только как смертный, занимая самое низкое положение в клане.\n\nЕго тело шаталось — удар был слишком силён, словно разом перечеркнул все надежды на жизнь.\n\nМногие бросали на него сочувственные взгляды, но ещё больше людей следили за вторым юношей, ступившим на тот берег.\n\nУвы, этот юноша смог пройти лишь четыре шага — тоже без таланта.\n\nНе все обладают талантом к культивации. Как правило, если из десяти человек пятеро способны культивировать — это уже хорошо. В клане Гуюэ это соотношение несколько выше, достигает шести человек.\n\nПричина в том, что предок Гуюэ, он же первый глава клана, был прославленным легендарным силачом. Из-за культивации в его крови скрывались гены, несущие силу. Поскольку члены клана Гуюэ унаследовали его кровь, их таланты в целом выше.\n\nДва подряд случая отсутствия таланта заставили других старейшин, наблюдавших за происходящим скрытно, помрачнеть лицами. Даже глава клана Гуюэ, старый и опытный, слегка нахмурился.\n\nТут старейшина школы выкрикнул третье имя:\n\n— Гуюэ Мобэй.\n\n— Здесь! — лёгким выкриком отозвался долговязый юноша в холщовой одежде, выходя из толпы.\n\nОн был высок ростом, гораздо крепче сверстников, от него веяло дерзостью.\n\nВ два-три шага пересёк реку и ступил на тот берег.\n\nДесять шагов, двадцать шагов, тридцать шагов — в него одно за другим впитывались слабые сияния.\n\nДошёл до тридцати шести шагов и наконец не смог идти дальше.", "final": "Утреннее солнце поднялось над горой, заливая всё вокруг багряным сиянием зари.\n\nГорный туман, не слишком густой, легко рассеивался под острыми лучами, словно пронзённый клинками. Более сотни пятнадцатилетних подростков собрались перед Залом главы клана — пятиэтажным строением с загнутыми карнизами, возвышавшимся в самом центре деревни Гуюэ. Вокруг здания стояла плотная охрана, а перед ним раскинулась просторная площадь. Внутри Зала хранились поминальные таблички предков клана, здесь же жили и работали все главы клана. В дни важных церемоний или при чрезвычайных обстоятельствах здесь собирались старейшины, чтобы обсудить насущные вопросы. Это место было сердцем власти всей деревни.\n\n— Отлично, все явились вовремя, — обратился к собравшимся старейшина школы, ответственный за церемонию. Седовласый, но бодрый и энергичный, он кивнул подросткам. — Сегодня — день открытия апертуры, важнейший рубеж в вашей жизни. Не стану тратить время на долгие речи. Следуйте за мной.\n\nС этими словами он повёл их в Зал главы клана, но вместо того, чтобы подняться наверх, свернул к входу на первом этаже и начал спускаться вниз.\n\nПо вырубленным в камне ступеням они вошли в подземный грот. Подростки ахали и восхищались: сталактиты, свисавшие с потолка, переливались всеми цветами радуги — красным, оранжевым, жёлтым, зелёным, голубым, синим, фиолетовым. Их сияние отражалось на лицах юношей и девушек, окрашивая их в радужные тона.\n\nФан Юань, стоявший в толпе, молча наблюдал за происходящим. «Несколько столетий назад клан Гуюэ перебрался из Центральных земель в Южные и обосновался у горы Цинмао, — думал он. — Всё из-за подземного грота с его священным источником. Этот источник даёт огромное количество первобытных камней — основу благополучия деревни Гуюэ».\n\nПройдя несколько сотен шагов, они оказались в темноте, и вскоре до них донёсся шум воды. За очередным поворотом перед ними открылась подземная река шириной более трёх чжанов. Здесь уже не было разноцветного свечения сталактитов, но сама река излучала слабый голубоватый свет, словно Млечный Путь, струящийся в ночном небе. Вода была кристально чистой: в её глубине виднелись рыбы, водоросли и песчаное дно.\n\nНа противоположном берегу раскинулось целое море цветов — лунных орхидей, специально выращенных кланом Гуюэ. Их лепестки, похожие на полумесяцы, отливали нежным голубовато-розовым оттенком, стебли напоминали нефрит, а сердцевины сияли мягким жемчужным светом. В темноте грота цветущий берег казался огромным голубовато-зелёным ковром, усыпанным бесчисленными жемчужинами.\n\n«Лунная орхидея — корм для многих гу-червей, — знал Фан Юань. — Это цветочное поле — крупнейшая база культивации клана».\n\n— Как красиво! — воскликнул кто-то из подростков.\n\n— Да, просто великолепно, — вторили ему другие.\n\nВсе были под впечатлением, глаза горели от волнения и напряжения.\n\n— Хорошо, — заговорил старейшина. — Сейчас я буду называть имена. Тот, кого назовут, переходит реку на тот берег. Идите так далеко, как сможете, — чем дальше, тем лучше. Всё понятно?\n\n— Понятно, — хором ответили подростки. На самом деле ещё до церемонии они слышали от родных и старших, что чем дальше удастся пройти, тем выше окажется их талант и тем больших высот они смогут достичь в будущем.\n\n— Гуюэ Чэньбо, — объявил старейшина первое имя.\n\nРека, хоть и широкая, была неглубокой — вода доходила лишь до колен. Чэньбо, сохраняя серьёзное выражение лица, ступил на противоположный берег. В тот же миг он почувствовал невидимое давление, словно перед ним возникла незримая стена, мешающая движению вперёд.\n\nКогда он с трудом переставлял ноги, у его ступней среди цветов вспыхнули редкие белые огоньки. Они устремились к Чэньбо и влились в его тело. Давление тут же ослабло — незримая стена словно стала мягче. Стиснув зубы, он изо всех сил шагнул вперёд, с трудом преодолевая сопротивление. Но после трёх шагов давление вновь возросло, превратившись в непреодолимую преграду.\n\nСтарейшина вздохнул и, записывая результат, объявил:\n\n— Гуюэ Чэньбо — три шага. Нет таланта к гу-мастерству.\n\nЛицо Чэньбо побледнело. Стиснув зубы, он перешёл реку обратно. Без таланта ему суждено было остаться смертным, занять самое низкое положение в клане. Удар был слишком силён — словно разом перечеркнули все его надежды на будущее. Тело его дрожало, многие бросали на него сочувственные взгляды, но большинство следило за вторым подростком, ступившим на противоположный берег.\n\nУвы, и тот смог пройти лишь четыре шага — таланта у него тоже не оказалось.\n\nНе у всех есть способности к культивации. Обычно из десяти человек лишь пятеро могут стать гу-мастерами — это считается хорошим показателем. В клане Гуюэ этот процент выше — около шести из десяти. Всё потому, что предок Гуюэ, первый глава клана, был легендарным воином. Благодаря культивации в его крови сохранились гены, несущие силу, и все потомки клана унаследовали эту особенность.\n\nДва подряд провала заставили других старейшин, тайно наблюдавших за церемонией, помрачнеть. Даже глава клана Гуюэ, опытный и сдержанный, слегка нахмурился.\n\nВ этот момент старейшина школы назвал третье имя:\n\n— Гуюэ Мобэй!\n\n— Здесь! — звонко откликнулся долговязый подросток в холщовой одежде, выходя из толпы.\n\nОн был высоким и крепким, гораздо мощнее сверстников, в нём чувствовалась некая грубоватая сила. В два шага он пересёк реку и ступил на противоположный берег. Десять шагов, двадцать, тридцать — в него одно за другим вливались слабые сияния. Наконец, на тридцать шестом шаге он остановился, не в силах идти дальше.", "disposition": "ok"}
{"run": "rerun2-mistral", "chapter": 4, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "少年们隔岸看得目瞪口呆，学堂家老欢喜得大叫起来：“好，古月漠北，乙等资质，来这里，让我看看你的元海。”\n　　古月漠北便又回到学堂家老的身边，后者伸出手，搭在少年的肩膀，闭目凝神探查了一番，便收回手，点点头，在纸上记录起来：“古月漠北，元海六成六，可大力栽培。”\n　　这资质从上到下，分甲乙丙丁四等。\n　　一位丁等资质的少年，培养个三年，就能晋升成一转的资深蛊师，成为家族的基石。\n　　一位丙等资质的少年，培养两年，大多都能成为二转的蛊师，成为家族的中坚存在。\n　　一位乙等资质，就要呵护了。往往要作为未来的家老培养，六七年的功夫，能成为三转蛊师。\n　　至于甲等资质，哪怕出现一位，都是整个家族的幸运。要细心关照，倾斜资源，十年左右就能成为四转蛊师，到那时便能竞争族长之位！\n　　也就是说，这古月漠北只要成长起来，就是今后古月一族的家老。难怪学堂长老喜得哈哈一笑，而暗中关注的众家老们都统统舒了一口气，而后又纷纷向其中一位家老投去羡慕的目光。\n　　这家老也是一副马脸，正是古月漠北的爷爷古月漠尘。他脸上早已经荡漾起笑意，又挑衅地看了一眼自己的老对头：“怎么样，我的孙儿不差吧，古月赤练。”\n　　家老古月赤练一头红发，此时冷哼一声，并未答话，脸色阴沉得很是难看。\n　　半个时辰之后，已有一半少年踏足过花海，涌现了不少丙等、丁等的资质，当然毫无资质的占了几乎一半。\n　　“唉，血脉越来越稀薄，加上这些年来，家族也没有出现几位四转强者，来增强血脉。四代族长是唯一的五转强者，结果却和花酒行者同归于尽，没有留下血脉后裔。古月一族后辈的资质是越来越弱了。”族长深深的叹息着。\n　　就在这时，学堂家老喊道：“古月赤城。”\n　　听到这个名字，家老们纷纷看向古月赤练，这是古月赤练的孙子。\n　　古月赤城身材矮小，满脸麻子，捏着拳头，满脸出汗，显得特别的紧张。\n　　他踏上对岸，光点纷纷投入他的体内，一连走到三十六步，这才停步。\n　　“又一个乙等！”学堂家老叫喊着。\n　　少年们骚动起来，纷纷向古月赤城投来羡慕的目光。\n　　“哈哈哈，三十六步，三十六步！”古月赤练大叫着，示威地瞪着古月漠尘。\n　　这次轮到古月漠尘脸色铁青了。\n　　“古月赤城么……”人群中，方源若有所思的摩挲着下巴。\n　　记忆中，他因为在开窍大典中作弊，而受到了族中的严厉惩罚。\n　　事实上，他的资质只有丙等，但是他的爷爷古月赤练为他作假，因此有了乙等资质的假象。\n　　其实要作弊，方源心中有数十种方案，有些方案比古月赤城的更加完美。若是表现出乙等，或者甲等的资质，必然受到家族的大力栽培。\n　　但是一来，方源重生的时间太短，以他的境况难以准备作弊手段。\n　　二来，就算是作弊成功，日后修行时的速度是掩盖不住的，照样会露相。\n　　而这个古月赤城却不一样，他的爷爷就是古月赤练，是家族中权势最重的两个家老之一，能够为他遮掩。\n　　“古月赤练一直和古月漠尘敌对，这两个家老是家族中最大的两派势力。为了打压对手，他需要自己的孙子资质出众。也正是因为他在背后掩护，古月赤城才能够隐瞒一时。记忆中要不是那场意外，也不会暴露。”\n　　方源眼中闪烁着精芒，思量着该怎么利用这点来谋夺最大的利益呢？\n　　当场揭露，虽然会得到家族的一点奖赏，但是却会得罪位高权重的古月赤练，绝不可取。\n　　短时间之内，也不能敲诈勒索。因为实力太低，反而会自取其祸。\n　　正思量着，忽然听到学堂家老叫出自己的名字：“古月方源！”", "draft": "— Юноши на противоположном берегу смотрели, онемев от изумления. Школьный старейшина радостно закричал:\n\n— Отлично, Гуюэ Мобэй, класс Б. Иди сюда, дай-ка я взгляну на твоё море истинной ци.\n\nГуюэ Мобэй снова подошёл к школьному старейшине. Тот протянул руку, положил её на плечо юноши, закрыл глаза и сосредоточился, проверяя. Затем убрал руку, кивнул и записал на бумаге:\n\n— Гуюэ Мобэй, море истинной ци на шесть частей и шесть десятых. Можно усердно взращивать.\n\nЭтот класс от высшего к низшему делится на четыре категории: А, Б, В, Г.\n\nЮноша с классом Г при обучении за три года сможет повыситься до опытного гу-мастера первого ранга и стать основой клана.\n\nЮноша с классом В при обучении за два года в большинстве случаев сможет стать гу-мастером второго ранга и стать опорой клана.\n\nОбладателя класса Б нужно лелеять. Его часто готовят как будущего старейшину, и за шесть-семь лет он может стать гу-мастером третьего ранга.\n\nЧто касается класса А, даже появление одного такого — удача для всего клана. Его нужно тщательно опекать, выделять ресурсы, и примерно за десять лет он сможет стать гу-мастером четвёртого ранга, а тогда уже сможет претендовать на пост главы клана!\n\nИными словами, стоит Гуюэ Мобэю вырасти, как он станет будущим старейшиной рода Гуюэ. Неудивительно, что школьный старейшина радостно рассмеялся, а все старейшины, наблюдавшие тайком, дружно выдохнули и затем один за другим обратили завистливые взгляды к одному из старейшин.\n\nУ этого старейшины тоже было лошадиное лицо, это был дед Гуюэ Мобэя, Гуюэ Мочэнь. На его лице уже расплылась улыбка, и он бросил вызывающий взгляд на своего старого противника:\n\n— Ну что, неплохой у меня внук, а, Гуюэ Чилянь?\n\nСтарейшина Гуюэ Чилянь с красными волосами холодно фыркнул, не ответил, и лицо его потемнело от досады.\n\nСпустя час половина юношей уже ступила на цветочное море, появилось немало обладателей класса В и Г, но, конечно, почти половина не имела никакого класса.\n\n— Увы, кровная линия становится всё слабее, к тому же в последние годы в клане не появилось нескольких сильных мастеров четвёртого ранга, чтобы укрепить её. Четвёртый глава рода был единственным сильным мастером пятого ранга, но в итоге погиб вместе с Монахом Цветочного Вина, не оставив потомства. Качества молодого поколения рода Гуюэ становятся всё хуже и хуже. — Глава клана глубоко вздохнул.\n\nВ этот момент школьный старейшина выкрикнул:\n\n— Гуюэ Чичэн.\n\nУслышав это имя, старейшины один за другим посмотрели на Гуюэ Чиляня — это был внук Гуюэ Чиляня.\n\nГуюэ Чичэн был низкорослым, с рябым лицом, сжимал кулаки, весь в поту, выглядел особенно напряжённым. Он ступил на противоположный берег, светящиеся точки одна за другой входили в его тело, и он прошёл тридцать шесть шагов, после чего остановился.\n\n— Ещё один класса Б! — закричал школьный старейшина.\n\nЮноши заволновались и один за другим бросили на Гуюэ Чичэня завистливые взгляды.\n\n— Ха-ха-ха, тридцать шесть шагов, тридцать шесть шагов! — закричал Гуюэ Чилянь, вызывающе глядя на Гуюэ Мочэня.\n\nНа этот раз лицо Гуюэ Мочэня стало железно-серым.\n\n— Гуюэ Чичэн, значит... — в толпе Фан Юань задумчиво погладил подбородок.\n\nПо памяти, он из-за жульничества на церемонии открытия апертур был строго наказан кланом. На самом деле его класс был только В, но его дед Гуюэ Чилянь подделал результаты, создав видимость класса Б.\n\nНа самом деле, если бы он захотел сжульничать, у Фан Юаня в голове были десятки способов, некоторые даже лучше, чем у Гуюэ Чичэня. Если бы он показал класс Б или А, то несомненно получил бы усиленную поддержку клана.\n\nНо, во-первых, Фан Юань переродился слишком недавно, и в его положении было трудно подготовить средства для жульничества. Во-вторых, даже если бы жульничество удалось, скорость cultivation в будущем невозможно скрыть, и всё равно всё раскроется.\n\nНо этот Гуюэ Чичэн был другим: его дед — Гуюэ Чилянь, один из двух самых влиятельных старейшин в клане, и мог прикрыть его.\n\n— Гуюэ Чилянь всегда враждовал с Гуюэ Мочэнем, эти два старейшины — две крупнейшие фракции в клане. Чтобы подавить противника, ему нужно, чтобы его внук выдавался классом. И именно благодаря его прикрытию Гуюэ Чичэнь смог скрывать правду какое-то время. По памяти, если бы не тот случай, это бы не раскрылось.\n\nВ глазах Фан Юаня сверкнул блеск, он размышлял, как использовать этот момент, чтобы извлечь максимальную выгоду. Разоблачить на месте — хотя это принесёт небольшую награду от клана, но навлечёт вражду могущественного Гуюэ Чиляня, это совершенно недопустимо. В ближайшее время также нельзя шантажировать или вымогать. Из-за слишком низкой силы это навлечёт беду.\n\nКак раз когда он размышлял, внезапно он услышал, как школьный старейшина называет его имя:\n\n— Гуюэ Фан Юань!", "final": "Юноши на другом берегу застыли с открытыми ртами, а школьный старейшина радостно воскликнул:\n\n— Отлично, Гуюэ Мобэй! Класс Б! Подойди сюда, дай-ка проверить твоё море истинной ци.\n\nГуюэ Мобэй вернулся к старейшине. Тот положил руку ему на плечо, закрыл глаза и сосредоточился, проверяя. Затем убрал ладонь, кивнул и сделал запись:\n\n— Гуюэ Мобэй. Море истинной ци — шесть и шесть десятых. Достоин всяческой поддержки.\n\nРесурсы делились на четыре класса: А, Б, В и Г — от высшего к низшему.\n\nЮноша класса Г за три года обучения мог достичь первого ранга и стать опорой клана. Обладатель класса В за два года обычно достигал второго ранга и становился его опорой. Класс Б требовал особого внимания: таких готовили на роль будущих старейшин, и за шесть-семь лет они могли достичь третьего ранга. Что же до класса А — даже один такой талант был подарком судьбы для всего клана. Его пестовали, щедро выделяли ресурсы, и лет за десять он мог достичь четвёртого ранга, а значит, претендовать на пост главы клана.\n\nСтало быть, Гуюэ Мобэй, вырасти он, стал бы старейшиной рода Гуюэ. Неудивительно, что школьный старейшина радостно рассмеялся, а остальные старейшины, тайком наблюдавшие за происходящим, облегчённо вздохнули и один за другим бросили завистливые взгляды на одного из них.\n\nЭто был Гуюэ Мочэнь — дед Гуюэ Мобэя, с лицом, напоминавшим лошадиную морду. Улыбка уже давно играла на его губах, и теперь он бросил вызов своему давнему сопернику:\n\n— Ну что, внук у меня неплох, а, Гуюэ Чилянь?\n\nСтарейшина Гуюэ Чилянь, рыжеволосый, лишь холодно фыркнул, не удостоив его ответом. Лицо его потемнело от досады.\n\nПрошёл час, и половина юношей уже ступила на цветочное поле. Среди них оказалось немало обладателей классов В и Г, но почти половина не показала никаких способностей.\n\n— Увы, кровная линия слабеет, — с горечью вздохнул глава клана. — В последние годы в роду не появилось сильных мастеров четвёртого ранга, чтобы укрепить её. Четвёртый глава рода был единственным мастером пятого ранга, но погиб вместе с Монахом Цветочного Вина, не оставив потомства. Молодёжь наша становится всё слабее...\n\nВ этот миг школьный старейшина выкрикнул:\n\n— Гуюэ Чичэн!\n\nУслышав это имя, старейшины разом повернулись к Гуюэ Чиляню — ведь это был его внук.\n\nГуюэ Чичэн был невысок, с рябым лицом, сжимал кулаки, весь в поту и выглядел до крайности напряжённым. Он ступил на противоположный берег, и светящиеся точки одна за другой устремились в его тело. Пройдя тридцать шесть шагов, он остановился.\n\n— Ещё один класс Б! — воскликнул школьный старейшина.\n\nЮноши заволновались, бросая на Гуюэ Чичэня завистливые взгляды.\n\n— Ха-ха-ха! Тридцать шесть шагов! Тридцать шесть! — Гуюэ Чилянь громко расхохотался, вызывающе глядя на Гуюэ Мочэня.\n\nНа этот раз лицо Гуюэ Мочэня потемнело, словно налившись свинцом.\n\n— Гуюэ Чичэн... — пробормотал Фан Юань, задумчиво поглаживая подбородок.\n\nОн помнил, как сам был строго наказан кланом за мошенничество на церемонии открытия апертур. На самом деле его класс был лишь В, но дед, Гуюэ Чилянь, подделал результаты, создав видимость класса Б.\n\nУ Фан Юаня в голове было десятки способов обмануть систему — некоторые даже надёжнее, чем тот, что использовал Гуюэ Чичэн. Покажи он класс Б или А, клан вложился бы в него по полной. Но, во-первых, после перерождения времени на подготовку у него не было, а во-вторых, даже если бы обман удался, скорость культивации всё равно выдала бы его.\n\nС Гуюэ Чичэнем же всё было иначе: его дед, Гуюэ Чилянь, один из двух самых влиятельных старейшин клана, мог прикрыть его. Он всегда враждовал с Гуюэ Мочэнем, и эти двое возглавляли крупнейшие фракции в роду. Чтобы подавить соперника, Гуюэ Чиляню нужен был внук с выдающимися способностями. Именно благодаря его поддержке Гуюэ Чичэнь и мог скрывать правду — если бы не тот несчастный случай, обман так и не раскрылся бы.\n\nВ глазах Фан Юаня мелькнул хитрый блеск. Как использовать это обстоятельство с максимальной выгодой? Разоблачить на месте? Клан наградил бы его, но это означало бы нажить могущественного врага в лице Гуюэ Чиляня — неприемлемо. Шантажировать? Пока он слишком слаб, это лишь навлечёт беду.\n\nОн всё ещё размышлял, когда школьный старейшина вдруг выкрикнул его имя:\n\n— Гуюэ Фан Юань!", "disposition": "ok"}
{"run": "rerun2-mistral", "chapter": 5, "chunk_idx": 0, "members": [0, 1], "heading": "Глава 5", "source": "人祖三蛊，希望开窍\n　　霎时间，周围一静，无数道目光向自己投射而来。\n　　“真是越来越精彩了。”方源在心底笑了笑，众目睽睽之下，他淌过河水，踏上对岸。\n　　顿时，他就感到一层压力。\n　　这压力来自于花海深处的灵泉，灵泉产生元气，因为元气太过于浓郁充沛，便导致了压力。\n　　但是很快，从方源脚边的花丛中，就升腾起一阵光点。\n　　光点飘摇，笼罩住方源的全身，最后悉数投入到他的体内。\n　　“这就是希望蛊了。”方源心中喃喃。负责人虽然没有说明，但他知道的很清楚。\n　　这每一个光点，都是一只蛊。\n　　蛊名为希望。\n　　有一个最古老的传说，就是说的希望蛊。\n　　传说，这个世界刚刚形成的时候，一片蛮荒，野兽横行，出现了第一个人类，名字叫人祖。他茹毛饮血，生活十分困难。\n　　尤其是还有一群野兽，名字叫困境，特别喜欢人祖的味道，想要吃掉他。\n　　人祖没有山石般强硬的身躯，没有野兽的利齿爪牙，怎么和这群叫做困境的野兽争斗呢？他的食物来源很不稳定，整天东躲西藏，处在大自然食物链的低端，几乎就要生活不下去了。\n　　这个时候，有三头蛊，主动找上门来，对人祖说：“只要你用你的生命来供养我们，我们就帮助你渡过难关。”\n　　人祖走投无路，只好答应了这三头蛊。\n　　他先用自己的青春少年，供养了三只蛊中最大的那只，那只蛊带给了他力量。\n　　靠着力量，人祖的生活开始改善了，他开始有稳定的食物来源，有能够自保的力量。他好勇斗狠，击败了很多困境。但很快就吃了苦头。最后他发现，力量不是万能的，它也需要恢复和修养，不能随意挥霍。\n　　而且对于整个困境兽群来讲，他一个人的力量实在太小了。\n　　人祖痛定思痛，决定用自己最年富力强的中年，来供养三只蛊中最美丽的那只。\n　　于是，第二只蛊带给了他智慧。\n　　人祖有了智慧，学会了思考和反省，并开始累积经验。他发现很多时候运用智慧，比运用力量更有效果。靠着智慧和力量，他一度征服了许多先前无法征服的目标，击杀了更多困境。并吃困境的肉，喝困境的血，以此顽强的生存下去。\n　　但好景不长，人祖老了，越来越老。\n　　这是因为，他把少年和中年，都供奉给了力量蛊和智慧蛊。\n　　人一老，肌肉就萎缩，脑筋也转不快了。\n　　“人啊，你还能带给我们什么呢，你再没有什么能供奉我们的东西了。”力量蛊和智慧蛊发现了这点后，都绝情地离开了。\n　　人祖丢失了力量和智慧，又被困境发现，陷入了兽群的包围。他老了，已经跑不动了，牙齿也脱落光了，连野果野菜都嚼不动。\n　　他无力地瘫倒在地上，周围是密密麻麻的困境，他心中全是绝望。\n　　就在这个时候，第三蛊对他说：“人啊，你供奉我吧，我能让你脱离困境。”\n　　人祖流着泪道：“蛊啊，我还能有什么呢？你看，力量蛊和智慧蛊都抛弃我了。而我只剩下了老年。相比较少年，和中年，老年虽然不值一提，但如果我把老年都供奉给你，我的生命也就会立刻完结。我现在虽然被困境包围了，但是一时半刻也不会死。我还想多活一些时间，哪怕是一秒钟也好。所以你走吧，我已经无法供奉你了。”\n　　那蛊却说：“在三只蛊中，我的要求最小了。人啊，你只要把心交给我，就可以了。”\n　　“那我就把心交给你好了。”人祖道，“但是蛊啊，你能带给我什么呢？现在这个绝境，哪怕是力量蛊和智慧蛊重新回到我的身边，也改变不了啊。”\n　　和力量蛊相比，这只蛊身躯最孱弱，只是一个小小的光点。和智慧蛊相比，这只蛊最黯淡，只能发出微弱的白光，一点都不华美绚丽。\n　　但是当人把心交给了这只蛊后，这只蛊忽然绽放出无限的光明，在这光明中，困境们惊恐地大叫：“这是希望蛊，快撤，我们困境最怕希望了。”\n　　困境兽群顿时仓皇而退。\n　　人祖目瞪口呆，从那一刻起，他知道了——面对困境，就把心交给希望。\n　　而此时，希望蛊汇成一束光流，已经进入了方源体内。\n　　因为外界的压力，它们很快汇集到方源的腹部，在肚脐下三寸处，自发地团成一团。\n　　方源顿时感到压力稍减。\n　　他迈开步伐，继续前行。\n　　每走一步，都会有陆续的希望蛊从花海中飞腾而出，投入他的身体，加入光团。\n　　光团越来越大，越来越亮。\n　　但是隔岸的负责人却皱起了眉头。\n　　“这希望蛊的数量，似乎有些少啊。”一直暗中关注着方源的很多家老，看到此景，都不由地心中一沉。\n　　族长也皱起眉头，这绝不是甲等资质该有的气象！\n\n方源顶着压力，继续往前走。\n　　“十步以下，是没有修行资质。十步到二十步之间，是丁等资质。二十步到三十步之间，是丙等资质。三十步到四十步，是乙等资质。四十步到五十步，是甲等。到目前为止，我已经走了二十三步。”\n　　“二十四、二十五、二十六……二十七。”方源心中默默地数着，到了二十七步时，就仿佛听见轰的一声，腹部两肾中间的光团积蓄到了极限，突然猛地一炸。\n　　这一炸，只发生在方源体内，外人根本察觉不出，只有方源在刹那间感到一种惊天动地的玄妙。\n　　霎时，他全身汗毛乍立，毛孔紧闭，心神如猛地拉开的弓弦，骤然张紧。\n　　旋即，脑海忽然一空，整个身躯软绵绵地，好像是坠入了云巅。心弦由此放松，汗毛扶顺，全身所有毛孔都张开。\n　　一下子，全身就出了一层微汗。\n　　这个过程，说起来有些长，其实特别的短暂。来的快，去的也极为突然。\n　　方源失神只是一瞬，就回过了神。\n　　他暗中凝神往体内一探，就发现腹部肚脐以下，两肾中央凭空出现了一窍。\n　　开窍成功了！\n　　这就是长生的希望！！", "draft": "Пятый раздел: три гу Жэнь Цзу, надежда открывает апертуру\n\nВ одно мгновение вокруг стало тихо, бесчисленные взгляды устремились на него.\n\n— Действительно, становится всё интереснее, — усмехнулся про себя Фан Юань.\n\nУ всех на глазах он перешёл реку вброд и ступил на противоположный берег. Тут же он почувствовал давление. Это давление исходило от духовного источника в глубине моря цветов; источник порождал первозданную ци, а из-за чрезмерной густоты и обилия ци и возникало давление.\n\nНо вскоре из цветов у ног Фан Юаня взметнулись светящиеся точки. Мерцая, они окутали всё тело Фан Юаня и, наконец, все до одной устремились внутрь него.\n\n— Вот она, гу Надежды, — пробормотал про себя Фан Юань.\n\nОтветственный за испытание хоть и не объяснял, но он знал это очень хорошо. Каждая из этих светящихся точек была одной гу. Гу по имени Надежда.\n\nСуществует древнейшее предание, и оно как раз о гу Надежды.\n\nГоворят, когда этот мир только сформировался, он был диким, повсюду бродили звери; и появился первый человек по имени Жэнь Цзу. Он пил кровь и ел сырое мясо, жил в большой нужде. Особенно была одна стая зверей по имени Беды; им очень нравился запах Жэнь Цзу, и они хотели съесть его.\n\nУ Жэнь Цзу не было тела твёрдого, как скала, не было острых клыков и когтей зверей — как же он мог бороться с этими зверями по имени Беды? Источники его пищи были крайне ненадёжны; целыми днями он прятался, находился на дне пищевой цепи природы и почти не мог выжить.\n\nВ это время к нему сами пришли три гу и сказали Жэнь Цзу:\n\n— Если ты будешь питать нас своей жизнью, мы поможем тебе пережить трудные времена.\n\nУ Жэнь Цзу не было выхода, и ему пришлось согласиться на этих трёх гу.\n\nСначала он пожертвовал свою юность — самое большое из трёх гу, и та гу дала ему силу. Благодаря силе жизнь Жэнь Цзу начала улучшаться: у него появился стабильный источник пищи, появилась способность защищать себя. Он был храбрым и жестоким в бою, победил множество Бед. Но вскоре хлебнул горя. В конце концов он понял, что сила не всемогуща: ей тоже нужно восстановление и отдых, и нельзя её расточать попусту. К тому же по сравнению со всей стаей Бед его силы одного человека были слишком малы.\n\nВ тяжёлых раздумьях Жэнь Цзу решил пожертвовать свои лучшие годы — зрелый возраст — самой прекрасной из трёх гу.\n\nТак вторая гу даровала ему мудрость. Обретя мудрость, Жэнь Цзу научился думать и размышлять, начал накапливать опыт. Он понял, что во многих случаях использовать мудрость эффективнее, чем силу. Опираясь на мудрость и силу, он одно время покорил много целей, которые прежде не мог одолеть, убил ещё больше Бед. И ел мясо Бед, пил их кровь, выживая так упорно.\n\nНо счастье длилось недолго — Жэнь Цзу состарился, становился всё старше. Это потому, что он отдал свою юность и зрелость гу Силы и гу Мудрости. Когда человек стареет, мышцы атрофируются, и мысли уже не быстры.\n\n— Человек, что ты ещё можешь нам дать? У тебя больше ничего не осталось, чем ты мог бы нас питать, — обнаружив это, гу Силы и гу Мудрости безжалостно покинули его.\n\nПотеряв силу и мудрость, Жэнь Цзу снова был замечен Бедами и оказался в окружении стаи. Он был стар, уже не мог бежать, зубы выпали, даже дикие фрукты и овощи он не мог прожевать. Он бессильно рухнул на землю; вокруг были несметные Беды, а в сердце его царило отчаяние.\n\nВ этот момент третья гу сказала ему:\n\n— Человек, питай меня — я смогу вывести тебя из беды.\n\nСо слезами Жэнь Цзу ответил:\n\n— О гу, что ещё у меня осталось? Взгляни, гу Силы и гу Мудрости покинули меня. У меня осталась только старость. По сравнению с юностью и зрелостью старость ничего не стоит, но если я отдам тебе и старость, моя жизнь тотчас же завершится. Сейчас я хоть и окружён Бедами, но какое-то время ещё не умру. Я хочу прожить ещё немного, пусть даже одну секунду. Так что уходи, я больше не могу тебя питать.\n\nНо та гу сказала:\n\n— Из трёх гу моё требование самое малое. Человек, тебе нужно лишь отдать мне своё сердце — и всё.\n\n— Тогда я отдам тебе своё сердце, — сказал Жэнь Цзу. — Но, гу, что ты можешь мне дать? В этом безвыходном положении даже если гу Силы и гу Мудрости вернутся ко мне, это ничего не изменит.\n\nПо сравнению с гу Силы тело этой гу было самым хилым — всего лишь крошечная светящаяся точка. По сравнению с гу Мудрости эта гу была самой тусклой — она излучала лишь слабый белый свет, совсем не роскошный и не сверкающий.\n\nНо когда человек отдал этой гу своё сердце, гу вдруг засияла бесконечным светом; в этом свете Беды в ужасе закричали:\n\n— Это гу Надежды! Отступаем! Мы, Беды, больше всего боимся надежды!\n\nСтая Бед в панике отступила.\n\nЖэнь Цзу остолбенел. С того момента он понял: столкнувшись с бедой, отдай сердце надежде.\n\nА в это время гу Надежды, слившись в поток света, уже вошли в тело Фан Юаня. Из-за внешнего давления они быстро собрались в животе Фан Юаня, на три цуня ниже пупка, самопроизвольно свернувшись в клубок. Фан Юань тут же почувствовал, что давление немного ослабло. Он сделал шаг и продолжил путь. С каждым шагом новые и новые гу Надежды вылетали из моря цветов, устремлялись в его тело, присоединяясь к светящемуся сгустку. Сгусток становился всё больше и ярче.\n\nНо ответственный за испытание на другом берегу нахмурился.\n\n— Кажется, этих гу Надежды маловато, — заметил он.\n\nМногие старейшины, тайно наблюдавшие за Фан Юанем, при виде этой картины невольно помрачнели. Глава клана тоже нахмурился. Это совершенно непохоже на проявление таланта класса А!\n\nФан Юань продолжал идти вперёд, преодолевая давление.\n\n— Менее десяти шагов — отсутствие предрасположенности к культивации. От десяти до двадцати шагов —资质 класса Г. От двадцати до тридцати —资质 класса В. От тридцати до сорока —资质 класса Б. От сорока до пятидесяти — класс А. До сих пор я прошёл двадцать три шага.\n\n— Двадцать четыре, двадцать пять, двадцать шесть… двадцать семь. — Фан Юань молча считал про себя. На двадцать седьмом шаге он словно услышал грохот: световой сгусток в области живота, между двумя почками, накопившись до предела, внезапно взорвался.\n\nЭтот взрыв произошёл только внутри тела Фан Юаня, посторонние совершенно не могли его заметить. Лишь Фан Юань в мгновение ока ощутил невероятную, потрясающую тайну.\n\nВ тот же миг все волоски на его теле встали дыбом, поры закрылись, а дух, словно внезапно натянутая тетива, резко напрягся.\n\nЗатем в голове внезапно опустело, всё тело стало мягким, будто он провалился в облака. Сердечная струна от этого расслабилась, волоски пригладились, все поры на теле раскрылись.\n\nВ одно мгновение всё тело покрылось лёгким слоем пота.\n\nЭтот процесс, если описывать его словами, кажется долгим, но на самом деле он был очень коротким. Пришёл быстро и ушёл так же внезапно.\n\nФан Юань потерял сознание лишь на миг, а затем пришёл в себя.\n\nОн тайком сосредоточился и заглянул внутрь тела, обнаружив, что в области ниже пупка, между двумя почками, из ниоткуда появилась апертура.\n\nОткрытие апертуры удалось!\n\nВот она, надежда на бессмертие!", "final": "В одно мгновение вокруг воцарилась тишина, и бесчисленные взгляды устремились на Фан Юаня.\n\n— Всё интереснее и интереснее, — усмехнулся он про себя.\n\nНа глазах у всех он перешёл реку вброд и ступил на противоположный берег. Тотчас же его окутало давление — оно исходило от духовного источника в глубине цветочного моря, где рождалась первозданная ци. Из-за её чрезмерной плотности и насыщенности и возникало это гнетущее ощущение.\n\nНо едва Фан Юань сделал первый шаг, как из цветов у его ног взметнулись светящиеся точки. Они закружились вокруг него, окутали с головы до пят, а затем одна за другой устремились внутрь его тела.\n\n— Вот оно, гу Надежды, — прошептал Фан Юань.\n\nХотя ответственный за испытание ничего не объяснял, он знал это наверняка. Каждая из этих светящихся точек была гу — гу по имени Надежда.\n\nСуществует древнее предание о гу Надежды.\n\nГоворят, когда мир только-только обрёл форму, он был диким и необузданным, кишел хищными зверями. И появился первый человек — Жэнь Цзу. Он питался сырой пищей, жил в постоянной нужде. Особенно досаждала ему стая зверей по имени Беды — им нравился запах Жэнь Цзу, и они мечтали его съесть.\n\nУ Жэнь Цзу не было тела, крепкого, как скала, не было острых клыков и когтей — как же он мог сражаться с Бедами? Источники пропитания были ненадёжны, дни напролёт он скрывался, балансируя на самом дне пищевой цепочки, и едва сводил концы с концами.\n\nИ вот однажды к нему явились три гу и сказали:\n\n— Если ты отдашь нам свою жизнь, мы поможем тебе пережить трудные времена.\n\nЖэнь Цзу некуда было деваться, и он согласился.\n\nСначала он отдал гу свою юность — самое крупное из трёх гу даровало ему силу. С её помощью жизнь Жэнь Цзу начала налаживаться: у него появился стабильный источник пищи, он научился защищаться. Он был отважен и жесток в бою, одолел множество Бед. Но вскоре понял, что сила — не панацея: ей тоже нужен отдых и восстановление, её нельзя растрачивать бездумно. К тому же против целой стаи Бед его сил было явно недостаточно.\n\nЖэнь Цзу крепко задумался и решил отдать гу свои лучшие годы — зрелость. Так второе гу наделило его мудростью. Обретя её, он научился размышлять и анализировать, накапливать опыт. Он понял, что во многих случаях мудрость действеннее силы. Опираясь на силу и мудрость, он покорил цели, которые прежде были ему не по зубам, убил ещё больше Бед. Он ел их мясо, пил кровь и упорно выживал.\n\nНо счастье длилось недолго — Жэнь Цзу начал стареть, дряхлеть на глазах. Ведь он отдал гу Силы и гу Мудрости свою юность и зрелость. Когда человек стареет, мышцы слабеют, ум тускнеет.\n\n— Человек, что ты можешь дать нам ещё? — заметив это, гу Силы и гу Мудрости покинули его без сожаления.\n\nЛишившись силы и мудрости, Жэнь Цзу снова попался на глаза Бедам и оказался в окружении стаи. Он был стар, не мог бежать, зубы выпали, даже дикие плоды и коренья не мог разжевать. Бессильно рухнув на землю, он смотрел на плотное кольцо Бед вокруг себя, и в душе его царило отчаяние.\n\nВ этот миг третье гу обратилось к нему:\n\n— Человек, отдай мне себя — и я выведу тебя из беды.\n\nЖэнь Цзу ответил сквозь слёзы:\n\n— Гу, что ещё у меня осталось? Гу Силы и гу Мудрости покинули меня. У меня осталась только старость. По сравнению с юностью и зрелостью она ничего не стоит, но если я отдам её тебе, моя жизнь оборвётся в тот же миг. Сейчас я хоть и окружён Бедами, но ещё жив. Я хочу прожить ещё немного — пусть даже секунду. Так что уходи, я больше не могу тебя питать.\n\nНо гу возразило:\n\n— Из трёх гу мои требования самые скромные. Человек, отдай мне лишь своё сердце — и всё.\n\n— Тогда я отдаю тебе своё сердце, — сказал Жэнь Цзу. — Но что ты можешь дать мне? Даже если гу Силы и гу Мудрости вернутся ко мне сейчас, они ничего не изменят.\n\nПо сравнению с гу Силы это гу было самым хрупким — всего лишь крошечная светящаяся точка. По сравнению с гу Мудрости — самым тусклым, излучающим лишь слабый белый свет, лишённым всякого великолепия.\n\nНо стоило Жэнь Цзу отдать этому гу своё сердце, как оно вспыхнуло ослепительным светом. Беды в ужасе завопили:\n\n— Это гу Надежды! Бежим! Мы, Беды, больше всего боимся надежды!\n\nСтая Бед в панике бросилась врассыпную.\n\nЖэнь Цзу застыл в изумлении. С того дня он усвоил урок: столкнувшись с бедой, отдай сердце надежде.\n\nТем временем поток гу Надежды уже проник в тело Фан Юаня. Под воздействием внешнего давления они устремились к животу, скопившись на три цуня ниже пупка и самопроизвольно свернувшись в клубок. Давление немного ослабло, и Фан Юань шагнул вперёд. С каждым шагом из цветочного моря вылетали всё новые гу Надежды, вливались в его тело и присоединялись к светящемуся сгустку. Тот становился всё больше и ярче.\n\nОднако ответственный за испытание на противоположном берегу нахмурился.\n\n— Гу Надежды маловато, — заметил он.\n\nМногие старейшины, тайно наблюдавшие за Фан Юанем, невольно помрачнели. Глава клана тоже нахмурился — это было совсем не похоже на проявление таланта класса А.\n\nФан Юань продолжал идти, преодолевая давление.\n\n— Менее десяти шагов — отсутствие предрасположенности к культивации. От десяти до двадцати — класс Г. От двадцати до тридцати — класс В. От тридцати до сорока — класс Б. От сорока до пятидесяти — класс А. Пока что я прошёл двадцать три шага.\n\n— Двадцать четыре... двадцать пять... двадцать шесть... двадцать семь, — считал он про себя. На двадцать седьмом шаге в животе, между почками, словно что-то взорвалось — световой сгусток достиг предела и разлетелся вспышкой.\n\nВзрыв произошёл внутри тела Фан Юаня, и никто извне не мог его заметить. Только он сам в одно мгновение ощутил нечто невероятное, потрясающее до глубины души.\n\nВ тот же миг по телу пробежали мурашки, поры сжались, а дух напрягся, словно тетива натянутого лука. В следующий миг голова будто опустела, тело обмякло, словно он парил в облаках. Сердце отпустило, мурашки исчезли, поры раскрылись — и по телу проступила лёгкая испарина.\n\nВесь процесс занял считанные мгновения — пришёл внезапно и так же внезапно ушёл.\n\nФан Юань потерял сознание лишь на миг, а затем пришёл в себя. Он сосредоточился и заглянул внутрь себя — и обнаружил, что ниже пупка, между почками, открылась апертура.\n\nОткрытие апертуры свершилось!\n\nВот она — надежда на бессмертие!", "disposition": "ok"}
{"run": "acceptance", "chapter": 1, "chunk_idx": 2, "members": [2], "heading": "", "source": "我要实现当初的一个梦想，我要追回曾经的感动。\n　　因此，这本书会和其他的书有很大不同，和我之前的书也有风格的迥异。\n　　因为这本书的主角，就是个大反派，为达目的不择手段决不罢休，超级邪恶！而书中的那些反派，大多呢是伟光正的少侠天才，或者是信誉荣耀的名门正派。\n　　这本书会出现这种情节：主角击败了伟光正，绝不啰嗦，直接一刀泯灭了对手翻盘的企图。也会绑架伟光正的亲朋好友，将伟光正硬生生逼退。\n　　而且绝不手软，不管是什么存在，只要是敌对。哪怕他再强大也会抗争，哪怕她再美丽也照杀不误。\n　　没错，这本书会杀女，而且是杀美女，大杀特杀。\n　　那些看到美女，就三条腿都发软，或者眼冒红心，或者期待艳遇什么的，都不是本书要呈现的。\n　　我知道这会让许多人失望，但是也请理解——那些一见到美女就放弃立场的，还是绝世魔头、邪派大boss的风范么？\n　　那是花痴。\n　　这本书我要写出反派大boss的疯狂，他的叛逆，他的无情，他的恣意，他的妄为。\n　　毫无疑问的讲，这是一本会引来争议的书。用龙空众的观点，这就叫“三观不正”。\n　　对，在此我坦言承认，这就是一本三观不正的书。\n　　读书么，都是乐趣爱好。\n　　这本书很邪恶，阅读须谨慎。\n　　想看的自然欢迎。\n　　看不下去的，感到不快乐，觉得自己的人生观、价值观、道德观被糟蹋了的，恭送！\n　　看书嘛，就是图个乐子。真不快乐，看的不开心，那就别看了，换本书嘛。起点的好书超多的，写书过程中也会向大家推荐一二。\n　　以上是本书的序，也是声明。", "draft": "Я хочу осуществить одну из своих давних мечтаний — вернуть былые эмоции.\n\nПоэтому эта книга будет сильно отличаться от других книг, а также стилистически отличаться от моих предыдущих работ.\n\nВедь главный герой этой книги — настоящий злодей, который ради достижения цели не гнушается никакими средствами и не остановится ни перед чем, он сверхзлодей! А те, кто в книге выступают в роли злодеев, по большей части — благородные и светлые юные гении, либо прославленные и честные именитые школы.\n\nВ этой книге будут такие сюжеты: главный герой побеждает благородного и светлого, без лишних разговоров, одним ударом уничтожая его попытки переломить ход боя. Он также будет похищать близких и друзей благородного героя, вынуждая того отступить.\n\nИ он никогда не проявит слабости. Кем бы ни был враг — если он враждебен, герой будет бороться, даже если тот невероятно силён; и даже если она прекрасна, он всё равно убьёт её без колебаний.\n\nДа, в этой книге будут убивать женщин, и именно красивых женщин — убивать много и часто.\n\nТе, кто при виде красавицы сразу теряют волю в ногах, или начинают пускать слюни, или ждут любовных приключений, — всё это не то, что будет показано в этой книге.\n\nЯ знаю, что это разочарует многих, но прошу понять: разве тот, кто при виде красавицы отказывается от своих принципов, достоин звания величайшего злодея и повелителя тёмных сил?\n\nЭто просто одержимость.\n\nВ этой книге я хочу показать безумие главного злодея, его бунтарство, его безжалостность, его своеволие, его дерзость.\n\nНесомненно, эта книга вызовет споры. С точки зрения пользователей Лункуна, это называется «неправильным мировоззрением».\n\nДа, я открыто признаю: это книга с неправильным мировоззрением.\n\nЧтение — это хобби и удовольствие.\n\nЭта книга очень злая, читать следует с осторожностью.\n\nТе, кто хочет читать, — добро пожаловать.\n\nТе, кто не может читать дальше, чувствует себя несчастным, считает, что их жизненные принципы, ценности и мораль оскорблены, — прощайте!\n\nЧтение книг — ради развлечения. Если вам действительно не весело и не нравится, просто перестаньте читать и возьмите другую книгу. На Цидьяне (Qidian) множество отличных книг, и в процессе написания я также буду рекомендовать некоторые из них.\n\nВыше — пролог к этой книге, а также заявление.", "final": "Я хочу осуществить одну из своих давних мечтаний — вернуть былые эмоции.\n\nПоэтому эта книга будет сильно отличаться от других, а также стилистически — от моих предыдущих работ.\n\nВедь главный герой этой книги — настоящий злодей, который ради достижения цели не гнушается никакими средствами и не остановится ни перед чем. Он — сверхзлодей! А те, кто в книге выступает в роли злодеев, по большей части — благородные и светлые юные гении либо прославленные и честные именитые школы.\n\nВ этой книге будут и такие сюжеты: главный герой побеждает благородного и светлого, без лишних разговоров одним ударом уничтожая его попытки переломить ход боя. Он также будет похищать близких и друзей благородного героя, вынуждая того отступить.\n\nИ он никогда не проявит слабости. Кем бы ни был враг — если он враждебен, герой будет бороться, даже если тот невероятно силён; и даже если она прекрасна, он всё равно убьёт её без колебаний.\n\nДа, в этой книге будут убивать женщин, и именно красивых женщин — убивать много и часто.\n\nТе, кто при виде красавицы сразу теряет волю в ногах, начинает пускать слюни или ждёт любовных приключений, — всё это не то, что будет показано в этой книге.\n\nЯ знаю, что это разочарует многих, но прошу понять: разве тот, кто при виде красавицы отказывается от своих принципов, достоин звания величайшего злодея и повелителя тёмных сил?\n\nЭто просто одержимость.\n\nВ этой книге я хочу показать безумие главного злодея, его бунтарство, его безжалостность, его своеволие, его дерзость.\n\nНесомненно, эта книга вызовет споры. С точки зрения пользователей Лункуна, это называется «неправильным мировоззрением».\n\nДа, я открыто признаю: это книга с неправильным мировоззрением.\n\nЧтение — это хобби и удовольствие.\n\nЭта книга очень злая, читать следует с осторожностью.\n\nТе, кто хочет читать, — добро пожаловать.\n\nТе, кто не может читать дальше, чувствует себя несчастным, считает, что их жизненные принципы, ценности и мораль оскорблены, — прощайте!\n\nЧтение книг — ради развлечения. Если вам действительно не весело и не нравится, просто перестаньте читать и возьмите другую книгу. На Цидьяне множество отличных книг, и в процессе написания я также буду рекомендовать некоторые из них.\n\nВыше — пролог к этой книге, а также заявление.", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 1, "chunk_idx": 3, "members": [3], "heading": "", "source": "第一卷：魔性不改", "draft": "Том 1: Дьявольская суть неизменна", "final": "Том 1: Дьявольская суть неизменна", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 1, "chunk_idx": 5, "members": [5], "heading": "", "source": "“时间过的真是太快了，一眨眼，一年就都过去了。”\n　　“上一届的开窍大典就像是昨天发生的一样，依旧历历在目呢。”\n　　“明日就是一年一度的开窍大典了，不知道今年会涌现出什么样的家族新血呢？”\n　　“唉，希望有甲等资质的少年出现。我们古月一族已经有三年没有这样的天才出现了。”\n　　“不错，白家寨、熊家寨这些年都有天才涌现。尤其是白家的白凝冰，天资真是恐怖。”\n　　不知是谁，提及到白凝冰这个名字，众家老的脸上不由地浮现出一层忧色。\n　　此子的资质极端出色，短短两年功夫，就已经修行到三转蛊师。在年轻一辈中，可谓独领风骚。甚至就连老一辈们都感觉到了这位后起之秀的压力。\n　　假以时日，他必然是白家寨的顶梁柱。至少也是独当一面的强者。没有人怀疑过这一点。\n　　“不过今年参加开窍大典的少年里，也不是没有希望。”\n　　“不错，方之一脉出现了一个天才少年。三月能言，四月能走。五岁时就能作诗诵词，聪慧异常，才华横溢。可惜就是父母死的早，现在被其舅父舅母抚养着。”\n　　“嗯，这是有早智的，而且有大志向。近些年他创作的《将敬酒》、《咏梅》，还有《江城子》我也听说过，真是天才！”\n　　古月族长最后一个走出宗祖祠堂，慢慢地关上门，便听到走廊中家老们的议论声音。\n　　顿时就知道，家老们此时议论的是一位叫做古月方源的少年。\n　　作为一族之长，对于那些优秀而突出的子弟自然会关注。而古月方源就是小辈当中，最为出色耀眼的一位。\n　　而经验表明，往往从小就过目不忘，或者力气大如成人等等天赋异禀的人，都有优秀的修行资质。\n　　“若是此子测出甲等资质，好生培养，也未必不能和白凝冰抗衡。就算是乙等资质，日后定也能独当一面，成为古月一族的一面旗帜。不过他这样的早慧，乙等资质的可能性不大，极有可能就是甲等。”这一念生出，古月族长的嘴角不由地微微翘起，浮现出一抹微笑。\n　　旋即，咳嗽一声，对诸位家老们道：“诸位，时候不早了，为了明日的开窍大殿，今晚请务必好好休息，保养精神。”\n　　家老们听了这话，都微微一怔。看向彼此的目光中都隐藏了一丝警惕之色。\n　　族长这话说的含蓄，但大家都深晓其意。\n　　每年为了争夺这些天才后辈，家老们彼此之间都是争的面红耳赤，头破血流。\n　　是该好好的养精蓄锐，待到明天，争上那一番。\n　　尤其是那个古月方源，甲等资质的可能性非常的大。而且他双亲已经亡故，是方之一脉仅剩下的双孤之一。若是能收入自己这一脉中，好好培养，可保自己这一支百年的昌盛不衰！\n　　“不过，丑话先说在前头。争要堂堂正正的争，不可以动用阴谋手段，损害家族的团结。诸位家老们请牢记在心！”族长语气严肃地关照道。\n　　“不敢。不敢。”\n　　“一定牢记在心。”\n　　“这就告辞了，族长大人请留步。”\n　　家老们满怀心思，一一散去。\n　　不久，长长的走廊上就冷清下来。春雨斜风透过窗户吹拂过来，族长轻轻举步，走到窗前。\n　　顿时，满口都是清新湿润的山间空气，沁人心脾。\n　　这是阁楼第三层，族长放眼望去，大半个古月山寨都一览无余。\n　　此刻深夜，寨中大多数人家却还有着灯火，和平时大不相同。\n　　明天就是开窍大典，关乎着每个人的切身利益。一种兴奋、紧张的氛围，笼罩着族人的心，自然有很多人睡不安稳。\n　　“这就是家族未来的希望啊。”眼中倒映着点点灯光，族长长叹一声。\n　　而此时，同样有一对清亮的眸子，静静地看着这些深夜中闪闪的灯光，满怀复杂情怀。\n　　“古月山寨，这是五百年前？！春秋蝉果真起作用了……”方源眼神幽幽，站在窗户旁，任凭风雨打在身上。\n　　春秋蝉的作用，就是逆转时光。在十大奇蛊排名中，能名列第七，自然非同小可。\n　　简而言之，就是重生。\n　　“利用春秋蝉重生了，回到了五百年前！”方源伸出手，目光定定地看着自己年轻稚嫩的有些苍白的手掌，然后慢慢握紧，用力感受着这份真实。\n　　耳畔是细雨打在窗扉上发出的微微声响，他缓缓地闭上眼，半晌后才睁开，喟然一叹：“五百年的经历，真像是个梦啊。”\n　　但他却清楚的知道，这绝不是梦。", "draft": "— Как быстро летит время… Не успел глазом моргнуть, а уже целый год прошёл.\n— Кажется, что прошлогодняя Церемония открытия врат была только вчера — до сих пор стоит перед глазами.\n— Завтра ежегодная Церемония открытия врат. Интересно, какие новые таланты появятся в этом году?\n— Эх, надеюсь, что появится юноша с талантом разряда А. У нашего клана Гуюэ уже три года не рождалось таких гениев.\n— Верно, в стане Сюн и стане Бай в последние годы тоже появляются самородки. Особенно Бай Нинбин из клана Бай — его дар просто ужасает.\nКто-то упомянул имя Бай Нинбина, и на лицах старейшин невольно отразилась тревога.\nЭтот юноша был чрезвычайно одарён: всего за два года он достиг ранга третьего гу-мастера. Среди молодого поколения он был бесспорным лидером. Даже старшие чувствовали давление со стороны этого восходящего таланта.\nСо временем он непременно станет опорой стана Бай. Как минимум — сильным воином, способным действовать самостоятельно. Никто в этом не сомневался.\n— Но среди юношей, которые завтра примут участие в Церемонии открытия врат, тоже есть надежда.\n— Верно. В ветви Фан появился одарённый мальчик. В три месяца начал говорить, в четыре — ходить. В пять лет уже сочинял стихи и декламировал оды. Необычайно умён, талантлив и широко образован. Жаль только, что родители рано умерли, и теперь его воспитывают дядя и тётя.\n— Да, он проявляет раннюю мудрость и имеет большие устремления. Я тоже слышал о его недавних произведениях: «Цзян Цзинцзю», «Юн Мэй» и «Цзянчэнцзы». Настоящий гений!\nГлава клана Гуюэ последним вышел из храма предков, медленно закрывая дверь, и услышал, как в коридоре старейшины переговариваются.\nОн сразу понял, что речь идёт о юноше по имени Гуюэ Фан Юань.\nКак глава клана, он, естественно, следил за выдающимися и талантливыми детьми. И Гуюэ Фан Юань был самым ярким и блистательным среди младшего поколения.\nОпыт подсказывал, что те, кто с детства обладал феноменальной памятью или недетской силой, как правило, имели отличные задатки для cultivation.\n«Если этот мальчик покажет талант разряда А и его хорошо воспитать, он вполне сможет тягаться с Бай Нинбином. Даже с талантом разряда Б со временем он сможет стать самостоятельной силой и знаменем клана Гуюэ. Но учитывая его раннее развитие, разряд Б маловероятен — скорее всего, разряд А». От этой мысли уголки губ главы клана невольно приподнялись в улыбке.\nЗатем он кашлянул и обратился к старейшинам:\n— Господа, время позднее. Завтра Церемония открытия врат, поэтому сегодня вечером прошу как следует отдохнуть и набраться сил.\nСтарейшины, услышав эти слова, слегка опешили. В их взглядах, которыми они обменялись, мелькнула настороженность.\nГлава клана выразился иносказательно, но все прекрасно поняли его намёк.\nКаждый год в борьбе за одарённых учеников старейшины спорили до хрипоты и ссорились до крови.\nСтоило как следует подготовиться, чтобы завтра побороться по-настоящему.\nОсобенно за Гуюэ Фан Юаня: его талант разряда А был очень вероятен. К тому же оба его родителя умерли, и он был одним из двух последних сирот ветви Фан. Если удастся привлечь его в свою ветвь и хорошо воспитать, это обеспечит её процветание на сотню лет!\n— Однако предупреждаю заранее: бороться следует честно и открыто. Никаких козней и закулисных интриг, подрывающих единство клана. Прошу вас, старейшины, запомнить это! — строгим тоном наставил глава клана.\n— Ни в коем случае, ни в коем случае.\n— Обязательно запомним.\n— Тогда мы откланяемся. Глава клана, не провожайте нас.\nСтарейшины, каждый со своими мыслями, разошлись один за другим.\nВскоре длинный коридор опустел. Весенний дождь с ветром влетал в окна, и глава клана, сделав шаг, подошёл к окну.\nОн полной грудью вдохнул свежий, влажный горный воздух. Тот проникал в самую душу.\nЭто был третий этаж башни. Глава клана окинул взглядом окрестности — отсюда открывался вид на добрую половину стана Гуюэ.\nБыла глубокая ночь, но в большинстве домов стана ещё горел свет — совсем не так, как обычно.\nЗавтра Церемония открытия врат, она касалась каждого. В душах соплеменников царило возбуждение и напряжение. Многие, естественно, не могли уснуть.\n«Вот она — будущая надежда клана», — подумал глава клана, глядя на мерцающие вдалеке огоньки, и тяжело вздохнул.\nА в то же время в другом месте пара ясных глаз тоже молча смотрела на эти сверкающие среди ночи огни — взгляд был полон сложных чувств.\n«Стан Гуюэ… это пятьсот лет назад? Значит, Весенне-осенняя цикада действительно сработала…» — с мрачным блеском в глазах Фан Юань стоял у окна, позволяя дождю и ветру хлестать себя.\nДействие Весенне-осенней цикады заключалось в обращении времени вспять. Занимая седьмое место среди десяти легендарных губ, она, естественно, была невероятно могущественна.\nЕсли говорить кратко — реинкарнация.\n«Я переродился с помощью Весенне-осенней цикады и вернулся на пятьсот лет назад!» — Фан Юань протянул руку и пристально посмотрел на свою бледную, по-юношески нежную ладонь. Затем медленно сжал кулак, с силой ощущая эту реальность.\nВ ушах слышался лёгкий стук дождя по оконной раме. Он медленно закрыл глаза и лишь спустя мгновение открыл их снова, с горечью вздохнув:\n— Пятьсот лет странствий… похоже на сон.\nНо он точно знал: это не сон.", "final": "— Как быстро летит время… Не успел глазом моргнуть, а уже целый год прошёл.\n— Кажется, прошлогодняя Церемония открытия врат была только вчера — до сих пор стоит перед глазами.\n— Завтра ежегодная Церемония открытия врат. Интересно, какие новые таланты появятся в этом году?\n— Эх, надеюсь, появится юноша с талантом разряда А. У нашего клана Гуюэ уже три года не рождалось таких гениев.\n— Верно, в стане Сюн и стане Бай в последние годы тоже появляются самородки. Особенно Бай Нинбин из клана Бай — его дар просто ужасает.\nКто-то упомянул имя Бай Нинбина, и на лицах старейшин невольно отразилась тревога.\nЭтот юноша был чрезвычайно одарён: всего за два года он достиг третьего ранга гу-мастера. Среди молодого поколения он был бесспорным лидером. Даже старшие чувствовали давление со стороны этого восходящего таланта.\nСо временем он непременно станет опорой стана Бай. Как минимум — сильным воином, способным действовать самостоятельно. Никто в этом не сомневался.\n— Но среди юношей, которые завтра примут участие в Церемонии открытия врат, тоже есть надежда.\n— Верно. В ветви Фан появился одарённый мальчик. В три месяца начал говорить, в четыре — ходить. В пять лет уже сочинял стихи и декламировал оды. Необычайно умён, талантлив и широко образован. Жаль только, что родители рано умерли, и теперь его воспитывают дядя с тётей.\n— Да, он проявляет раннюю мудрость и имеет большие устремления. Я тоже слышал о его недавних произведениях: «Цзян Цзинцзю», «Юн Мэй» и «Цзянчэнцзы». Настоящий гений!\nГлава клана Гуюэ последним вышел из храма предков, медленно закрыв дверь, и услышал, как в коридоре переговариваются старейшины.\nОн сразу понял, что речь идёт о юноше по имени Гуюэ Фан Юань.\nКак глава клана, он, естественно, следил за выдающимися и талантливыми детьми. И Гуюэ Фан Юань был самым ярким и блистательным среди младшего поколения.\nОпыт подсказывал, что те, кто с детства обладал феноменальной памятью или недетской силой, как правило, имел отличные задатки для культивации.\n«Если этот мальчик покажет талант разряда А и его хорошо воспитать, он вполне сможет тягаться с Бай Нинбином. Даже с талантом разряда Б со временем он сможет стать самостоятельной силой и знаменем клана Гуюэ. Но учитывая его раннее развитие, разряд Б маловероятен — скорее всего, разряд А». От этой мысли уголки губ главы клана невольно приподнялись в улыбке.\nЗатем он кашлянул и обратился к старейшинам:\n— Господа, время позднее. Завтра Церемония открытия врат, поэтому сегодня вечером прошу как следует отдохнуть и набраться сил.\nСтарейшины, услышав эти слова, слегка опешили. В взглядах, которыми они обменялись, мелькнула настороженность.\nГлава клана выразился иносказательно, но все прекрасно поняли его намёк.\nКаждый год в борьбе за одарённых учеников старейшины спорили до хрипоты и ссорились до крови.\nСтоило как следует подготовиться, чтобы завтра побороться по-настоящему.\nОсобенно за Гуюэ Фан Юаня: его талант разряда А был очень вероятен. К тому же оба его родителя умерли, и он был одним из двух последних сирот ветви Фан. Если удастся привлечь его в свою ветвь и хорошо воспитать, это обеспечит её процветание на сотню лет!\n— Однако предупреждаю заранее: бороться следует честно и открыто. Никаких козней и закулисных интриг, подрывающих единство клана. Прошу вас, старейшины, запомнить это! — строгим тоном наставил глава клана.\n— Ни в коем случае, ни в коем случае.\n— Обязательно запомним.\n— Тогда мы откланяемся. Глава клана, не провожайте нас.\nСтарейшины, каждый со своими мыслями, разошлись один за другим.\nВскоре длинный коридор опустел. Весенний дождь с ветром влетал в окна, и глава клана, сделав шаг, подошёл к окну.\nОн полной грудью вдохнул свежий, влажный горный воздух. Тот проникал в самую душу.\nЭто был третий этаж башни. Глава клана окинул взглядом окрестности — отсюда открывался вид на добрую половину стана Гуюэ.\nБыла глубокая ночь, но в большинстве домов стана ещё горел свет — совсем не так, как обычно.\nЗавтра Церемония открытия врат, она касалась каждого. В душах соплеменников царило возбуждение и напряжение. Многие, естественно, не могли уснуть.\n«Вот она — будущая надежда клана», — подумал глава клана, глядя на мерцающие вдалеке огоньки, и тяжело вздохнул.\nА в то же время в другом месте пара ясных глаз тоже молча смотрела на эти сверкающие среди ночи огни — взгляд был полон сложных чувств.\n«Стан Гуюэ… это пятьсот лет назад? Значит, Весенне-осенняя цикада действительно сработала…» — с мрачным блеском в глазах Фан Юань стоял у окна, позволяя дождю и ветру хлестать себя.\nДействие Весенне-осенней цикады заключалось в обращении времени вспять. Занимая седьмое место среди десяти легендарных гу, она, естественно, была невероятно могущественна.\nЕсли говорить кратко — реинкарнация.\n«Я переродился с помощью Весенне-осенней цикады и вернулся на пятьсот лет назад!» — Фан Юань протянул руку и пристально посмотрел на свою бледную, по-юношески нежную ладонь. Затем медленно сжал кулак, с силой ощущая эту реальность.\nВ ушах слышался лёгкий стук дождя по оконной раме. Он медленно закрыл глаза и лишь спустя мгновение открыл их снова, с горечью вздохнув:\n— Пятьсот лет странствий… похоже на сон.\nНо он точно знал: это не сон.\n\n\n\n======================================================================", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 2, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "", "source": "第二节：逆光阴五百年觉悟\n　　传说中，这个世界存在着一条光阴之河，支撑着这个世界的流转。而利用春秋蝉的力量，就能逆流而上，回到从前。\n　　对这个传闻，世人众说纷纭。很多人并不相信，有些人则将信将疑。\n　　几乎没有人真的确信。\n　　因为每一次使用春秋蝉，都必须付出生命，将整个身躯和所有的修为统统献祭，作为驱动的力量。\n　　这个代价实在太昂贵了，更让人无法接受的是——往往付出了生命，也不知道结果怎样。\n　　就算是有人得到了春秋蝉，也不敢闲来无事胡乱使用。\n　　万一传闻有假，只是个骗局呢？\n　　若不是方源走投无路，也不会这么快就使用它。\n　　不过现在，方源是彻彻底底的相信。\n　　因为铁的事实摆在眼前，不容反驳。他的确是重生了！\n　　“只是可惜了这个好蛊，当初可是费了九牛二虎之力，屠杀了数十万人，弄得天怒人怨，千辛万苦才炼制而得……”方源心中暗叹，虽然是重生了，但是春秋蝉并没有带来。\n　　人是万物之灵长，蛊是天地之精华。\n　　蛊千奇百怪，数不胜数。有的蛊用一次或者两三次，就会彻底消散。而有的蛊，只要不太过度使用，就能重复利用着。\n　　也许春秋蝉就是那种只能使用一次的消耗类蛊虫。\n　　“不过就算是没了，也可以再炼制一只。前世我能炼制，今生难道就不能吗？”可惜之后，方源的心中又不禁涌起一阵壮志豪情。\n　　自己能够重生，春秋蝉的损失完全可以接受。\n　　而且他还身怀珍宝，并非一无所有。\n　　这个珍宝，就是他五百年的记忆和经验。\n　　他的记忆中存在着许许多多的宝藏，如今还没有人开启。存在着一个个的大事件，让他能轻松掌握历史的脉络。存在着无数的人影，有些是前辈隐修，有些是天俊奇才，有些人甚至没有出生呢。还存在着这五百年来，苦修的沉重经历，丰富的战斗经验。\n　　有了这些，无疑就掌握了大局和先机。只要操作的好，纵横人间，重现巨魔枭雄之风采，完全不是问题，甚至能更进一步，冲击更高之境界！\n　　“那么该如何操作呢……”方源十分理智，迅速收拾情怀，面对窗外的夜雨沉思起来。\n　　这么一想，就觉得千头万绪。\n　　思考了片刻，他的眉头越皱越深。\n　　五百年的时间，实在有些漫长。不说那些已经模糊的，想不起来的记忆。就是那些记着的宝藏密地、仙师机缘，虽然很多，但大多不是间隔十万八千里，就是需要在特定的时间才能开启。\n　　“最关键的还是修为啊。自己如今元海未开，还没有踏上蛊师的修行之路，根本就是个凡人！必须得尽快修行，增长修为，赶在历史之前，尽可能的抢占先机，捞够好处。”\n　　而且很多的密藏，修为不够，即便得到了也消化不了。反而是烫手山芋，怀璧之罪。\n　　摆在方源面前的第一个难题，就是修为。\n　　必须要尽快提升修为，若是像上一世慢腾腾的话，黄花菜都凉了。\n　　“要尽快提升修为，就必须借助家族的资源。以我现在的情况，根本就没有能力在危机重重的群山中穿梭，一头普通的山猪都能够要了我的性命。若能达到三转蛊师的修为，就有基本能力自保，在这方世界中跋山涉水了。”\n　　以五百年锻炼出来的魔道巨擘的目光来看，这个青茅山真的是太小了，古月山寨更像是个牢笼。\n　　不过牢笼囚禁自由的同时，坚固的牢房也往往代表着某种安全。\n　　“哼，短时间之内，就姑且在这牢笼里折腾拳脚吧。只要晋升蛊师三转，就离开这穷山僻壤。不过幸好，明天就是开窍大典，此后不久就能正式开启蛊师的修行。”\n　　一想到开窍大典，方源心中那尘封已久的记忆就在心底浮现上来。\n　　“资质么……”望着窗外，他不由冷笑三声。\n　　就在这时，房门被轻轻的推开，走进一位少年。\n　　“哥哥，你怎么站在窗边淋雨？”\n　　这少年体型消瘦，比方源要稍矮一些，面容极似方源。\n　　方源回头看着这个少年，脸上闪过一丝复杂之色。\n　　“是你啊，我的孪生弟弟。”他微微扬起眉头，表情恢复了一贯的冷漠。\n　　方正低下头，看着自己的脚尖，这是他的招牌动作：“看到哥哥的窗户没有关，就想悄悄的进来关了。明天就是开窍大典，哥哥你这么晚还不休息，舅父舅母知道了，恐怕会担心的。”\n　　他对方源的冷漠并不奇怪，皆因从小到大，他的哥哥一向如此。\n　　有时候他会想，也许天才就是这样的非同常人吧。虽然和哥哥有着极为相似的相貌，但是自己却平凡的像个蝼蚁一样。\n　　同时从一个娘胎里生出来，为什么上天就如此不公。", "draft": "**Раздел второй: Прозрение сквозь пятьсот лет вспять**\n\nСогласно легендам, в этом мире существует Река Времени, поддерживающая его течение. Используя же силу Весенне-осенней цикады, можно поплыть против течения и вернуться в прошлое.\n\nОб этом слухе ходили разные толки. Многие не верили, некоторые сомневались.\n\nПочти никто не был уверен наверняка.\n\nВедь каждый раз, используя Весенне-осеннюю цикаду, приходится платить жизнью, принося в жертву всё тело и все достижения в культивации в качестве движущей силы.\n\nЭта цена была слишком высока, и что ещё более неприемлемо — часто, даже отдав жизнь, невозможно узнать результат.\n\nДаже если кто-то получал Весенне-осеннюю цикаду, он не осмеливался использовать её без крайней нужды.\n\nА вдруг слухи ложны и это просто обман?\n\nЕсли бы Фан Юань не оказался в безвыходном положении, он бы не стал использовать её так скоро.\n\nНо теперь Фан Юань верит абсолютно.\n\nВедь неопровержимые факты были перед глазами — он действительно переродился!\n\n«Жаль только эту прекрасную гу-тварь, — с горечью подумал Фан Юань. — В своё время я потратил титанические усилия, убил сотни тысяч людей, навлёк на себя гнев небес и ненависть людей, преодолел тысячи трудностей, чтобы выковать её...» Хотя он и переродился, Весенне-осенняя цикада не пришла с ним.\n\nЧеловек — венец всего сущего, гу-твари — суть неба и земли.\n\nГу-твари бесчисленны и разнообразны. Одни рассеиваются после одного-двух использований, другие можно использовать многократно, если не злоупотреблять.\n\nВозможно, Весенне-осенняя цикада — именно такой расходный тип гу-твари, который можно использовать лишь один раз.\n\n«Но даже если она пропала, можно выковать другую. В прошлой жизни я смог, неужели не смогу в этой?» — сожаление сменилось приливом гордого вдохновения.\n\nТо, что он смог переродиться, с лихвой компенсировало потерю.\n\nБолее того, он владел сокровищем и не был совсем уж нищим.\n\nЭтим сокровищем были его пятисотлетние воспоминания и опыт.\n\nВ его памяти хранились бесчисленные сокровища, которые ещё никто не открыл. События одно за другим, позволяющие легко улавливать нить истории. Бесчисленные образы — некоторые из них были отшельниками-предшественниками, некоторые — гениями небес, некоторые даже ещё не родились. А также тяжёлый опыт пятисот лет упорной культивации и богатый боевой опыт.\n\nОбладая этим, он, несомненно, держал в руках общую картину и преимущество. Если действовать умело, не было проблемой бродить по миру, вновь явить облик великого демона-властелина, и даже сделать шаг вперёд, к более высоким сферам!\n\n«Как же действовать...» — Фан Юань был очень рационален, быстро собрался с мыслями и задумался, глядя на ночной дождь за окном.\n\nОт этих размышлений в голове возникла путаница.\n\nПодумав немного, он нахмурился всё сильнее.\n\nПятьсот лет — действительно долгий срок. Не говоря уже о тех воспоминаниях, что потускнели и стёрлись. Даже те сокровищницы и тайные места, возможности небесных мастеров, что он помнил — хотя их было много, большинство либо находились за десятки тысяч ли, либо требовали определённого времени для открытия.\n\n«Самое главное — это культивация. Сейчас море истинной энергии ещё не открыто, я даже не вступил на путь гу-мастера, я просто смертный! Нужно как можно быстрее культивировать, увеличить уровень, опередить историю, насколько возможно захватить преимущество и урвать побольше выгоды».\n\nКроме того, многие тайные хранилища при недостаточном уровне культивации даже если получить, невозможно усвоить. Скорее это будет горячая картошка — преступление владеть нефритом, не имея силы.\n\nПервая трудность перед Фан Юанем — это культивация.\n\nНужно как можно быстрее повышать культивацию; если медлить, как в прошлой жизни, всё будет упущено.\n\n«Чтобы быстро повысить культивацию, необходимо прибегнуть к ресурсам клана. В моём нынешнем положении я совершенно не способен передвигаться по полным опасностей горам — даже обычный дикий кабан может лишить меня жизни. Если достичь уровня гу-мастера третьего ранга, появится базовая способность защищаться и путешествовать по этому миру».\n\nС точки зрения великого демонического властелина, закалённого пятьюстами лет, гора Цинмао была слишком мала, а стан Гуюэ больше походил на клетку.\n\nНо хотя клетка лишает свободы, крепкие стены часто означают и некую безопасность.\n\n«Хм, на короткое время придётся разминать кулаки в этой клетке. Как только поднимусь до третьего ранга гу-мастера, покину эту глушь. К счастью, завтра Церемония открытия врат, и вскоре после этого смогу официально начать культивацию гу-мастера».\n\nПри мысли о Церемонии открытия врат в душе Фан Юаня всплыли давно погребённые воспоминания.\n\n«Способности...» — глядя в окно, он холодно рассмеялся три раза.\n\nВ этот момент дверь тихо отворилась, и вошёл юноша.\n\n«Брат, почему ты стоишь у окна под дождём?»\n\nЭтот юноша был худощав, чуть ниже Фан Юаня, черты лица очень напоминали Фан Юаня.\n\nФан Юань обернулся и посмотрел на юношу, на его лице мелькнуло сложное выражение.\n\n«Это ты, мой брат-близнец,» — он слегка приподнял бровь, выражение лица вернулось к привычной холодности.\n\nФан Чжэн опустил голову, глядя на носки своих туфель — это был его фирменный жест: «Я увидел, что окно брата не закрыто, и хотел тихонько войти и закрыть. Завтра Церемония открытия врат, брат так поздно не ложится спать, если дядя и тётя узнают, будут волноваться».\n\nОн не удивился холодности Фан Юаня, потому что с детства его брат всегда был таким.\n\nИногда он думал: может, гении именно такие — не такие, как обычные люди. Хотя внешность у них с братом очень похожа, сам он был обычным, как муравей.\n\nРодились из одного чрева, почему небо так несправедливо.", "final": "**Раздел второй: Прозрение сквозь пятьсот лет вспять**\n\nСогласно легендам, в этом мире существует Река Времени, поддерживающая его течение. Используя же силу Весенне-осенней цикады, можно поплыть против течения и вернуться в прошлое.\n\nОб этом ходили разные толки. Многие не верили, некоторые сомневались.\n\nПочти никто не был уверен наверняка.\n\nВедь каждый раз, используя Весенне-осеннюю цикаду, приходится платить жизнью — приносить в жертву всё тело и все достижения в культивации как движущую силу.\n\nЭта цена была слишком высока, а что ещё хуже — часто, даже отдав жизнь, невозможно узнать результат.\n\nДаже если кто-то и получал Весенне-осеннюю цикаду, он не осмеливался использовать её без крайней нужды.\n\nА вдруг слухи ложны и это просто обман?\n\nЕсли бы Фан Юань не оказался в безвыходном положении, он бы не стал использовать её так скоро.\n\nНо теперь Фан Юань верит абсолютно.\n\nВедь неопровержимые факты были перед глазами — он действительно переродился!\n\n«Жаль только эту прекрасную гу-тварь, — с горечью подумал Фан Юань. — В своё время я потратил титанические усилия, убил сотни тысяч людей, навлёк на себя гнев небес и ненависть людей, преодолел тысячи трудностей, чтобы выковать её...» Хотя он и переродился, Весенне-осенняя цикада не пришла с ним.\n\nЧеловек — венец всего сущего, гу-твари — суть неба и земли.\n\nГу-твари бесчисленны и разнообразны. Одни рассеиваются после одного-двух использований, другие можно использовать многократно, если не злоупотреблять.\n\nВозможно, Весенне-осенняя цикада — именно такой расходный тип гу-твари, который можно использовать лишь один раз.\n\n«Но даже если она пропала, можно выковать другую. В прошлой жизни я смог — неужели не смогу в этой?» — сожаление сменилось приливом гордого вдохновения.\n\nТо, что он смог переродиться, с лихвой компенсировало потерю.\n\nБолее того, он владел сокровищем и не был совсем уж нищим.\n\nЭтим сокровищем были его пятисотлетние воспоминания и опыт.\n\nВ его памяти хранились бесчисленные сокровища, которые ещё никто не открыл. События одно за другим, позволяющие легко улавливать нить истории. Бесчисленные образы — некоторые из них были отшельниками-предшественниками, некоторые — небесными гениями, некоторые даже ещё не родились. А также тяжёлый опыт пятисот лет упорной культивации и богатый боевой опыт.\n\nОбладая этим, он, несомненно, держал в руках общую картину и преимущество. Если действовать умело, не составит проблемы бродить по миру, вновь явить облик великого демона-властелина и даже сделать шаг вперёд, к более высоким сферам!\n\n«Как же действовать...» — Фан Юань был очень рационален, быстро собрался с мыслями и задумался, глядя на ночной дождь за окном.\n\nОт этих размышлений в голове возникла путаница.\n\nПодумав немного, он нахмурился всё сильнее.\n\nПятьсот лет — действительно долгий срок. Не говоря уже о тех воспоминаниях, что потускнели и стёрлись. Даже те сокровищницы и тайные места, возможности небесных мастеров, что он помнил — хотя их было много, большинство либо находились за десятки тысяч ли, либо требовали определённого времени для открытия.\n\n«Самое главное — это культивация. Сейчас море истинной энергии ещё не открыто, я даже не вступил на путь гу-мастера, я просто смертный! Нужно как можно быстрее культивировать, повысить уровень, опередить историю, насколько возможно захватить преимущество и урвать побольше выгоды».\n\nКроме того, многие тайные хранилища при недостаточном уровне культивации, даже если их получить, невозможно усвоить. Скорее это будет горячая картошка — владеть нефритом, не имея силы, значит навлечь на себя беду.\n\nПервая трудность перед Фан Юанем — это культивация.\n\nНужно как можно быстрее повышать культивацию; если медлить, как в прошлой жизни, всё будет упущено.\n\n«Чтобы быстро повысить культивацию, необходимо прибегнуть к ресурсам клана. В моём нынешнем положении я совершенно не способен передвигаться по полным опасностей горам — даже обычный дикий кабан может лишить меня жизни. Если достичь уровня гу-мастера третьего ранга, появится базовая способность защищаться и путешествовать по этому миру».\n\nС точки зрения великого демонического властелина, закалённого пятьюстами годами, гора Цинмао была слишком мала, а стан Гуюэ больше походил на клетку.\n\nНо хотя клетка лишает свободы, крепкие стены часто означают и некую безопасность.\n\n«Хм, на короткое время придётся разминать кулаки в этой клетке. Как только поднимусь до третьего ранга гу-мастера, покину эту глушь. К счастью, завтра Церемония открытия врат, и вскоре после этого смогу официально начать культивацию гу-мастера».\n\nПри мысли о Церемонии открытия врат в душе Фан Юаня всплыли давно погребённые воспоминания.\n\n«Способности...» — глядя в окно, он холодно рассмеялся три раза.\n\nВ этот момент дверь тихо отворилась, и вошёл юноша.\n\n«Брат, почему ты стоишь у окна под дождём?»\n\nЭтот юноша был худощав, чуть ниже Фан Юаня, черты лица очень напоминали Фан Юаня.\n\nФан Юань обернулся и посмотрел на юношу — на его лице мелькнуло сложное выражение.\n\n«Это ты, мой брат-близнец», — он слегка приподнял бровь, выражение лица вернулось к привычной холодности.\n\nФан Чжэн опустил голову, глядя на носки своих туфель — это был его привычный жест: «Я увидел, что окно брата не закрыто, и хотел тихонько войти и закрыть. Завтра Церемония открытия врат, брат так поздно не ложится спать, если дядя и тётя узнают, будут волноваться».\n\nОн не удивился холодности Фан Юаня, потому что с детства его брат всегда был таким.\n\nИногда он думал: может, гении именно такие — не такие, как обычные люди. Хотя внешность у них с братом очень похожа, сам он был обычным, как муравей.\n\nРодились из одного чрева — почему небо так несправедливо?", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 2, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "赋予了哥哥钻石般的才情，而自己普通的就像个石子。\n　　身边的每个人，提到自己，都会说“这是方源的弟弟。”\n　　舅父舅母也常教育自己，要向你哥哥学习呀。\n　　甚至就连自己有时候照镜子，看着自己的这张脸，都觉得有些厌恶！\n　　这些念头已经有许多年了，日积月累地积压在内心深处。像是一块巨石压着心胸，这些年方正的头垂得越来越低，也越加沉默寡言。\n　　“担心……”想到舅父舅母，方源在心中发出一记无声的嗤笑。\n　　他记得很清楚，自己这个身体的双亲因为一次家族任务，而双双陨落。在三岁的时候，就和弟弟一起成了孤儿。\n　　舅父舅母就依着抚养的名义，堂而皇之地侵占了双亲的遗产，并且苛刻地对待自己和弟弟。\n　　本来作为穿越众，还计划着韬光养晦。但是生活的艰辛，让方源不得不选择展露异于常人的“才华”。\n　　所谓的天才，其实不过是一个成熟灵魂的理智，以及地球上几篇流芳百世的唐诗宋词罢了。\n　　就是这样小试身手，也被惊为天人，受到广泛关注。外在的压力下，也让年幼的方源不得不选择冷漠的表情，来伪装保护自己，减少露馅的可能。\n　　久而久之，冷漠反而成了自己的习惯表情了。\n　　就这样，舅父舅母再也不好苛刻自己和弟弟，随着年龄越大，前途越被看好，待遇也跟着增加。\n　　不过这并非是爱，而是一种投资。\n　　可笑这个弟弟，却没看清这个真相，不仅被舅父舅母蒙蔽，还对自己埋藏着怨恨。别看他现在这样乖巧老实，记忆中被测出甲等资质后，被家族大力培育，隐藏的仇恨嫉妒都释放出来，可没少针对、刁难、打压过自己这个亲哥哥。\n　　而至于自己的资质嘛……\n　　呵呵，最高的只是个丙等罢了。\n　　命运总是爱开玩笑。\n　　一胎双胞，哥哥资质只是丙等，却独享天才之名十几年。弟弟默默无闻，反而有着甲等天资。\n　　开窍的结果，让族人大跌眼镜。也让兄弟俩的处境待遇，彻底颠倒。\n　　弟弟如卧龙升天，哥哥似凤雏落地。\n　　其后，是来自弟弟的多番刁难，舅父舅母的冷眼，族人的轻视。\n　　恨吗？\n　　方源前世恨过，恨自己资质不足，恨家族无情，恨命运不公。\n　　但是现在，他以五百年的人生经历，重新审视这段历程，心中却波澜不惊，没有一点恨意。\n　　有什么好愤恨的呢？\n　　换位思考一下，他也能理解弟弟，舅父舅母，以及五百年后那些围攻他的正派强敌。\n　　弱肉强食，适者生存，本来就是这世间的本质。\n　　况且人各有志，都争那天机一线，彼此间打压杀伐有什么不理解的呢？\n　　五百年的经历，早就让他看透了这一切，心中唯有长生大道。\n　　若是有人阻挡在他的这个追求，不管是谁，无非是你死我活罢了。\n　　心中的野望太大，踏上这条路，就注定举世皆敌，就注定独来独往，就注定杀劫重重。\n　　这就是五百年人生凝练的觉悟。\n　　“复仇不是我打算，邪魔的道路亦从没有妥协二字。”想到这里，方源不禁失笑。回过头对着这个弟弟，淡淡地看了一眼，道：“你退下罢。”\n　　方正不禁心中一悸，感觉哥哥的目光如冰刃般犀利，似乎洞穿到了他内心的最深处。\n　　在这样的目光下，他如赤身裸体在雪地里，没有丝毫的秘密可言。\n　　“那明天见，哥哥。”当下再不敢多话，方正缓缓关上房门，诺诺而退。", "draft": "Одарила брата алмазным талантом, а сам он остался обычным, как булыжник.\n\nКаждый вокруг, упоминая его, говорил: «Это младший брат Фан Юаня».\n\nДядя и тётя тоже часто наставляли: «Учись у своего старшего брата».\n\nДаже когда он сам, бывало, смотрелся в зеркало, собственное лицо вызывало у него отвращение!\n\nЭти мысли копились годами, день за днём давили на сердце. Словно огромный камень лежал на груди — с годами Фан Чжэн всё ниже опускал голову и становился всё молчаливее.\n\n«Забота…» — подумав о дяде с тётей, Фан Юань беззвучно усмехнулся про себя.\n\nОн отлично помнил: родители этого тела погибли вместе, выполняя семейное задание. В три года он вместе с младшим братом стал сиротой.\n\nДядя и тётя, прикрываясь опекой, бесстыдно захватили наследство родителей и обращались с ними с братом сурово и придирчиво.\n\nБудучи попаданцем, он изначально планировал играть в тени. Но суровая жизнь вынудила Фан Юаня избрать путь демонстрации необычного «таланта».\n\nТак называемый гений — на деле всего лишь зрелый разум и несколько бессмертных стихов танской и сунской поэзии, известных на Земле.\n\nДаже такой небольшой пробный шаг поразил всех как божественное откровение и привлёк широкое внимание. Под внешним давлением юному Фан Юаню пришлось выбрать холодное выражение лица, чтобы замаскироваться и защитить себя, уменьшив вероятность прокола.\n\nСо временем холодность стала его привычным выражением.\n\nТак дядя и тётя больше не могли придираться к ним с братом; с возрастом его будущее стало цениться выше, а отношение — улучшаться.\n\nНо это была не любовь, а инвестиция.\n\nСмешно, что младший брат не разглядел этой правды — не только был обманут дядей и тётей, но и таил на него обиду. Несмотря на свою нынешнюю послушность и смирение, в памяти после того, как у него обнаружили талант разряда А и стали усиленно развивать его в клане, скрытая ненависть и зависть вырвались наружу — он немало раз задевал, придирался и притеснял своего родного старшего брата.\n\nЧто касается его собственного таланта…\n\nХе-хе, самое высокое — всего лишь разряд В.\n\nСудьба любит шутить.\n\nРодные близнецы: у старшего брата талант лишь разряда В, но он единолично носил имя гения больше десяти лет. Младший брат был безвестен, но обладал талантом разряда А.\n\nРезультаты открытия врат заставили всех сородичей вытаращить глаза от изумления. И полностью перевернули положение братьев.\n\nМладший брат взмыл, точно спящий дракон, старший — рухнул, словно птенец феникса.\n\nЗа этим последовали многочисленные придирки младшего брата, холодные взгляды дяди с тётей, пренебрежение сородичей.\n\nНенавидел ли он?\n\nВ прошлой жизни Фан Юань ненавидел: ненавидел свой слабый талант, ненавидел бездушие клана, ненавидел несправедливость судьбы.\n\nНо сейчас, с пятисотлетним жизненным опытом заново оглядывая этот путь, в сердце у него было спокойно, ни капли ненависти.\n\nЧего тут злиться?\n\nПоставь себя на их место — он мог понять и младшего брата, и дядю с тётей, и тех праведных сильных врагов, что осаждали его пятьсот лет спустя.\n\nСильный пожирает слабого, выживает приспособленный — такова суть этого мира.\n\nК тому же у каждого свои устремления; все борются за ту самую ниточку Небесного промысла. Что тут непонятного в том, что они подавляют и убивают друг друга?\n\nПятьсот лет опыта давно открыли ему глаза на всё это. В сердце остался лишь Великий Путь Долголетия.\n\nЕсли кто-то встанет на пути этого стремления — неважно, кто это, — останется лишь одно: либо ты меня, либо я тебя.\n\nСлишком велики амбиции в сердце. Ступив на этот путь, он обречён на то, что весь мир станет врагом, обречён на одиночество, обречён на бесчисленные убийственные бедствия.\n\nТаково осознание, выкованное пятьюстами годами жизни.\n\n«Месть не входит в мои планы, и на пути Злого Дао не бывает компромиссов», — подумав так, Фан Юань невольно усмехнулся. Обернувшись к младшему брату, он мельком глянул на него и равнодушно произнёс: — Ступай.\n\nФан Чжэнь невольно вздрогнул: ему показалось, что взгляд брата режет, словно ледяной клинок, проникая в самую глубину души.\n\nПод таким взглядом он чувствовал себя голым в снежном поле — ни единой тайны не осталось.\n\n— Тогда до завтра, брат, — больше не осмеливаясь говорить лишнего, Фан Чжэн медленно прикрыл дверь и, робко пятясь, удалился.", "final": "Наградила брата алмазным талантом, а сам он остался зауряден, как булыжник.\n\nКаждый, кто говорил о нём, неизменно добавлял: «Это младший брат Фан Юаня».\n\nДядя с тётей тоже часто наставляли: «Учись у своего старшего брата».\n\nДаже когда он, случалось, смотрелся в зеркало, собственное лицо вызывало у него отвращение!\n\nЭти мысли копились годами, день за днём давя на сердце. Словно огромный камень лежал на груди — с годами Фан Чжэн всё ниже опускал голову и становился всё молчаливее.\n\n«Забота…» — подумав о дяде с тётей, Фан Юань беззвучно усмехнулся.\n\nОн отлично помнил: родители этого тела погибли вместе, выполняя поручение клана. В три года он вместе с младшим братом стал сиротой.\n\nДядя и тётя, прикрываясь опекой, бесстыдно захватили наследство родителей и обращались с ними сурово и придирчиво.\n\nБудучи попаданцем, он изначально намеревался держаться в тени. Но суровая жизнь вынудила Фан Юаня избрать путь демонстрации необычного «таланта».\n\nТак называемый гений — на деле всего лишь зрелый разум да несколько бессмертных стихов танской и сунской поэзии, известных на Земле.\n\nДаже этот небольшой пробный шаг поразил всех как божественное откровение и привлёк всеобщее внимание. Под внешним давлением юному Фан Юаню пришлось носить холодную маску, чтобы защитить себя и уменьшить вероятность прокола.\n\nСо временем холодность стала его привычным выражением.\n\nТак дядя с тётей больше не могли придираться к ним; с возрастом его будущее стали ценить выше, а отношение — улучшаться.\n\nНо это была не любовь, а инвестиция.\n\nСмешно, что младший брат не разглядел этой правды — не только был обманут дядей и тётей, но и таил на него обиду. Несмотря на нынешнюю послушность и смирение, в памяти о том, как у него обнаружили талант разряда А и стали усиленно развивать в клане, скрытая ненависть и зависть вырвались наружу — он немало раз задевал, придирался и притеснял своего родного старшего брата.\n\nЧто касается его собственного таланта…\n\nХе-хе, самое высокое — всего лишь разряд В.\n\nСудьба любит шутить.\n\nРодные близнецы: у старшего брата талант лишь разряда В, но он единолично носил имя гения больше десяти лет. Младший брат был безвестен, но обладал талантом разряда А.\n\nРезультаты открытия врат заставили всех сородичей вытаращить глаза от изумления. И полностью перевернули положение братьев.\n\nМладший брат взмыл, точно спящий дракон, старший — рухнул, словно птенец феникса.\n\nЗа этим последовали многочисленные придирки младшего брата, холодные взгляды дяди с тётей, пренебрежение сородичей.\n\nНенавидел ли он?\n\nВ прошлой жизни Фан Юань ненавидел: ненавидел свой слабый талант, ненавидел бездушие клана, ненавидел несправедливость судьбы.\n\nНо сейчас, с пятисотлетним опытом заново оглядывая этот путь, в сердце у него было спокойно — ни капли ненависти.\n\nЧего тут злиться?\n\nСтавь себя на их место — он мог понять и младшего брата, и дядю с тётей, и тех праведных сильных врагов, что осаждали его пятьсот лет спустя.\n\nСильный пожирает слабого, выживает приспособленный — такова суть этого мира.\n\nК тому же у каждого свои устремления; все борются за ту самую ниточку Небесного промысла. Что тут непонятного в том, что они подавляют и убивают друг друга?\n\nПятьсот лет опыта давно открыли ему глаза на всё это. В сердце остался лишь Великий Путь Долголетия.\n\nЕсли кто-то встанет на пути этого стремления — неважно, кто, — останется лишь одно: либо ты меня, либо я тебя.\n\nСлишком велики амбиции в сердце. Ступив на этот путь, он обречён на то, что весь мир станет врагом, обречён на одиночество, обречён на бесчисленные смертельные бедствия.\n\nТаково осознание, выкованное пятьюстами годами жизни.\n\n«Месть не входит в мои планы, и на пути Злого Дао не бывает компромиссов», — подумав так, Фан Юань невольно усмехнулся. Обернувшись к младшему брату, он мельком глянул на него и равнодушно произнёс:\n— Ступай.\n\nФан Чжэн невольно вздрогнул: ему показалось, что взгляд брата режет, словно ледяной клинок, проникая в самую глубину души.\n\nПод таким взглядом он чувствовал себя голым на снежном поле — ни единой тайны не осталось.\n\n— Тогда до завтра, брат, — не осмеливаясь больше говорить лишнего, Фан Чжэн медленно прикрыл дверь и, робко пятясь, удалился.\n\n\n\n======================================================================", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 3, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "", "source": "第三节：请一边玩蛋去\n　　邦、邦邦，邦、邦邦。\n　　巡游的更夫，敲着有节奏的梆子。\n　　声音传入高脚吊楼，方源睁开干涩的眼皮，心中暗道：“是五更天了。”\n　　昨夜躺在床上思索了很久，计划安排了一大堆，算起来只睡了一个时辰多丁点。\n　　这个身体还没有开始修行，精力并不旺盛，因此一阵阵的疲累困乏之意，仍旧笼罩着身心。\n　　不过五百多年的经历，早就打造了方源钢铁般深沉的毅志。这点嗜睡之意，根本就算不了什么。\n　　当即便推开身上的薄丝被褥，干净利落地起了身。\n　　推开窗户，春雨已经停了。\n　　混合着泥土、树木和野花的香味的清新湿气，顿时扑面而来。方源顿感头脑一清，昏沉的睡意被驱除了干净。\n　　此时太阳还未升起，天空蓝的深沉，似暗似亮。\n　　放眼望去，用绿竹和树木搭建的高脚吊楼，和群山相衬着，一片幽静苍绿之色。\n　　高脚吊楼至少有两层，是山民居住屋的特有结构。因为山上崎岖不平，因此一楼是巨大的木桩，二楼才是人的居所。\n　　方源和弟弟方正是住在二楼。\n　　“方源少爷，您醒了。奴家这就上楼来，伺候您洗漱。”就在此刻，楼下传来一个少女的声音。\n　　方源低头一看，是自己的贴身丫鬟沈翠。\n　　她姿容只能算上中等，但打扮得好，穿着一身绿衫，长袖长裤，脚下是绣花鞋，黑发上还有一个珍珠簪子，全身上下都散发出青春的活力。\n　　她欢喜地望了一眼方源，端着一盆水，蹬蹬蹬的就上了楼。\n　　水是调好的温水，用来洗脸。漱口则用柳条沾着雪盐，能净齿白牙。\n　　沈翠温柔的伺候着，脸上带着笑颜，眉目含春。而后又为方源穿衣结扣，在这过程中时不时地用丰满的胸脯蹭方源的胳膊，或者后背。\n　　方源面无表情，心如止水。\n　　这个丫鬟不仅是舅父舅母的眼线，而且爱慕虚荣，性情薄凉。上一世曾被其蒙蔽，到了开窍大典之后，自己地位一落千丈，她顿时就翻了脸，没少给过自己白眼。\n　　方正来的时候，正看到沈翠为方源抚平胸口衣衫上的褶皱，眼中不由地闪过一丝羡慕嫉妒的光。\n　　这些年跟着哥哥一起生活，受方源的照顾，他也有个奴仆伺候着。不过却不是沈翠这样的年轻丫鬟，而是个体型肥肿的老妈子。\n　　“若是哪天，沈翠能伺候我这样，该是什么滋味？”方正心中有些想，又有些不敢想。\n　　舅母舅父偏爱方源，这是府上众所周知的事情。\n　　本来他都没有奴仆伺候，还是方源主动为方正要求来的。\n　　虽说有着主仆的身份区别，但是平日里方正也不敢小瞧这个沈翠。皆因沈翠的母亲，就是舅母身边的沈嬷嬷，也是整个府里的管家，深受舅母之信任，有着不小的权柄。\n　　“好了，不用收拾了。”方源不耐地拂开沈翠的柔软小手，衣衫早就平整，沈翠更多的是在引诱。\n　　对她来讲，自己前途光明，甲等资质的可能性极大，若是能成为方源的侧室，就能从奴转为主，可谓一步登天。\n　　上一世方源被蒙蔽过，甚至喜欢上这个婢女。重生之后却是洞若观火，心冷似霜。\n　　“你退下罢。”方源看也不看沈翠，整理着自己的袖口。\n　　沈翠微微撅嘴，为方源今日的不解风情感到有些奇怪和委屈。想要说什么撒娇的话，但是被方源若有若无的莫名气质震慑着，张口几次，最终说了声“是”，乖乖地退下。\n　　“你准备好了？”方源看向方正。\n　　弟弟呆呆地站在门口，低下头看着自己的脚尖，轻轻地嗯了一声。\n　　他其实四更时就醒了，紧张的睡不着，偷偷起床早早就准备好了，两个眼圈都是黑的。\n　　方源点点头，弟弟心中的想法，在前世他并不清楚，不过今生他又怎么不明白？\n　　但此时点破毫无意义，淡淡地吩咐着：“那就走吧。”\n　　于是兄弟俩就走出了居所，一路上，碰到不少的同龄人，三三两两的，显然有着相同的目的地。\n　　“你们看，那是方家两兄弟。”小耳边传来小心翼翼的议论声。\n　　“前面走着的就是那个方源，就是那个作诗的方源。”有人强调着。\n　　“原来是他呀，面无表情、旁若无人的样子，果真和传闻中一样拽。”有人语气酸酸，带着嫉妒和羡慕。\n　　“哼，你要是能像他一样，你也可以这样拽！”有人冷哼着这样回答，隐藏着一种不满。\n　　方正面无表情地听着，这样的议论声他早已习惯了。\n　　他低着头，跟在哥哥的身后，默默走着。\n　　此时天边已经亮起晨光，方源的影子就投在他的脸上。\n　　朝阳在渐渐升起，但是方正却忽然觉得，自己正走向黑暗。", "draft": "Третья глава: Иди-ка ты играть в свои игрушки\n\nТук-тук, тук-тук, тук-тук.\n\nНочной сторож, совершающий обход, ритмично стучал в деревянную колотушку.\n\nЗвук проник в высокий свайный дом. Фан Юань открыл сухие веки и мысленно произнёс: «Пятая стража».\n\nПрошлой ночью он долго лежал в постели, размышляя, составил кучу планов, и, в итоге, поспал лишь чуть больше одного «шичэня»[1].\n\nЭто тело ещё не начало Cultivation, поэтому жизненной энергии было не так много, и волны усталости и сонливости всё ещё окутывали его разум и тело.\n\nОднако более чем пятисотлетний опыт давно выковал в Фан Юане стальную, глубокую волю. Эта лёгкая сонливость не была для него помехой.\n\nОн тут же откинул тонкое шёлковое одеяло и без лишних движений встал.\n\nОткрыв окно, он увидел, что весенний дождь уже прекратился.\n\nСвежая влага, смешанная с ароматами земли, деревьев и полевых цветов, тут же ударила в лицо. Фан Юань почувствовал, как его голова прояснилась, а тяжёлая сонливость рассеялась без следа.\n\nСолнце ещё не взошло. Небо было глубокого синего цвета, то ли тёмного, то ли светлого.\n\nОглядевшись вокруг, он увидел свайные домики, построенные из зелёного бамбука и деревьев, которые в гармонии с горами являли собой картину спокойной, тёмно-зелёной тоски.\n\nСвайные дома были высотой не менее двух этажей — характерная особенность жилищ горных жителей. Из-за неровной горной местности первый этаж представлял собой высокие деревянные сваи, а жилые помещения находились на втором этаже.\n\nФан Юань и его младший брат Фан Чжэн жили как раз на втором этаже.\n\n— Молодой господин Фан Юань, вы проснулись? Сейчас я поднимусь, чтобы помочь вам умыться, — в этот момент снизу донёсся девичий голос.\n\nФан Юань опустил взгляд и увидел свою личную горничную Шэнь Цуй.\n\nВнешность её была лишь чуть выше среднего, но одета она была со вкусом: зелёное платье, длинные рукава и штаны, на ногах — вышитые туфельки, а в чёрных волосах — шпилька с жемчужиной. Всё её тело источало юную энергию.\n\nОна с радостью взглянула на Фан Юаня, взяла таз с водой и, стуча каблучками, поднялась наверх.\n\nВода была тёплой, приготовленной для умывания. Для полоскания рта использовали ивовые веточки, смоченные в каменной соли — это очищало зубы и делало их белыми.\n\nШэнь Цуй нежно прислуживала, на лице её сияла улыбка, в глазах — весна. Затем она начала одевать Фан Юаня, застёгивать пуговицы, время от времени касаясь его руки или спины своей полной грудью.\n\nФан Юань оставался бесстрастным, его сердце было спокойно, как вода.\n\nЭта служанка была не только глазами и ушами его дяди и тёти, но и тщеславной, с холодным характером. В прошлой жизни он был ею обманут, а после церемонии открытия врат его статус резко упал, и она тут же изменила к нему отношение, не скупясь на презрительные взгляды.\n\nКогда вошёл Фан Чжэн, он как раз увидел, как Шэнь Цуй разглаживает складки на груди его брата. В его глазах мелькнула искра зависти.\n\nВ эти годы, живя вместе со старшим братом и получая от него заботу, у него тоже был слуга. Но это была не такая молодая служанка, как Шэнь Цуй, а толстая пожилая женщина.\n\n«Если бы когда-нибудь Шэнь Цуй прислуживала мне так же — что бы это было за чувство?» — подумал Фан Чжэн. Ему хотелось об этом думать, но он боялся.\n\nВсем в поместье было известно, что тётя и дядя отдают предпочтение Фан Юаню.\n\nСначала у него вообще не было слуг, и только по просьбе Фан Юаня для Фан Чжэна нашли прислугу.\n\nХотя и существовало различие между господином и слугой, в обычные дни Фан Чжэн не смел смотреть на Шэнь Цуй свысока. Всё потому, что матерью Шэнь Цуй была матушка Шэнь, приближённая тёти, которая также управляла всем поместьем, пользовалась огромным доверием тёти и обладала немалой властью.\n\n— Ладно, хватит прихорашиваться, — нетерпеливо отстранил Фан Юань её мягкую руку. Одежда уже была ровной, Шэнь Цуй больше его соблазняла.\n\nДля неё его будущее было светлым, вероятность того, что он получит разряд А, была крайне высока. Если бы ей удалось стать наложницей Фан Юаня, она превратилась бы из служанки в госпожу — одним прыжком вознеслась бы на небеса.\n\nВ прошлой жизни Фан Юань был обманут и даже полюбил эту служанку. Но после перерождения он видел всё как на ладони, сердце его было холодно, как иней.\n\n— Уходи, — сказал Фан Юань, даже не взглянув на Шэнь Цуй, поправляя свои манжеты.\n\nШэнь Цуй слегка надула губы, ей показалось странным и обидным, что Фан Юань сегодня такой нечуткий. Она хотела сказать что-то капризное, но её сдерживала какая-то неуловимая, таинственная аура, исходящая от Фан Юаня. Она открыла рот несколько раз, но в итоге произнесла лишь: «Слушаюсь», и послушно удалилась.\n\n— Ты готов? — Фан Юань посмотрел на Фан Чжэна.\n\nМладший брат неподвижно стоял у двери, опустив голову и глядя себе на носки. Он тихо промычал в ответ.\n\nНа самом деле он проснулся ещё во время четвёртой стражи, не в силах уснуть от волнения. Тайком встав, он приготовился задолго до рассвета, и под глазами у него были чёрные круги.\n\nФан Юань кивнул. О том, что думал его младший брат, в прошлой жизни он не знал, но в этой — как же он мог не понимать?\n\nОднако сейчас разоблачать это не имело смысла. Он равнодушно распорядился: — Тогда пошли.\n\nИ братья вышли из жилища. По дороге они то и дело встречали сверстников, идущих по двое или по трое, очевидно, с той же целью.\n\n— Глядите, это братья Фан, — донеслись до их ушей осторожные перешёптывания.\n\n— Впереди идёт тот самый Фан Юань, который сочиняет стихи, — подчеркнул кто-то.\n\n— Так это он. С бесстрастным видом, будто никого вокруг не замечает — и вправду, как говорят, заносчивый, — раздался чей-то кислый голос, полный зависти.\n\n— Хм, если бы ты мог быть как он, ты бы тоже был таким заносчивым! — ответил кто-то с холодным фырканьем, скрывая недовольство.\n\nФан Чжэн слушал эти разговоры с бесстрастным лицом, он давно к ним привык.\n\nОпустив голову, он шёл позади своего брата, молча следуя за ним.\n\nВ это время на горизонте уже загорелся утренний свет. Тень Фан Юаня падала прямо на его лицо.\n\nСолнце медленно поднималось, но Фан Чжэну вдруг показалось, что он идёт во тьму.\n\n[1] Один шичэнь (时辰) — древнекитайская единица времени, равная двум современным часам.", "final": "Глава 3: Иди-ка ты играть в свои игрушки\n\nТук-тук, тук-тук, тук-тук.\n\nНочной сторож, обходивший деревню, ритмично стучал в деревянную колотушку.\n\nЗвук проник в высокий свайный дом. Фан Юань приподнял сухие веки и мысленно произнёс: «Пятая стража».\n\nПрошлой ночью он долго лежал в постели, обдумывая планы, и в итоге поспал лишь чуть больше одного шичэня.\n\nЭто тело ещё не начало Cultivation, поэтому жизненной энергии в нём было немного, и волны усталости и сонливости всё ещё окутывали разум и плоть.\n\nОднако более чем пятисотлетний опыт давно выковал в Фан Юане стальную, несокрушимую волю. Эта лёгкая сонливость не была для него помехой.\n\nОн тут же откинул тонкое шёлковое одеяло и без лишних движений встал.\n\nОткрыв окно, он увидел, что весенний дождь уже прекратился.\n\nСвежая влага, смешанная с ароматами земли, деревьев и полевых цветов, тут же ударила в лицо. Фан Юань почувствовал, как голова прояснилась, а тяжёлая сонливость рассеялась без следа.\n\nСолнце ещё не взошло. Небо было глубокого синего цвета — то ли тёмного, то ли светлого.\n\nОглядевшись, он увидел свайные домики, построенные из зелёного бамбука и дерева. В гармонии с горами они являли картину спокойной, тёмно-зелёной тоски.\n\nСвайные дома были высотой не менее двух этажей — характерная особенность жилищ горных жителей. Из-за неровной горной местности первый этаж представлял собой высокие деревянные сваи, а жилые помещения находились наверху.\n\nФан Юань и его младший брат Фан Чжэн жили как раз на втором этаже.\n\n— Молодой господин Фан Юань, вы проснулись? Сейчас я поднимусь, чтобы помочь вам умыться, — в этот момент снизу донёсся девичий голос.\n\nФан Юань опустил взгляд и увидел свою личную горничную Шэнь Цуй.\n\nВнешность её была лишь чуть выше среднего, но одета она была со вкусом: зелёное платье, длинные рукава и штаны, на ногах — вышитые туфельки, а в чёрных волосах — шпилька с жемчужиной. Всё её существо источало юную энергию.\n\nОна с радостью взглянула на Фан Юаня, взяла таз с водой и, стуча каблучками, поднялась наверх.\n\nВода была тёплой, приготовленной для умывания. Для полоскания рта использовали ивовые веточки, смоченные в каменной соли — это очищало зубы и делало их белыми.\n\nШэнь Цуй нежно прислуживала, на лице её сияла улыбка, в глазах — весна. Затем она начала одевать Фан Юаня, застёгивать пуговицы, время от времени касаясь его руки или спины своей полной грудью.\n\nФан Юань оставался бесстрастным, сердце его было спокойно, как вода.\n\nЭта служанка была не только глазами и ушами его дяди и тёти, но и тщеславной, с холодным характером. В прошлой жизни он был ею обманут, а после церемонии открытия врат его статус резко упал, и она тут же изменила к нему отношение, не скупясь на презрительные взгляды.\n\nКогда вошёл Фан Чжэн, он как раз увидел, как Шэнь Цуй разглаживает складки на груди его брата. В его глазах мелькнула искра зависти.\n\nВсе эти годы, живя вместе со старшим братом и получая от него заботу, он тоже имел слугу. Но это была не такая молодая служанка, как Шэнь Цуй, а толстая пожилая женщина.\n\n«Если бы когда-нибудь Шэнь Цуй прислуживала мне так же — что бы это было за чувство?» — подумал Фан Чжэн. Ему хотелось об этом думать, но он боялся.\n\nВсем в поместье было известно, что тётя и дядя отдают предпочтение Фан Юаню.\n\nСначала у него вообще не было слуг, и только по просьбе Фан Юаня для Фан Чжэна нашли прислугу.\n\nХотя и существовало различие между господином и слугой, в обычные дни Фан Чжэн не смел смотреть на Шэнь Цуй свысока. Всё потому, что матерью Шэнь Цуй была матушка Шэнь, приближённая тёти, которая также управляла всем поместьем, пользовалась огромным доверием тёти и обладала немалой властью.\n\n— Ладно, хватит прихорашиваться, — нетерпеливо отстранил Фан Юань её мягкую руку. Одежда уже была ровной, Шэнь Цуй просто его соблазняла.\n\nДля неё его будущее было светлым, вероятность того, что он получит разряд А, была крайне высока. Если бы ей удалось стать наложницей Фан Юаня, она превратилась бы из служанки в госпожу — одним прыжком вознеслась бы на небеса.\n\nВ прошлой жизни Фан Юань был обманут и даже полюбил эту служанку. Но после перерождения он видел всё как на ладони, сердце его было холодно, как иней.\n\n— Уходи, — сказал Фан Юань, даже не взглянув на Шэнь Цуй, поправляя манжеты.\n\nШэнь Цуй слегка надула губы: ей показалось странным и обидным, что Фан Юань сегодня такой нечуткий. Она хотела сказать что-то капризное, но её сдерживала какая-то неуловимая, таинственная аура, исходившая от Фан Юаня. Она открыла рот несколько раз, но в итоге произнесла лишь: «Слушаюсь», — и послушно удалилась.\n\n— Ты готов? — Фан Юань посмотрел на Фан Чжэна.\n\nМладший брат неподвижно стоял у двери, опустив голову и глядя себе на носки. Он тихо промычал в ответ.\n\nНа самом деле он проснулся ещё во время четвёртой стражи, не в силах уснуть от волнения. Тайком встав, он приготовился задолго до рассвета, и под глазами у него были тёмные круги.\n\nФан Юань кивнул. О том, что думал его младший брат, в прошлой жизни он не знал, но в этой — как же он мог не понимать?\n\nОднако сейчас разоблачать это не имело смысла. Он равнодушно распорядился:\n— Тогда пошли.\n\nИ братья вышли из жилища. По дороге они то и дело встречали сверстников, идущих по двое или по трое, очевидно, с той же целью.\n\n— Глядите, это братья Фан, — донеслись до их ушей осторожные перешёптывания.\n\n— Впереди идёт тот самый Фан Юань, который сочиняет стихи, — подчеркнул кто-то.\n\n— Так это он. С бесстрастным видом, будто никого вокруг не замечает — и вправду, как говорят, заносчивый, — раздался чей-то кислый голос, полный зависти.\n\n— Хм, если бы ты мог быть как он, ты бы тоже был таким заносчивым! — ответил кто-то с холодным фырканьем, скрывая недовольство.\n\nФан Чжэн слушал эти разговоры с бесстрастным лицом — он давно к ним привык.\n\nОпустив голову, он шёл позади брата, молча следуя за ним.\n\nВ это время на горизонте уже загорелся утренний свет. Тень Фан Юаня падала прямо ему на лицо.\n\nСолнце медленно поднималось, но Фан Чжэну вдруг показалось, что он идёт во тьму.", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 3, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "这个黑暗来源于他的哥哥，也许这一辈子，自己都不能挣脱哥哥笼罩自己的巨大阴影。\n　　他感到胸口传来一阵阵的压抑，甚至是呼吸不畅，这该死的感觉让他甚至联想到“窒息”这个词！\n　　“哼，这样的议论，果真是木秀于林风必催之。”听着耳边的议论声，方源心中冷笑着。\n　　难怪在测出自己的丙等资质后，会四面环敌，很长一段时间都受着苛刻、白眼、冷遇。\n　　身后弟弟方正越来越沉闷的喘息声，他也尽收耳底。\n　　前世没有察觉到的，今生则是明察秋毫。\n　　这都是五百年人生经历带来的敏锐洞察力。\n　　他忽然想到舅父舅母，真是有些手段。给自己配了沈翠来贴身监控，给弟弟配的老嬷嬷。其实还有其他生活细节上的差别待遇。\n　　这都是有意为之，就是要挑起弟弟心中的不平之气，挑拨和自己的兄弟情谊。\n　　世人皆不患寡，而患不均。\n　　前世自己经历太少，弟弟又太傻太天真，被舅父舅母挑拨成功。\n　　重生以来，眼看着就要开窍大典，局面看似积重难返，但是以方源魔道巨擘的手段和智慧，也不是不可以改变。\n　　这弟弟完全可以镇压收服，沈翠一个小小的丫头片子，更能提早收入后宫。还有舅父舅母、族长家老，敲打他们至少有数百种方案。\n　　“但是，我却不想这么做呀……”方源在心中悠然一叹。\n　　就算是亲弟弟又如何，没有亲情可言，只是个外人罢了，舍了也就舍了。\n　　就算是沈翠长得再漂亮又如何，没有爱和忠心，不过是一具肉体。收入后宫？她还不配。\n　　就算是舅父舅母，族长家老又如何，都是生命中的过客，何必费尽心机，耗散精力，来敲打这些路人？\n　　呵呵。\n　　只要不阻碍我赶路，那就一边玩自己的蛋去，踩都不屑踩。", "draft": "Этот мрак исходил от его старшего брата. Возможно, всю свою жизнь он не сможет вырваться из огромной тени, которую брат на него набрасывал.\n\nОн чувствовал, как грудь сдавливает волна за волной, даже дышать стало трудно. Это проклятое ощущение заставило его вспомнить слово «удушье»!\n\n«Хм, такие пересуды… Действительно, выдающееся дерево первым встречает ветер, что его сломает», — слушая шепот вокруг, Фан Юань холодно усмехался про себя.\n\nНеудивительно, что после того, как у него выявили предрасположенность разряда В, со всех сторон набросились враги, и долгое время он терпел придирки, косые взгляды и холодное отношение.\n\nОн отчетливо слышал всё более тяжелое дыхание младшего брата Фан Чжэна за спиной.\n\nТо, что он не замечал в прошлой жизни, теперь он видел с кристальной ясностью.\n\nВсё это было острой проницательностью, принесённой пятьюстами годами жизненного опыта.\n\nОн вдруг вспомнил о дяде и тёте: какими же искусными приёмами они владели! Ему приставили Шэнь Цуй для личного наблюдения, а младшему брату — старую матушку. На самом деле и в других мелочах быта было разное отношение.\n\nВсё это делалось намеренно — чтобы разжечь в сердце младшего брата чувство несправедливости и посеять раздор между братьями.\n\nВ мире людей все боятся не того, что мало, а того, что не поровну.\n\nВ прошлой жизни у него самого было слишком мало опыта, а младший брат был слишком глуп и наивен — дядя с тётей преуспели в своей смуте.\n\nС момента перерождения вот-вот должна была состояться церемония открытия врат; ситуация казалась запутанной и безнадёжной, но при умении и мудрости такого махрового демонического владыки, как Фан Юань, её ещё можно было изменить.\n\nЭтого младшего брата вполне можно подавить и подчинить; Шэнь Цуй — всего лишь маленькая девчонка, которую можно было бы заблаговременно взять в гарем. А дядю с тётей, главу клана и старейшин — проучить их можно было как минимум сотней способов.\n\n«Но я не хочу этого делать…» — Фан Юань со вздохом подумал про себя.\n\nДаже родной брат — что с того? Никакой родственной привязанности нет, он просто чужой человек, ну и бросил, бросил.\n\nДаже Шэнь Цуй, какой бы красивой она ни была — что с того? Нет ни любви, ни верности, всего лишь тело. В гарем? Она недостойна.\n\nДаже дядя с тётей, глава клана и старейшины — что с того? Все они лишь прохожие в жизни. Зачем тратить столько усилий и растрачивать энергию, чтобы проучивать каких-то попутчиков?\n\nХе-хе.\n\nПока они не мешают мне идти своей дорогой — пусть тешат себя сами. Даже наступить на них не захочется.", "final": "Этот мрак исходил от старшего брата. Возможно, всю жизнь он не сможет вырваться из огромной тени, которую тот на него набрасывал.\n\nОн чувствовал, как грудь сдавливает волна за волной — даже дышать стало трудно. Это проклятое ощущение заставило его вспомнить слово «удушье»!\n\n«Хм, такие пересуды… Действительно, выдающееся дерево первым встречает ветер, который его сломает», — слушая шёпот вокруг, Фан Юань холодно усмехался про себя.\n\nНеудивительно, что после того, как у него выявили предрасположенность разряда В, со всех сторон набросились враги — и долгое время он терпел придирки, косые взгляды и холодное отношение.\n\nОн отчётливо слышал всё более тяжёлое дыхание младшего брата Фан Чжэна за спиной.\n\nТо, что он не замечал в прошлой жизни, теперь видел с кристальной ясностью.\n\nВсё это было острой проницательностью, обретённой за пятьсот лет жизни.\n\nОн вдруг вспомнил о дяде и тёте: какими же искусными приёмами они владели! Ему приставили Шэнь Цуй для личного наблюдения, а младшему брату — старую няню. И в других бытовых мелочах тоже сквозило разное отношение.\n\nВсё это делалось намеренно — чтобы разжечь в сердце младшего брата чувство несправедливости и посеять раздор между братьями.\n\nВ мире людей все боятся не того, что мало, а того, что не поровну.\n\nВ прошлой жизни у него самого было слишком мало опыта, а младший брат был слишком глуп и наивен — дядя с тётей преуспели в своих кознях.\n\nС момента перерождения вот-вот должна была состояться церемония открытия врат; ситуация казалась запутанной и безнадёжной, но при умении и мудрости такого закалённого демонического владыки, как Фан Юань, её ещё можно было изменить.\n\nЭтого младшего брата вполне можно подавить и подчинить; Шэнь Цуй — всего лишь маленькая девчонка, которую можно было бы заблаговременно взять в гарем. А дядю с тётей, главу клана и старейшин — проучить можно было как минимум сотней способов.\n\n«Но я не хочу этого делать…» — Фан Юань со вздохом подумал про себя.\n\nДаже родной брат — что с того? Никакой родственной привязанности нет, он просто чужой человек. Ну и бросил, бросил.\n\nДаже Шэнь Цуй, какой бы красивой она ни была — что с того? Нет ни любви, ни верности, всего лишь тело. В гарем? Она недостойна.\n\nДаже дядя с тётей, глава клан и старейшины — что с того? Все они лишь прохожие в жизни. Зачем тратить столько усилий и растрачивать энергию, чтобы проучивать каких-то попутчиков?\n\nХе-хе.\n\nПока они не мешают мне идти своей дорогой — пусть тешат себя сами. Даже наступать на них не захочется.\n\n\n\n======================================================================", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 4, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "", "source": "第四节：古月方源！\n　　朝阳升起来，霞光烂漫。\n　　山雾不是很浓，被利剑般的阳光轻易洞穿。\n　　一百多位十五岁的少年，此刻汇集在家主阁前。\n　　家主阁就处在山寨的正中央，高达五层，飞檐翘角，重兵把守。阁前就是广场，阁内供奉着古月先人的牌位。每代族长也都生活起居在这里面，每逢重大典礼，或者有突发大事，也会在这里召集家老们商讨议论。这是整个山寨的权利中枢。\n　　“很好，都准时来了。今天是开窍大典，是你们人生的重大转折点。闲话不多说了，随我来吧。”负责此行的，是学堂家老。他须发皆白，精神矍铄地领着少年们进入家主阁。\n　　不过却没有上楼，而是通过一层大堂的入口，往下走。\n　　顺着打造好的石梯，就进入地下溶洞。\n　　少年们纷纷发出惊叹之声。地下溶洞美轮美奂，钟乳石散发着赤橙黄绿青蓝紫七色光华，这光彩映照在少年们的脸上，霓虹般绚烂。\n　　方源混杂在人群中央，静静地审视这一切，心中暗暗思量：“数百年前，古月一族从中土迁徙到南疆，在这青茅山驻扎下来。就是看中了这里地下溶洞的一口灵泉。这灵泉产出大量元石，可以说是古月山寨的根基。”\n　　行了数百步，却是越来越暗，并且依稀听到了水声。\n　　转过转角，一条宽三丈有余的地下河，就展现在众人眼前。\n　　此地钟乳石的彩光，已经彻底消失了。\n　　但是黑暗中，河水却散发着淡淡的幽蓝之光，好像是夜空中的星河。\n　　河水从溶洞的黑暗深处流淌过来，清澈无比，甚至可以看到里面的游鱼，水草，以及河底的沙石。\n　　在河的对岸，是一片花海。\n　　这是古月一族有意栽培的月兰花，花瓣如月牙，呈现出清丽淡雅的蓝粉色。花茎如玉，花心闪耀着，好像是珍珠在光下的折射出来的温润光华。\n　　乍一眼看上去，在黑暗的背景中，河畔花海就好像是一大片的蓝绿地毯，点缀着数不清的珍珠。\n　　“月兰花，是很多蛊虫的食材。这片花海，可以说是家族最大的培养基地了。”方源对此心知肚明。\n　　“好美。”\n　　“真是漂亮呀。”\n　　少年们算是开了眼界，一个个双眼放光，既兴奋又紧张。\n　　“好了，下面听我报名，叫到的人穿过这河，到对岸去。能走多远，就走多远，当然越远越好。都听清楚了吗？”家老此刻说着。\n　　“清楚了。”少年们纷纷应是。其实来之前，都听家人或者前辈们讲过，知道走的越远，代表资质越好，日后的成就也就越大。\n　　“古月陈博。”家老拿着名单点出第一人。\n　　河水虽宽却并不深，只及少年膝盖。陈博一脸的严肃，踏上河畔花海。\n　　顿时他就感觉到一股隐形的压力，好像面前有一面看不见的墙，在阻挡他前进。\n　　正举步维艰之时，脚畔的花海中忽然浮起一蓬光点，光点很稀薄，呈现素白之色。\n　　光辉向陈博汇集过去，并投入到他的体内。\n　　陈博瞬间感觉到压力剧减。那堵无形的墙壁，忽然变得柔软起来。\n　　他咬牙用力向前走，硬生生的挤进去。走了三步之后，前方的压力又大增，一如之前如墙壁一样，不能再进分毫。\n　　见到此景，家老一叹，当场一边记录，一边道：“古月陈博，三步，没有蛊师资质。下一个，古月藻榭。”\n　　陈博脸色顿时苍白，咬着牙，穿过河水，回到原处。没有资质，今后就只能作为一个凡人活着，在家族中也只能是最底层的地位。\n　　他身躯摇摇欲坠，打击太大了，等于是扼杀了一生的希望。\n　　很多人都向他投来怜悯的目光，更多的人则关注着第二位登上彼岸的少年。\n　　可惜这个少年，也只能前进四步，同样没有资质。\n　　并非所有人都有修行的资质，一般而言，十个人中有五人能修行，就已经不错了。在古月家族里，这个比例还要高一些，达到六人的程度。\n　　这是因为古月先祖，也就是一代族长，是一位大名鼎鼎的传奇强者，因为修行的缘故导致他的血脉中隐藏着承载力量的基因。古月族人因为有着他的血脉，因此资质普遍较高。\n　　连续两个没有资质的情况，让暗中关注的其他家老们都脸色难看起来，就是老成持重的古月族长，也微微蹙眉。\n　　就在这时，学堂家老喊出第三个名字：“古月漠北。”\n　　“在！”一个身穿麻布衣衫的马脸少年，轻喝一声，越众而出。\n　　他身材高大，比同龄人要粗壮得多，透着一丝彪悍气息。\n　　三两步过了河，踏上对岸。\n　　十步，二十步，三十步，陆续有微光投入到他的体内。\n　　一直走到三十六步，终于走不动了。", "draft": "Раздел 4: Гуюэ Фан Юань!\n\nВзошло утреннее солнце, заливая всё алым сиянием.\n\nГорный туман, не слишком густой, легко пронзался лучами, словно острыми мечами.\n\nБолее сотни пятнадцатилетних юношей и девушек собрались сейчас перед павильоном главы клана.\n\nПавильон главы клана находился в самом центре стана, высотой в пять этажей, с загнутыми вверх карнизами и под охраной тяжёлой стражи. Перед павильоном была площадь, а внутри него хранились таблички с именами предков Гуюэ. Каждое поколение вождей клана также жило и работало здесь. По случаю крупных церемоний или внезапных важных событий здесь же собирали старейшин для обсуждения. Это был центр власти всего стана.\n\n— Отлично, все пришли вовремя. Сегодня — церемония открытия врат, важнейший поворотный момент в вашей жизни. Не будем тратить время на пустые разговоры, следуйте за мной. — Ответственным за это дело был старейшина-учитель. С седыми волосами и бородой, но бодрый духом, он повёл юношей в павильон главы клана.\n\nОднако они не стали подниматься наверх, а вошли через вход на первом этаже и пошли вниз.\n\nСпускаясь по вырубленным каменным ступеням, они попали в подземную карстовую пещеру.\n\nЮноши один за другим издавали возгласы восхищения. Подземная пещера была великолепна: сталактиты излучали семицветное сияние — красное, оранжевое, жёлтое, зелёное, голубое, синее, фиолетовое. Этот свет, отражаясь на лицах юношей, переливался, словно радуга.\n\nФан Юань, затерявшись в толпе, молча наблюдал за всем этим и думал про себя: «Несколько сотен лет назад клан Гуюэ переселился из Чжунту на Наньцзян и обосновался здесь, на горе Цинмао. Всё потому, что они приметили здесь, в подземной пещере, источник духовной энергии. Этот источник производит огромное количество первокамней, можно сказать, что он — основа стана Гуюэ».\n\nПройдя несколько сотен шагов, стало всё темнее, и до них донёсся шум воды.\n\nПовернув за угол, перед взорами собравшихся предстала подземная река шириной более трёх чжанов.\n\nРазноцветное свечение сталактитов к этому моменту исчезло полностью.\n\nНо в темноте вода реки излучала слабый синеватый свет, как звёздная река в ночном небе.\n\nВода текла из тёмных глубин пещеры, прозрачная до такой степени, что можно было разглядеть плавающих рыб, водоросли и песок с камнями на дне.\n\nНа противоположном берегу расстилалось море цветов.\n\nЭто были намеренно выращенные кланом Гуюэ лунные орхидеи. Лепестки их походили на лунные серпы и имели чистый, изящный голубовато-розовый оттенок. Стебли были подобны нефриту, а сердцевины цветков сияли, словно жемчуг, отражающий свет и излучающий нежное тепло.\n\nС первого взгляда, на тёмном фоне цветочное море у реки казалось огромным сине-зелёным ковром, усыпанным бесчисленными жемчужинами.\n\n«Лунная орхидея — корм для многих гу-тварей. Это цветочное море можно назвать крупнейшей базой клана по их выращиванию», — Фан Юань прекрасно это понимал.\n\n— Как красиво.\n\n— Действительно прекрасно.\n\nЮноши расширили кругозор: глаза их блестели, они были одновременно взволнованы и напряжены.\n\n— Хорошо, теперь слушайте меня, я буду называть имена. Тот, кого назовут, переходит реку на другой берег. Сколько сможете пройти — столько и проходите, конечно, чем дальше, тем лучше. Все поняли? — сказал старейшина.\n\n— Поняли, — ответили юноши хором. На самом деле ещё до прихода они слышали от родных или старших, что чем дальше пройдёшь, тем лучше твой талант и тем большего ты сможешь достичь в будущем.\n\n— Гуюэ Чэнь Бо, — назвал первого старейшина по списку.\n\nРека хоть и широка, но неглубока: вода доходила только до колен юношам. Чэнь Бо, с серьёзным лицом, ступил на цветочный луг на том берегу.\n\nТут же он почувствовал невидимое давление, словно перед ним стояла незримая стена, мешающая идти вперёд.\n\nКогда он с трудом делал шаг, из цветов у его ног вдруг поднялся рой светящихся точек. Свечение было редким, чисто-белого цвета.\n\nСияние устремилось к Чэнь Бо и впиталось в его тело.\n\nЧэнь Бо мгновенно ощутил, что давление резко уменьшилось. Незримая стена вдруг стала мягче.\n\nСтиснув зубы, он изо всех сил рванул вперёд, протискиваясь. Сделав три шага, он снова столкнулся с возросшим давлением, таким же плотным, как стена, — он не мог продвинуться ни на шаг.\n\nУвидев это, старейшина вздохнул, тут же делая запись, и сказал:\n\n— Гуюэ Чэнь Бо, три шага. Не имеет таланта гу-мастера. Следующий: Гуюэ Цзао Се.\n\nЛицо Чэнь Бо мгновенно побледнело. Стиснув зубы, он пересёк реку и вернулся на исходное место. Без таланта ему оставалось жить лишь как смертному, занимая самое низкое положение в клане.\n\nЕго тело шаталось, удар был слишком силён: это словно убило все надежды в его жизни.\n\nМногие бросали на него сочувственные взгляды, но ещё больше людей следили за вторым юношей, ступившим на тот берег.\n\nК сожалению, и этот юноша смог продвинуться только на четыре шага — тоже без таланта.\n\nНе у всех есть способности к практике. Как правило, если из десяти человек пятеро могут практиковать — это уже хорошо. В клане Гуюэ это соотношение было немного выше, достигая шести человек.\n\nПричина заключалась в том, что предок Гуюэ, то есть первый вождь клана, был прославленным легендарным силачом. Из-за его практики в его крови скрывались гены, несущие силу. Поскольку члены клана Гуюэ несли его кровь, их таланты были в целом выше.\n\nДва случая отсутствия таланта подряд заставили других старейшин, тайно наблюдавших за происходящим, помрачнеть лицом. Даже старый и опытный вождь клана Гуюэ слегка нахмурился.\n\nВ этот момент старейшина-учитель выкрикнул третье имя:\n\n— Гуюэ Мобэй!\n\n— Здесь! — юноша с лошадиным лицом, одетый в льняную одежду, легонько выкрикнул и выступил вперёд.\n\nОн был высок ростом, гораздо крепче своих сверстников, и от него веяло диковатой силой.\n\nВ несколько шагов пересёк реку и ступил на другой берег.\n\nДесять шагов, двадцать шагов, тридцать шагов — и постепенно слабый свет впитывался в его тело.\n\nОн дошёл до тридцать шестого шага и наконец не смог идти дальше.", "final": "Раздел 4: Гуюэ Фан Юань!\n\nВзошло утреннее солнце, заливая всё алым сиянием.\n\nГорный туман, не слишком густой, легко пронзался лучами, словно острыми мечами.\n\nБолее сотни пятнадцатилетних юношей и девушек собрались перед павильоном главы клана.\n\nПавильон главы клана стоял в самом центре стана Гуюэ, высотой в пять этажей, с загнутыми вверх карнизами, под охраной тяжёлой стражи. Перед ним расстилалась площадь, а внутри хранились таблички с именами предков Гуюэ. Каждое поколение вождей клана жило и работало здесь. По случаю крупных церемоний или внезапных важных событий здесь же собирали старейшин для обсуждения. Это был центр власти всего стана.\n\n— Отлично, все пришли вовремя. Сегодня — церемония открытия врат, важнейший поворотный момент в вашей жизни. Не будем тратить время на пустые разговоры, следуйте за мной. — Ответственным за это дело был старейшина-учитель. Седые волосы и борода, но дух бодрый — он повёл юношей в павильон главы клана.\n\nОднако они не стали подниматься наверх, а вошли через вход на первом этаже и спустились вниз.\n\nСпускаясь по вырубленным каменным ступеням, они попали в подземную карстовую пещеру.\n\nЮноши один за другим издавали возгласы восхищения. Подземная пещера была великолепна: сталактиты излучали семицветное сияние — красное, оранжевое, жёлтое, зелёное, голубое, синее, фиолетовое. Этот свет отражался на лицах юношей и переливался, словно радуга.\n\nФан Юань, затерявшись в толпе, молча наблюдал за всем этим и думал: «Несколько сотен лет назад клан Гуюэ переселился из Чжунту в Наньцзян и обосновался здесь, на горе Цинмао. Всё потому, что они приметили здесь, в подземной пещере, источник духовной энергии. Этот источник производит огромное количество первокамней, можно сказать, что он — основа стана Гуюэ».\n\nПройдя несколько сотен шагов, стало темнее, и до них донёсся шум воды.\n\nПовернув за угол, перед взорами собравшихся предстала подземная река шириной более трёх чжанов.\n\nРазноцветное свечение сталактитов к этому моменту исчезло полностью.\n\nНо в темноте вода реки излучала слабый синеватый свет, словно звёздная река в ночном небе.\n\nВода текла из тёмных глубин пещеры, прозрачная до такой степени, что можно было разглядеть плавающих рыб, водоросли и песок с камнями на дне.\n\nНа противоположном берегу расстилалось море цветов.\n\nЭто были намеренно выращенные кланом Гуюэ лунные орхидеи. Лепестки их походили на лунные серпы и имели чистый, изящный голубовато-розовый оттенок. Стебли были подобны нефриту, а сердцевины цветков сияли, словно жемчуг, отражающий свет и излучающий нежное тепло.\n\nС первого взгляда на тёмном фоне цветочное море у реки казалось огромным сине-зелёным ковром, усыпанным бесчисленными жемчужинами.\n\n«Лунная орхидея — корм для многих гу-тварей. Это цветочное море можно назвать крупнейшей базой клана по их выращиванию», — Фан Юань прекрасно это понимал.\n\n— Как красиво.\n\n— Действительно прекрасно.\n\nЮноши расширили кругозор: глаза их блестели, они были одновременно взволнованы и напряжены.\n\n— Хорошо, теперь слушайте меня, я буду называть имена. Тот, кого назовут, переходит реку на другой берег. Сколько сможете пройти — столько и проходите, конечно, чем дальше, тем лучше. Все поняли? — сказал старейшина.\n\n— Поняли, — ответили юноши хором. На самом деле ещё до прихода они слышали от родных или старших, что чем дальше пройдёшь, тем лучше твой талант и тем большего ты сможешь достичь в будущем.\n\n— Гуюэ Чэнь Бо, — назвал первого старейшина по списку.\n\nРека хоть и широка, но неглубока: вода доходила юношам только до колен. Чэнь Бо с серьёзным лицом ступил на цветочный луг на том берегу.\n\nТут же он почувствовал невидимое давление, словно перед ним стояла незримая стена, мешающая идти вперёд.\n\nКогда он с трудом сделал шаг, из цветов у его ног вдруг поднялся рой светящихся точек. Свечение было редким, чисто-белого цвета.\n\nСияние устремилось к Чэнь Бо и впиталось в его тело.\n\nЧэнь Бо мгновенно ощутил, что давление резко уменьшилось. Незримая стена вдруг стала мягче.\n\nСтиснув зубы, он изо всех сил рванул вперёд, протискиваясь. Сделав три шага, он снова столкнулся с возросшим давлением, таким же плотным, как стена, — он не мог продвинуться ни на шаг.\n\nУвидев это, старейшина вздохнул, тут же делая запись, и сказал:\n\n— Гуюэ Чэнь Бо, три шага. Не имеет таланта гу-мастера. Следующий: Гуюэ Цзао Се.\n\nЛицо Чэнь Бо мгновенно побледнело. Стиснув зубы, он пересёк реку и вернулся на исходное место. Без таланта ему оставалось жить лишь как смертному, занимая самое низкое положение в клане.\n\nЕго шатало, удар был слишком силён: это словно убило все надежды в его жизни.\n\nМногие бросали на него сочувственные взгляды, но ещё больше людей следили за вторым юношей, ступившим на тот берег.\n\nК сожалению, и этот юноша смог продвинуться только на четыре шага — тоже без таланта.\n\nНе у всех есть способности к практике. Как правило, если из десяти человек пятеро могут практиковать — это уже хорошо. В клане Гуюэ это соотношение было немного выше, достигая шести человек.\n\nПричина заключалась в том, что предок Гуюэ, то есть первый вождь клана, был прославленным легендарным силачом. Из-за его практики в его крови скрывались гены, несущие силу. Поскольку члены клана Гуюэ несли его кровь, их таланты были в целом выше.\n\nДва случая отсутствия таланта подряд заставили других старейшин, тайно наблюдавших за происходящим, помрачнеть лицом. Даже старый и опытный вождь клана Гуюэ слегка нахмурился.\n\nВ этот момент старейшина-учитель выкрикнул третье имя:\n\n— Гуюэ Мобэй!\n\n— Здесь! — юноша с лошадиным лицом, одетый в льняную одежду, негромко выкрикнул и выступил вперёд.\n\nОн был высок ростом, гораздо крепче своих сверстников, и от него веяло диковатой силой.\n\nВ несколько шагов он пересёк реку и ступил на другой берег.\n\nДесять шагов, двадцать шагов, тридцать шагов — и постепенно слабый свет впитывался в его тело.\n\nОн дошёл до тридцать шестого шага и наконец не смог идти дальше.", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 4, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "少年们隔岸看得目瞪口呆，学堂家老欢喜得大叫起来：“好，古月漠北，乙等资质，来这里，让我看看你的元海。”\n　　古月漠北便又回到学堂家老的身边，后者伸出手，搭在少年的肩膀，闭目凝神探查了一番，便收回手，点点头，在纸上记录起来：“古月漠北，元海六成六，可大力栽培。”\n　　这资质从上到下，分甲乙丙丁四等。\n　　一位丁等资质的少年，培养个三年，就能晋升成一转的资深蛊师，成为家族的基石。\n　　一位丙等资质的少年，培养两年，大多都能成为二转的蛊师，成为家族的中坚存在。\n　　一位乙等资质，就要呵护了。往往要作为未来的家老培养，六七年的功夫，能成为三转蛊师。\n　　至于甲等资质，哪怕出现一位，都是整个家族的幸运。要细心关照，倾斜资源，十年左右就能成为四转蛊师，到那时便能竞争族长之位！\n　　也就是说，这古月漠北只要成长起来，就是今后古月一族的家老。难怪学堂长老喜得哈哈一笑，而暗中关注的众家老们都统统舒了一口气，而后又纷纷向其中一位家老投去羡慕的目光。\n　　这家老也是一副马脸，正是古月漠北的爷爷古月漠尘。他脸上早已经荡漾起笑意，又挑衅地看了一眼自己的老对头：“怎么样，我的孙儿不差吧，古月赤练。”\n　　家老古月赤练一头红发，此时冷哼一声，并未答话，脸色阴沉得很是难看。\n　　半个时辰之后，已有一半少年踏足过花海，涌现了不少丙等、丁等的资质，当然毫无资质的占了几乎一半。\n　　“唉，血脉越来越稀薄，加上这些年来，家族也没有出现几位四转强者，来增强血脉。四代族长是唯一的五转强者，结果却和花酒行者同归于尽，没有留下血脉后裔。古月一族后辈的资质是越来越弱了。”族长深深的叹息着。\n　　就在这时，学堂家老喊道：“古月赤城。”\n　　听到这个名字，家老们纷纷看向古月赤练，这是古月赤练的孙子。\n　　古月赤城身材矮小，满脸麻子，捏着拳头，满脸出汗，显得特别的紧张。\n　　他踏上对岸，光点纷纷投入他的体内，一连走到三十六步，这才停步。\n　　“又一个乙等！”学堂家老叫喊着。\n　　少年们骚动起来，纷纷向古月赤城投来羡慕的目光。\n　　“哈哈哈，三十六步，三十六步！”古月赤练大叫着，示威地瞪着古月漠尘。\n　　这次轮到古月漠尘脸色铁青了。\n　　“古月赤城么……”人群中，方源若有所思的摩挲着下巴。\n　　记忆中，他因为在开窍大典中作弊，而受到了族中的严厉惩罚。\n　　事实上，他的资质只有丙等，但是他的爷爷古月赤练为他作假，因此有了乙等资质的假象。\n　　其实要作弊，方源心中有数十种方案，有些方案比古月赤城的更加完美。若是表现出乙等，或者甲等的资质，必然受到家族的大力栽培。\n　　但是一来，方源重生的时间太短，以他的境况难以准备作弊手段。\n　　二来，就算是作弊成功，日后修行时的速度是掩盖不住的，照样会露相。\n　　而这个古月赤城却不一样，他的爷爷就是古月赤练，是家族中权势最重的两个家老之一，能够为他遮掩。\n　　“古月赤练一直和古月漠尘敌对，这两个家老是家族中最大的两派势力。为了打压对手，他需要自己的孙子资质出众。也正是因为他在背后掩护，古月赤城才能够隐瞒一时。记忆中要不是那场意外，也不会暴露。”\n　　方源眼中闪烁着精芒，思量着该怎么利用这点来谋夺最大的利益呢？\n　　当场揭露，虽然会得到家族的一点奖赏，但是却会得罪位高权重的古月赤练，绝不可取。\n　　短时间之内，也不能敲诈勒索。因为实力太低，反而会自取其祸。\n　　正思量着，忽然听到学堂家老叫出自己的名字：“古月方源！”", "draft": "Юноши на том берегу смотрели, разинув рты, а школьный старейшина радостно закричал: «Отлично, Гуюэ Мобэй, разряд Б, иди сюда, дай мне взглянуть на твоё море истинной энергии».\n\nГуюэ Мобэй вернулся к школьному старейшине. Тот протянул руку, положил её на плечо юноши, закрыл глаза, сосредоточенно исследовал, затем убрал руку, кивнул и записал на бумаге: «Гуюэ Мобэй, море истинной энергии на шесть десятых и шесть сотых, можно усиленно развивать».\n\nЭти таланты сверху вниз делились на четыре разряда: А, Б, В, Г.\n\nЮношу разряда Г можно за три года обучения поднять до опытного гу-мастера первого ранга, став опорой клана.\n\nЮношу разряда В за два года обучения大都 можно сделать гу-мастером второго ранга, став костяком клана.\n\nЮношу разряда Б уже нужно беречь. Его обычно воспитывают как будущего старейшину, за шесть-семь лет он может стать гу-мастером третьего ранга.\n\nЧто касается разряда А, даже появление одного такого — удача для всего клана. Его нужно опекать, выделять ресурсы, и примерно за десять лет он станет гу-мастером четвёртого ранга, а тогда сможет претендовать на пост главы!\n\nИными словами, Гуюэ Мобэй, если вырастет, станет старейшиной рода Гуюэ. Неудивительно, что школьный старейшина радостно рассмеялся, а все старейшины, наблюдавшие втайне, облегчённо выдохнули, а затем один за другим стали с завистью поглядывать на одного из своих коллег.\n\nУ этого старейшины тоже было вытянутое лицо — это был дед Гуюэ Мобэя, Гуюэ Мочэнь. На его лице уже расплылась улыбка, и он бросил вызывающий взгляд на своего старого противника: «Ну как, мой внук неплох, а, Гуюэ Чилянь?»\n\nСтарейшина Гуюэ Чилянь, с рыжими волосами, в ответ лишь холодно фыркнул, не сказал ни слова, и лицо его потемнело от злобы.\n\nЧерез полчаса уже половина юношей ступила на море цветов, проявилось немало талантов разряда В и Г, но почти половина вообще не имела таланта.\n\n«Увы, кровь становится всё разбавленнее, к тому же за эти годы в клане не появилось ни одного сильного четвёртого ранга, чтобы укрепить кровь. Четвёртый глава рода был единственным мастером пятого ранга, но погиб вместе с Винным Странником, не оставив потомства. Таланты молодого поколения рода Гуюэ становятся всё слабее», — глубоко вздохнул глава рода.\n\nВ этот момент школьный старейшина выкрикнул: «Гуюэ Чичэн».\n\nУслышав это имя, старейшины посмотрели на Гуюэ Чиляня — это был его внук.\n\nГуюэ Чичэн был низкорослым, с лицом в рябинах, стискивал кулаки, всё лицо в поту, выглядел особенно напряжённым.\n\nОн ступил на противоположный берег, светящиеся точки устремились в его тело. Он сделал целых тридцать шесть шагов и только тогда остановился.\n\n«Ещё один разряд Б!» — закричал школьный старейшина.\n\nЮноши заволновались, с завистью глядя на Гуюэ Чичэна.\n\n«Ха-ха-ха, тридцать шесть шагов, тридцать шесть шагов!» — завопил Гуюэ Чилянь, вызывающе уставившись на Гуюэ Мочэня.\n\nТеперь настала очередь Гуюэ Мочэня побагроветь.\n\n«Гуюэ Чичэн...» — в толпе Фан Юань задумчиво погладил подбородок.\n\nВ его памяти из-за обмана на церемонии открытия врат он получил суровое наказание от клана.\n\nНа самом деле его талант был лишь разряда В, но его дед Гуюэ Чилянь подделал результат, создав видимость разряда Б.\n\nПо правде говоря, у Фан Юаня в голове были десятки способов обмануть, некоторые даже совершеннее, чем у Гуюэ Чичэня. Если бы он проявил талант разряда Б или А, то непременно получил бы усиленное развитие от клана.\n\nНо, во-первых, время после его перерождения было слишком коротким, и при его положении подготовить средства для обмана было трудно.\n\nВо-вторых, даже если бы обман удался, скорость его cultivation’а в будущем нельзя было бы скрыть, и правда всё равно выплыла бы.\n\nА этот Гуюэ Чичэн — другое дело. Его дед Гуюэ Чилянь был одним из двух самых влиятельных старейшин в клане и мог его прикрыть.\n\n«Гуюэ Чилянь всегда враждовал с Гуюэ Мочэнем. Эти два старейшины — две крупнейшие фракции в клане. Чтобы подавить соперника, ему нужно, чтобы его внук проявил выдающийся талант. И именно благодаря его поддержке Гуюэ Чичэн смог скрывать правду какое-то время. В памяти, если бы не тот случай, это бы не раскрылось».\n\nВ глазах Фан Юаня сверкнул холодный блеск. Он размышлял, как использовать это, чтобы извлечь наибольшую выгоду.\n\nРазоблачить прямо сейчас — хотя и получишь небольшую награду от клана, но наживёшь врага в лице могущественного Гуюэ Чиляня. Совершенно не годится.\n\nВ ближайшее время нельзя и шантажировать, потому что слишком слаб, и это принесёт лишь беду.\n\nПока он размышлял, вдруг услышал, как школьный старейшина назвал его имя: «Гуюэ Фан Юань!»", "final": "Юноши на том берегу смотрели, разинув рты, а школьный старейшина радостно воскликнул: «Отлично, Гуюэ Мобэй, разряд Б! Иди сюда, дай мне взглянуть на твоё море истинной энергии».\n\nГуюэ Мобэй вернулся к школьному старейшине. Тот протянул руку, положил её на плечо юноши, закрыл глаза и сосредоточенно исследовал, затем убрал руку, кивнул и записал на бумаге: «Гуюэ Мобэй, море истинной энергии на шесть десятых и шесть сотых, можно развивать усиленно».\n\nЭти таланты сверху вниз делились на четыре разряда: А, Б, В, Г.\n\nЮношу разряда Г можно за три года обучения поднять до опытного гу-мастера первого ранга — он станет опорой клана.\n\nЮношу разряда В за два года обучения, как правило, можно сделать гу-мастером второго ранга — он станет костяком клана.\n\nЮношу разряда Б уже нужно беречь. Его обычно воспитывают как будущего старейшину: за шесть-семь лет он может стать гу-мастером третьего ранга.\n\nЧто касается разряда А, то появление даже одного такого — удача для всего клана. Его нужно опекать, выделять ресурсы, и примерно через десять лет он станет гу-мастером четвёртого ранга, а тогда сможет претендовать на пост главы!\n\nИными словами, Гуюэ Мобэй, когда вырастет, станет старейшиной рода Гуюэ. Неудивительно, что школьный старейшина радостно рассмеялся, а все старейшины, наблюдавшие втайне, облегчённо выдохнули, а затем один за другим стали с завистью поглядывать на одного из своих коллег.\n\nУ этого старейшины тоже было вытянутое лицо — это был дед Гуюэ Мобэя, Гуюэ Мочэнь. На его лице уже расплылась улыбка, и он бросил вызывающий взгляд на своего старого противника: «Ну как, мой внук неплох, а, Гуюэ Чилянь?»\n\nСтарейшина Гуюэ Чилянь, рыжеволосый, в ответ лишь холодно фыркнул, не сказав ни слова, и лицо его потемнело от злобы.\n\nЧерез полчаса уже половина юношей ступила на море цветов, проявилось немало талантов разряда В и Г, но почти половина вообще не имела таланта.\n\n«Увы, кровь становится всё разбавленнее, к тому же за эти годы в клане не появилось ни одного сильного мастера четвёртого ранга, чтобы укрепить кровь. Четвёртый глава рода был единственным мастером пятого ранга, но погиб вместе с Винным Странником, не оставив потомства. Таланты молодого поколения рода Гуюэ становятся всё слабее», — глубоко вздохнул глава рода.\n\nВ этот момент школьный старейшина выкрикнул: «Гуюэ Чичэн!»\n\nУслышав это имя, старейшины посмотрели на Гуюэ Чиляня — это был его внук.\n\nГуюэ Чичэн был низкорослым, с рябиновым лицом, стискивал кулаки; всё лицо его покрылось потом, он выглядел особенно напряжённым.\n\nОн ступил на противоположный берег, светящиеся точки устремились в его тело. Он сделал целых тридцать шесть шагов и только тогда остановился.\n\n«Ещё один разряд Б!» — закричал школьный старейшина.\n\nЮноши заволновались, с завистью глядя на Гуюэ Чичэна.\n\n«Ха-ха-ха, тридцать шесть шагов, тридцать шесть шагов!» — завопил Гуюэ Чилянь, вызывающе уставившись на Гуюэ Мочэня.\n\nТеперь настала очередь Гуюэ Мочэня побагроветь.\n\n«Гуюэ Чичэн...» — в толпе Фан Юань задумчиво погладил подбородок.\n\nВ его памяти из-за обмана на церемонии открытия врат Гуюэ Чичэн получил суровое наказание от клана.\n\nНа самом деле его талант был лишь разряда В, но его дед Гуюэ Чилянь подделал результат, создав видимость разряда Б.\n\nПо правде говоря, у Фан Юаня в голове были десятки способов обмануть, некоторые даже совершеннее, чем у Гуюэ Чичэна. Если бы он проявил талант разряда Б или А, то непременно получил бы усиленное развитие от клана.\n\nНо, во-первых, время после его перерождения было слишком коротким, и при его положении подготовить средства для обмана было трудно.\n\nВо-вторых, даже если бы обман удался, скорость его развития в будущем нельзя было бы скрыть, и правда всё равно выплыла бы.\n\nА этот Гуюэ Чичэн — другое дело. Его дед Гуюэ Чилянь был одним из двух самых влиятельных старейшин в клане и мог его прикрыть.\n\n«Гуюэ Чилянь всегда враждовал с Гуюэ Мочэнем. Эти два старейшины — две крупнейшие фракции в клане. Чтобы подавить соперника, ему нужно, чтобы его внук проявил выдающийся талант. И именно благодаря его поддержке Гуюэ Чичэн смог скрывать правду какое-то время. В моей памяти, если бы не тот случай, это бы не раскрылось».\n\nВ глазах Фан Юаня сверкнул холодный блеск. Он размышлял, как использовать это, чтобы извлечь наибольшую выгоду.\n\nРазоблачить прямо сейчас — хотя и получишь небольшую награду от клана, но наживёшь врага в лице могущественного Гуюэ Чиляня. Совершенно не годится.\n\nВ ближайшее время нельзя и шантажировать, потому что слишком слаб, и это принесёт лишь беду.\n\nПока он размышлял, вдруг услышал, как школьный старейшина назвал его имя: «Гуюэ Фан Юань!»\n\n\n\n======================================================================", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 5, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "", "source": "第五节：人祖三蛊，希望开窍\n　　霎时间，周围一静，无数道目光向自己投射而来。\n　　“真是越来越精彩了。”方源在心底笑了笑，众目睽睽之下，他淌过河水，踏上对岸。\n　　顿时，他就感到一层压力。\n　　这压力来自于花海深处的灵泉，灵泉产生元气，因为元气太过于浓郁充沛，便导致了压力。\n　　但是很快，从方源脚边的花丛中，就升腾起一阵光点。\n　　光点飘摇，笼罩住方源的全身，最后悉数投入到他的体内。\n　　“这就是希望蛊了。”方源心中喃喃。负责人虽然没有说明，但他知道的很清楚。\n　　这每一个光点，都是一只蛊。\n　　蛊名为希望。\n　　有一个最古老的传说，就是说的希望蛊。\n　　传说，这个世界刚刚形成的时候，一片蛮荒，野兽横行，出现了第一个人类，名字叫人祖。他茹毛饮血，生活十分困难。\n　　尤其是还有一群野兽，名字叫困境，特别喜欢人祖的味道，想要吃掉他。\n　　人祖没有山石般强硬的身躯，没有野兽的利齿爪牙，怎么和这群叫做困境的野兽争斗呢？他的食物来源很不稳定，整天东躲西藏，处在大自然食物链的低端，几乎就要生活不下去了。\n　　这个时候，有三头蛊，主动找上门来，对人祖说：“只要你用你的生命来供养我们，我们就帮助你渡过难关。”\n　　人祖走投无路，只好答应了这三头蛊。\n　　他先用自己的青春少年，供养了三只蛊中最大的那只，那只蛊带给了他力量。\n　　靠着力量，人祖的生活开始改善了，他开始有稳定的食物来源，有能够自保的力量。他好勇斗狠，击败了很多困境。但很快就吃了苦头。最后他发现，力量不是万能的，它也需要恢复和修养，不能随意挥霍。\n　　而且对于整个困境兽群来讲，他一个人的力量实在太小了。\n　　人祖痛定思痛，决定用自己最年富力强的中年，来供养三只蛊中最美丽的那只。\n　　于是，第二只蛊带给了他智慧。\n　　人祖有了智慧，学会了思考和反省，并开始累积经验。他发现很多时候运用智慧，比运用力量更有效果。靠着智慧和力量，他一度征服了许多先前无法征服的目标，击杀了更多困境。并吃困境的肉，喝困境的血，以此顽强的生存下去。\n　　但好景不长，人祖老了，越来越老。\n　　这是因为，他把少年和中年，都供奉给了力量蛊和智慧蛊。\n　　人一老，肌肉就萎缩，脑筋也转不快了。\n　　“人啊，你还能带给我们什么呢，你再没有什么能供奉我们的东西了。”力量蛊和智慧蛊发现了这点后，都绝情地离开了。\n　　人祖丢失了力量和智慧，又被困境发现，陷入了兽群的包围。他老了，已经跑不动了，牙齿也脱落光了，连野果野菜都嚼不动。\n　　他无力地瘫倒在地上，周围是密密麻麻的困境，他心中全是绝望。\n　　就在这个时候，第三蛊对他说：“人啊，你供奉我吧，我能让你脱离困境。”\n　　人祖流着泪道：“蛊啊，我还能有什么呢？你看，力量蛊和智慧蛊都抛弃我了。而我只剩下了老年。相比较少年，和中年，老年虽然不值一提，但如果我把老年都供奉给你，我的生命也就会立刻完结。我现在虽然被困境包围了，但是一时半刻也不会死。我还想多活一些时间，哪怕是一秒钟也好。所以你走吧，我已经无法供奉你了。”\n　　那蛊却说：“在三只蛊中，我的要求最小了。人啊，你只要把心交给我，就可以了。”\n　　“那我就把心交给你好了。”人祖道，“但是蛊啊，你能带给我什么呢？现在这个绝境，哪怕是力量蛊和智慧蛊重新回到我的身边，也改变不了啊。”\n　　和力量蛊相比，这只蛊身躯最孱弱，只是一个小小的光点。和智慧蛊相比，这只蛊最黯淡，只能发出微弱的白光，一点都不华美绚丽。\n　　但是当人把心交给了这只蛊后，这只蛊忽然绽放出无限的光明，在这光明中，困境们惊恐地大叫：“这是希望蛊，快撤，我们困境最怕希望了。”\n　　困境兽群顿时仓皇而退。\n　　人祖目瞪口呆，从那一刻起，他知道了——面对困境，就把心交给希望。\n　　而此时，希望蛊汇成一束光流，已经进入了方源体内。\n　　因为外界的压力，它们很快汇集到方源的腹部，在肚脐下三寸处，自发地团成一团。\n　　方源顿时感到压力稍减。\n　　他迈开步伐，继续前行。\n　　每走一步，都会有陆续的希望蛊从花海中飞腾而出，投入他的身体，加入光团。\n　　光团越来越大，越来越亮。\n　　但是隔岸的负责人却皱起了眉头。\n　　“这希望蛊的数量，似乎有些少啊。”一直暗中关注着方源的很多家老，看到此景，都不由地心中一沉。", "draft": "**Глава 5. Три гу Первопредка, открытие врат Надежды**\n\nВнезапно вокруг всё стихло, бесчисленные взгляды устремились на него.\n\n«Становится всё интереснее», — усмехнулся про себя Фан Юань. У всех на глазах он перешёл реку вброд и ступил на противоположный берег.\n\nИ тут же ощутил слой давления.\n\nЭто давление исходило от духовного источника в глубине моря цветов. Духовный источник выделял первородную ци, и из-за того, что ци была слишком обильной и насыщенной, возникло давление.\n\nНо вскоре из кустов у ног Фан Юаня взметнулись огоньки.\n\nОгоньки закружились, окутали всё тело Фан Юаня и наконец полностью вошли в него.\n\n«Это и есть гу Надежды», — пробормотал про себя Фан Юань. Ответственный за мероприятие ничего не объяснил, но он знал это очень хорошо.\n\nКаждый такой огонёк был одной гу.\n\nГу называлась Надеждой.\n\nСуществует древнейшее предание, которое как раз повествует о гу Надежды.\n\nЛегенда гласит, что когда мир только сформировался, он был диким и первобытным, повсюду бродили звери. Появился первый человек, которого назвали Первопредком. Он питался сырым мясом и пил кровь, жизнь его была крайне тяжела.\n\nОсобенно была группа зверей по имени Трудности, которым очень нравился вкус Первопредка, и они хотели съесть его.\n\nУ Первопредка не было крепкого, как скала, тела, не было острых клыков и когтей зверей. Как ему было бороться с этими зверями, что звались Трудностями? Его источники пищи были крайне нестабильны, целыми днями он прятался и скитался, находясь на низшей ступени пищевой цепочки природы, и почти не мог выжить.\n\nВ это время три гу сами отыскали его и сказали Первопредку: «Если ты будешь кормить нас своей жизнью, мы поможем тебе пережить трудные времена».\n\nПервопредок оказался в безвыходном положении и согласился на этих трёх гу.\n\nСначала он своей юностью накормил самую большую из трёх гу, и та гу даровала ему силу.\n\nОпираясь на силу, жизнь Первопредка начала налаживаться: у него появился стабильный источник пищи, появились силы для самозащиты. Он стал воинственным, одолел многих Трудностей, но вскоре поплатился за это. В конце концов он понял, что сила не всемогуща, она также нуждается в восстановлении и отдыхе, её нельзя расточать бездумно.\n\nК тому же, по сравнению со всей стаей Трудностей, его единоличная сила была слишком мала.\n\nПервопредок, пережив боль, принял решение: он посвятил свои самые зрелые и полные сил средние годы самой прекрасной из трёх гу.\n\nТак вторая гу даровала ему мудрость.\n\nПервопредок обрёл мудрость, научился мыслить, размышлять и накапливать опыт. Он обнаружил, что использование мудрости часто бывает эффективнее, чем применение силы. Опираясь на мудрость и силу, одно время он покорил множество ранее непокоримых целей, убил ещё больше Трудностей. И, поедая мясо Трудностей, запивая его их кровью, он упорно продолжал жить.\n\nНо хорошее длилось недолго: Первопредок постарел, становился всё старше и старше.\n\nЭто произошло потому, что свою юность и зрелые годы он пожертвовал гу Силы и гу Мудрости.\n\nКогда человек стареет, мышцы атрофируются, и ум уже не так быстр.\n\n«Человек, что ещё ты можешь нам дать? У тебя больше нет ничего, что можно было бы нам пожертвовать», — обнаружив это, гу Силы и гу Мудрости безжалостно покинули его.\n\nПервопредок лишился силы и мудрости, и его снова нашли Трудности. Он оказался в окружении стаи. Он был стар, уже не мог бежать, зубы выпали, даже дикие фрукты и травы не мог разжевать.\n\nОн бессильно рухнул на землю, вокруг были сплошные Трудности, в сердце его царило полное отчаяние.\n\nВ этот момент третья гу сказала ему: «Человек, возьми меня на содержание, я смогу вытащить тебя из беды».\n\nПервопредок заплакал: «Гу, что у меня ещё есть? Видишь, гу Силы и гу Мудрости отвергли меня. У меня осталась только старость. По сравнению с юностью и зрелостью, старость хоть и не идёт ни в какое сравнение, но если я отдам тебе и её, моя жизнь тут же закончится. Сейчас я хоть и окружён Трудностями, но умру не сразу. Я хочу пожить ещё немного, пусть даже на секунду дольше. Так что уходи, я больше не могу тебя содержать».\n\nНо гу сказала: «Из трёх гу я требую меньше всех. Человек, тебе нужно всего лишь отдать мне своё сердце».\n\n«Тогда я отдам тебе своё сердце», — сказал Первопредок. — «Но, гу, что ты можешь мне дать? Даже если бы гу Силы и гу Мудрости сейчас вернулись ко мне, они не смогли бы изменить это отчаянное положение».\n\nПо сравнению с гу Силы, эта гу была самой слабой телом — всего лишь маленькая светящаяся точка. По сравнению с гу Мудрости, эта гу была самой тусклой — излучала лишь слабый белый свет, вовсе не прекрасный и не ослепительный.\n\nНо когда человек отдал этой гу своё сердце, гу вдруг засияла бесконечным светом. В этом свете Трудности в ужасе закричали: «Это гу Надежды, отступаем! Мы, Трудности, больше всего боимся надежды!»\n\nСтая Трудностей в панике отступила.\n\nПервопредок остолбенел. С того момента он понял: столкнувшись с Трудностями, отдай сердце Надежде.\n\nИ вот сейчас гу Надежды слились в световой поток и вошли в тело Фан Юаня.\n\nИз-за внешнего давления они быстро собрались в его животе, на три цуня ниже пупка, и самопроизвольно сбились в комок.\n\nФан Юань тут же почувствовал, что давление немного ослабло.\n\nОн зашагал дальше.\n\nС каждым шагом из моря цветов вылетали всё новые гу Надежды, входили в его тело и присоединялись к световому сгустку.\n\nСгусток становился всё больше и ярче.\n\nНо ответственный за мероприятие на другом берегу нахмурился.\n\n«Кажется, количество этих гу Надежды маловато», — подумали многие старейшины кланов, тайно наблюдавшие за Фан Юанем, и у них на душе стало тяжело.", "final": "**Глава 5. Три гу Первопредка, открытие врат Надежды**\n\nВнезапно вокруг всё стихло, бесчисленные взгляды устремились на него.\n\n«Становится всё интереснее», — усмехнулся про себя Фан Юань. У всех на глазах он перешёл реку вброд и ступил на противоположный берег.\n\nИ тут же ощутил давление.\n\nОно исходило от духовного источника в глубине моря цветов. Духовный источник выделял первородную ци — и из-за того, что ци была слишком обильной и насыщенной, возникло давление.\n\nНо вскоре из кустов у ног Фан Юаня взметнулись огоньки.\n\nОгоньки закружились, окутали всё тело Фан Юаня и наконец полностью вошли в него.\n\n«Это и есть гу Надежды», — пробормотал про себя Фан Юань. Ответственный за мероприятие ничего не объяснил, но он знал это очень хорошо.\n\nКаждый такой огонёк был одной гу.\n\nГу называлась Надеждой.\n\nСуществует древнейшее предание, которое как раз повествует о гу Надежды.\n\nЛегенда гласит, что когда мир только сформировался, он был диким и первобытным, повсюду бродили звери. Появился первый человек, которого назвали Первопредком. Он питался сырым мясом и пил кровь, жизнь его была крайне тяжела.\n\nОсобенно его преследовала стая зверей по имени Трудности — им очень нравился вкус Первопредка, и они хотели съесть его.\n\nУ Первопредка не было тела, крепкого, как скала, не было острых клыков и когтей зверей. Как ему было бороться с этими зверями, что звались Трудностями? Его источники пищи были крайне нестабильны, целыми днями он прятался и скитался, находясь на низшей ступени пищевой цепи, и почти не мог выжить.\n\nВ это время три гу сами отыскали его и сказали Первопредку: «Если ты будешь кормить нас своей жизнью, мы поможем тебе пережить трудные времена».\n\nПервопредок оказался в безвыходном положении и согласился.\n\nСначала он своей юностью накормил самую большую из трёх гу, и та даровала ему силу.\n\nОпираясь на силу, жизнь Первопредка начала налаживаться: у него появился стабильный источник пищи, появились силы для самозащиты. Он стал воинственным, одолел многих Трудностей, но вскоре поплатился за это. В конце концов он понял, что сила не всемогуща — она также нуждается в восстановлении и отдыхе, её нельзя расточать бездумно.\n\nК тому же, по сравнению со всей стаей Трудностей, его единоличная сила была слишком мала.\n\nПервопредок, пережив боль, принял решение: он посвятил свои самые зрелые и полные сил годы самой прекрасной из трёх гу.\n\nТак вторая гу даровала ему мудрость.\n\nПервопредок обрёл мудрость, научился мыслить, размышлять и накапливать опыт. Он обнаружил, что использование мудрости часто бывает эффективнее, чем применение силы. Опираясь на мудрость и силу, он одно время покорил множество прежде недостижимых целей, убил ещё больше Трудностей. И, поедая мясо Трудностей и запивая их кровью, он упорно продолжал жить.\n\nНо хорошее длилось недолго: Первопредок постарел, становился всё старше и старше.\n\nЭто произошло потому, что свою юность и зрелые годы он пожертвовал гу Силы и гу Мудрости.\n\nКогда человек стареет, мышцы атрофируются, и ум уже не так быстр.\n\n«Человек, что ещё ты можешь нам дать? У тебя больше нет ничего, чем можно было бы пожертвовать», — обнаружив это, гу Силы и гу Мудрости безжалостно покинули его.\n\nПервопредок лишился силы и мудрости, и его снова нашли Трудности. Он оказался в окружении стаи. Он был стар, уже не мог бежать, зубы выпали — даже дикие фрукты и травы не мог разжевать.\n\nОн бессильно рухнул на землю, вокруг были сплошные Трудности, в сердце его царило полное отчаяние.\n\nВ этот момент третья гу сказала ему: «Человек, возьми меня на содержание, я смогу вытащить тебя из беды».\n\nПервопредок заплакал: «Гу, что у меня ещё есть? Видишь, гу Силы и гу Мудрости отвергли меня. У меня осталась только старость. По сравнению с юностью и зрелостью она хоть и не идёт ни в какое сравнение, но если я отдам тебе и её, моя жизнь тут же закончится. Сейчас я хоть и окружён Трудностями, но умру не сразу. Я хочу пожить ещё немного, пусть даже на секунду дольше. Так что уходи, я больше не могу тебя содержать».\n\nНо гу сказала: «Из трёх гу я требую меньше всех. Человек, тебе нужно всего лишь отдать мне своё сердце».\n\n«Тогда я отдам тебе своё сердце, — сказал Первопредок. — Но, гу, что ты можешь мне дать? Даже если бы гу Силы и гу Мудрости сейчас вернулись ко мне, они не смогли бы изменить это отчаянное положение».\n\nПо сравнению с гу Силы, эта гу была самой слабой телом — всего лишь маленькая светящаяся точка. По сравнению с гу Мудрости, эта гу была самой тусклой — излучала лишь слабый белый свет, вовсе не прекрасный и не ослепительный.\n\nНо когда человек отдал этой гу своё сердце, она вдруг засияла бесконечным светом. В этом свете Трудности в ужасе закричали: «Это гу Надежды, отступаем! Мы, Трудности, больше всего боимся надежды!»\n\nСтая Трудностей в панике отступила.\n\nПервопредок остолбенел. С того момента он понял: столкнувшись с Трудностями, отдай сердце Надежде.\n\nИ вот сейчас гу Надежды слились в световой поток и вошли в тело Фан Юаня.\n\nИз-за внешнего давления они быстро собрались в его животе, на три цуня ниже пупка, и самопроизвольно сбились в комок.\n\nФан Юань тут же почувствовал, что давление немного ослабло.\n\nОн зашагал дальше.\n\nС каждым шагом из моря цветов вылетали всё новые гу Надежды, входили в его тело и присоединялись к световому сгустку.\n\nСгусток становился всё больше и ярче.\n\nНо ответственный за мероприятие на другом берегу нахмурился.\n\n«Кажется, количество этих гу Надежды маловато», — подумали многие старейшины кланов, тайно наблюдавшие за Фан Юанем, и у них на душе стало тяжело.", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 5, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "族长也皱起眉头，这绝不是甲等资质该有的气象！\n　　方源顶着压力，继续往前走。\n　　“十步以下，是没有修行资质。十步到二十步之间，是丁等资质。二十步到三十步之间，是丙等资质。三十步到四十步，是乙等资质。四十步到五十步，是甲等。到目前为止，我已经走了二十三步。”\n　　“二十四、二十五、二十六……二十七。”方源心中默默地数着，到了二十七步时，就仿佛听见轰的一声，腹部两肾中间的光团积蓄到了极限，突然猛地一炸。\n　　这一炸，只发生在方源体内，外人根本察觉不出，只有方源在刹那间感到一种惊天动地的玄妙。\n　　霎时，他全身汗毛乍立，毛孔紧闭，心神如猛地拉开的弓弦，骤然张紧。\n　　旋即，脑海忽然一空，整个身躯软绵绵地，好像是坠入了云巅。心弦由此放松，汗毛扶顺，全身所有毛孔都张开。\n　　一下子，全身就出了一层微汗。\n　　这个过程，说起来有些长，其实特别的短暂。来的快，去的也极为突然。\n　　方源失神只是一瞬，就回过了神。\n　　他暗中凝神往体内一探，就发现腹部肚脐以下，两肾中央凭空出现了一窍。\n　　开窍成功了！\n　　这就是长生的希望！！", "draft": "Старейшина клана тоже нахмурился — это совершенно не походило на явление, сопутствующее таланту разряда А!\n\nФан Юань, превозмогая давление, продолжал идти вперёд.\n\n— Менее десяти шагов — отсутствие предрасположенности к cultivation. От десяти до двадцати шагов — талант разряда Г. От двадцати до тридцати шагов — талант разряда В. От тридцати до сорока — талант разряда Б. От сорока до пятидесяти — разряд А. На данный момент я прошёл двадцать три шага.\n\n— Двадцать четыре, двадцать пять, двадцать шесть… двадцать семь, — молча считал про себя Фан Юань. На двадцать седьмом шаге ему вдруг послышался грохот: световой сгусток между двумя почками в животе, накопившись до предела, внезапно взорвался.\n\nЭтот взрыв произошёл только внутри тела Фан Юаня; посторонние его совершенно не ощутили. Лишь сам Фан Юань в это мгновение почувствовал невероятную, потрясающую небо и землю тайну.\n\nВ тот же миг все волоски на его теле встали дыбом, поры сжались, а сознание, словно туго натянутая тетива лука, внезапно напряглось.\n\nЗатем разум опустел, а всё тело стало мягким и бессильным, будто провалилось в облачную высь. Сердечная струна расслабилась, волоски пригладились, и все поры на теле раскрылись.\n\nВ одно мгновение всё тело покрылось лёгкой испариной.\n\nЭтот процесс, хоть и описывается долго, на самом деле был чрезвычайно коротким. Пришёл быстро и ушёл столь же внезапно.\n\nФан Юань потерял сознание лишь на миг, но тут же пришёл в себя.\n\nОн тайно сосредоточился и заглянул внутрь тела — внизу живота, ниже пупка, между двумя почками, из пустоты появились одни врата.\n\nОткрытие врат свершилось!\n\nВот она, надежда на долголетие!!", "final": "Старейшина клана тоже нахмурился — это совершенно не походило на явление, сопутствующее таланту разряда А!\n\nФан Юань, превозмогая давление, продолжал идти вперёд.\n\n— Менее десяти шагов — отсутствие предрасположенности к культивации. От десяти до двадцати шагов — талант разряда Г. От двадцати до тридцати — талант разряда В. От тридцати до сорока — талант разряда Б. От сорока до пятидесяти — разряд А. На данный момент я прошёл двадцать три шага.\n\n— Двадцать четыре, двадцать пять, двадцать шесть… двадцать семь, — молча считал про себя Фан Юань. На двадцать седьмом шаге ему вдруг послышался грохот: световой сгусток между двумя почками в животе, накопившись до предела, внезапно взорвался.\n\nЭтот взрыв произошёл только внутри тела Фан Юаня; посторонние его совершенно не ощутили. Лишь сам Фан Юань в это мгновение почувствовал невероятную, потрясающую небо и землю тайну.\n\nВ тот же миг все волоски на его теле встали дыбом, поры сжались, а сознание, словно туго натянутая тетива лука, внезапно напряглось.\n\nЗатем разум опустел, а всё тело стало мягким и бессильным, будто провалилось в облачную высь. Сердечная струна расслабилась, волоски пригладились, и все поры на теле раскрылись.\n\nВ одно мгновение всё тело покрылось лёгкой испариной.\n\nЭтот процесс, хоть и описывается долго, на самом деле был чрезвычайно коротким. Пришёл быстро и ушёл столь же внезапно.\n\nФан Юань потерял сознание лишь на миг, но тут же пришёл в себя.\n\nОн тайно сосредоточился и заглянул внутрь тела — внизу живота, ниже пупка, между двумя почками, из пустоты появились одни врата.\n\nОткрытие врат свершилось!\n\nВот она, надежда на долголетие!\n\n\n\n======================================================================", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 6, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "", "source": "第六节：未来的路，会很精彩\n　　空窍玄妙异常，虽然寄托在方源体内，但是却不和五脏六腑同处一个空间。你可以说它无限大，又可以说它无限小。\n　　有人称之为紫府，有人称之为华池。不过更多人称之为元海空窍。\n　　整个空窍呈球形，空窍表面流动着白光，是一层光膜。就是先前的希望蛊炸裂开来，凝聚的一层光。\n　　正是因为有了这层光膜，才支撑着空窍，不会塌陷。\n　　空窍之中，自然就是元海。\n　　海水平滑如镜，呈现一片碧青之色，却又浓稠无比，带着铜的光泽。\n　　这是一转蛊师才有的青铜真元凝结，俗称青铜海。\n　　海面不到空窍的一半高度，只有四成四。这也是丙等资质的局限。\n　　每一滴的海水，都是真元，代表着方源精气神的凝结，象征着他十五年来积蓄出来的生命潜能。\n　　蛊师就是用这真元来催动蛊虫，也就是说，从此刻起，方源就正式迈入一转蛊师的行列。\n　　空窍已开，再没有希望蛊汇入方源体内。\n　　方源收起心神，只觉得前方的压力坚厚如壁，也不能再进一步。\n　　“一如前世啊。”对这个结果他淡然一笑。\n　　“不能再走了吗？”学堂家老抱着万分之一的希望，隔岸喊道。\n　　方源直接转身往回走，以实际行动回答了他。\n　　这下子，就连那些少年们也反应过来了。\n　　顿时，就听嗡的一声，人群炸开了锅。\n　　“什么？方源走了二十七步？”\n　　“原来他只有丙等资质？！”\n　　“难以置信，他这么天才，只是个丙等？”\n　　人群中掀起轩然大波。\n　　“哥哥……”在人群中，古月方正抬起头来，震惊地看着趟河回来的方源。他不敢相信眼前的一幕，自己的哥哥居然只是一个丙等？\n　　他一直认为，哥哥会是个甲等资质。\n　　不，不仅是他，舅父舅母还有族中的许多人都这么认为着。\n　　但是现在，结果居然是这样！\n　　“可恶，居然只是个丙等！”古月族长暗捏双拳，深深地叹了一口气，失望之情溢于言表。\n　　暗中关注的家老们，有的皱起眉头，有的低头谈论，有人仰天长叹。\n　　“会不会测试有误？”\n　　“怎么可能？这方法准确无比，况且有我们一直盯着，作弊都难。”\n　　“可是，那他先前的表现和才情，又怎么解释呢？”\n　　“元海资质越高的少年，的确会表现出超越常人的特性。比如聪颖、悟性、记忆力、力量、敏捷等等。但是反过来，这些特性并不代表资质一定就高，一切还得以测试结果为准。”\n　　“唉，希望越大失望越大。古月一族是一代不如一代了。”\n　　……\n　　冰凉的河水，浸湿了足袜，冷得有些刺骨。\n　　方源依旧面无表情地走着，距离越来越近，他可以清晰地看到学堂家老沉重的表情，可以敏锐地觉察到上百位少年投来的目光。\n　　这目光中有惊诧，有震动，有嘲讽，有幸灾乐祸，有恍然，有冷漠。\n　　一模一样的情境，让方源不由地想到了前世。\n　　那时自己感觉天都塌下来了，过河时失足摔了一跤，浑身湿透，失魂落魄。却没有一个人搀扶自己。\n　　这些失望、冷漠的表情和眼神，像是尖刀凌迟着自己的心。思绪纷乱无比，胸口更是隐隐作痛。\n　　就好像是从云端摔到地上，站得越高，摔得越狠。\n　　不过，今生。\n　　重临这样的场景，方源的心却平静无比。\n　　他想到了那个传说，当困境来临时，要把心交给希望。\n　　如今这个希望，就在自己的体内。虽然这希望不大，但已经好过那些毫无修行资质的人。\n　　别人因此而失望，那就失望吧，又能如何呢？\n　　别人的失望与我何干？重要的是自己心存希望！\n　　五百年的生涯，让他明白了一个道理：人的一生之精彩，在于自己追逐梦想的过程。不必苛求旁人的不失望或者喜欢。\n　　走自己的路，让旁人失望和不喜欢去吧！\n　　“唉……”学堂家老深深地叹了一口气，又喊道，“下一位，古月方正。”\n　　却无人应答。\n　　“古月方正！”家老大喝，声音在溶洞中嗡嗡回响。\n　　“啊？我在，我在！”方正从震惊的情绪中挣脱，连忙跑出，不幸脚下一个踉跄，顿时摔了个跟头，噗通一声，恰巧滚落到河里。\n　　顿时，哄堂大笑。\n　　“方家兄弟，不过如此。”古月族长冷哼一声，对古月方正也产生了一种厌烦。\n　　“这下丢人丢大了！”方正在河水中奋力扑腾了几下，奈何这河底甚滑，根本站不起来。努力的结果，反而显得他更加笨手笨脚。耳中听到一阵阵的哄笑声，这让他心中越加慌乱。\n　　但就在这时，他忽然感觉一股大力把他拽住，脑袋终于脱离了水面，身体也重新掌握了平衡。\n　　狼狈地抹了一把脸，再定睛一看，却是哥哥方源提着自己的衣领，将自己提了起来。", "draft": "### Шестой раздел: Будущий путь будет очень захватывающим\n\nВрата необычайно таинственны. Хотя они находятся внутри тела Фан Юаня, они не располагаются в том же пространстве, что и пять внутренних органов и шесть плотных органов. Можно сказать, что они бесконечно велики, а можно — что бесконечно малы.\n\nКто-то называет их Пурпурным дворцом, кто-то — Роскошным прудом. Однако большинство называют их Морем истинной энергии во вратах.\n\nВсе врата имеют сферическую форму. По поверхности врат струится белый свет — это слой световой мембраны. Это тот самый слой света, который образовался, когда гу Надежды взорвался ранее.\n\nИменно благодаря этому слою световой мембраны врата поддерживаются и не обрушиваются.\n\nВнутри врат, естественно, находится Море истинной энергии.\n\nПоверхность моря гладкая, как зеркало, имеет бирюзово-зеленый цвет, но при этом чрезвычайно густая, с медным блеском.\n\nЭто конденсация бронзовой истинной энергии, которая есть только у гу-мастеров первого ранга, и в народе её называют Бронзовым морем.\n\nПоверхность моря не достигает половины высоты врат, составляя лишь четыре десятых и четыре сотых. Это также является ограничением природных данных разряда В.\n\nКаждая капля морской воды — это истинная энергия, представляющая собой конденсацию сущности, ци и духа Фан Юаня, символизирующая жизненный потенциал, накопленный им за пятнадцать лет.\n\nГу-мастер использует эту истинную энергию для активации гу-тварей. Иными словами, с этого момента Фан Юань официально вступил в ряды гу-мастеров первого ранга.\n\nВрата уже открыты, и больше нет гу Надежды, вливающегося в тело Фан Юаня.\n\nФан Юань успокоил свой разум и почувствовал, что давление впереди стало твердым, как стена, и продвинуться дальше невозможно.\n\n«Как и в прошлой жизни», — с легкой улыбкой подумал он о таком результате.\n\n«Не может больше идти?» — школьный старейшина, цепляясь за последнюю надежду, крикнул с другого берега.\n\nФан Юань развернулся и пошел обратно, отвечая на его вопрос действиями.\n\nТут даже подростки поняли, что произошло.\n\nВ тот же миг послышалось гудение, и толпа взорвалась, словно вскипевший котел.\n\n«Что? Фан Юань прошел двадцать семь шагов?»\n\n«Оказывается, у него только квалификация разряда В?!»\n\n«Невероятно, он такой талантливый, а всего лишь разряд В?»\n\nВ толпе поднялась большая волна.\n\n«Брат...» — в толпе Гуюэ Фан Чжэн поднял голову, потрясенно глядя на Фан Юаня, возвращающегося через реку. Он не мог поверить своим глазам: неужели его собственный брат всего лишь разряд В?\n\nОн всегда думал, что брат будет обладателем таланта разряда А.\n\nНет, не только он — дядя и тетя, а также многие в клане так считали.\n\nНо теперь результат оказался именно таким!\n\n«Проклятье, всего лишь разряд В!» — Гуюэ-старейшина сжал кулаки и глубоко вздохнул, разочарование было написано на его лице.\n\nСтарейшины, которые тайно наблюдали, некоторые нахмурились, некоторые опустили головы и зашептались, а кто-то, подняв голову к небу, тяжело вздохнул.\n\n«Может быть, в тесте ошибка?»\n\n«Как это возможно? Этот метод абсолютно точен, к тому же мы всё время следили, даже сжульничать было бы трудно».\n\n«Но тогда как объяснить его прежние успехи и талант?»\n\n«Чем выше природные данные Морем истинной энергии у юноши, тем больше он проявляет черт, превосходящих обычных людей. Например, сообразительность, понятливость, память, силу, ловкость и так далее. Но, с другой стороны, эти черты вовсе не означают, что природные данные обязательно высоки — всё должно подтверждаться результатами теста».\n\n«Увы, чем больше надежда, тем сильнее разочарование. Поколение за поколением клан Гуюэ становится всё хуже».\n\n...\n\nХолодная речная вода промочила носки и ступни, холод пробирал до костей.\n\nФан Юань по-прежнему шёл с бесстрастным лицом. Расстояние сокращалось, и он мог ясно видеть тяжелое выражение лица школьного старейшины, а также остро ощущать взгляды сотен подростков.\n\nВ этих взглядах было удивление, потрясение, насмешка, злорадство, внезапное понимание и равнодушие.\n\nТа же самая ситуация заставила Фан Юаня невольно вспомнить прошлую жизнь.\n\nТогда он чувствовал, что небо рухнуло. При переходе через реку он оступился, упал, промок до нитки и был совершенно подавлен. Но никто не протянул ему руку помощи.\n\nЭти разочарованные, равнодушные лица и взгляды, словно острые ножи, резали его сердце на куски. Мысли были в полном хаосе, а в груди тупо ныло.\n\nКазалось, он упал с облаков на землю; чем выше стоял, тем сильнее было падение.\n\nНо в этой жизни.\n\nСнова оказавшись в такой ситуации, сердце Фан Юаня было совершенно спокойно.\n\nОн вспомнил ту легенду: когда приходят трудности, нужно отдать своё сердце надежде.\n\nТеперь эта надежда была внутри него. Хотя эта надежда была невелика, она уже была лучше, чем у тех, кто вообще не имел способностей к культивации.\n\nПусть другие разочаровываются в этом — что с того? Какое мне дело до чужого разочарования? Важно то, что я сам храню надежду!\n\nПятьсот лет жизни научили его одной истине: яркость человеческой жизни заключается в процессе преследования собственной мечты. Не нужно требовать, чтобы другие не разочаровывались или нравились тебе.\n\nИди своим путём, а другим позволь разочаровываться и не любить!\n\n«Увы...» — школьный старейшина глубоко вздохнул и снова крикнул: — «Следующий, Гуюэ Фан Чжэн».\n\nНо никто не ответил.\n\n«Гуюэ Фан Чжэн!» — громко крикнул старейшина, и голос эхом разнёсся по пещере.\n\n«А? Я здесь, здесь!» — Фан Чжэн вырвался из шока, поспешно выбежал, но, на беду, споткнулся и с грохотом упал, прямо скатившись в реку.\n\nТут же раздался взрыв хохота.\n\n«Братья Фан — не так уж и хороши», — фыркнул Гуюэ-старейшина, испытывая отвращение и к Гуюэ Фан Чжэну.\n\n«Какой позор!» — Фан Чжэн отчаянно барахтался в речной воде, но дно реки было слишком скользким, и он никак не мог встать. Результат его усилий лишь выставлял его ещё более неуклюжим. Слыша взрывы смеха, он всё больше паниковал.\n\nНо тут он вдруг почувствовал, как чья-то большая сила схватила его, голова наконец показалась из воды, а тело снова обрело равновесие.\n\nОн неловко вытер лицо и, присмотревшись, увидел, что это его брат Фан Юань, схватив его за воротник, поднял его на ноги.", "final": "### Шестой раздел: Будущий путь будет очень захватывающим\n\nВрата необычайно таинственны. Хотя они находятся внутри тела Фан Юаня, они не располагаются в том же пространстве, что и пять внутренних органов и шесть плотных органов. Можно сказать, что они бесконечно велики, а можно — что бесконечно малы.\n\nКто-то называет их Пурпурным дворцом, кто-то — Роскошным прудом. Однако большинство называет их Морем истинной энергии во вратах.\n\nВсе врата имеют сферическую форму. По их поверхности струится белый свет — слой световой мембраны. Это тот самый слой света, который образовался, когда гу Надежды взорвался ранее.\n\nИменно благодаря этому слою световой мембраны врата поддерживаются и не обрушиваются.\n\nВнутри врат, естественно, находится Море истинной энергии.\n\nПоверхность моря гладкая, как зеркало, имеет бирюзово-зелёный цвет, но при этом чрезвычайно густая, с медным блеском.\n\nЭто конденсация бронзовой истинной энергии, которая есть только у гу-мастеров первого ранга, и в народе её называют Бронзовым морем.\n\nПоверхность моря не достигает половины высоты врат, составляя лишь четыре десятых и четыре сотых. Это также является ограничением природных данных разряда В.\n\nКаждая капля морской воды — это истинная энергия, представляющая собой конденсацию сущности, ци и духа Фан Юаня, символизирующая жизненный потенциал, накопленный им за пятнадцать лет.\n\nГу-мастер использует эту истинную энергию для активации гу-тварей. Иными словами, с этого момента Фан Юань официально вступил в ряды гу-мастеров первого ранга.\n\nВрата уже открыты, и больше нет гу Надежды, вливающегося в тело Фан Юаня.\n\nФан Юань успокоил разум и почувствовал, что давление впереди стало твёрдым, как стена, — продвинуться дальше невозможно.\n\n«Как и в прошлой жизни», — с лёгкой улыбкой подумал он о таком результате.\n\n«Не может больше идти?» — школьный старейшина, цепляясь за последнюю надежду, крикнул с другого берега.\n\nФан Юань развернулся и пошёл обратно, отвечая на его вопрос действиями.\n\nТут даже подростки поняли, что произошло.\n\nВ тот же миг послышалось гудение, и толпа вскипела, словно котёл.\n\n«Что? Фан Юань прошёл двадцать семь шагов?»\n\n«Оказывается, у него только квалификация разряда В?!»\n\n«Невероятно, он такой талантливый, а всего лишь разряд В?»\n\nВ толпе поднялась большая волна.\n\n«Брат...» — в толпе Гуюэ Фан Чжэн поднял голову, потрясённо глядя на Фан Юаня, возвращающегося через реку. Он не мог поверить своим глазам: неужели его собственный брат всего лишь разряд В?\n\nОн всегда думал, что брат будет обладателем таланта разряда А.\n\nНет, не только он — дядя и тётя, а также многие в клане так считали.\n\nНо теперь результат оказался именно таким!\n\n«Проклятье, всего лишь разряд В!» — Гуюэ-старейшина сжал кулаки и глубоко вздохнул, разочарование было написано на его лице.\n\nСтарейшины, которые тайно наблюдали, нахмурились, некоторые опустили головы и зашептались, а кто-то, подняв голову к небу, тяжело вздохнул.\n\n«Может быть, в тесте ошибка?»\n\n«Как это возможно? Этот метод абсолютно точен, к тому же мы всё время следили, даже сжульничать было бы трудно».\n\n«Но тогда как объяснить его прежние успехи и талант?»\n\n«Чем выше природные данные Морем истинной энергии у юноши, тем больше он проявляет черт, превосходящих обычных людей. Например, сообразительность, понятливость, память, силу, ловкость и так далее. Но, с другой стороны, эти черты вовсе не означают, что природные данные обязательно высоки — всё должно подтверждаться результатами теста».\n\n«Увы, чем больше надежда, тем сильнее разочарование. Поколение за поколением клан Гуюэ становится всё хуже».\n\n...\n\nХолодная речная вода промочила носки и ступни, холод пробирал до костей.\n\nФан Юань по-прежнему шёл с бесстрастным лицом. Расстояние сокращалось, и он мог ясно видеть тяжёлое выражение лица школьного старейшины, а также остро ощущать взгляды сотен подростков.\n\nВ этих взглядах читались удивление, потрясение, насмешка, злорадство, внезапное понимание и равнодушие.\n\nТа же самая ситуация заставила Фан Юаня невольно вспомнить прошлую жизнь.\n\nТогда он чувствовал, что небо рухнуло. При переходе через реку он оступился, упал, промок до нитки и был совершенно подавлен. Но никто не протянул ему руки помощи.\n\nЭти разочарованные, равнодушные лица и взгляды, словно острые ножи, резали его сердце на куски. Мысли были в полном хаосе, а в груди тупо ныло.\n\nКазалось, он упал с облаков на землю; чем выше стоял, тем сильнее было падение.\n\nНо в этой жизни.\n\nСнова оказавшись в такой ситуации, сердце Фан Юаня было совершенно спокойно.\n\nОн вспомнил ту легенду: когда приходят трудности, нужно отдать своё сердце надежде.\n\nТеперь эта надежда была внутри него. Хотя она была невелика, но уже лучше, чем у тех, кто вообще не имел способностей к культивации.\n\nПусть другие разочаровываются — что с того? Какое мне дело до чужого разочарования? Важно то, что я сам храню надежду!\n\nПятьсот лет жизни научили его одной истине: яркость человеческой жизни заключается в процессе преследования собственной мечты. Не нужно требовать, чтобы другие не разочаровывались или нравились тебе.\n\nИди своим путём, а другим позволь разочаровываться и не любить!\n\n«Увы...» — школьный старейшина глубоко вздохнул и снова крикнул: — «Следующий, Гуюэ Фан Чжэн».\n\nНо никто не ответил.\n\n«Гуюэ Фан Чжэн!» — громко крикнул старейшина, и голос эхом разнёсся по пещере.\n\n«А? Я здесь, здесь!» — Фан Чжэн вырвался из шока, поспешно выбежал, но, на беду, споткнулся и с грохотом упал, прямо скатившись в реку.\n\nТут же раздался взрыв хохота.\n\n«Братья Фан — не так уж и хороши», — фыркнул Гуюэ-старейшина, испытывая отвращение и к Гуюэ Фан Чжэну.\n\n«Какой позор!» — Фан Чжэн отчаянно барахтался в речной воде, но дно реки было слишком скользким, и он никак не мог встать. Результат его усилий лишь выставлял его ещё более неуклюжим. Слыша взрывы смеха, он всё больше паниковал.\n\nНо тут он вдруг почувствовал, как чья-то большая сила схватила его, голова наконец показалась из воды, а тело снова обрело равновесие.\n\nОн неловко вытер лицо и, присмотревшись, увидел, что это его брат Фан Юань, схватив его за воротник, поднял его на ноги.", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 6, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "“哥……”他张口欲言，换来的却是水呛到的结果，继而又引发了一阵剧烈的咳嗽。\n　　“哈哈，方家的难兄难弟！”岸上有人嘲笑出声。\n　　哄笑声愈加响亮，学堂家老也没有站出来阻止，他深皱着眉头，心中充满了失望。\n　　方正手足无措，就听到耳边传来哥哥的声音：“去吧，未来的路，会很精彩呢。”\n　　方正不由地惊讶地张开嘴，此时方源背对着众人，因此岸上的人都看不清楚。但是方正却清楚地感觉到方源的平静，说话的时候嘴角甚至都微微翘起，流露出一抹玩味深沉的笑意。\n　　“明明只是个丙等资质，为什么哥哥还这么平静？”不由地，方正的心中充满了疑惑。\n　　方源再没有多说，拍拍方正的背，转身就走。\n　　方正表情愣愣的，走向花海。\n　　“想不到哥哥竟然这么平静，要是我的话，恐怕……”他低着头，无意识地向前走着。却并不知道自己正上演着一场奇迹式的表演。\n　　等到他惊醒的时候，他已经站在花海的深处，一个先前并未有人达到的距离。\n　　四十三步！\n　　“天呐，甲等资质！！！”学堂家老失态地大叫着。\n　　“甲等，竟是甲等？！”\n　　“三年了，古月一族终于又出现了甲等资质的天才！”\n　　暗中关注的家老们，也同时叫喊着，大失风范。\n　　“嗯，方之一脉本来就是从我们赤脉分出去的，这个古月方正就由我赤之一脉收养了。”古月赤练当即宣布道。\n　　“怎么可能？你赤练老鬼何德何能，误人子弟的本事倒是不错。这个孩子还不如交给我古月漠尘抚养。”古月漠尘像触电一般，立即咆哮起来。\n　　“谁都别争了。这个孩子谁栽培，都没有本族长亲自栽培的好。谁有异议，就是反对我古月博！”古月族长双眼赤红，一扫先前的失望颓废，整个人都癫狂了。", "draft": "— Братец… — он попытался заговорить, но захлебнулся водой, что тут же вызвало новый приступ сильного кашля.\n\n— Ха-ха, братцы-неудачники из семьи Фан! — раздался насмешливый голос с берега.\n\nХохот стал громче. Старейшина школы не стал вмешиваться; он лишь нахмурился, в душе испытывая глубокое разочарование.\n\nФан Чжэн растерянно замер, когда услышал голос брата рядом с ухом: — Иди. Будущий путь будет очень ярким.\n\nФан Чжэн от удивления открыл рот. В это время Фан Юань стоял спиной к толпе, поэтому те, кто на берегу, не могли видеть его лица. Но Фан Чжэн ясно ощущал спокойствие брата — когда тот говорил, уголки его губ чуть приподнялись, обнажая ироничную и глубокую улыбку.\n\n«У него всего лишь предрасположенность разряда В, почему же брат так спокоен?» — невольно подумал Фан Чжэн, полный недоумения.\n\nФан Юань больше ничего не сказал, хлопнул брата по спине и, развернувшись, ушёл.\n\nФан Чжэн с ошарашенным видом направился к морю цветов.\n\n«Кто бы мог подумать, что брат окажется таким спокойным… На его месте я бы, наверное…» — опустив голову, он шёл бессознательно, не зная, что сам в этот момент творит нечто невероятное.\n\nКогда же он очнулся, то стоял в самой глубине моря цветов — на расстоянии, которого до него никто не достигал.\n\nСорок три шага!\n\n— Боги! Предрасположенность разряда А!!! — не сдержавшись, во весь голос закричал старейшина школы.\n\n— Разряд А? Неужели разряд А?!\n\n— Три года прошло, и вот наконец в клане Гуюэ снова появился гений с предрасположенностью разряда А!\n\nСтарейшины, наблюдавшие до этого украдкой, тоже закричали, утратив всякое достоинство.\n\n— Хм, ветвь Фан когда-то отделилась от нашей ветви Чи. Этого Гуюэ Фан Чжэна я забираю под свою опеку, — тут же объявил Гуюэ Чилянь.\n\n— С чего бы это? Ты, старый черт Чилянь, какой из тебя наставник? Только и умеешь портить учеников. Лучше пусть этим ребёнком займусь я, Гуюэ Мочэнь, — словно от удара током, взревел Гуюэ Мочэнь.\n\n— Хватит спорить. Никто не воспитает этого мальчика лучше, чем я, глава клана, лично. Кто не согласен — тот выступает против меня, Гуюэ Бо! — Глава клана Гуюэ, с покрасневшими глазами, стряхнул с себя прежнее разочарование и уныние, словно безумец.", "final": "— Братец… — он попытался заговорить, но захлебнулся водой, и это тут же вызвало новый приступ сильного кашля.\n\n— Ха-ха, братцы-неудачники из семьи Фан! — раздался насмешливый голос с берега.\n\nХохот стал громче. Старейшина школы не стал вмешиваться; он лишь нахмурился, в душе испытывая глубокое разочарование.\n\nФан Чжэн растерянно замер, когда услышал голос брата рядом с ухом:\n— Иди. Твой будущий путь будет очень ярким.\n\nФан Чжэн от удивления открыл рот. В этот момент Фан Юань стоял спиной к толпе, поэтому те, кто находился на берегу, не могли видеть его лица. Но Фан Чжэн ясно ощущал спокойствие брата — когда тот говорил, уголки его губ чуть приподнялись, обнажая ироничную и глубокую улыбку.\n\n«У него всего лишь предрасположенность разряда В, почему же брат так спокоен?» — невольно подумал Фан Чжэн, полный недоумения.\n\nФан Юань больше ничего не сказал, хлопнул брата по спине и, развернувшись, ушёл.\n\nФан Чжэн в ошарашенном виде направился к морю цветов.\n\n«Кто бы мог подумать, что брат окажется таким спокойным… На его месте я бы, наверное…» — опустив голову, он шёл бессознательно, не осознавая, что сам в этот момент творит нечто невероятное.\n\nКогда же он очнулся, то стоял в самой глубине моря цветов — на расстоянии, которого до него никто не достигал.\n\nСорок три шага!\n\n— Боги! Предрасположенность разряда А!!! — не сдержавшись, во весь голос закричал старейшина школы.\n\n— Разряд А? Неужели разряд А?!\n\n— Три года прошло, и вот наконец в клане Гуюэ снова появился гений с предрасположенностью разряда А!\n\nСтарейшины, наблюдавшие до этого украдкой, тоже закричали, утратив всякое достоинство.\n\n— Хм, ветвь Фан когда-то отделилась от нашей ветви Чи. Этого Гуюэ Фан Чжэна я забираю под свою опеку, — тут же объявил Гуюэ Чилянь.\n\n— С чего бы это? Ты, старый чёрт Чилянь, какой из тебя наставник? Только и умеешь портить учеников. Лучше пусть этим ребёнком займусь я, Гуюэ Мочэнь, — словно от удара током, взревел Гуюэ Мочэнь.\n\n— Хватит спорить. Никто не воспитает этого мальчика лучше, чем я, глава клана, лично. Кто не согласен — тот выступает против меня, Гуюэ Бо! — Глава клана Гуюэ с покрасневшими глазами стряхнул с себя прежнее разочарование и уныние, словно безумец.\n\n\n\n======================================================================", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 7, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "", "source": "第七节：蛊师有九转，花酒留遗藏\n　　很快，一个星期就过去了。\n　　“人是万物之灵，蛊是天地之精。在这个世界上存在着成千上万种，数不胜数的蛊。它们就生活在我们的周围，在矿土里，在草丛里，甚至在野兽的体内。”\n　　“在人类繁衍生息的过程中，先贤们逐步发现了蛊虫的奥妙。已经开辟空窍，运用本身真元来喂养、炼化、操控这些蛊，达到各种目的的人，我们统称为蛊师。”\n　　“而你们在七天前的开窍大典中，都已经成功开辟了空窍，凝聚了真元海，如今已经都是一转蛊师了。”\n　　山寨中的学堂中，学堂家老正侃侃而谈。\n　　在他的对面，端坐着五十七位少年，一个个都聚精会神的听着。\n　　蛊师的神奇和强大，早就深入少年们的内心。因此家老讲述的一切，都深深地吸引着他们。\n　　这时，一位少年举手，得到家老允许后，便站起来发问：“家老大人，我很小时就知道，蛊师有一转，二转等等之分，您能为我们详细讲述一下吗？”\n　　古月师点点头，摆手示意少年坐下：“蛊师一共有九大境界，从下到上，分别是一转、二转、三转直至九转。每一转大境界中又分初阶、中阶、高阶、巅峰四个小境界。你们刚刚成为蛊师，都是一转初阶。”\n　　“若是今后你们努力修行，修为自然就会提高，晋升二转、三转也有可能。当然了，资质越高，晋升的可能性就越大。”\n　　“丁等资质，元海占据空窍两三成，往往最高能修行到一转二转。丙等资质，元海是空窍的四五成，通常会停在二转境界，只有很少一部分能侥幸突破到三转初阶。乙等资质，元海占据整个空窍的六七成，能修到三转，甚至四转。甲等资质，元海充足，是空窍的八九成，这样的人自然天赋最高，最适合蛊师修行，能修行到五转。”\n　　“至于六转向上的蛊师，每一个都是传奇，具体的我也不太清楚。我们古月一族，也没有出现过六转蛊师，但是五转、四转蛊师都有过。”\n　　少年们的耳朵都竖起来，双眼炯炯发亮地听着。\n　　许多人不由自主地看向第一排正襟危坐的古月方正，这可是甲等资质啊，目光中无不充满了羡慕嫉妒的情感。\n　　同时也有一部分目光飘向学堂最后一排的那个角落。\n　　那靠着窗户的角落里，古月方源正趴在桌子上呼呼大睡。\n　　“看，还在睡呢。”有人轻轻地道。\n　　“已经连续睡了一个星期了吧，还没缓过来？”有人撇嘴。\n　　“何止呢，听说他晚上都夜不归宿，在村外周边游荡。”\n　　“有人还不止一次看到，在晚上他抱着个酒坛，烂醉在外面呢。幸好这些年，村子周围已经被肃清，比较安全。”同窗们交头接耳，各种小道消息迅速流传着。\n　　“唉，打击的确太大了。自己顶着天才的名称那么多年，想不到到头来只是个丙等，呵呵。”\n　　“要是这样也就罢了。偏偏自己的那个亲弟弟，被测出了甲等，如今万众瞩目，享受最好的待遇。弟弟在天，哥哥在地呀，啧啧……”\n　　听着耳边越来越大的议论声，学堂家老的眉头已经凝成了一个疙瘩。\n　　整个教室内，少年们无不正襟危坐，焕发着生机活力，因此更显得摊睡在桌上的方源越加醒目刺眼。\n　　“已经一周过去了，还这么颓废。哼，当初也是看走了眼，这样的人怎么可能是个天才！”家老在心中不悦地冷哼。对于这个情况，他已经说过方源很多次了。但是毫无效果，方源仍旧我行我素。每节课都是睡过去的，让负责教学的家老十分头疼和恼火。\n　　“算了，不过是个丙等。连这点打击都承受不住，就这样的心性培养出来，也难堪大用，反而是浪费家族资源。”家老心中对方源十分失望。\n　　方源不过是丙等资质，相比较而言，他弟弟方正拥有甲等资质，这才是值得让家族花大力气培养的对象。\n　　学堂家老一边想着，一边口中又继续刚刚的话题：“在我族的历史上，出现过许多的强者。其中五转强者，就有两位。一位是一代族长，是我们的老祖宗，就是他创立了古月山寨。还有一位，是四代族长。天资卓越，一直修行到了五转蛊师的境界。要不是那个卑鄙无耻的魔头花酒行者偷袭的话，兴许能晋升成六转蛊师也说不定。唉……”\n　　说到这里，古月师深深一叹。\n　　讲台下，少年们都义愤填膺地叫嚷起来。\n　　“都是那花酒行者，太阴险狡诈了！”\n　　“可惜我们四代族长宅心仁厚，英年早逝。”\n　　“只恨我没有早生几百年，否则见到那个魔头，定要拼死揭破他的丑恶嘴脸。”\n　　四代族长和花酒行者的典故，古月族人没有一个不知道的。", "draft": "### Раздел седьмой: Гу-мастер имеет девять рангов, Винный Странник оставил тайник\n\nВскоре прошла неделя.\n\n«Человек — дух всех живых существ, гу — сущность неба и земли. В этом мире существуют десятки тысяч, бесчисленные виды гу. Они живут вокруг нас: в рудах, в траве, даже внутри диких зверей.»\n\n«В процессе размножения и развития человечества древние мудрецы постепенно открыли тайны гу-тварей. Тех, кто уже открыл врата, использует собственную истинную энергию для кормления, очистки и управления этими гу, достигая различных целей, мы называем гу-мастерами.»\n\n«А вы семь дней назад на Церемонии открытия врат успешно открыли свои врата и сконденсировали море истинной энергии; теперь вы все — гу-мастеры первого ранга.»\n\nВ школе в стане старейшина-учитель оживлённо вещал. Напротив него чинно сидели пятьдесят семь юношей, все сосредоточенно слушали. Чудесность и могущество гу-мастеров давно проникли в сердца юношей. Поэтому всё, что рассказывал старейшина, глубоко их захватывало.\n\nТут один юноша поднял руку и, получив разрешение старейшины, встал и спросил: «Господин старейшина, я с детства знаю, что гу-мастера делятся на первый ранг, второй ранг и так далее. Не могли бы вы рассказать нам подробнее?»\n\nГуюэ-ши кивнул и взмахом руки велел юноше сесть: «У гу-мастеров всего девять великих сфер: от низшей к высшей — первый ранг, второй ранг, третий ранг и так до девятого ранга. В каждой великой сфере ранга есть четыре малые сферы: начальный, средний, высший и пиковый. Вы только что стали гу-мастерами и все находитесь на начальном этапе первого ранга.»\n\n«Если в будущем вы будете усердно культивировать, ваше мастерство естественно повысится, и возможно продвижение до второго или третьего ранга. Конечно, чем выше талант, тем больше вероятность продвижения.»\n\n«Талант разряда Г: море истинной энергии занимает два-три десятых врат, обычно могут культивировать максимум до первого-второго ранга. Талант разряда В: море истинной энергии составляет четыре-пять десятых врат, обычно останавливаются на сфере второго ранга, лишь немногие по счастливой случайности прорываются на начальный этап третьего ранга. Талант разряда Б: море истинной энергии занимает шесть-семь десятых врат, могут достичь третьего или даже четвёртого ранга. Талант разряда А: море истинной энергии обильно, составляет восемь-девять десятых врат; такие люди, естественно, имеют высший талант, наиболее подходят для культивации гу-мастера и могут достичь пятого ранга.»\n\n«Что касается гу-мастеров шестого ранга и выше, каждый из них — легенда, конкретного я тоже не знаю. В нашем роду Гуюэ тоже не было гу-мастеров шестого ранга, но были мастера пятого и четвёртого рангов.»\n\nЮноши навострили уши, глаза их блестели, когда они слушали. Многие невольно посмотрели на Гуюэ Фан Чжэна, который чинно сидел в первом ряду — ведь это талант разряда А! В их взглядах не было ничего, кроме зависти и восхищения. В то же время часть взглядов скользнула в угол в последнем ряду.\n\nВ том углу у окна Гуюэ Фан Юань спал, уткнувшись лицом в стол, и громко храпел.\n\n«Смотрите, всё ещё спит», — тихо сказал кто-то.\n\n«Уже неделю подряд спит, ещё не отошёл?» — скривился кто-то.\n\n«Да что там, говорят, он по ночам даже домой не возвращается, бродит за пределами деревни.»\n\n«Некоторые не раз видели, как он ночью обнимает кувшин с вином и напивается до беспамятства. Хорошо ещё, что за эти годы окрестности деревни зачистили, стало безопаснее», — перешёптывались одноклассники, быстро распространяя разные слухи.\n\n«Эх, удар действительно велик. Сам столько лет носил имя гения, а в итоге оказался всего лишь разрядом В, хе-хе.»\n\n«Если бы только это. А тут ещё родной брат оказался разряда А, теперь он в центре всеобщего внимания, пользуется лучшим обращением. Брат на небе, старший на земле, цок-цок...»\n\nСлушая нарастающий шум, старейшина-учитель нахмурился так, что брови сошлись в узел. Во всём классе юноши чинно сидели, излучая жизненную энергию, отчего спящий на столе Фан Юань казался ещё более заметным и раздражающим.\n\n«Уже прошла неделя, а он всё ещё так подавлен. Хм, тогда я ошибся, как такой человек мог быть гением!» — недовольно фыркнул про себя старейшина. По этому поводу он уже много раз говорил Фан Юаню. Но безрезультатно — Фан Юань продолжал вести себя по-своему. Каждый урок он просыпал, что очень раздражало и злило старейшину, ответственного за обучение.\n\n«Ладно, всего лишь разряд В. Если он не может выдержать даже такого удара, то с таким характером, даже если его воспитать, вряд ли он будет полезен, скорее, зря потратит ресурсы семьи», — старейшина был крайне разочарован в Фан Юане. Фан Юань был лишь талантом разряда В, в то время как его брат Фан Чжэн обладал талантом разряда А — вот кто был достоин того, чтобы семья вложила большие силы в его воспитание.\n\nСтарейшина-учитель, размышляя так, продолжал прерванную тему: «В истории нашего рода было много сильных. Среди них было два мастера пятого ранга. Один — Первый глава рода, наш предок-основатель, он создал стан Гуюэ. Другой — Четвёртый глава рода. Он обладал выдающимся талантом, добрался до сферы гу-мастера пятого ранга. Если бы не подлое нападение злодея Винного Странника, возможно, он смог бы продвинуться до гу-мастера шестого ранга. Увы...»\n\nСказав это, Гуюэ-ши глубоко вздохнул.\n\nПод кафедрой юноши возмущённо зашумели.\n\n«Всё из-за этого Винного Странника, такого коварного и подлого!»\n\n«Жаль, что наш Четвёртый глава рода был так добр и умер в расцвете лет.»\n\n«Только жаль, что я не родился на несколько сотен лет раньше, иначе встретил бы этого злодея и непременно, не жалея жизни, разоблачил бы его отвратительное лицо.»\n\nИсторию о Четвёртом главе рода и Винном Страннике знал каждый из рода Гуюэ.", "final": "### Раздел седьмой: Гу-мастер имеет девять рангов, Винный Странник оставил тайник\n\nВскоре прошла неделя.\n\n«Человек — дух всех живых существ, гу — сущность неба и земли. В этом мире существуют десятки тысяч, бесчисленные виды гу. Они живут вокруг нас: в рудах, в траве, даже внутри диких зверей.»\n\n«В процессе размножения и развития человечества древние мудрецы постепенно открыли тайны гу-тварей. Тех, кто уже открыл врата, использует собственную истинную энергию для кормления, очистки и управления этими гу, достигая различных целей, мы называем гу-мастерами.»\n\n«А вы семь дней назад на Церемонии открытия врат успешно открыли свои врата и сконденсировали море истинной энергии; теперь вы все — гу-мастера первого ранга.»\n\nВ школе в стане старейшина-учитель оживлённо вещал. Напротив него чинно сидели пятьдесят семь юношей, все сосредоточенно слушали. Чудесность и могущество гу-мастеров давно проникли в сердца юношей. Поэтому всё, что рассказывал старейшина, глубоко их захватывало.\n\nТут один юноша поднял руку и, получив разрешение старейшины, встал и спросил: «Господин старейшина, я с детства знаю, что гу-мастера делятся на первый ранг, второй ранг и так далее. Не могли бы вы рассказать нам подробнее?»\n\nГуюэ-ши кивнул и взмахом руки велел юноше сесть: «У гу-мастеров всего девять великих сфер: от низшей к высшей — первый ранг, второй ранг, третий ранг и так до девятого ранга. В каждой великой сфере ранга есть четыре малые сферы: начальная, средняя, высшая и пиковая. Вы только что стали гу-мастерами и все находитесь на начальном этапе первого ранга.»\n\n«Если в будущем вы будете усердно культивировать, ваше мастерство естественно повысится, и возможно продвижение до второго или третьего ранга. Конечно, чем выше талант, тем больше вероятность продвижения.»\n\n«Талант разряда Г: море истинной энергии занимает два-три десятых врат, обычно могут культивировать максимум до первого-второго ранга. Талант разряда В: море истинной энергии составляет четыре-пять десятых врат, обычно останавливаются на сфере второго ранга, лишь немногие по счастливой случайности прорываются на начальный этап третьего ранга. Талант разряда Б: море истинной энергии занимает шесть-семь десятых врат, могут достичь третьего или даже четвёртого ранга. Талант разряда А: море истинной энергии обильно, составляет восемь-девять десятых врат; такие люди, естественно, имеют высший талант, наиболее подходят для культивации гу-мастера и могут достичь пятого ранга.»\n\n«Что касается гу-мастеров шестого ранга и выше, каждый из них — легенда, конкретного я тоже не знаю. В нашем роду Гуюэ тоже не было гу-мастеров шестого ранга, но были мастера пятого и четвёртого рангов.»\n\nЮноши навострили уши, глаза их блестели, когда они слушали. Многие невольно посмотрели на Гуюэ Фан Чжэна, который чинно сидел в первом ряду — ведь это талант разряда А! В их взглядах не было ничего, кроме зависти и восхищения. В то же время часть взглядов скользнула в угол в последнем ряду.\n\nВ том углу у окна Гуюэ Фан Юань спал, уткнувшись лицом в стол, и громко храпел.\n\n«Смотрите, всё ещё спит», — тихо сказал кто-то.\n\n«Уже неделю подряд спит, ещё не отошёл?» — скривился кто-то.\n\n«Да что там, говорят, он по ночам даже домой не возвращается, бродит за пределами деревни.»\n\n«Некоторые не раз видели, как он ночью обнимает кувшин с вином и напивается до беспамятства. Хорошо ещё, что за эти годы окрестности деревни зачистили, стало безопаснее», — перешёптывались одноклассники, быстро распространяя разные слухи.\n\n«Эх, удар действительно велик. Сам столько лет носил имя гения, а в итоге оказался всего лишь разрядом В, хе-хе.»\n\n«Если бы только это. А тут ещё родной брат оказался разряда А, теперь он в центре всеобщего внимания, пользуется лучшим обращением. Брат на небе, старший на земле, цок-цок...»\n\nСлушая нарастающий шум, старейшина-учитель нахмурился так, что брови сошлись в узел. Во всём классе юноши чинно сидели, излучая жизненную энергию, отчего спящий на столе Фан Юань казался ещё более заметным и раздражающим.\n\n«Уже прошла неделя, а он всё ещё так подавлен. Хм, тогда я ошибся, как такой человек мог быть гением!» — недовольно фыркнул про себя старейшина. По этому поводу он уже много раз говорил Фан Юаню. Но безрезультатно — Фан Юань продолжал вести себя по-своему. Каждый урок он просыпал, что очень раздражало и злило старейшину, ответственного за обучение.\n\n«Ладно, всего лишь разряд В. Если он не может выдержать даже такого удара, то с таким характером, даже если его воспитать, вряд ли он будет полезен, скорее, зря потратит ресурсы семьи», — старейшина был крайне разочарован в Фан Юане. Фан Юань был лишь талантом разряда В, в то время как его брат Фан Чжэн обладал талантом разряда А — вот кто был достоин того, чтобы семья вложила большие силы в его воспитание.\n\nСтарейшина-учитель, размышляя так, продолжал прерванную тему: «В истории нашего рода было много сильных. Среди них было два мастера пятого ранга. Один — Первый глава рода, наш предок-основатель, он создал стан Гуюэ. Другой — Четвёртый глава рода. Он обладал выдающимся талантом, добрался до сферы гу-мастера пятого ранга. Если бы не подлое нападение злодея Винного Странника, возможно, он смог бы продвинуться до гу-мастера шестого ранга. Увы...»\n\nСказав это, Гуюэ-ши глубоко вздохнул.\n\nПод кафедрой юноши возмущённо зашумели.\n\n«Всё из-за этого Винного Странника, такого коварного и подлого!»\n\n«Жаль, что наш Четвёртый глава рода был так добр и умер в расцвете лет.»\n\n«Только жаль, что я не родился на несколько сотен лет раньше, иначе встретил бы этого злодея и непременно, не жалея жизни, разоблачил бы его отвратительное лицо.»\n\nИсторию о Четвёртом главе рода и Винном Страннике знал каждый из рода Гуюэ.", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 7, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "花酒行者同样是五转蛊师，是为恶多年的采花大盗，在当时的魔道中赫赫有名。数百年前，他流窜到青茅山，企图在古月山寨中作案，结果被四代族长识破。一场惊天动地的大激战之后，花酒行者被打的跪地求饶，四代族长心慈仁厚，打算饶他一命。结果花酒行者突然发难偷袭，重伤四代族长。\n　　族长大怒，当场击毙了花酒行者，但是随后也重伤不治，撒手人寰。\n　　因此，在所有古月族人的心中，四代族长是为了山寨而牺牲的英雄人物。\n　　“花酒行者么……”被学堂中的声讨吵醒，角落里方源睁开了朦胧的睡眼。\n　　他结结实实地伸了个大懒腰，心中也不无怨念：“这个花酒行者，到底死在哪里？为什么我将山寨周围都转了个遍，还未找到他的遗产？”\n　　记忆中，大约是两个月后，一位因为失恋而醉酒的族内蛊师，烂醉如泥地躺在山寨外，结果四溢的酒香气息，意外地引来了一头酒虫。\n　　蛊师大喜，想要捕捉。酒虫慌忙逃窜，蛊师紧追不舍，顺着酒虫的踪迹，发现了一处隐秘的洞口，通往地下。\n　　酒虫是很珍贵的一种蛊，这蛊师带着酒意，就冒险进入洞口，来到地下秘洞。然后就发现了花酒行者的尸骸，还有留下来的遗产。\n　　蛊师回到山寨后，汇报了所有的发现，立即引起了整个家族的大轰动。\n　　而那蛊师也因此得益，修为越加突出，反而吸引了那个曾经抛弃他的情侣回转了心意。成为一时的风云人物。\n　　“可惜这个消息，我也只听说了大概，并不知道确切的位置。当时也没想到会有重生的这一天啊。花酒行者，你到底死在哪里？”\n　　他这些天来，买了许多酒，一到夜晚就在山寨周围闲逛。想借着散发的酒气，来吸引到酒虫露面。可惜，就是不见那酒虫，结果令人十分失望。\n　　“若是找到那酒虫，炼化为本命蛊，比家族中的月光蛊要好多了。眨眼间，已经到了四月，时不我待呀。”方源叹了一口气，视线转向窗外。\n　　只见蓝天白云下，群山葱茏延绵开去。近处则是一片竹林。\n　　这是青茅山特有的矛竹，各个笔直得像一条直线，同时尖端锋锐异常，如同枪尖。\n　　不远处的树林，已经泛起了新绿。抽出的嫩芽，黄绿一片。不时有漂亮的彩雀儿，落到枝干上。\n　　春风袭来，将青山绿水的清新气息包裹着，吹洒人间。\n　　不知不觉间，这堂课接近了尾声。学堂家老最后通知道：“这一周来，我教会你们如何冥想，察看自身的空窍元海。如何打坐，调动体内的真元。现在是时候炼化你们的本命蛊了。这节课结束后，你们就去学堂里的蛊室，挑选蛊虫。选了蛊虫之后，就回家潜修。直到炼化了蛊虫，再来学堂继续上课。同时，这也是你们的第一场考核。谁能拔得头筹，就会有二十块元石的丰厚奖励。”\n　　喔！\n　　下一刻，整个学堂都欢呼起来。\n　　“终于要炼化蛊虫了，那我该挑选什么蛊虫好呢？”方源双眼中精芒一闪而逝。", "draft": "Винный Странник также был гу-мастером пятого ранга, печально известным развратником, много лет промышлявшим на Пути Демонов. Несколько сотен лет назад он забрёл на гору Цинмао, намереваясь совершить преступление в стане Гуюэ, но был разоблачён Четвёртым главой рода. После ожесточённой битвы, сотрясшей небеса и землю, Винный Странник был разбит и на коленях взмолился о пощаде. Четвёртый глава рода, будучи милосердным и добросердечным, собирался даровать ему жизнь. Однако Винный Странник внезапно напал исподтишка и тяжело ранил Четвёртого главу рода.\n\nГлава рода пришёл в ярость и на месте прикончил Винного Странника, но и сам скончался от тяжёлых ран, не поддающихся лечению, оставив этот мир.\n\nПоэтому в сердцах всех сородичей Гуюэ Четвёртый глава рода был героем, пожертвовавшим собой ради стана.\n\n«Винный Странник, значит...» разбуженный шумом обсуждений в школе, Фан Юань в углу открыл заспанные глаза.\n\nОн как следует потянулся, в душе не без досады: «И где же этот Винный Странник издох? Почему я обошёл весь стан Гуюэ вдоль и поперёк, но так и не нашёл его наследства?»\n\nВ памяти всплыло, что примерно через два месяца один гу-мастер из клана, напившись с горя после разрыва, лежал пьяным в стельку за пределами стана. Разлившийся запах вина неожиданно привлёк Винного червя.\n\nГу-мастер обрадовался и хотел его поймать. Винный червь в панике бросился наутёк, гу-мастер погнался за ним и по следам червя обнаружил скрытый вход в пещеру, ведущий под землю.\n\nВинный червь — очень ценная гу-тварь. Гу-мастер, будучи навеселе, рискнул войти в пещеру и оказался в подземном тайнике. Там он и нашёл останки Винного Странника, а также оставленное им наследство.\n\nВернувшись в стан, гу-мастер доложил о находке, что немедленно вызвало огромный переполох во всём клане.\n\nТот гу-мастер благодаря этому преуспел, его культивация становилась всё выше, что даже привлекло внимание покинувшей его возлюбленной, и та передумала. Он стал героем своего времени.\n\n«Жаль, что эту новость я слышал лишь в общих чертах и не знаю точного места. Тогда я и подумать не мог, что настанет этот день возрождения. Винный Странник, где же ты издох?»\n\nВ последние дни он покупал много вина и каждую ночь бродил вокруг стана, надеясь привлечь Винного червя запахом алкоголя. Но, увы, червь так и не появился, и результат оказался крайне разочаровывающим.\n\n«Если бы удалось найти того Винного червя и превратить его в гу Жизни, это было бы куда лучше, чем гу Лунного света из клана. Мгновение — и уже наступил апрель, время не ждёт». Фан Юань вздохнул и перевёл взгляд на окно.\n\nПод голубым небом с белыми облаками тянулись зелёные горы, поросшие буйной растительностью. Рядом виднелась бамбуковая роща.\n\nЭто были особые копьевидные бамбуки горы Цинмао — каждый прямой, как струна, с острыми, как наконечник копья, верхушками.\n\nНеподалёку лес уже зазеленел новой листвой. Пробившиеся ростки отливали жёлто-зелёным. То и дело на ветви садились красивые пёстрые птички.\n\nПодул весенний ветер, окутывая всё свежестью зелёных гор и прозрачной воды, разнося её по миру.\n\nНезаметно урок подошёл к концу. Старейшина школы наконец объявил:\n\n— На этой неделе я научил вас медитировать, чтобы вы могли видеть собственные врата и море истинной энергии. А также сидеть в позе лотоса, чтобы управлять истинной энергией внутри тела. Теперь настало время переплавить вашу гу Жизни. После этого урока вы пойдёте в зал гу при школе и выберете себе гу-тварь. Выбрав, отправляйтесь домой и уединённо тренируйтесь. Когда переплавите гу-тварь, возвращайтесь на занятия. Кроме того, это будет ваш первый экзамен. Тот, кто добьётся лучшего результата, получит щедрую награду — двадцать первокамней.\n\nОго!\n\nВ следующий миг вся школа взорвалась ликованием.\n\n«Наконец-то можно переплавить гу-тварь... Какую же мне выбрать?» В глазах Фан Юаня мелькнула искра.", "final": "Винный Странник также был гу-мастером пятого ранга, печально известным развратником, много лет шедшим по Пути Демонов. Несколько сотен лет назад он забрёл на гору Цинмао, намереваясь совершить преступление в стане Гуюэ, но был разоблачён Четвёртым главой рода. После ожесточённой битвы, сотрясшей небеса и землю, Винный Странник был разбит и на коленях взмолился о пощаде. Четвёртый глава рода, будучи милосердным и добросердечным, собирался даровать ему жизнь. Однако Винный Странник внезапно напал исподтишка и тяжело ранил Четвёртого главу рода.\n\nГлава рода пришёл в ярость и на месте прикончил Винного Странника, но и сам скончался от тяжёлых ран, не поддающихся лечению, оставив этот мир.\n\nПоэтому в сердцах всех сородичей Гуюэ Четвёртый глава рода был героем, пожертвовавшим собой ради стана.\n\n«Винный Странник, значит...» — разбуженный шумом обсуждений в школе, Фан Юань в углу открыл заспанные глаза.\n\nОн как следует потянулся, в душе не без досады: «И где же этот Винный Странник издох? Почему я обошёл весь стан Гуюэ вдоль и поперёк, но так и не нашёл его наследства?»\n\nВ памяти всплыло, что примерно через два месяца один гу-мастер из клана, напившись с горя после разрыва, лежал пьяный в стельку за пределами стана. Разлившийся запах вина неожиданно привлёк Винного червя.\n\nГу-мастер обрадовался и хотел его поймать. Винный червь в панике бросился наутёк, гу-мастер погнался за ним и по следам червя обнаружил скрытый вход в пещеру, ведущий под землю.\n\nВинный червь — очень ценная гу-тварь. Гу-мастер, будучи навеселе, рискнул войти в пещеру и оказался в подземном тайнике. Там он и нашёл останки Винного Странника, а также оставленное им наследство.\n\nВернувшись в стан, гу-мастер доложил о находке, что немедленно вызвало огромный переполох во всём клане.\n\nТот гу-мастер благодаря этому преуспел, его культивация становилась всё выше, что даже привлекло внимание покинувшей его возлюбленной, и та передумала. Он стал героем своего времени.\n\n«Жаль, что эту новость я слышал лишь в общих чертах и не знаю точного места. Тогда я и подумать не мог, что настанет этот день возрождения. Винный Странник, где же ты издох?»\n\nВ последние дни он покупал много вина и каждую ночь бродил вокруг стана, надеясь привлечь Винного червя запахом алкоголя. Но, увы, червь так и не появился, и результат оказался крайне разочаровывающим.\n\n«Если бы удалось найти того Винного червя и превратить его в гу Жизни, это было бы куда лучше, чем гу Лунного света из клана. Мгновение — и уже наступил апрель, время не ждёт». Фан Юань вздохнул и перевёл взгляд на окно.\n\nПод голубым небом с белыми облаками тянулись зелёные горы, поросшие буйной растительностью. Рядом виднелась бамбуковая роща.\n\nЭто были особые копьевидные бамбуки горы Цинмао — каждый прямой, как струна, с острыми, как наконечник копья, верхушками.\n\nНеподалёку лес уже зазеленел новой листвой. Пробившиеся ростки отливали жёлто-зелёным. То и дело на ветви садились красивые пёстрые птички.\n\nПодул весенний ветер, окутывая всё свежестью зелёных гор и прозрачной воды, разнося её по миру.\n\nНезаметно урок подошёл к концу. Старейшина школы наконец объявил:\n\n— На этой неделе я научил вас медитировать, чтобы вы могли видеть собственные врата и море истинной энергии. А также сидеть в позе лотоса, чтобы управлять истинной энергией внутри тела. Теперь настало время переплавить вашу гу Жизни. После этого урока вы пойдёте в зал гу при школе и выберете себе гу-тварь. Выбрав, отправляйтесь домой и уединённо тренируйтесь. Когда переплавите гу-тварь, возвращайтесь на занятия. Кроме того, это будет ваш первый экзамен. Тот, кто добьётся лучшего результата, получит щедрую награду — двадцать первокамней.\n\nОго!\n\nВ следующий миг вся школа взорвалась ликованием.\n\n«Наконец-то можно переплавить гу-тварь... Какую же мне выбрать?» — в глазах Фан Юаня мелькнула искра.\n\n\n\n======================================================================", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 8, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "", "source": "第八节：物是人非\n　　学堂旁设立了一个蛊室。蛊室并不大，只有六十平方米。\n　　蛊师修行，蛊虫就是实力的关键。\n　　课程一结束，兴奋的少年们就向蛊室蜂拥而来。\n　　“排队，一个个的进来。”怒喝声骤起，蛊室门外自然有人把守。\n　　少年们一个个的进去，又出来。\n　　轮到方源走进蛊室。\n　　只见这房间内大有乾坤，四壁都做成隔洞，这些内嵌的方格子一个挨着一个。格子有大有小，大的超不过砂锅，小的小不过拳头。\n　　密密麻麻的格子里，摆放着各式各样的器皿，有的是灰色的石盆，有的是青翠的玉盘，有的是精致的草笼，有的是陶制的暖炉。\n　　这些器皿中就存养着各种各样的蛊虫。\n　　有些蛊虫静默无声，有些蛊虫却吵闹得很，发出吱吱吱、咯咯咯、窸窣窸窣等等各种各样的声音，汇集成一支生命的交响曲。\n　　“蛊虫也分九大层次，照应蛊师九转境界。这些蛊虫都是一转蛊虫。”方源扫视一圈，顿时心知肚明。\n　　一般来讲，一转境界的蛊师，只能用一转层次的蛊虫。若是越级催动高等蛊虫，蛊师往往要付出极其惨重的代价。\n　　而且蛊虫也需要喂养，喂养高等蛊虫所耗费的代价，往往也不是低等蛊师能承受得起的。\n　　对于新人蛊师来讲，不是特殊情况，都会选择一转蛊虫进行首次炼化。\n　　而蛊师炼化的第一只蛊虫，意义重大，称之为本命蛊，性命交修。一旦灭亡，蛊师必定遭受重创。\n　　“唉，原本指望能得到花酒行者的酒虫，炼化它成为我的本命蛊。但是现在，寻找花酒行者尸骨仍旧未见端倪，也不知道什么时候能找到，或者被别人发现。保险起见，还是选一只月光蛊吧。”\n　　方源一边心中暗叹，一边径直走向左手墙侧。\n　　在这面墙洞位置稍稍靠上的其中一层，是一排的白银盘子。每个盘子上都摆放着一只蛊虫。\n　　这蛊虫晶莹剔透，弯弯如月，好像是一块蓝水晶，在白银底盘的映衬下，显现出一股清幽之气。\n　　蛊名月光，是古月一族的镇族蛊虫，绝大多数的族人都选择它成为本命蛊。它并非是天然蛊虫，而是经过古月一族的秘法培育而来，其他地方没有，可以说是古月一族的标志象征。\n　　都是一转的月光蛊，差别极其细微。方源随意挑选了一只，拿在手上。\n　　月光蛊很轻，堪比一张薄纸的重量。只占据掌心一块，如寻常玉坠大小。方源放在手中，能透过它，看到自己被遮掩的掌纹。\n　　最后看了一眼，发现没有什么问题了，方源将其放在口袋中，就出了蛊室。\n　　蛊室外还排着长长的队伍，随后的一个少年见方源走了出来，连忙兴冲冲地跑进蛊室去。\n　　若换做其他人，得了蛊虫，第一反应就是拿回家赶紧炼化。但是方源却没有急着这么做，他的心中还惦记着那只酒虫呢。\n　　酒虫更珍贵，月光蛊虽然是古月山寨的特产，但是却没有酒虫对蛊师的帮助大。\n　　离开了蛊室，方源直接去了酒肆。\n　　“掌柜的，来两坛陈酒。”方源掏掏口袋，将仅剩的元石碎块，放在柜台上。\n　　这些天来，他都会来此买酒，然后再去山寨周边晃荡搜索，意图吸引那只酒虫现身。\n　　掌柜的是个矮矮的中年胖子，满脸油光，经过这些天已经记住了方源。\n　　“客官，你来啦。”打招呼的同时，他伸出又粗又短的胖手，娴熟地将方源的元石碎块抹走。\n　　又放在手中颠了颠，觉得份量不差，掌柜脸上的笑容又亲切几分。\n　　元石是这个世界的货币，用于衡量一切商品的价值。同时它是天地精华的凝练物，自身也能被使用，帮助蛊师更好的修行。\n　　既有货币属性，又有商品属性，极为类似地球上的黄金。地球上有过单一金本位制，这个世界上就是单一元石本位制。\n　　对比一下黄金，因此元石的购买力也相当的惊人。\n　　不过，再多的元石也经不起方源这样连续的消耗。\n　　“每天两坛酒，已经整整七天了。原先积攒的元石，差不多都花完了。”拎着两坛酒出了酒店，方源眉头微微皱着。\n　　一旦成为蛊师，就可以从元石中直接抽取出纯净真元，来补充空窍中的元海。\n　　因此对于蛊师来讲，元石不仅是货币，更是修行的帮手。\n　　有了充足的元石，修行的速度能提升不少，这或多或少能弥补一些资质上的短板。\n　　“明天就没有元石购买酒水了，酒虫却迟迟不现身。难道真的要我把月光蛊炼化成本命蛊？”方源心中有些不甘心。", "draft": "**Раздел восьмой: Всё изменилось, всё не так**\n\nРядом с учебной комнатой устроили зал для гу. Зал был невелик, всего шестьдесят квадратных метров.\n\nДля гу-мастера в его практике гу-твари — вот что является ключом к силе.\n\nКак только занятие закончилось, возбуждённые юнцы толпой повалили к залу для гу.\n\n— В очередь, заходите по одному! — раздался внезапно резкий окрик. Снаружи у дверей зала, естественно, стояла охрана.\n\nЮнцы один за другим входили внутрь и выходили наружу.\n\nНастала очередь Фан Юаня войти в зал для гу.\n\nОглядевшись, он увидел, что внутри комнаты скрыт целый мир. Все четыре стены были превращены в изолированные полости — встроенные квадратные ячейки, расположенные одна за другой. Ячейки были и большие, и маленькие: большие не превышали размером глиняный горшок, а маленькие — не меньше кулака.\n\nВ бесчисленных ячейках стояли разнообразные сосуды: одни — серые каменные чаши, другие — изумрудно-зелёные яшмовые подносы, третьи — изящные плетёные клетки, четвёртые — керамические грелки.\n\nВ этих сосудах и хранились всевозможные гу-твари.\n\nОдни гу-твари безмолвствовали, другие же, напротив, шумели, издавая самые разные звуки: «цзы-цзы-цзы», «гэ-гэ-гэ», «си-су-си-су», — создавая симфонию жизни.\n\n— Гу-твари тоже делятся на девять великих уровней, соответствующих девяти ступеням перерождения гу-мастера. Все эти гу-твари — первого ранга, — окинув взглядом зал, Фан Юань сразу всё понял.\n\nВообще говоря, гу-мастер первого ранга может использовать только гу-тварей первого ранга. Если же он попытается принудительно активировать гу-тварь более высокого ранга, то зачастую заплатит за это чрезвычайно суровую цену.\n\nК тому же гу-тварей нужно выкармливать, и затраты на выкармливание высокоранговой гу-твари обычно не по силам низкоранговому гу-мастеру.\n\nДля начинающих гу-мастеров, если нет особых обстоятельств, они выбирают для первого приручения гу-тварь именно первого ранга.\n\nА первая гу-тварь, приручённая гу-мастером, имеет огромное значение; её называют гу Жизни, и с ней связывают свою жизнь и практику. Если она погибнет, гу-мастер неизбежно получит тяжкий урон.\n\n— Эх, я надеялся заполучить Винного червя от Винного Странника, приручить его и сделать своей гу Жизни. Но сейчас поиски останков Винного Странника всё ещё не дали никаких результатов; неизвестно, когда я их найду и не обнаружит ли их кто-то другой. Для верности всё-таки стоит выбрать гу Лунного света, — вздыхая про себя, Фан Юань направился прямиком к левой стене.\n\nНа одном из уровней в этой стене, чуть выше среднего, расположился ряд серебряных подносов. На каждом подносе лежала одна гу-тварь.\n\nЭта гу-тварь была прозрачно-чистой, изогнутой, словно месяц, походила на кусочек синего хрусталя. На фоне серебряного подноса она источала ощущение чистоты и отрешённости.\n\nИмя гу — Лунный свет; это основная гу-тварь клана Гуюэ. Подавляющее большинство сородичей выбирают её в качестве гу Жизни. Она не является природной гу-тварью, а выведена с помощью тайного искусства клана Гуюэ; в других местах её нет, и можно сказать, что она является отличительным символом клана Гуюэ.\n\nВсе гу-твари Лунного света были первого ранга, различия между ними были крайне незначительны. Фан Юань наугад выбрал одну и взял в руку.\n\nГу Лунного света была очень лёгкой, по весу сравнимой с тонким листком бумаги. Размером она занимала лишь часть ладони, примерно как обычная подвеска. Фан Юань, глядя на неё сквозь ладонь, видел закрытые ею линии на своей руке.\n\nБросив взгляд в последний раз и убедившись, что всё в порядке, Фан Юань положил её в карман и вышел из зала для гу.\n\nСнаружи всё ещё тянулась длинная очередь. Следующий юнец, увидев, что Фан Юань вышел, поспешно, с воодушевлением, вбежал в зал.\n\nЕсли бы это был кто-то другой, заполучив гу-тварь, первым делом поспешил бы домой и немедленно приручил её. Но Фан Юань не спешил этого делать; в его мыслях всё ещё была та Винный червь.\n\nВинный червь был более ценным. Хотя гу Лунного света была фирменным товаром стана Гуюэ, она не могла сравниться с Винным червём в помощи гу-мастеру.\n\nПокинув зал для гу, Фан Юань направился прямиком в харчевню.\n\n— Хозяин, дайте два кувшина выдержанного вина, — сказал Фан Юань, залезая в карман и выкладывая на прилавок последние осколки первокамней.\n\nВ последние дни он приходил сюда за вином, а затем бродил по окрестностям стана на поиски, надеясь привлечь того самого Винного червя.\n\nХозяин был низкорослым, толстым мужчиной средних лет, с лоснящимся от жира лицом. За эти дни он уже запомнил Фан Юаня.\n\n— Гость, вы снова здесь, — поприветствовал он, одновременно ловко сгребая своей короткой и толстой пухлой рукой осколки первокамней Фан Юаня.\n\nОн подбросил их на ладони, оценил вес и, убедившись, что не хватает, улыбнулся на лице ещё приветливее.\n\nПервокамень — валюта этого мира, она служит для измерения стоимости всех товаров. В то же время это кристаллизованная сущность Неба и Земли, которая может использоваться сама по себе, помогая гу-мастеру лучше практиковать.\n\nОна обладает и свойствами денег, и свойствами товара, очень похожа на золото на Земле. На Земле существовала система золотого стандарта; в этом мире — единая система стандарта первокамня.\n\nСравнивая с золотом, можно понять, что покупательная способность первокамня также чрезвычайно высока.\n\nОднако, сколько бы ни было первокамней, их не хватит при таком непрерывном расходовании, как у Фан Юаня.\n\n— Два кувшина вина каждый день — уже целых семь дней. Накопленные ранее первокамни почти все истрачены, — выходя из харчевни с двумя кувшинами вина, Фан Юань слегка нахмурился.\n\nКак только станешь гу-мастером, ты сможешь напрямую извлекать из первокамня чистую истинную энергию, чтобы пополнять море истинной энергии в своих вратах.\n\nПоэтому для гу-мастера первокамень — это не только деньги, но и помощник в практике.\n\nИмея достаточное количество первокамней, скорость практики можно значительно повысить, что в той или иной мере компенсирует недостатки в одарённости.\n\n— Завтра уже не на что будет купить вина, а Винный червь всё никак не появляется. Неужели мне действительно придётся сделать гу Лунного света своей гу Жизни? — в душе Фан Юаня закипало нежелание смириться.", "final": "**Раздел восьмой: Всё изменилось, всё не так**\n\nРядом с учебной комнатой находился зал для гу. Зал был невелик, всего шестьдесят квадратных метров.\n\nДля гу-мастера в его практике гу — вот что является ключом к силе.\n\nКак только занятие закончилось, возбуждённые юнцы толпой повалили к залу для гу.\n\n— В очередь, заходите по одному! — раздался внезапный резкий окрик. Снаружи у дверей зала, естественно, стояла охрана.\n\nЮнцы один за другим входили внутрь и выходили наружу.\n\nНастала очередь Фан Юаня войти в зал для гу.\n\nОглядевшись, он увидел, что внутри комнаты скрыт целый мир. Все четыре стены были превращены в изолированные полости — встроенные квадратные ячейки, расположенные одна за другой. Ячейки были и большие, и маленькие: большие не превышали размером глиняный горшок, а маленькие — не меньше кулака.\n\nВ бесчисленных ячейках стояли разнообразные сосуды: одни — серые каменные чаши, другие — изумрудно-зелёные яшмовые подносы, третьи — изящные плетёные клетки, четвёртые — керамические грелки.\n\nВ этих сосудах и хранились всевозможные гу.\n\nОдни гу безмолвствовали, другие же, напротив, шумели, издавая самые разные звуки: «цзы-цзы-цзы», «гэ-гэ-гэ», «си-су-си-су», — создавая симфонию жизни.\n\n— Гу тоже делятся на девять великих уровней, соответствующих девяти ступеням перерождения гу-мастера. Все эти гу — первого ранга, — окинув взглядом зал, Фан Юань сразу всё понял.\n\nВообще говоря, гу-мастер первого ранга может использовать только гу первого ранга. Если же он попытается принудительно активировать гу более высокого ранга, то зачастую заплатит за это чрезвычайно суровую цену.\n\nК тому же гу нужно выкармливать, и затраты на выкармливание высокорангового гу обычно не по силам низкоранговому гу-мастеру.\n\nДля начинающих гу-мастеров, если нет особых обстоятельств, они выбирают для первого приручения гу именно первого ранга.\n\nА первая гу, приручённая гу-мастером, имеет огромное значение; её называют гу Жизни, и с ней связывают свою жизнь и практику. Если она погибнет, гу-мастер неизбежно получит тяжкий урон.\n\n— Эх, я надеялся заполучить Винного червя от Винного Странника, приручить его и сделать своей гу Жизни. Но сейчас поиски останков Винного Странника всё ещё не дали никаких результатов; неизвестно, когда я их найду и не обнаружит ли их кто-то другой. Для верности всё-таки стоит выбрать гу Лунного света, — вздыхая про себя, Фан Юань направился прямиком к левой стене.\n\nНа одном из уровней в этой стене, чуть выше среднего, расположился ряд серебряных подносов. На каждом подносе лежала одна гу.\n\nЭта гу была прозрачно-чистой, изогнутой, словно месяц, походила на кусочек синего хрусталя. На фоне серебряного подноса она источала ощущение чистоты и отрешённости.\n\nИмя гу — Лунный свет; это основная гу клана Гуюэ. Подавляющее большинство сородичей выбирают её в качестве гу Жизни. Она не является природной гу, а выведена с помощью тайного искусства клана Гуюэ; в других местах её нет, и можно сказать, что она является отличительным символом клана Гуюэ.\n\nВсе гу Лунного света были первого ранга, различия между ними были крайне незначительны. Фан Юань наугад выбрал одну и взял в руку.\n\nГу Лунного света была очень лёгкой, по весу сравнимой с тонким листком бумаги. Размером она занимала лишь часть ладони, примерно как обычная подвеска. Фан Юань, глядя на неё сквозь ладонь, видел закрытые ею линии на своей руке.\n\nБросив взгляд в последний раз и убедившись, что всё в порядке, Фан Юань положил её в карман и вышел из зала для гу.\n\nСнаружи всё ещё тянулась длинная очередь. Следующий юнец, увидев, что Фан Юань вышел, поспешно, с воодушевлением, вбежал в зал.\n\nЕсли бы это был кто-то другой, заполучив гу, первым делом поспешил бы домой и немедленно приручил её. Но Фан Юань не спешил этого делать; в его мыслях всё ещё был тот Винный червь.\n\nВинный червь был более ценным. Хотя гу Лунного света была фирменным товаром стана Гуюэ, она не могла сравниться с Винным червём в помощи гу-мастеру.\n\nПокинув зал для гу, Фан Юань направился прямиком в харчевню.\n\n— Хозяин, дайте два кувшина выдержанного вина, — сказал Фан Юань, залезая в карман и выкладывая на прилавок последние осколки первокамней.\n\nВ последние дни он приходил сюда за вином, а затем бродил по окрестностям стана на поиски, надеясь привлечь того самого Винного червя.\n\nХозяин был низкорослым, толстым мужчиной средних лет, с лоснящимся от жира лицом. За эти дни он уже запомнил Фан Юаня.\n\n— Гость, вы снова здесь, — поприветствовал он, одновременно ловко сгребая своей короткой и толстой пухлой рукой осколки первокамней Фан Юаня.\n\nОн подбросил их на ладони, оценил вес и, убедившись, что не хватает, улыбнулся на лице ещё приветливее.\n\nПервокамень — валюта этого мира, она служит для измерения стоимости всех товаров. В то же время это кристаллизованная сущность Неба и Земли, которая может использоваться сама по себе, помогая гу-мастеру лучше практиковать.\n\nОна обладает и свойствами денег, и свойствами товара, очень похожа на золото на Земле. На Земле существовала система золотого стандарта; в этом мире — единая система стандарта первокамня.\n\nСравнивая с золотом, можно понять, что покупательная способность первокамня также чрезвычайно высока.\n\nОднако, сколько бы ни было первокамней, их не хватит при таком непрерывном расходовании, как у Фан Юаня.\n\n— Два кувшина вина каждый день — уже целых семь дней. Накопленные ранее первокамни почти все истрачены, — выходя из харчевни с двумя кувшинами вина, Фан Юань слегка нахмурился.\n\nКак только станешь гу-мастером, ты сможешь напрямую извлекать из первокамня чистую истинную энергию, чтобы пополнять море истинной энергии в своих вратах.\n\nПоэтому для гу-мастера первокамень — это не только деньги, но и помощник в практике.\n\nИмея достаточное количество первокамней, скорость практики можно значительно повысить, что в той или иной мере компенсирует недостатки в одарённости.\n\n— Завтра уже не на что будет купить вина, а Винный червь всё никак не появляется. Неужели мне действительно придётся сделать гу Лунного света своей гу Жизни? — в душе Фан Юаня закипало нежелание смириться.", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 8, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "出了酒肆，方源手中提着两坛酒，一边走路一边思量：“学堂家老说，此次考核第一个炼化本命蛊的人，就有二十块元石的奖励。现在恐怕许多人，都在家卯足劲，炼化蛊虫，争取第一吧。可惜，炼化本命蛊极为考验资质。资质好的人，优势极大。以我丙等资质，有没有其他手段，根本就没有得胜的希望。”\n　　就在这时，身后响起古月方正的声音：“哥哥，你果真又来酒馆买醉！跟我来，舅父舅母要见你。”\n　　方源停下脚步，回身望去。\n　　发现弟弟再没有像从前那般低着头说话。\n　　兄弟俩视线相撞。\n　　一阵风呼啸地吹来，拂起哥哥散乱的黑发，吹起弟弟的衣摆。\n　　短短的一个月，却已物是人非了。\n　　一周前的开窍大典，不管是对于哥哥还是弟弟，都是巨大的改变。\n　　哥哥方源从云端跌下，天才的光环被人无情地剥夺。而弟弟则开始绽放光芒，如一颗新星，冉冉升起。\n　　这种改变对于弟弟古月方正来讲，更是有着一种天翻地覆的意味。\n　　他终于品尝到了哥哥当初的感受，被人寄托着希望，被人用羡慕或者嫉妒的目光看着。\n　　他感觉自己就好像忽然从幽暗的角落里，置身到了充满光的天堂。\n　　每一天醒来，他都感觉自己仿佛在做着一个美梦。天差地别的待遇，让他至今都有些难以置信，同时还有着强烈的不适感。\n　　不适应。\n　　一下子从默默无闻，到被人密切关注，指指点点。\n　　有时候方正走在路上，听到身边路人议论自己、赞叹自己的声音，都会感到脸上发烫，手足无措，眼神躲闪，差点都连路不知道怎么走了！\n　　最初的十几天下来，古月方正莫名其妙的瘦了一圈，不过精气神却越加旺盛。\n　　从他的内心最深处，开始滋生出一种叫做“自信”的东西。\n　　“这就是哥哥以前的感觉啊，真是美妙而又痛苦！”他不可避免地想到自己的哥哥古月方源，面对这样的议论和关注，哥哥他以前是怎么应对的呢？\n　　他下意识地开始模仿方源，装作面无表情，但很快发现自己不是那块料。\n　　有时候在学堂，一声女孩的叫喊，就能让他闹出个大红脸。在路上，大妈大婶的调戏，更让他多次落荒而逃。\n　　他像是一个婴儿学步，跌跌撞撞地适应着新的生活。\n　　在这个过程中，他不可避免地听到有关哥哥的传闻——消沉颓废，变得酗酒，夜不归宿，学堂大睡。\n　　他起先十分震惊，自己的哥哥，那么强大那么天才的存在，竟然变成了这样子？！\n　　但是渐渐的，他开始有点理解了。哥哥也是常人啊，遭遇到这样的挫折和打击，消沉也是必然的。\n　　伴随着这种理解，方正隐隐地感到一阵难以言表的痛快。\n　　这种痛快的情绪，是他极为不想承认的，但的确存在着。\n　　被称赞为天才的哥哥，曾经如阴影般镇压自己的哥哥，如今如此落魄颓丧。这从反面，更见证了自己的成长，不是吗？\n　　自己是优秀的，这才是真相啊！\n　　因此，看到方源拎着酒坛，头发散乱，衣衫不整的模样，古月方正心中狠狠地舒了一口气，呼吸莫名地轻松了许多。\n　　但他嘴上却又说着：“哥哥，你不能再喝酒了，不能再这样下去了。你不知道关心你的人会多么的担心，你要振作起来！”\n　　方源面无表情，没有开口。\n　　兄弟俩四目相对。\n　　弟弟古月方正的眼中闪闪发亮，透出一股锐利之意。而哥哥方源的双眸，却黑的深沉，如幽幽之古潭。\n　　这样的眸子，让方正不由地感到一种莫名其妙的压抑。对视没有多久，他下意识地转移了视线，望向另一侧。\n　　但当他反应过来时，心中瞬间升腾起一股愤怒。\n　　一股对自己的愤怒。\n　　自己这是怎么了？连和哥哥对视的勇气都没有么？\n　　我已经变了，我已经彻底改变了！\n　　这样想着，眼神就锐利起来，重新扫射过去。\n　　但是方源却已不看他，而是一手拎着一坛酒，走过他的身边，平淡的声音传来：“还愣着做什么，走吧。”\n　　方正呼吸一乱，心底积蓄起来的那口气，再没有了发泄的地方，这让他感到一种难以表达的郁闷。\n　　眼看哥哥已经走远，他只好快步跟上去。\n　　只是这一次，他的头不再低着，而是昂起面朝着夕阳。\n　　他的目光则注视着自己的脚，正一步步踩在哥哥方源的影子上。", "draft": "Выйдя из винной лавки, Фан Юань нёс в руках два кувшина вина и, шагая, размышлял: «Старейшина школы сказал, что тот, кто первым переродит гу Жизни на этом испытании, получит награду в двадцать первокамней. Сейчас, наверное, многие дома изо всех сил стараются переродить гу-тварь, борясь за первое место. Жаль, что перерождение гу Жизни крайне требовательно к таланту. У тех, у кого талант хороший, огромное преимущество. С моим талантом разряда В, без других средств у меня просто нет надежды на победу».\n\nВ этот момент сзади раздался голос Гуюэ Фан Чжэна: «Брат, ты и правда снова пришёл в лавку напиться! Пойдём со мной, дядя и тётя хотят тебя видеть».\n\nФан Юань остановился и обернулся.\n\nОн заметил, что младший брат больше не говорил, опустив голову, как раньше.\n\nВзгляды братьев встретились.\n\nНалетел порыв ветра, развевая растрёпанные чёрные волосы старшего брата и вздымая полы одежды младшего.\n\nВсего лишь месяц прошёл, а всё уже изменилось до неузнаваемости.\n\nЦеремония открытия врат неделю назад стала огромной переменой как для старшего брата, так и для младшего.\n\nСтарший брат Фан Юань рухнул с небес, ореол гения был безжалостно отнят. А младший брат начал сиять, как новая звезда, медленно восходящая.\n\nЭта перемена для младшего брата Гуюэ Фан Чжэна была поистине переворотом.\n\nНаконец-то он вкусил то, что когда-то чувствовал старший брат: на него возлагали надежды, на него смотрели с завистью или восхищением.\n\nЕму казалось, что он вдруг из тёмного угла попал в рай, полный света.\n\nКаждое утро, просыпаясь, он чувствовал, будто видит сладкий сон. Столь разительное отличие в отношении до сих пор было для него невероятным, а также вызывало сильный дискомфорт.\n\nНепривычно.\n\nВ одночасье из никому не известного стать объектом пристального внимания и пересудов.\n\nИногда, идя по дороге и слыша, как прохожие обсуждают или хвалят его, Фан Чжэн чувствовал, как у него горят щёки, он не знал, куда деть руки и ноги, отводил взгляд — чуть ли не разучился ходить!\n\nПервые десять с лишним дней Гуюэ Фан Чжэн непонятно почему похудел, но его дух и энергия, наоборот, становились всё крепче.\n\nВ самой глубине его сердца начало зарождаться нечто, называемое «уверенностью».\n\n«Вот что чувствовал брат раньше... Как же это прекрасно и мучительно!» — неизбежно думал он о своём брате Гуюэ Фан Юане. Как же брат раньше справлялся с таким вниманием и обсуждениями?\n\nОн подсознательно начал подражать Фан Юаню, пытаясь делать бесстрастное лицо, но быстро понял, что это не его стезя.\n\nИногда в школе один оклик девушки заставлял его краснеть до ушей. А на улице насмешки тётушек и бабушек не раз заставляли его спасаться бегством.\n\nОн, как младенец, учащийся ходить, спотыкаясь, привыкал к новой жизни.\n\nВ этом процессе он неизбежно слышал слухи о брате: уныние, апатия, пристрастие к алкоголю, ночёвки вне дома, сон на уроках в школе.\n\nПоначалу он был крайне потрясён: его брат, такой сильный, такой гениальный, дошёл до такого?!\n\nНо постепенно он начал понимать. Брат тоже обычный человек. Столкнувшись с такой неудачей и ударом, впасть в уныние неизбежно.\n\nС этим пониманием Фан Чжэн смутно ощущал невыразимое удовольствие.\n\nЭто чувство удовольствия он крайне не хотел признавать, но оно действительно существовало.\n\nБрат, которого называли гением, который когда-то подавлял его, как тень, теперь так жалок и убог. Разве это, напротив, не подтверждает его собственный рост?\n\nОн сам — талантлив, вот в чём правда!\n\nПоэтому, увидев Фан Юаня с кувшинами вина, с растрёпанными волосами и неопрятной одеждой, Гуюэ Фан Чжэн с силой выдохнул, и дыхание его стало необъяснимо легче.\n\nНо вслух он сказал: «Брат, ты не должен больше пить, нельзя так продолжать. Ты не знаешь, как волнуются те, кому ты дорог. Возьми себя в руки!»\n\nФан Юань с бесстрастным лицом молчал.\n\nБратья смотрели друг другу в глаза.\n\nВ глазах младшего брата Гуюэ Фан Чжэна сверкал блеск, пробивалась острота. А зрачки старшего брата Фан Юаня были чёрными и глубокими, как тёмный древний пруд.\n\nТакие глаза невольно вызвали у Фан Чжэна необъяснимую подавленность. После недолгого взгляда он подсознательно отвёл глаза в сторону.\n\nНо когда опомнился, в душе мгновенно вскипела злость.\n\nЗлость на самого себя.\n\nЧто со мной такое? У меня даже нет смелости смотреть брату в глаза?\n\nЯ изменился, я полностью изменился!\n\nС этими мыслями его взгляд снова стал острым, он резко посмотрел обратно.\n\nНо Фан Юань уже не смотрел на него. С кувшином вина в каждой руке он прошёл мимо, и донёсся его спокойный голос: «Чего стоишь, как вкопанный? Пошли».\n\nДыхание Фан Чжэна сбилось, накопленная в душе сила не нашла выхода, что вызвало невыразимую тоску.\n\nВидя, что брат уже ушёл, ему пришлось быстро последовать за ним.\n\nТолько на этот раз он больше не опускал голову, а поднял её к заходящему солнцу.\n\nЕго же взгляд был прикован к собственным ногам, которые шаг за шагом наступали на тень брата Фан Юаня.", "final": "Выйдя из винной лавки, Фан Юань нёс в руках два кувшина вина и шагал, погружённый в раздумья: «Старейшина школы сказал, что тот, кто первым на этом испытании переродит гу Жизни, получит награду в двадцать первокамней. Сейчас, наверное, многие дома изо всех сил стараются переродить эту гу-тварь, борясь за первое место. Жаль, что перерождение гу Жизни крайне требовательно к таланту. Те, у кого талант хороший, имеют огромное преимущество. С моим талантом ранга В, без других средств у меня просто нет надежды на победу».\n\nВ этот момент сзади раздался голос Гуюэ Фан Чжэна: «Брат, ты и правда снова пришёл в лавку напиться! Пойдём со мной, дядя и тётя хотят тебя видеть».\n\nФан Юань остановился и обернулся.\n\nОн заметил, что младший брат больше не стоял, опустив голову, как раньше.\n\nВзгляды братьев встретились.\n\nНалетел порыв ветра, развевая растрёпанные чёрные волосы старшего брата и вздымая полы одежды младшего.\n\nВсего месяц прошёл, а всё уже изменилось до неузнаваемости.\n\nЦеремония открытия врат неделю назад стала огромной переменой как для старшего брата, так и для младшего.\n\nСтарший брат Фан Юань рухнул с небес — ореол гения был безжалостно отнят. А младший брат начал сиять, как новая звезда, медленно восходящая.\n\nЭта перемена для младшего брата Гуюэ Фан Чжэна была поистине переворотом.\n\nНаконец-то он вкусил то, что когда-то чувствовал старший брат: на него возлагали надежды, на него смотрели с завистью или восхищением.\n\nЕму казалось, что он вдруг попал из тёмного угла в рай, полный света.\n\nКаждое утро, просыпаясь, он чувствовал, будто видит сладкий сон. Столь разительное отличие в отношении до сих пор было для него невероятным, а также вызывало сильный дискомфорт.\n\nНепривычно.\n\nВ одночасье из никому не известного стать объектом пристального внимания и пересудов.\n\nИногда, идя по дороге и слыша, как прохожие обсуждают или хвалят его, Фан Чжэн чувствовал, как у него горят щёки — он не знал, куда деть руки и ноги, отводил взгляд, словно разучился ходить!\n\nПервые десять с лишним дней Гуюэ Фан Чжэн непонятно почему похудел, но его дух и энергия, наоборот, становились всё крепче.\n\nВ самой глубине его сердца начало зарождаться нечто, называемое «уверенностью».\n\n«Вот что чувствовал брат раньше... Как же это прекрасно и мучительно!» — неизбежно думал он о своём брате Гуюэ Фан Юане. Как же брат раньше справлялся с таким вниманием и обсуждениями?\n\nОн подсознательно начал подражать Фан Юаню, пытаясь делать бесстрастное лицо, но быстро понял, что это не его стезя.\n\nИногда в школе один оклик девушки заставлял его краснеть до ушей. А на улице насмешки тётушек и бабушек не раз заставляли его спасаться бегством.\n\nОн, как младенец, учащийся ходить, спотыкаясь, привыкал к новой жизни.\n\nВ этом процессе он неизбежно слышал слухи о брате: уныние, апатия, пристрастие к алкоголю, ночёвки вне дома, сон на уроках в школе.\n\nПоначалу он был крайне потрясён: его брат, такой сильный, такой гениальный, дошёл до такого?!\n\nНо постепенно он начал понимать. Брат тоже обычный человек. Столкнувшись с такой неудачей и ударом, впасть в уныние неизбежно.\n\nС этим пониманием Фан Чжэн смутно ощущал невыразимое удовольствие.\n\nЭто чувство удовольствия он крайне не хотел признавать, но оно действительно существовало.\n\nБрат, которого называли гением, который когда-то подавлял его, как тень, теперь так жалок и убог. Разве это, напротив, не подтверждает его собственный рост?\n\nОн сам — талантлив, вот в чём правда!\n\nПоэтому, увидев Фан Юаня с кувшинами вина, растрёпанными волосами и неопрятной одеждой, Гуюэ Фан Чжэн с силой выдохнул — дышать стало необъяснимо легче.\n\nНо вслух он сказал: «Брат, ты не должен больше пить, нельзя так продолжать. Ты не знаешь, как волнуются те, кому ты дорог. Возьми себя в руки!»\n\nФан Юань с бесстрастным лицом молчал.\n\nБратья смотрели друг другу в глаза.\n\nВ глазах младшего брата Гуюэ Фан Чжэна сверкал блеск, пробивалась острота. А зрачки старшего брата Фан Юаня были чёрными и глубокими, как тёмный древний пруд.\n\nТакие глаза невольно вызвали у Фан Чжэна необъяснимую подавленность. После недолгого взгляда он подсознательно отвёл глаза.\n\nНо когда опомнился, в душе мгновенно вскипела злость.\n\nЗлость на самого себя.\n\nЧто со мной такое? У меня даже нет смелости смотреть брату в глаза?\n\nЯ изменился, я полностью изменился!\n\nС этими мыслями его взгляд снова стал острым, он резко посмотрел обратно.\n\nНо Фан Юань уже не смотрел на него. С кувшином вина в каждой руке он прошёл мимо, и донёсся его спокойный голос: «Чего стоишь, как вкопанный? Пошли».\n\nДыхание Фан Чжэна сбилось — накопившаяся в душе сила не нашла выхода, вызвав невыразимую тоску.\n\nВидя, что брат уже ушёл, ему пришлось быстро последовать за ним.\n\nТолько на этот раз он больше не опускал голову, а поднял её к заходящему солнцу.\n\nПри этом его взгляд был прикован к собственным ногам, которые шаг за шагом наступали на тень брата Фан Юаня.\n\n\n\n======================================================================", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 9, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "", "source": "第九节：渐行渐远\n　　红日西沉，但还未完全落下。\n　　天空还有着光，只是所有的事物都像是被蒙上了一层灰色。透过窗户远眺，远处的山，正渐渐地向沉重的黑色靠拢。\n　　客厅内光线暗淡，舅父舅母高座在主位上，面目表情都笼罩着一层阴影，看不大分明。\n　　看到方源随身带来的那两坛酒，舅父古月冻土的眉头拧成了疙瘩，他开口道：“时间一晃，你们已经十五岁了。竟然都有蛊师资质，尤其是方正，舅父舅母都替你们感到骄傲。我给你们每人六块元石，你们兄弟俩拿去。炼化蛊虫，极耗真元，这些元石你们需要。”\n　　说着，就有奴仆过来，交给方源方正两兄弟每人一个小袋子。\n　　方源收起袋子，沉默不语。\n　　方正则立即展开袋口一看，只见里面装着六块椭圆的灰白色元石。顿时脸色涌现出感激之色，从座位上站起来，对舅父舅母行礼道：“谢谢舅父舅母，侄儿正需要元石来补充真元呢。你们把侄儿养这么大，养育之恩侄儿铭记在心，永生不忘！”\n　　舅父笑着点点头。\n　　舅母则连忙摆手，对方正温言道：“快坐下，快坐下。你们兄弟俩虽然不是我们亲生的，但我们一直都把你们当做亲生儿子抚养。你们能有出息，我们也感到骄傲。唉，我们膝下无子，有时候在想你们真能成为我们的孩子，就好了。”\n　　这话说的大有深意，方正没听出来，方源却微微皱起眉头。\n　　果然舅父接着就道：“我和你们舅母商量过，想把你们过继到我们家来，成为真正的一家人。方正，不知道你愿不愿意？”\n　　方正楞了一下，但他很快脸上就涌现出欣喜之色，一口应承下来：“说实在话，自从双亲死后，侄儿就很渴望一家团圆的日子。能和舅父舅母成为一家人，这太好不过了！”\n　　舅母神情一松，笑起来：“那你就是我们的乖儿子了，还叫舅父舅母么？”\n　　“父亲，母亲。”方正恍然，连忙改口。\n　　舅父舅母都哈哈一笑。\n　　“好儿子，不枉费我们夫妻从五岁就抚养你，可养了你整整十年啊。”舅母抹着泪。\n　　舅父则看向沉默不语的方源，温和地说着：“方源，我的意向呢？”\n　　方源摇头不语。\n　　“哥哥。”古月方正想劝，却被舅父阻止。\n　　舅父语气不变，又道：“既然如此，方源侄儿，我们也不会勉强你。只是你已经十五岁了，也该独立门户，这样一来也方便继承你方家支脉。舅父这里为你准备了两百块元石，算是给你的资助。”\n　　“两百块元石！”方正顿时瞪圆了眼睛，他从未见过这么多的元石，不禁流露出羡慕的神情。\n　　哪知方源却仍旧摇头。\n　　方正大惑不解，舅父的面色却微微一变，舅母的脸也阴沉下来。\n　　“舅父舅母，若没其他事情，侄儿就先告辞了。”方源没有给他们再说话的机会，丢下这句话，拎起酒坛，直接就出了厅堂。\n　　方正起身：“父亲，母亲，哥哥是一时想不通，不如让我来劝劝他？”\n　　舅父摆手，故意长叹：“唉，这事不能强求，你有这个心，为父已经很欣慰了。来人，把方正少爷待下去，好生安住着。”\n　　“那儿子告退了。”方正退下，客厅便陷入了沉寂。\n　　太阳彻底落下山去，客厅中越加昏暗。\n　　半晌，昏暗中传来舅父冷冷的声音：“看来方源这个小兔崽子，已经看破了我们的谋算。”\n　　古月一族的族规中，有明文规定：十六岁的长子，有继承家产的资格。\n　　方源的双亲，已经亡故，留下一笔不菲的遗产，都被舅父舅母“保管”着。\n　　这笔遗产的价值，可不是区区两百块元石可比的。\n　　若是方源也像方正一样过继给舅父舅母，那就没有资格继承这笔遗产。若是方源今年十五岁就独立门户，也不符合族中继承家产的规定。\n　　“幸亏啊，我们笼络住了方正，而方源只有丙等资质。”舅父又叹一声，感到庆幸无比。\n　　“那老爷，方源摆明了是要在十六岁独立出去，我们该怎么办呢？”舅母一想到那笔遗产，语气就急了。\n　　“哼，他既然心怀不轨，也就怪不得我们了。只要我们在他独立出去之前，抓住他的大错，将他逐出家门，也就剥夺了他继承遗产的资格。”舅父冷哼道。\n　　“可是方源这小兔崽子，聪明得很，怎么会犯错呢？”舅母不解。\n　　舅父顿时翻了个白眼，低声呵斥：“你真是蠢笨！他不会犯错，难道我们就不能陷害么？就让沈翠那个丫头先去勾引方源，然后再大叫非礼，我们当场人赃俱获，再栽赃他个酒后乱性，丧心病狂的罪名，还怕逐不出方源？”\n　　“老爷还是你有办法，妙计啊！”舅母顿时大喜过望。\n　　浓郁的夜色铺盖下来，漫天的繁星被飘来的阴云遮挡住大半。", "draft": "# Раздел девятый: Постепенно расходясь\n\nКрасное солнце клонилось к западу, но ещё не скрылось полностью.\n\nВ небе ещё был свет, но все предметы словно подёрнулись серой пеленой. Глядя в окно, можно было видеть, как далёкие горы постепенно сливаются с тяжёлой чернотой.\n\nВ гостиной света было мало. Дядя и тётя сидели на главных местах, их лица и выражения были окутаны тенью, так что разглядеть их было трудно.\n\nУвидев два кувшина с вином, которые принёс с собой Фан Юань, дядя Гуюэ Дунту нахмурился. Он заговорил: «Время пролетело — вам уже по пятнадцать лет. И у обоих оказались задатки гу-мастеров. Особенно Фан Чжэн — дядя и тётя гордятся вами. Я даю каждому из вас по шесть первокамней, возьмите их, братья. Для переплавки гу-тварей нужно много истинной энергии, эти первокамни вам пригодятся».\n\nС этими словами подошёл слуга и вручил Фан Юаню и Фан Чжэну, двум братьям, по небольшому мешочку.\n\nФан Юань убрал мешочек и хранил молчание.\n\nФан Чжэн же тут же развязал горловину и заглянул внутрь: там лежало шесть овальных серовато-белых первокамней. Тотчас на его лице отразилась благодарность; он встал с места, поклонился дяде и тёте и сказал: «Спасибо, дядюшка и тётушка! Племяннику как раз нужны первокамни, чтобы восполнить истинную энергию. Вы вырастили меня с малых лет — эту благодарность за воспитание я навсегда сохраню в сердце и никогда не забуду!»\n\nДядя улыбнулся и кивнул.\n\nТётя же поспешно замахала руками и мягко сказала Фан Чжэну: «Садись, садись быстрее. Вы, братья, хоть и не наши родные дети, но мы всегда воспитывали вас как собственных сыновей. Мы гордимся тем, что вы добились успехов. Ах, у нас нет своих детей, и иногда мы думаем: вот бы вы и вправду стали нашими детьми».\n\nВ этих словах был глубокий смысл. Фан Чжэн его не уловил, но Фан Юань слегка нахмурился.\n\nИ действительно, дядя тут же продолжил: «Мы с вашей тётей посоветовались и хотим усыновить вас, чтобы вы стали по-настоящему одной семьёй. Фан Чжэн, не знаю, согласен ли ты?»\n\nФан Чжэн на мгновение опешил, но быстро радостно заулыбался и с готовностью ответил: «Если честно, после смерти родителей племянник очень тосковал по воссоединению семьи. Стать одной семьёй с дядей и тётей — это просто замечательно!»\n\nВыражение лица тёти расслабилось, она улыбнулась: «Тогда ты наш послушный сын. Что же ты всё ещё зовёшь нас дядей и тётей?»\n\n— Отец, мать. — Фан Чжэн опомнился и поспешно поправился.\n\nДядя и тётя дружно рассмеялись.\n\n«Хороший сын! Не зря мы с мужем растили тебя с пяти лет — целых десять лет!» — тётя вытерла слёзы.\n\nДядя же посмотрел на молчавшего Фан Юаня и мягко спросил: «Фан Юань, каково твоё желание?»\n\nФан Юань покачал головой, не проронив ни слова.\n\n— Брат... — хотел было вмешаться Гуюэ Фан Чжэн, но дядя остановил его.\n\nНе меняя тона, дядя продолжил: «Раз так, племянник Фан Юань, мы не будем тебя принуждать. Но тебе уже пятнадцать, пора заводить собственное хозяйство. Это кстати поможет тебе унаследовать твою ветвь рода Фан. Дядя приготовил для тебя двести первокамней — это тебе в помощь».\n\n— Двести первокамней! — Фан Чжэн тут же вытаращил глаза: он никогда не видел столько первокамней и невольно выразил зависть.\n\nОднако Фан Юань снова покачал головой.\n\nФан Чжэн был крайне озадачен, лицо дяди слегка изменилось, а тётя помрачнела.\n\n«Дядя, тётя, если других дел нет, племянник откланяется». — Фан Юань не дал им возможности продолжить, бросил эту фразу, подхватил кувшины с вином и прямо вышел из зала.\n\nФан Чжэн встал: «Отец, мать, брат просто не может сразу свыкнуться. Может, мне его уговорить?»\n\nДядя махнул рукой и намеренно тяжело вздохнул: «Эх, в этом деле нельзя принуждать. Я уже рад, что у тебя есть такое намерение. Эй, люди! Проводите молодого господина Фана, устройте его хорошенько».\n\n— Тогда сын удаляется. — Фан Чжэн вышел, и в гостиной воцарилась тишина.\n\nСолнце окончательно скрылось за горизонтом, в гостиной становилось всё темнее.\n\nСпустя некоторое время из темноты донёсся холодный голос дяди: «Похоже, этот щенок Фан Юань уже разгадал наши замыслы».\n\nВ уставе клана Гуюэ было чётко прописано: шестнадцатилетний старший сын имеет право наследовать семейное имущество.\n\nРодители Фан Юаня уже скончались, оставив немалое наследство, которое дядя с тётей «хранили» у себя.\n\nЦенность этого наследства была несравнима с жалкими двумястами первокамнями.\n\nЕсли бы Фан Юань, как и Фан Чжэн, был усыновлён дядей и тётей, он потерял бы право наследовать это имущество. Если бы Фан Юань в пятнадцать лет отделился от семьи, это тоже не соответствовало бы правилам клана о наследовании.\n\n«Хорошо, что мы всё же прибрали к рукам Фан Чжэна, а у Фан Юаня всего лишь задатки разряда В». — Дядя снова вздохнул, чувствуя огромное облегчение.\n\n— Но, господин, Фан Юань явно намерен отделиться в шестнадцать. Что же нам делать? — при мысли о наследстве тётя заговорила с тревогой.\n\n«Хм, раз у него недобрые намерения, нам остаётся только винить его самого. Если мы до того, как он отделится, поймаем его на серьёзной ошибке и выгоним из дома, то лишим его права наследовать». — Дядя холодно фыркнул.\n\n«Но этот щенок Фан Юань очень умён. Как же он ошибётся?» — не поняла тётя.\n\nДядя тут же закатил глаза и вполголоса прикрикнул: «Ну ты и глупа! Если он не ошибётся, мы разве не можем его подставить? Пусть эта девчонка Шэнь Цуй сначала соблазнит Фан Юаня, а потом закричит о домогательстве. Мы застукаем их с поличным, обвиним его в том, что он, напившись, потерял рассудок и обезумел, — и тогда ещё бояться, что не выгоним Фан Юаня?»\n\n«Господин, это ты придумал, отличный план!» — тётя пришла в неописуемый восторг.\n\nГустая тьма накрыла всё вокруг, и большую часть усыпанного звёздами неба заслонили наплывшие тучи.", "final": "# Раздел девятый: Постепенно расходясь\n\nКрасное солнце клонилось к западу, но ещё не скрылось полностью.\n\nВ небе ещё был свет, но все предметы словно подёрнулись серой пеленой. Глядя в окно, можно было видеть, как далёкие горы постепенно сливаются с тяжёлой чернотой.\n\nВ гостиной было сумрачно. Дядя с тётей сидели на почётных местах, их лица скрывались в тени, и выражение их было не разобрать.\n\nУвидев два кувшина с вином, которые принёс Фан Юань, дядя Гуюэ Дунту нахмурился. Он заговорил: «Время летит — вам уже по пятнадцать. И у обоих оказались задатки гу-мастеров. Особенно Фан Чжэн — дядя с тётей гордятся вами. Я даю каждому из вас по шесть первокамней, берите, братья. Для переплавки гу-тварей нужно много истинной энергии, эти первокамни вам пригодятся».\n\nС этими словами подошёл слуга и вручил Фан Юаню и Фан Чжэну по небольшому мешочку.\n\nФан Юань убрал мешочек и промолчал.\n\nФан Чжэн же тут же развязал горловину и заглянул внутрь: там лежало шесть овальных серовато-белых первокамней. Тотчас на его лице отразилась благодарность; он встал, поклонился дяде и тёте и сказал: «Спасибо, дядюшка и тётушка! Племяннику как раз нужны первокамни, чтобы восполнить истинную энергию. Вы растили меня с малых лет — эту благодарность за воспитание я навсегда сохраню в сердце и никогда не забуду!»\n\nДядя улыбнулся и кивнул.\n\nТётя же поспешно замахала руками и мягко сказала Фан Чжэну: «Садись, садись скорее. Вы, братья, хоть и не наши родные дети, но мы всегда воспитывали вас как собственных сыновей. Мы гордимся тем, чего вы добились. Ах, у нас нет своих детей, и иногда мы думаем: вот бы вы и вправду стали нашими детьми».\n\nВ этих словах крылся глубокий смысл. Фан Чжэн его не уловил, но Фан Юань слегка нахмурился.\n\nИ действительно, дядя тут же продолжил: «Мы с вашей тётей посоветовались и хотим усыновить вас, чтобы вы стали по-настоящему одной семьёй. Фан Чжэн, не знаю, согласен ли ты?»\n\nФан Чжэн на мгновение опешил, но быстро радостно заулыбался и с готовностью ответил: «Если честно, после смерти родителей племянник очень тосковал по семейному теплу. Стать одной семьёй с дядей и тётей — это просто замечательно!»\n\nВыражение лица тёти расслабилось, она улыбнулась: «Вот и умница. Что же ты всё ещё зовёшь нас дядей и тётей?»\n\n— Отец, мать, — спохватился Фан Чжэн и поспешно поправился.\n\nДядя и тётя дружно рассмеялись.\n\n«Хороший сын! Не зря мы с мужем растили тебя с пяти лет — целых десять лет!» — тётя вытерла слёзы.\n\nДядя же посмотрел на молчавшего Фан Юаня и мягко спросил: «Фан Юань, а каково твоё желание?»\n\nФан Юань покачал головой, не проронив ни слова.\n\n— Брат... — хотел было вмешаться Фан Чжэн, но дядя остановил его.\n\nНе меняя тона, дядя продолжил: «Раз так, племянник Фан Юань, мы не будем тебя принуждать. Но тебе уже пятнадцать, пора заводить собственное хозяйство. Это кстати поможет тебе унаследовать твою ветвь рода Фан. Дядя приготовил для тебя двести первокамней — это тебе в помощь».\n\n— Двести первокамней! — Фан Чжэн тут же вытаращил глаза: он никогда не видел столько первокамней и невольно позавидовал.\n\nОднако Фан Юань снова покачал головой.\n\nФан Чжэн был крайне озадачен, лицо дяди слегка изменилось, а тётя помрачнела.\n\n«Дядя, тётя, если других дел нет, племянник откланяется». — Фан Юань не дал им возможности продолжить, бросил эту фразу, подхватил кувшины с вином и вышел из зала.\n\nФан Чжэн встал: «Отец, мать, брат просто не может сразу свыкнуться. Может, мне его уговорить?»\n\nДядя махнул рукой и намеренно тяжело вздохнул: «Эх, в этом деле нельзя принуждать. Я уже рад, что у тебя есть такое намерение. Эй, люди! Проводите молодого господина Фана, устройте его хорошенько».\n\n— Тогда сын удаляется. — Фан Чжэн вышел, и в гостиной воцарилась тишина.\n\nСолнце окончательно скрылось за горизонтом, в гостиной становилось всё темнее.\n\nСпустя некоторое время из темноты донёсся холодный голос дяди: «Похоже, этот щенок Фан Юань уже разгадал наши замыслы».\n\nВ уставе клана Гуюэ было чётко прописано: шестнадцатилетний старший сын имеет право наследовать семейное имущество.\n\nРодители Фан Юаня уже скончались, оставив немалое наследство, которое дядя с тётей «хранили» у себя.\n\nЦенность этого наследства была несравнима с жалкими двумястами первокамнями.\n\nЕсли бы Фан Юань, как и Фан Чжэн, был усыновлён дядей и тётей, он потерял бы право наследовать это имущество. Если бы Фан Юань в пятнадцать лет отделился от семьи, это тоже противоречило бы правилам клана о наследовании.\n\n«Хорошо, что мы всё же прибрали к рукам Фан Чжэна, а у Фан Юаня всего лишь задатки разряда В». — Дядя снова вздохнул, чувствуя огромное облегчение.\n\n— Но, господин, Фан Юань явно намерен отделиться в шестнадцать. Что же нам делать? — при мысли о наследстве тётя заговорила с тревогой.\n\n«Хм, раз у него недобрые намерения, нам остаётся только винить его самого. Если мы до того, как он отделится, поймаем его на серьёзной ошибке и выгоним из дома, то лишим его права наследовать». — Дядя холодно фыркнул.\n\n«Но этот щенок Фан Юань очень умён. Как же он ошибётся?» — не поняла тётя.\n\nДядя тут же закатил глаза и вполголоса прикрикнул: «Ну ты и глупа! Если он не ошибётся, мы разве не можем его подставить? Пусть эта девчонка Шэнь Цуй сначала соблазнит Фан Юаня, а потом закричит о домогательстве. Мы застукаем их с поличным, обвиним его в том, что он, напившись, потерял рассудок и обезумел, — и тогда ещё бояться, что не выгоним Фан Юаня?»\n\n«Господин, это ты придумал, отличный план!» — тётя пришла в неописуемый восторг.\n\nГустая тьма накрыла всё вокруг, и большую часть усыпанного звёздами неба заслонили наплывшие тучи.", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 9, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "山寨中各家各户渐渐亮起了灯火。\n　　古月方正被领进一间房内。\n　　“方正少爷，这可是老爷亲自叮嘱老奴，特意为您整理，专门腾出来的房间。”沈嬷嬷殷勤地介绍着，她弓着腰，脸上堆满了谄媚的笑容。\n　　方正环视一周，眼睛发亮。这房间比他原先住的还要大上两倍，中央是宽大的床铺，窗台一侧是檀木书桌，摆着精致的笔墨纸砚，四周墙壁是精美的挂饰。甚至脚下也不是普通的地板，而是覆盖了一层柔软的手工地毯。\n　　从小到大，方正还从未住过这样的房间。当即连连点头：“这很好，真是不错。谢谢沈嬷嬷了。”\n　　这沈嬷嬷是舅母最器重的人，管理着家里上下的奴仆，是名副其实的管家。\n　　方源的贴身丫鬟沈翠，就是她的女儿。\n　　沈嬷嬷呵呵地笑起来：“奴婢哪里敢当得起少爷您的谢，应该的，应该的！少爷您尽管吃好睡好，想要什么就摇摇床边的铃铛，立即就会有下人上来听候吩咐。老爷吩咐了，这些日子少爷您就一门心思的修行，其他的琐事都交给我们下人们办理。”\n　　方正心中再度涌出一股感激之情，他没有再说什么，只在心中默默下定决心：这一次一定要夺得第一，不让舅父舅母失望！\n　　……\n　　天空中的阴云越来越重，夜色也因此越发深沉。夜空中的星辰几乎都被云翳遮蔽，只余下几颗闪着微弱的光芒，在天空中挣扎着。\n　　“舅父舅母应该在合计着，怎么将我逐出家门吧。前世是暗中唆使下人挑衅我，然后栽赃我，最后把我逐出家门，不知道这一世会有什么变化。”方源走在街道上，心中冷笑不止。\n　　对于舅父舅母的真面目，他早就看清了。\n　　不过也能理解。\n　　人为财死鸟为食亡，不管是地球还是这个世界上，总有那么多的人为了利益而践踏亲情、友情、爱情。\n　　事实上，亲情根本就没有。当初舅父舅母收养方源方正，根本目的就是贪图遗产。只是方源方正两兄弟频频让他们意外。\n　　“万事开头难，对我而言，更是如此。我一没有过人资质，二没有师长关照，等于是白手起家。双亲的遗产，可以说是我的一个大跳板。前世遗产被舅父舅母夺去，害得自己整整耗费了两年，才修行到一转巅峰。这一世，这个错误不能再犯了。”\n　　方源就这样一边走，一边思考着。\n　　他没有在居所待着，而是提着两坛酒，方向直指寨外。\n　　夜空越来越阴沉，乌云遮蔽了星光，山风呼呼的吹着，有渐渐增强的趋势。\n　　山雨欲来啊。\n　　不过还是要探索。双亲遗产要夺回来，那也得等到他明年十六岁。而花酒行者遗藏，才是近期就可能得手的东西。\n　　街道上，行人很少。路边房屋中透出昏暗的光，一些琐碎的生活垃圾，以及树叶尘土，被风卷吹，随意飘零。\n　　方源单薄的衣服，有些挡不住这山风，不由地感到一阵冷意。\n　　他索性将拎着的酒坛打开，小小的喝了一口。虽是浊酒，但是咽下去后，就有一股暖意升腾上来。\n　　这还是他这些天，第一次真的饮酒。\n　　越要出山寨，路边的房屋就越稀疏，灯火就越昏暗。\n　　前方，更是黑暗重重。风吹压着山林，夜色中树枝摇曳，呼呼作响，像是群兽在咆哮。\n　　方源的步伐没有半点迟疑，出了山寨大门，在黑暗的路中渐行渐远。\n　　而在他的背后，是明媚辉煌的万家灯火。\n　　在这灯火中，有个温暖的角落。\n　　弟弟古月方正坐在书桌前，温习着课上记下的笔记。房屋中灯火明亮，坚实的墙壁阻挡了冷风，在他的手边摆着一杯温热的参茶，热气袅袅地升腾着。\n　　“方正少爷，洗澡的热水已经为您准备好了。”门外，沈翠的声音轻轻传来。\n　　方正心中一动：“那就拿进来吧。”\n　　沈翠带着一脸的媚意，扭着腰走进了房间。\n　　“奴婢见过方正少爷。”她满眼秋波地向方正望过去。方源只是个丙等，方正可是甲等资质。能攀上他，才是真正的大富贵！", "draft": "В горной крепости в домах постепенно зажигались огни.\n\nГуюэ Фан Чжэна провели в комнату.\n\n— Господин Фан Чжэн, хозяин самолично велел мне, старой служанке, специально приготовить для вас эту комнату, — с подобострастной улыбкой, согнувшись в поклоне, представила комнату матушка Шэнь.\n\nФан Чжэн огляделся, и глаза его заблестели. Эта комната была в два раза больше его прежней. В центре стояла широкая кровать, у окна — сандаловый письменный стол с изящными кистями, тушью, бумагой и тушечницей. Стены украшали изысканные гобелены. Даже пол был не обычным, а покрыт мягким ковром ручной работы.\n\nС детства Фан Чжэну ещё не доводилось жить в такой комнате. Он тут же закивал: — Очень хорошо. Правда, отлично. Спасибо вам, матушка Шэнь.\n\nМатушка Шэнь была самой доверенной служанкой его тёти, управляла всеми слугами в доме и была настоящей экономкой.\n\nЛичная служанка Фан Юаня, Шэнь Цуй, была её дочерью.\n\nМатушка Шэнь рассмеялась: — Сынок, я не смею принимать вашу благодарность. Это моя обязанность! Вы только наслаждайтесь отдыхом и едой. Если чего-то пожелаете, просто позвоните в колокольчик у кровати, и слуга тотчас явится по вашему приказанию. Хозяин распорядился, чтобы в эти дни вы сосредоточились только на занятиях, а всеми прочими делами займёмся мы, слуги.\n\nВ сердце Фан Чжэна вновь всколыхнулась волна благодарности. Он ничего не сказал, лишь молча дал себе клятву: на этот раз он обязательно займёт первое место и не подведёт дядю с тётей!\n\n......\n\nТучи на небе становились всё тяжелее, отчего ночь делалась ещё более непроглядной. Почти все звёзды на небосводе скрылись за пеленой облаков, лишь несколько из них тускло мерцали, отчаянно сражаясь за жизнь в вышине.\n\n«Дядя с тётей, наверное, сейчас обсуждают, как выгнать меня из дома. В прошлой жизни они тайно подослали слуг, чтобы те спровоцировали меня, а затем подставили, и в итоге вышвырнули вон. Интересно, что изменится в этой жизни», — Фан Юань шёл по улице, не в силах сдержать холодной усмешки.\n\nИстинную сущность дяди с тётей он давно понял.\n\nВпрочем, это было понятно.\n\nЛюди гибнут из-за богатства, птицы — из-за еды. Как на Земле, так и в этом мире, всегда находится множество людей, которые ради выгоды попирают родственные, дружеские и любовные узы.\n\nНа самом деле, никакой родственной любви и не было. Когда дядя с тётей взяли опеку над Фан Юанем и Фан Чжэном, их истинной целью была жадность до наследства. Однако братья Фан Юань и Фан Чжэн постоянно их удивляли.\n\n«Начало всегда самое трудное, а для меня — тем более. У меня нет ни выдающихся талантов, ни наставников, я начинаю с чистого листа. Двойное наследство от родителей можно назвать моим большим трамплином. В прошлой жизни дядя с тётей отняли наследство, и мне пришлось потратить целых два года, чтобы пробиться на пик первого ранга. В этой жизни эту ошибку нельзя повторять».\n\nФан Юань шёл и размышлял.\n\nОн не оставался в своём жилище. В руках он нёс два кувшина вина и направлялся прямо за пределы крепости.\n\nНочное небо становилось всё мрачнее, тучи скрыли звёздный свет. Горный ветер завывал, постепенно усиливаясь.\n\nБыть грозе.\n\nНо всё равно нужно было продолжать поиски. Вернуть двойное наследство он сможет только в следующем году, когда ему исполнится шестнадцать. А вот сокровищница Винного Странника — это то, что можно заполучить в ближайшее время.\n\nНа улицах было мало прохожих. Из окон домов сочился тусклый свет. Ветер подхватывал и кружил мелкий мусор, опавшие листья и пыль.\n\nТонкая одежда Фан Юаня плохо защищала от ветра, и он почувствовал холод.\n\nТогда он решил открыть один из кувшинов и сделать маленький глоток. Хотя вино было мутным, когда оно скользнуло внутрь, по телу разлилось тепло.\n\nЭто был первый раз за эти дни, когда он по-настоящему пил вино.\n\nЧем дальше он уходил от крепости, тем реже встречались дома, тем тусклее становились огни.\n\nВпереди сгущалась тьма. Ветер давил на лес, в темноте ветви деревьев раскачивались и шумели, словно рычала стая зверей.\n\nШаг Фан Юаня не дрогнул. Он миновал главные ворота крепости и, постепенно удаляясь, растворился в темноте дороги.\n\nА позади него, мерцая, оставались яркие огни тысяч домов.\n\nВ одном из этих огней был тёплый уголок.\n\nМладший брат, Гуюэ Фан Чжэн, сидел за письменным столом и просматривал записи, сделанные на уроке. В комнате горел яркий свет, крепкие стены защищали от холодного ветра, а рядом с ним стояла чашка тёплого женьшеневого чая, от которого поднимался ароматный пар.\n\n— Господин Фан Чжэн, горячая вода для ванны уже готова, — донёсся из-за двери тихий голос Шэнь Цуй.\n\nФан Чжэн вздрогнул: — Тогда вноси.\n\nШэнь Цуй, виляя бёдрами и с призывной улыбкой на лице, вошла в комнату.\n\n— Ваша служанка приветствует господина Фан Чжэна, — она бросила на него полный неги взгляд. Фан Юань был всего лишь разряда В, а вот Фан Чжэн обладал талантом разряда А. Суметь привязаться к нему — вот что было настоящим и большим богатством!", "final": "В горной крепости в домах один за другим зажигались огни.\n\nГуюэ Фан Чжэна проводили в комнату.\n\n— Господин Фан Чжэн, хозяин самолично велел мне, старой служанке, приготовить для вас эту комнату, — с подобострастной улыбкой, согнувшись в поклоне, представила комнату матушка Шэнь.\n\nФан Чжэн огляделся, и глаза его заблестели. Комната была вдвое больше его прежней. В центре стояла широкая кровать, у окна — сандаловый письменный стол с изящными кистями, тушью, бумагой и тушечницей. Стены украшали изысканные гобелены. Даже пол был покрыт мягким ковром ручной работы.\n\nС детства Фан Чжэну не доводилось жить в такой комнате. Он тут же закивал:\n— Очень хорошо. Правда, отлично. Спасибо вам, матушка Шэнь.\n\nМатушка Шэнь была самой доверенной служанкой его тёти; она управляла всеми слугами в доме и была настоящей экономкой.\n\nЛичная служанка Фан Юаня, Шэнь Цуй, приходилась ей дочерью.\n\nМатушка Шэнь рассмеялась:\n— Сынок, не смею принимать вашу благодарность. Это моя обязанность! Вы только наслаждайтесь отдыхом и едой. Если чего-то пожелаете — просто позвоните в колокольчик у кровати, и слуга тотчас явится. Хозяин распорядился, чтобы в эти дни вы сосредоточились только на занятиях, а всеми прочими делами займёмся мы.\n\nВ сердце Фан Чжэна вновь всколыхнулась благодарность. Он ничего не сказал, лишь молча дал себе клятву: на этот раз обязательно займёт первое место и не подведёт дядю с тётей!\n\n......\n\nТучи на небе становились всё тяжелее, отчего ночь делалась ещё непрогляднее. Почти все звёзды скрылись за пеленой облаков, лишь несколько тускло мерцало, отчаянно борясь за жизнь в вышине.\n\n«Дядя с тётей, наверное, сейчас обсуждают, как выгнать меня из дома. В прошлой жизни они тайно подослали слуг, чтобы те спровоцировали меня, а затем подставили и в итоге вышвырнули вон. Интересно, что изменится в этой жизни», — Фан Юань шёл по улице, не в силах сдержать холодной усмешки.\n\nИстинную сущность дяди с тётей он давно понял.\n\nВпрочем, это было неудивительно.\n\nЛюди гибнут из-за богатства, птицы — из-за еды. Как на Земле, так и в этом мире всегда находится множество людей, которые ради выгоды попирают родственные, дружеские и любовные узы.\n\nНа самом деле, никакой родственной любви и не было. Когда дядя с тётей взяли опеку над Фан Юанем и Фан Чжэном, их истинной целью было наследство. Однако братья Фан Юань и Фан Чжэн постоянно их удивляли.\n\n«Начало всегда самое трудное, а для меня — тем более. У меня нет ни выдающихся талантов, ни наставников, я начинаю с чистого листа. Двойное наследство от родителей можно назвать моим большим трамплином. В прошлой жизни дядя с тётей отняли наследство, и мне пришлось потратить целых два года, чтобы пробиться на пик первого ранга. В этой жизни эту ошибку нельзя повторять».\n\nФан Юань шёл и размышлял.\n\nОн не остался в своём жилище. В руках он нёс два кувшина вина и направлялся прямо за пределы крепости.\n\nНочное небо становилось всё мрачнее, тучи скрыли звёздный свет. Горный ветер завывал, постепенно усиливаясь.\n\nБыть грозе.\n\nНо всё равно нужно было продолжать поиски. Вернуть двойное наследство он сможет только в следующем году, когда ему исполнится шестнадцать. А вот сокровищница Винного Странника — это то, что можно заполучить в ближайшее время.\n\nНа улицах было мало прохожих. Из окон домов сочился тусклый свет. Ветер подхватывал и кружил мелкий мусор, опавшие листья и пыль.\n\nТонкая одежда Фан Юаня плохо защищала от ветра, и он почувствовал холод.\n\nТогда он решил открыть один из кувшинов и сделать маленький глоток. Вино было мутным, но когда оно скользнуло внутрь, по телу разлилось тепло.\n\nЭто был первый раз за эти дни, когда он по-настоящему пил вино.\n\nЧем дальше он уходил от крепости, тем реже встречались дома, тем тусклее становились огни.\n\nВпереди сгущалась тьма. Ветер давил на лес, в темноте ветви деревьев раскачивались и шумели, словно рычала стая зверей.\n\nШаг Фан Юаня не дрогнул. Он миновал главные ворота крепости и, постепенно удаляясь, растворился в темноте дороги.\n\nА позади него, мерцая, оставались яркие огни тысяч домов.\n\nВ одном из этих огней был тёплый уголок.\n\nМладший брат, Гуюэ Фан Чжэн, сидел за письменным столом и просматривал записи, сделанные на уроке. В комнате горел яркий свет, крепкие стены защищали от холодного ветра, а рядом с ним стояла чашка тёплого женьшеневого чая, от которого поднимался ароматный пар.\n\n— Господин Фан Чжэн, горячая вода для ванны уже готова, — донёсся из-за двери тихий голос Шэнь Цуй.\n\nФан Чжэн вздрогнул:\n— Тогда вноси.\n\nШэнь Цуй, покачивая бёдрами и с призывной улыбкой на лице, вошла в комнату.\n\n— Ваша служанка приветствует господина Фан Чжэна, — она бросила на него полный неги взгляд. Фан Юань был всего лишь разряда В, а вот Фан Чжэн обладал талантом разряда А. Суметь привязаться к нему — вот что было настоящим, большим богатством!\n\n\n\n======================================================================", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 10, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "", "source": "第十节：天有不测风云，炼蛊别具艰辛\n　　啪啪啪……\n　　豆大的雨点，密集地下着。打在苍翠的竹楼上，发出脆响。\n　　楼前池塘中，水面被雨点激打着，鱼儿在水里快活地穿梭着，水草在池底摇曳。\n　　阴云密布，整个视野都被一层浓密厚重的雨帘遮挡起来。\n　　在有些昏暗的房间里，窗户开着，方源静静地看着这场大雨，心中幽幽一叹：“已经三天三夜了。”\n　　三天前的那晚，他拎着两坛酒，出了山寨，在周边继续探索。\n　　但到了深夜就下起了瓢泼大雨。\n　　被淋成落汤鸡且不去谈他，关键是如此情况下，就再也不能四处探索了。\n　　雨水能将酒气迅速地冲刷掉，同时若顶着雨强行探索，只怕会引起怀疑。\n　　先前是伪装成失意酗酒的样子，来遮掩真正的动机。但千万不要低估旁人的智慧，往往只有蠢材才会认为别人愚蠢。\n　　所以无奈之下，方源就只能终止了探索。\n　　而这场雨下起来，就一直持续着，期间或大或小，或稀或密，却没有停止过。\n　　“这样一来，酒虫短时间之内就寻不到了。保险起见，只能先着手炼化月光蛊。在这炼化的过程中，能寻到酒虫最好，得不到也只好这样将就了。不过此事也很平常，天有不测之风云。这世间哪有人做事能一直顺风顺水，尽善尽美的？”方源心境很平稳，五百年的经历，早就洗去了他性情中本来就少的浮躁。\n　　他关上窗户和门，趺坐到床榻之上。缓缓闭上双眼，呼吸调匀后，便将心神一沉。\n　　下一刻，脑海中就展现出自身空窍的景象。\n　　空窍虽然寄托在体内，但是玄妙异常，无限大，又无限小。\n　　空窍外侧，是一层光膜。白色的光膜给人很纤薄的感觉，但是却实实在在地支撑着空窍。\n　　空窍中，是一片真元海洋。\n　　海水呈青铜色，海面平静如镜，水位差不多是空窍的一半高。整个元海体积，占据空窍的四成四。\n　　这就是一转蛊师的青铜元海，每一滴海水，都是真元。是方源的生命元力，是方源的精气神的凝结。\n　　每一滴真元都是宝贵的，因为它是一个蛊师的根本，是力量之源。就是靠着真元，蛊师才能炼化和催动蛊虫。\n　　心神从元海中退出来，方源睁开双眼，从怀中取出那只月光蛊。\n　　月光蛊静静地躺在方源的掌心中，就好像一个弯弯的蓝色月亮，小巧玲珑，晶莹剔透。\n　　方源心念一动，顿时空窍中的元海翻滚起来，一股真元水流冲破海面，调动到体外，尽数涌入到月光蛊之中。\n　　月光蛊猛地绽放出幽蓝的光辉，在方源的手掌中微微地颤动，抗拒着方源真元的涌入。\n　　蛊是天地之精华，大道之密码，法则之载体。它也是生灵，天生自由自在，存在着本身的意志。现在方源要炼化它，就是要抹去它的意志，感应到这股危机，月光蛊自然要反抗。\n　　炼化的过程十分艰难。\n　　月光蛊就像是一片弯弯的月牙，青铜色的真元注入到月牙当中，首先就将月牙两个尖端染绿。\n　　随后这股青铜绿意，开始向月牙中段蔓延。\n　　不到三分钟，方源的脸上就呈现出一抹苍白。大量的真元不断地涌入到月光蛊中，导致一股股抽经伐髓的虚弱感，连绵不绝地向他心头袭来。\n　　一分、两分、三分……八方、九分、一成。\n　　十分钟后，方源元海就消耗掉了整整一成真元。但是蓝水晶一样的月光蛊表面，处在月牙尖端的两点青铜绿意，却只向中段扩张了一丁点的面积。\n　　月光蛊的反抗力，十分顽强。\n　　好在方源对此早有预料，也不意外，坚持向月光蛊中灌输真元。\n　　一成，两成，三成。\n　　又过了二十分钟，方源体内的元海只剩下一成四分，月光蛊上青铜绿意扩张了一丝，两片绿意若叠加起来算，大约有整个月光蛊表面的十二分之一。\n　　至于其余部分，还是月光蛊本身的淡蓝之色。\n　　“炼蛊艰难呐。”看到此景，方源暗叹一声，断了真元供给，不再继续炼化这月光蛊。\n　　到此刻，炼蛊整整半小时，空窍元海已经消耗了一大半，只剩下一成四的真元残留着。而月光蛊才刚刚炼化了十二分之一。\n　　而且，更叫人难以接受的是，月光蛊仍旧散发着幽蓝的光晕。方源虽然停止了炼化，但是它却没有停止反抗，仍旧在驱逐方源的青铜真元。\n　　方源可以清晰地感到，汇入到月光蛊中的真元，正在一点点被月光蛊驱除出去，逸散到体外。月光蛊表面，两个月牙尖端的青铜绿意也在慢慢地缩小。\n　　照这减少的速度估算，大约六个小时之后，月光蛊就能将方源的真元全部驱除。到那时再来炼化这蛊虫，和重头祭炼没有分别。", "draft": "Раздел 10: Небеса полны неожиданностей, варка гу сопряжена с особыми трудностями\n\n— Хлюп-хлюп-хлюп...\n\nДождевые капли величиной с боб густо падали, ударяясь о бамбуковый терем и издавая звонкие звуки.\n\nПеред теремом в пруду水面 взбалтывалось под ударами капель, рыбы резво сновали в воде, водоросли на дне колыхались.\n\nНебо затянули плотные тучи, весь обзор заслонила густая, тяжёлая завеса дождя.\n\nВ несколько сумрачной комнате окно было открыто. Фан Юань молча смотрел на ливень и с лёгким вздохом подумал в душе: «Уже три дня и три ночи».\n\nТри дня назад той ночью он нёс два кувшина вина, вышел из горного селения и продолжил исследовать окрестности.\n\nНо глубокой ночью хлынул проливной дождь.\n\nО том, что он промок до нитки, можно и не говорить; главное — в такую погоду больше нельзя было никуда соваться.\n\nДождевая вода быстро смывала запах вина, и если бы он упрямо продолжил поиски под таким ливнем, это могло бы вызвать подозрения.\n\nРанее он притворялся разочарованным пьяницей, чтобы скрыть истинные мотивы. Но не стоит недооценивать чужой ум — только глупец считает других глупыми.\n\nНе имея выбора, Фан Юаню пришлось прекратить поиски.\n\nА этот дождь, начавшись, шёл без остановки, то сильнее, то слабее, то реже, то чаще, но не прекращался.\n\n«Так Винного червя в ближайшее время не найти. Для безопасности придётся сначала заняться переработкой гу Лунного света. В процессе переработки хорошо бы найти Винного червя, но если не получится — придётся довольствоваться этим. Впрочем, это обычное дело — небеса полны неожиданностей. Разве есть в этом мире человек, которому всё всегда удаётся гладко и безупречно?» — Настроение Фан Юаня было спокойным; пятьсот лет опыта давно стёрли из его характера и без того редкую суетливость.\n\nОн закрыл окно и дверь, сел на кровать в позу лотоса. Медленно выровняв дыхание, он погрузил дух в себя.\n\nВ следующий миг в его сознании предстало зрелище собственных врат.\n\nХотя врата находились внутри тела, они были чудесны и необычайны — одновременно бесконечно велики и бесконечно малы.\n\nСнаружи врат была световая мембрана. Белая мембрана казалась очень тонкой, но на самом деле крепко поддерживала врата.\n\nВнутри врат находилось море истинной энергии.\n\nМорская вода имела бронзовый цвет, поверхность моря была спокойна, как зеркало, уровень воды составлял примерно половину высоты врат. Весь объём моря занимал четыре с половиной десятых врат.\n\nЭто было бронзовое море гу-мастера первого ранга; каждая капля воды была истинной энергией. Она представляла собой жизненную силу Фан Юаня, сгущение его духа, энергии и сознания.\n\nКаждая капля истинной энергии была драгоценна, потому что это была основа гу-мастера, источник его силы. Именно за счёт истинной энергии гу-мастер мог перерабатывать и приводить в действие гу-тварей.\n\nФан Юань отвёл дух от моря, открыл глаза и достал из-за пазухи гу Лунного света.\n\nГу Лунного света спокойно лежала на его ладони, подобная изогнутой голубой луне — миниатюрная, изящная, прозрачная, как хрусталь.\n\nМысль Фан Юаня шевельнулась — тотчас в море его врат всколыхнулись волны, поток истинной энергии прорвал поверхность, выплеснулся наружу и весь устремился в гу Лунного света.\n\nГу Лунного света внезапно засияла тёмно-голубым светом, слегка задрожала на ладони Фан Юаня, сопротивляясь вливанию его истинной энергии.\n\nГу-твари — это сущность неба и земли, код великого пути, носители законов. Они также живые существа, от природы свободные, обладающие собственной волей. Сейчас Фан Юань хотел её переработать — это означало стереть её волю. Почувствовав эту угрозу, гу Лунного света, естественно, оказывала сопротивление.\n\nПроцесс переработки был крайне трудным.\n\nГу Лунного света была похожа на изогнутый месяц. Бронзовая истинная энергия вливалась в этот месяц, сперва окрашивая оба его острых конца в зелёный цвет.\n\nЗатем эта бронзовая зелень начинала распространяться к середине месяца.\n\nНе прошло и трёх минут, как лицо Фан Юаня побледнело. Огромные количества истинной энергии непрерывно вливались в гу Лунного света, вызывая непрекращающиеся волны слабости, словно вытягивая жилы и мозг из костей, и одна за другой накатывали на его сердце.\n\nОдна доля, две доли, три доли... восемь долей, девять долей, один процент.\n\nЧерез десять минут море истинной энергии Фан Юаня израсходовало целый процент. Но на поверхности гу Лунного света, подобной голубому хрусталю, две точки бронзовой зелени на концах месяца лишь на самую малость продвинулись к середине.\n\nСопротивление гу Лунного света было весьма упорным.\n\nК счастью, Фан Юань предвидел это и не удивился; он продолжал вливать истинную энергию в гу Лунного света.\n\nОдин процент, два процента, три процента.\n\nПрошло ещё двадцать минут. В теле Фан Юаня истинная энергия в море уменьшилась до одного процента и четырёх долей, бронзовая зелень на гу Лунного света продвинулась на самую малость; если сложить два зелёных участка, они составляли примерно одну двенадцатую всей поверхности гу Лунного света.\n\nЧто касается остальной части, то она сохраняла собственный бледно-голубой цвет гу Лунного света.\n\n«Трудна варка гу», — увидев это, Фан Юань вздохнул про себя, прервал подачу истинной энергии и перестал перерабатывать гу Лунного света.\n\nК этому моменту переработка длилась ровно полчаса, истинная энергия во вратах истощилась больше чем наполовину, осталась лишь одна доля и четыре части. А гу Лунного света была переработана всего на одну двенадцатую.\n\nБолее того, что было особенно трудно принять — гу Лунного света всё ещё излучала тёмно-голубое сияние. Хотя Фан Юань прекратил переработку, она не перестала сопротивляться и продолжала вытеснять бронзовую истинную энергию Фан Юаня.\n\nФан Юань ясно чувствовал, как истинная энергия, проникшая в гу Лунного света, мало-помалу изгоняется ею наружу и рассеивается. Бронзовая зелень на двух острых концах месяца на поверхности гу Лунного света тоже медленно уменьшалась.\n\nСудя по скорости этого уменьшения, примерно через шесть часов гу Лунного света сможет полностью изгнать всю истинную энергию Фан Юаня. Тогда переработка этой гу-твари заново будет ничем не отличаться от начала с нуля.", "final": "Раздел 10: Небеса полны неожиданностей, варка гу сопряжена с особыми трудностями\n\n— Хлюп-хлюп-хлюп...\n\nДождевые капли величиной с боб падали густо, ударяясь о бамбуковый терем и издавая звонкие звуки.\n\nПеред теремом в пруду вода взбалтывалась под ударами капель, рыбы резво сновали в воде, водоросли на дне колыхались.\n\nНебо затянули плотные тучи, весь обзор заслонила густая, тяжёлая завеса дождя.\n\nВ полумрачной комнате окно было открыто. Фан Юань молча смотрел на ливень и с лёгким вздохом подумал: «Уже три дня и три ночи».\n\nТри дня назад, той ночью, он нёс два кувшина вина, вышел из горного селения и продолжил исследовать окрестности.\n\nНо глубокой ночью хлынул проливной дождь.\n\nО том, что он промок до нитки, можно и не говорить; главное — в такую погоду больше нельзя было никуда соваться.\n\nДождевая вода быстро смывала запах вина, и если бы он упрямо продолжил поиски под таким ливнем, это могло бы вызвать подозрения.\n\nРанее он притворялся разочарованным пьяницей, чтобы скрыть истинные мотивы. Но не стоит недооценивать чужой ум — только глупец считает других глупыми.\n\nНе имея выбора, Фан Юаню пришлось прекратить поиски.\n\nА дождь, начавшись, шёл без остановки — то сильнее, то слабее, то реже, то чаще, но не прекращался.\n\n«Так Винного червя в ближайшее время не найти. Для безопасности придётся сначала заняться переработкой гу Лунного света. В процессе переработки хорошо бы найти Винного червя, но если не получится — придётся довольствоваться этим. Впрочем, это обычное дело — небеса полны неожиданностей. Разве есть в этом мире человек, которому всё всегда удаётся гладко и безупречно?» Настроение Фан Юаня было спокойным; пятьсот лет опыта давно стёрли из его характера и без того редкую суетливость.\n\nОн закрыл окно и дверь, сел на кровать в позу лотоса. Медленно выровняв дыхание, он погрузил дух в себя.\n\nВ следующий миг в его сознании предстало зрелище собственных врат.\n\nХотя врата находились внутри тела, они были чудесны и необычайны — одновременно бесконечно велики и бесконечно малы.\n\nСнаружи врат была световая мембрана. Белая мембрана казалась очень тонкой, но на самом деле крепко поддерживала врата.\n\nВнутри врат находилось море истинной энергии.\n\nМорская вода имела бронзовый цвет, поверхность моря была спокойна, как зеркало, уровень воды составлял примерно половину высоты врат. Весь объём моря занимал четыре с половиной десятых врат.\n\nЭто было бронзовое море гу-мастера первого ранга; каждая капля воды была истинной энергией. Она представляла собой жизненную силу Фан Юаня, сгущение его духа, энергии и сознания.\n\nКаждая капля истинной энергии была драгоценна, потому что это была основа гу-мастера, источник его силы. Именно за счёт истинной энергии гу-мастер мог перерабатывать и приводить в действие гу-тварей.\n\nФан Юань отвёл дух от моря, открыл глаза и достал из-за пазухи гу Лунного света.\n\nГу Лунного света спокойно лежала на его ладони, подобная изогнутой голубой луне — миниатюрная, изящная, прозрачная, как хрусталь.\n\nМысль Фан Юаня шевельнулась — тотчас в море его врат всколыхнулись волны, поток истинной энергии прорвал поверхность, выплеснулся наружу и весь устремился в гу Лунного света.\n\nГу Лунного света внезапно засияла тёмно-голубым светом, слегка задрожала на ладони Фан Юаня, сопротивляясь вливанию его истинной энергии.\n\nГу-твари — это сущность неба и земли, код великого пути, носители законов. Они также живые существа, от природы свободные, обладающие собственной волей. Сейчас Фан Юань хотел её переработать — это означало стереть её волю. Почувствовав эту угрозу, гу Лунного света, естественно, оказывала сопротивление.\n\nПроцесс переработки был крайне трудным.\n\nГу Лунного света была похожа на изогнутый месяц. Бронзовая истинная энергия вливалась в этот месяц, сперва окрашивая оба его острых конца в зелёный цвет.\n\nЗатем эта бронзовая зелень начинала распространяться к середине месяца.\n\nНе прошло и трёх минут, как лицо Фан Юаня побледнело. Огромные количества истинной энергии непрерывно вливались в гу Лунного света, вызывая непрекращающиеся волны слабости, словно вытягивая жилы и мозг из костей, и одна за другой накатывали на его сердце.\n\nОдна доля, две доли, три доли... восемь долей, девять долей, один процент.\n\nЧерез десять минут море истинной энергии Фан Юаня израсходовало целый процент. Но на поверхности гу Лунного света, подобной голубому хрусталю, две точки бронзовой зелени на концах месяца лишь на самую малость продвинулись к середине.\n\nСопротивление гу Лунного света было весьма упорным.\n\nК счастью, Фан Юань предвидел это и не удивился; он продолжал вливать истинную энергию в гу Лунного света.\n\nОдин процент, два процента, три процента.\n\nПрошло ещё двадцать минут. В теле Фан Юаня истинная энергия в море уменьшилась до одного процента и четырёх долей, бронзовая зелень на гу Лунного света продвинулась на самую малость; если сложить два зелёных участка, они составляли примерно одну двенадцатую всей поверхности гу Лунного света.\n\nЧто касается остальной части, то она сохраняла собственный бледно-голубой цвет гу Лунного света.\n\n«Трудна варка гу», — увидев это, Фан Юань вздохнул про себя, прервал подачу истинной энергии и перестал перерабатывать гу Лунного света.\n\nК этому моменту переработка длилась ровно полчаса, истинная энергия во вратах истощилась больше чем наполовину, осталась лишь одна доля и четыре части. А гу Лунного света была переработана всего на одну двенадцатую.\n\nБолее того, что было особенно трудно принять — гу Лунного света всё ещё излучала тёмно-голубое сияние. Хотя Фан Юань прекратил переработку, она не перестала сопротивляться и продолжала вытеснять бронзовую истинную энергию Фан Юаня.\n\nФан Юань ясно чувствовал, как истинная энергия, проникшая в гу Лунного света, мало-помалу изгоняется ею наружу и рассеивается. Бронзовая зелень на двух острых концах месяца на поверхности гу Лунного света тоже медленно уменьшалась.\n\nСудя по скорости этого уменьшения, примерно через шесть часов гу Лунного света сможет полностью изгнать всю истинную энергию Фан Юаня. Тогда переработка этой гу-твари заново будет ничем не отличаться от начала с нуля.", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 11, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "", "source": "第十一节：不过是色诱罢了\n　　方源眉头微微地皱起来，凭借直觉和五百年的人生体验，他闻到了一种阴谋的味道。\n　　他眼中冷芒一闪即逝，眉头舒展开来：“我正有些饿，你来的好，给我端进来吧。”\n　　门外沈翠提着食盒，听到这话，嘴角泄露出一丝不屑的冷笑。\n　　但当她推开房门时，她的脸上就只剩下柔顺之色。\n　　“方源少爷，这酒菜可香了，奴婢隔着食盒都闻到了呢。”她的声音甜腻腻的，透着一股春情媚意。\n　　将食盒放在小桌上，沈翠又一一取出餐盘，摆放好了。\n　　餐盘中的确是色香俱全的美味。\n　　她接着又取出两个酒杯，斟上酒。\n　　“来，少爷，坐嘛。奴婢今天斗胆，想陪少爷您喝一杯呢。”她笑魇如花，走到方源的身边，大胆地拉住方源的手，将他拖到桌边的凳上坐好。\n　　然后她直接坐到方源的大腿上，娇柔的身躯都倚靠在方源的胸膛上，小鸟依人地在方源耳边道：“方源少爷，奴婢一直都喜欢着你。不管是什么资质，奴婢都想陪着你，依赖你，慰藉你。今晚，奴婢就想把身子给了你。”\n　　她今天可谓盛装打扮。\n　　抹了胭脂，唇如樱粉，因为是贴着耳根说话，一股娇柔青春的气息，就撩拨着方源的耳垂上。\n　　因为她坐在怀里，方源可以明显地感觉到沈翠的丰满的身躯。\n　　她那充满弹性的大腿，她柔细的小蛮腰，她胸前的柔软。\n　　“少爷，让奴婢来喂您酒吧。”沈翠端起酒杯，却一仰头，将酒抿入口中。然后双眼似含着水般，定定地看着方源，樱桃小嘴虚张着，向方源的嘴唇慢慢地靠了过来。\n　　方源面色冷漠，好像怀中坐着的不是一个少女，而是一块雕塑。\n　　沈翠看着方源这个表情，初始时心中还有点惴惴不安，但当她的嘴唇就只差一指头的距离，就要贴上方源的嘴唇时，她笃定了，心中不屑地一笑：“还装。”\n　　恰在此时，方源冷笑一声，语气中带着不屑：“原来不过是色诱罢了。”\n　　沈翠脸上神情一僵，咽下口中酒水，假意嗔道：“方源少爷，您说什么呢。”\n　　方源双目幽幽散发着冷光，盯着沈翠的眼睛，同时右手搭在她雪白的脖颈上，缓缓用力。\n　　沈翠瞳孔猛缩，声音带着惊惶：“少爷，您弄疼我了。”\n　　方源不答话，只是手上的力量越来越大。\n　　“方源少爷，奴婢有些害怕！”沈翠已经有些喘不过气来，神色慌乱，一双娇嫩的手下意识地搭在方源的手上，想要将他的手掰开。但是方源的手如铁钳一般，哪里掰得开。\n　　“看来舅父舅母是让你色诱陷害我？这么说来，楼下应该也安排好了人马了吧。”方源轻蔑地冷笑一声，“不过你算什么东西，也来色诱我？就凭你胸前的这两堆垃圾般的烂肉。”\n　　说着，左手就攀上沈翠的胸口，恶狠狠地捏住胸前的柔软，一下子就让它发生了剧烈形变。\n　　强烈的剧痛从胸口传来，沈翠双眼圆瞪，疼得满眼含泪，她想要叫喊，但是喉咙被方源掐住，最后只能呜咽几声，她开始强烈的反抗，再不反抗她就真的要窒息了！\n　　但就在这时，方源却缓缓放松了手劲。\n　　沈翠立即张开大口，贪婪地呼吸空气，她呼吸得太急切了，以至于引发了一阵剧烈的干咳。\n　　方源轻轻地笑起来，伸出手掌温柔地抚摸沈翠的脸颊，悠然地道：“沈翠，你觉得我能不能杀你？”\n　　若是方源恶声恶气地大吼咆哮，沈翠说不定还会剧烈反抗。\n　　但是当方源如此低笑浅语，柔声地问她能不能杀她的时候，沈翠感到一种由衷的恐惧。\n　　她害怕了！\n　　她惊恐地看着方源，看着这个少年笑眯眯地望着她。\n　　在这一刻，沈翠发誓自己永远不会忘了方源的双眼。这双眼睛，不夹杂半点情绪，漆黑深邃，像是隐藏着恐怖巨兽的古潭。\n　　在这双眼睛的注视下，沈翠觉得自己如同赤身裸体，置身在冰天雪地当中！\n　　眼前这个人，绝对敢杀自己，能杀自己……\n　　天呐！我为什么要来招惹这样的一个魔鬼？！\n　　沈翠的心中充满了懊悔，在这一刻她恨不得转身就逃。\n　　但她此刻投身在方源的怀中，却不敢逃，甚至不敢做出任何的一个动作。\n　　她浑身的肌肉都在紧张，娇躯颤抖着，脸色苍白如纸，说不出一句话来。\n　　“念在你作为贴身丫鬟，服侍我这么多年的份上，我这次就不杀你了。你不是想脱离奴籍么，去找我弟弟吧，他可是又傻又天真。”方源收起笑容，拍拍沈翠的脸颊，语气平淡如水。\n　　叹了一口气，他最后说道——\n　　“你走吧。”\n　　沈翠便呆若木鸡乖乖地走了出去。她失魂落魄，也不知道是怎么逃离了方源这个魔鬼身边的。", "draft": "Раздел 11: Всего лишь соблазнение\n\nФан Юань слегка нахмурился. Полагаясь на интуицию и пятисотлетний жизненный опыт, он учуял запах заговора.\n\nВ его глазах мелькнула холодная искра, но хмурое выражение разгладилось. — Я как раз немного проголодался. Ты вовремя, вноси.\n\nЗа дверью Шэнь Цуй держала короб с едой. Услышав эти слова, она скривила губы в презрительной усмешке.\n\nНо, распахнув дверь, она тут же приняла покорный вид.\n\n— Господин Фан Юань, эти яства так вкусно пахнут, даже сквозь короб слышно, — произнесла она приторно-сладким голосом, пропитанным весенней истомой и кокетством.\n\nПоставив короб на столик, Шэнь Цуй одну за другой вынула тарелки и расставила их.\n\nНа тарелках и впрямь красовались яства — аппетитные и на вид, и на запах.\n\nСледом она достала две рюмки и разлила вино.\n\n— Давай, господин, присаживайтесь. Сегодня я осмелюсь составить вам компанию за бокалом. — Она расцвела улыбкой, подошла к Фан Юаню, смело взяла его за руку и усадила на табурет у стола.\n\nЗатем она села прямо к нему на колени, прижавшись гибким телом к его груди, и, словно пташка, прошептала ему на ухо: — Господин Фан Юань, я всегда вас любила. Неважно, какой у вас талант, я хочу быть с вами, опираться на вас, утешать вас. Сегодня ночью я хочу подарить вам своё тело.\n\nОна сегодня была одета с особой тщательностью.\n\nНаложила румяна, губы — словно розовые лепестки вишни. Говорила она прямо возле его уха, и её нежное, юное дыхание щекотало мочку Фан Юаня.\n\nСидя у него на коленях, она позволяла ему отчётливо ощущать своё пышное тело.\n\nЕё упругие бёдра, её тонкую талию, мягкость её груди.\n\n— Господин, позвольте мне напоить вас вином. — Шэнь Цуй взяла рюмку, но вместо этого запрокинула голову и набрала вино в рот. Потом, с глазами, полными влаги, пристально уставилась на Фан Юаня, приоткрыв вишнёвые губки, и медленно потянулась к его губам.\n\nВыражение лица Фан Юаня оставалось холодным, будто на коленях у него сидела не девушка, а статуя.\n\nШэнь Цуй, глядя на его лицо, сперва немного забеспокоилась, но когда её губы оказались на расстоянии всего одного пальца от его губ, она успокоилась и презрительно усмехнулась про себя: «Всё ещё притворяется».\n\nНо в этот миг Фан Юань холодно усмехнулся и бросил с пренебрежением: — Так вот оно что, всего лишь соблазнение.\n\nВыражение лица Шэнь Цуй застыло. Она проглотила вино и притворно надулась: — Господин Фан Юань, что вы такое говорите?\n\nГлаза Фан Юаня излучали ледяной блеск. Он уставился Шэнь Цуй в глаза, одновременно правой рукой сжав её белую шею и медленно усиливая давление.\n\nЗрачки Шэнь Цуй резко сузились. Голос её задрожал от страха: — Господин, вы делаете мне больно.\n\nФан Юань не отвечал, лишь продолжал сжимать руку всё сильнее.\n\n— Господин Фан Юань, мне страшно! — Шэнь Цуй уже начала задыхаться, её лицо исказила паника. Нежные руки инстинктивно потянулись к его руке, пытаясь её оторвать. Но рука Фан Юаня была как железные клещи — разве её оторвёшь?\n\n— Видимо, дядя и тётя задумали опорочить меня с помощью соблазнения? Значит, внизу уже наверняка расставили людей. — Фан Юань презрительно усмехнулся. — Но кто ты такая, чтобы меня соблазнять? Разве что эти два куска гнилого мяса у тебя на груди.\n\nС этими словами левая рука взметнулась к груди Шэнь Цуй и со злобой сдавила мягкость, отчего та резко деформировалась.\n\nОстрая боль пронзила грудь. Глаза Шэнь Цуй широко раскрылись, слёзы навернулись от боли. Она хотела закричать, но горло было пережато, и из него вырвалось лишь жалобное мычание. Она начала отчаянно сопротивляться — ещё немного, и она задохнётся!\n\nНо тут Фан Юань медленно ослабил хватку.\n\nШэнь Цуй тотчас широко раскрыла рот, жадно глотая воздух. Она дышала так торопливо, что закашлялась.\n\nФан Юань тихо рассмеялся, протянул ладонь и нежно погладил её по щеке. Спокойным тоном он спросил: — Шэнь Цуй, как думаешь, смогу ли я тебя убить?\n\nЕсли бы Фан Юань закричал грубым голосом, Шэнь Цуй, возможно, стала бы сопротивляться ещё яростнее.\n\nНо когда он заговорил с таким тихим смешком и мягким голосом, спрашивая, может ли он её убить, её охватил первобытный ужас.\n\nОна испугалась!\n\nОна в ужасе смотрела на Фан Юаня, на этого юношу, который улыбался ей.\n\nВ этот миг Шэнь Цуй поклялась, что никогда не забудет его глаз. Эти глаза — в них не было ни капли чувства, они были чёрными, глубокими, словно древний омут, в котором таился чудовищный зверь.\n\nПод взглядом этих глаз Шэнь Цуй казалось, что она стоит обнажённой среди ледяной пустыни!\n\nЭтот человек перед ней — он точно осмелится её убить, сможет её убить…\n\nБоже! Зачем я вообще связалась с таким дьяволом?!\n\nСердце Шэнь Цуй переполнило сожаление. В этот момент ей хотелось только одного — развернуться и бежать.\n\nНо она сидела в объятиях Фан Юаня, и не смела бежать, не смела сделать ни одного движения.\n\nВсе её мышцы были напряжены, тело дрожало, лицо побледнело, как бумага, и она не могла вымолвить ни слова.\n\n— Учитывая, что ты столько лет была моей личной служанкой, я в этот раз тебя не убью. Ты ведь хочешь избавиться от рабского статуса? Иди к моему младшему брату, он и глуп, и наивен. — Фан Юань убрал улыбку, похлопал Шэнь Цуй по щеке и произнёс ровным тоном.\n\nВздохнув, он закончил:\n\n— Ступай.\n\nШэнь Цуй, словно окаменев, покорно вышла. Она была сама не своя, не помня, как сбежала от этого дьявола.", "final": "Раздел 11: Всего лишь соблазнение\n\nФан Юань слегка нахмурился. Полагаясь на интуицию и пятисотлетний жизненный опыт, он почуял заговор.\n\nВ его глазах мелькнула холодная искра, но хмурое выражение тут же разгладилось. — Я как раз проголодался. Ты вовремя, заходи.\n\nЗа дверью Шэнь Цуй держала короб с едой. Услышав эти слова, она скривила губы в презрительной усмешке.\n\nНо, распахнув дверь, тут же приняла покорный вид.\n\n— Господин Фан Юань, эти яства так вкусно пахнут, даже сквозь короб слышно, — произнесла она приторно-сладким голосом, пропитанным весенней истомой и кокетством.\n\nПоставив короб на столик, Шэнь Цуй одну за другой вынула тарелки и расставила их.\n\nНа тарелках и впрямь красовались яства — аппетитные и на вид, и на запах.\n\nСледом она достала две рюмки и разлила вино.\n\n— Давайте, господин, присаживайтесь. Сегодня я осмелюсь составить вам компанию за бокалом. — Она расцвела улыбкой, подошла к Фан Юаню, смело взяла его за руку и усадила на табурет у стола.\n\nЗатем села прямо к нему на колени, прижавшись гибким телом к его груди, и, словно пташка, прошептала на ухо: — Господин Фан Юань, я всегда вас любила. Неважно, какой у вас талант, я хочу быть с вами, опираться на вас, утешать вас. Сегодня ночью я хочу подарить вам своё тело.\n\nСегодня она была одета с особой тщательностью.\n\nНаложила румяна, губы — словно розовые лепестки вишни. Говорила она прямо возле его уха, и её нежное, юное дыхание щекотало мочку Фан Юаня.\n\nСидя у него на коленях, она позволяла ему отчётливо ощущать своё пышное тело.\n\nУпругие бёдра, тонкую талию, мягкость груди.\n\n— Господин, позвольте мне напоить вас вином. — Шэнь Цуй взяла рюмку, но вместо этого запрокинула голову и набрала вино в рот. Потом, с глазами, полными влаги, пристально уставилась на Фан Юаня, приоткрыв вишнёвые губки, и медленно потянулась к его губам.\n\nВыражение лица Фан Юаня оставалось холодным, будто на коленях у него сидела не девушка, а статуя.\n\nШэнь Цуй, глядя на его лицо, сперва немного забеспокоилась, но когда её губы оказались на расстоянии всего одного пальца от его губ, она успокоилась и презрительно усмехнулась про себя: «Всё ещё притворяется».\n\nНо в этот миг Фан Юань холодно усмехнулся и бросил с пренебрежением: — Так вот оно что. Всего лишь соблазнение.\n\nВыражение лица Шэнь Цуй застыло. Она проглотила вино и притворно надулась: — Господин Фан Юань, что вы такое говорите?\n\nГлаза Фан Юаня излучали ледяной блеск. Он уставился Шэнь Цуй в глаза, одновременно правой рукой сжав её белую шею и медленно усиливая давление.\n\nЗрачки Шэнь Цуй резко сузились. Голос её задрожал от страха: — Господин, вы делаете мне больно.\n\nФан Юань не отвечал, лишь продолжал сжимать руку всё сильнее.\n\n— Господин Фан Юань, мне страшно! — Шэнь Цуй уже начала задыхаться, её лицо исказила паника. Нежные руки инстинктивно потянулись к его руке, пытаясь её оторвать. Но рука Фан Юаня была как железные клещи — разве её оторвёшь?\n\n— Видимо, дядя и тётя задумали опорочить меня с помощью соблазнения? Значит, внизу уже наверняка расставили людей. — Фан Юань презрительно усмехнулся. — Но кто ты такая, чтобы меня соблазнять? Разве что эти два куска гнилого мяса у тебя на груди.\n\nС этими словами левая рука взметнулась к груди Шэнь Цуй и со злобой сдавила мягкую плоть, отчего та резко деформировалась.\n\nОстрая боль пронзила грудь. Глаза Шэнь Цуй широко раскрылись, слёзы навернулись от боли. Она хотела закричать, но горло было пережато, и из него вырвалось лишь жалобное мычание. Она начала отчаянно сопротивляться — ещё немного, и она задохнётся!\n\nНо тут Фан Юань медленно ослабил хватку.\n\nШэнь Цуй тотчас широко раскрыла рот, жадно глотая воздух. Дышала она так торопливо, что закашлялась.\n\nФан Юань тихо рассмеялся, протянул ладонь и нежно погладил её по щеке. Спокойным тоном спросил: — Шэнь Цуй, как думаешь, смогу ли я тебя убить?\n\nЕсли бы Фан Юань закричал грубым голосом, Шэнь Цуй, возможно, стала бы сопротивляться ещё яростнее.\n\nНо когда он заговорил с таким тихим смешком и мягким голосом, спрашивая, может ли он её убить, её охватил первобытный ужас.\n\nОна испугалась!\n\nОна в ужасе смотрела на Фан Юаня, на этого юношу, который улыбался ей.\n\nВ этот миг Шэнь Цуй поклялась, что никогда не забудет его глаз. Эти глаза — в них не было ни капли чувства, они были чёрными, глубокими, словно древний омут, в котором таился чудовищный зверь.\n\nПод взглядом этих глаз Шэнь Цуй казалось, что она стоит обнажённой среди ледяной пустыни!\n\nЭтот человек перед ней — он точно осмелится её убить, сможет её убить…\n\nБоже! Зачем я вообще связалась с таким дьяволом?!\n\nСердце Шэнь Цуй переполнило сожаление. В этот момент ей хотелось только одного — развернуться и бежать.\n\nНо она сидела в объятиях Фан Юаня и не смела бежать, не смела сделать ни одного движения.\n\nВсе её мышцы были напряжены, тело дрожало, лицо побледнело, как бумага, и она не могла вымолвить ни слова.\n\n— Учитывая, что ты столько лет была моей личной служанкой, я в этот раз тебя не убью. Ты ведь хочешь избавиться от рабского статуса? Иди к моему младшему брату, он и глуп, и наивен. — Фан Юань убрал улыбку, похлопал Шэнь Цуй по щеке и произнёс ровным тоном.\n\nВздохнув, он закончил:\n\n— Ступай.\n\nШэнь Цуй, словно окаменев, покорно вышла. Она была сама не своя, не помня, как сбежала от этого дьявола.", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 11, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "那隐藏在暗处的人马，见到沈翠这般出来，都疑惑得面面相觑。\n　　“居然安排了个美色陷阱，倒是比前世有新意。呵呵，舅父舅母，你们这番恩情我深深地记下了！”\n　　沈翠走后不久，方源就站起来，出了门。\n　　不管如何，这住处是不能呆了。\n　　君子不立危墙之下，更何况魔头？力量不足，只有傻子才置身险境。\n　　“掌柜的，有房间么？”来到山寨中唯一的一间客栈，方源问了价格。\n　　“有的，有的，有上房，在二层、三层，不仅便宜，而且都收拾得很干净。一层是饭堂，客官可以在这里用饭，也可以叫店家伙计专门送到房间里去。”掌柜的殷勤地招待方源。\n　　这客栈是山寨中唯一的一家，生意并不好，显得有些冷清。只有每年商队来到青茅山贸易的时候，客栈才会充满人气。\n　　方源真的有些饿了，便抛给掌柜的两块完整的元石：“给我一间上房我先住下，再给我准备两坛酒，三四样小菜，多退少补。”\n　　“好咧。”掌柜的接过两块元石，又问，“客官是要在房间里吃，还是在大厅图个热闹？”\n　　方源看了一眼天色，雨已经停了，而且接近傍晚。干脆在大厅吃完，然后直接出寨，探索花酒行者遗藏。便对掌柜的道：“就在大厅吃吧。”\n　　这客栈一层饭堂，摆着十几张方桌，桌子一圈四张长长的板凳。桌子之间，还有粗大的柱子，支撑着客栈。地面上铺着一块块的大理石，但湿漉漉的，难掩山间的湿气。\n　　饭堂里有三桌人。\n　　靠着窗户的一桌，只有一个老汉喝着小酒，看着窗外山间晚霞，在慢慢独酌。\n　　正中央的一桌，是五六个猎户，围成一圈坐着，大声交谈着打猎的经历，脚边的地上还摆放着一堆山鸡野兔什么的猎物。\n　　还有角落里的一桌，是两个年轻人，似乎在密谈什么。他们的身形隐没在阴影中，看不分明，分不清男女。\n　　方源就选了个靠近门口的位置坐着，不一会儿就有酒菜端上了桌。\n　　“以我丙等的资质，要炼化月光蛊，必须要借助元石。若是运气好，这月光蛊意志不顽强，只需要五块。若是顽固不化，就麻烦了，至少需要八块。”\n　　蛊虫也是生灵，自然有求生的意志。\n　　有的意志强大，会一直抵抗蛊师的炼化。有的意志弱小，炼到最后它就绝望投降了，一旦没有了抵抗的意志，那炼化就极其轻松了。\n　　“我现在身上只有六块元石，两块已经给了店家，还只剩下四块。有些不够啊。”\n　　在这个世界上，元石是硬通货，购买力很强。\n　　一个凡人三口之家，一个月的生活费，最多也就一块元石。\n　　但是对于蛊师来讲，元石的消耗就大了。就像方源，单单炼蛊，就需要平均七块元石的样子。\n　　这还只是月光蛊，若是真的找到了酒虫，要炼化它，以方源的资质，至少得再添上十几块元石的支出！\n　　“也就是说，现在的情况是——我即便找到酒虫，也未必有元石来帮助我炼化它。不过还是要继续探索，因为花酒行者的遗藏中很有可能，拥有大量的元石。”\n　　这点不难推断。\n　　花酒行者是五转蛊师，著名的魔道强者，怎么可能身上没有元石这种蛊师的必备修行用品呢？", "draft": "Скрывавшиеся в темноте люди, увидев, как вышла Шэнь Цуй, в недоумении переглянулись.\n\n«Устроили ловушку с соблазнительной женщиной — и то больше выдумки, чем в прошлой жизни. Хе-хе, дядюшка и тётушка, я крепко-накрепко запомню вашу „доброту“!»\n\nВскоре после ухода Шэнь Цуй Фан Юань поднялся и вышел за дверь.\n\nКак бы то ни было, оставаться здесь было нельзя.\n\nБлагородный муж не стоит под нависшей стеной — что уж говорить о демоне? Когда силы недостаточно, только глупец станет подвергать себя опасности.\n\n— Хозяин, есть свободные комнаты? — придя в единственную на всём горном посёлке гостиницу, Фан Юань спросил о цене.\n\n— Есть, есть. Имеются лучшие комнаты на втором и третьем этажах. Они не только дёшевы, но и убраны очень чисто. Первый этаж — обеденный зал. Господин может поесть здесь либо приказать слуге подать еду прямо в комнату. — Хозяин радушно принял Фан Юаня.\n\nГостиница была в посёлке единственной, дела шли неважно, царило запустение. Лишь каждый год, когда в горы Цинмао прибывал торговый караван, она наполнялась жизнью.\n\nФан Юань и вправду проголодался, поэтому бросил хозяину два целых первокамня:\n\n— Дайте мне лучшую комнату, я пока остановлюсь. Ещё приготовьте два кувшина вина и три-четыре закуски. Если останется — зачтётся, если не хватит — доплачу.\n\n— Будет сделано. — Хозяин взял два первокамня и спросил: — Господин желает есть в комнате или в зале, ради оживления?\n\nФан Юань взглянул на небо: дождь уже прекратился, близился вечер. Он решил поесть в зале, а затем сразу отправиться за околицу исследовать тайник Винного Странника.\n\n— Буду есть в зале, — ответил он хозяину.\n\nВ обеденном зале на первом этаже стояло с десяток квадратных столов, вокруг каждого — четыре длинные скамьи. Между столами торчали толстые столбы, подпиравшие гостиницу. Пол был выложен мраморными плитами, но от них тянуло сыростью — неотъемлемой частью этих гор.\n\nВ зале сидели три компании.\n\nУ окна — одинокий старик попивал вино, глядя на вечернюю зарю за окном, и неторопливо наслаждался в одиночестве.\n\nВ центре — пятеро или шестеро охотников, сидевших кружком. Они громко обсуждали свои похождения, а рядом на полу лежала груда добычи — горные фазаны, зайцы и прочее.\n\nВ углу — двое молодых людей, казалось, о чём-то тайно беседовали. Их фигуры тонули в тени, так что нельзя было разглядеть ни лиц, ни даже пола.\n\nФан Юань выбрал место у самого входа. Вскоре на стол подали вино и закуски.\n\n«С моим талантом разряда В, чтобы переплавить гу Лунного света, непременно понадобятся первокамни. Если повезёт и воля этого гу окажется нестойкой, хватит пяти штук. Если же будет упорствовать — возникнут сложности, понадобится как минимум восемь».\n\nГу-твари тоже живые существа, и у них есть воля к жизни.\n\nНекоторые обладают сильной волей и до последнего сопротивляются переплавке гу-мастером. У других воля слабая — под конец они отчаиваются и сдаются. Как только пропадает воля к сопротивлению, переплавка проходит чрезвычайно легко.\n\n«Сейчас при мне всего шесть первокамней. Два я уже отдал хозяину, осталось только четыре. Маловато».\n\nВ этом мире первокамень был твёрдой валютой с высокой покупательной способностью.\n\nСемье из трёх простых смертных на месяц жизни требовалось самое большее один первокамень.\n\nНо для гу-мастера расход первокамней был огромен. Как у Фан Юаня: только на переплавку гу в среднем уходило около семи штук.\n\nИ это лишь для гу Лунного света. Если же он действительно найдёт Винного червя, то для его переплавки при таком таланте придётся выложить ещё не меньше десятка первокамней!\n\n«Иначе говоря, даже если я найду Винного червя, у меня может не оказаться первокамней, чтобы помочь его переплавить. Однако продолжать поиски всё равно нужно, потому что в тайнике Винного Странника наверняка хранится немалое количество первокамней».\n\nЭто было нетрудно предположить.\n\nВинный Странник — гу-мастер пятого ранга, известный сильный маг пути демона — разве мог он не иметь при себе первокамней, столь необходимых каждому гу-мастеру для cultivation?", "final": "Скрывавшиеся в темноте люди, увидев, что вышла Шэнь Цуй, в недоумении переглянулись.\n\n«Устроили ловушку с женщиной — и то больше выдумки, чем в прошлой жизни. Хе-хе, дядюшка и тётушка, я крепко-накрепко запомню вашу „доброту“!»\n\nВскоре после ухода Шэнь Цуй Фан Юань поднялся и вышел за дверь.\n\nКак бы то ни было, оставаться здесь было нельзя.\n\nБлагородный муж не стоит под нависшей стеной — что уж говорить о демоне? Когда сил недостаточно, только глупец станет подвергать себя опасности.\n\n— Хозяин, есть свободные комнаты? — войдя в единственную на весь горный посёлок гостиницу, Фан Юань спросил о цене.\n\n— Есть, есть. Есть лучшие комнаты на втором и третьем этажах. Они не только дёшевы, но и очень чисты. Первый этаж — обеденный зал. Господин может поесть здесь либо приказать слуге подать еду прямо в комнату. — Хозяин радушно принял Фан Юаня.\n\nГостиница была в посёлке единственной, дела шли неважно, царило запустение. Лишь каждый год, когда в горы Цинмао прибывал торговый караван, она наполнялась жизнью.\n\nФан Юань и вправду проголодался, поэтому бросил хозяину два первокамня:\n\n— Дайте мне лучшую комнату, пока остановлюсь здесь. Ещё приготовьте два кувшина вина и три-четыре закуски. Если останется — зачтётся, если не хватит — доплачу.\n\n— Будет сделано. — Хозяин взял два первокамня и спросил: — Господин желает есть в комнате или в зале, ради оживления?\n\nФан Юань взглянул на небо: дождь уже прекратился, близился вечер. Он решил поесть в зале, а затем сразу отправиться за околицу исследовать тайник Винного Странника.\n\n— Буду есть в зале, — ответил он хозяину.\n\nВ обеденном зале на первом этаже стояло с десяток квадратных столов, вокруг каждого — четыре длинные скамьи. Между столами торчали толстые столбы, подпиравшие гостиницу. Пол был выложен мраморными плитами, но от них тянуло сыростью — неотъемлемой частью этих гор.\n\nВ зале сидели три компании.\n\nУ окна одинокий старик попивал вино, глядя на вечернюю зарю за окном, и неторопливо наслаждался одиночеством.\n\nВ центре пятеро или шестеро охотников сидели кружком. Они громко обсуждали свои похождения, а рядом на полу лежала груда добычи — горные фазаны, зайцы и прочее.\n\nВ углу двое молодых людей, казалось, о чём-то тайно беседовали. Их фигуры тонули в тени, так что нельзя было разглядеть ни лиц, ни даже пола.\n\nФан Юань выбрал место у самого входа. Вскоре на стол подали вино и закуски.\n\n«С моим талантом разряда В, чтобы переплавить гу Лунного света, непременно понадобятся первокамни. Если повезёт и воля этого гу окажется слабой, хватит пяти штук. Если же будет упорствовать — возникнут сложности, понадобится как минимум восемь».\n\nГу-твари тоже живые существа, и у них есть воля к жизни.\n\nНекоторые обладают сильной волей и до последнего сопротивляются переплавке гу-мастера. У других воля слабая — под конец они отчаиваются и сдаются. Как только пропадает воля к сопротивлению, переплавка проходит чрезвычайно легко.\n\n«Сейчас при мне всего шесть первокамней. Два я уже отдал хозяину, осталось только четыре. Маловато».\n\nВ этом мире первокамень был твёрдой валютой с высокой покупательной способностью.\n\nСемье из трёх смертных на месяц жизни требовалось самое большее один первокамень.\n\nНо для гу-мастера расход первокамней был огромен. Как у Фан Юаня: только на переплавку гу в среднем уходило около семи штук.\n\nИ это лишь для гу Лунного света. Если же он действительно найдёт Винного червя, то для его переплавки при таком таланте придётся выложить ещё не меньше десятка первокамней!\n\n«Иначе говоря, даже если я найду Винного червя, у меня может не оказаться первокамней, чтобы переплавить его. Однако продолжать поиски всё равно нужно, потому что в тайнике Винного Странника наверняка хранится немалое количество первокамней».\n\nЭто было нетрудно предположить.\n\nВинный Странник — гу-мастер пятого ранга, известный сильный маг пути демона — разве мог он не иметь при себе первокамней, столь необходимых каждому гу-мастеру для культивации?\n\n\n\n======================================================================", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 12, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "", "source": "第十二节：青竹酒香，蛊师逞威\n　　“现在所有的问题，都归结在花酒行者的遗藏上。我若能找到它，一切困难就迎刃而解。若是发现不了，这些难题将极大地拖慢我修行的速度。会让我在修行之初，就被同龄人甩得远远的。费解啊，我用了一周多的时间，来吸引酒虫出现，为什么就一直不见成效？”\n　　方源皱着眉头，苦思冥想着。吃到嘴里的饭菜，也不知道什么味道。\n　　就在这时，一阵喧闹声传来，打断了他的思绪。\n　　方源循声望去，发现是中央的那桌，六个猎户围着桌子，已经喝得酒气熏天，气氛热烈如火，各个脸红脖子粗。\n　　“张老弟，来，再喝一杯！”\n　　“峰大哥，兄弟们佩服你的本事，一个人就搞定一头黑皮野猪，真是好汉！这杯酒你必须得喝，不喝就是不给兄弟们面子。”\n　　“谢兄弟们抬爱，但我实在喝不下了。”\n　　“峰大哥喝不下，是嫌弃这酒不好吗？小二，你过来，给爷几个上好酒！”\n　　声音越来越大，很显然几个猎户都喝多了。\n　　跑堂的小二连忙走过去：“几位大哥，好酒是有，但是可有些贵呢。”\n　　“怎么，怕爷几个不给钱怎么的？！”猎户们听了这话，好几个都站起来，瞪向店小二。他们不是五大三粗，身材魁梧，就是黑瘦粗壮，精悍逼人，带着山民特有的彪悍之气。\n　　小二连忙打招呼，叫屈道：“小的哪敢瞧不起诸位英雄好汉，只是这酒真的有些贵，一坛可值两块元石呢！”\n　　猎户们都一愣。\n　　两块元石，那可不便宜，是寻常人家两个月的生活费。猎户虽然打猎，赚得比寻常凡人较多，有时候一头黑皮野猪，就值半块元石了。但这狩猎也是有风险的，有时候搞不好自己就成了猎物。\n　　为喝一坛酒，就耗费两块元石，对猎户来讲，太不值得了。\n　　“真有这么贵的酒？”\n　　“小子，你可不是骗我们的吧？”\n　　猎户们大呼小叫，但是声音都有点虚，有些下不了台的尴尬。\n　　小儿连叫不敢。\n　　那猎户中叫峰哥的，看场面不对，连忙打圆场：“诸位兄弟，不要再破费了。今天已经喝不下了，这酒改日再喝吧。”\n　　“哥哥说哪里的话！”\n　　“这哪成……”\n　　其余猎户们叫着，但是声音已经渐渐弱小下去，一个个也都坐回座位上。\n　　小二也是个精明人物，看这架势，也知道买卖做不成了。\n　　不过这情形，他也已经见怪不怪。正要退走，冷不防那角落里的一桌，传来年轻人的声音：“呵呵，真是好笑，一个个瞎咋呼什么，买不起酒，就乖乖地闭嘴，缩一边去！”\n　　那猎户们听了这话，其中一个顿时被刺激得大叫起来：“谁说我们买不起，小儿，就上那坛酒来，老子给你元石，不就两块嘛！”\n　　“哎，客官稍等，这就来！”小二没料到峰回路转，立马接口，转身就下去抱了一坛酒上来。\n　　这酒坛只有寻常酒坛的一半大小，但是拍开封泥，顿时就有一股清醇的酒香飘散出来，弥漫整个饭堂。\n　　那坐在窗户边独酌的老人，也因为这酒香，不由地转过头来，将目光投放在这坛酒上。\n　　的确是好酒。\n　　“几位客官，不是小的吹牛啊。这可是上好的青竹酒，整个山寨就我们客栈独一家。你们闻闻这酒香！”店小二一边说着，一边深深地吸了一口气，满脸的享受和满足。\n　　方源心中一动，这店小二说的也不算吹牛。\n　　古月山寨中共有三家酒肆，卖的都是寻常的米酒、浊酒，种类大同小异。方源为了吸引酒虫现身，连续买了七天的酒水，自然清楚其中行情。\n　　几个猎户望着面前的酒坛，都被勾起了酒瘾，一个个抽动起鼻子，滚动喉结。\n　　而那个一时口快，买了酒的猎户，脸上神情更加精彩，多了一抹懊恼之色。\n　　就这坛酒，可值两块元石呐！\n　　“自己一时冲动，就买了此酒。这店小二也太不地道，立即就上了酒，现在封泥都开了，就算是想退货都不行了。”\n　　猎户越想越心疼，想要退，却着实抹不开这面子。\n　　最终只好拍了一下桌，强笑道：“妈的，这酒好！哥哥们，敞开了喝，今天这酒，兄弟我请了！”\n　　恰在这时，那角落一桌的年轻人又发出一声嗤笑：“就这一小坛酒，哪够六个人喝的？有种的再买几坛啊。”\n　　猎户被这话挤兑得青筋暴跳，腾地一下站起身来，勃然大怒，双目圆瞪向发话的年轻人：“小兔崽子，话挺多呀。来，站出来，来跟哥哥练两手！”\n　　“哦？那我可站出来了。”青年听了这话，还真起了身，阴笑着走出角落阴影。\n　　他身材高瘦，面皮苍白，穿得一身深蓝武服，显得干净利落。\n　　他头上戴着宝蓝色的头带，上身穿着短衣，露出瘦弱的肩膀。下身穿着长裤，脚上是竹芒鞋，小腿处还有绑脚。", "draft": "第十二节: Зеленый бамбук, аромат вина; гу-мастер показывает свою силу\n\n«Теперь все вопросы сводятся к наследию Винного Странника. Если я смогу его найти, все трудности разрешатся сами собой. Если же нет — эти проблемы сильно замедлят мою скорость cultivation. Заставят меня уже в начале пути отстать от сверстников. Непонятно… Я потратил больше недели, чтобы привлечь Винного червя, но почему до сих пор нет результата?»\n\nФан Юань нахмурился, погрузившись в раздумья. Он жевал еду, не чувствуя вкуса.\n\nВ этот момент шум прервал его мысли.\n\nФан Юань посмотрел в ту сторону и увидел центральный стол. За ним сидели шестеро охотников. Они уже изрядно выпили — воздух вокруг них был горячим, словно огонь, лица раскраснелись, шеи набухли.\n\n— Брат Чжан, давай, еще по одной!\n\n— Брат Фэн, мы, братва, уважаем твое мастерство! В одиночку завалить черного кабана — вот это мужик! Эту чашу ты обязан выпить. Не выпьешь — значит, не уважаешь нас.\n\n— Спасибо братьям за честь, но я правда больше не могу.\n\n— Брат Фэн не может — вино не нравится, что ли? Эй, служка! Подойди-ка, подай нам, братве, лучшего вина!\n\nГолоса становились все громче — очевидно, охотники уже перебрали.\n\nПодбежал половой:\n\n— Господа, хорошее вино есть, но оно дороговато.\n\n— Что? Думаешь, мы, братва, не заплатим?! — услышав это, несколько охотников вскочили, уставившись на полового. Они были кто коренаст и грузен, кто сух и жилист, но все — с той особой дикой удалью, что свойственна горцам.\n\nПоловой поспешно замахал руками:\n\n— Да как я посмею смотреть свысока на таких героев! Просто вино и правда дорогое — один кувшин стоит целых два первокамня!\n\nОхотники опешили.\n\nДва первокамня — это недешево. Обычная семья живет на это два месяца. Охотники, промышляя зверем, зарабатывают больше простых смертных: иногда за одного черного кабана дают полпервокамня. Но и охота — риск: иной раз сам станешь добычей.\n\nТратить два первокамня на один кувшин вина — для охотников слишком расточительно.\n\n— И правда такое дорогое вино?\n\n— Парень, ты нас не обманываешь?\n\nОхотники кричали наперебой, но в голосах уже звучала неуверенность. Назревала неловкая ситуация.\n\nПоловой клялся, что не смеет.\n\nТот охотник, которого звали Фэном, видя, что дело принимает дурной оборот, поспешил сгладить:\n\n— Братья, не надо больше тратиться. Сегодня мы уже напились. Выпьем в другой день.\n\n— Что ты, брат!\n\n— Так не пойдет…\n\nОстальные охотники ещё зашумели, но голоса их постепенно стихли. Один за другим они снова сели на места.\n\nПоловой был малый сметливый: по обстановке понял, что сделки не будет.\n\nВпрочем, такие случаи ему были не в диковинку. Он уже собирался уйти, как вдруг из угла, от столика в тени, донесся молодой голос:\n\n— Ха-ха, до смешного. Раскричались, а вино купить не в силах. Заткнитесь и сидите в углу!\n\nОхотники услышали это. Один из них, взвинченный, заорал:\n\n— Кто сказал, что мы не можем купить? Эй, служка! Тащи тот кувшин! Я дам первокамни, всего-то два!\n\n— Ай, господин, минутку! — Половой, не ожидавший такого поворота, тут же подхватил, развернулся и убежал вниз. Вскоре он принес кувшин вина.\n\nКувшин был размером всего в половину обычного, но как только с него сбили глиняную пробку, по залу поплыл чистый, свежий аромат вина.\n\nСтарик, который в одиночестве потягивал вино у окна, тоже невольно обернулся и уставился на этот кувшин.\n\nИ вправду отличное вино.\n\n— Господа, я не хвастаюсь. Это отборное вино «Зеленый бамбук». Во всем стане только у нас, в постоялом дворе, такое есть. Вы только вдохните его аромат! — Половой, говоря это, глубоко втянул нос, всем видом выражая наслаждение и удовлетворение.\n\nФан Юань задумался. Половой не слишком преувеличивал.\n\nВ стане Гуюэ было три винных лавки, но все они торговали обычным рисовым вином и мутным хмельным — сорта почти не отличались. Фан Юань, чтобы привлечь Винного червя, семь дней подряд покупал хмельное, так что знал эти дела.\n\nНесколько охотников уставились на кувшин перед собой — у всех разыгралась жажда, они втягивали носы, глотая слюну.\n\nА тот охотник, что сгоряча купил вино, выглядел еще более красноречиво: на лице появилось выражение досады.\n\nЦелых два первокамня за этот кувшин!\n\n«Сорвался я, купил это вино. И половой-то нечист на руку — сразу подал. Теперь пробка сбита, даже если захочешь вернуть, не выйдет».\n\nОхотник чем больше думал, тем сильнее жалел. Вернуть хотелось, но лицо терять не хотелось.\n\nВ конце концов он хлопнул по столу и выдавил улыбку:\n\n— Черт, да вино-то хорошее! Братья, пейте вовсю! Сегодня я угощаю!\n\nВ этот самый момент из углового столика снова донесся смешок молодого человека:\n\n— Один такой малюсенький кувшин — и на шестерых? А слабо еще пару купить?\n\nЭти слова так задели охотника, что на его лбу вздулись жилы. Он вскочил, багровея от ярости, и уставился на говорившего:\n\n— Ах ты, щенок! Много болтаешь! А ну, выходи, покажи, что умеешь!\n\n— О? Ну, я выйду. — Услышав это, молодой человек действительно поднялся и с ехидной усмешкой ступил из тени.\n\nОн был высок и худ, лицо бледное, одет в темно-синий боевой костюм — просто и ладно.\n\nГолову его украшала лазурная повязка, на плечах — короткая куртка, открывающая худые плечи. Внизу — длинные штаны, на ногах — бамбуковые сандалии, голени перевязаны обмотками.", "final": "Глава 12: Зелёный бамбук, аромат вина; гу-мастер показывает свою силу\n\n«Теперь всё сводится к наследию Винного Странника. Найду — и все трудности разрешатся сами собой. Не найду — и эти проблемы сильно замедлят моё культивирование. Заставят уже в начале пути отстать от сверстников. Непонятно… Я потратил больше недели, чтобы привлечь Винного червя, но почему до сих пор нет результата?»\n\nФан Юань нахмурился, погрузившись в раздумья. Он жевал еду, не чувствуя вкуса.\n\nВ этот момент шум прервал его мысли.\n\nФан Юань посмотрел в ту сторону и увидел центральный стол. За ним сидели шестеро охотников. Они уже изрядно выпили — воздух вокруг них раскалился, лица раскраснелись, жилы на шеях вздулись.\n\n— Брат Чжан, давай, ещё по одной!\n\n— Брат Фэн, мы, братва, уважаем твоё мастерство! В одиночку завалить чёрного кабана — вот это мужик! Эту чашу ты обязан выпить. Не выпьешь — значит, не уважаешь нас.\n\n— Спасибо братьям за честь, но я правда больше не могу.\n\n— Брат Фэн не может — вино не нравится, что ли? Эй, служка! Подай-ка нам, братве, лучшего вина!\n\nГолоса становились всё громче — охотники явно перебрали.\n\nПодбежал половой:\n\n— Господа, хорошее вино есть, но оно дороговато.\n\n— Что? Думаешь, мы, братва, не заплатим?! — услышав это, несколько охотников вскочили, уставившись на полового. Кто-то был коренаст и грузен, кто-то сух и жилист — но все с той особой дикой удалью, что свойственна горцам.\n\nПоловой поспешно замахал руками:\n\n— Да как я посмею смотреть свысока на таких героев! Просто вино и правда дорогое — один кувшин стоит целых два первокамня!\n\nОхотники опешили.\n\nДва первокамня — это недёшево. На это обычная семья живёт два месяца. Охотники, промышляя зверем, зарабатывают больше простых смертных: иногда за одного чёрного кабана дают полпервокамня. Но и охота — риск: иной раз сам станешь добычей.\n\nТратить два первокамня на один кувшин вина — для охотников слишком расточительно.\n\n— И правда такое дорогое вино?\n\n— Парень, ты нас не обманываешь?\n\nОхотники кричали наперебой, но в голосах уже звучала неуверенность. Назревала неловкая ситуация.\n\nПоловой клялся, что не смеет.\n\nТот охотник, которого звали Фэном, видя, что дело принимает дурной оборот, поспешил сгладить:\n\n— Братья, не надо больше тратиться. Сегодня мы уже напились. Выпьем в другой день.\n\n— Что ты, брат!\n\n— Так не пойдёт…\n\nОстальные охотники ещё пошумели, но голоса их постепенно стихли. Один за другим они снова сели на места.\n\nПоловой был малый сметливый: по обстановке понял, что сделки не будет.\n\nВпрочем, такие случаи ему были не в диковинку. Он уже собирался уйти, как вдруг из угла, от столика в тени, донёсся молодой голос:\n\n— Ха-ха, до смешного. Раскричались, а вино купить не в силах. Заткнитесь и сидите в углу!\n\nОхотники услышали это. Один из них, взвинченный, заорал:\n\n— Кто сказал, что мы не можем купить? Эй, служка! Тащи тот кувшин! Я дам первокамни, всего-то два!\n\n— Ай, господин, минутку! — Половой, не ожидавший такого поворота, тут же подхватил, развернулся и убежал вниз. Вскоре он принёс кувшин вина.\n\nКувшин был размером всего в половину обычного, но как только с него сбили глиняную пробку, по залу поплыл чистый, свежий аромат вина.\n\nСтарик, который в одиночестве потягивал вино у окна, тоже невольно обернулся и уставился на этот кувшин.\n\nИ вправду отличное вино.\n\n— Господа, я не хвастаюсь. Это отборное вино «Зелёный бамбук». Во всём стане только у нас, на постоялом дворе, такое есть. Вы только вдохните его аромат! — Половой, говоря это, глубоко втянул носом, всем видом выражая наслаждение и удовлетворение.\n\nФан Юань задумался. Половой не слишком преувеличивал.\n\nВ стане Гуюэ было три винных лавки, но все они торговали обычным рисовым вином и мутным хмельным — сорта почти не отличались. Фан Юань, чтобы привлечь Винного червя, семь дней подряд покупал хмельное, так что знал эти дела.\n\nНесколько охотников уставились на кувшин перед собой — у всех разыгралась жажда, они втягивали носом воздух, глотая слюну.\n\nА тот охотник, что сгоряча купил вино, выглядел ещё более красноречиво: на лице появилось выражение досады.\n\nЦелых два первокамня за этот кувшин!\n\n«Сорвался я, купил это вино. И половой-то нечист на руку — сразу подал. Теперь пробка сбита, даже если захочешь вернуть — не выйдет».\n\nОхотник чем больше думал, тем сильнее жалел. Вернуть хотелось, но лицо терять не хотелось.\n\nВ конце концов он хлопнул по столу и выдавил улыбку:\n\n— Чёрт, да вино-то хорошее! Братья, пейте вовсю! Сегодня я угощаю!\n\nВ этот самый момент из углового столика снова донёсся смешок молодого человека:\n\n— Один такой крошечный кувшин — и на шестерых? А слабо ещё пару купить?\n\nЭти слова так задели охотника, что на его лбу вздулись жилы. Он вскочил, багровея от ярости, и уставился на говорившего:\n\n— Ах ты, щенок! Много болтаешь! А ну, выходи, покажи, что умеешь!\n\n— О? Ну, я выйду. — Услышав это, молодой человек действительно поднялся и с ехидной усмешкой ступил из тени.\n\nОн был высок и худ, лицо бледное, одет в тёмно-синий боевой костюм — просто и ладно.\n\nГолову его украшала лазурная повязка, на плечах — короткая куртка, открывающая худые плечи. Внизу — длинные штаны, на ногах — бамбуковые сандалии, голени перевязаны обмотками.", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 12, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "最关键的是，他腰间系着青布腰带。腰带中段镶嵌着一块闪亮的铜片，铜片上刻着黑色的“一”字。\n　　“一转蛊师？！”叫嚣的猎户显然明白这身服饰所代表的意思，他倒抽一口冷气，脸上的怒色消退了，变成了惊惧。\n　　他没有想到，自己居然招惹到了一名蛊师！\n　　“你不是想找我练练手吗？来啊，动手啊。”青年蛊师踱步走来，带着一脸戏谑的笑。\n　　但是刚刚挑衅的猎户，却像是个雕塑一样，站在原地一动不动。\n　　“或者你们一起上，也行啊。”青年蛊师慢慢地走到猎户一桌，很随意地说着。\n　　猎户们脸色都变了，一些喝红了脸的，霎时间脸色就白了。一个个额头都淌下了冷汗，坐立不安，大气都不敢喘一声。\n　　青年蛊师伸出一只手，提起青竹酒的酒坛，放到鼻翼下闻了闻，笑起来：“还真是香啊……”\n　　“蛊师大人若喜欢，拿过去喝好了。就当是小的冒犯大人，向大人赔罪。”挑衅叫嚣的那个猎户，连忙拱手行了个礼，脸上堆起笑容说道。\n　　不料青年蛊师猛地变色，啪的一声，把酒坛摔到地上。\n　　蛊师脸色如冰，目光如剑，低声地怒吼起来：“就凭你也有资格向我赔罪？你们这些猎户，真是有钱啊，比我还有钱啊，居然花了两块元石买酒喝？！你知不知道，我正为元石发愁呢！居然敢在这个时候，在我面前炫富！你们这些凡人也配？！”\n　　“不敢，不敢！”\n　　“冲撞了大人，我们罪该万死！”\n　　“小的们都是无意冒犯啊，这是小的们身上的元石，请蛊师大人笑纳。”\n　　猎户们都触电一般站起来，从怀中掏出元石。但是这些凡人，哪有什么钱财，掏出的都是零零碎碎的元石，最大的也超不过四分之一。\n　　青年蛊师却没接过这些元石，只是不停地冷笑，用鹰隼般的目光，扫视整个饭堂。\n　　被他扫视到的猎户，都一个个低下了头。窗前那桌看热闹的老人，也赶忙转头，避开蛊师的目光。\n　　只有方源静静地看着，毫无顾忌。\n　　这个青年蛊师一身的服饰，只有正式蛊师才能穿戴，就算是方源也还没资格。只有方源从学堂毕业之后，才能从家族中领取。\n　　青年蛊师腰带铜片上的“一”字，表明了他一转蛊师的身份。\n　　但他已经有二十好几岁的模样，从他身上散发出来的真元气息，应该是一转高阶。\n　　十五岁开始修行，到了二十多岁，还只是一转高阶，这说明青年的资质只有丁等，比方源还要差一筹。很有可能，只是一位后勤蛊师，连战斗蛊师都算不上。\n　　但就算如此，对付六个猎户壮汉，仍旧绰绰有余。\n　　这就是蛊师和凡人之间的力量差距。\n　　“有了力量，就能高高在上，这就是这个世界的本质。不，任何世界都是这样，大鱼吃小鱼小鱼吃虾米。只是这个世界表现得更赤裸裸一些罢了。”方源心中暗暗感慨。\n　　“好了江牙，教训一下就得了，不要为难这些凡人，传出去你不嫌丢人，我还嫌丢人呢。”角落里坐着的另一个年轻人，这时开口道。\n　　众人听她说话，这才知道这个年轻人是个女子。\n　　名叫江牙的青年蛊师被女同伴说的没趣，停止了冷笑，看也不看猎户们供奉出来的零碎元石。这些元石加起来，还不够两块，他当然没有兴趣。\n　　他一拂袖，走向原来座位，一边迈动脚步，一边放下狠话：“你们有种的继续喝，就喝青竹酒。我倒要看看谁还敢喝这酒？”\n　　猎户们都低垂着头，被训斥得像六个乖孙子。\n　　浓郁的酒香弥漫在整个饭堂，那买了酒的猎户闻着酒香，心疼得脸上肌肉抽动。\n　　这酒他可是花了两块元石，却没喝上一口啊！\n　　方源停下筷子，他已经吃饱了。闻着这股酒香，他目光闪烁了几下，忽然掏出两块元石，放在桌上，淡然道：“小二，给我上坛青竹酒。”\n　　全场一愣。\n　　那青年蛊师江牙顿时停下步子，嘴角一抽，丝了一口气。他刚刚放下狠话，方源就要了这坛酒，这不是专门拆他的台，打他的脸么？\n　　他转过身，眯起双眼，用阴冷的目光射向方源。\n　　方源坦然地和他对视，一脸淡然，毫无所惧。\n　　江牙目光一闪，阴冷之气渐渐消退，他感受到了方源身上真元的气息。\n　　他知道了方源的身份，顿时笑了起来，春风般和煦：“原来是位学弟。”\n　　其他人恍然，顿时看向方源的目光已经发生了变化。\n　　难怪这少年一点都不怕蛊师，原来他也是蛊师。虽然还在上着学堂，但是本质上已经不同了。\n　　“蛊师大人，您的酒！”小二屁颠屁颠地跑过来，一脸谄笑着。\n　　方源向青年蛊师江牙点点头，拎着这坛酒，走出了客栈。", "draft": "Самое главное — на поясе у него была зеленая матерчатая лента. В середине ленты была вставлена блестящая медная пластинка, на которой был вырезан чёрный иероглиф «один».\n\n— Гу-мастер первого ранга?! — возница, который кричал, явно понял, что означает эта одежда. Он резко вдохнул, гнев на его лице угас, сменившись страхом.\n\nОн и подумать не мог, что наткнётся на гу-мастера!\n\n— Ты ведь хотел со мной силами помериться? Давай, нападай. — Молодой гу-мастер подошёл, с насмешливой улыбкой на лице.\n\nНо охотник, который только что вызывал его, стоял как вкопанный, не двигаясь.\n\n— Или можете все вместе напасть, тоже вариант. — Молодой гу-мастер медленно подошёл к столу охотников и сказал это очень непринуждённо.\n\nОхотники изменились в лице; у некоторых, кто уже раскраснелся от выпивки, лица мгновенно побледнели. У каждого на лбу выступил холодный пот, они сидели как на иголках, не смея даже вздохнуть.\n\nМолодой гу-мастер протянул руку, поднял кувшин с бамбуковым вином, поднёс к носу, понюхал и улыбнулся: — А ведь и правда ароматно...\n\n— Если господину гу-мастеру нравится, берите и пейте. Считайте это моим извинением за то, что я посмел вас оскорбить. — Охотник, который вызывающе кричал, поспешно сложил руки в поклоне, натянув улыбку на лицо.\n\nНо молодой гу-мастер неожиданно изменился в лице, и с грохотом швырнул кувшин на землю.\n\nЛицо гу-мастера стало холодным как лёд, взгляд — острым как меч, он зарычал вполголоса: — Да кто ты такой, чтобы извиняться передо мной? Вы, охотники, такие богатые, богаче меня! Посмели потратить два первокомня на выпивку?! А знаешь ли ты, что я сейчас как раз голову ломаю из-за первокомней? И вы осмеливаетесь при мне, да ещё в такое время, богатством своим хвастаться? Вы, смертные, достойны этого?!\n\n— Не смеем, не смеем!\n\n— Мы оскорбили вас, нам нет прощения!\n\n— Мы не нарочно, вот наши первокомни, просим господина гу-мастера принять в дар.\n\nОхотники как подкошенные вскочили, начали доставать из-за пазухи первокомни. Но какие деньги у этих смертных? Вытащили они лишь мелкие кусочки, самый большой не превышал четверти целого.\n\nМолодой гу-мастер, однако, не взял эти первокомни, а только холодно усмехался, окидывая взглядом хищной птицы всю закусочную.\n\nКаждый охотник, на кого он смотрел, опускал голову. Старик, что сидел у окна и глазел на происходящее, тоже поспешно отвернулся, избегая взгляда гу-мастера.\n\nТолько Фан Юань спокойно смотрел, ничуть не смущаясь.\n\nОдеяние этого молодого гу-мастера мог носить только официальный гу-мастер, даже Фан Юань пока не имел на это права. Только после выпуска из школы он мог получить такое от клана.\n\nИероглиф «один» на медной пластине пояса молодого гу-мастера указывал на его статус гу-мастера первого ранга.\n\nНо ему было уже под тридцать, и по исходящей от него ауре истинной энергии можно было определить, что он на высоком уровне первого ранга.\n\nНачав обучение в пятнадцать лет, к двадцати с лишним годам оставаться на высоком уровне первого ранга — это значило, что у юноши был только разряд Г, то есть ещё хуже, чем у Фан Юаня. Очень может быть, что он был всего лишь гу-мастером тылового обеспечения, даже не боевым.\n\nНо даже так, справиться с шестью здоровенными охотниками ему было более чем достаточно.\n\nВот она, разница в силе между гу-мастером и смертным.\n\n«Обладая силой, можно быть выше остальных, — такова суть этого мира. Нет, любого мира. Большая рыба ест маленькую, маленькая — креветок. Просто в этом мире это проявляется более откровенно.» — в душе вздыхал Фан Юань.\n\n— Ладно, Цзян Я, проучил и хватит, не приставай к этим смертным. Если слухи разойдутся, тебе будет стыдно, а мне и подавно. — Вдруг заговорил другой юноша, сидевший в углу.\n\nУслышав её голос, все поняли, что этот юноша на самом деле девушка.\n\nМолодого гу-мастера по имени Цзян Я замечание подруги задело, он перестал усмехаться, даже не взглянул на подношения охотников. Все эти кусочки первокомней вместе не набирали и двух целых, так что они его, конечно, не интересовали.\n\nОн взмахнул рукавом и направился к своему месту, на ходу бросая угрозу: — А вы, если смелые, продолжайте пить, пейте своё бамбуковое вино. Посмотрим, кто ещё посмеет его пить?\n\nОхотники низко опустили головы, стояли как шесть послушных внуков.\n\nПо всей закусочной разлился густой аромат вина. Охотник, который купил это вино, чувствовал запах, и от досады у него дёргались мышцы лица.\n\nОн ведь потратил два первокомня на это вино, а так и не сделал ни глотка!\n\nФан Юань отложил палочки; он уже наелся. Вдохнув этот винный аромат, он несколько раз моргнул, а потом внезапно достал два первокомня, положил их на стол и спокойно сказал:\n\n— Сяо Эр, дайте мне кувшин бамбукового вина.\n\nВсе остолбенели.\n\nМолодой гу-мастер Цзян Я остановился, уголок его рта дёрнулся, и он прикусил губу. Только что он бросил угрозу, а Фан Юань тут же заказал это вино — разве это не специально его позорит, бьёт по лицу?\n\nОн повернулся, прищурился и метнул в Фан Юаня холодный взгляд.\n\nФан Юань спокойно встретил его взгляд, с совершенно безразличным видом и ни капли страха.\n\nВзгляд Цзян Я дрогнул, холодность постепенно рассеялась — он почувствовал исходящую от Фан Юаня ауру истинной энергии.\n\nОн понял, кто перед ним, и тут же расплылся в улыбке, тёплой как весенний ветер: — А, так это младший брат по учёбе.\n\nОстальные всё поняли и взгляды, обращённые на Фан Юаня, мгновенно изменились.\n\nНеудивительно, что этот юноша ничуть не боится гу-мастера — он тоже гу-мастер. Пусть ещё учится в школе, но по сути он уже другой.\n\n— Ваше вино, господин гу-мастер! — подбежал Сяо Эр, весь сияя от угодливости.\n\nФан Юань кивнул молодому гу-мастеру Цзян Я, взял кувшин с вином и вышел из харчевни.", "final": "Главное — на поясе у него была зелёная матерчатая лента. Посредине ленты крепилась блестящая медная пластинка с вырезанным чёрным иероглифом «один».\n\n— Гу-мастер первого ранга?! — Возница, который кричал, явно понял, что означает эта одежда. Он резко вдохнул, гнев на его лице угас, сменившись страхом.\n\nОн и подумать не мог, что наткнётся на гу-мастера!\n\n— Ты ведь хотел со мной силами помериться? Давай, нападай. — Молодой гу-мастер подошёл с насмешливой улыбкой на лице.\n\nНо охотник, который только что вызывал его, стоял как вкопанный, не двигаясь.\n\n— Или можете все вместе напасть, тоже вариант. — Молодой гу-мастер медленно подошёл к столу охотников и сказал это очень непринуждённо.\n\nОхотники изменились в лице; у некоторых, уже раскрасневшихся от выпивки, лица мгновенно побледнели. У каждого на лбу выступил холодный пот, они сидели как на иголках, не смея даже вздохнуть.\n\nМолодой гу-мастер протянул руку, поднял кувшин с бамбуковым вином, поднёс к носу, понюхал и улыбнулся: — А ведь и правда ароматно...\n\n— Если господину гу-мастеру нравится, берите и пейте. Считайте это моим извинением за то, что посмел вас оскорбить. — Охотник, который вызывающе кричал, поспешно сложил руки в поклоне, натянув улыбку на лицо.\n\nНо молодой гу-мастер неожиданно изменился в лице и с грохотом швырнул кувшин на землю.\n\nЛицо гу-мастера стало холодным как лёд, взгляд — острым как меч, он зарычал вполголоса: — Да кто ты такой, чтобы извиняться передо мной? Вы, охотники, такие богатые, богаче меня! Посмели потратить два первокамня на выпивку?! А знаешь ли ты, что я сейчас как раз голову ломаю из-за первокамней? И вы осмеливаетесь при мне, да ещё в такое время, богатством своим хвастаться? Вы, смертные, достойны этого?!\n\n— Не смеем, не смеем!\n\n— Мы оскорбили вас, нам нет прощения!\n\n— Мы не нарочно, вот наши первокамни, просим господина гу-мастера принять в дар.\n\nОхотники как подкошенные вскочили, начали доставать из-за пазухи первокамни. Но какие деньги у этих смертных? Вытащили они лишь мелкие кусочки, самый большой не превышал четверти целого.\n\nМолодой гу-мастер, однако, не взял эти первокамни, а только холодно усмехался, окидывая взглядом хищной птицы всю закусочную.\n\nКаждый охотник, на кого он смотрел, опускал голову. Старик, что сидел у окна и глазел на происходящее, тоже поспешно отвернулся, избегая взгляда гу-мастера.\n\nТолько Фан Юань спокойно смотрел, ничуть не смущаясь.\n\nОдеяние этого молодого гу-мастера мог носить только официальный гу-мастер, даже Фан Юань пока не имел на это права. Только после выпуска из школы он мог получить такое от клана.\n\nИероглиф «один» на медной пластине пояса молодого гу-мастера указывал на его статус гу-мастера первого ранга.\n\nНо ему было уже под тридцать, и по исходящей от него ауре истинной энергии можно было определить, что он на высоком уровне первого ранга.\n\nНачав обучение в пятнадцать лет, к двадцати с лишним годам оставаться на высоком уровне первого ранга — это значило, что у юноши был только разряд Г, то есть ещё хуже, чем у Фан Юаня. Очень может быть, что он был всего лишь гу-мастером тылового обеспечения, даже не боевым.\n\nНо даже так, справиться с шестью здоровенными охотниками ему было более чем достаточно.\n\nВот она, разница в силе между гу-мастером и смертным.\n\n«Обладая силой, можно быть выше остальных — такова суть этого мира. Нет, любого мира. Большая рыба ест маленькую, маленькая — креветок. Просто в этом мире это проявляется более откровенно», — в душе вздыхал Фан Юань.\n\n— Ладно, Цзян Я, проучил и хватит, не приставай к этим смертным. Если слухи разойдутся, тебе будет стыдно, а мне и подавно. — Вдруг заговорил другой юноша, сидевший в углу.\n\nУслышав её голос, все поняли, что этот юноша на самом деле девушка.\n\nМолодого гу-мастера по имени Цзян Я замечание подруги задело, он перестал усмехаться, даже не взглянул на подношения охотников. Все эти кусочки первокамней вместе не набирали и двух целых, так что они его, конечно, не интересовали.\n\nОн взмахнул рукавом и направился к своему месту, на ходу бросая угрозу: — А вы, если смелые, продолжайте пить, пейте своё бамбуковое вино. Посмотрим, кто ещё посмеет его пить?\n\nОхотники низко опустили головы, стояли как шесть послушных внуков.\n\nПо всей закусочной разлился густой аромат вина. Охотник, который купил это вино, чувствовал запах, и от досады у него дёргались мышцы лица.\n\nОн ведь потратил два первокамня на это вино, а так и не сделал ни глотка!\n\nФан Юань отложил палочки; он уже наелся. Вдохнув этот винный аромат, он несколько раз моргнул, а потом внезапно достал два первокамня, положил их на стол и спокойно сказал:\n\n— Сяо Эр, дайте мне кувшин бамбукового вина.\n\nВсе остолбенели.\n\nМолодой гу-мастер Цзян Я остановился, уголок его рта дёрнулся, и он прикусил губу. Только что он бросил угрозу, а Фан Юань тут же заказал это вино — разве это не специально его позорит, бьёт по лицу?\n\nОн повернулся, прищурился и метнул в Фан Юаня холодный взгляд.\n\nФан Юань спокойно встретил его взгляд, с совершенно безразличным видом и ни капли страха.\n\nВзгляд Цзян Я дрогнул, холодность постепенно рассеялась — он почувствовал исходящую от Фан Юаня ауру истинной энергии.\n\nОн понял, кто перед ним, и тут же расплылся в улыбке, тёплой как весенний ветер: — А, так это младший брат по учёбе.\n\nОстальные всё поняли и взгляды, обращённые на Фан Юаня, мгновенно изменились.\n\nНеудивительно, что этот юноша ничуть не боится гу-мастера — он тоже гу-мастер. Пусть ещё учится в школе, но по сути он уже другой.\n\n— Ваше вино, господин гу-мастер! — подбежал Сяо Эр, весь сияя от угодливости.\n\nФан Юань кивнул молодому гу-мастеру Цзян Я, взял кувшин с вином и вышел из харчевни.\n\n\n\n======================================================================", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 13, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "", "source": "第十三节：月下竹林，一点珠雪\n　　大约是在三百多年前，古月一族中出现了一个天才人物。\n　　他才华横溢，还是青年，就已经修炼到了五转蛊师的地步，还有更进一步的可能。名扬青茅山，风光无限，被族人们寄托希望和重任。\n　　他就是古月族史上，最为人传诵的四代族长。\n　　可惜的是，四代族长为保护族人，对战同样是五转蛊师的魔头花酒行者。虽然一场大激战后，他击败了花酒行者，并且让这个魔头跪地求饶。\n　　但是最终，四代族长不小心，被花酒行者阴险偷袭。\n　　四代怒毙花酒行者，但是自己也伤重难返，英年早逝。\n　　这个充满悲剧的故事，一直流传至今，为古月族人广为传颂。\n　　但是方源却明白，这故事不可尽信。因为它本身就有一个巨大的漏洞。\n　　在前世的一个月后，一位因失恋而醉酒的蛊师，烂醉如泥地躺在山寨外，结果四溢的酒香气息，意外地引来了一头酒虫。\n　　蛊师追着这酒虫，在一处地下密洞里发现了花酒行者的遗骸，同时还有花酒行者的随身遗产。\n　　蛊师赶忙回到家族，禀告了此事，引起巨大轰动。\n　　风波渐渐平息之后，他也因此受益，得到了酒虫，修为提高，抛弃他的女友反而倒追他，此事使他成为了寨中一时的风云人物。\n　　故事一代传一代，走了样也属于正常。但是方源记忆中，那个蛊师发现遗藏的说法，虽然极为真实可信，但他也怀疑其中可能隐藏着其他真相。\n　　“原先还没有察觉，但是这些天我一边探索，一边分析，发现了这事件别有蹊跷。”夜色渐浓，方源在山寨周围的竹林中走着，心中则在回顾整合所有的已知线索。\n　　“设身处地去想，假设我就是那个蛊师，发现了花酒行者的遗藏，为什么不一个人独吞，而是禀告了家族呢？别提什么家族的荣誉感，人都是有贪欲的。是什么促使那个蛊师，违背心中的欲望，而心甘情愿地舍弃全部的利益，把这发现禀告家族高层呢？”\n　　真相总隐藏在历史的迷雾当中，方源苦思冥想，也没有结果。\n　　毕竟线索太少了。仅有的两条线索，本身也是真真假假，不可全信。\n　　方源又不禁想到自身：“不管如何，买了这坛青竹酒后，我现在身上只剩下两块元石。若是再找不到遗藏，可就麻烦了。今日此举，算得上孤注一掷！”\n　　不过，他本身炼化蛊虫，元石就不够。反而不如投资在这酒上，增加此行的成功率。\n　　若换做别人，大多数都会按部就班地攒元石吧。\n　　但此举对方源来讲，效率太低了。他宁愿去冒着风险，来搏一搏。\n　　魔道中人嘛，总是喜欢冒险。\n　　此刻。\n　　夜色渐浓，春月如弓。\n　　浮云遮蔽月光，仿佛给月牙罩上一层淡淡的薄纱。\n　　因为刚刚下了场连续三天三夜的大雨，山间的浊气都被洗刷个干净，只留下最纯粹的清新。\n　　这样的清新空气，纯的如同一张白纸，更利于酒香的传播。这是方源今夜信心十足的原因之一。\n　　“就剩下这片领域没有探索了。”走到一处竹林，他停下脚步。\n　　前七天的探索，不是没有收获的。至少证明了，花酒行者并没有死在那些地方。\n　　这是方源信心的原因之二。\n　　竹林中，芳草萋萋，白花漫漫，青矛竹挺得笔直，如根根玉竿。\n　　方源拍开小酒坛的泥封，顿时一阵浓郁的酒香扑鼻而来。\n　　青竹酒，可以说是古月山寨中的第一好酒。这是方源今夜信心十足的第三原因。\n　　“如此三大原因，积累起来，若要成功，必是今夜！”方源一边在心中暗暗打气，一边将酒坛慢慢倾斜，倒下一小股青竹酒，滴在石头上。\n　　若是那几个猎户看到此景，必定要心疼坏了。这酒可足足价值两块元石啊……\n　　但是方源却是无动于衷。\n　　香醇的酒气很快就扩散开来，夜色里，清风徐徐，暗香浮动，浸染竹林一片。\n　　方源站在原地，闻着酒香，等了片刻，却不见任何动静。\n　　只听见一头夜莺般的鸟儿，在不远处啼叫，声音像是一串银铃。\n　　他目光沉静，也不意外，挪开脚步，转身又去了几百米外的下一处。\n　　在这处，他如法炮制，又倒出一股酒来，站在原地等待片刻。\n　　如此三番五次，转了几处方位，倒了几次酒，酒坛中青竹酒已经所剩无几。\n　　“最后一次了。”方源心中叹了一口气，将手中酒坛彻底倒置，坛底朝天，将仅剩下的一股酒全数倾倒下来。\n　　酒水洒在草丛中，青草一阵摇曳，野花沾湿了酒露，微微垂下了头。\n　　方源站在原地，怀着最后的希望，凝视周围。\n　　此时夜已深沉。\n　　一片浓郁的云翳，遮蔽了这里的月光。\n　　阴影黑暗像是一层幕布，盖住这片竹林。", "draft": "Раздел 13: Лунная бамбуковая роща, капля жемчужного снега\n\nПримерно триста с лишним лет назад в клане Гуюэ появился гениальный человек.\n\nОн был талантлив и ещё в юности достиг уровня гу-мастера пятого ранга, причём имел возможность продвинуться дальше. Его слава гремела на горе Цинмао, он был на вершине успеха, и соплеменники возлагали на него надежды и важные задачи.\n\nЭто был самый прославленный в истории клана Гуюэ Четвёртый глава рода.\n\nК сожалению, Четвёртый глава рода, защищая соплеменников, сразился со злодеем Винным Странником, который тоже был гу-мастером пятого ранга. После яростного боя он одолел Винного Странника и заставил этого злодея встать на колени и молить о пощаде.\n\nНо в конце концов Четвёртый глава рода по неосторожности был предательски атакован Винным Странником.\n\nВ гневе Четвёртый убил Винного Странника, но сам получил тяжёлые раны, от которых не смог оправиться, и умер молодым.\n\nЭта полная трагизма история передаётся до сих пор и широко известна среди людей клана Гуюэ.\n\nОднако Фан Юань знал, что этой истории нельзя полностью верить. В ней самой содержалась огромная нестыковка.\n\nЧерез месяц после предыдущей жизни один гу-мастер, напившийся пьяным из-за разрыва с девушкой, лежал без сознания за пределами стана. Разлившийся запах алкоголя неожиданно привлёк Винного червя.\n\nГу-мастер погнался за червём и обнаружил в подземной пещере останки Винного Странника, а также его личное наследство.\n\nГу-мастер поспешил вернуться в клан и доложил об этом, вызвав огромный переполох.\n\nКогда шум постепенно улёгся, он тоже получил выгоду: заполучил Винного червя, повысил свою культивацию, а девушка, бросившая его, сама стала за ним бегать. Это сделало его на время самой яркой личностью в стане.\n\nИстории передаются из поколения в поколение, и искажения — это нормально. Однако в памяти Фан Юаня версия о том, как гу-мастер обнаружил наследство, хотя и казалась очень правдоподобной, вызывала у него подозрения, что за ней может скрываться иная правда.\n\n«Раньше я не замечал, но последние несколько дней, исследуя и анализируя, я понял, что в этом деле есть что-то подозрительное». Ночь сгущалась, Фан Юань шёл среди бамбуковых рощ вокруг стана, мысленно перебирая и обобщая все известные зацепки.\n\n«Поставьте себя на его место: если бы я был тем гу-мастером, который обнаружил наследство Винного Странника, почему бы я не присвоил его целиком, а доложил клану? Не говорите о чувстве чести клана — люди алчны. Что заставило того гу-мастера пойти против своих желаний и добровольно отказаться от всей выгоды, сообщив об открытии старшим клана?»\n\nИстина всегда скрыта в тумане истории, и, как ни размышлял Фан Юань, ответа не находил.\n\nВ конце концов, зацепок было слишком мало. Единственные две зацепки сами по себе были смесью правды и лжи, им нельзя было полностью верить.\n\nФан Юань невольно подумал о себе: «Как бы то ни было, после покупки этого кувшина зелёного бамбукового вина у меня осталось всего два первокамня. Если я не найду наследство, будут проблемы. Сегодняшний поступок — всё равно что игра ва-банк!»\n\nОднако у него самого не хватало первокамней для очищения гу-тварей. Поэтому не лучше ли вложиться в это вино, чтобы повысить шансы на успех этой вылазки?\n\nОкажись на его месте другой, большинство бы просто копили первокамни шаг за шагом.\n\nНо для Фан Юаня такой подход был слишком неэффективен. Он предпочитал рискнуть и попытать удачи.\n\nЛюди демонического пути, что поделать, всегда любят риск.\n\nВ этот момент.\n\nНочь сгущалась, весенняя луна была как лук.\n\nПлывущие облака закрывали лунный свет, словно набрасывая на серп луны лёгкую вуаль.\n\nТак как только что прошёл трёхдневный ливень, вся мутная аура в горах была смыта, оставив лишь чистейшую свежесть.\n\nТакой чистый воздух, словно белый лист бумаги, ещё больше способствовал распространению аромата вина. Это была одна из причин, по которой Фан Юань был сегодня так уверен в успехе.\n\n«Осталась только эта территория, которую я не исследовал». Подойдя к бамбуковой роще, он остановился.\n\nСемь дней предыдущих поисков не прошли даром. По крайней мере, они доказали, что Винный Странник не умер в тех местах.\n\nЭто была вторая причина уверенности Фан Юаня.\n\nВ бамбуковой роще густо росла трава, белые цветы покрывали землю, а бамбук «зелёное копьё» стоял прямо, словно яшмовые шесты.\n\nФан Юань откупорил глиняную крышку маленького кувшина, и тут же в нос ударил густой аромат вина.\n\nЗелёное бамбуковое вино можно назвать лучшим вином в стане Гуюэ. Это была третья причина уверенности Фан Юаня сегодня.\n\n«Сложив три такие причины, если суждено добиться успеха, то именно этой ночью!» — мысленно подбадривая себя, Фан Юань медленно наклонил кувшин и вылил небольшую струйку зелёного бамбукового вина, капнув на камень.\n\nЕсли бы те охотники увидели это, они бы расстроились до смерти. Ведь это вино стоило целых два первокамня...\n\nНо Фан Юань остался равнодушен.\n\nАроматное вино быстро распространилось. В ночи дул лёгкий ветерок, разносился тонкий запах, пропитывая всю бамбуковую рощу.\n\nФан Юань стоял на месте, вдыхая аромат вина, и ждал некоторое время, но ничего не происходило.\n\nСлышно было только, как где-то неподалёку пела птица, похожая на соловья, её голос звучал как серебряные колокольчики.\n\nЕго взгляд был спокойным, он не удивился, шагнул и пошёл к следующему месту в нескольких сотнях метров.\n\nЗдесь он поступил так же: вылил ещё немного вина и постоял, ожидая.\n\nПовторив это несколько раз, сменив позиции и вылив часть вина, в кувшине осталось совсем мало.\n\n«Последний раз», — вздохнул про себя Фан Юань, перевернул кувшин вверх дном и вылил оставшееся вино полностью.\n\nВино пролилось на траву, зелёная трава заколебалась, дикие цветы, смоченные винной росой, слегка опустили головки.\n\nФан Юань стоял на месте, с последней надеждой оглядывая окрестности.\n\nНочь уже стала глубокой.\n\nГустая туча закрыла здесь лунный свет.\n\nТени и тьма, словно занавес, накрыли эту бамбуковую рощу.", "final": "Раздел 13: Лунная бамбуковая роща, капля жемчужного снега\n\nПримерно триста с лишним лет назад в клане Гуюэ появился гениальный человек.\n\nОн был талантлив и ещё в юности достиг уровня гу-мастера пятого ранга, причём имел возможность продвинуться дальше. Его слава гремела на горе Цинмао, он был на вершине успеха, и соплеменники возлагали на него надежды и важные задачи.\n\nЭто был самый прославленный в истории клана Гуюэ Четвёртый глава рода.\n\nК сожалению, Четвёртый глава рода, защищая соплеменников, сразился со злодеем Винным Странником, который тоже был гу-мастером пятого ранга. После яростного боя он одолел Винного Странника и заставил этого злодея встать на колени и молить о пощаде.\n\nНо в конце концов Четвёртый глава рода по неосторожности был предательски атакован Винным Странником.\n\nВ гневе Четвёртый убил Винного Странника, но сам получил тяжёлые раны, от которых не смог оправиться, и умер молодым.\n\nЭта полная трагизма история передаётся до сих пор и широко известна среди людей клана Гуюэ.\n\nОднако Фан Юань знал, что этой истории нельзя полностью верить. В ней самой содержалась огромная нестыковка.\n\nЧерез месяц после предыдущей жизни один гу-мастер, напившийся пьяным из-за разрыва с девушкой, лежал без сознания за пределами стана Гуюэ. Разлившийся запах алкоголя неожиданно привлёк Винного червя.\n\nГу-мастер погнался за червём и обнаружил в подземной пещере останки Винного Странника, а также его личное наследство.\n\nГу-мастер поспешил вернуться в клан и доложил об этом, вызвав огромный переполох.\n\nКогда шум постепенно улёгся, он тоже получил выгоду: заполучил Винного червя, повысил свою культивацию, а девушка, бросившая его, сама стала за ним бегать. Это сделало его на время самой яркой личностью в стане.\n\nИстории передаются из поколения в поколение, и искажения — это нормально. Однако в памяти Фан Юаня версия о том, как гу-мастер обнаружил наследство, хотя и казалась очень правдоподобной, вызывала у него подозрения, что за ней может скрываться иная правда.\n\n«Раньше я не замечал, но последние несколько дней, исследуя и анализируя, я понял, что в этом деле есть что-то подозрительное». Ночь сгущалась, Фан Юань шёл среди бамбуковых рощ вокруг стана Гуюэ, мысленно перебирая и обобщая все известные зацепки.\n\n«Поставьте себя на его место: если бы я был тем гу-мастером, который обнаружил наследство Винного Странника, почему бы я не присвоил его целиком, а доложил клану? Не говорите о чувстве чести клана — люди алчны. Что заставило того гу-мастера пойти против своих желаний и добровольно отказаться от всей выгоды, сообщив об открытии старшим клана?»\n\nИстина всегда скрыта в тумане истории, и как ни размышлял Фан Юань, ответа не находил.\n\nВ конце концов, зацепок было слишком мало. Единственные две зацепки сами по себе были смесью правды и лжи, им нельзя было полностью верить.\n\nФан Юань невольно подумал о себе: «Как бы то ни было, после покупки этого кувшина зелёного бамбукового вина у меня осталось всего два первокамня. Если я не найду наследство, будут проблемы. Сегодняшний поступок — всё равно что игра ва-банк!»\n\nОднако у него самого не хватало первокамней для очищения гу-тварей. Поэтому не лучше ли вложиться в это вино, чтобы повысить шансы на успех этой вылазки?\n\nОкажись на его месте другой, большинство бы просто копили первокамни шаг за шагом.\n\nНо для Фан Юаня такой подход был слишком неэффективен. Он предпочитал рискнуть и попытать удачи.\n\nЛюди демонического пути, что поделать, всегда любят риск.\n\nВ этот момент ночь сгущалась, весенняя луна была как лук.\n\nПлывущие облака закрывали лунный свет, словно набрасывая на серп луны лёгкую вуаль.\n\nТак как только что прошёл трёхдневный ливень, вся мутная аура в горах была смыта, оставив лишь чистейшую свежесть.\n\nТакой чистый воздух, словно белый лист бумаги, ещё больше способствовал распространению аромата вина. Это была одна из причин, по которой Фан Юань был сегодня так уверен в успехе.\n\n«Осталась только эта территория, которую я не исследовал». Подойдя к бамбуковой роще, он остановился.\n\nСемь дней предыдущих поисков не прошли даром. По крайней мере, они доказали, что Винный Странник не умер в тех местах.\n\nЭто была вторая причина уверенности Фан Юаня.\n\nВ бамбуковой роще густо росла трава, белые цветы покрывали землю, а бамбук «зелёное копьё» стоял прямо, словно яшмовые шесты.\n\nФан Юань откупорил глиняную крышку маленького кувшина, и тут же в нос ударил густой аромат вина.\n\nЗелёное бамбуковое вино можно назвать лучшим вином в стане Гуюэ. Это была третья причина уверенности Фан Юаня сегодня.\n\n«Сложив три такие причины, если суждено добиться успеха, то именно этой ночью!» — мысленно подбадривая себя, Фан Юань медленно наклонил кувшин и вылил небольшую струйку зелёного бамбукового вина, капнув на камень.\n\nЕсли бы те охотники увидели это, они бы расстроились до смерти. Ведь это вино стоило целых два первокамня...\n\nНо Фан Юань остался равнодушен.\n\nАроматное вино быстро распространилось. В ночи дул лёгкий ветерок, разносился тонкий запах, пропитывая всю бамбуковую рощу.\n\nФан Юань стоял на месте, вдыхая аромат вина, и ждал некоторое время, но ничего не происходило.\n\nСлышно было только, как где-то неподалёку пела птица, похожая на соловья, её голос звучал как серебряные колокольчики.\n\nЕго взгляд был спокойным, он не удивился, шагнул и пошёл к следующему месту в нескольких сотнях метров.\n\nЗдесь он поступил так же: вылил ещё немного вина и постоял, ожидая.\n\nПовторив это несколько раз, сменив позиции и вылив часть вина, в кувшине осталось совсем мало.\n\n«Последний раз», — вздохнул про себя Фан Юань, перевернул кувшин вверх дном и вылил оставшееся вино полностью.\n\nВино пролилось на траву, зелёная трава заколебалась, дикие цветы, смоченные винной росой, слегка опустили головки.\n\nФан Юань стоял на месте, с последней надеждой оглядывая окрестности.\n\nНочь уже стала глубокой.\n\nГустая туча закрыла лунный свет.\n\nТени и тьма, словно занавес, накрыли эту бамбуковую рощу.", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 13, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "四周寂静无声，一根根青矛竹孤零零地立着，在方源的眼眸中留下一道道直上直下的剪影。\n　　他静静地站在原地，听着自己极为清晰的呼吸，然后感受着自己胸中那点残留的希望，不断地流逝，流空。\n　　“还是失败了么。”他心中喃喃，“今夜三大优势积累在一起，都没有成功，寻不到酒虫的影子。这就意味着今后的成功率会更低。我现在身上仅剩下两块元石，还要炼化月光蛊。不能再冒险了。”\n　　冒险的结果，常常都不理想。但一旦是理想的结果，那么收益必定可观。\n　　方源喜欢冒险，但他不嗜赌，他不是那种输红了眼，一心想要翻本的赌徒。\n　　他有自己的底线，他清楚自己的本钱。\n　　现在，五百年的生活经验，告诉他，是时候收手了。\n　　有的时候，人生就是这样，常常有那么一个目标，它是那么美好，充满了诱惑力。看似近在咫尺，但是费尽周折，却总达不到。让人辗转发侧，寤寐思服。\n　　“这是生活的无奈，也是生活的魅力所在啊。”方源苦笑地摇摇头，转身就走。\n　　就在此时。\n　　一阵风吹来，像是一只温柔的臂膀，轻轻地拂开了夜空中的浮云。\n　　浮云悠悠而过，露出遮蔽的月牙。\n　　月牙弯弯，悬挂于天空，如一白玉盏，将澄澈如水般的月光倾倒下来。\n　　月光倾洒在青茅竹林中，倾洒在山石上，倾洒在溪流山涧中，倾洒在方源的身上。\n　　方源穿着一身朴素的衣衫，年轻的脸庞在月光的轻柔触摸下，显得更加白皙。\n　　黑暗仿佛在刹那间消退了，取而代之的是一地的似雪霜华。\n　　似乎是受到月光的感染，息声的夜莺开始重新鸣叫，这一次不止一只，而是有数只，分散在这竹林中，此起彼伏的响应着。\n　　同时，一种生活在大山，在月色下活动的龙丸蛐蛐，也唱响了窸窸窣窣的生命之歌。\n　　它们是夜间才出来活动，身上都散发红光的昆虫，此刻成群结队地跳跃而出，一个个身上闪现出红玛瑙般的光辉。\n　　方源乍一眼看去，这群龙丸蛐蛐就像是一股会跳跃的赤水，踏着青草野花，在月下的竹林中跃进。\n　　竹林中如积水空明，碧玉的青矛竹在月色下，闪现着莹润如玉的光华。\n　　柳暗花明，大自然在这一刻，向方源展现出她的美好皎丽。\n　　方源不自觉地停下脚步，感觉自己如置身仙境。\n　　他本已要转身离去，但此刻下意识地又转身一望。\n　　那倾倒了青竹酒水的野花草丛，在风中微微颤动着，仍旧空无一物。\n　　方源自嘲一笑，收回视线。\n　　然而。\n　　不想就在这抬眼的过程中，他看到了一点白色的雪影。\n　　这雪影贴在不远处的一根青矛竹竿上，在月光下，如同悬挂着的一颗浑圆的珍珠。\n　　方源双眼瞳孔猛地一扩，身躯微微一颤，心中砰然一动，旋即越跳越快。\n　　是酒虫！", "draft": "Вокруг стояла безмолвная тишина. Одинокие стебли зелёного бамбука-пики застыли, оставляя в глазах Фан Юаня прямые, как струны, вертикальные силуэты.\n\nОн молча стоял на месте, слушая собственное отчётливое дыхание и чувствуя, как последняя искра надежды в груди — тает, утекает, иссякает.\n\n«И снова неудача», — мысленно пробормотал он. — «Сегодня сложились три главных преимущества, но я всё равно не преуспел, не нашёл и следа Винного червя. Это значит, что в будущем шансов на успех будет ещё меньше. Сейчас при мне осталось всего два первокамня, и ещё предстоит переплавить гу Лунного света. Я больше не могу рисковать».\n\nИсход авантюры редко бывает удачным. Но если уж повезёт, то выгода наверняка будет значительной.\n\nФан Юань любил рисковать, но не был одержим азартом. Он не из тех, кто, проигравшись докрасна, мечтает только отыграться.\n\nУ него были свои границы, он отдавал себе отчёт в своих средствах.\n\nТеперь пятисотлетний жизненный опыт подсказывал ему: пора остановиться.\n\nТак часто бывает в жизни: какая-то цель кажется такой прекрасной, полной искушения. Казалось бы, рукой подать, но сколько ни бейся — никак её не достичь. Она не даёт покоя ни днём, ни ночью, заставляя ворочаться в постели и думать только о ней.\n\n«В этом и горечь жизни, и её очарование», — горько усмехнулся Фан Юань, покачал головой и, развернувшись, зашагал прочь.\n\nИ в этот миг.\n\nНалетел порыв ветра, словно нежная рука, мягко раздвинув облака, плывущие в ночном небе.\n\nОблака проплыли мимо, открыв укрывшийся было месяц.\n\nСерп луны изгибался в небе, будто яшмовая чаша, проливая вниз прозрачную, как вода, лунную благодать.\n\nЛунный свет пролился на бамбуковую рощу, на камни, на горные ручьи, на самого Фан Юаня.\n\nФан Юань был одет в простую одежду, и юное лицо его под ласковым прикосновением луны казалось ещё белее.\n\nТьма будто мгновенно отступила, уступая место белоснежному инею, покрывшему землю.\n\nСловно заворожённые лунным светом, притихшие было соловьи запели вновь — на этот раз не один, а сразу несколько, разлетевшись по бамбуковой роще и перекликаясь друг с другом.\n\nВ то же время сверчки-лунвани, что живут в горах и выходят на промысел лишь при луне, затянули свою едва слышную песнь жизни.\n\nЭто насекомые, которые появляются на поверхности только по ночам, излучая красноватое свечение. Сейчас они целыми стаями выпрыгивали наружу, вспыхивая во тьме, словно красная яшма.\n\nФан Юань взглянул — и показалось ему, будто это поток алой воды, перекатываясь через травы и дикие цветы, несётся вперёд под луной среди бамбуковых стеблей.\n\nБамбуковая роща была прозрачна и чиста, точно наполненная светлой водой. Изумрудные стебли бамбука-пики сияли под луной влажным, как отшлифованный нефрит, блеском.\n\nКогда надежда уже угасла, природа в этот миг явила Фан Юаню всю свою красоту и очарование.\n\nФан Юань невольно остановился, чувствуя себя так, будто попал в волшебную страну.\n\nОн уже собирался уйти, но сейчас, повинуясь какому-то безотчётному порыву, снова обернулся и взглянул.\n\nТам, в травах и диких цветах, среди которых, казалось, струился бамбуковый сок, по-прежнему никого не было — лишь трава вздрагивала на ветру.\n\nФан Юань насмешливо усмехнулся про себя и отвёл взгляд.\n\nОднако.\n\nНо как раз в тот миг, когда он поднимал глаза, он заметил нечто белое, словно снежный призрак.\n\nЭто нечто прильнуло к стволу бамбука-пики неподалёку и в лунном свете походило на подвешенную жемчужину.\n\nЗрачки Фан Юаня резко расширились. Тело его чуть дрогнуло, сердце ёкнуло, а затем забилось всё быстрее и быстрее.\n\nЭто был Винный червь!", "final": "Вокруг стояла безмолвная тишина. Одинокие стебли зелёного бамбука-пики застыли, оставляя в глазах Фан Юаня прямые, как струны, вертикальные силуэты.\n\nОн молча стоял на месте, слушая собственное отчётливое дыхание и чувствуя, как последняя искра надежды в груди тает, утекает, иссякает.\n\n«И снова неудача, — мысленно пробормотал он. — Сегодня сложились три главных преимущества, но я всё равно не преуспел, не нашёл и следа Винного червя. Это значит, что в будущем шансов на успех будет ещё меньше. Сейчас при мне осталось всего два первокамня, и ещё предстоит переплавить гу Лунного света. Я больше не могу рисковать».\n\nИсход авантюры редко бывает удачным. Но если уж повезёт — выгода наверняка будет значительной.\n\nФан Юань любил рисковать, но не был одержим азартом. Он не из тех, кто, проигравшись в пух и прах, мечтает только отыграться.\n\nУ него были свои границы, он отдавал себе отчёт в своих средствах.\n\nТеперь пятисотлетний жизненный опыт подсказывал ему: пора остановиться.\n\nТак часто бывает в жизни: какая-то цель кажется прекрасной, полной искушения. Рукою подать — но сколько ни бейся, никак не достичь. Она не даёт покоя ни днём, ни ночью, заставляет ворочаться в постели и думать только о ней.\n\n«В этом и горечь жизни, и её очарование», — горько усмехнулся Фан Юань, покачал головой и, развернувшись, зашагал прочь.\n\nИ в этот миг...\n\nНалетел порыв ветра, словно нежная рука мягко раздвинула облака, плывущие в ночном небе.\n\nОблака проплыли мимо, открыв укрывшийся было месяц.\n\nСерп луны изгибался в небе, будто яшмовая чаша, проливая вниз прозрачную, как вода, лунную благодать.\n\nЛунный свет пролился на бамбуковую рощу, на камни, на горные ручьи, на самого Фан Юаня.\n\nФан Юань был одет в простую одежду, и юное лицо его под ласковым прикосновением луны казалось ещё белее.\n\nТьма будто мгновенно отступила, уступая место белоснежному инею, покрывшему землю.\n\nСловно заворожённые лунным светом, притихшие было соловьи запели вновь — на этот раз не один, а сразу несколько, разлетевшись по бамбуковой роще и перекликаясь друг с другом.\n\nВ то же время сверчки-лунвани, что живут в горах и выходят на промысел лишь при луне, затянули свою едва слышную песнь жизни.\n\nЭто насекомые, которые появляются на поверхности только по ночам, излучая красноватое свечение. Сейчас они целыми стаями выпрыгивали наружу, вспыхивая во тьме, словно красная яшма.\n\nФан Юань взглянул — и показалось ему, будто это поток алой воды, перекатываясь через травы и дикие цветы, несётся вперёд под луной среди бамбуковых стеблей.\n\nБамбуковая роща была прозрачна и чиста, точно наполненная светлой водой. Изумрудные стебли бамбука-пики сияли под луной влажным, как отшлифованный нефрит, блеском.\n\nКогда надежда уже угасла, природа в этот миг явила Фан Юаню всю свою красоту и очарование.\n\nФан Юань невольно остановился, чувствуя себя так, будто попал в волшебную страну.\n\nОн уже собирался уйти, но сейчас, повинуясь какому-то безотчётному порыву, снова обернулся и взглянул.\n\nТам, в травах и диких цветах, среди которых, казалось, струился бамбуковый сок, по-прежнему никого не было — лишь трава вздрагивала на ветру.\n\nФан Юань насмешливо усмехнулся про себя и отвёл взгляд.\n\nОднако...\n\nКак раз в тот миг, когда он поднимал глаза, он заметил нечто белое, словно снежный призрак.\n\nЭто нечто прильнуло к стволу бамбука-пики неподалёку и в лунном свете походило на подвешенную жемчужину.\n\nЗрачки Фан Юаня резко расширились. Тело его чуть дрогнуло, сердце ёкнуло, а затем забилось всё быстрее и быстрее.\n\nЭто был Винный червь!\n\n\n\n======================================================================", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 14, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "", "source": "第十四节：山缝之中藏玄机\n　　酒虫体型如蚕宝宝，通体散发着珍珠一样的白光，有点胖胖的，外形很可爱。\n　　它以酒水为食物，能够凌空飞行。飞行时，会把身躯团成一团，速度还很快。\n　　它虽然是一转蛊虫，但是其价值，却比一些二转蛊虫还要珍贵。\n　　若用它来作为本命蛊，可比月光蛊要好得多。\n　　此时，这样的一只酒虫就贴在一根距离方源，仅仅只有五六十步远的青矛竹上。\n　　方源屏住呼吸，没有冒然接近，而是慢慢地后退。\n　　他知道这个距离虽然很近，但是真正要直接捕捉酒虫，对于自己一个刚刚开窍的蛊师来讲，是千难万难，或者说，根本就没有成功的希望。\n　　以方源此时的目力虽还不能看清酒虫的样子，但是他却在冥冥之中，感受到酒虫对自己的警惕之意。\n　　方源退得很慢，很轻柔，尽量不惊动酒虫。\n　　他知道，酒虫若要飞走，以自己的速度根本就赶不上，只有等到它喝酒喝得醉醺醺，飞行速度慢下来，才有机会捕捉。\n　　见方源退得越来越远，趴在竹竿上的酒虫，身子忍不住骚动起来。\n　　前面强烈的酒香，诱惑着它，吸引着它，让它为之魂牵梦绕。若是它有口水，只怕此时早就滴下口水一大滩了。\n　　但酒虫的警惕性依旧很高，方源一直退了两百步，它这才弹缩身躯，一跃到了空中。\n　　它凌空飘行的时候，把身躯团成一个团子，就好像是白乎乎的小汤圆。\n　　汤圆从空中划过一道圆润的弧线，落到方源滴洒青竹酒的草丛上。\n　　美食近在眼前，酒虫戒备放下大半，它猴急地爬到蕴含酒液的花骨朵前，探进去脑袋，只留下胖乎乎的尾巴在外面。\n　　它饿极了，青竹酒又是如此的美味，它大口吸允着，很快就沉浸在食物的美味当中，把方源遗忘到脑后。\n　　方源这个时候，才开始小心翼翼地悄悄接近。\n　　他看到花骨朵外酒虫的尾巴。这尾巴就像是蚕宝宝的尾巴，胖乎乎的，又圆润，散发的光晕让人联想到珍珠。\n　　起先它的尾巴，垂在外面，一动不动。\n　　然后过了不久，这尾巴开始一翘一翘的，显然酒虫喝得很高兴。\n　　到最后，方源已经接近到十步距离的时候，它的尾巴左右摇晃起来，一荡一荡的，带着欢快的节奏。\n　　完全喝嗨了！\n　　看到此景，方源险些笑出声。\n　　他没有继续前进，而是耐心地等待着。若是现在一扑而去，必有相当大的把握捕捉到酒虫，但是方源还想让这酒虫领路，带他去花酒行者的尸骸之处呢。\n　　不一会儿，酒虫从花骨朵中退了出来。它身躯胖了一圈，脑袋摇摇晃晃，像是醉汉一般，竟然对方源的存在毫无察觉。\n　　它又爬到另一棵嫩黄的野花上，栖息在花蕊中，饱餐酒露。\n　　这次喝完之后，它终于感到饱了。身躯在花瓣上慢慢地缩成一团，然后缓缓飞起，一直上升到距离地面一米五左右的高度，这才悠悠地向竹林深处飞去。\n　　方源连忙拔腿跟上。\n　　酒虫已经醉醺醺的，飞行速度降低到了往常的一半。但就算这样，方源也要全力跑动，才能跟得上它的身影。\n　　夜色如洗，少年在竹林中快速穿梭，追逐着前方不远处的一点珠雪。\n　　月色温柔，清风徐徐。竹林里如积水空明，一棵棵翠绿的青矛竹，在方源的眼前快速闪现，又落到少年的身后去。\n　　地上，是绿油油的草丛，点缀着野花朵朵。\n　　还有长着青苔的小石块，未长成的嫩黄竹笋。\n　　方源淡淡的虚影也在地面上快速穿行，越过青矛竹投在地上的一道道笔直黑线。\n　　他紧紧地盯住那点雪影，在酒的暗香中，大口呼吸着山林间的清新空气，迈动双腿紧跟在后。\n　　因为急速穿行，眼底下月光如水，光影频动，竟似在长满水草的水中奔驰。\n　　酒虫飞出竹林，方源也冲出竹林。一大片白灿灿，花心微黄的花朵，在他的腿边借着劲风，飞散出纷纷花瓣。\n　　一群龙丸蛐蛐好似一曲流动的诗篇，恰巧流淌到了前方，方源直冲而过，顿时哗的一声，眼前红霞绽放，冲散出一片赤星流萤。\n　　一条静静流淌的山溪，铺着鹅卵石，潺潺水面，映照着夜空的春月。啪啪几声，被方源涉水踩碎成万千银色涟漪。\n　　可惜一溪风月，踏碎了琼瑶。\n　　方源紧追不舍，牢牢地跟在酒虫身后。\n　　顺着山溪向上，他已经隐约听到瀑布的声响，又转过一片稀疏的树林，便看到酒虫飞入一块巨石狭缝当中。\n　　方源眼前顿时骤亮，这才停下脚步。\n　　“原来是在此处。”他大口喘着粗气，心脏砰砰直跳，这一停，顿时感到满身是汗，一股热气随着血液的加速流淌，激荡在全身。", "draft": "Раздел четырнадцатый: В расщелине скалы скрыта тайна\n\nВинный червь по форме напоминает личинку тутового шелкопряда, всё его тело источает белое свечение, похожее на жемчуг. Он немного пухленький и выглядит очень мило.\n\nПитается он вином и способен летать по воздуху. В полёте сворачивается клубком и движется довольно быстро.\n\nХотя это гу-тварь первого ранга, её ценность выше, чем у некоторых гу-тварей второго ранга.\n\nЕсли использовать её в качестве гу Жизни, это будет гораздо лучше, чем гу Лунного света.\n\nПрямо сейчас такой Винный червь приклеился к бамбуку «Синее копьё» всего в пятидесяти-шестидесяти шагах от Фан Юаня.\n\nФан Юань затаил дыхание, не стал приближаться сгоряча, а медленно отступил.\n\nОн знал, что, хотя расстояние и небольшое, но поймать Винного червя напрямую для него, только что открывшего врата гу-мастера, крайне трудно, вернее сказать, у него вообще нет надежды на успех.\n\nПри его нынешнем зрении он ещё не мог разглядеть даже внешний вид Винного червя, но подсознательно ощущал, что тот насторожен по отношению к нему.\n\nФан Юань отступал очень медленно, очень мягко, стараясь не вспугнуть Винного червя.\n\nОн знал: если Винный червь захочет улететь, он со своей скоростью ни за что не догонит его. Только когда тот напьётся допьяна и скорость его полёта снизится, тогда и появится шанс поймать его.\n\nВидя, что Фан Юань отходит всё дальше, Винный червь, прильнувший к бамбуку, невольно забеспокоился.\n\nСилённый аромат вина манил его, притягивал, заставлял бредить наяву. Если бы у него была слюна, наверное, уже натекло бы целое озеро.\n\nНо осторожность Винного червя всё ещё была высока. Фан Юань отошёл на целых двести шагов, и только тогда червь, напрягшись, подпрыгнул в воздух.\n\nПаря, он свернулся клубочком — будто белый маленький клёцка.\n\nЭтот клёцка описал в воздухе плавную дугу и приземлился на траву, куда Фан Юань пролил бамбуковое вино.\n\nЛакомство было совсем рядом, и Винный червь почти полностью сбросил настороженность. Он торопливо подполз к бутону, пропитанному вином, засунул внутрь голову, оставив снаружи только пухленький хвостик.\n\nОн был ужасно голоден, а бамбуковое вино оказалось таким вкусным. Он жадно всасывал его и быстро целиком погрузился в наслаждение едой, напрочь забыв о Фан Юане.\n\nВот тут-то Фан Юань начал осторожно и незаметно приближаться.\n\nОн увидел хвостик Винного червя, торчащий из бутона. Этот хвостик походил на хвост тутового шелкопряда — пухленький, кругленький, и свечение от него напоминало жемчуг.\n\nСначала хвост неподвижно свисал наружу.\n\nЗатем, спустя некоторое время, он начал подёргиваться — явно Винный червь пил с большим удовольствием.\n\nА к тому моменту, когда Фан Юань приблизился на десять шагов, хвост начал раскачиваться из стороны в сторону, весело и ритмично.\n\nЧервь полностью «улетел»!\n\nУвидев это, Фан Юань чуть не расхохотался.\n\nОн не стал продолжать движение, а терпеливо ждал. Если бы он бросился сейчас, то с немалой вероятностью поймал бы Винного червя. Но Фан Юань хотел, чтобы тот повёл его к останкам Винного Странника.\n\nВскоре Винный червь выбрался из бутона. Он заметно потолстел, голова моталась из стороны в сторону, словно у пьяницы, и он совершенно не замечал присутствия Фан Юаня.\n\nОн подполз к другому, нежно-жёлтому полевому цветку, примостился на тычинках и всласть напился винной росы.\n\nНа этот раз, напившись, он наконец почувствовал сытость. Тело медленно свернулось на лепестке, а затем плавно взлетело на высоту примерно полутора метров от земли и неспешно полетело вглубь бамбуковой рощи.\n\nФан Юань поспешил за ним.\n\nВинный червь был уже пьян, и скорость его полёта снизилась вдвое по сравнению с обычной. Но и при такой скорости Фан Юаню приходилось бежать изо всех сил, чтобы не отстать.\n\nНочь была прозрачной, юноша быстро петлял в бамбуковой роще, преследуя невдалеке белую жемчужину.\n\nЛуна была нежна, ветерок ласков. Роща, залитая лунным светом, казалась наполненной чистой водой. Зелёные бамбуки «Синее копьё» мелькали перед глазами Фан Юаня, оставаясь позади.\n\nВнизу — изумрудная трава, кое-где усыпанная полевыми цветами.\n\nПопадались и маленькие камешки, поросшие мхом, и нежные жёлтые бамбуковые ростки.\n\nБледная тень Фан Юаня быстро скользила по земле, пересекая чёрные прямые линии, отбрасываемые стволами бамбука.\n\nОн неотрывно смотрел на белое пятно, вдыхая в свежем горном воздухе аромат вина, и бежал дальше, переставляя ноги.\n\nИз-за стремительного бега лунный свет перед глазами струился водой, тени мелькали, будто он нёсся по дну реки, заросшей водорослями.\n\nВинный червь вылетел из бамбуковой рощи, и Фан Юань выбежал следом. У самых его ног раскинулись белые цветы с желтоватой серединкой; от порыва ветра они разлетелись лепестками.\n\nСтайка сверчков «Драконья жемчужина», словно текучая поэма, как раз поплыла перед ним. Фан Юань пронёсся сквозь неё — вжик! — и перед глазами вспыхнул алый закат, рассыпавшись роем красных светлячков.\n\nГорный ручей, покрытый галькой, тихо струился, отражая весеннюю луну в ночном небе. Фан Юань вбежал в него, и поверхность разбилась на тысячи серебристых кругов.\n\nЖаль, что вся эта лунная гладь, струящаяся красота, была растоптана, словно нефритовый камень.\n\nФан Юань преследовал неустанно, крепко держась за Винным червём.\n\nПоднимаясь вверх по течению ручья, он уже слышал шум водопада. Миновав редкую рощу, он увидел, как Винный червь влетает в расщелину огромного валуна.\n\nГлаза Фан Юаня вспыхнули, и он наконец остановился.\n\n— Так вот где это место, — тяжело дыша, выдохнул он. Сердце бешено колотилось. Как только он остановился, почувствовал, что весь в поту, а жар вместе с быстрым током крови разливается по всему телу.", "final": "Раздел четырнадцатый: В расщелине скалы скрыта тайна\n\nВинный червь по форме напоминает личинку тутового шелкопряда, всё его тело источает белое свечение, похожее на жемчужное. Он немного пухлый и выглядит очень мило.\n\nПитается он вином и способен летать по воздуху. В полёте сворачивается клубком и движется довольно быстро.\n\nХотя это гу первого ранга, его ценность выше, чем у некоторых гу второго ранга.\n\nЕсли использовать его в качестве гу Жизни, это будет гораздо лучше, чем гу Лунного света.\n\nПрямо сейчас такой Винный червь прилепился к бамбуку «Синее копьё» всего в пятидесяти-шестидесяти шагах от Фан Юаня.\n\nФан Юань затаил дыхание, не стал приближаться сгоряча, а медленно отступил.\n\nОн знал, что, хотя расстояние и небольшое, поймать Винного червя напрямую для него, только что прошедшего открытие врат гу-мастера, крайне трудно — вернее сказать, у него вообще нет надежды на успех.\n\nПри его нынешнем зрении он ещё не мог разглядеть даже внешний вид Винного червя, но подсознательно ощущал, что тот насторожён по отношению к нему.\n\nФан Юань отступал очень медленно, очень мягко, стараясь не вспугнуть Винного червя.\n\nОн знал: если Винный червь захочет улететь, он со своей скоростью ни за что не догонит его. Только когда тот напьётся допьяна и скорость его полёта снизится, тогда и появится шанс поймать его.\n\nВидя, что Фан Юань отходит всё дальше, Винный червь, прильнувший к бамбуку, невольно забеспокоился.\n\nСильный аромат вина манил его, притягивал, заставлял бредить наяву. Если бы у него была слюна, наверное, уже натекло бы целое озеро.\n\nНо осторожность Винного червя всё ещё была высока. Фан Юань отошёл на целых двести шагов, и только тогда червь, напрягшись, подпрыгнул в воздух.\n\nПаря, он свернулся клубочком — будто белый маленький клёцок.\n\nЭтот клёцок описал в воздухе плавную дугу и приземлился на траву, куда Фан Юань пролил бамбуковое вино.\n\nЛакомство было совсем рядом, и Винный червь почти полностью сбросил насторожённость. Он торопливо подполз к бутону, пропитанному вином, засунул внутрь голову, оставив снаружи только пухленький хвостик.\n\nОн был ужасно голоден, а бамбуковое вино оказалось таким вкусным. Он жадно всасывал его и быстро целиком погрузился в наслаждение едой, напрочь забыв о Фан Юане.\n\nВот тут-то Фан Юань начал осторожно и незаметно приближаться.\n\nОн увидел хвостик Винного червя, торчащий из бутона. Этот хвостик походил на хвост тутового шелкопряда — пухленький, кругленький, и свечение от него напоминало жемчуг.\n\nСначала хвост неподвижно свисал наружу.\n\nЗатем, спустя некоторое время, он начал подёргиваться — явно Винный червь пил с большим удовольствием.\n\nА к тому моменту, когда Фан Юань приблизился на десять шагов, хвост начал раскачиваться из стороны в сторону, весело и ритмично.\n\nЧервь полностью «улетел»!\n\nУвидев это, Фан Юань чуть не расхохотался.\n\nОн не стал продолжать движение, а терпеливо ждал. Если бы он бросился сейчас, то с немалой вероятностью поймал бы Винного червя. Но Фан Юань хотел, чтобы тот повёл его к останкам Винного Странника.\n\nВскоре Винный червь выбрался из бутона. Он заметно потолстел, голова моталась из стороны в сторону, словно у пьяницы, и он совершенно не замечал присутствия Фан Юаня.\n\nОн подполз к другому, нежно-жёлтому полевому цветку, примостился на тычинках и всласть напился винной росы.\n\nНа этот раз, напившись, он наконец почувствовал сытость. Тело медленно свернулось на лепестке, а затем плавно взлетело на высоту примерно полутора метров от земли и неспешно полетело вглубь бамбуковой рощи.\n\nФан Юань поспешил за ним.\n\nВинный червь был уже пьян, и скорость его полёта снизилась вдвое по сравнению с обычной. Но и при такой скорости Фан Юаню приходилось бежать изо всех сил, чтобы не отстать.\n\nНочь была прозрачной, юноша быстро петлял в бамбуковой роще, преследуя невдалеке белую жемчужину.\n\nЛуна была нежна, ветерок ласков. Роща, залитая лунным светом, казалась наполненной чистой водой. Зелёные бамбуки «Синее копьё» мелькали перед глазами Фан Юаня, оставаясь позади.\n\nВнизу — изумрудная трава, кое-где усыпанная полевыми цветами.\n\nПопадались и маленькие камешки, поросшие мхом, и нежные жёлтые бамбуковые ростки.\n\nБледная тень Фан Юаня быстро скользила по земле, пересекая чёрные прямые линии, отбрасываемые стволами бамбука.\n\nОн неотрывно смотрел на белое пятно, вдыхая в свежем горном воздухе аромат вина, и бежал дальше, переставляя ноги.\n\nИз-за стремительного бега лунный свет перед глазами струился водой, тени мелькали, будто он нёсся по дну реки, заросшей водорослями.\n\nВинный червь вылетел из бамбуковой рощи, и Фан Юань выбежал следом. У самых его ног раскинулись белые цветы с желтоватой серединкой; от порыва ветра они разлетелись лепестками.\n\nСтайка сверчков «Драконья жемчужина», словно текучая поэма, как раз поплыла перед ним. Фан Юань пронёсся сквозь неё — вжик! — и перед глазами вспыхнул алый закат, рассыпавшись роем красных светлячков.\n\nГорный ручей, покрытый галькой, тихо струился, отражая весеннюю луну в ночном небе. Фан Юань вбежал в него, и поверхность разбилась на тысячи серебристых кругов.\n\nЖаль, что вся эта лунная гладь, струящаяся красота, была растоптана, словно нефритовый камень.\n\nФан Юань преследовал неустанно, держась за Винным червём.\n\nПоднимаясь вверх по течению ручья, он уже слышал шум водопада. Миновав редкую рощу, он увидел, как Винный червь влетает в расщелину огромного валуна.\n\nГлаза Фан Юаня вспыхнули, и он наконец остановился.\n\n— Так вот где это место, — тяжело дыша, выдохнул он. Сердце бешено колотилось. Как только он остановился, почувствовал, что весь в поту, а жар вместе с быстрым током крови разливается по всему телу.", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 14, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "环顾四周，发现这是片浅浅的河滩。\n　　大大小小的鹅卵石满布地面，河水只高出鹅卵石一指左右。也有一块块的灰白巨石，随意地分散在这里。\n　　青茅山的后山，是一道大瀑布。\n　　瀑布的水流，随着气象变化而变化，它一落千丈，冲击出一块深潭。深潭旁，就是白家山寨，势力雄浑，和古月山寨只强不弱。\n　　瀑布也有分支，显然方源面对的就是一条分支中的分支。\n　　这处河滩平常时候，是干的。但是最近下了一场大雨，连续三天三夜，便导致这里积蓄了一股浅浅的流水。\n　　流水的源头，就是那块酒虫钻进去的巨石。\n　　巨石倚着垂直的山壁。一道细长的微型瀑布，从大瀑布分支过来，像是一条银色巨蟒贴着山壁垂落而下，打在巨石上，天长日久就将这巨石中央，冲刷出了一条缝隙。\n　　此时瀑布冲刷下来，水流微微轰鸣着。像是一道洁白卷帘，把这巨石缝隙完全挡住。\n　　借着观察打量的功夫，方源气息已经不再那么急喘了。他眼中闪过一抹坚定的光，走到巨石边，深吸一口气，埋头冲了进去。\n　　巨石缝隙颇大，两个成年人并排走着，都没问题。更何况方源的身体，只是一个十五岁的少年。\n　　一冲进去，急速的水流就将方源的身躯往下一压，同时冰冷的水一下子就将方源浑身上下都淋个湿透。\n　　方源扛着水压，疾步前行，走了几十步，水压渐渐小了下去。\n　　但是缝隙间距也随着缩小，方源只好侧着身躯走。\n　　耳边是轰鸣的水声，头顶上是白亮一片，巨石更深处则是一团黑暗。\n　　黑暗中隐藏着什么？\n　　也许是一条阴腻的毒蛇，也许是剧毒的壁虎，也许是魔头花酒行者的机关陷阱，也许空无一物。\n　　方源就这样侧身，慢慢地挤进黑暗。\n　　头上的水流，已经没有了。石壁上长满了青苔，擦着方源的身躯皮肤，极为滑腻。\n　　方源完全被黑暗吞没，石缝也越来越窄，渐渐地，让他的头颅都不能自由转动。\n　　方源咬咬牙，继续前行。\n　　走了二十多步，他发现黑暗中似乎有一团红色的光影。\n　　起初他还以为是幻觉，但是眨眨眼，再定睛一看，他这才确认，这的确是光亮！\n　　这个发现让他精神一振。\n　　继续走了五六十步，红光越来越亮，在方源的视网膜中渐渐扩张成了一条长长的竖直细缝。\n　　他伸直的左臂，突然感到前方石壁一空，弯曲了下来。\n　　方源顿时大喜，知道这巨石果然内有空间。他疾走几步，终于挤进这条光缝。\n　　眼前豁然开朗，一个大约有八十平方米的空间，展现在方源面前。\n　　“我走了这么长的距离，早就过了巨石，现在应该是山壁当中了。”他一边活动手脚，舒展四肢，一边打量这处隐秘空间。\n　　整个空间充斥着昏暗的红光，也不知道光源是从哪里来的。\n　　四周的石壁很潮湿，长满了青苔，但是这里的空气却很干燥。\n　　在这石壁上，还依附着一条条已经枯死的藤蔓。藤蔓相互纠结交错，将四面大半的石壁都编织起来。上面还长着一些凋零枯萎的花朵根茎。\n　　方源看着这些残花败叶，觉得有些眼熟。\n　　“是酒囊花蛊，和饭袋草蛊。”忽然，他灵光一现，认出了这枯死的花茎和藤蔓。\n　　蛊的形态，有很多种。有像矿石的，比如蓝水晶模样的月光蛊。有类似虫子的，比如蚕宝宝般的酒虫。还有花草形态，就是方源眼前的酒囊花蛊，和饭袋草蛊。\n　　这两种蛊，都是一转的天然蛊。只有灌注真元，就能生长。长成之后，花心中会分泌出花蜜酒，草袋中会生长出香喷喷的米饭。\n　　方源顺着藤蔓的根系，移动视线，果然在墙角发现枯死的根包成一团，鼓成一块。\n　　酒虫就栖息在这团死根之上，呼呼睡去，已经唾手可得了。\n　　方源走过去，先把酒虫收入怀中，又蹲下去，拨开死根枯藤，便发现一具白骨骷髅被包裹在里面。\n　　“终于找到你了，花酒行者。”看到此处，他的嘴角泛起一丝微笑。\n　　正要伸手将枯藤全部剥去，就在这时！\n　　“你动一下试试？”一个充满杀机的声音，陡然在方源的背后响起。", "draft": "Оглядевшись, он понял, что находится на мелководной речной отмели. Всю землю устилала галька разного размера, вода поднималась над ней всего на палец. Тут и там в беспорядке лежали серо-белые валуны.\n\nНа заднем склоне горы Цинмао находился большой водопад. Его поток менялся в зависимости от погоды; низвергаясь с огромной высоты, он выбил глубокий омут. Рядом с омутом располагался стан Бай — могущественное поселение, ничуть не уступающее стану Гуюэ, а то и превосходящее его.\n\nУ водопада были и ответвления; очевидно, Фан Юань стоял перед ответвлением ответвления. В обычное время эта речная отмель пересыхала, но недавно прошёл сильный дождь, длившийся три дня и три ночи, и здесь скопился неглубокий поток.\n\nИстоком потока был тот самый валун, в который заполз Винный червь. Валун прилегал к отвесной скале. От большого водопада отделялся тонкий миниатюрный ручей, похожий на серебряного удава, скользившего вниз по скале; ударяя в валун, он за долгие годы промыл в его центре щель.\n\nСейчас вода низвергалась, слегка грохоча. Словно белоснежная штора, она полностью скрывала щель в валуне.\n\nПока он осматривался, дыхание Фан Юаня перестало быть таким прерывистым. В глазах мелькнул решительный блеск, он подошёл к валуну, глубоко вздохнул и, пригнувшись, нырнул внутрь.\n\nЩель в валуне была довольно широкой — два взрослых человека могли пройти бок о бок, не говоря уже о теле Фан Юаня, пятнадцатилетнего юноши.\n\nЕдва он ворвался внутрь, стремительный поток придавил тело Фан Юаня вниз, и одновременно ледяная вода мгновенно промочила его с головы до ног.\n\nФан Юань, преодолевая напор воды, быстро зашагал вперёд; пройдя несколько десятков шагов, давление воды постепенно ослабло. Но щель становилась уже, и Фан Юаню пришлось идти боком.\n\nВ ушах стоял грохот воды, над головой сияла белизна, а глубже в валуне царила тьма. Что таилось во тьме? Возможно, скользкая ядовитая змея, или ядовитая ящерица, или ловушка, устроенная злодеем Винным Странником, а может быть, ничего. Фан Юань, повернувшись боком, медленно втиснулся в темноту.\n\nВода над головой уже исчезла. Стены поросли мхом, скользким на ощупь, когда он тёрся о них кожей. Фан Юань был полностью поглощён тьмой; щель становилась всё уже, постепенно он не мог даже свободно повернуть голову. Стиснув зубы, он продолжил путь.\n\nПройдя более двадцати шагов, он заметил во тьме какое-то красное свечение. Сначала он подумал, что это галлюцинация, но, моргнув и присмотревшись, убедился — это действительно свет! Эта находка приободрила его.\n\nПродвинувшись ещё на пятьдесят-шестьдесят шагов, красный свет стал ярче и в глазах Фан Юаня постепенно разросся в длинную вертикальную узкую щель. Его вытянутая левая рука вдруг ощутила пустоту впереди — стена исчезла, и рука согнулась. Фан Юань обрадовался: он понял, что внутри валуна действительно есть пространство. Быстро шагнув, он наконец протиснулся в светящуюся щель.\n\nПеред ним открылось пространство — примерно восемьдесят квадратных метров.\n\n«Я прошёл такое расстояние, давно миновал валун, сейчас я, должно быть, внутри скалы», — подумал он, разминая руки и ноги, расправляя конечности и осматривая это тайное место.\n\nВсё пространство было залито тусклым красным светом, неизвестно откуда исходящим. Каменные стены вокруг были сырыми, поросшими мхом, но воздух здесь был сухим.\n\nНа стенах также висели засохшие лианы. Они переплетались, покрывая большую часть стен со всех сторон. На них сохранились увядшие стебли и корни цветов.\n\nФан Юань посмотрел на эти увядшие цветы и листья — они показались ему знакомыми. «Это гу Виноцвета и гу Рисового мешка», — внезапно осенило его, и он узнал засохшие стебли и лианы.\n\nФормы гу многообразны. Есть похожие на руду — например, гу Лунного света в виде голубого кристалла. Есть подобные насекомым — например, Винный червь, похожий на шёлкопряда. А есть и в виде растений — перед Фан Юанем были гу Виноцвета и гу Рисового мешка.\n\nОбе эти гу были природными гу первого ранга. Стоило влить в них истинную энергию, как они начинали расти. Когда вырастали, из сердцевины цветка выделялось цветочное медовое вино, а в травяных мешочках появлялся ароматный рис.\n\nФан Юань проследил взглядом корневую систему лиан и действительно заметил в углу спутанный клубок засохших корней. На этом клубке мёртвых корней, мирно посапывая, спал Винный червь — его уже можно было взять.\n\nФан Юань подошёл, спрятал Винного червя за пазуху, затем присел, раздвинул мёртвые корни и лианы и обнаружил внутри скелет.\n\n«Наконец-то я тебя нашёл, Винный Странник», — уголки его губ тронула улыбка. Он уже собрался снять все сухие лианы, как вдруг...\n\n«Попробуй только шевельнись!» — внезапно раздался за спиной Фан Юаня голос, полный убийственного намерения.", "final": "Оглядевшись, он понял, что находится на мелководной речной отмели. Всю землю устилала галька разного размера, вода поднималась над ней всего на палец. Тут и там в беспорядке лежали серо-белые валуны.\n\nНа заднем склоне горы Цинмао находился большой водопад. Его поток менялся в зависимости от погоды; низвергаясь с огромной высоты, он выбил глубокий омут. Рядом с омутом располагался стан Бай — могущественное поселение, ничуть не уступающее стану Гуюэ, а то и превосходящее его.\n\nУ водопада были и ответвления; очевидно, Фан Юань стоял перед одним из них. В обычное время эта речная отмель пересыхала, но недавно прошёл сильный дождь, длившийся три дня и три ночи, и здесь скопился неглубокий поток.\n\nИстоком потока был тот самый валун, в который заполз Винный червь. Валун прилегал к отвесной скале. От большого водопада отделялся тонкий ручеёк, похожий на серебряного удава, скользившего вниз по скале; ударяя в валун, он за долгие годы промыл в его центре щель.\n\nСейчас вода низвергалась, слегка грохоча. Словно белоснежная штора, она полностью скрывала щель в валуне.\n\nПока он осматривался, дыхание Фан Юаня перестало быть таким прерывистым. В глазах мелькнул решительный блеск, он подошёл к валуну, глубоко вздохнул и, пригнувшись, нырнул внутрь.\n\nЩель в валуне была довольно широкой — два взрослых человека могли пройти бок о бок, не говоря уже о теле Фан Юаня, пятнадцатилетнего юноши.\n\nЕдва он ворвался внутрь, стремительный поток придавил его вниз, а ледяная вода мгновенно промочила с головы до ног.\n\nФан Юань, преодолевая напор воды, быстро зашагал вперёд; пройдя несколько десятков шагов, давление постепенно ослабло. Но щель становилась уже, и Фан Юаню пришлось идти боком.\n\nВ ушах стоял грохот воды, над головой сияла белизна, а глубже в валуне царила тьма. Что таилось во тьме? Возможно, скользкая ядовитая змея, или ядовитая ящерица, или ловушка, устроенная злодеем Винным Странником, а может быть, ничего. Фан Юань, повернувшись боком, медленно втиснулся в темноту.\n\nВода над головой уже исчезла. Стены поросли мхом, скользким на ощупь, когда он тёрся о них кожей. Фан Юань был полностью погружён во тьму; щель становилась всё уже, постепенно он не мог даже свободно повернуть голову. Стиснув зубы, он продолжил путь.\n\nПройдя более двадцати шагов, он заметил во тьме какое-то красное свечение. Сначала он подумал, что это галлюцинация, но, моргнув и присмотревшись, убедился — это действительно свет! Эта находка приободрила его.\n\nПродвинувшись ещё на пятьдесят-шестьдесят шагов, он увидел, что красный свет стал ярче и в глазах Фан Юаня постепенно разросся в длинную вертикальную узкую щель. Его вытянутая левая рука вдруг ощутила пустоту впереди — стена исчезла, и рука согнулась. Фан Юань обрадовался: он понял, что внутри валуна действительно есть пространство. Быстро шагнув, он наконец протиснулся в светящуюся щель.\n\nПеред ним открылось пространство — примерно восемьдесят квадратных метров.\n\n«Я прошёл такое расстояние, давно миновал валун, сейчас я, должно быть, внутри скалы», — подумал он, разминая руки и ноги и осматривая это тайное место.\n\nВсё пространство было залито тусклым красным светом, неизвестно откуда исходящим. Каменные стены вокруг были сырыми, поросшими мхом, но воздух здесь был сухим.\n\nНа стенах также висели засохшие лианы. Они переплетались, покрывая большую часть стен со всех сторон. На них сохранились увядшие стебли и корни цветов.\n\nФан Юань посмотрел на эти увядшие цветы и листья — они показались ему знакомыми. «Это гу Виноцвета и гу Рисового мешка», — внезапно осенило его, и он узнал засохшие стебли и лианы.\n\nФормы гу многообразны. Есть похожие на руду — например, гу Лунного света в виде голубого кристалла. Есть подобные насекомым — например, Винный червь, похожий на шёлкопряда. А есть и в виде растений — перед Фан Юанем были гу Виноцвета и гу Рисового мешка.\n\nОбе эти гу были природными гу первого ранга. Стоило влить в них истинную энергию, как они начинали расти. Когда вырастали, из сердцевины цветка выделялось цветочное медовое вино, а в травяных мешочках появлялся ароматный рис.\n\nФан Юань проследил взглядом корневую систему лиан и действительно заметил в углу спутанный клубок засохших корней. На этом клубке мёртвых корней, мирно посапывая, спал Винный червь — его уже можно было взять.\n\nФан Юань подошёл, спрятал Винного червя за пазуху, затем присел, раздвинул мёртвые корни и лианы и обнаружил внутри скелет.\n\n«Наконец-то я тебя нашёл, Винный Странник», — уголки его губ тронула улыбка. Он уже собирался снять все сухие лианы, как вдруг...\n\n«Попробуй только шевельнись!» — внезапно раздался за спиной Фан Юаня голос, полный убийственного намерения.\n\n\n\n======================================================================", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 15, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "", "source": "第十五节：历史由胜利者书写\n　　在这秘洞中，从身后却忽然传来其他人的声音。\n　　饶是方源也在此刻汗毛乍起，头皮发麻。\n　　自己竟然被跟踪了！\n　　难道是这些天，屡次外出，已经引起了有心人的注意吗？\n　　又或者是舅父派来的人？\n　　甚至在他的脑海中，还划过客栈中那个一转蛊师，叫做江牙的青年。\n　　刹那间，他心中闪现出无数的念头和猜测，并且极速思考着解决之道。\n　　方源可以感觉到这短短的一句话中，充满了深深的杀机。\n　　这让他暗暗叫苦，自己此时只是一转初阶，连本命蛊都没有，对于蛊师来讲，战力接近于零，怎么打？\n　　“太弱了，太弱了！”他在心中咆哮。\n　　“你已经中了我的独门毒蛊，没有我的对应解蛊，七天之后，必定化为脓血而死。”背后的声音又响起。\n　　方源咬住牙关，表情冷静，语气低沉：“你是想要酒虫？我可以给你。”\n　　他慢慢地站起来，动作很缓慢。\n　　但就在这时，突然又响起另一个人的声音。这声音充满了恐惧，打着颤音：“我给你，我都可以给你，只求你饶我一命啊，花酒行者大人！”\n　　“等等，这是……”方源眉头扭成一个疙瘩，他豁然转身。\n　　只见眼前的石壁上，光影变幻，浮现出一幅画面。\n　　一个精悍逼人的蛊师，站在山巅，在他的脚下，匍匐跪倒着另一位蛊师。\n　　两位蛊师的周围，是塌陷的深坑，碎裂的石块，很显然刚刚经历了一场激战。\n　　在两人不远处，还有一群旁观老者，望着这个场面，都带着惊怒恐惧的神色。\n　　场中央那位胜利的蛊师，仰头大笑：“哈哈哈，古月英雄，枉你年纪轻轻，就有五转修为。本来还以为你是个人物，没想到如此不堪。哼！”\n　　这个大笑的蛊师，双目细长，穿着一身粉色长袍，宽大的袖口随风摇曳，衣襟领口敞得很开，露出他结实如白玉的胸肌。\n　　最为引人注目的，是他的光头，锃光瓦亮，没有一丝头发。\n　　“花酒行者！”方源一眼看破这蛊师的身份。\n　　“和花酒大人相比，晚辈算个屁！晚辈是昏了头，竟然有眼不识泰山，冒犯了花酒大人。花酒大人，请您看在先前我族倾情招待的份上，饶了一命啊！”那跪在地上的蛊师，身躯颤抖，冷汗直冒，涕泪俱下地求饶着。\n　　方源眯起双眼，仔细分辨，发现这蛊师穿着古月一族的族长服饰，看其相貌，分明就是那四代族长！\n　　而那些年老的旁观者，应该就是那年代的族中家老了。\n　　“呵呵，倾情招待？你也好意思说！我本来诚心诚意，与你做桩买卖，用元石换购你族的月兰花，价格公道的很。是你居心叵测，假意曲迎，哄我入席，想要在酒中下毒蛊。你们也太小看我了，我闯荡天下，以花酒为名，怎么可能中了这毒？”\n　　花酒行者手指着跪在地上的四代族长，冷笑不断：“好好合作，定然没有这下场。结果想借我的人头沽名钓誉，你是自作孽不可活！”\n　　“大人，请饶我一条狗命吧！”四代族长惊惶大叫，用膝盖蹭地，迅速爬到花酒行者的脚下，抱住他的大腿。\n　　“大人，我族有灵泉产出元石，在地下溶洞又种植了大片月兰花。小的愿意吃下大人的奴隶蛊，成为大人的奴才，生死只在大人一念之间，终身为大人效命！”\n　　方源看得无语，画面中那几位家老更是因此面色变化不定。\n　　花酒行者眯起了双眼，他的怒火已经平息下来，眼缝中精芒频闪：“哼，奴隶蛊珍贵无比，是五转蛊虫，你以为我会有？不过，你中了我的独门毒蛊，只有我可以解毒，也不怕你反抗。既然如此，你族每周给我提供三十斤月兰花瓣，同样还有三千枚元石。每隔一段时间我都会过来取货，同时为你解一次毒，留你一条狗命。”\n　　“谢大人不杀之恩，谢大人不杀之恩！”四代族长口中连连叫唤，磕头不止，额头撞在山石上，血流不止。\n　　“哼，不要磕头了，老子最烦你这种卑躬屈膝的小人！什么古月天才，五转强者，名不副实。你给我好好侍奉，这也是你保命的……呃！”花酒行者忽然惊呼一声，脸上抖现惊骇之色。", "draft": "### Пятнадцатый раздел: Историю пишут победители\n\nВ этом тайном гроте сзади внезапно раздался чей-то голос.\n\nДаже у Фан Юаня в этот миг волосы встали дыбом, а кожа головы онемела.\n\nЕго выследили!\n\nНеужели за эти дни, из-за частых выходов, он привлёк внимание тех, кто слишком зорок?\n\nИли это были люди, посланные дядей?\n\nВ его голове даже промелькнул образ того молодого гу-мастера первого ранга из гостиницы, по имени Цзян Я.\n\nВ одно мгновение в его сердце вспыхнули бесчисленные мысли и догадки, и он лихорадочно обдумывал пути решения.\n\nФан Юань мог чувствовать, что в этой короткой фразе таится глубокая смертельная угроза.\n\nЭто заставило его втайне пожалеть о своей слабости — сейчас он был лишь на начальной стадии первого ранга, даже без гу Жизни, и для гу-мастера его боевая мощь была почти нулевой. Как же ему сражаться?\n\n«Слишком слаб, слишком слаб!» — взревел он в душе.\n\n«Ты уже отравлен моим уникальным ядовитым гу, и без моего специального противоядия через семь дней обязательно превратишься в гнойную кровь и умрёшь», — снова раздался голос сзади.\n\nФан Юань стиснул зубы, выражение лица было спокойным, голос низким: «Ты хочешь Винного червя? Я могу отдать его тебе».\n\nОн медленно поднялся, движения были очень неторопливыми.\n\nНо именно в этот момент внезапно раздался голос другого человека. Этот голос был полон страха, дрожал: «Я отдам, я всё тебе отдам, только умоляю пощадить мою жизнь, господин Винный Странник!»\n\n«Погоди, это…» — брови Фан Юаня сошлись в узел, он резко обернулся.\n\nНа каменной стене перед ним мерцали свет и тени, проявляя картину.\n\nСвирепый и грозный гу-мастер стоял на вершине скалы, у его ног, распростёршись ниц, стоял на коленях другой гу-мастер.\n\nВокруг двух гу-мастеров были провалившиеся глубокие ямы, расколотые камни — очевидно, только что произошла жестокая битва.\n\nНеподалёку от них стояла группа пожилых наблюдателей, глядя на эту сцену с гневом, страхом и ужасом на лицах.\n\nГу-мастер-победитель в центре поля, задрав голову, громко рассмеялся: «Ха-ха-ха, Гуюэ Инсюн, напрасно ты, будучи так молод, уже достиг пятого ранга. Я думал, ты личность, но оказался таким ничтожным. Хм!»\n\nЭтот смеющийся гу-мастер имел длинные и узкие глаза, был одет в розовый длинный халат, широкие рукава колыхались на ветру, ворот был широко распахнут, обнажая крепкую, как белый нефрит, грудь.\n\nБольше всего привлекал внимание его бритый череп, сияющий и блестящий, без единого волоска.\n\n«Винный Странник!» — Фан Юань с первого взгляда узнал этого гу-мастера.\n\n«По сравнению с господином Винным Странником, я, младший, всего лишь ничтожество! Я был безумцем, осмелился не признать гору Тайшань и оскорбил господина. Господин Винный Странник, прошу вас, ради того, что мой род радушно вас принимал, пощадите мою жизнь!» — гу-мастер, стоявший на коленях на земле, дрожал всем телом, покрывался холодным потом, слёзы и сопли текли рекой, умоляя о пощаде.\n\nФан Юань прищурился, внимательно всматриваясь и обнаружил, что этот гу-мастер был одет в одежды главы рода Гуюэ, и по его облику он явно был тем самым Четвёртым главой рода!\n\nА те пожилые наблюдатели, должно быть, были тогдашними старейшинами рода.\n\n«Хе-хе, радушно принимал? Тебе не стыдно говорить такое! Я искренне и честно хотел заключить с тобой сделку, обменять первокамни на лунные орхидеи твоего рода, цена была очень справедлива. Это ты со злым умыслом лицемерно согласился, заманил меня на пир, хотел подсыпать ядовитое гу в вино. Вы слишком меня недооценили, я скитаюсь по свету, известен под именем Винного Странника, как я мог попасться на это отравление?»\n\nВинный Странник, указывая пальцем на стоящего на коленях Четвёртого главу рода, холодно усмехался: «При хорошем сотрудничестве такого исхода бы не было. А ты, желая прославиться за счёт моей головы, сам навлёк на себя беду — непременно умрёшь!»\n\n«Господин, умоляю, пощадите мою никчёмную жизнь!» — в панике закричал Четвёртый глава рода, ползя на коленях, быстро подобрался к ногам Винного Странника и обхватил его бедро.\n\n«Господин, у моего рода есть духовный источник, производящий первокамни, а в подземной пещере мы посадили большие плантации лунных орхидей. Я, ничтожный, согласен проглотить ваше гу Рабства, стать вашим рабом, моя жизнь будет только в вашей мысли, и я навечно буду служить вам!»\n\nФан Юань смотрел на это с изумлением, а выражение лиц нескольких старейшин на картине менялось ещё сильнее.\n\nВинный Странник прищурился, его гнев уже улёгся, в разрезах глаз сверкали искры: «Хм, гу Рабства бесценно, это гу пятого ранга, ты думаешь, оно у меня есть? Впрочем, ты отравлен моим уникальным ядовитым гу, и только я могу тебя вылечить, так что не боюсь твоего сопротивления. Раз так, пусть твой род еженедельно поставляет мне тридцать цзиней лепестков лунной орхидеи, а также три тысячи первокамней. Время от времени я буду приходить за товаром и заодно снимать с тебя отравление, оставляя тебе жизнь».\n\n«Благодарю господина за милость не убивать, благодарю господина за милость не убивать!» — Четвёртый глава рода без конца кричал, кланяясь в землю, его лоб бился о камни, и кровь текла без остановки.\n\n«Хм, хватит бить челом, я больше всего ненавижу таких низкопоклонных подлецов, как ты! Какой там гений Гуюэ, сильный пятого ранга — одно имя, не по сути. Ты хорошо прислуживай мне, это твой шанс сохранить жизнь… Ах!» — Винный Странник вдруг вскрикнул от изумления, на его лице вспыхнул ужас.", "final": "### Пятнадцатый раздел: Историю пишут победители\n\nВ глубине этого тайного грота внезапно раздался чей-то голос.\n\nДаже у Фан Юаня в этот миг волосы встали дыбом, а кожа головы онемела.\n\nЕго выследили!\n\nНеужели за эти дни из-за частых выходов он привлёк внимание тех, кто слишком зорок?\n\nИли это были люди, посланные дядей?\n\nВ голове даже промелькнул образ того молодого гу-мастера первого ранга из гостиницы — Цзян Я.\n\nВ одно мгновение в сердце вспыхнули бесчисленные мысли и догадки, он лихорадочно обдумывал пути решения.\n\nФан Юань чувствовал, что в этой короткой фразе таится глубокая смертельная угроза.\n\nЭто заставило его втайне пожалеть о своей слабости — сейчас он был лишь на начальной стадии первого ранга, даже без гу Жизни, и для гу-мастера его боевая мощь была почти нулевой. Как же ему сражаться?\n\n«Слишком слаб, слишком слаб!» — взревел он в душе.\n\n«Ты уже отравлен моим уникальным ядовитым гу, и без моего специального противоядия через семь дней обязательно превратишься в гнойную кровь и умрёшь», — снова раздался голос сзади.\n\nФан Юань стиснул зубы. Выражение лица оставалось спокойным, голос звучал низко: «Ты хочешь Винного червя? Я могу отдать его тебе».\n\nОн медленно поднялся, двигаясь очень неторопливо.\n\nНо именно в этот момент внезапно раздался голос другого человека — полный страха, дрожащий: «Я отдам, я всё тебе отдам, только умоляю пощадить мою жизнь, господин Винный Странник!»\n\n«Погоди, это…» — брови Фан Юаня сошлись к переносице, он резко обернулся.\n\nНа каменной стене перед ним мерцали свет и тени, проявляя картину.\n\nСвирепый и грозный гу-мастер стоял на вершине скалы, а у его ног, распростёршись ниц, стоял на коленях другой гу-мастер.\n\nВокруг двух гу-мастеров виднелись провалившиеся глубокие ямы, расколотые камни — очевидно, только что произошла жестокая битва.\n\nНеподалёку от них стояла группа пожилых наблюдателей, глядя на эту сцену с гневом, страхом и ужасом на лицах.\n\nГу-мастер-победитель в центре поля запрокинул голову и громко рассмеялся: «Ха-ха-ха, Гуюэ Инсюн, напрасно ты, будучи так молод, уже достиг пятого ранга. Я думал, ты личность, но оказался таким ничтожным. Хм!»\n\nЭтот смеющийся гу-мастер имел длинные узкие глаза, был одет в розовый длинный халат; широкие рукава колыхались на ветру, ворот широко распахнут, обнажая крепкую, как белый нефрит, грудь.\n\nБольше всего привлекал внимание его бритый череп — сияющий и блестящий, без единого волоска.\n\n«Винный Странник!» — Фан Юань с первого взгляда узнал этого гу-мастера.\n\n«По сравнению с господином Винным Странником я, младший, всего лишь ничтожество! Я был безумцем, осмелился не признать гору Тайшань и оскорбил господина. Господин Винный Странник, прошу вас, ради того что мой род радушно вас принимал, пощадите мою жизнь!» — гу-мастер, стоявший на коленях на земле, дрожал всем телом, покрывался холодным потом, слёзы и сопли текли рекой, он умолял о пощаде.\n\nФан Юань прищурился, внимательно всматриваясь, и обнаружил, что этот гу-мастер был одет в одежды главы рода Гуюэ, и по его облику он явно был тем самым Четвёртым главой рода!\n\nА те пожилые наблюдатели, должно быть, были тогдашними старейшинами рода.\n\n«Хе-хе, радушно принимал? Тебе не стыдно говорить такое! Я искренне и честно хотел заключить с тобой сделку — обменять первокамни на лунные орхидеи твоего рода, цена была очень справедлива. Это ты со злым умыслом лицемерно согласился, заманил меня на пир, хотел подсыпать ядовитое гу в вино. Вы слишком меня недооценили — я скитаюсь по свету, известен под именем Винного Странника, как я мог попасться на это отравление?»\n\nВинный Странник, указывая пальцем на стоящего на коленях Четвёртого главу рода, холодно усмехался: «При хорошем сотрудничестве такого исхода бы не было. А ты, желая прославиться за счёт моей головы, сам навлёк на себя беду — непременно умрёшь!»\n\n«Господин, умоляю, пощадите мою никчёмную жизнь!» — в панике закричал Четвёртый глава рода, ползя на коленях, он быстро подобрался к ногам Винного Странника и обхватил его бедро.\n\n«Господин, у моего рода есть духовный источник, производящий первокамни, а в подземной пещере мы посадили большие плантации лунных орхидей. Я, ничтожный, согласен проглотить ваше гу Рабства, стать вашим рабом — моя жизнь будет в вашей власти, и я навечно буду служить вам!»\n\nФан Юань смотрел на это с изумлением, а выражение лиц нескольких старейшин на картине менялось ещё сильнее.\n\nВинный Странник прищурился, его гнев уже улёгся, в разрезах глаз сверкали искры: «Хм, гу Рабства бесценно, это гу пятого ранга — ты думаешь, оно у меня есть? Впрочем, ты отравлен моим уникальным ядовитым гу, и только я могу тебя вылечить, так что не боюсь твоего сопротивления. Раз так, пусть твой род еженедельно поставляет мне тридцать цзиней лепестков лунной орхидеи, а также три тысячи первокамней. Время от времени я буду приходить за товаром и заодно снимать с тебя отравление, оставляя тебе жизнь».\n\n«Благодарю господина за милость не убивать, благодарю господина за милость не убивать!» — Четвёртый глава рода без конца кричал, кланяясь в землю, его лоб бился о камни, и кровь текла без остановки.\n\n«Хм, хватит бить челом, я больше всего ненавижу таких низкопоклонных подлецов, как ты! Какой там гений Гуюэ, сильный пятого ранга — одно имя, не по сути. Ты хорошо прислуживай мне, это твой шанс сохранить жизнь… Ах!» — Винный Странник вдруг вскрикнул от изумления, на его лице вспыхнул ужас.", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 15, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "他一脚踢飞四代族长，身形摇摆，仓惶后退几大步，对四代族长吼道：“你怎么还有蛊？”\n　　四代族长被他踢中心口，喷出一口心血，他艰难地站起身来，脸上露出阴谋得逞的笑意：“呵呵呵，魔道中人，人人得而诛之！此蛊名月影，最擅隐藏。虽然只有四转，却有限制元海真元之能。魔头，你和我酣战良久，你身上的蛊虫也没剩几个，怎么能克制月影蛊？你乖乖投降，成为我的奴仆，只要侍奉得我开心了，还有一条活路！”\n　　花酒行者勃然大怒，咆哮一声：“去你娘的！！”\n　　话音未落，身形如电射来，一拳轰在四代族长的心窝。\n　　四代族长没有料到花酒行者居然这么激进，哪怕元海受到威胁，都不肯妥协。巨大的力量用来，他一下子就飞了出去，身形如破麻袋落在地上。\n　　噗。\n　　他喷出一大口鲜血，血液中还掺杂着无数内脏的碎末。\n　　“你疯了吗，我们完全可以好好商量……”他死死地瞪着花酒行者，双唇费力地蠕动着。这句话还未说完，他双腿一蹬，脑袋一歪，死去了。\n　　“族长！！”\n　　“魔道中人，果然各个都是疯子。”\n　　“杀，杀了这魔头，为族长报仇！”\n　　“他中了月影蛊，真元已经不能随意调动了，时间一长连元海都受到威胁。”\n　　观战的家老们各个发出怒吼，蜂拥而上。\n　　“哈哈哈，找死的就来吧！”花酒行者仰天长啸，面对家老们的冲锋，直接从正面迎了上去。\n　　一场激斗展开，花酒行者迅速掌控场面，很快家老们死的死，伤的伤，全部瘫倒在地上。\n　　他正要对残留的家老们痛下杀手，忽然面色一变，伸手捂住腹部：“该死！”\n　　“以后再来收拾你们。”花酒行者恶狠狠地瞪了几位家老一眼，身形如电遁走，钻入山林，转眼间消失得无影无踪。", "draft": "Он пнул Четвёртого главу рода, пошатнулся и, отступив на несколько шагов, закричал на него: — Откуда у тебя ещё гу?!\n\nЧетвёртый глава рода получил удар ногой в грудь и выплюнул сгусток крови. С трудом поднявшись на ноги, он с удовлетворённой улыбкой произнёс: — Хе-хе-хе, демонический культиватор — каждый обязан его убить! Это гу называется Лунная тень, она лучше всего умеет прятаться. Хоть она и всего четвёртого ранга, но способна сковывать истинную энергию моря истинной энергии. Демон, ты долго сражался со мной, и у тебя осталось мало гу. Как ты сможешь одолеть гу Лунной тени? Сдавайся добровольно, стань моим слугой. Если будешь прислуживать мне в удовольствие, у тебя останется шанс выжить!\n\nВинный Странник пришёл в ярость и взревел: — Пошёл ты!!\n\nНе успели стихнуть слова, как он молнией метнулся вперёд и врезал кулаком прямо в сердце Четвёртого главы рода.\n\nЧетвёртый глава рода не ожидал, что Винный Странник окажется настолько радикальным — даже под угрозой морю истинной энергии он не пойдёт на уступки. Огромная сила швырнула его прочь, и он рухнул на землю, как рваный мешок.\n\nПф.\n\nИзо рта хлынул поток крови, смешанной с кусочками внутренних органов.\n\n— Ты с ума сошёл? Мы могли бы спокойно договориться... — уставившись на Винного Странника, он с трудом шевелил губами. Не успев закончить фразу, вытянул ноги, склонил голову набок и испустил дух.\n\n— Глава рода!!\n\n— Демонические культиваторы — все поголовно безумцы.\n\n— Убьём, убьём этого демона, отомстим за главу рода!\n\n— Его поразила гу Лунной тени, истинная энергия больше не может свободно течь. Со временем под угрозой окажется и море истинной энергии.\n\nНаблюдавшие за боем старейшины рода издали яростные крики и толпой ринулись вперёд.\n\n— Ха-ха-ха, кто хочет смерти — давайте! — Винный Странник взревел, воздев голову к небу, и, встретив натиск старейшин, ринулся прямо на них.\n\nЗавязалась жестокая битва. Винный Странник быстро взял ситуацию под контроль, и вскоре старейшины, кто мёртвые, кто раненые, все повалились на землю.\n\nОн уже собрался добить оставшихся, как вдруг изменился в лице и схватился за живот: — Проклятье!\n\n— Разберусь с вами в другой раз. — Винный Странник злобно оглядел нескольких старейшин, молнией метнулся прочь, нырнул в лес и мгновенно исчез без следа.", "final": "Он пнул Четвёртого главу рода, пошатнулся и, отступив на несколько шагов, закричал:\n— Откуда у тебя ещё гу?!\n\nЧетвёртый глава рода получил удар ногой в грудь и выплюнул сгусток крови. С трудом поднявшись, он с удовлетворённой улыбкой произнёс:\n— Хе-хе-хе, демонический культиватор — каждый обязан его убить! Это гу Лунной тени, она лучше всего умеет прятаться. Хоть она и всего четвёртого ранга, но способна сковывать истинную энергию моря истинной энергии. Демон, ты долго сражался со мной, и у тебя осталось мало гу. Как ты сможешь одолеть гу Лунной тени? Сдавайся добровольно, стань моим слугой. Если будешь прислуживать мне в удовольствие, у тебя останется шанс выжить!\n\nВинный Странник пришёл в ярость и взревел:\n— Пошёл ты!!\n\nНе успели стихнуть слова, как он молнией метнулся вперёд и врезал кулаком прямо в сердце Четвёртого главы рода.\n\nЧетвёртый глава рода не ожидал, что Винный Странник окажется настолько безрассуден — даже под угрозой морю истинной энергии он не пойдёт на уступки. Огромная сила швырнула его прочь, и он рухнул на землю, как рваный мешок.\n\nПф.\n\nИзо рта хлынул поток крови, смешанной с кусками внутренних органов.\n\n— Ты с ума сошёл? Мы могли бы спокойно договориться... — уставившись на Винного Странника, он с трудом шевелил губами. Не успев закончить фразу, вытянул ноги, склонил голову набок и испустил дух.\n\n— Глава рода!!\n\n— Демонические культиваторы — все поголовно безумцы.\n\n— Убьём, убьём этого демона, отомстим за главу рода!\n\n— Его поразила гу Лунной тени, истинная энергия больше не может свободно течь. Со временем под угрозой окажется и море истинной энергии.\n\nНаблюдавшие за боем старейшины рода издали яростные крики и толпой ринулись вперёд.\n\n— Ха-ха-ха, кто хочет смерти — давайте! — Винный Странник взревел, воздев голову к небу, и, встретив натиск старейшин, ринулся прямо на них.\n\nЗавязалась жестокая битва. Винный Странник быстро взял ситуацию под контроль, и вскоре старейшины, кто мёртвые, кто раненые, все повалились на землю.\n\nОн уже собрался добить оставшихся, как вдруг изменился в лице и схватился за живот:\n— Проклятье!\n\n— Разберусь с вами в другой раз. — Винный Странник злобно оглядел нескольких старейшин, молнией метнулся прочь, нырнул в лес и мгновенно исчез без следа.\n\n\n\n======================================================================", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 16, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "", "source": "第十六节：尽收囊中\n　　“你动一下试试？”\n　　“你已经中了我的独门毒蛊，没有我的对应解蛊，七天之后，必定化为脓血而死。”\n　　“和花酒大人相比，晚辈算个屁！晚辈是昏了头，竟然有眼不识泰山，冒犯了花酒大人。花酒大人，请您看在先前我族倾情招待的份上，饶了一命啊！”\n　　墙壁上，画面又开始重复回放第二遍。\n　　方源默然无声，直到画面又开始重复第三遍时，他这才幽幽一叹，道一声：“原来如此。”\n　　这将影像声音留在石壁上的手段，应该是花酒行者布下的留影存声蛊。此蛊能刻印影像，并且投射出来。\n　　留影存声蛊靠吸食光芒和声音为生，这个山壁秘洞不知为何，总散发着红光，同时石缝联通着外界，也不会隔绝外界的声音响动。方源在此处，耳边尽是小瀑布的轰鸣声。\n　　因此留影存声蛊便在这个山壁秘洞中，生存了下来。\n　　能方才方源拨开枯藤，应该是惊动了藏在石壁中的留影存声蛊。\n　　只要脑袋不笨，稍稍推测，就知道这段影像应该是真的。\n　　当年，四代族长暗算花酒行者不成，战败后又偷袭，虽然击退了后者，但是他也因此身亡。这段历史很不光彩，活下来的几位家老，便遮盖篡改了真相。\n　　他们把四代族长和花酒行者的角色，颠倒了一下。\n　　花酒行者成了战败偷袭，被当场击毙的魔头。四代则成了光明磊落的英雄人物。\n　　但这故事，本身有个大漏洞。\n　　那就是花酒行者明明已经被当场击毙，尸骨也应该掌控在古月一族手中，但是为什么还发现了另一具骸骨呢？\n　　前世，那个发现此处的蛊师，想必看到这段影像后，就觉察到了恐惧。\n　　那几位活下来的家老早已经作古，但是为了防止花酒行者去而复返，这个真相应该在家族高层秘密流传着。\n　　那蛊师发现，自己若是独吞了遗藏，就有巨大的风险。日后若被人察觉他和花酒行者有牵扯，家族高层自然要清洗他。\n　　所以，取舍一番之后，他不敢隐瞒这处遗藏，做出了禀告高层的决定。\n　　这样的表现，更证明了他对家族的忠诚。他后来的境遇，也表明了他做了一次明智的选择。\n　　不过他这么做，并不代表方源会这么做。\n　　“好不容易探索得来的遗藏，就应该一个人独吞，凭什么要分给其他人？就算被发现又如何？不冒风险，哪来收益，那蛊师真是胆小。”方源冷酷一笑，不再管石壁上继续重复着的影像，而是转身伸手，用力将枯藤死根彻底拉开。\n　　花酒行者的尸骸，也被殃及，原本完整得很，此时却被成了破碎的数段。\n　　方源毫不在意，将脚边碍事的一根腿骨踢开，重新蹲下，寻找遗藏。\n　　首先，他发现了一袋元石，打开一看，只有十五块。\n　　“穷鬼。”方源吐槽了一句，花酒行者外表光鲜，没想到积蓄这么少。\n　　不过他很快想到了原因，花酒行者激战之后，又中了月影蛊，定然会利用元石疗伤。能剩下十五块，已经算得上不错了。\n　　然后，方源又发现了几只死蛊的残骸。大多是花草之流的蛊，都已经彻底枯萎了。\n　　蛊也是生灵，也是需要食物豢养的，而且大多都很挑剔。草蛊花蛊对食物的要求虽然少，但是这处秘洞却连一丝阳光都没有。\n　　再然后……\n　　再然后，就什么都没有了。\n　　花酒行者先是和同级别的四代族长，进行了一场激战，而后又和近十位家老对战。本身的蛊虫就已经消耗了很多，到了这里后，他想要疗伤，因此催发生长了酒囊花蛊，以及饭袋草蛊。但是最终却被月影蛊拖累死。\n　　经过三百年的光阴，他身上仅剩下的蛊也都死了。\n　　唯一剩下的，就只有石壁中的留影存声蛊，以及酒虫。\n　　这只酒虫，应该是靠着酒囊花蛊，艰难地生存了下来。但是随着酒囊花蛊一根根的枯死，它也丧失了食物来源。\n　　这促使它不得不外出，寻找野生的酒囊花。\n　　然后在这一晚，它被青竹酒浓郁的酒香吸引，来到了方源的面前。\n　　“留影存声蛊只能记录一次，属于消耗型的蛊虫。看来酒虫才是此行最大的收获，难怪那蛊师要禀告家族。看来是因为利益太小，不值得冒这么大的风险。”方源心中升起一股明悟。\n　　记忆中，那蛊师已经是三转，而酒虫不过是一转蛊虫罢了。对于方源来讲，比较珍贵，对于那蛊师而言，却可有可无了。\n　　不过很显然，因为蛊师的通报，家族也给了他不小的奖赏。\n　　“我是不是也应该禀告家族？”方源想了想，就掐断了这个念头。\n　　花酒行者的遗藏似乎只有酒虫和元石，其实不然。\n　　真正有价值的，是这处藏了留影存声蛊的山壁。", "draft": "**Шестнадцатая часть: Всё забрать в свой мешок**\n\n— Только попробуй шевельнуться!\n— Ты уже отравлен моим уникальным ядовитым гу. Без моего противоядия через семь дней превратишься в гной и умрёшь.\n— По сравнению с господином Винным Странником, я, младший, — всего лишь ничтожество! Я помутился рассудком, осмелился не узнать великую гору, оскорбил господина Винного Странника. Господин Винный Странник, прошу, во имя того, что раньше мой род радушно вас принимал, пощадите мою жизнь!\n\nНа стене изображение начало повторяться во второй раз.\n\nФан Юань молчал, пока картина не начала повторяться в третий раз. Только тогда он тихо вздохнул и произнёс:\n— Так вот оно что.\n\nСредство, оставившее изображение и звук на каменной стене, скорее всего, было гу Записи образа и звука, установленным Винным Странником. Этот гу способен запечатлевать изображения и проецировать их.\n\nГу Записи образа и звука питается светом и звуком. Этот тайный грот в скале по какой-то причине постоянно излучал красное свечение, а трещины в камне соединялись с внешним миром, поэтому внешние звуки не были изолированы. Фан Юань находился здесь, и в ушах у него стоял лишь грохот небольшого водопада.\n\nБлагодаря этому гу Записи образа и звука и выжил в этом тайном гроте.\n\nКогда Фан Юань только что отодвинул сухую лиану, он, должно быть, встревожил гу Записи образа и звука, спрятанного в стене.\n\nЕсли голова не совсем тупая, то, немного подумав, можно понять, что эта запись, скорее всего, подлинная.\n\nВ те годы Четвёртый глава рода безуспешно напал на Винного Странника исподтишка, а после поражения снова ударил в спину. Хотя последний и был отброшен, сам глава при этом погиб. Эта история была весьма бесславной, и выжившие несколько старейшин рода прикрыли и исказили правду.\n\nОни поменяли ролями Четвёртого главу рода и Винного Странника.\n\nВинный Странник стал проигравшим битву, напавшим исподтишка и тут же убитым демоном. Четвёртый же превратился в светлого и прямодушного героя.\n\nНо в этой истории была огромная прореха.\n\nА именно: если Винный Странник был убит на месте, и его останки должны были оказаться в руках рода Гуюэ, то почему же тогда обнаружился ещё один скелет?\n\nВ прошлой жизни тот гу-мастер, что нашёл это место, должно быть, увидев эту запись, ощутил страх.\n\nТе несколько выживших старейшин рода уже давно отошли в мир иной, но, чтобы предотвратить возвращение Винного Странника, эта правда, вероятно, тайно передавалась среди верхушки рода.\n\nТот гу-мастер понял: если он присвоит это наследие, то подвергнется огромному риску. Если в будущем кто-то заподозрит его связь с Винным Странником, верхушка рода, разумеется, его зачистит.\n\nПоэтому, взвесив всё, он не осмелился скрыть это наследие и принял решение доложить начальству.\n\nТакое поведение, более того, доказывало его преданность роду. Его дальнейшая судьба также показала, что он сделал мудрый выбор.\n\nОднако его поступок вовсе не означал, что так же поступит Фан Юань.\n\n«Наследие, добытое с таким трудом, нужно присвоить одному. С какой стати делиться с другими? Ну и что, если обнаружат? Не рискуя, не получишь выгоды. Тот гу-мастер был слишком труслив», — холодно усмехнулся Фан Юань. Он перестал обращать внимание на продолжавшее повторяться на стене изображение, а вместо этого повернулся, протянул руку и с силой до конца отодрал сухие лианы и мёртвые корни.\n\nОстанки Винного Странника тоже пострадали: сначала они были целыми, а теперь разбились на несколько фрагментов.\n\nФан Юань нисколько не заботился об этом, он отшвырнул ногой мешавшуюся под ногами бедренную кость, снова присел на корточки и принялся искать клад.\n\nСначала он обнаружил мешочек первокамней. Открыв его, увидел всего пятнадцать штук.\n\n— Нищеброд, — проворчал Фан Юань. Винный Странник выглядел снаружи блестящим, но оказалось, что у него так мало накоплений.\n\nОднако он быстро догадался о причине: после жестокой битвы Винный Странник, к тому же отравленный гу Лунной тени, должен был использовать первокамни для лечения. Осталось пятнадцать — уже неплохо.\n\nЗатем Фан Юань обнаружил несколько останков мёртвых гу. В основном это были гу-травы и гу-цветы, которые уже окончательно засохли.\n\nГу — тоже живые существа, их нужно кормить, и при этом большинство из них очень привередливы. Хотя гу-травы и гу-цветы требовали мало пищи, в этом тайном гроте не было ни лучика солнечного света.\n\nА затем…\n\nА затем больше ничего не было.\n\nВинный Странник сначала провёл жестокую битву с Четвёртым главой рода того же уровня, а затем сражался почти с десятью старейшинами. Собственных гу он уже истратил немало. Добравшись до этого места, он хотел вылечиться, поэтому взрастил гу Цветочного меха вина и гу Травяного мешка для еды. Но в итоге его доконал гу Лунной тени.\n\nЗа триста лет все оставшиеся на нём гу тоже умерли.\n\nЕдинственными, кто остался, были гу Записи образа и звука в каменной стене да Винный червь.\n\nЭтот Винный червь, вероятно, с трудом выживал благодаря гу Цветочного меха вина. Но по мере того как один за другим засыхали цветки-мешки, он терял источник пищи.\n\nЭто заставило его выбираться наружу в поисках диких цветков-мехов вина.\n\nИ в эту ночь, привлечённый густым ароматом Зелёного бамбукового вина, он явился пред очи Фан Юаня.\n\n«Гу Записи образа и звука можно использовать только один раз, это расходный тип гу. Похоже, что Винный червь — самая большая добыча этой вылазки. Неудивительно, что тот гу-мастер решил доложить роду. Видимо, выгода слишком мала, чтобы рисковать», — в душе Фан Юаня возникло понимание.\n\nВ памяти тот гу-мастер был уже третьего ранга, а Винный червь — всего лишь гу первого ранга. Для Фан Юаня он был довольно ценен, но для того гу-мастера — необязателен.\n\nОднако очевидно, что за донесение род дал ему немалую награду.\n\n«Может, мне тоже стоит доложить роду?» — подумал Фан Юань и тут же пресёк эту мысль.\n\nКазалось бы, наследие Винного Странника состоит лишь из Винного червя и первокамней. Но на самом деле это не так.\n\nПо-настоящему ценным была эта скала, в которой прятался гу Записи образа и звука.", "final": "**Шестнадцатая часть: Всё забрать в свой мешок**\n\n— Только попробуй шевельнуться!\n— Ты уже отравлен моим уникальным ядовитым гу. Без моего противоядия через семь дней превратишься в гной и умрёшь.\n— По сравнению с господином Винным Странником я, младший, — всего лишь ничтожество! Я помутился рассудком, осмелился не узнать великую гору, оскорбил господина Винного Странника. Господин Винный Странник, прошу, во имя того, что раньше мой род радушно вас принимал, пощадите мою жизнь!\n\nНа стене изображение начало повторяться во второй раз.\n\nФан Юань молчал, пока картина не начала повторяться в третий раз. Только тогда он тихо вздохнул и произнёс:\n— Так вот оно что.\n\nСредство, оставившее изображение и звук на каменной стене, скорее всего, было гу Записи образа и звука, установленным Винным Странником. Этот гу способен запечатлевать изображения и проецировать их.\n\nГу Записи образа и звука питается светом и звуком. Этот тайный грот в скале по какой-то причине постоянно излучал красное свечение, а трещины в камне соединялись с внешним миром, поэтому внешние звуки не были изолированы. Фан Юань находился здесь, и в ушах у него стоял лишь грохот небольшого водопада.\n\nБлагодаря этому гу Записи образа и звука и выжил в этом тайном гроте.\n\nКогда Фан Юань отодвинул сухую лиану, он, должно быть, встревожил гу Записи образа и звука, спрятанного в стене.\n\nЕсли голова не совсем тупая, то, немного подумав, можно понять, что эта запись, скорее всего, подлинная.\n\nВ те годы Четвёртый глава рода безуспешно напал на Винного Странника исподтишка, а после поражения снова ударил в спину. Хотя последний и был отброшен, сам глава при этом погиб. Эта история была весьма бесславной, и выжившие несколько старейшин рода прикрыли и исказили правду.\n\nОни поменяли ролями Четвёртого главу рода и Винного Странника.\n\nВинный Странник стал проигравшим битву, напавшим исподтишка и тут же убитым демоном. Четвёртый же превратился в светлого и прямодушного героя.\n\nНо в этой истории была огромная прореха.\n\nА именно: если Винный Странник был убит на месте и его останки должны были оказаться в руках рода Гуюэ, то почему же тогда обнаружился ещё один скелет?\n\nВ прошлой жизни тот гу-мастер, что нашёл это место, должно быть, увидев эту запись, ощутил страх.\n\nТе несколько выживших старейшин рода уже давно отошли в мир иной, но, чтобы предотвратить возвращение Винного Странника, эта правда, вероятно, тайно передавалась среди верхушки рода.\n\nТот гу-мастер понял: если он присвоит это наследие, то подвергнется огромному риску. Если в будущем кто-то заподозрит его связь с Винным Странником, верхушка рода, разумеется, его зачистит.\n\nПоэтому, взвесив всё, он не осмелился скрыть это наследие и принял решение доложить начальству.\n\nТакое поведение, более того, доказывало его преданность роду. Его дальнейшая судьба также показала, что он сделал мудрый выбор.\n\nОднако его поступок вовсе не означал, что так же поступит Фан Юань.\n\n«Наследие, добытое с таким трудом, нужно присвоить себе. С какой стати делиться с другими? Ну и что, если обнаружат? Не рискуя, не получишь выгоды. Тот гу-мастер был слишком труслив», — холодно усмехнулся Фан Юань. Он перестал обращать внимание на продолжавшее повторяться на стене изображение, а вместо этого повернулся, протянул руку и с силой до конца отодрал сухие лианы и мёртвые корни.\n\nОстанки Винного Странника тоже пострадали: сначала они были целыми, а теперь разбились на несколько фрагментов.\n\nФан Юань нисколько не заботился об этом, он отшвырнул ногой мешавшуюся под ногами бедренную кость, снова присел на корточки и принялся искать клад.\n\nСначала он обнаружил мешочек первокамней. Открыв его, увидел всего пятнадцать штук.\n\n— Нищеброд, — проворчал Фан Юань. Винный Странник выглядел снаружи блестящим, но оказалось, что у него так мало накоплений.\n\nОднако он быстро догадался о причине: после жестокой битвы Винный Странник, к тому же отравленный гу Лунной тени, должен был использовать первокамни для лечения. Осталось пятнадцать — уже неплохо.\n\nЗатем Фан Юань обнаружил несколько останков мёртвых гу. В основном это были гу-травы и гу-цветы, которые уже окончательно засохли.\n\nГу — тоже живые существа, их нужно кормить, и при этом большинство из них очень привередливы. Хотя гу-травы и гу-цветы требовали мало пищи, в этом тайном гроте не было ни лучика солнечного света.\n\nА затем…\n\nА затем больше ничего не было.\n\nВинный Странник сначала провёл жестокую битву с Четвёртым главой рода того же уровня, а затем сражался почти с десятью старейшинами. Собственных гу он уже истратил немало. Добравшись до этого места, он хотел вылечиться, поэтому взрастил гу Цветочного меха вина и гу Травяного мешка для еды. Но в итоге его доконал гу Лунной тени.\n\nЗа триста лет все оставшиеся на нём гу тоже умерли.\n\nЕдинственными, кто остался, были гу Записи образа и звука в каменной стене да Винный червь.\n\nЭтот Винный червь, вероятно, с трудом выживал благодаря гу Цветочного меха вина. Но по мере того как один за другим засыхали цветки-мешки, он терял источник пищи.\n\nЭто заставило его выбираться наружу в поисках диких цветков-мехов вина.\n\nИ в эту ночь, привлечённый густым ароматом Зелёного бамбукового вина, он явился пред очи Фан Юаня.\n\n«Гу Записи образа и звука можно использовать только один раз, это расходный тип гу. Похоже, что Винный червь — самая большая добыча этой вылазки. Неудивительно, что тот гу-мастер решил доложить роду. Видимо, выгода слишком мала, чтобы рисковать», — в душе Фан Юаня возникло понимание.\n\nВ памяти тот гу-мастер был уже третьего ранга, а Винный червь — всего лишь гу первого ранга. Для Фан Юаня он был довольно ценен, но для того гу-мастера — необязателен.\n\nОднако очевидно, что за донесение род дал ему немалую награду.\n\n«Может, мне тоже стоит доложить роду?» — подумал Фан Юань и тут же пресёк эту мысль.\n\nКазалось бы, наследие Винного Странника состоит лишь из Винного червя и первокамней. Но на самом деле это не так.\n\nПо-настоящему ценным была эта скала, в которой прятался гу Записи образа и звука.", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 16, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "或者说是山壁上不断重复播放的影像。\n　　这影像完全可以卖给其他山寨。相信这种打击家族信念的确凿证据，青茅山上其他两家山寨的高层一定十分感兴趣。开出的价格，必然比家族的奖赏更多。\n　　什么？\n　　你说家族的荣誉感和归属感？\n　　还真是抱歉，方源可一点都没有呢。\n　　况且这段影像，又不是什么抄家灭族的强大武力，造成不了多大的实质伤害。\n　　而冷漠的家族也不会重视方源，他需要自己努力，开拓修行资源，在修行前期更需要四方借力。\n　　“指望家族？呵呵。”方源心中冷笑，“怎么能再像前世那般天真呢。”\n　　别指望任何人，这世间的一切都得靠自己。\n　　确认这秘洞已经搜刮干净之后，方源便按照原路返回。\n　　顶着水压，挤出巨石，他又回到山外。回头望望这巨石，方源忽然又想到前世记忆中，是说在地下秘洞中发现的尸骨。但这哪里是地下？分明是山壁内部。\n　　难怪自己废了这么大周折，连续七天都找不到。\n　　看来前世家族发现了这处之后，定然在第一时间摧毁了影壁，又发出真假掺杂的消息，误导族人。\n　　今晚能够发现这里，一部分是运气，一部分是积累，最大的因素恐怕还是青竹酒。\n　　这酒香真是浓郁，可以说是青茅山之最。\n　　也许前世，那蛊师失恋之后，喝的就是这个酒也说不定。\n　　不过这些都已经不重要了，花酒行者的遗藏被方源挖掘殆尽，虽然结果有些差强人意，但是也在情理之中。最重要的是，方源最初的目标（酒虫）已经到手，并且他最需要的东西（元石）也有了。\n　　“接下来，就一门心思窝在客栈炼化蛊虫。只要有了本命蛊，就可以回归学堂，有资格住在学员宿舍，并借助家族资源修行。这客栈住一两次也就罢了，住太久，花费太大。”方源思量着，脚步不停，赶往山寨。\n　　他本来剩余两块元石，又新得十五块，统共十七块。但是对于一名蛊师来讲，这点元石算得了什么？", "draft": "Или же — изображение, непрерывно повторяющееся на горной стене.\n\nЭто изображение можно было бы продать другим горным поселениям. Несомненно, что столь неопровержимые доказательства, подрывающие веру в клан, весьма заинтересуют верхи двух других поселений на горе Цинмао. Цена, которую они предложат, обязательно будет выше награды клана.\n\nЧто?\n\nВы говорите о чувстве чести и принадлежности к клану?\n\nПрошу прощения, но у Фан Юаня этого нет ни капли.\n\nК тому же это изображение — не какая-то чудовищная сила, способная уничтожить целый род, и не причинит большого материального ущерба.\n\nА равнодушный клан не станет ценить Фан Юаня. Ему нужно самому прилагать усилия, добывать ресурсы для cultivation, а на ранних этапах cultivation особенно нуждается в поддержке со всех сторон.\n\n«Рассчитывать на клан? Хм», — усмехнулся про себя Фан Юань. — «Как можно снова быть таким наивным, как в прошлой жизни?»\n\nНе надейся ни на кого, в этом мире на всё нужно рассчитывать только на себя.\n\nУбедившись, что в тайной пещере ничего не осталось, Фан Юань вернулся тем же путём, каким пришёл.\n\nПреодолевая давление воды, протиснувшись сквозь валун, он снова оказался снаружи горы. Оглянувшись на валун, Фан Юань вдруг снова вспомнил, что в воспоминаниях прошлой жизни говорилось, будто скелет нашли в подземной тайной пещере. Но какое же это подземелье? Ясно, что внутри горной стены.\n\nНеудивительно, что он потратил столько усилий и целых семь дней не мог найти.\n\nВидимо, когда клан в прошлой жизни обнаружил это место, они первым делом уничтожили стену-экран и распространили смесь правды и лжи, чтобы ввести сородичей в заблуждение.\n\nТо, что сегодня ночью он смог обнаружить это место, — отчасти удача, отчасти накопленные знания, но главным фактором, пожалуй, стало бамбуковое вино.\n\nАромат этого вина действительно насыщенный, можно сказать, лучший на горе Цинмао.\n\nМожет быть, в прошлой жизни тот гу-мастер, пережив разочарование в любви, пил именно это вино.\n\nНо всё это уже неважно: Фан Юань досконально исследовал наследие Винного Странника. Хотя результат несколько разочаровывает, он вполне разумен. Самое главное — Фан Юань получил свою первоначальную цель (Винного червя), и у него появилось то, что было нужнее всего (первокамни).\n\n«Далее нужно сосредоточиться и засесть в гостинице, чтобы очистить гу-тварь. Как только появится гу Жизни, можно будет вернуться в школу, получить право жить в общежитии для учеников и заниматься cultivation, используя ресурсы клана. Останавливаться в гостинице один-два раза ещё куда ни шло, но жить слишком долго — расходы слишком велики», — размышлял Фан Юань, не сбавляя шага направляясь к поселению.\n\nУ него оставалось два первокамня, плюс он получил ещё пятнадцать — всего семнадцать. Но много ли значат эти первокамни для гу-мастера?", "final": "Или же — изображение, непрерывно повторяющееся на горной стене.\n\nЭто изображение можно было продать другим горным поселениям. Несомненно, столь неопровержимые доказательства, подрывающие веру в клан, весьма заинтересуют верхушку двух других поселений на горе Цинмао. Цена, которую они предложат, обязательно будет выше награды клана.\n\nЧто?\n\nВы говорите о чувстве чести и принадлежности к клану?\n\nПрошу прощения, но у Фан Юаня этого нет ни капли.\n\nК тому же это изображение — не какая-то чудовищная сила, способная уничтожить целый род, и большого материального ущерба оно не нанесёт.\n\nА равнодушный клан не станет ценить Фан Юаня. Ему нужно самому прилагать усилия, добывать ресурсы для культивации, а на ранних этапах культивация особенно нуждается в поддержке со всех сторон.\n\n«Рассчитывать на клан? Хм», — усмехнулся про себя Фан Юань. — «Как можно снова быть таким наивным, как в прошлой жизни?»\n\nНи на кого не надейся — в этом мире рассчитывай только на себя.\n\nУбедившись, что в тайной пещере ничего не осталось, Фан Юань вернулся тем же путём, каким пришёл.\n\nПреодолевая давление воды, протиснувшись сквозь валун, он снова оказался снаружи горы. Оглянувшись на валун, Фан Юань вдруг вспомнил, что в воспоминаниях прошлой жизни говорилось, будто скелет нашли в подземной тайной пещере. Но какое же это подземелье? Ясно, что внутри горной стены.\n\nНеудивительно, что он потратил столько усилий и целых семь дней не мог найти.\n\nВидимо, когда клан в прошлой жизни обнаружил это место, он первым делом уничтожил стену-экран и распространил смесь правды и лжи, чтобы ввести сородичей в заблуждение.\n\nТо, что сегодня ночью он смог обнаружить это место, — отчасти удача, отчасти накопленные знания, но главным фактором, пожалуй, стало бамбуковое вино.\n\nАромат этого вина действительно насыщенный — можно сказать, лучший на горе Цинмао.\n\nМожет быть, в прошлой жизни тот гу-мастер, пережив разочарование в любви, пил именно это вино.\n\nНо всё это уже неважно: Фан Юань досконально исследовал наследие Винного Странника. Результат хоть и разочаровывает, но вполне разумен. Самое главное — Фан Юань получил свою первоначальную цель, Винного червя, и то, что было нужнее всего — первокамни.\n\n«Далее нужно сосредоточиться и засесть в гостинице, чтобы очистить гу-тварь. Как только появится гу Жизни, можно будет вернуться в школу, получить право жить в общежитии для учеников и заниматься культивацией, используя ресурсы клана. Останавливаться в гостинице один-два раза ещё куда ни шло, но жить слишком долго — расходы слишком велики», — размышлял Фан Юань, не сбавляя шага и направляясь к поселению.\n\nУ него оставалось два первокамня, плюс он получил ещё пятнадцать — всего семнадцать. Но много ли значат эти первокамни для гу-мастера?\n\n\n\n======================================================================", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 17, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "", "source": "第十七节：初炼酒虫\n　　“以我丙等资质，空窍中能存储的元海最多只有四成四。蛊虫排斥真元的速度，比我自我恢复真元的速度还要快很多。我要炼化蛊虫，就必须借助外力，也就是说要消耗元石。”\n　　“蛊虫的意志越弱，抵抗力就小，我炼化就越容易。不过但凡生灵，总有求生的意志。我要炼化月光蛊，最少需要五块元石，最多八块。”靠着丰富的修行经验，方源估算出自己将要消耗的元石总量。\n　　“现在要炼化酒虫，至少需十一块，最多需要十六块。”酒虫虽然和月光蛊一样，都是一转蛊虫，但是它无疑更加珍稀，炼化的难度也加大了。\n　　也就是说，虽然方源现在有了十七块元石，但是单单炼化酒虫之后，最多也就只剩下六块，最少的话就只有一块了。\n　　夜空中，青亮的月牙散发着皎洁的月光。\n　　月光如仙女的柔荑之手，轻轻地抚着古月山寨。沿途的竹楼如玉牌林立。\n　　夜风徐徐吹着。\n　　方源就在这月光下，回到客栈。\n　　客栈的门，已经关了。\n　　方源嘭嘭嘭敲响门扉。\n　　“听到了！听到了！谁呀，这么晚来敲门……”客栈伙计嘀嘀咕咕地开了门，睡眼惺忪。\n　　但是当他看到门口的方源，略带不满和懒散的神情顿时一变，弯下腰，谄媚地笑起来：“是公子呀。小的真是有幸，能为公子开门。”\n　　方源点点头，面色带着冷漠，走进了客栈。\n　　这表情反而让伙计笑得更卑微了，他主动地问道：“公子饿不饿，要不要小的通知厨子，为您做几个小菜当做宵夜？”\n　　“不必了。”方源摇摇头，只叮嘱道，“你给我准备点热水，我要洗漱。”\n　　“是！”伙计连忙点头，“公子先回房吧，小的担保，热水马上就送到。”\n　　方源嗯了一声，踏上了楼梯，走向二层。\n　　伙计看着方源的背影，双眼在灯火中闪着光，流露出明显的羡慕之色。\n　　“这就是蛊师啊，要是我也有修行的资质，那该有多好啊！”他握着拳头，深深地叹息一声。\n　　这话飘进方源的耳朵里，他心中不禁暗暗苦笑。\n　　蛊师能拥有超越凡人的力量，成为人上之人，但是这其中付出的代价，也是高昂的。\n　　首先的难题，就是财力。\n　　蛊师修行需要元石，战斗需要元石，炼蛊需要元石，交易需要元石。\n　　没有元石，怎么能够修行？\n　　这点，身为凡人的客栈伙计，因为只是旁观者，是体会不到这种困窘的。\n　　就像是今天傍晚，那青年蛊师江牙，在摔酒坛时忿忿不平的对猎户们发泄：自己都不舍不得花元石来喝这青竹酒，你们这群猎户区区凡人，却有这闲钱！\n　　管中窥豹，单单这句话就能说明蛊师的修行情境。\n　　蛊师能力强大，比凡人挣得多，但是消耗也大。很多时候，每块元石都要锱铢必较。尤其是低等的小蛊师，更是如此。\n　　别看有些蛊师表面光鲜，其实内地里的生活过得很拮据。\n　　“而且，随着蛊师的境界提升，他们对资源的需求也就更加庞大。没有靠山，蛊师修行艰难啊。”方源想想前世，对此深有体会。\n　　他回到客房，刚点上了灯，客栈伙计就一盆热水端了上来。\n　　当然，还有布巾等等洗漱用品。\n　　方源让伙计退下，关上房门，搭上门闩，洗漱了一番后，就上了床。\n　　虽然身体上有些困乏，但是心中却还残留一股亢奋：“终于得到酒虫了。酒虫比月光蛊还要珍贵，从某种意义上讲，它是能提升蛊师资质的蛊！”\n　　方源趺坐在床榻上，取出酒虫。\n　　酒虫还在呼呼大睡着。它体型比月光蛊要稍大一些，白嫩白嫩的，像是一条蚕宝宝。\n　　在灯光的照耀下，它的身躯笼罩着一层淡淡的华光，就好像是珍珠一样的圆润光泽。两只眼睛，像是两颗黑芝麻，镶嵌在白胖的脑袋上，显得憨态可掬。\n　　端在手中，也不重，大约是半个鸡蛋的重量。\n　　仔细闻闻，它的身上还飘着一缕酒香。\n　　这酒香不是青竹酒的香气，而是酒虫本身散发出来的气味。香味清幽缥缈，似有似无。方源鼻翼抽动，将这股酒香气息吸入体内。\n　　酒香气息流窜直下，居然进入了空窍，投入到青铜色的元海当中。\n　　元海波动了一下，很快就将这股酒气吸纳融汇。一丝极精纯的真元，随之产生了。\n　　其他的真元，都是翠绿色，闪烁着铜的金属光泽。\n　　但是这丝真元，却是苍绿色，比原先的真元更加凝练。这是一转蛊师中阶，才能具备的真元。", "draft": "### Раздел семнадцатый: Первое очищение Винного червя\n\n«С моим талантом разряда В врата могут вместить не более сорока четырёх процентов моря истинной энергии. Гу-тварь отторгает истинную энергию быстрее, чем я восстанавливаю её сам. Чтобы очистить гу-тварь, мне придётся прибегнуть к внешней силе, то есть потратить первокамни».\n\n«Чем слабее воля гу-твари, тем меньше сопротивление, и тем легче мне её очистить. Однако любое живое существо обладает волей к выживанию. Чтобы очистить гу Лунного света, мне потребуется минимум пять первокамней, максимум — восемь». Опираясь на богатый опыт cultivation, Фан Юань прикинул общее количество первокамней, которое ему придётся потратить.\n\n«Сейчас, чтобы очистить Винного червя, нужно как минимум одиннадцать, максимум — шестнадцать». Хотя Винный червь, как и гу Лунного света, является гу-тварью первого ранга, он, несомненно, более редок, и сложность его очищения выше.\n\nИными словами, хотя у Фан Юаня сейчас семнадцать первокамней, после очищения одного только Винного червя у него останется максимум шесть, а минимум — всего один.\n\nВ ночном небе яркий лунный серп источал чистейший лунный свет.\n\nСвет луны, словно нежная рука феи, ласково гладил стан Гуюэ. Башенки из бамбука вдоль дороги выстроились, точно нефритовые пластины.\n\nНочной ветерок дул неспешно.\n\nФан Юань, всё в том же лунном свете, вернулся на постоялый двор.\n\nВорота постоялого двора уже были закрыты.\n\nФан Юань забарабанил в дверь: тук-тук-тук.\n\n«Слышу! Слышу! Кого это принесло в такую позднюю пору…» — пробормотал слуга постоялого двора, открывая дверь с заспанным видом.\n\nНо когда он увидел на пороге Фан Юаня, его слегка недовольное и расслабленное выражение мгновенно изменилось. Он согнулся в поклоне и заискивающе улыбнулся:\n\n— Это господин вернулся! Мне выпала честь открыть дверь для господина.\n\nФан Юань кивнул, с холодным выражением лица вошёл на постоялый двор.\n\nЭто выражение лишь заставило слугу улыбаться ещё подобострастнее. Он услужливо спросил:\n\n— Господин не проголодался? Не прикажете позвать повара, чтобы тот приготовил пару закусок на ночь?\n\n— Не нужно, — Фан Юань покачал головой и только распорядился: — Приготовь мне горячей воды, я хочу умыться.\n\n— Слушаюсь! — слуга поспешно кивнул. — Господин, возвращайтесь в комнату, ручаюсь, горячую воду доставят сию минуту.\n\nФан Юань хмыкнул в знак согласия, поднялся на лестницу и направился на второй этаж.\n\nСлуга смотрел вслед Фан Юаню, его глаза в свете лампы поблёскивали, выдавая явную зависть.\n\n«Вот это гу-мастер! Эх, если бы у меня тоже был талант к cultivation, как же это было бы хорошо!» — он сжал кулак и глубоко вздохнул.\n\nЭти слова долетели до ушей Фан Юаня, и в душе он невольно горько усмехнулся.\n\nГу-мастер может получить силу, превосходящую силу смертного, стать человеком над людьми, но цена, которую за это платят, тоже высока.\n\nПервая трудность — это финансовые средства.\n\nДля cultivation гу-мастеру нужны первокамни, для боя — первокамни, для очищения гу — первокамни, для торговли — первокамни.\n\nБез первокамней как можно заниматься cultivation?\n\nЭтого слуга постоялого двора, будучи всего лишь смертным и сторонним наблюдателем, ощутить не мог.\n\nКак сегодня вечером, молодой гу-мастер Цзян Я, швыряя винный кувшин, с негодованием выплёскивал на охотников: самому жалко тратить первокамни, чтобы выпить этого бамбукового вина, а вы, охотники, всего лишь смертные, имеете такие лишние деньги!\n\nПо одной этой фразе можно судить о положении в cultivation гу-мастеров.\n\nСила гу-мастера велика, они зарабатывают больше смертных, но и расходы у них огромны. Часто приходится считать каждый первокамень. Особенно это касается мелких гу-мастеров низких рангов.\n\nНе стоит думать, что некоторые гу-мастера внешне блистательны, на самом деле внутри они живут весьма стеснённо.\n\n«К тому же, по мере повышения уровня гу-мастера, его потребности в ресурсах становятся ещё более колоссальными. Без опоры cultivation для гу-мастера труден», — подумал Фан Юань, вспоминая прошлую жизнь, и глубоко прочувствовал это.\n\nОн вернулся в свою комнату, только зажёг лампу, как слуга постоялого двора принёс таз с горячей водой.\n\nРазумеется, там были и полотенце, и прочие принадлежности для умывания.\n\nФан Юань велел слуге удалиться, закрыл дверь, заложил засов, умылся, а затем лёг на кровать.\n\nХотя тело немного устало, в душе всё ещё оставался прилив возбуждения: «Наконец-то я заполучил Винного червя. Винный червь ценнее, чем гу Лунного света, и в некотором смысле это гу, способное повысить талант гу-мастера!»\n\nФан Юань сел на постели, скрестив ноги, и достал Винного червя.\n\nВинный червь всё ещё крепко спал. Его тело было чуть крупнее, чем у гу Лунного света, белое-нежное, словно тутовый шелкопряд.\n\nВ свете лампы его тело было окутано лёгким сиянием, словно жемчуг, переливающийся мягким блеском. Два глаза, точно две чёрные кунжутные семечки, были вставлены в белую и круглую голову, придавая ему умильный вид.\n\nЕсли взять его в руку, он казался нетяжёлым, примерно с половину куриного яйца весом.\n\nЕсли принюхаться, от него исходил лёгкий аромат вина.\n\nЭтот аромат был не запахом бамбукового вина, а запахом, который источал сам Винный червь. Запах чистый, неуловимый, то ли есть, то ли нет. Фан Юань потянул носом, вдыхая этот винный аромат в себя.\n\nВинный аромат устремился вниз и вошёл во врата, окунувшись в море истинной энергии бронзового цвета.\n\nМоре истинной энергии всколыхнулось и быстро впитало и слило этот винный дух. Вслед за этим родилась нить чрезвычайно чистой истинной энергии.\n\nОстальная истинная энергия была изумрудно-зелёной, с металлическим блеском меди.\n\nНо эта нить истинной энергии была тёмно-зелёной, гораздо более плотной, чем прежняя. Это была истинная энергия, свойственная только гу-мастеру первого ранга средней стадии.", "final": "### Раздел семнадцатый: Первое очищение Винного червя\n\n«С моим талантом разряда В врата могут вместить не более сорока четырёх процентов моря истинной энергии. Гу-тварь отторгает истинную энергию быстрее, чем я восстанавливаю её сам. Чтобы очистить гу-тварь, мне придётся прибегнуть к внешней силе — потратить первокамни».\n\n«Чем слабее воля гу-твари, тем меньше сопротивление и тем легче её очистить. Однако любое живое существо обладает волей к выживанию. Чтобы очистить гу Лунного света, мне потребуется минимум пять первокамней, максимум — восемь». Опираясь на богатый опыт культивации, Фан Юань прикинул общее количество первокамней, которое ему придётся потратить.\n\n«Сейчас, чтобы очистить Винного червя, нужно как минимум одиннадцать, максимум — шестнадцать». Хотя Винный червь, как и гу Лунного света, является гу-тварью первого ранга, он, несомненно, более редок, и сложность его очищения выше.\n\nИными словами, хотя у Фан Юаня сейчас семнадцать первокамней, после очищения одного лишь Винного червя у него останется максимум шесть, а минимум — всего один.\n\nВ ночном небе яркий лунный серп источал чистейший лунный свет.\n\nСвет луны, словно нежная рука феи, ласково гладил стан Гуюэ. Бамбуковые башенки вдоль дороги выстроились, точно нефритовые пластины.\n\nНочной ветерок дул неспешно.\n\nФан Юань в том же лунном свете вернулся на постоялый двор.\n\nВорота постоялого двора уже были закрыты.\n\nФан Юань забарабанил в дверь: тук-тук-тук.\n\n«Слышу! Слышу! Кого это принесло в такую позднюю пору…» — пробормотал слуга постоялого двора, открывая дверь с заспанным видом.\n\nНо когда он увидел на пороге Фан Юаня, его слегка недовольное и расслабленное выражение мгновенно изменилось. Он согнулся в поклоне и заискивающе улыбнулся:\n\n— Это господин вернулся! Мне выпала честь открыть дверь для господина.\n\nФан Юань кивнул, с холодным выражением лица вошёл на постоялый двор.\n\nЭто выражение лишь заставило слугу улыбаться ещё подобострастнее. Он услужливо спросил:\n\n— Господин не проголодался? Не прикажете позвать повара, чтобы тот приготовил пару закусок на ночь?\n\n— Не нужно, — Фан Юань покачал головой и лишь распорядился: — Приготовь мне горячей воды, я хочу умыться.\n\n— Слушаюсь! — слуга поспешно кивнул. — Господин, возвращайтесь в комнату, ручаюсь, горячую воду доставят сию минуту.\n\nФан Юань хмыкнул в знак согласия, поднялся по лестнице и направился на второй этаж.\n\nСлуга смотрел вслед Фан Юаню, его глаза в свете лампы поблёскивали, выдавая явную зависть.\n\n«Вот это гу-мастер! Эх, если бы у меня тоже был талант к культивации, как же это было бы хорошо!» — он сжал кулак и глубоко вздохнул.\n\nЭти слова долетели до ушей Фан Юаня, и в душе он невольно горько усмехнулся.\n\nГу-мастер может получить силу, превосходящую силу смертного, стать человеком над людьми, но цена, которую за это платят, тоже высока.\n\nПервая трудность — это финансы.\n\nДля культивации гу-мастеру нужны первокамни, для боя — первокамни, для очищения гу — первокамни, для торговли — первокамни.\n\nБез первокамней как можно заниматься культивацией?\n\nЭтого слуга постоялого двора, будучи всего лишь смертным и сторонним наблюдателем, ощутить не мог.\n\nКак сегодня вечером молодой гу-мастер Цзян Я, швыряя винный кувшин, с негодованием выплёскивал на охотников: самому жалко тратить первокамни, чтобы выпить этого бамбукового вина, а вы, охотники, всего лишь смертные, имеете такие лишние деньги!\n\nПо одной этой фразе можно судить о положении в культивации гу-мастеров.\n\nСила гу-мастера велика, они зарабатывают больше смертных, но и расходы у них огромны. Часто приходится считать каждый первокамень. Особенно это касается мелких гу-мастеров низких рангов.\n\nНе стоит думать, что если некоторые гу-мастера внешне блистательны, то на самом деле внутри они живут весьма стеснённо.\n\n«К тому же, по мере повышения уровня гу-мастера, его потребности в ресурсах становятся ещё более колоссальными. Без опоры культивация для гу-мастера трудна», — подумал Фан Юань, вспоминая прошлую жизнь, и глубоко прочувствовал это.\n\nОн вернулся в свою комнату, только зажёг лампу, как слуга постоялого двора принёс таз с горячей водой.\n\nРазумеется, там были и полотенце, и прочие принадлежности для умывания.\n\nФан Юань велел слуге удалиться, закрыл дверь, заложил засов, умылся, а затем лёг на кровать.\n\nХотя тело немного устало, в душе всё ещё оставался прилив возбуждения: «Наконец-то я заполучил Винного червя. Винный червь ценнее, чем гу Лунного света, и в некотором смысле это гу, способное повысить талант гу-мастера!»\n\nФан Юань сел на постели, скрестив ноги, и достал Винного червя.\n\nВинный червь всё ещё крепко спал. Его тело было чуть крупнее, чем у гу Лунного света, белое-нежное, словно тутовый шелкопряд.\n\nВ свете лампы его тело было окутано лёгким сиянием, словно жемчуг, переливающийся мягким блеском. Два глаза, точно две чёрные кунжутные семечки, были вставлены в белую круглую голову, придавая ему умильный вид.\n\nЕсли взять его в руку, он казался нетяжёлым, весом примерно с половину куриного яйца.\n\nЕсли принюхаться, от него исходил лёгкий аромат вина.\n\nЭтот аромат был не запахом бамбукового вина, а запахом, который источал сам Винный червь. Запах чистый, неуловимый, то ли есть, то ли нет. Фан Юань потянул носом, вдыхая этот винный аромат в себя.\n\nВинный аромат устремился вниз и вошёл во врата, окунувшись в море истинной энергии бронзового цвета.\n\nМоре истинной энергии всколыхнулось и быстро впитало и слило этот винный дух. Вслед за этим родилась нить чрезвычайно чистой истинной энергии.\n\nОстальная истинная энергия была изумрудно-зелёной, с металлическим блеском меди.\n\nНо эта нить истинной энергии была тёмно-зелёной, гораздо более плотной, чем прежняя. Это была истинная энергия, свойственная только гу-мастеру первого ранга средней стадии.", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 17, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "察觉到这丝苍绿色的青铜真元，方源露出满意的笑容：“我现在的修为，只是一转初阶。但是有了酒虫的凝练，真元被提纯后，就能拥有一转中阶的真元。此中妙处，一两句话是说不清的。”\n　　但很快，他又收敛起笑容：“不过我现在还没有真正的掌握酒虫，只有将酒虫完全炼化，成为我的本命蛊，才能自由地操纵它，然后以最大的效率来精炼我的真元。”\n　　念及于此，他再不迟疑，从元海中调出一股青铜真元。\n　　真元紧紧地裹住酒虫，将其悬浮在方源的面前，开始入侵它的身躯。\n　　酒虫察觉到生存的危机，顿时就惊醒了。它开始剧烈的挣扎，调动自身的力量，驱赶方源的真元。\n　　“这酒虫好强的抵抗力。”方源面色一肃，感到真元的消耗速度，竟然比月光蛊还要超出一倍不止。\n　　“不管如何，酒虫我是炼定了。”他的双眼闪过一抹坚定之色，继续抽调真元，向酒虫裹去。\n　　客栈的房间中，桌上的烛火静静地燃烧着，照的房间中央一团光亮，至于远处的墙角旮旯则是昏暗一片。\n　　烛光映照在方源的脸上，他已经闭上双眼，集中精神来对付酒虫。\n　　一股绵绵不断的青铜色真元，仿佛是一股雾气，从方源的全身散发出来，然后汇聚在一起，牢牢地包裹住酒虫。\n　　酒虫悬浮在空中，距离方源的面部不到一尺之距。它在青铜真元的包围中，奋力地挣扎着。\n　　时间在悄然流逝。\n　　火烛越烧越矮，烛火也越来越昏暗。窗外的月牙已经慢慢降落，然后新的一天到来了。\n　　清晨的阳光，透过窗户的缝隙，透射到房间内。像是给窗户镶上一道光边。\n　　方源睁开双眼，看着面前的酒虫。\n　　酒虫白白的身子上，已经有了一抹青绿之色。这是方源努力了半个晚上，才得到的成果。\n　　但是很显然，这点青绿的体积，还不足酒虫身躯的百分之一。\n　　方源的脸色凝重，这个酒虫的意志太顽强了，抵抗力十分强大，简直要超出一转蛊虫的界限。\n　　“这蛊虫极有可能就是花酒行者的本命蛊。花酒行者是五转强者，这酒虫原本也是五转，但是这些年它没有充足的食物，饱一顿饿一顿的，品级也就下降了。如今只剩下一转层次，但是这意志却顽强如磐石！”\n　　方源猜中了真相。\n　　这酒虫本身是花酒行者的本命蛊，原先的天然意志被花酒行者洗练殆尽，一路伴随着花酒行者南北转战，纵横江湖。\n　　花酒行者死后，他的强者意志却存在于酒虫之中。方源现在要炼化酒虫，等若是和花酒行者的意志在比拼。\n　　这可比炼化天然蛊虫要难得多。\n　　人的意志一般都比天然蛊虫要高，人在生死关头，能爆发出连自己都想象不到的力量。而花酒行者又是魔道的强者，独来独往，纵横江湖，他的意志要比正道的同级强者还要顽强。\n　　“要在一个月之内，炼化这只酒虫，已经不可能了。除非是有强者，动用二转三转蛊的气息，威压这只酒虫，将酒虫体内的意志压制到最低程度。在这样的帮助下，我就能事半功倍。”想到这里，方源不禁叹了一口气。\n　　他双亲已经亡故，舅父舅母谋算着他，本身又没有靠山，从哪里找外援呢？\n　　若是甲等资质还好说，但现在他资质只是丙等，所有族人都不看好他，谁会愿意耗费这样的大力气来帮助他？\n　　更关键的是，酒虫的存在不能暴露。\n　　古月山寨没有酒虫这类的蛊，方源解释不清这酒虫的来历。\n　　要是暴露出来，极有可能就被高层察觉，从而和花酒行者产生联系。这两者之间太容易联想到一块了。\n　　“照这样算，十七块元石还不够呢，至少得三十块元石！真是麻烦呐，不过再困难，我也要炼化这酒虫。”方源意志如铁，已经下定决心要炼化酒虫。\n　　本命蛊关系甚大，很大程度上影响了蛊师今后的修行方向。\n　　酒虫虽然不是这世间本命蛊最理想的选择，但是比月光蛊要好多了，也是方源目前情况下，所能达到最好的层次。\n　　咕，咕……\n　　这时，方源的肚子传来抗议的叫声。\n　　一晚上没睡，又全力炼化酒虫，方源自然是饿了。\n　　“还是先填饱肚子，再想怎么积攒元石。”方源摸摸肚子，下了楼去。\n　　到了一层饭堂，选了个角落的位置坐下，点了几样早点。\n　　刚开始吃，弟弟古月方正却出现了。\n　　“哥哥，你怎么住在客栈，晚上为什么不回去睡呢？”他很不客气，语气中带着质询的意味。", "draft": "Заметив этот синевато-зелёный оттенок бронзовой истинной энергии, Фан Юань удовлетворённо улыбнулся: «Сейчас моё совершенствование лишь на начальной ступени первого ранга. Но благодаря Винному червю, очистившему истинную энергию, я могу получить истинную энергию среднего уровня первого ранга. Преимущества этого не описать в двух словах».\n\nОднако вскоре он убрал улыбку: «Но сейчас я ещё не полностью овладел Винным червём. Только полностью переплавив его и сделав своей гу Жизни, я смогу свободно управлять им и с максимальной эффективностью очищать свою истинную энергию».\n\nПодумав об этом, он больше не колебался и извлёк из моря истинной энергии поток бронзовой истинной энергии.\n\nИстинная энергия плотно обволокла Винного червя, заставив его парить перед лицом Фан Юаня, и начала вторгаться в его тело.\n\nВинный червь, почувствовав угрозу для жизни, мгновенно пробудился. Он начал яростно сопротивляться, mobilising собственные силы, чтобы изгнать истинную энергию Фан Юаня.\n\n«У этого Винного червя столь сильное сопротивление», — лицо Фан Юаня стало серьёзным, он заметил, что скорость расхода истинной энергии оказалась более чем вдвое выше, чем при работе с гу Лунного света.\n\n«Как бы то ни было, я обязательно переплавлю этого Винного червя». В его глазах мелькнула решимость, и он продолжил черпать истинную энергию, окутывая ею Винного червя.\n\nВ комнате гостиницы на столе тихо горела свеча, освещая центр комнаты, в то время как углы и закоулки оставались погружены в полумрак.\n\nСвет свечи озарял лицо Фан Юаня. Он уже закрыл глаза, сосредоточив всё внимание на Винном черве.\n\nНепрерывный поток бронзовой истинной энергии, подобно туману, исходил от всего тела Фан Юаня, затем собирался вместе, плотно обволакивая Винного червя.\n\nВинный червь парил в воздухе на расстоянии менее одного чи от лица Фан Юаня. Окружённый бронзовой истинной энергией, он отчаянно боролся.\n\nВремя незаметно текло.\n\nСвеча горела всё ниже, её пламя становилось всё тусклее. Серп луны за окном медленно опускался, и наступил новый день.\n\nСолнечный свет раннего утра проникал сквозь щели в оконной раме, озаряя комнату, словно окаймляя окно светящейся полосой.\n\nФан Юань открыл глаза и посмотрел на Винного червя перед собой.\n\nНа белом теле червя уже появился зеленоватый оттенок. Это был результат усилий Фан Юаня в течение половины ночи.\n\nНо было очевидно, что этот зелёный объём составлял менее одного процента от тела Винного червя.\n\nЛицо Фан Юаня стало мрачным. Воля этого Винного червя оказалась слишком упрямой, сопротивление чрезвычайно сильным, почти превосходящим границы гу-твари первого ранга.\n\n«Эта гу-тварь, скорее всего, и была гу Жизни Винного Странника. Винный Странник — сильный мастер пятого ранга, и этот Винный червь изначально тоже был пятого ранга. Но за эти годы, не имея достаточной пищи, он голодал, и его ранг понизился. Сейчас остался только уровень первого ранга, но воля его крепка, как скала!»\n\nФан Юань угадал истину.\n\nЭтот Винный червь сам был гу Жизни Винного Странника. Изначальная природная воля была полностью вычищена Винным Странником, и червь сопровождал его в странствиях с севера на юг, покоряя поднебесную.\n\nПосле смерти Винного Странника его воля сильного осталась в Винном черве. Теперь, когда Фан Юань пытался переплавить червя, это было равносильно состязанию с волей самого Винного Странника.\n\nЭто было гораздо труднее, чем переплавка природной гу-твари.\n\nВоля человека обычно выше, чем у природной гу-твари. В критический момент человек способен высвободить силу, которую сам не мог вообразить. А Винный Странник был сильным с Пути Демона, действовал в одиночку, бродил по поднебесной — его воля была даже более стойкой, чем у сильных того же ранга с Пути Праведности.\n\n«Переплавить этого Винного червя за один месяц уже невозможно. Разве что если бы нашёлся сильный, который подавил бы этого червя давлением гу второго-третьего ранга, сведя волю внутри червя к минимуму. С такой помощью я мог бы добиться успеха с вдвое меньшими усилиями». Подумав об этом, Фан Юань невольно вздохнул.\n\nЕго родители уже умерли, дядя и тётя строили против него козни, а сам он не имел поддержки. Где же искать помощь со стороны?\n\nЕсли бы у него был талант разряда А — ещё куда ни шло, но сейчас его талант был лишь разряда В, никто из соплеменников его не жаловал. Кто захочет тратить столько сил, чтобы помогать ему?\n\nИ, что ещё важнее, существование Винного червя нельзя было раскрывать.\n\nВ стане Гуюэ не было таких гу, как Винный червь. Фан Юань не смог бы объяснить происхождение этого червя.\n\nЕсли бы это вышло наружу, вполне вероятно, что это заметили бы высшие и связали с Винным Странником. Слишком легко было провести параллель между этими двумя.\n\n«Судя по расчётам, семнадцати первокамней недостаточно. Нужно как минимум тридцать! Какая морока, но, как бы ни было трудно, я переплавлю этого Винного червя». Воля Фан Юаня была тверда, как железо, он твёрдо решил переплавить Винного червя.\n\nГу Жизни имеет огромное значение и во многом определяет дальнейший путь cultivation гу-мастера.\n\nХотя Винный червь не был самым идеальным выбором гу Жизни в этом мире, он всё же был намного лучше, чем гу Лунного света, и на данный момент являлся лучшим уровнем, которого Фан Юань мог достичь.\n\nГур-гур...\n\nТут живот Фан Юаня издал протестующий звук.\n\nНе спав всю ночь и полностью сосредоточившись на переплавке Винного червя, он, естественно, проголодался.\n\n«Сначала надо наполнить живот, а потом думать, как накопить первокамни». Фан Юань погладил живот и спустился вниз.\n\nОказавшись в столовой на первом этаже, он сел в углу и заказал несколько закусок.\n\nТолько он начал есть, как появился его младший брат, Гуюэ Фан Чжэн.\n\n— Брат, почему ты живёшь в гостинице? Почему не вернулся спать домой прошлой ночью? — спросил он весьма бесцеремонно, с ноткой допроса в голосе.", "final": "Заметив синевато-зелёный оттенок бронзовой истинной энергии, Фан Юань удовлетворённо улыбнулся: «Сейчас моё совершенствование лишь на начальной ступени первого ранга. Но благодаря Винному червю, очистившему истинную энергию, я могу получить истинную энергию среднего уровня первого ранга. Преимущества этого не описать в двух словах».\n\nОднако вскоре он сбросил улыбку: «Но пока я ещё не полностью овладел Винным червём. Только переплавив его и сделав своей гу Жизни, я смогу свободно управлять им и с максимальной эффективностью очищать свою истинную энергию».\n\nПодумав об этом, он больше не колебался и извлёк из моря истинной энергии поток бронзовой истинной энергии.\n\nИстинная энергия плотно обволокла Винного червя, заставив его парить перед лицом Фан Юаня, и начала проникать в его тело.\n\nВинный червь, почувствовав угрозу для жизни, мгновенно пробудился. Он начал яростно сопротивляться, мобилизуя собственные силы, чтобы изгнать истинную энергию Фан Юаня.\n\n«У этого Винного червя столь сильное сопротивление», — лицо Фан Юаня стало серьёзным: он заметил, что истинная энергия расходуется более чем вдвое быстрее, чем при работе с гу Лунного света.\n\n«Как бы то ни было, я обязательно переплавлю этого Винного червя». В его глазах мелькнула решимость, и он продолжил направлять истинную энергию, окутывая ею Винного червя.\n\nВ комнате гостиницы на столе тихо горела свеча, освещая центр комнаты, в то время как углы и закоулки оставались погружены в полумрак.\n\nСвет свечи озарял лицо Фан Юаня. Он уже закрыл глаза, сосредоточив всё внимание на Винном черве.\n\nНепрерывный поток бронзовой истинной энергии, подобно туману, исходил от всего тела Фан Юаня, затем собирался вместе, плотно обволакивая Винного червя.\n\nВинный червь парил в воздухе на расстоянии менее одного чи от лица Фан Юаня. Окружённый бронзовой истинной энергией, он отчаянно боролся.\n\nВремя незаметно текло.\n\nСвеча догорала, её пламя становилось всё тусклее. Серп луны за окном медленно опускался, и наступил новый день.\n\nСолнечный свет раннего утра проникал сквозь щели в оконной раме, озаряя комнату и словно окаймляя окно светящейся полосой.\n\nФан Юань открыл глаза и посмотрел на Винного червя перед собой.\n\nНа белом теле червя уже появился зеленоватый оттенок. Это был результат усилий Фан Юаня в течение половины ночи.\n\nНо было очевидно, что этот зелёный объём составлял менее одного процента от тела Винного червя.\n\nЛицо Фан Юаня помрачнело. Воля этого Винного червя оказалась слишком упрямой, сопротивление — чрезвычайно сильным, почти превосходящим границы гу-твари первого ранга.\n\n«Эта гу-тварь, скорее всего, и была гу Жизни Винного Странника. Винный Странник — сильный мастер пятого ранга, и этот Винный червь изначально тоже был пятого ранга. Но за эти годы, не имея достаточной пищи, он голодал, и его ранг понизился. Сейчас остался только уровень первого ранга, но воля его крепка, как скала!»\n\nФан Юань угадал истину.\n\nЭтот Винный червь сам был гу Жизни Винного Странника. Изначальная природная воля была полностью вычищена Винным Странником, и червь сопровождал его в странствиях с севера на юг, покоряя поднебесную.\n\nПосле смерти Винного Странника его воля сильного осталась в Винном черве. Теперь, когда Фан Юань пытался переплавить червя, это было равносильно состязанию с волей самого Винного Странника.\n\nЭто было гораздо труднее, чем переплавка природной гу-твари.\n\nВоля человека обычно выше, чем у природной гу-твари. В критический момент человек способен высвободить силу, которую сам не мог вообразить. А Винный Странник был сильным с Пути Демона, действовал в одиночку, бродил по поднебесной — его воля была даже более стойкой, чем у сильных того же ранга с Пути Праведности.\n\n«Переплавить этого Винного червя за один месяц уже невозможно. Разве что если бы нашёлся сильный, который подавил бы этого червя давлением гу второго-третьего ранга, сведя волю внутри червя к минимуму. С такой помощью я мог бы добиться успеха с вдвое меньшими усилиями». Подумав об этом, Фан Юань невольно вздохнул.\n\nЕго родители уже умерли, дядя и тётя строили против него козни, а сам он не имел поддержки. Где же искать помощь со стороны?\n\nЕсли бы у него был талант разряда А — ещё куда ни шло, но сейчас его талант был лишь разряда В, никто из соплеменников его не жаловал. Кто захочет тратить столько сил, чтобы помогать ему?\n\nИ, что ещё важнее, существование Винного червя нельзя было раскрывать.\n\nВ стане Гуюэ не было таких гу, как Винный червь. Фан Юань не смог бы объяснить происхождение этого червя.\n\nЕсли бы это вышло наружу, вполне вероятно, что это заметили бы высшие и связали бы с Винным Странником. Слишком легко было провести параллель между этими двумя.\n\n«Судя по расчётам, семнадцати первокамней недостаточно. Нужно как минимум тридцать! Какая морока, но, как бы ни было трудно, я переплавлю этого Винного червя». Воля Фан Юаня была тверда, как железо: он твёрдо решил переплавить Винного червя.\n\nГу Жизни имеет огромное значение и во многом определяет дальнейший путь совершенствования гу-мастера.\n\nХотя Винный червь не был самым идеальным выбором гу Жизни в этом мире, он всё же был намного лучше, чем гу Лунного света, и на данный момент являлся лучшим уровнем, которого Фан Юань мог достичь.\n\nУрчание...\n\nТут живот Фан Юаня издал протестующий звук.\n\nНе спав всю ночь и полностью сосредоточившись на переплавке Винного червя, он, естественно, проголодался.\n\n«Сначала надо наполнить живот, а потом думать, как накопить первокамни». Фан Юань погладил живот и спустился вниз.\n\nОказавшись в столовой на первом этаже, он сел в углу и заказал несколько закусок.\n\nТолько он начал есть, как появился его младший брат, Фан Чжэн.\n\n— Брат, почему ты живёшь в гостинице? Почему не вернулся спать домой прошлой ночью? — спросил он весьма бесцеремонно, с ноткой допроса в голосе.\n\n\n\n======================================================================", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 18, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "", "source": "第十八节：就让往事如烟飘散\n　　面对弟弟的质询，方源没有说话，仍旧吃着早餐。他清楚弟弟的性格，方正是沉不住气的。\n　　果然，方正见哥哥看也不看自己一眼，似乎把自己当做了空气。下一刻，他就带着不满的语气，叫起来：“哥哥，你对沈翠做了什么？自从她昨天从你房间里出来后，就大哭了一场，我安慰她，她哭的越凶。”\n　　方源抬眼看了看弟弟，面无表情。\n　　方正则皱着眉头，紧紧地盯着哥哥，等待着他的回答。\n　　气氛越来越紧张。\n　　但是方源只是看了他一眼，就低下头，继续吃饭。\n　　弟弟方正顿时气急，方源这种态度，简直就是对他赤裸裸的藐视。他羞恼之下，一拍桌子，大声吼道：“古月方源，你怎么能这个样子！人家一个小丫头，服侍了你这么多年，对你的温柔体贴我都一一看在眼里。是，我知道你很失落，也能理解你的颓废。你只有丙等资质嘛，但是你也不能因为自己的遭遇，而去迁怒他人啊。这对她是不公平的！”\n　　他话音还未落，方源腾的一下就站起身来，扬手如电。\n　　啪！\n　　一声脆响，给了方正一个结结实实的巴掌。\n　　方正捂住右脸，蹬蹬倒退两步，带着一脸的惊愕。\n　　“混账东西，你这是在用什么口气，对自己哥哥这么说话？！那沈翠不过是个小丫鬟，你为了这么一个小女子，就忘记我是你哥了么？”方源低声训斥着。\n　　方正反应过来，脸上的疼痛一波波地传达到他的神经中枢。他瞪圆了眼睛，喘着粗气，难以置信地道：“哥，你打我？从小到大你都没打过我！是，我是被测出甲等资质，你只是丙等。但是你也不能怪我呀，这都是上天的安排……”\n　　啪！\n　　方正话还未说完，方源反手又是一个巴掌打过去。\n　　方正双手捂住两边面颊，他懵了。\n　　“天真的蠢货，你还记得什么！从小到大，我是怎么照顾你的？双亲刚死的时候，我们生活困苦，过新年舅父舅母只给我们俩一件新衣，我自己穿了吗？我给谁穿了？你小时候爱吃蜜饯粥，我每天都吩咐厨房给你多做一碗。你被旁人欺负了，是谁带着你找回场子？还有其他种种，我都不屑说了。嗯，现在你为了一个婢女，就这么跟我讲话，来质问我？”\n　　方正涨红了脸，他的嘴唇哆嗦着，既羞恼又惊怒，却说不出一句反驳的话来。\n　　因为方源说的都是事实！\n　　“也罢了。”方源冷笑连连，“你既然连亲生父母都弃了，重新认了别人，我这个当哥哥的又算得了什么呢？”\n　　“哥，你怎么能这么说呢。你也知道我从小就很渴望家庭的温暖，我……”方正连忙分辨。\n　　方源摆手，阻止他讲下去：“从今天起，你不是我弟弟，我也不再是你哥。”\n　　“哥！”方正大惊，张口欲言。\n　　这时，方源又开口：“你不是喜欢沈翠吗？你放心，我没有对她做什么，她还是处子，黄花闺女。你给我六块元石，我把她转给你了，从今以后她就是你的贴身女仆了。”\n　　“哥，你怎么……”陡然间被说破心思，方正一阵慌乱，有些猝不及防。\n　　但同时，他心中也一定，他最担心的事情并没有成真。\n　　在不久前的那一晚，沈翠亲自伺候他洗澡。\n　　虽然没有发生什么实质性的东西，但是方正永远也忘不了那一晚的温柔。每次想到沈翠，想起她灵巧的双手，柔润的红唇，他的心中都涌起一阵悸动。\n　　青春的情愫，早已经在少年的胸中积蓄，并且发芽。\n　　所以当他昨天傍晚得知沈翠的异状时，他的心中顿时涌现出一股气。他当即放弃炼化月光蛊，转而满山寨寻找方源，要来讨个说法。\n　　见方正不答应，方源皱起眉头：“男欢女爱，正常的很，你坦诚一点，躲躲闪闪的算什么。当然，你若不要换，那就算了。”\n　　方正顿时着急了：“换，怎么不换。但我这元石，已经不够六块了。”\n　　说着，他掏出钱袋子，面皮涨得通红。\n　　方源接过袋子，发现里面有六块，但是其中一块比完整的元石要小上一半。他顿时知道，这是方正汲取了元石中的真元，好尽快地炼化月光蛊。\n　　随着天然真元被抽取得越多，元石的体积就变得越小，重量也就越轻。\n　　虽然只有五块半，但是方源也知道：这是方正手上所有的元石了。他本身就没有积蓄，这六块元石还是不久前舅父舅母给他的。\n　　“元石我收下了，你可以走了。”方源表情冷漠，将袋子揣进怀里。\n　　“哥哥……”方正还要说话。\n　　方源微微扬起眉头，慢条斯理地道：“趁我还未改变主意，你最好从我眼前消失。”\n　　方正心中一紧，咬咬牙，终于扭头走了。\n　　跨出客栈门口，他下意识地捂住胸口，觉得心中一阵阵发虚。", "draft": "第十八节:Пусть прошлое улетит, как дым.\n\nСтолкнувшись с допросом брата, Фан Юань не проронил ни слова и молча доедал завтрак. Он хорошо знал характер младшего брата — Фан Чжэн был не из тех, кто умеет держать язык за зубами.\n\nИ точно. Увидев, что старший брат даже не взглянул на него, словно он был пустым местом, в следующее мгновение Фан Чжэн с недовольством воскликнул:\n— Брат, что ты сделал с Шэнь Цуй? С тех пор как она вчера вышла из твоей комнаты, она горько плакала. Я пытался её утешить, но она рыдала ещё сильнее.\n\nФан Юань поднял глаза на брата, лицо его было бесстрастным.\n\nФан Чжэн же нахмурился, пристально глядя на старшего брата в ожидании ответа.\n\nАтмосфера накалялась.\n\nНо Фан Юань лишь мельком взглянул на него, затем опустил голову и продолжил есть.\n\nМладший брат Фан Чжэн тут же вспылил: такое отношение брата было откровенным презрением. Вспылив от стыда, он хлопнул ладонью по столу и заорал:\n— Гу Юэ Фан Юань, как ты можешь так поступать! Она всего лишь девчонка, сколько лет служила тебе, была нежной и заботливой — я всё это видел. Да, я знаю, ты разочарован, я понимаю твою подавленность. У тебя всего лишь разряд В, но ты не можешь же из-за своих неудач вымещать зло на других! Это несправедливо по отношению к ней!\n\nНе успел он договорить, как Фан Юань резко вскочил и взмахнул рукой, словно молния.\n\nШлёп!\n\nРаздался звонкий звук — Фан Юань отвесил младшему брату крепкую пощёчину.\n\nФан Чжэн схватился за правую щеку, отступил на два шага, на лице застыло изумление.\n\n— Мерзавец, это каким тоном ты разговариваешь со старшим братом?! Шэнь Цуй — всего лишь служанка, и ради какой-то девчонки ты забываешь, что я твой брат? — тихо, но с укоризной произнёс Фан Юань.\n\nФан Чжэн пришёл в себя: боль в лице волнами передавалась в нервные центры. Он вытаращил глаза, тяжело дыша, и с недоверием выпалил:\n— Брат, ты ударил меня? Ты никогда меня не бил! Да, у меня выявили разряд А, а у тебя всего лишь разряд В. Но я же не виноват, это всё воля неба...\n\nШлёп!\n\nФан Чжэн не успел договорить, как Фан Юань отвесил ему вторую пощёчину обратной стороной ладони.\n\nФан Чжэн закрыл обеими руками обе щеки. Он был ошеломлён.\n\n— Глупый наивный мальчишка, а что ты вообще помнишь! Как я заботился о тебе с детства? Когда родители только умерли, мы жили в нужде. На Новый год дядя с тётей подарили нам только одну новую одежду. Разве я сам её носил? Кому я её отдал? Малышом ты любил кашу с цукатами, и я каждый день велел повару готовить тебе лишнюю порцию. Когда тебя обижали, кто вёл тебя, чтобы восстановить справедливость? И многое другое, мне даже говорить не хочется. А теперь ты из-за служанки смеешь разговаривать со мной таким тоном и допрашивать меня?\n\nФан Чжэн покраснел до корней волос, губы его дрожали. Он чувствовал и стыд, и гнев, и страх, но не мог вымолвить ни слова в оправдание.\n\nВедь Фан Юань говорил чистую правду!\n\n— Хватит, — холодно усмехнулся Фан Юань. — Раз уж ты даже отказался от родных родителей и признал других, то что для тебя значит старший брат?\n\n— Брат, как ты можешь так говорить? Ты же знаешь, я с детства очень хотел тепла семьи, я... — поспешил оправдаться Фан Чжэн.\n\nФан Юань махнул рукой, прерывая его речь:\n— С сегодняшнего дня ты мне не брат, и я тебе больше не брат.\n\n— Брат! — в ужасе воскликнул Фан Чжэн, открыв рот, чтобы что-то сказать.\n\nНо тут Фан Юань заговорил снова:\n— Тебе ведь нравится Шэнь Цуй? Не волнуйся, я ничего ей не сделал, она всё ещё девственница, чиста. Отдай мне шесть первокамней, и я передаю её тебе. Отныне она будет твоей личной горничной.\n\n— Брат, как ты... — внезапно уличенный в своих чувствах, Фан Чжэн растерялся, не ожидал такого.\n\nНо в то же время на душе у него полегчало: самого страшного он опасался зря.\n\nВ тот вечер, не так давно, Шэнь Цуй сама прислуживала ему во время купания.\n\nХотя ничего по-настоящему серьёзного не произошло, но Фан Чжэн никогда не забывал той нежности. Каждый раз, вспоминая Шэнь Цуй, её ловкие руки, мягкие алые губы, в груди его поднималась дрожь.\n\nЮношеские чувства давно уже накопились в груди и дали ростки.\n\nПоэтому, когда вчера вечером он узнал, что с Шэнь Цуй случилась какая-то странность, в душе его вскипела обида. Он тут же оставил попытки переплавить гу Лунного света и бросился обыскивать всё селение в поисках Фан Юаня, чтобы потребовать объяснений.\n\nВидя, что Фан Чжэн молчит, Фан Юань нахмурился:\n— Мужчина и женщина — обычное дело. Будь честным, чего прятаться и увиливать? Конечно, если не хочешь менять — ладно.\n\nФан Чжэн тут же встревожился:\n— Менять, как же не менять. Но моих первокамней уже меньше шести.\n\nС этими словами он вытащил кошелёк, лицо залилось краской.\n\nФан Юань взял кошелёк, обнаружил внутри шесть камней, но один из них был наполовину меньше целого. Он сразу понял: это Фан Чжэн поглощал из первокамней истинную энергию, чтобы быстрее переплавить гу Лунного света.\n\nЧем больше истинной энергии извлекали, тем меньше становился объём первокамня, тем легче он был.\n\nХотя получилось всего пять с половиной, Фан Юань знал: это все камни, что были у Фан Чжэня. У того с собой никаких запасов не было, эти шесть камней совсем недавно дали ему дядя и тётя.\n\n— Камни я беру, можешь идти, — холодно сказал Фан Юань, пряча кошелёк за пазуху.\n\n— Брат... — хотел ещё что-то сказать Фан Чжэн.\n\nФан Юань слегка приподнял бровь и неторопливо произнёс:\n— Пока я не передумал, лучше исчезни с глаз моих долой.\n\nСердце Фан Чжэня сжалось. Он стиснул зубы и, наконец, развернувшись, пошёл прочь.\n\nПереступив порог гостиницы, он машинально прикоснулся рукой к груди — на душе вдруг стало пусто и тревожно.", "final": "第十八节：Пусть прошлое улетит, как дым.\n\nСтолкнувшись с допросом брата, Фан Юань не проронил ни слова и молча доедал завтрак. Он хорошо знал характер младшего брата — Фан Чжэн был не из тех, кто умеет держать язык за зубами.\n\nТак и вышло. Увидев, что старший брат даже не взглянул на него, словно он был пустым местом, Фан Чжэн с недовольством воскликнул:\n— Брат, что ты сделал с Шэнь Цуй? С тех пор как она вчера вышла из твоей комнаты, она горько плачет. Я пытался её утешить, но она рыдала ещё сильнее.\n\nФан Юань поднял глаза на брата, лицо его оставалось бесстрастным.\n\nФан Чжэн нахмурился, пристально глядя на старшего брата в ожидании ответа.\n\nАтмосфера накалялась.\n\nНо Фан Юань лишь мельком взглянул на него, затем опустил голову и продолжил есть.\n\nФан Чжэн тут же вспылил: такое отношение брата было откровенным презрением. Вспыхнув от стыда, он хлопнул ладонью по столу и заорал:\n— Гу Юэ Фан Юань, как ты можешь так поступать! Она всего лишь девчонка, сколько лет служила тебе, была нежной и заботливой — я всё это видел. Да, я знаю, ты разочарован, я понимаю твою подавленность. У тебя всего лишь разряд В, но не можешь же ты из-за своих неудач вымещать зло на других! Это несправедливо по отношению к ней!\n\nНе успел он договорить, как Фан Юань резко вскочил и взмахнул рукой — быстро, как молния.\n\nШлёп!\n\nРаздался звонкий звук — Фан Юань отвесил младшему брату крепкую пощёчину.\n\nФан Чжэн схватился за правую щёку, отступил на два шага, на лице застыло изумление.\n\n— Мерзавец, это каким тоном ты разговариваешь со старшим братом?! Шэнь Цуй — всего лишь служанка, и ради какой-то девчонки ты забываешь, что я твой брат? — тихо, но с укоризной произнёс Фан Юань.\n\nФан Чжэн пришёл в себя: боль от лица волнами расходилась к нервным центрам. Он вытаращил глаза, тяжело дыша, и с недоверием выпалил:\n— Брат, ты ударил меня? Ты никогда меня не бил! Да, у меня выявили разряд А, а у тебя всего лишь разряд В. Но я же не виноват, это всё воля неба...\n\nШлёп!\n\nФан Чжэн не успел договорить, как Фан Юань отвесил ему вторую пощёчину обратной стороной ладони.\n\nФан Чжэн закрыл обеими руками щёки. Он был ошеломлён.\n\n— Глупый наивный мальчишка, да что ты вообще помнишь! Как я заботился о тебе с детства? Когда родители только умерли, мы жили в нужде. На Новый год дядя с тётей подарили нам только одну новую одежду. Разве я сам её носил? Кому я её отдал? Малышом ты любил кашу с цукатами, и я каждый день велел повару готовить тебе лишнюю порцию. Когда тебя обижали, кто вёл тебя, чтобы восстановить справедливость? И многое другое, мне даже говорить не хочется. А теперь ты из-за служанки смеешь разговаривать со мной таким тоном и допрашивать меня?\n\nФан Чжэн покраснел до корней волос, губы его дрожали. Он чувствовал и стыд, и гнев, и страх, но не мог вымолвить ни слова в оправдание.\n\nВедь Фан Юань говорил чистую правду!\n\n— Хватит, — холодно усмехнулся Фан Юань. — Раз уж ты даже отказался от родных родителей и признал других, то что для тебя значит старший брат?\n\n— Брат, как ты можешь так говорить? Ты же знаешь, я с детства очень хотел тепла семьи, я... — поспешил оправдаться Фан Чжэн.\n\nФан Юань махнул рукой, прерывая его:\n— С сегодняшнего дня ты мне не брат, и я тебе больше не брат.\n\n— Брат! — в ужасе воскликнул Фан Чжэн, открыв рот, чтобы что-то сказать.\n\nНо тут Фан Юань заговорил снова:\n— Тебе ведь нравится Шэнь Цуй? Не волнуйся, я ничего ей не сделал, она всё ещё девственница, чиста. Отдай мне шесть первокамней, и я передам её тебе. Отныне она будет твоей личной горничной.\n\n— Брат, как ты... — внезапно уличённый в своих чувствах, Фан Чжэн растерялся, не ожидая такого.\n\nНо в то же время на душе у него полегчало: самого страшного он опасался зря.\n\nВ тот вечер, не так давно, Шэнь Цуй сама прислуживала ему во время купания.\n\nХотя ничего по-настоящему серьёзного не произошло, Фан Чжэн никогда не забывал той нежности. Каждый раз, вспоминая Шэнь Цуй, её ловкие руки, мягкие алые губы, в груди его поднималась дрожь.\n\nЮношеские чувства давно уже накопились в груди и дали ростки.\n\nПоэтому, когда вчера вечером он узнал, что с Шэнь Цуй случилась какая-то странность, в душе его вскипела обида. Он тут же оставил попытки переплавить гу Лунного света и бросился обыскивать всё селение в поисках Фан Юаня, чтобы потребовать объяснений.\n\nВидя, что Фан Чжэн молчит, Фан Юань нахмурился:\n— Мужчина и женщина — обычное дело. Будь честным, чего прятаться и увиливать? Конечно, если не хочешь менять — ладно.\n\nФан Чжэн тут же встревожился:\n— Менять, как же не менять. Но моих первокамней уже меньше шести.\n\nС этими словами он вытащил кошелёк, лицо его залилось краской.\n\nФан Юань взял кошелёк, обнаружил внутри шесть камней, но один из них был наполовину меньше целого. Он сразу понял: это Фан Чжэн поглощал из первокамней истинную энергию, чтобы быстрее переплавить гу Лунного света.\n\nЧем больше истинной энергии извлекали, тем меньше становился объём первокамня, тем легче он был.\n\nХотя получилось всего пять с половиной, Фан Юань знал: это все камни, что были у Фан Чжэна. У того с собой никаких запасов не было, эти шесть камней совсем недавно дали ему дядя и тётя.\n\n— Камни я беру, можешь идти, — холодно сказал Фан Юань, пряча кошелёк за пазуху.\n\n— Брат... — хотел ещё что-то сказать Фан Чжэн.\n\nФан Юань слегка приподнял бровь и неторопливо произнёс:\n— Пока я не передумал, лучше исчезни с моих глаз долой.\n\nСердце Фан Чжэна сжалось. Он стиснул зубы и, наконец, развернувшись, пошёл прочь.\n\nПереступив порог гостиницы, он машинально прикоснулся рукой к груди — на душе вдруг стало пусто и тревожно.", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 18, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "冥冥中有种感觉告诉他，他好像在此刻失去了一件很重要的东西。\n　　但他很快心头一热，他想到了沈翠，以及那个魂牵梦绕的晚上。\n　　“我终于可以名正言顺地得到你了，翠翠。”他头也不回，走出了方源的视野。\n　　方源面无表情，站着好一会儿，这才慢慢坐下。\n　　明媚的阳光，透过窗户，照在他冷漠的脸上，让人看了有种冰凉的感觉。\n　　饭堂的生意有些冷清，街道上行人越来越多，喧闹声传来，更凸显出此处的寂默。\n　　早餐已经凉了，伙计殷勤地走过来，问是否需要重新加热一下。\n　　方源充耳未闻，他的眼神如烟云变幻不定，似乎在回忆着什么。\n　　伙计候了一会儿，却见方源在发怔，始终没有回应，他只好摸摸鼻子，悻悻地走了。\n　　半晌之后，方源眼神一定。\n　　心中的回忆如烟，已经渐渐消褪。\n　　他又回到了现实世界，阳光洒进来，照亮了一半多的桌面。饭菜上飘散的热气已经散去，街道上行人喧闹的声音也传入耳畔。\n　　隔着衣服，伸手摸摸那揣在怀中的五颗半元石，嘴角露出一丝苦涩的，嘲讽的笑意。\n　　但笑意一放即收。\n　　“伙计，把这饭菜拿下去热一下。”方源看了一眼饭菜，淡淡地开口，喊了声。\n　　这一刻，他的双眸清冽无比。\n　　……\n　　“什么！你哥是这么说的？”厅堂中，舅父皱着眉头，声音透着冷意。\n　　舅母则坐在一旁，看着方正脸蛋上一边一个的鲜红掌印，很无语。\n　　“是的，我见到哥哥时，他就在客栈吃早点，整个事情就是这样的。”方正恭谨地答道。\n　　舅父的眉头皱得更深了，都凝成了一个川字。\n　　几个呼吸功夫之后，他深深地叹息一声，用严肃的口气道：“方正，我的孩子，你要记住，婢女沈翠不是他方源的私有财物，而是我们调配给他的，怎么能够买卖呢？况且你想要的话，你就应该早早地对我们明说，我们把她调给你就是了。”\n　　“啊？”方正听得目瞪口呆。\n　　舅父挥手：“你先下去罢，你元石都给了方源，我就再拨给你六块。记住，这次要好好用在炼蛊上面，夺得此次第一，我们会为你感到骄傲的。”\n　　“父亲大人，孩儿惭愧……”方正顿时感动得流下眼泪。\n　　舅父叹气：“下去罢，下去罢，赶紧回房间去炼蛊，你已经浪费不少时间了。”\n　　方正退了下去，舅父这才显露出愤怒狰狞的脸色。\n　　砰！\n　　他狠狠地一巴掌，拍在桌子上，低声地吼道：“哼，这个小兔崽子，居然拿着我们的人来做买卖，真是狡诈奸猾！”\n　　舅母在一旁忙劝道：“老爷，消消气。不过是六块元石罢了。”\n　　“你个妇道人家，懂个什么！他方源只是丙等资质，要炼化月光蛊，就得用元石。以他第一次炼蛊的稚嫩手法，六块元石肯定不够。但是现在他有了十二块，已经绰绰有余了。”舅父恨得咬牙切齿。\n　　他继续又道：“蛊师的修行，只要资源充足，不被瓶颈卡住，就会很迅速。两三年的功夫，家族就能培养出一个个的二转蛊师。他方源修为越低，一年后夺回家产的希望就越小。现在他年纪轻轻，刚刚修行，我们卡住他，让他在起步阶段就落后同龄人。学堂的资源都是奖励给优秀的学员，凭他的资质，一落后就得不到资源，没有资源辅助修行越加落后。如此恶性循环下去，一年之后看他还能有实力继承家产不？”\n　　舅母不解：“就算我们不遏制他，他一年之后最多不过一转中阶。老爷你可是二转修为，还怕他？”\n　　舅父气得跺脚：“妇道人家，果真头发长见识短！以我堂堂长辈的身份，难道要和一个晚辈对殴不成？他要索回遗产，合情合理，根本就不能直接阻拦，只有从族规上着手。族规中明文规定：十六岁要成家立业者，就至少得有一转中阶的修为。否则，就说明他方源没有资格来浪费家族资源。我这么说，你懂吗？”\n　　舅母恍然大悟。\n　　舅父眯起双眼，里面阴芒闪烁。他微微摇头，感慨道：“这个方源实在太精明了，太狡诈了。色诱都被他看破，这是什么心智？小小年纪就老谋深算，恐怖啊！本来还想设计谋算他，他就直接搬出去了。还想靠着沈翠，来监视他干扰他，结果被他打发走了，还赚了六块元石。”\n　　“唉，要是他能和方正一样傻就好了。对了，今后你要对方正好一点，他可是甲等资质。而且我看得出来，他对方源很不服气，很不甘心。这情绪很好，要好好引导。我有一种预感，他将来会是对付方源的最好利器！”\n　　……\n　　转眼，又是两天过去。\n　　客栈房间中，并没有点灯。月光洒进来，照出一地霜华。\n　　在床榻上，方源闭目盘坐着，调动青铜真元，聚精会神地炼化酒虫。", "draft": "Смутное чувство подсказывало ему, что в этот миг он потерял что-то очень важное.\n\nНо вскоре его сердце вспыхнуло жаром: он вспомнил Шэнь Цуй и ту ночь, которая не давала ему покоя.\n\n— Наконец-то я могу получить тебя по праву, Цуй Цуй. — Он, не оборачиваясь, вышел из поля зрения Фан Юаня.\n\nФан Юань с бесстрастным лицом постоял некоторое время, а затем медленно сел.\n\nЯркий солнечный свет, проникая через окно, освещал его холодное лицо, отчего у смотрящего возникало ледяное ощущение.\n\nВ столовой было довольно пусто, на улице становилось всё больше прохожих, доносился шум, который лишь подчёркивал здешнюю тишину.\n\nЗавтрак уже остыл. Слуга услужливо подошёл и спросил, не нужно ли его разогреть.\n\nФан Юань пропустил это мимо ушей. Его взгляд, изменчивый, словно облака дыма, казалось, о чём-то вспоминал.\n\nСлуга подождал немного, но, видя, что Фан Юань застыл в оцепенении и так и не ответил, ему пришлось, потерев нос, с досадой уйти.\n\nСпустя долгое время взгляд Фан Юаня остановился.\n\nВоспоминания в сердце, словно дым, постепенно рассеялись.\n\nОн снова вернулся в реальный мир. Солнечный свет заливал больше половины стола. Пар над едой уже рассеялся, до ушей доносился шум уличной толпы.\n\nПоверх одежды он протянул руку и ощупал пять с половиной первокамней, зажатых за пазухой. В уголках его губ появилась горькая, насмешливая улыбка.\n\nНо улыбка мгновенно исчезла.\n\n— Слуга, забери эту еду и разогрей её. — безучастно произнёс Фан Юань, взглянув на блюда, и окликнул.\n\nВ этот миг его глаза были необычайно ясными и чистыми.\n\n…\n\n— Что?! Твой брат так сказал? — В зале дядя нахмурился, в голосе сквозила холодность.\n\nТётя сидела рядом и, глядя на ярко-красные отпечатки ладоней на обеих щеках Фан Чжэна, молча недоумевала.\n\n— Да, когда я встретил старшего брата, он завтракал в гостинице. Всё было именно так. — почтительно ответил Фан Чжэн.\n\nДядя нахмурился ещё сильнее, так что на лбу образовалась складка в виде иероглифа «река». Спустя несколько вдохов он глубоко вздохнул и серьёзным тоном произнёс:\n\n— Фан Чжэн, дитя моё, запомни: служанка Шэнь Цуй — не его, Фан Юаня, личная собственность. Мы приставили её к нему. Как он мог её продать? К тому же, если бы ты её захотел, тебе следовало давно нам прямо сказать, и мы бы передали её тебе.\n\n— А? — Фан Чжэн остолбенел от услышанного.\n\nДядя махнул рукой:\n\n— Ступай пока. Раз ты отдал свои первокамни Фан Юаню, я выделю тебе ещё шесть. Запомни: на этот раз используй их должным образом для очистки гу. Займи первое место, и мы будем тобой гордиться.\n\n— Отец, я стыжусь… — Фан Чжэн, тронутый, прослезился.\n\nДядя вздохнул:\n\n— Ступай, ступай, скорее возвращайся в комнату и очищай гу. Ты уже потратил немало времени.\n\nФан Чжэн удалился, и только тогда дядя явил свой разгневанный, свирепый вид.\n\nБах! Он со всей силы хлопнул ладонью по столу и приглушённо прорычал:\n\n— Хм, этот маленький засранец осмелился торговать нашими людьми! Какое коварство и хитрость!\n\nТётя поспешила успокоить:\n\n— Господин, успокойтесь. Всего лишь шесть первокамней.\n\n— Ты, женщина, что ты понимаешь! У Фан Юаня всего лишь талант разряда В. Чтобы очистить гу Лунного света, ему нужны первокамни. При его неопытной технике первой очистки шести камней было бы недостаточно. Но теперь у него двенадцать — более чем достаточно! — дядя скрежетал зубами от злости.\n\nОн продолжил:\n\n— Развитие гу-мастера, если достаточно ресурсов и нет застревания на узких местах, идёт очень быстро. За два-три года семья может воспитать одного за другим гу-мастеров второго ранга. Чем ниже уровень Фан Юаня, тем меньше у него шансов через год вернуть наследство. Сейчас он молод и только начал тренировки. Мы заблокируем его, заставив отстать от сверстников на старте. Ресурсы в школе распределяются в награду лучшим ученикам. С его талантом, отстав, он не получит ресурсов. Без ресурсов он будет отставать ещё больше. Такой порочный круг — и через год посмотрим, хватит ли у него сил унаследовать имущество!\n\nТётя не поняла:\n\n— Даже если мы не будем его сдерживать, через год он достигнет самое большее середины первого ранга. Господин же обладает культивацией второго ранга. Неужели вы его боитесь?\n\nДядя в ярости топнул ногой:\n\n— Ты, женщина, действительно с длинными волосами, но коротким умом! Неужели мне, уважаемому старшему, драться с младшим? Он требует вернуть наследство — это законно и разумно, напрямую препятствовать нельзя, можно действовать только через семейные правила. В правилах чётко сказано: тот, кто в шестнадцать лет желает создать семью и начать дело, должен иметь культивацию не ниже середины первого ранга. Иначе это доказывает, что Фан Юань не достоин тратить ресурсы семьи. Теперь понимаешь?\n\nТётя наконец поняла.\n\nДядя прищурился, в глазах мелькнул мрачный блеск. Он слегка покачал головой и с чувством произнёс:\n\n— Этот Фан Юань слишком проницателен, слишком коварен. Он даже соблазнение раскусил. Что это за ум? В таком юном возрасте уже так расчётлив — ужас! Я хотел устроить ему ловушку, а он сразу съехал. Думал через Шэнь Цуй шпионить за ним и мешать — а он её спровадил и ещё шесть первокамней заработал. Эх, если бы он был таким же глупым, как Фан Чжэн! Кстати, впредь ты должна относиться к Фан Чжэну получше. У него талант разряда А. И я вижу, что он очень недоволен Фан Юанем, не может смириться. Эти эмоции хороши, их нужно направлять. У меня предчувствие: в будущем он станет лучшим оружием против Фан Юаня!\n\n…\n\nПрошло ещё два дня.\n\nВ комнате гостиницы не зажигали света. Лунный свет заливал пол, покрывая его инеем.\n\nНа кровати Фан Юань сидел со скрещёнными ногами, закрыв глаза. Он управлял бронзовой истинной энергией, сосредоточенно очищая Винного червя.", "final": "Смутное чувство подсказывало ему, что в этот миг он потерял что-то очень важное.\n\nНо вскоре сердце охватил жар: он вспомнил Шэнь Цуй и ту ночь, которая не давала ему покоя.\n\n— Наконец-то я могу получить тебя по праву, Цуй Цуй. — Он вышел, не оборачиваясь, скрывшись из виду Фан Юаня.\n\nФан Юань с бесстрастным лицом постоял некоторое время, а затем медленно сел.\n\nЯркий солнечный свет лился через окно, освещая его холодное лицо, и у смотрящего возникало ощущение ледяного холода.\n\nВ столовой было пусто, на улице всё больше прохожих, доносился шум, который лишь подчёркивал здешнюю тишину.\n\nЗавтрак уже остыл. Слуга услужливо подошёл и спросил, не нужно ли разогреть.\n\nФан Юань пропустил это мимо ушей. Его взгляд, изменчивый, словно облака дыма, казалось, что-то вспоминал.\n\nСлуга подождал немного, но, видя, что Фан Юань застыл в оцепенении и так и не ответил, с досадой потёр нос и удалился.\n\nСпустя долгое время взгляд Фан Юаня остановился.\n\nВоспоминания в сердце, словно дым, постепенно рассеялись.\n\nОн снова вернулся в реальный мир. Солнечный свет заливал больше половины стола. Пар над едой уже исчез, до ушей доносился шум уличной толпы.\n\nПоверх одежды он протянул руку и ощупал пять с половиной первокамней, зажатых за пазухой. В уголках губ появилась горькая, насмешливая улыбка.\n\nНо улыбка мгновенно исчезла.\n\n— Слуга, забери эту еду и разогрей, — безучастно произнёс Фан Юань, взглянув на блюда.\n\nВ этот миг его глаза были необычайно ясными и чистыми.\n\n…\n\n— Что?! Твой брат так сказал? — В зале дядя нахмурился, в голосе сквозила холодность.\n\nТётя сидела рядом и, глядя на ярко-красные отпечатки ладоней на обеих щеках Фан Чжэна, молча недоумевала.\n\n— Да, когда я встретил старшего брата, он завтракал в гостинице. Всё было именно так, — почтительно ответил Фан Чжэн.\n\nДядя нахмурился ещё сильнее, так что на лбу пролегла складка в виде иероглифа «река». Спустя несколько вдохов он глубоко вздохнул и серьёзным тоном произнёс:\n\n— Фан Чжэн, дитя моё, запомни: служанка Шэнь Цуй — не его, Фан Юаня, личная собственность. Мы приставили её к нему. Как он мог её продать? К тому же, если бы ты её захотел, тебе следовало давно прямо нам сказать, и мы бы передали её тебе.\n\n— А? — Фан Чжэн остолбенел от услышанного.\n\nДядя махнул рукой:\n\n— Ступай пока. Раз ты отдал свои первокамни Фан Юаню, я выделю тебе ещё шесть. Запомни: на этот раз используй их должным образом для очистки гу. Займи первое место, и мы будем тобой гордиться.\n\n— Отец, мне стыдно… — Фан Чжэн, тронутый, прослезился.\n\nДядя вздохнул:\n\n— Ступай, ступай, скорее возвращайся в комнату и очищай гу. Ты уже потратил немало времени.\n\nФан Чжэн удалился, и только тогда дядя дал волю своему гневу.\n\nБах! Он со всей силы хлопнул ладонью по столу и приглушённо прорычал:\n\n— Хм, этот маленький засранец осмелился торговать нашими людьми! Какое коварство!\n\nТётя поспешила успокоить:\n\n— Господин, успокойтесь. Всего лишь шесть первокамней.\n\n— Ты, женщина, что ты понимаешь! У Фан Юаня всего лишь талант разряда В. Чтобы очистить гу Лунного света, ему нужны первокамни. При его неопытной технике первой очистки шести камней было бы недостаточно. Но теперь у него двенадцать — более чем достаточно! — дядя скрежетал зубами от злости.\n\nОн продолжил:\n\n— Развитие гу-мастера, если достаточно ресурсов и нет застревания на узких местах, идёт очень быстро. За два-три года семья может воспитать одного за другим гу-мастеров второго ранга. Чем ниже уровень Фан Юаня, тем меньше у него шансов через год вернуть наследство. Сейчас он молод и только начал тренировки. Мы заблокируем его, заставив отстать от сверстников на старте. Ресурсы в школе распределяются в награду лучшим ученикам. С его талантом, отстав, он не получит ресурсов. Без ресурсов он будет отставать ещё больше. Такой порочный круг — и через год посмотрим, хватит ли у него сил унаследовать имущество!\n\nТётя не поняла:\n\n— Даже если мы не будем его сдерживать, через год он достигнет самое большее середины первого ранга. Господин же обладает культивацией второго ранга. Неужели вы его боитесь?\n\nДядя в ярости топнул ногой:\n\n— Ты, женщина, действительно с длинными волосами, но коротким умом! Неужели мне, уважаемому старшему, драться с младшим? Он требует вернуть наследство — это законно и разумно, напрямую препятствовать нельзя, можно действовать только через семейные правила. В правилах чётко сказано: тот, кто в шестнадцать лет желает создать семью и начать дело, должен иметь культивацию не ниже середины первого ранга. Иначе это доказывает, что Фан Юань не достоин тратить ресурсы семьи. Теперь понимаешь?\n\nТётя наконец поняла.\n\nДядя прищурился, в глазах мелькнул мрачный блеск. Он слегка покачал головой и с чувством произнёс:\n\n— Этот Фан Юань слишком проницателен, слишком коварен. Он даже соблазнение раскусил. Что это за ум? В таком юном возрасте уже так расчётлив — ужас! Я хотел устроить ему ловушку, а он сразу съехал. Думал через Шэнь Цуй шпионить за ним и мешать — а он её спровадил и ещё шесть первокамней заработал. Эх, если бы он был таким же глупым, как Фан Чжэн! Кстати, впредь ты должна относиться к Фан Чжэну получше. У него талант разряда А. И я вижу, что он очень недоволен Фан Юанем, не может смириться. Эти эмоции хороши, их нужно направлять. У меня предчувствие: в будущем он станет лучшим оружием против Фан Юаня!\n\n…\n\nПрошло ещё два дня.\n\nВ комнате гостиницы не зажигали света. Лунный свет заливал пол, покрывая его инеем.\n\nНа кровати Фан Юань сидел со скрещёнными ногами, закрыв глаза. Он управлял бронзовой истинной энергией, сосредоточенно очищая Винного червя.", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 18, "chunk_idx": 2, "members": [2], "heading": "", "source": "酒虫的一小截身躯，被染成了青铜的绿色，但是意志仍旧顽强不息，在烟雾状的真元包裹中，不断地挣扎。\n　　方源的炼化进行得很不顺利，可以说是举步维艰。\n　　“我耗费了足足两天两夜，每天只休息两个小时，耗费十二块元石，也不过只炼化到十五分之一的进度。按照时间来算，也就是最近这几天，就会有人炼蛊成功了吧。”\n　　方源对局势洞若观火。\n　　不过本来他资质就差一筹，现在炼化的酒虫求生意志又极度顽强，比寻常的月光蛊要高出太多。造成现在这个落后局面，也十分正常。\n　　“一时的落后不算什么，只要有了酒虫……”方源心湖如镜，没有一丝焦躁和气馁。\n　　但就在这时，酒虫忽然蜷缩起来，团成了一团。\n　　“不好，蛊虫反噬！”方源陡然睁开双眼，眼中闪过一丝惊诧。眼前，酒虫团成一个圆溜溜的汤圆，猛地绽放出刺眼的白色毫光。\n　　它孤注一掷了！\n　　顿时，方源感到一股强大的意志，从酒虫的身上传来，直接越过真元，降临到他的空窍元海。\n　　蛊虫反噬的情况，十分罕见。只有那种意志极为刚强的蛊虫，才会奋尽全力，不成功则成仁。\n　　若换做其他少年，面对这种情况，必定会惊慌失措。\n　　但是方源虽惊不慌，反而有些微喜：“孤注一掷也好，只要我接下这次反噬，就能让酒虫的意志大大削弱了。不过接下来我就要凝聚全部精神，全力对抗这股意志冲击，不能有丝毫的外界干扰。否则就糟糕了，唉……但愿这期间没有人来打扰我。”\n　　他思量完毕，正要催动空窍真元，迎上那股意志。好好与它纠缠，大战三百个回合。\n　　但就在这时，异变再生！\n　　一只蛊虫，在他的空窍中央，元海上空显现出来。\n　　轰隆！\n　　这只蛊虫暴发出强大至极的气息。\n　　这股气息就好像是天河倾泻，山洪暴发，又像是威严被触犯的恐怖巨兽，睁开猩红的双眼，查看是谁胆敢冒犯它的地盘！\n　　“这是春秋蝉？！”看到这只蛊虫，方源彻底的震惊了！！", "draft": "Маленький участок тела Винного червя окрасился в бронзово-зелёный цвет, но воля его оставалась упорной и несгибаемой; в окутывающей его дымчатой истинной энергии он непрерывно боролся.\n\nВыплавка у Фан Юаня шла крайне негладко, можно сказать, каждый шаг давался с трудом.\n\n«Я потратил целых два дня и две ночи, отдыхая лишь по два часа в сутки, израсходовал двенадцать первокамней, но продвинулся только на одну пятнадцатую. Если судить по времени, буквально в эти дни кто-то уже должен успешно выплавить гу».\n\nФан Юань видел ситуацию как на ладони.\n\nОднако изначально его талант был на ступень ниже, к тому же выплавляемый сейчас Винный червь обладал чрезвычайно сильной волей к выживанию, гораздо более мощной, чем у обычного гу Лунного света. То, что он оказался в отстающем положении, было вполне нормально.\n\n«Временное отставание ничего не значит, главное — получить Винного червя…» — в душе Фан Юаня было спокойно, как в зеркальной глади озера, ни капли беспокойства или уныния.\n\nНо в этот момент Винный червь внезапно сжался, свернувшись в клубок.\n\n«Плохо, бунт гу-твари!» — Фан Юань резко распахнул глаза, в них мелькнуло удивление. Перед ним Винный червь свернулся в круглый, как клёцка, шар и внезапно испустил ослепительный белый свет.\n\nОн поставил всё на одну карту!\n\nВ тот же миг Фан Юань ощутил мощную волю, исходящую от Винного червя, которая, минуя истинную энергию, опустилась прямо в море истинной энергии его врат.\n\nСитуация бунта гу-твари была крайне редкой. Только гу с необычайно твёрдой волей могли пойти ва-банк: либо победить, либо погибнуть.\n\nЕсли бы на его месте оказался другой юноша, он бы непременно растерялся.\n\nНо Фан Юань хоть и удивился, но не испугался, напротив, ощутил лёгкую радость: «Пусть идёт ва-банк, если я выдержу этот бунт, то воля Винного червя сильно ослабнет. Однако теперь мне нужно собрать все силы, чтобы противостоять этому напору воли, и нельзя допустить ни малейшего внешнего вмешательства. Иначе будет плохо, эх… Надеюсь, в это время меня никто не потревожит».\n\nЗакончив размышления, он уже собирался привести в движение истинную энергию врат, чтобы встретить эту волю, хорошенько сцепиться с ней, дать бой на триста схваток.\n\nНо в этот момент произошла новая перемена!\n\nОдна гу-тварь появилась в центре его врат, над морем истинной энергии.\n\nГрохот!\n\nЭта гу-тварь излучала чрезвычайно мощную ауру.\n\nЭта аура была подобна низвергающейся небесной реке, горному потоку, или же ужасному зверю, чьё достоинство оскорбили, открывающему кроваво-красные глаза, чтобы посмотреть, кто посмел вторгнуться в его владения!\n\n«Это Весенне-осенняя цикада?!» — увидев эту гу-тварь, Фан Юань был полностью потрясён!!", "final": "Маленький участок тела Винного червя окрасился в бронзово-зелёный цвет, но воля его оставалась упорной и несгибаемой; окутанный дымчатой истинной энергией, он непрерывно боролся.\n\nВыплавка у Фан Юаня шла крайне негладко — можно сказать, каждый шаг давался с трудом.\n\n«Я потратил целых два дня и две ночи, отдыхая лишь по два часа в сутки, израсходовал двенадцать первокамней, но продвинулся только на одну пятнадцатую. Если судить по времени, буквально в эти дни кто-то уже должен успешно выплавить гу».\n\nФан Юань видел ситуацию как на ладони.\n\nОднако изначально его талант был на ступень ниже, к тому же выплавляемый сейчас Винный червь обладал чрезвычайно сильной волей к выживанию — гораздо более мощной, чем у обычного гу Лунного света. То, что он оказался в отстающем положении, было вполне нормально.\n\n«Временное отставание ничего не значит, главное — получить Винного червя…» — в душе Фан Юаня было спокойно, как зеркальная гладь озера, ни капли беспокойства или уныния.\n\nНо в этот момент Винный червь внезапно сжался, свернувшись в клубок.\n\n«Плохо, бунт гу-твари!» — Фан Юань резко распахнул глаза, в них мелькнуло удивление. Перед ним Винный червь свернулся в круглый, как клёцка, шар и внезапно испустил ослепительный белый свет.\n\nОн пошёл ва-банк!\n\nВ тот же миг Фан Юань ощутил мощную волю, исходящую от Винного червя, которая, минуя истинную энергию, опустилась прямо в море истинной энергии его врат.\n\nСитуация бунта гу-твари была крайне редкой. Только гу с необычайно твёрдой волей могли пойти ва-банк: либо победить, либо погибнуть.\n\nЕсли бы на его месте оказался другой юноша, он бы непременно растерялся.\n\nНо Фан Юань хоть и удивился, но не испугался — напротив, ощутил лёгкую радость: «Пусть идёт ва-банк. Если я выдержу этот бунт, воля Винного червя сильно ослабнет. Однако теперь мне нужно собрать все силы, чтобы противостоять этому напору воли, и нельзя допустить ни малейшего внешнего вмешательства. Иначе будет плохо… Надеюсь, в это время меня никто не потревожит».\n\nЗакончив размышления, он уже собирался привести в движение истинную энергию врат, чтобы встретить эту волю, хорошенько сцепиться с ней, дать бой на триста схваток.\n\nНо в этот момент произошла новая перемена!\n\nОдна гу-тварь появилась в центре его врат, над морем истинной энергии.\n\nГрохот!\n\nЭта гу-тварь излучала чрезвычайно мощную ауру.\n\nЭта аура была подобна низвергающейся небесной реке, горному потоку — или же ужасному зверю, чьё достоинство оскорбили, открывающему кроваво-красные глаза, чтобы посмотреть, кто посмел вторгнуться в его владения!\n\n«Это Весенне-осенняя цикада?!» — увидев эту гу-тварь, Фан Юань был совершенно потрясён!\n\n\n\n======================================================================", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 19, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "", "source": "第十九节：六转本命春秋蝉！\n　　炼化过程中，竟遭蛊虫反噬！\n　　酒虫继承着花酒行者的强大意志，此时入侵空窍，悍然反噬方源。\n　　这股强大的意志力量，从上而下，向空窍底部的青铜元海狠狠地冲击下来。\n　　而青铜元海，亦是波涛翻滚，掀起一阵阵的高潮。在方源的意志下，大股的真元逆天而起，汇聚一起，形成一股冲天狂浪，悍然迎上酒虫的意志。\n　　眼看着双方就要在空窍的中央，凶狠地碰撞到一起。但就在这时，两股力量的中央，空窍中的空白地带，浮现出一抹淡淡的蛊虫虚影。\n　　这是一头蝉。\n　　这蝉体型不大，如果说月光蛊是一枚弯弯如月的蓝色水晶，那么这蝉就好似工匠大师用了棕木和树叶制成的精致工艺品。\n　　它的头部、腹部都是棕黄色的，表面上有树木年轮般的纹理，似乎见证了岁月。\n　　它的背部的双翼很宽大，半透明，就好像是两片树叶交叠着。两片翅膀上都有纹路，且十分相似。这纹路就像是树叶的典型网状叶脉，中央是一根粗茎，从粗茎向两边辐射出网状的叶纹。\n　　春秋蝉！\n　　它被惊动了。\n　　就好像是一头巨兽，平时潜藏在山洞中沉睡。但是忽然被吵醒，并且发现自己的地盘被侵犯。\n　　谁敢来我的地盘撒野！\n　　似乎是尊严被冒犯，春秋蝉愤怒了，它散发出一股气息。\n　　这股气息是微弱的，又是如此的强大。仿佛是滔滔天河，滚滚向前，波涛浩荡，要席卷万里青山，要淹没苍天大漠！\n　　和这股气息相比，酒虫的意志就如同蚂蚁见到了大象！\n　　气息向四周席卷扩张，就好像是掀起的无形绝世大海啸。酒虫入侵进来的意志，碰到这海啸，连抵挡的能力都没有，直接被这股气息吞没个干干净净。\n　　方源胸口一闷。\n　　他极力鼓动逆冲而上的青铜真元，碰到这股气息，仿佛是一股海浪撞上了天山。一下子凝聚在一起的真元就分崩离析，溃散成雨，尽数洒下，落回到真元海面当中。\n　　哗啦啦。\n　　真元海面上浪潮此起彼伏，仿佛是下了一场暴雨，更添动荡。\n　　但几个呼吸后，春秋蝉的气息扩散下来，压在元海上。\n　　轰！\n　　方源仿佛听到一声嗡鸣，在瞬间，波涛翻滚的元海一下子静止下来。\n　　春秋蝉的气息死死地压迫住整片元海，像是一座无形的大山镇压着，海面兴不起一丝波涛，平静得如一面镜子。\n　　又好像是原本一张充满褶皱的纸，被这股气息化成的巨人的无边大手，一下子盖住，抹平。\n　　这简直是无以伦比的力量！\n　　方源感到心头像是压上了一座无形的大山，仿佛是孙猴子被压在五行山下，他一丝真元都调动不起来。\n　　不过，他虽然震惊，却并不害怕，反而心中涌现出一股浓烈的喜悦之情。\n　　“没有想到春秋蝉竟然跟随着我一起重生了！原来它并非是一次性的消耗蛊，而是可以重复利用的。”\n　　春秋蝉品级高达六转，是方源前世的第一只六转蛊虫，也是最后一只。为了炼制它，方源动用了全部的手段和资源，费劲了九牛二虎之力，足足三十年的酝酿，才侥幸成功。\n　　但是成功不久之后，春秋蝉还未捂热，正道群雄都感到了方源的威胁，群起而攻，将方源杀死。\n　　重生之后，方源没有发现春秋蝉，就以为它已经消亡。但事实上，它寄托在方源的身体内，陷入了沉睡。\n　　一下子逆转光阴五百年，它元气大损，实在太虚弱了，虚弱到连方源这个主人都感应不到。\n　　现在春秋蝉虽然出现，但情况仍旧不妙。\n　　重生以来，它一直在沉眠中静养。此时出现，只是觉察到空窍危机，算是被酒虫的意志惊醒的。\n　　它虚弱的很，十分虚弱，极其虚弱。\n　　在方源的记忆中，原先的春秋蝉是生机盎然的，它的身体躯干就好像是名贵地板，散发着温润的油光。它的双翅，是嫩绿嫩绿的，好像是两片刚抽芽的鲜嫩树叶。\n　　但是此刻，一股浓郁的肃杀死寂的气息从蝉身上散发出来。它的躯干没有一点光华，显得粗糙黯淡，如同枯木一样。它的双翅也不是嫩绿的树叶，而是充满了枯黄之色，像是秋天即将凋零的枯萎叶子。而且翅尖都微微卷起，有残缺，就如同落叶的边角。\n　　对此，方源既心疼又庆幸。\n　　心疼的是，春秋蝉遭此重创，离消亡只有一线之隔，如一脚踏在悬崖边上。\n　　庆幸的是，幸亏春秋蝉虚弱到这种程度，否则自己麻烦就大了！\n　　要知道，蛊师和蛊虫之间，必须相辅相成，最好是同等境界。\n　　一转的蛊师，就用一转的蛊虫，这是最合适的。", "draft": "第十九节:第六转本命春秋蝉!\nВ процессе очистки — внезапное обратное пожирание гневной тварью!\nВинный червь, унаследовавший могучую волю Винного Странника, вторгся во врата и дерзко начал обратное пожирание Фан Юаня.\nЭта мощная сила воли, сверху вниз, яростно устремилась к бронзовому морю истинной энергии на дне врат.\nА бронзовое море истинной энергии, в свою очередь, вздыбилось и закипело, поднимая волну за волной. По воле Фан Юаня огромные потоки истинной энергии, воспротивившись небу, взметнулись вверх, слились в единый поток и, образовав взмывающий к небу бешеный вал, дерзко встретили волю Винного червя.\nКазалось, обе силы вот-вот столкнутся в центре врат в жестоком ударе. Но в этот миг, в пустом пространстве между двумя силами, проявился слабый призрачный силуэт гу-твари.\nЭто была цикада.\nЦикада была невелика. Если гу Лунного света можно было сравнить с синим кристаллом, изогнутым, словно луна, то эта цикада походила на изящную поделку, созданную мастером-ремесленником из коричневого дерева и листьев.\nЕё голова и брюшко были коричневато-жёлтыми, поверхность покрывали узоры, похожие на годичные кольца дерева — казалось, они были свидетелями времени.\nКрылья на спине были широкими, полупрозрачными, словно два наложенных друг на друга листа. На обоих крыльях имелись жилки, очень похожие. Эти жилки напоминали типичную сетчатую листовую пластину: в центре — толстая жилка, от которой в обе стороны расходились сетчатые прожилки.\nВесенне-осенняя цикада!\nЕё потревожили.\nСловно огромный зверь, обычно спящий в глубине пещеры, но внезапно разбуженный и обнаруживший, что его территорию осквернили.\nКто посмел бесчинствовать на моей земле!\nКазалось, уязвлённое достоинство привело Весенне-осеннюю цикаду в ярость, и она испустила свою ауру.\nЭта аура была слабой — и в то же время невероятно сильной. Словно бурлящая Небесная река, несущаяся вперёд, с грохотом катящая волны, готовая затопить десять тысяч ли гор, поглотить огромную пустыню под небом!\nПо сравнению с этой аурой воля Винного червя была подобна муравью, увидевшему слона!\nАура распространялась во все стороны, расширяясь, словно поднявшееся незримое вселенское цунами. Вторгшаяся воля Винного червя, столкнувшись с этим цунами, не смогла даже сопротивляться — была полностью поглощена этой аурой, не оставив и следа.\nГрудь Фан Юаня сдавило.\nБронзовая истинная энергия, которую он изо всех сил гнал вверх, столкнувшись с этой аурой, будто морская волна ударилась о Небесную гору. Собравшаяся было истинная энергия мгновенно распалась, рассыпалась дождём и целиком пролилась обратно на поверхность моря истинной энергии.\nПлюх-плюх.\nВолны на поверхности моря истинной энергии вздымались одна за другой — словно прошёл ливень, ещё сильнее взбаламутивший воды.\nНо спустя несколько вздохов аура Весенне-осенней цикады распространилась вниз и надавила на море истинной энергии.\nБум!\nФан Юаню показалось, что он слышит гул, и в одно мгновение бурлящее море истинной энергии замерло.\nАура Весенне-осенней цикады плотно придавила всё море, словно незримая огромная гора, подавляющая его. На поверхности не поднималось ни единой волны — она была гладкой, как зеркало.\nИли будто изначально смятый лист бумаги был накрыт и разглажен безграничной гигантской дланью этой ауры.\nЭто была несравненная сила!\nФан Юань чувствовал, будто на сердце навалилась незримая огромная гора — словно царь обезьян, зажатый под Горой Пяти Стихий. Он не мог поднять ни крупицы истинной энергии.\nОднако, несмотря на потрясение, он не испугался — напротив, в сердце вспыхнула густая радость.\n«Неужели Весенне-осенняя цикада возродилась вместе со мной! Оказывается, она не была одноразовой расходной гу-тварью, её можно использовать многократно».\nРанг Весенне-осенней цикады достигал шестого — это была первая гу-тварь шестого ранга у Фан Юаня в прошлой жизни, а также последняя. Чтобы создать её, Фан Юань задействовал все свои средства и ресурсы, приложил титанические усилия — целых тридцать лет подготовки, и лишь по счастливой случайности преуспел.\nНо вскоре после успеха, не успев даже как следует согреть в руках Весенне-осеннюю цикаду, праведные лидеры, ощутив угрозу от Фан Юаня, объединились и напали, убив его.\nПосле возрождения Фан Юань не обнаружил Весенне-осеннюю цикаду и решил, что она исчезла. Но на самом деле она таилась в его теле, погружённая в сон.\nРазвернув время на пятьсот лет вспять, она сильно истощила свои силы — была настолько слаба, что даже сам хозяин, Фан Юань, не мог её почувствовать.\nХотя Весенне-осенняя цикада сейчас и появилась, положение всё ещё было плачевным.\nС момента возрождения она всё время впадала в спячку, восстанавливая силы. Теперь же она появилась лишь потому, что ощутила кризис во вратах — её пробудила воля Винного червя.\nОна была очень слаба, чрезвычайно слаба, невероятно слаба.\nВ памяти Фан Юаня прежняя Весенне-осенняя цикада была полна жизненной силы. Её тело и конечности напоминали дорогой паркет, излучающий тёплый маслянистый блеск. Её крылья были нежно-зелёными, словно только что распустившиеся сочные листья.\nНо сейчас от цикады исходила густая аура увядания, смерти и покоя. Её тело не имело ни блеска, ни лоска — тусклое и грубое, точно сухая древесина. Крылья тоже были не нежно-зелёными листьями, а полными жёлтой увядшей окраски, словно листья, готовые опасть осенью. Кончики крыльев слегка завернулись, были повреждены — совсем как края опавших листьев.\nВидя это, Фан Юань испытывал одновременно и боль, и облегчение.\nБоль оттого, что Весенне-осенняя цикада получила такое тяжёлое ранение и находится на волосок от исчезновения — словно стоит на краю пропасти.\nОблегчение же оттого, что, к счастью, Весенне-осенняя цикада ослабла до такой степени — иначе у него были бы огромные неприятности!\nВедь между гу-мастером и гу-тварью должна быть взаимная гармония, лучше всего — одинаковый ранг.\nГу-мастер первого ранга использует гу-тварь первого ранга — это самое подходящее.", "final": "Раздел 19: Родовая гу шестого ранга — Весенне-осенняя цикада!\n\nВ процессе очищения — внезапное обратное пожирание со стороны взбунтовавшейся гу!\n\nВинный червь, унаследовавший могучую волю Винного Странника, вторгся во врата и дерзко начал пожирать Фан Юаня.\n\nЭта мощная воля обрушилась сверху, яростно устремившись к бронзовому морю истинной энергии на дне врат.\n\nБронзовое море истинной энергии вздыбилось и закипело, поднимая волну за волной. По воле Фан Юаня огромные потоки истинной энергии взметнулись вверх, воспротивившись небу, слились в единый поток и, образовав взмывающий к небесам бешеный вал, дерзко встретили волю Винного червя.\n\nКазалось, обе силы вот-вот столкнутся в центре врат в жестоком ударе. Но в этот миг в пустом пространстве между ними проявился слабый призрачный силуэт гу.\n\nЭто была цикада.\n\nЦикада была невелика. Если гу Лунного света можно было сравнить с синим кристаллом, изогнутым словно луна, то эта цикада походила на изящную поделку, созданную мастером-ремесленником из коричневого дерева и листьев.\n\nЕё голова и брюшко были коричневато-жёлтыми, поверхность покрывали узоры, похожие на годичные кольца дерева — казалось, они были свидетелями времени.\n\nКрылья на спине были широкими, полупрозрачными, словно два наложенных друг на друга листа. На обоих крыльях имелись жилки, очень похожие. Эти жилки напоминали типичную сетчатую листовую пластину: в центре — толстая жилка, от которой в обе стороны расходились сетчатые прожилки.\n\nВесенне-осенняя цикада!\n\nЕё потревожили.\n\nСловно огромный зверь, обычно спящий в глубине пещеры, но внезапно разбуженный и обнаруживший, что его территорию осквернили.\n\nКто посмел бесчинствовать на моей земле!\n\nКазалось, уязвлённое достоинство привело Весенне-осеннюю цикаду в ярость, и она испустила свою ауру.\n\nЭта аура была слабой — и в то же время невероятно сильной. Словно бурлящая Небесная река, несущаяся вперёд, с грохотом катящая волны, готовая затопить десять тысяч ли гор, поглотить огромную пустыню под небом!\n\nПо сравнению с этой аурой воля Винного червя была подобна муравью, увидевшему слона!\n\nАура распространялась во все стороны, расширяясь словно поднявшееся незримое вселенское цунами. Вторгшаяся воля Винного червя, столкнувшись с этим цунами, не смогла даже сопротивляться — была полностью поглощена этой аурой, не оставив и следа.\n\nГрудь Фан Юаня сдавило.\n\nБронзовая истинная энергия, которую он изо всех сил гнал вверх, столкнувшись с этой аурой, ударилась о неё, словно морская волна о Небесную гору. Собравшаяся было истинная энергия мгновенно распалась, рассыпалась дождём и целиком пролилась обратно на поверхность моря истинной энергии.\n\nПлюх-плюх.\n\nВолны на поверхности моря истинной энергии вздымались одна за другой — словно прошёл ливень, ещё сильнее взбаламутивший воды.\n\nНо спустя несколько вздохов аура Весенне-осенней цикады распространилась вниз и надавила на море истинной энергии.\n\nБум!\n\nФан Юаню показалось, что он слышит гул, и в одно мгновение бурлящее море истинной энергии замерло.\n\nАура Весенне-осенней цикады плотно придавила всё море, словно незримая огромная гора, подавляющая его. На поверхности не поднималось ни единой волны — она была гладкой, как зеркало.\n\nИли будто изначально смятый лист бумаги был накрыт и разглажен безграничной гигантской дланью этой ауры.\n\nЭто была несравненная сила!\n\nФан Юань чувствовал, будто на сердце навалилась незримая огромная гора — словно Царь Обезьян, зажатый под Горой Пяти Стихий. Он не мог поднять ни крупицы истинной энергии.\n\nОднако, несмотря на потрясение, он не испугался — напротив, в сердце вспыхнула густая радость.\n\n«Неужели Весенне-осенняя цикада возродилась вместе со мной! Оказывается, она не была одноразовой расходной гу, её можно использовать многократно».\n\nРанг Весенне-осенней цикады достигал шестого — это была первая гу шестого ранга у Фан Юаня в прошлой жизни, а также последняя. Чтобы создать её, Фан Юань задействовал все свои средства и ресурсы, приложил титанические усилия — целых тридцать лет подготовки, и лишь по счастливой случайности преуспел.\n\nНо вскоре после успеха, не успев даже как следует согреть в руках Весенне-осеннюю цикаду, праведные лидеры, ощутив угрозу от Фан Юаня, объединились и напали, убив его.\n\nПосле возрождения Фан Юань не обнаружил Весенне-осеннюю цикаду и решил, что она исчезла. Но на самом деле она таилась в его теле, погружённая в сон.\n\nРазвернув время на пятьсот лет вспять, она сильно истощила свои силы — была настолько слаба, что даже сам хозяин, Фан Юань, не мог её почувствовать.\n\nХотя Весенне-осенняя цикада сейчас и появилась, положение всё ещё было плачевным.\n\nС момента возрождения она всё время впадала в спячку, восстанавливая силы. Теперь же она появилась лишь потому, что ощутила кризис во вратах — её пробудила воля Винного червя.\n\nОна была очень слаба, чрезвычайно слаба, невероятно слаба.\n\nВ памяти Фан Юаня прежняя Весенне-осенняя цикада была полна жизненной силы. Её тело и конечности напоминали дорогой паркет, излучающий тёплый маслянистый блеск. Её крылья были нежно-зелёными, словно только что распустившиеся сочные листья.\n\nНо сейчас от цикады исходила густая аура увядания, смерти и покоя. Её тело не имело ни блеска, ни лоска — тусклое и грубое, точно сухая древесина. Крылья тоже были не нежно-зелёными листьями, а полными жёлтой увядшей окраски, словно листья, готовые опасть осенью. Кончики крыльев слегка завернулись, были повреждены — совсем как края опавших листьев.\n\nВидя это, Фан Юань испытывал одновременно и боль, и облегчение.\n\nБоль оттого, что Весенне-осенняя цикада получила такое тяжёлое ранение и находится на волосок от исчезновения — словно стоит на краю пропасти.\n\nОблегчение же оттого, что, к счастью, Весенне-осенняя цикада ослабла до такой степени — иначе у него были бы огромные неприятности!\n\nВедь между гу-мастером и гу должна быть взаимная гармония, лучше всего — одинаковый ранг.\n\nГу-мастер первого ранга использует гу первого ранга — это самое подходящее.", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 19, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "若是蛊虫品级低于蛊师，蛊师用起来，就相当于壮汉拎着小木棍，很不给力。\n　　若是蛊虫品级高于蛊师，蛊师用着，就如同孩童扛着沉重的大斧头，心有余而力不足。\n　　春秋蝉是六转蛊虫，而方源只是一转初阶的小小蛊师。打个形象点的比喻，春秋蝉就是一座山，方源是一只松鼠。要让松鼠扛着山去打砸敌人，第一时间松鼠就被山压扁了。\n　　若春秋蝉是巅峰状态，方源小小的一转蛊师的空窍，根本就容不下它，直接就会被它的磅礴气息撑破致死。\n　　幸好它虚弱到了极点，才能被方源此时的空窍所容纳。\n　　“我放弃了月光蛊，千方百计找到了酒虫，就是为了炼成本命蛊。但其实，我早就有了本命蛊，春秋蝉就是我的本命蛊！”感受着自己和春秋蝉之间的那股亲切联系，方源心中感慨万千。\n　　本命蛊，是蛊师第一只炼化的蛊虫，十分重要，很大程度上都影响着蛊师的今后发展。\n　　本命蛊挑选的好，蛊师发展得就越顺利。本命蛊品质差，对于蛊师来讲，就会拖累修行，被同龄人赶超。最关键的，还会影响战斗这样的生死大事。\n　　这点方源心知肚明，所以即便是选择了古月山寨中镇寨的月光蛊，他还不满意。千方百计地寻到了酒虫。\n　　在他记忆中，对一转新嫩蛊师来讲，酒虫已经是上等之选。月光蛊只能算是中上等。\n　　但人生之所以迷人，就是因为人们永远不知道，下一刻等待自己的是什么。\n　　方源在前世，炼化了春秋蝉。重生之后，春秋蝉陷入沉眠，但是这种炼化的关系，仍旧存在着。\n　　并且似乎是经过光阴之河的洗练，方源发现，自己和春秋蝉之间的联系，比前世还要更加玄妙，更加紧密。只是因为春秋蝉太虚弱了，才导致方源没有觉察到它。\n　　所以，从真正意义上讲，春秋蝉是他第一只炼化的蛊虫。\n　　只不过，春秋蝉不是方源今生所炼，而是他前世五百年努力的成果。\n　　春秋蝉就是方源的本命蛊。\n　　一个一转蛊师，拥有六转的本命蛊！\n　　此事说出去，估计都不会有人相信！这已经打破世人认知的极限！\n　　但这事，的的确切发生了。\n　　事实是不容置疑的。\n　　“酒虫是本命蛊的上上之选，但是和春秋蝉一比较，它就是地上的泥渣！我今生的本命蛊竟然就是春秋蝉，哈哈哈……”", "draft": "Если гу-тварь по рангу ниже своего гу-мастера, то пользоваться ею — всё равно что здоровяку размахивать деревянной палочкой: совсем не эффективно.\nЕсли же гу-тварь по рангу выше гу-мастера, то он обращается с ней как ребёнок, тащащий тяжёлый топор: и желание есть, да силы не хватает.\n\nВесенне-осенняя цикада — гу-тварь шестого ранга, а Фан Юань — всего лишь крошечный гу-мастер начальной ступени первого ранга. Если привести образное сравнение, то Весенне-осенняя цикада подобна горе, а Фан Юань — белке. Попробуй заставь белку тащить гору и бить ею врага — белка тут же будет раздавлена горой.\n\nЕсли бы Весенне-осенняя цикада находилась в пиковом состоянии, то во врата крошечного гу-мастера первого ранга Фан Юаня её было бы просто не вместить: она бы мгновенно разорвала его своим могучим дыханием, приведя к смерти.\nК счастью, она была ослаблена до крайности, поэтому смогла поместиться в нынешние врата Фан Юаня.\n\n«Я отказался от гу Лунного света, изо всех сил искал Винного червя — и всё ради того, чтобы превратить его в гу Жизни. Но на самом деле у меня уже давно есть гу Жизни. Весенне-осенняя цикада — вот моя гу Жизни!» — ощущая ту родственную связь между собой и Весенне-осенней цикадой, Фан Юань был преисполнен смешанных чувств.\n\nГу Жизни — первая гу-тварь, которую приручает гу-мастер. Она чрезвычайно важна и во многом определяет дальнейшее развитие гу-мастера.\nЕсли гу Жизни выбрана удачно, гу-мастер развивается гладко. Если же качество гу Жизни низкое, то для гу-мастера это станет обузой в cultivation, и сверстники обгонят его. Что ещё важнее — это повлияет на такие дела жизни и смерти, как сражения.\n\nФан Юань прекрасно это понимал, поэтому даже выбрав стан Гуюэ — гу Лунного света — он всё равно был недоволен. Не жалея сил, он разыскал Винного червя.\nВ его памяти для начинающего гу-мастера первого ранга Винный червь уже был отличным выбором. Гу Лунного света можно было считать лишь выше среднего.\n\nНо жизнь потому и пленяет, что люди никогда не знают, что ждёт их в следующий миг.\n\nВ прошлой жизни Фан Юань приручил Весенне-осеннюю цикаду. После перерождения цикада погрузилась в спячку, однако сама связь приручения всё ещё сохранялась.\nБолее того, казалось, что, пройдя через реку времени, Фан Юань обнаружил, что его связь с Весенне-осенней цикадой стала ещё более загадочной и тесной, чем в прошлой жизни. Просто цикада была слишком слаба, поэтому Фан Юань её не замечал.\n\nТаким образом, по-настоящему первой его приручённой гу-тварью стала именно Весенне-осенняя цикада.\nТолько вот Весенне-осенняя цикада была приручена не в этой жизни Фан Юаня, а была плодом пятисотлетних усилий в прошлой.\n\nВесенне-осенняя цикада и есть гу Жизни Фан Юаня.\nГу-мастер первого ранга, владеющий гу Жизни шестого ранга!\nСкажи об этом кому-нибудь — вряд ли кто поверит! Это бьёт через край всех представлений людей о мире!\nНо это действительно случилось.\nФакт не подлежит сомнению.\n\n«Винный червь — превосходный выбор для гу Жизни, но в сравнении с Весенне-осенней цикадой он — просто пыль и грязь под ногами! Моей гу Жизни в этой жизни оказалась именно Весенне-осенняя цикада, ха-ха-ха…»", "final": "Если гу-тварь ниже рангом, чем её гу-мастер, пользоваться ею — всё равно что здоровяку размахивать деревянной палочкой: совсем неэффективно.  \nЕсли же гу-тварь выше рангом, чем гу-мастер, он обращается с ней как ребёнок, тащащий тяжёлый топор: и желание есть, да силы не хватает.  \n\nВесенне-осенняя цикада — гу-тварь шестого ранга, а Фан Юань — всего лишь гу-мастер первого ранга начальной ступени. Если прибегнуть к сравнению, то Весенне-осенняя цикада подобна горе, а Фан Юань — белке. Попробуй заставь белку тащить гору и бить ею врага — белка тут же будет раздавлена.  \n\nЕсли бы Весенне-осенняя цикада находилась в пиковом состоянии, в врата гу-мастера первого ранга Фан Юаня её было бы просто не вместить: она бы мгновенно разорвала его своим могучим дыханием, что привело бы к смерти.  \nК счастью, она была ослаблена до крайности, поэтому смогла поместиться в нынешние врата Фан Юаня.  \n\n«Я отказался от гу Лунного света, изо всех сил искал Винного червя — и всё ради того, чтобы превратить его в гу Жизни. Но на самом деле у меня уже давно есть гу Жизни. Весенне-осенняя цикада — вот моя гу Жизни!» — ощущая ту родственную связь между собой и Весенне-осенней цикадой, Фан Юань был преисполнен смешанных чувств.  \n\nГу Жизни — первая гу-тварь, которую приручает гу-мастер. Она чрезвычайно важна и во многом определяет дальнейшее развитие гу-мастера.  \nЕсли гу Жизни выбрана удачно, гу-мастер развивается гладко. Если же качество гу Жизни низкое, то для гу-мастера это станет обузой в практике, и сверстники обгонят его. Что ещё важнее — это повлияет на такие вопросы жизни и смерти, как сражения.  \n\nФан Юань прекрасно это понимал, поэтому даже выбрав стан Гуюэ — гу Лунного света — он всё равно был недоволен. Не жалея сил, он разыскал Винного червя.  \nВ его памяти для гу-мастера первого ранга Винный червь уже был отличным выбором. Гу Лунного света можно было считать лишь выше среднего.  \n\nНо жизнь потому и пленяет, что люди никогда не знают, что ждёт их в следующий миг.  \n\nВ прошлой жизни Фан Юань приручил Весенне-осеннюю цикаду. После перерождения цикада погрузилась в спячку, однако сама связь приручения всё ещё сохранялась.  \nБолее того, казалось, что, пройдя через реку времени, Фан Юань обнаружил: его связь с Весенне-осенней цикадой стала ещё более загадочной и тесной, чем в прошлой жизни. Просто цикада была слишком слаба, поэтому Фан Юань её не замечал.  \n\nТаким образом, по-настоящему первой его приручённой гу-тварью стала именно Весенне-осенняя цикада.  \nТолько вот Весенне-осенняя цикада была приручена не в этой жизни Фан Юаня, а стала плодом пятисотлетних усилий в прошлой.  \n\nВесенне-осенняя цикада и есть гу Жизни Фан Юаня.  \nГу-мастер первого ранга, владеющий гу Жизни шестого ранга!  \nСкажи об этом кому-нибудь — вряд ли кто поверит! Это выходит за рамки всех представлений людей о мире!  \nНо это действительно случилось.  \nФакт не подлежит сомнению.  \n\n«Винный червь — превосходный выбор для гу Жизни, но в сравнении с Весенне-осенней цикадой он — просто пыль и грязь под ногами! Моей гу Жизни в этой жизни оказалась именно Весенне-осенняя цикада, ха-ха-ха…»\n\n\n\n======================================================================", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 20, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "", "source": "第二十节：学堂家老无语了\n　　巨大的喜悦没有冲昏方源的头脑，他很快冷静下来，开始思考春秋蝉给自己带来的影响：\n　　“春秋蝉的能力是重生。但它现在虚弱至极，一动用就是死亡。但是，它毕竟是六转蛊虫，我完全可以利用它的气息。这对它本身是没有任何损害的。”\n　　“呵呵呵。”想到这里，方源收回心神，睁开双眼。\n　　只见面前，酒虫悬浮在眼前，被烟气状的青铜真元包裹住，正在瑟瑟发抖。\n　　方才它为了求生，孤注一掷，结果意志被春秋蝉的气息轻而易举地击溃。它也因此受到了重创，意志不足先前的百分之一。\n　　“春秋蝉。”方源意念一动，释放出春秋蝉的一丝气息。\n　　气息压迫到酒虫身上，酒虫立即静止，一动不动，像是死了一样。它残留的意志，感受到春秋蝉的气息，就好像是老鼠碰到了猫，被死死的震慑住，缩成一团不敢动弹丝毫。\n　　方源哈哈一笑，趁机鼓动真元。\n　　青铜真元起初炼化时，因为酒虫意志的顽强抵抗，只能一点一丝艰难扩张。但是此刻，方源的青铜真元，长驱直入，一泻千里。根本就没有遇到任何的阻碍。\n　　酒虫表面青铜之色，迅速扩张，几个眨眼间，就将白珍珠般的酒虫染成了一头绿虫。\n　　大势已去，酒虫的残留意志，最后被方源的意志轻轻一冲，顿时冰消瓦解。\n　　就这样，酒虫炼成了！\n　　比较起先前翻山越岭般的艰难困苦，如今这炼化过程，就如同喝口水般简单。\n　　一股亲切而又玄妙的感应，将酒虫和方源联系在一起。\n　　炼化的酒虫，就好像是方源身体的一部分。方源叫它蜷缩身躯它就蜷缩，叫它团起来它就团成汤圆状。就好像是动动手指头一样的感觉。\n　　方源收回真元，酒虫又恢复到白白胖胖的模样。\n　　然后凭空一跃，就投入到方源的空窍当中去了。到了空窍当中，它远远地绕开空中的春秋蝉，钻入青铜元海。在海面上，它恣意地舒展身躯，时不时还扭几下胖乎乎的腰，舒服得好像在泡热水澡一样。\n　　“有了春秋蝉，我的计划就也该改了。”方源从空窍中抽回心神，又取出那枚月光蛊。\n　　他如法炮制，泄露出一丝春秋蝉的气息，压在月光蛊上。\n　　感受到春秋蝉的气息，月光蛊的意志，立即缴械投降，畏惧得只能龟缩到身体的最角落。\n　　方源的真元滚滚而下，一眨眼间，就将月光蛊染成了一颗翠玉。\n　　最后，他念头稍稍一动，月光蛊的意志，就被轻而易举的绞杀。\n　　这之后，他抽回真元，月光蛊又恢复成先前透明的蓝水晶模样。\n　　他收起月光蛊。\n　　这月光蛊却没有进入空窍，而是直接落到方源的额头中间，形成一个淡蓝色的弯月印记。\n　　从炼化月光蛊开始，到结束，整个过程用了不到五分钟。\n　　这和原先的艰难炼化，速度之快，形成了极其鲜明的对比。\n　　而且不仅速度快，真元的消耗也极少。\n　　这些天，方源炼化酒虫，前前后后足足消耗了六块元石。但是这一晚，他根本就没有耗费元石，仅仅只是空窍中的青铜真元海见了底。\n　　“哈哈，春秋蝉在手，简直是有如神助！今后只要用它的气息镇压，任何的一转蛊虫都是手到擒来。就算是我只有丙等资质，都不用借助元石。前后差别，简直是一个天上一个地下。”\n　　方源心情愉悦，这一刻简直是拨开云雾见了青天。\n　　尽管春秋蝉已经虚弱到极点，但它却是堂堂的六转蛊虫。虎倒威尤在，烂船还有三磅钉，单靠它的气息，就是方源今后修行中一股巨大的推动力。\n　　此刻。\n　　窗外月明星稀，月色穿过窗户，照在方源的脸上。\n　　“原本以为得不到第一，想不到峰回路转。时不我待，现在就去学堂，领取头名奖励！”方源眼中精芒闪烁。\n　　他念头一动，空窍中春秋蝉便隐去身形，再次消失，进入沉睡。又唤出酒虫，藏在床头角落。\n　　这都是为了防止学堂方面不必要的检查。\n　　一刻钟后，家族学堂。\n　　学堂家老早已经睡下，但是在睡梦中，模模糊糊地听到有人敲门。", "draft": "Вот перевод фрагмента на русский язык:\n\n**Двадцатый раздел: Школьный старейшина онемел**\n\nОгромная радость не затуманила разум Фан Юаня. Он быстро успокоился и начал обдумывать влияние, которое окажет на него Весенне-осенняя цикада:\n\n— Способность Весенне-осенней цикады — перерождение. Но сейчас она крайне слаба, и одно лишь использование приведёт к её гибели. Однако, раз она всё же является гу шестого ранга, я вполне могу использовать её ауру. Для неё самой в этом нет никакого вреда.\n\n— Хе-хе-хе. — Подумав об этом, Фан Юань вернул разум в реальность и открыл глаза.\n\nПеред ним, паря в воздухе, находился Винный червь, окутанный бронзовой истинной энергией, похожей на дым. Червь мелко дрожал.\n\nРанее, пытаясь выжить, он пошёл ва-банк, но его воля была с лёгкостью сокрушена аурой Весенне-осенней цикады. Из-за этого он получил тяжёлое ранение, и его воля сократилась до менее чем одной сотой от прежней.\n\n— Весенне-осенняя цикада. — Фан Юань пошевелил мыслью и выпустил ничтожную толику ауры Весенне-осенней цикады.\n\nАура надавила на Винного червя, и тот мгновенно замер, не шевелясь, словно мёртвый. Его остаточная воля, почувствовав ауру Весенне-осенней цикады, словно мышь, наткнувшаяся на кошку, была полностью парализована страхом, сжалась в комок, не смея шелохнуться.\n\nФан Юань рассмеялся и, воспользовавшись моментом, всколыхнул истинную энергию.\n\nКогда бронзовая истинная энергия начала перековывать червя, из-за упорного сопротивления воли Винного червя она могла продвигаться лишь с трудом, по крупицам. Но сейчас бронзовая истинная энергия Фан Юаня ворвалась внутрь беспрепятственно, словно река, низвергающаяся с горы. Она не встретила вообще никаких препятствий.\n\nПоверхность Винного червя быстро покрылась бронзовым цветом, и за несколько мгновений белый, подобный жемчужине, Винный червь превратился в зелёного червя.\n\nДело было проиграно. Остаточная воля червя, едва столкнувшись с волей Фан Юаня, тут же растаяла, словно лёд и снег.\n\nВот так Винный червь был перекован!\n\nПо сравнению с прошлыми трудностями, напоминавшими карабканье по горам, теперь процесс перековки был прост, как глоток воды.\n\nНекое родственное и таинственное ощущение связало Винного червя и Фан Юаня.\n\nПерекованный Винный червь стал словно частью тела Фан Юаня. Если Фан Юань приказывал ему свернуться, он сворачивался; если приказывал сжаться в клубок, он сжимался в клубок величиной с рисовый клёцку. Это было похоже на то, как пошевелить пальцем.\n\nФан Юань отозвал истинную энергию, и Винный червь снова стал пухлым и белым.\n\nЗатем он одним прыжком устремился во врата Фан Юаня. Оказавшись во вратах, он держался подальше от парящей в воздухе Весенне-осенней цикады и нырнул в бронзовое море истинной энергии. На поверхности моря он вольготно вытянул тело и время от времени поводил пухлыми боками, словно наслаждаясь горячей ванной.\n\n— С Весенне-осенней цикадой мои планы нужно изменить. — Фан Юань вернул разум из врат и снова достал гу Лунного света.\n\nОн поступил так же, как и в прошлый раз: выпустил ничтожную толику ауры Весенне-осенней цикады и надавил ею на гу Лунного света.\n\nПочувствовав ауру Весенне-осенней цикады, воля гу Лунного света немедленно сдалась и, объятая страхом, сжалась в самом уголке своего тела.\n\nИстинная энергия Фан Юаня хлынула вниз, и в мгновение ока окрасила гу Лунного света в зелёный, словно яшма.\n\nНаконец, чуть шевельнув мыслью, он с лёгкостью уничтожил волю гу Лунного света.\n\nПосле этого он отозвал истинную энергию, и гу Лунного света снова стал прозрачным, похожим на голубой хрусталь.\n\nОн убрал гу Лунного света.\n\nЭтот гу Лунного света не вошёл во врата, а опустился прямо на лоб Фан Юаня, образовав бледно-голубой знак полумесяца.\n\nС начала перековки гу Лунного света до её завершения прошло не более пяти минут.\n\nЭто составило разительный контраст с прежней мучительно медленной перековкой.\n\nИ дело было не только в скорости. Расход истинной энергии также оказался крайне мал.\n\nЗа эти дни, перековывая Винного червя, Фан Юань в общей сложности потратил шесть первокамней. Но этой ночью он не использовал ни одного первокамня, лишь море бронзовой истинной энергии в его вратах опустело до дна.\n\n— Ха-ха, с Весенне-осенней цикадой в руках словно сам бог помогает! Отныне, стоит лишь использовать её ауру для подавления, любой гу первого ранга будет покорён без труда. Даже с моим талантом разряда В мне не понадобятся первокамни. Разница до и после — словно небо и земля.\n\nФан Юань был в отличном настроении. В этот момент облака рассеялись, и он увидел ясное небо.\n\nХотя Весенне-осенняя цикада была крайне ослаблена, она всё же была гу шестого ранга. У тигра, даже если он мёртв, остаётся грозный вид; у разбитого корабля всё равно найдутся три гвоздя. Одна только её аура станет для Фан Юаня огромной движущей силой в будущем cultivation.\n\nВ этот момент.\n\nЗа окном светила луна, звёзды были редки. Лунный свет проникал сквозь окно и освещал лицо Фан Юаня.\n\n— Я думал, что не получу первое место, но не ожидал, что всё так круто повернётся. Не время медлить. Сейчас же пойду в школу и получу награду за первое место! — В глазах Фан Юаня сверкнул острый блеск.\n\nОн шевельнул мыслью, и Весенне-осенняя цикада в его вратах скрыла свой облик, снова исчезнув и погрузившись в сон. Он также вызвал Винного червя и спрятал его в углу кровати.\n\nВсё это делалось для того, чтобы избежать ненужных проверок со стороны школы.\n\nЧерез четверть часа. Семейная школа.\n\nШкольный старейшина уже давно лёг спать, но сквозь сон он смутно услышал, как кто-то стучит в дверь.", "final": "**Двадцатый раздел: Школьный старейшина онемел**\n\nОгромная радость не затуманила разум Фан Юаня. Он быстро успокоился и начал обдумывать, какое влияние окажет на него Весенне-осенняя цикада.\n\n— Способность Весенне-осенней цикады — перерождение. Но сейчас она крайне слаба, и одно лишь использование приведёт к её гибели. Однако, поскольку она всё же является гу шестого ранга, я вполне могу использовать её ауру. Для неё самой в этом нет никакого вреда.\n\n— Хе-хе-хе. — Подумав об этом, Фан Юань вернулся в реальность и открыл глаза.\n\nПеред ним в воздухе парил Винный червь, окутанный бронзовой истинной энергией, похожей на дым. Червь мелко дрожал.\n\nРанее, пытаясь выжить, он пошёл ва-банк, но его воля была с лёгкостью сокрушена аурой Весенне-осенней цикады. Из-за этого он получил тяжёлое ранение, и его воля сократилась до менее чем одной сотой от прежней.\n\n— Весенне-осенняя цикада. — Фан Юань шевельнул мыслью и выпустил ничтожную толику ауры Весенне-осенней цикады.\n\nАура надавила на Винного червя, и тот мгновенно замер, не шевелясь, словно мёртвый. Его остаточная воля, почувствовав ауру Весенне-осенней цикады, словно мышь, наткнувшаяся на кошку, была полностью парализована страхом, сжалась в комок, не смея шелохнуться.\n\nФан Юань рассмеялся и, воспользовавшись моментом, направил истинную энергию.\n\nКогда бронзовая истинная энергия начала перековывать червя, из-за упорного сопротивления воли Винного червя она могла продвигаться лишь с трудом, по крупицам. Но сейчас бронзовая истинная энергия Фан Юаня ворвалась внутрь беспрепятственно, словно река, низвергающаяся с горы. Она не встретила вообще никаких препятствий.\n\nПоверхность Винного червя быстро покрылась бронзовым цветом, и за несколько мгновений белый, подобный жемчужине, Винный червь превратился в зелёного червя.\n\nДело было проиграно. Остаточная воля червя, едва столкнувшись с волей Фан Юаня, тут же растаяла, словно лёд и снег.\n\nВот так Винный червь был перекован!\n\nПо сравнению с прошлыми трудностями, напоминавшими карабканье по горам, теперь процесс перековки был прост, как глоток воды.\n\nНекое родственное и таинственное ощущение связало Винного червя и Фан Юаня.\n\nПерекованный Винный червь стал словно частью тела Фан Юаня. Если Фан Юань приказывал ему свернуться, он сворачивался; если приказывал сжаться в клубок, он сжимался в клубок величиной с рисовую клёцку. Это было похоже на то, как пошевелить пальцем.\n\nФан Юань отозвал истинную энергию, и Винный червь снова стал пухлым и белым.\n\nЗатем он одним прыжком устремился во врата Фан Юаня. Оказавшись там, он держался подальше от парящей в воздухе Весенне-осенней цикады и нырнул в бронзовое море истинной энергии. На поверхности моря он вольготно вытянул тело и время от времени поводил пухлыми боками, словно наслаждаясь горячей ванной.\n\n— С Весенне-осенней цикадой мои планы нужно изменить. — Фан Юань вернул разум из врат и снова достал гу Лунного света.\n\nОн поступил так же, как и в прошлый раз: выпустил ничтожную толику ауры Весенне-осенней цикады и надавил ею на гу Лунного света.\n\nПочувствовав ауру Весенне-осенней цикады, воля гу Лунного света немедленно сдалась и, объятая страхом, сжалась в самом уголке своего тела.\n\nИстинная энергия Фан Юаня хлынула вниз и в мгновение ока окрасила гу Лунного света в зелёный цвет, словно яшму.\n\nНаконец, чуть шевельнув мыслью, он с лёгкостью уничтожил волю гу Лунного света.\n\nПосле этого он отозвал истинную энергию, и гу Лунного света снова стал прозрачным, похожим на голубой хрусталь.\n\nОн убрал гу Лунного света.\n\nЭтот гу Лунного света не вошёл во врата, а опустился прямо на лоб Фан Юаня, образовав бледно-голубой знак полумесяца.\n\nС начала перековки гу Лунного света до её завершения прошло не более пяти минут.\n\nЭто составило разительный контраст с прежней мучительно медленной перековкой.\n\nИ дело было не только в скорости. Расход истинной энергии также оказался крайне мал.\n\nЗа эти дни, перековывая Винного червя, Фан Юань в общей сложности потратил шесть первокамней. Но этой ночью он не использовал ни одного первокамня, лишь море бронзовой истинной энергии в его вратах опустело до дна.\n\n— Ха-ха, с Весенне-осенней цикадой в руках словно сам бог помогает! Отныне, стоит лишь использовать её ауру для подавления, любой гу первого ранга будет покорён без труда. Даже с моим талантом разряда В мне не понадобятся первокамни. Разница до и после — словно небо и земля.\n\nФан Юань был в отличном настроении. В этот момент облака рассеялись, и он увидел ясное небо.\n\nХотя Весенне-осенняя цикада была крайне ослаблена, она всё же была гу шестого ранга. У тигра, даже если он мёртв, остаётся грозный вид; у разбитого корабля всё равно найдутся три гвоздя. Одна только её аура станет для Фан Юаня огромной движущей силой в будущем культивировании.\n\nВ этот момент за окном светила луна, звёзды были редки. Лунный свет проникал сквозь окно и освещал лицо Фан Юаня.\n\n— Я думал, что не получу первое место, но не ожидал, что всё так круто повернётся. Не время медлить. Сейчас же пойду в школу и получу награду за первое место! — В глазах Фан Юаня сверкнул острый блеск.\n\nОн шевельнул мыслью, и Весенне-осенняя цикада в его вратах скрыла свой облик, снова исчезнув и погрузившись в сон. Он также вызвал Винного червя и спрятал его в углу кровати.\n\nВсё это делалось для того, чтобы избежать ненужных проверок со стороны школы.\n\nЧерез четверть часа. Семейная школа.\n\nШкольный старейшина уже давно лёг спать, но сквозь сон он смутно услышал, как кто-то стучит в дверь.", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 20, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "他被敲门声吵醒，睁开双眼，有些不悦：“三更半夜的，是谁在外面？”\n　　门外立即传来恭谨的答话：“禀告家老大人，是今年这一届的一位学员，他已经成功炼化了月光蛊。您之前吩咐过下属，只要头名出现，不论什么时间，都要立刻来向您禀告的。”\n　　“嗯……是有这么回事。”学堂家老的眉头皱了皱，起身下了床，一边穿衣一边问道，“是哪个学员，得了今年的第一？是古月方正么？”\n　　门外下属便答：“好像是的。属下听到消息就赶忙来通报大人您了，好像就是方家支脉。”\n　　“呵，算算时间，也该是他。”学堂家老轻声笑起来，自言自语道，“除了这甲等天才，还能有谁？那些乙等学员，就算是利用了元石，终究还是差那么一筹的。要不然，修行的资质为什么这么重要呢。”\n　　说着，他推门而出。\n　　门外，下属恭敬地后退两步，弯腰行礼，附和着：“大人说的是。”\n　　厅堂中，十几根烛光一齐燃烧着，将大厅照的通明。\n　　接待方源的人，此时已经问清了情况。在明亮的灯火下，他的脸上涌现出浓重的惊愕之色：“等等，你刚刚说什么，你叫古月方源，不是古月方正？”\n　　方源点点头，就在这时，学堂家老从门外走进来。\n　　方源和接待者一齐转身行礼。\n　　学堂家老看到方源，脸上已经满是笑意。他迈开步伐，走到方源面前，友善地拍拍方源的肩膀：“做得好，古月方正，你没有让我失望。果真是有甲等资质的天才！那些乙等、丙等的同龄人，不管怎么努力，都是比不上你的。哈哈哈。”\n　　方源和方正是孪生兄弟，外表极为相似，以至于学堂家老都认错了。\n　　方源不卑不亢，稍稍后退一步，让肩膀脱离了学堂家老的手掌。他望着学堂家老，背负双手，淡淡地笑着：“家老大人，你认错了。晚辈是古月方源，古月方正是我的弟弟。”\n　　“嗯？”学堂家老微微张开嘴巴，脸色浮现出一抹错愕之色。\n　　他疑惑地看着方源，眉头紧皱。过了几个呼吸，他这才开口：“你是古月方源？”\n　　“正是晚辈。”方源答道。\n　　“你炼化了月光蛊？”学堂家老心中诧异万分，他双眼紧紧地盯住方源额头的月牙印记，目光灼灼，已是明知故问。\n　　“是这么回事。”方源又答。\n　　“这么说，你就是本届第一？”学堂家老问的似乎有点傻，但这也不能怪他。因为这情况实在太出乎人的意料了。\n　　要知道他掌管学堂已经数十年了，经验丰富至极。也见过丙等资质夺魁的情况，但时间绝对不会这么早。况且这一届中，还有甲等、乙等资质的同龄人。\n　　“如果没有比我更早的人……”方源做出思索的样子，又摸了摸鼻子，这才继续答道，“貌似是这样的。”\n　　学堂家老：“……”", "draft": "Его разбудил стук в дверь. Открыв глаза, он с неудовольствием спросил:\n— Глухая ночь, кто там?\n\nИз-за двери тут же донесся почтительный ответ:\n— Докладываю господину старейшине академии: это один из учеников нынешнего набора. Он уже успешно переработал гу Лунного света. Вы ранее приказывали подчиненным, что как только появится первый кандидат, независимо от времени, немедленно докладывать вам.\n\n— М-да… было такое. — Старейшина академии нахмурил брови, поднялся с кровати и, одеваясь, спросил: — Кто из учеников занял в этом году первое место? Гу Юэ Фан Чжэн?\n\nПодчиненный за дверью ответил:\n— Кажется, так и есть. Услышав новость, я поспешил доложить вам. Похоже, это из побочной ветви Гу Юэ.\n\n— Хе, по срокам как раз он. — Старейшина академии тихо рассмеялся и пробормотал себе под нос: — Кому же еще быть, как не этому гению разряда А? Те ученики разряда Б, даже если используют первокамни, в конце концов всё равно уступают на шаг. Иначе почему же качества так важны?\n\nС этими словами он толкнул дверь и вышел.\n\nЗа дверью подчиненный почтительно отступил на два шага, поклонился и поддакнул:\n— Господин старейшина говорит верно.\n\nВ зале горели десятки свечей, заливая комнату ярким светом.\n\nЧеловек, который встречал Фан Юаня, к этому моменту уже выяснил все обстоятельства. В ярком свете огня на его лице явственно читалось крайнее изумление:\n— Погоди, что ты только что сказал? Ты — Гу Юэ Фан Юань, а не Гу Юэ Фан Чжэн?\n\nФан Юань кивнул. Как раз в этот момент старейшина академии вошел с улицы.\n\nФан Юань и встречавший одновременно обернулись и поклонились.\n\nУвидев Фан Юаня, старейшина академии расплылся в улыбке. Он шагнул вперед, подошел к Фан Юаню и дружески похлопал его по плечу:\n— Молодец, Гу Юэ Фан Чжэн, ты меня не разочаровал. Воистину гений с качествами разряда А! Твои ровесники разрядов Б и В, как бы ни старались, все равно не смогут с тобой сравниться. Ха-ха-ха.\n\nФан Юань и Фан Чжэн были братьями-близнецами, внешне чрезвычайно похожими, так что даже старейшина академии ошибся.\n\nФан Юань держался с достоинством, ни униженно, ни заносисто. Он слегка отступил на шаг, убирая плечо из-под ладони старейшины. Глядя на старейшину академии, он заложил руки за спину и с легкой улыбкой произнес:\n— Господин старейшина, вы ошиблись. Ваш младший — Гу Юэ Фан Юань. Гу Юэ Фан Чжэн — мой младший брат.\n\n— М? — Старейшина академии слегка приоткрыл рот, на лице появилось замешательство.\n\nОн озадаченно смотрел на Фан Юаня, хмуря брови. Спустя несколько вдохов он наконец заговорил:\n— Ты — Гу Юэ Фан Юань?\n\n— Именно ваш младший, — ответил Фан Юань.\n\n— Ты переработал гу Лунного света? — Старейшина академии был чрезвычайно удивлен. Он пристально впился взглядом в отметину в виде полумесяца на лбу Фан Юаня, глаза его горели — он уже знал ответ, но спрашивал нарочно.\n\n— Именно так, — снова ответил Фан Юань.\n\n— Значит, ты — первый в этом наборе? — Вопрос старейшины казался несколько глупым, но его нельзя было винить. Ситуация оказалась слишком неожиданной.\n\nВедь он руководил академией десятки лет, имел богатейший опыт. Он и раньше видел случаи, когда ученик с качествами разряда В занимал первое место, но времени на это уходило куда больше. К тому же в этом наборе были ровесники с разрядами А и Б.\n\n— Если никто не справился раньше меня… — Фан Юань сделал вид, что задумался, потер нос и только потом ответил: — Похоже, что так.\n\nСтарейшина академии: «…»", "final": "Его разбудил стук в дверь. Открыв глаза, он с неудовольствием спросил:\n— Глухая ночь, кто там?\n\nИз-за двери тут же донёсся почтительный ответ:\n— Докладываю господину старейшине академии: это один из учеников нынешнего набора. Он уже успешно переработал гу Лунного света. Вы ранее приказывали подчинённым, что как только появится первый кандидат, независимо от времени, немедленно докладывать вам.\n\n— М-да… было такое. — Старейшина академии нахмурился, поднялся с кровати и, одеваясь, спросил: — Кто из учеников занял в этом году первое место? Фан Чжэн?\n\nПодчинённый за дверью ответил:\n— Кажется, так и есть. Услышав новость, я поспешил доложить вам. Похоже, это из побочной ветви.\n\n— Хе, по срокам как раз он. — Старейшина академии тихо усмехнулся и пробормотал себе под нос: — Кому же ещё быть, как не этому гению разряда А? Те ученики разряда Б, даже если используют первокамни, в конце концов всё равно уступают на шаг. Иначе почему же качества так важны?\n\nС этими словами он толкнул дверь и вышел.\n\nЗа дверью подчинённый почтительно отступил на два шага, поклонился и поддакнул:\n— Господин старейшина говорит верно.\n\nВ зале горели десятки свечей, заливая комнату ярким светом.\n\nЧеловек, который встречал Фан Юаня, к этому моменту уже выяснил все обстоятельства. В ярком свете огня на его лице явственно читалось крайнее изумление:\n— Погоди, что ты только что сказал? Ты — Фан Юань, а не Фан Чжэн?\n\nФан Юань кивнул. Как раз в этот момент старейшина академии вошёл с улицы.\n\nФан Юань и встречавший одновременно обернулись и поклонились.\n\nУвидев Фан Юаня, старейшина академии расплылся в улыбке. Он шагнул вперёд, подошёл к Фан Юаню и дружески похлопал его по плечу:\n— Молодец, Фан Чжэн, ты меня не разочаровал. Воистину гений с качествами разряда А! Твои ровесники разрядов Б и В, как бы ни старались, всё равно не смогут с тобой сравниться. Ха-ха-ха.\n\nФан Юань и Фан Чжэн были братьями-близнецами, внешне чрезвычайно похожими, так что даже старейшина академии ошибся.\n\nФан Юань держался с достоинством, ни униженно, ни заносчиво. Он слегка отступил на шаг, убирая плечо из-под ладони старейшины. Глядя на старейшину академии, он заложил руки за спину и с лёгкой улыбкой произнёс:\n— Господин старейшина, вы ошиблись. Ваш младший — Фан Юань. Фан Чжэн — мой младший брат.\n\n— М? — Старейшина академии слегка приоткрыл рот, на лице появилось замешательство.\n\nОн озадаченно смотрел на Фан Юаня, хмурясь. Спустя несколько вдохов он наконец заговорил:\n— Ты — Фан Юань?\n\n— Именно ваш младший, — ответил Фан Юань.\n\n— Ты переработал гу Лунного света? — Старейшина академии был чрезвычайно удивлён. Он пристально впился взглядом в отметину в виде полумесяца на лбу Фан Юаня, глаза его горели — он уже знал ответ, но спрашивал нарочно.\n\n— Именно так, — снова ответил Фан Юань.\n\n— Значит, ты — первый в этом наборе? — Вопрос старейшины казался несколько глупым, но его нельзя было винить. Ситуация оказалась слишком неожиданной.\n\nВедь он руководил академией десятки лет, имел богатейший опыт. Он и раньше видел случаи, когда ученик с качествами разряда В занимал первое место, но времени на это уходило куда больше. К тому же в этом наборе были ровесники с разрядами А и Б.\n\n— Если никто не справился раньше меня… — Фан Юань сделал вид, что задумался, потёр нос и только потом ответил: — Похоже, что так.\n\nСтарейшина академии: «…»\n\n\n\n======================================================================", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 21, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "", "source": "第二十一节：怎么会是哥哥得了这第一？\n　　天还没有大亮，太阳也未升起，东方的天空才开始发白。天空中黑色在渐渐消褪，空气中还残留着夜的香气。\n　　几乎空无一人的街道上，传来了一阵轻快的脚步声。\n　　山间的清晨总有些湿冷，古月方正却没有感觉到丝毫的冷意，心中充满了澎湃的激情。\n　　他脸上升起两团红晕，此时正疾步向学堂走去。\n　　“这些天我刻苦修行，耗费了两块元石，昨晚一夜都没睡，终于将月光蛊炼化成功了。我是甲等资质，又如此努力。没有人会比我更快，没有人！父亲母亲我说过不会让你们失望的。”\n　　想到自己刚刚，把这个好消息告诉舅父舅母时，他们开心欣慰的样子，方正就感到一阵由衷的高兴和自豪。\n　　“等着吧，那些曾经看不起我的族人们，还有哥哥。从今天起，就让你们对我古月方正刮目相看！”\n　　方正越想越是激动，不禁双拳握紧，脚步又轻快了几分。\n　　他来到学堂门口。\n　　守护学堂的两个侍卫看到他，却很奇怪，对他发问：“嗯，古月方源，你怎么又回来了？”\n　　“怎么，哥哥刚刚来过这里？”方正听了这话，脸上不由地闪过一丝诧异和疑惑的神色。\n　　“先不管这些了！”他根本就料不到方源会夺得第一，甩甩头，怀着一丝骄傲的语气，拱手道，“两位大哥，我不是古月方源，我是古月方正。我已经成功炼化了本命蛊，这次就是来领取头名奖励的。”\n　　“你是古月方正？你们兄弟俩长得太像了，难怪家老大人都认错了。”左边的侍卫瞪大了眼睛，叫着。\n　　右边的侍卫则摇头道：“你来晚一步了，就在昨晚半夜，你的哥哥古月方源已经面见了家老大人，领取了头名奖励。”\n　　“我哥哥！”方正霎时间眼睛瞪大，失声道，“等等，你说他得了第一？”\n　　这怎么可能！哥哥他不是只有丙等资质的么？\n　　得了第一，开玩笑的吧？！\n　　“是真的。我们怎么会拿这种事情开玩笑呢？”见方正不信，侍卫有些不悦。\n　　“此事已经得到学堂家老大人的确认。稍后就会放出榜单，公布出来。怎么，这事你哥哥没告诉你？”另一个侍卫随即补充道。\n　　方正傻了，呆呆地站在门口。\n　　事实和他料想的相差太多了，他甚至弄不懂究竟发生了什么。\n　　方正的心中，也有几位假象的劲敌。其中最具威胁的两两位，一个是古月漠北，另一个是古月赤城。\n　　这两人是乙等资质，背后就是家族中最大的两个分家支脉，各自的爷爷又都是当权家老，有充足的财力。\n　　若是这两个人，先他一步夺得第一，方正心理还有准备，虽然会失落，但也能够接受。\n　　但是现在，夺得第一的，不是古月漠北也不是古月赤城，甚至不是他心中假想敌的任何一人。\n　　而是古月方源，他的哥哥！\n　　那个丙等资质的人！\n　　那个开窍大典之后，就颓靡堕落的人！\n　　那个整天在课堂上呼呼大睡的人！\n　　那个喝酒烂醉，夜不归宿的人！\n　　那个欺负了沈翠，打了自己两个巴掌，还取了他身上全部元石的人！\n　　那个以前一直压着他，就像是阴影盘踞在他心中的人！\n　　“怎么会这样？这没有可能啊！”一时间方正在心中咆哮，“我这么努力，他却整天喝酒喝得烂醉，结果却是他得了第一，这还有公理吗？为什么？为什么？！”\n　　太阳从东方升起，鸟鸣啾啾，盎然的春意席卷青茅山。\n　　古月方正沐浴在温暖的阳光下，他却慢慢地低下头，咬着牙关，看着地上自己孤零零的影子。\n　　心中的澎湃之情，就像是皮球泄了气，早已经所剩无几。取而代之的则是疑惑、愤懑、不解、不甘、恐惧等等复杂的情怀。\n　　……\n　　时间流逝着，太阳攀得越来越高。\n　　学堂的公告墙上张贴出了一张新的榜单，榜单上只有两个人的名字，依次是方源、方正。\n　　随着这个榜单的出现，消息渐渐地传播了出去。\n　　那些领到蛊虫后，就一心缩在家中炼蛊的少年们，听到这个消息后，都一片哗然。\n　　“怎么会这样！”\n　　“要是方正第一我还信，但是方源，他不是丙等资质吗？”\n　　“有没有搞错呀，甲等资质的方正居然输给了丙等资质的方源，这是天方夜谭么？”\n　　漠之分家。\n　　小院中绿意盎然，茶香飘荡着。", "draft": "# Раздел 21: Как же это старший брат получил первое место?\n\nЕщё не рассвело, солнце не взошло, восточный небосвод только начинал светлеть. В небе чернота постепенно исчезала, в воздухе ещё витал аромат ночи.\n\nПочти по безлюдной улице раздались лёгкие шаги.\n\nГорное утро всегда было влажным и прохладным, но Гуюэ Фан Чжэн не чувствовал ни малейшего холода — сердце его переполнял бурлящий энтузиазм.\n\nНа его щеках выступили два алых пятна, и сейчас он быстрым шагом направлялся к школе.\n\n«Последние дни я упорно тренировался, потратил два первокамня, всю прошлую ночь не спал и наконец успешно переплавил гу Лунного света. У меня предрасположенность разряда А, и я так стараюсь. Никто не справится быстрее меня, никто! Отец, мать, я говорил вам, что не разочарую вас».\n\nВспоминая, как он только что сообщил эту радостную новость дяде и тёте, и как они обрадовались и утешились, Фан Чжэн почувствовал искреннюю радость и гордость.\n\n«Погодите, те из сородичей, кто прежде смотрел на меня свысока, и ты, брат. С сегодняшнего дня вы будете смотреть на меня, Гуюэ Фан Чжэна, по-новому!»\n\nЧем больше Фан Чжэн думал, тем сильнее волновался, невольно сжал кулаки, и шаги его стали ещё легче.\n\nОн подошёл к воротам школы.\n\nДвое стражников, охранявших школу, увидев его, удивились и спросили: «М? Гуюэ Фан Юань, а ты почему вернулся?»\n\n«Как, старший брат только что был здесь?» — услышав это, Фан Чжэн невольно изобразил на лице удивление и недоумение.\n\n«Да ладно, неважно!» Ему и в голову не могло прийти, что Фан Юань займёт первое место. Он мотнул головой и с ноткой гордости в голосе, сложив руки в поклоне, произнёс: «Братья, я не Гуюэ Фан Юань, я Гуюэ Фан Чжэн. Я успешно переплавил своё гу Жизни и пришёл получить награду за первое место».\n\n«Ты Гуюэ Фан Чжэн? Вы, братья, слишком похожи, недаром даже господин старейшина вас перепутал», — воскликнул стражник слева, широко раскрыв глаза.\n\nСтражник справа покачал головой: «Ты опоздал. Прошлой ночью, заполночь, твой старший брат Гуюэ Фан Юань уже встретился с господином старейшиной и получил награду за первое место».\n\n«Мой старший брат!» — Фан Чжэн вмиг выпучил глаза и вскрикнул: «Погодите, вы говорите, он занял первое место?»\n\nКак такое возможно! Разве у брата не предрасположенность разряда В?\n\nЗанять первое место? Шутка?!\n\n«Это правда. Стали бы мы шутить такими вещами?» — стражник немного нахмурился, видя, что Фан Чжэн не верит.\n\n«Это дело уже подтвердил господин старейшина школы. Скоро вывесят список, объявят результаты. Что, твой брат тебе не сказал?» — добавил другой стражник.\n\nФан Чжэн остолбенел, застыв у входа.\n\nДействительность слишком сильно отличалась от его ожиданий, он даже не понимал, что произошло.\n\nВ мыслях Фан Чжэна были и несколько воображаемых опасных соперников. Наиболее угрожающими были двое: один — Гуюэ Мобэй, другой — Гуюэ Чичэн.\n\nУ этих двоих была предрасположенность разряда Б, за их спинами стояли два крупнейших ответвления семьи, и каждый из их дедов был влиятельным старейшиной, обладающим достаточными средствами.\n\nБудь первым кто-то из них, опередив Фан Чжэна, он был бы морально готов, хоть и расстроился бы, но смог бы это принять.\n\nНо сейчас первое место занял не Гуюэ Мобэй и не Гуюэ Чичэн, и даже не кто-то из его воображаемых соперников.\n\nА Гуюэ Фан Юань, его старший брат!\n\nТот, у кого предрасположенность разряда В!\n\nТот, кто после церемонии открытия врат впал в уныние и разложение!\n\nТот, кто целыми днями храпел на уроках!\n\nТот, кто напивался до бесчувствия и не ночевал дома!\n\nТот, кто обидел Шэнь Цуй, дал ему две пощёчины и забрал все его первокамни!\n\nТот, кто всегда подавлял его, словно тень, засевшая в его сердце!\n\n«Как же так? Этого не может быть!» — в душе заревел Фан Чжэн. «Я так стараюсь, а он целыми днями напивается вдрызг, и в итоге он занял первое место? Где же справедливость? Почему?! Почему?!»\n\nСолнце встало с востока, защебетали птицы, весеннее тепло окутало гору Цинмао.\n\nГуюэ Фан Чжэн купался в тёплых солнечных лучах, но он медленно опустил голову, стиснул зубы и уставился на свою одинокую тень на земле.\n\nВолнение в сердце, словно воздух из сдувшегося мяча, уже почти иссякло. На смену ему пришли сомнения, негодование, непонимание, неприятие, страх и другие сложные чувства.\n\n...\n\nВремя шло, солнце поднималось всё выше.\n\nНа доске объявлений школы появился новый список, в котором значились всего два имени: Фан Юань и Фан Чжэн.\n\nС появлением этого списка весть постепенно распространилась.\n\nТе юноши, которые, получив гу-тварей, заперлись дома, чтобы тренироваться, узнав эту новость, разразились шумом.\n\n«Как же так!»\n\n«Если бы первым был Фан Чжэн, я бы ещё поверил, но Фан Юань... разве у него не предрасположенность разряда В?»\n\n«Да вы что, сговорились? Фан Чжэн с предрасположенностью разряда А проиграл Фан Юаню с предрасположенностью разряда В — это же небылица какая-то?»\n\nОтделение Мо.\n\nВ маленьком дворике царила зелень, разливался аромат чая.", "final": "# Раздел 21: Как же это старший брат получил первое место?\n\nЕщё не рассвело, солнце не взошло, восточный небосвод только начинал светлеть. Чернота в небе постепенно исчезала, в воздухе ещё витал аромат ночи.\n\nПо почти безлюдной улице раздались лёгкие шаги.\n\nГорное утро всегда было влажным и прохладным, но Гуюэ Фан Чжэн не чувствовал ни малейшего холода — сердце его переполнял бурлящий энтузиазм.\n\nНа его щеках выступили два алых пятна, и сейчас он быстрым шагом направлялся к школе.\n\n«Последние дни я упорно тренировался, потратил два первокамня, всю прошлую ночь не спал и наконец успешно переплавил гу Лунного света. У меня предрасположенность разряда А, и я так стараюсь. Никто не справится быстрее меня, никто! Отец, мать, я говорил вам, что не разочарую вас».\n\nВспоминая, как только что сообщил эту радостную новость дяде и тёте, как они обрадовались и утешились, Фан Чжэн почувствовал искреннюю радость и гордость.\n\n«Погодите, те из сородичей, кто прежде смотрел на меня свысока, и ты, брат. С сегодняшнего дня вы будете смотреть на меня, Гуюэ Фан Чжэна, по-новому!»\n\nЧем больше Фан Чжэн думал, тем сильнее волновался, невольно сжал кулаки, и шаги его стали ещё легче.\n\nОн подошёл к воротам школы.\n\nДвое стражников, охранявших школу, увидев его, удивились и спросили: «М? Гуюэ Фан Юань, а ты почему вернулся?»\n\n«Как, старший брат только что был здесь?» — услышав это, Фан Чжэн невольно изобразил на лице удивление и недоумение.\n\n«Да ладно, неважно!» Ему и в голову не могло прийти, что Фан Юань займёт первое место. Он мотнул головой и с ноткой гордости в голосе, сложив руки в поклоне, произнёс: «Братья, я не Гуюэ Фан Юань, я Гуюэ Фан Чжэн. Я успешно переплавил своё гу Жизни и пришёл получить награду за первое место».\n\n«Ты Гуюэ Фан Чжэн? Вы, братья, слишком похожи, недаром даже господин старейшина вас перепутал», — воскликнул стражник слева, широко раскрыв глаза.\n\nСтражник справа покачал головой: «Ты опоздал. Прошлой ночью, заполночь, твой старший брат Гуюэ Фан Юань уже встретился с господином старейшиной и получил награду за первое место».\n\n«Мой старший брат!» — Фан Чжэн вмиг выпучил глаза и вскрикнул: «Погодите, вы говорите, он занял первое место?»\n\nКак такое возможно! Разве у брата не предрасположенность разряда В?\n\nЗанять первое место? Шутка?!\n\n«Это правда. Стали бы мы шутить такими вещами?» — стражник немного нахмурился, видя, что Фан Чжэн не верит.\n\n«Это дело уже подтвердил господин старейшина школы. Скоро вывесят список, объявят результаты. Что, твой брат тебе не сказал?» — добавил другой стражник.\n\nФан Чжэн остолбенел, застыв у входа.\n\nДействительность слишком сильно отличалась от его ожиданий, он даже не понимал, что произошло.\n\nВ мыслях Фан Чжэна было несколько воображаемых опасных соперников. Наиболее угрожающими были двое: один — Гуюэ Мобэй, другой — Гуюэ Чичэн.\n\nУ этих двоих была предрасположенность разряда Б, за их спинами стояли два крупнейших ответвления семьи, и каждый из их дедов был влиятельным старейшиной, обладающим достаточными средствами.\n\nБудь первым кто-то из них, опередив Фан Чжэна, он был бы морально готов, хоть и расстроился бы, но смог бы это принять.\n\nНо сейчас первое место занял не Гуюэ Мобэй и не Гуюэ Чичэн, и даже не кто-то из его воображаемых соперников.\n\nА Гуюэ Фан Юань, его старший брат!\n\nТот, у кого предрасположенность разряда В!\n\nТот, кто после церемонии открытия врат впал в уныние и разложение!\n\nТот, кто целыми днями храпел на уроках!\n\nТот, кто напивался до бесчувствия и не ночевал дома!\n\nТот, кто обидел Шэнь Цуй, дал ему две пощёчины и забрал все его первокамни!\n\nТот, кто всегда подавлял его, словно тень, засевшая в его сердце!\n\n«Как же так? Этого не может быть!» — в душе заревел Фан Чжэн. «Я так стараюсь, а он целыми днями напивается вдрызг, и в итоге он занял первое место? Где же справедливость? Почему?! Почему?!»\n\nСолнце взошло с востока, защебетали птицы, весеннее тепло окутало гору Цинмао.\n\nГуюэ Фан Чжэн купался в тёплых солнечных лучах, но он медленно опустил голову, стиснул зубы и уставился на свою одинокую тень на земле.\n\nВолнение в сердце, словно воздух из сдувшегося мяча, уже почти иссякло. На смену ему пришли сомнения, негодование, непонимание, неприятие, страх и другие сложные чувства.\n\n...\n\nВремя шло, солнце поднималось всё выше.\n\nНа доске объявлений школы появился новый список, в котором значились всего два имени: Фан Юань и Фан Чжэн.\n\nС появлением этого списка весть постепенно распространилась.\n\nТе юноши, которые, получив гу-тварей, заперлись дома, чтобы тренироваться, узнав эту новость, разразились шумом.\n\n«Как же так!»\n\n«Если бы первым был Фан Чжэн, я бы ещё поверил, но Фан Юань... разве у него не предрасположенность разряда В?»\n\n«Да вы что, сговорились? Фан Чжэн с предрасположенностью разряда А проиграл Фан Юаню с предрасположенностью разряда В — это же небылица какая-то?»\n\nОтделение Мо.\n\nВ маленьком дворике царила зелень, разливался аромат чая.", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 21, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "古月一族当权家老之一的古月漠尘，坐在书桌前，看着窗外的春景，悠然地喝着茶：“漠北还没有继续炼蛊么？”\n　　站在一旁的管家连忙答道：“自从上午听到了有关方源的消息，漠北少爷似乎深受打击，没有心情继续炼化月光蛊了。说起来也真是可惜，漠北少爷离成功就差那么一点了。其实要是方正取得第一，那还罢了，可是偏偏是那个丙等资质的方源。所以漠北少爷丧失了兴趣，也是难怪了。”\n　　“哼！你不要为他开脱。”古月漠尘冷哼一声，脸色严肃，语气如铁，“蛊师修行步步艰辛，这点小挫折算得了什么？那方源不过是个丙等，之所以能得第一，想必也是因为运气。他选的那只月光蛊，意志孱弱，才让他捷足先登。如果漠北看不透这点，连这点挫折都承受不来，那他将来怎么执掌我们漠家支脉，怎么和赤家支脉抗衡？谁也不准劝导，让他自己好好想想！”\n　　“是，老爷。”管家不敢反驳。\n　　几乎与此同时，赤之分家。\n　　“唉，古月方源……”家老古月赤练长长地叹了一口气，皱着眉头想了想，招手左右：“来人，把赤城少爷叫进来。”\n　　不一会儿，古月赤城带着一脸的失落，走进了房间，行跪拜礼：“孙儿拜见爷爷。”\n　　“看来你已经知道了这个消息了。”古月赤练盯着自己这个唯一的亲孙子，语气轻柔，缓缓地道，“我叫你来，就是防止你被这事影响。这炼化本命蛊，一看资质，二看蛊虫。”\n　　“方源资质只是丙等，此次却能夺得第一，说明他选的那只蛊虫，比起你们手中的月光蛊，意志要薄弱很多。这完全就是运气。所以孙儿你不要气馁失落，这算不了什么。他只是丙等资质，虽然和你一样，但是资源供给并没有你充足，晋升之路也会比你更艰难，相信爷爷，你很快就能超越他。”\n　　“所以，放下这件微不足道的小事。方源他不会是你的劲敌，也不配称为你的劲敌。你真正的强敌，是甲等资质的方正，是漠家的漠北。你听明白了么？”\n　　“是的，谢谢爷爷开导，孙儿明白了。孙儿这就下去，继续炼蛊！”古月赤城脸上的失落消失了，取而代之的是一片昂扬的斗志。\n　　“嗯。”家老古月赤练满意地点点头，露出慈祥和蔼的笑容，“好孙儿，你真实资质虽然也只是丙等，不过你放心有爷爷全力支持你。待会爷爷出手，利用三转蛊虫的气息，为你压制住月光蛊的意志，帮助你炼化这只蛊！”", "draft": "Один из старейшин клана Гуюэ, Гуюэ Мочэнь, сидел за письменным столом и, глядя на весенний пейзаж за окном, неторопливо пил чай: «Мобэй всё ещё не продолжает совершенствовать гу?»\n\nСтоявший рядом управляющий поспешно ответил: «С тех пор как утром до него дошли вести о Фан Юане, молодой господин Мобэй, похоже, глубоко подавлен и утратил желание продолжать выплавку гу Лунного света. Сказать по правде, очень жаль — до успеха ему оставался всего один шаг. Если бы первое место занял Фан Чжэн, это было бы ещё понятно, но тут вдруг этот Фан Юань, с разрядом В. Так что неудивительно, что молодой господин Мобэй потерял интерес».\n\n— Хм! Не оправдывай его. — Гуюэ Мочэнь холодно фыркнул, лицо его стало суровым, голос — твёрдым, как железо. — Путь гу-мастера тернист на каждом шагу. Что такое эта маленькая неудача? Этот Фан Юань всего лишь разряда В, и если он смог занять первое место, то, должно быть, лишь по воле случая. Выбранная им гу Лунного света была слаба духом, потому он и опередил всех. Если Мобэй этого не понимает и не может вынести даже такой малости, как же он в будущем возглавит нашу ветвь Мо и будет противостоять ветви Чи? Пусть никто не наставляет его — пусть хорошенько подумает сам!\n\n— Слушаюсь, господин. — Управляющий не посмел возразить.\n\nПочти в то же самое время. Отделение ветви Чи.\n\n— Увы, Гуюэ Фан Юань... — Старейшина Гуюэ Чилянь глубоко вздохнул, нахмурился и, подумав, подозвал приближённых: — Позовите сюда молодого господина Чичэна.\n\nВскоре Гуюэ Чичэн вошёл в комнату с расстроенным видом и, опустившись на колени, поклонился: — Внук приветствует дедушку.\n\n— Похоже, ты уже знаешь эту новость. — Гуюэ Чилянь пристально посмотрел на своего единственного родного внука и мягко, не спеша заговорил: — Я позвал тебя, чтобы ты не позволил этому делу на тебя повлиять. Чтобы выплавить гу Жизни, нужно смотреть на два фактора: во-первых, на предрасположенность, во-вторых, на саму гу-тварь.\n\n— Предрасположенность Фан Юаня — всего лишь разряд В, но он смог получить первое место, а это значит, что выбранная им гу-тварь гораздо слабее духом, чем гу Лунного света в ваших руках. Чистая удача. Так что, внук, не падай духом и не расстраивайся — это сущие пустяки. Он всего лишь разряда В, и хотя его предрасположенность та же, что и у тебя, ресурсов ему отпущено не так много, как тебе, и путь возвышения будет для него ещё тяжелее. Поверь дедушке, ты скоро его обгонишь.\n\n— Поэтому оставь это ничтожное дело. Фан Юань не станет твоим серьёзным соперником и не заслуживает называться таковым. Твой настоящий сильный враг — Фан Чжэн разряда А, а также Мобэй из ветви Мо. Ты понял?\n\n— Да, спасибо дедушке за наставление, внук понял. Я сейчас же пойду и продолжу совершенствовать гу! — С лица Гуюэ Чичэна исчезла подавленность, и его место занял прилив боевого духа.\n\n— Ммм. — Старейшина Гуюэ Чилянь удовлетворённо кивнул, на лице его появилась добрая и ласковая улыбка: — Хороший внук, пусть твоя подлинная предрасположенность и всего лишь разряда В, но ты можешь быть уверен: дедушка поддержит тебя всем, чем сможет. Скоро я сам, используя ауру гу-твари третьего ранга, подамлю волю твоей гу Лунного света и помогу тебе её выплавку!", "final": "Один из старейшин клана Гуюэ, Гуюэ Мочэнь, сидел за письменным столом и, глядя на весенний пейзаж за окном, неспешно пил чай:\n— Мобэй всё ещё не продолжает совершенствовать гу?\n\nСтоявший рядом управляющий поспешно ответил:\n— С тех пор как утром до него дошли вести о Фан Юане, молодой господин Мобэй, похоже, глубоко подавлен и утратил желание продолжать выплавку гу Лунного света. Сказать по правде, очень жаль — до успеха ему оставался всего один шаг. Если бы первое место занял Фан Чжэн, это было бы ещё понятно, но тут вдруг этот Фан Юань, с разрядом В. Так что неудивительно, что молодой господин Мобэй потерял интерес.\n\n— Хм! Не оправдывай его. — Гуюэ Мочэнь холодно фыркнул, лицо его стало суровым, голос — твёрдым, как железо. — Путь гу-мастера тернист на каждом шагу. Что такое эта маленькая неудача? Этот Фан Юань всего лишь разряда В, и если он смог занять первое место, то, должно быть, лишь по воле случая. Выбранная им гу Лунного света была слаба духом, потому он и опередил всех. Если Мобэй этого не понимает и не может вынести даже такой малости, как же он в будущем возглавит нашу ветвь Мо и будет противостоять ветви Чи? Пусть никто не наставляет его — пусть хорошенько подумает сам!\n\n— Слушаюсь, господин. — Управляющий не посмел возразить.\n\nПочти в то же самое время. Отделение ветви Чи.\n\n— Увы, Гуюэ Фан Юань... — Старейшина Гуюэ Чилянь глубоко вздохнул, нахмурился и, подумав, подозвал приближённых: — Позовите сюда молодого господина Чичэна.\n\nВскоре Гуюэ Чичэн вошёл в комнату с расстроенным видом и, опустившись на колени, поклонился:\n— Внук приветствует дедушку.\n\n— Похоже, ты уже знаешь эту новость. — Гуюэ Чилянь пристально посмотрел на своего единственного родного внука и мягко, не спеша заговорил: — Я позвал тебя, чтобы ты не позволил этому делу на тебя повлиять. Чтобы выплавить гу Жизни, нужно смотреть на два фактора: во-первых, на предрасположенность, во-вторых, на саму гу-тварь.\n\n— Предрасположенность Фан Юаня — всего лишь разряда В, но он смог получить первое место, а это значит, что выбранная им гу-тварь гораздо слабее духом, чем гу Лунного света в ваших руках. Чистая удача. Так что, внук, не падай духом и не расстраивайся — это сущие пустяки. Он всего лишь разряда В, и хотя его предрасположенность та же, что и у тебя, ресурсов ему отпущено не так много, как тебе, и путь возвышения будет для него ещё тяжелее. Поверь дедушке, ты скоро его обгонишь.\n\n— Поэтому оставь это ничтожное дело. Фан Юань не станет твоим серьёзным соперником и не заслуживает называться таковым. Твой настоящий сильный враг — Фан Чжэн разряда А, а также Мобэй из ветви Мо. Ты понял?\n\n— Да, спасибо дедушке за наставление, внук понял. Я сейчас же пойду и продолжу совершенствовать гу! — С лица Гуюэ Чичэна исчезла подавленность, и его место занял прилив боевого духа.\n\n— Ммм. — Старейшина Гуюэ Чилянь удовлетворённо кивнул, на лице его появилась добрая и ласковая улыбка: — Хороший внук, пусть твоя подлинная предрасположенность и всего лишь разряда В, но ты можешь быть уверен: дедушка поддержит тебя всем, чем сможет. Скоро я сам, используя ауру гу-твари третьего ранга, подавлю волю твоей гу Лунного света и помогу тебе её выплавить!\n\n\n\n======================================================================", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 22, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "", "source": "第二十二节：月刃飞舞\n　　天空蓝得空明，纯净得仿佛洗过一般。\n　　太阳金灿灿的。\n　　朵朵白云飘浮着，一群彩雀鹦鹉喳喳地叫着，在蓝天白云下组成箭矢阵型，振翅翱翔。\n　　这种彩雀鹦鹉，只有在春天才会大群出没。它们浑身羽毛七彩斑斓，体型如鹰般大小，头颅鸟喙都是鹦鹉，尾部则像是孔雀的尾巴，拖得长长的。\n　　距离方源在炼化本命蛊的考核中夺得第一，已经有十来天过去了。\n　　春风吹绿了满山的青草，野花争相绽放，蜂群和蝶群交相飞舞。一派生机澎湃的春情妙景。\n　　春天的气息是如此的浓郁，以至于演武场四周的高大竹墙，都遮不住。\n　　这个演武场占地三亩，地面平整，用一层又厚又宽的青灰石铺着。四周则移栽上青矛竹，这些碧绿的竹竿一个紧挨着一个，又直又挺，组成一圈绿色高墙。\n　　墙角下虽然也铺着石砖，但是许多地方已经冒出了一丛丛青草。竹与竹之间，还有野蔷薇，从外面钻进来，甚至攀上墙头。\n　　五十七名十五岁的少年，此时就站在演武场中，围成半圈，注视着中央的学堂家老。\n　　这是一堂课，教导少年们如何使用月光蛊。\n　　“月光蛊是我们古月一族的标志蛊虫，就像熊家的熊力蛊，白家的溪流蛊。在场的大多数人，都是选择月光蛊作为本命蛊，你们好好看着，接下来就老夫就亲自演示，如何催动月光蛊进行攻击。本命蛊不是月光蛊的学员，你们也要集中注意力，这种经典的远程攻击方法可以运用到其他蛊虫身上，运用范围非常广泛。”\n　　说着，学堂家老就伸出右手，五指张开，将手掌放低，使得少年们都能看到他的掌心。\n　　“首先，用意念调动月光蛊，转移到自己的手心里。”随着他的话音，代表月光蛊的月牙印记，就顺着家老的手臂，移动到他的掌心中。\n　　“然后，调动空窍中的真元，灌入到月光蛊中。”一丝白银色泽的真元，从家老的体内涌出，几乎细不可察，投入到掌心处的月光蛊中。\n　　学堂家老是三转境界，只有三转蛊师，凝练出来的真元才是白银色泽。\n　　一转蛊师的真元俗称青铜真元，二转蛊师则号称赤铁真元。到了三转，才是白银真元。\n　　吸收了这丝白银真元，家老手中中心的月牙印记，顿时越来越亮，即便是在白天，仍旧发出了一团明亮的淡蓝色光辉。\n　　“太厉害了！”\n　　“好美啊。”少年们目睹此景，不由地发出一阵惊奇赞叹。\n　　淡蓝色的光芒，清澈如水，在家老的手中幽幽闪烁，乍一眼看过去，仿佛学堂家老手中掬着一捧月光。\n　　学堂家老微微带笑：“都看仔细了，最后一步，就是像我这样，将它发射出去。”\n　　说着，他张开的五指缓缓并拢，然后抬起手臂，慢慢向前伸直，最后挥掌轻轻一切。\n　　整个动作沉稳有力。\n　　刷。\n　　少年们耳边都听到了一声轻响。\n　　随着学堂家老的动作，手掌上凝聚的淡蓝如水的光芒，就这样被甩了出去。\n　　光芒在空中形成了一道小型月刃，幽蓝的月刃只有巴掌大小，就如同夜空中的月牙。它在空中划出一道直线，然后打在十米之外的一具草人傀儡上。\n　　只听哧的一声，草人傀儡厚达三十厘米的颈部就被月刃切断，傀儡的身躯晃了晃，硕大的头部则一下子掉在地上。\n　　切断了这草人，月刃顿时就显得黯淡下去。不过，它仍旧在空中又飞行了大约六米的距离，月牙这才渐渐隐去，最终消散在空气中。\n　　再看草人傀儡上的脖子，只见切面极其平整，就好像是用最锋利的镰刀割断的。\n　　少年们几乎个个都瞪大了双眼，惊讶地看着这一幕。其中有几个，还不由自主地摸了摸自己的脖子，为这月刃的攻击力感到吃惊。\n　　短暂的寂静之后，惊叹声迭传。少年们有的双目放光，盯着草人傀儡，有的盯着家老的手掌。也有的交头接耳，兴奋地谈论。\n　　唯有方源一人隐没在人群中，面色冷漠，不动声色。\n　　他前世修行达到六转，在中洲创建血翼魔教，教众数万人，被誉为魔道巨头，声名赫赫。\n　　学堂家老不过是三转蛊师，这点手段根本就是小儿科，不会引发方源心中的一丝波澜。\n　　“下面，只要是炼成了月光蛊的，都站出来。每人一个草人傀儡，按照我刚刚的方法，催发月刃，练习攻击。”\n　　学堂家老话音刚落，就有三十多位少年站了出来。\n　　这一届，全族有一百多位少年，参加开窍大典。有修行资质的，有五十七学员。这其中选择月光蛊的就占据了三十五人。经过这些天的努力，他们都炼化了月光蛊。", "draft": "Вот перевод фрагмента на русский язык в соответствии с вашими требованиями:\n\n**Раздел 22: Танец лунных лезвий**\n\nНебо сияло чистотой, словно его только что вымыли.\n\nСолнце сияло золотом.\n\nПлыли белые облака. Стая разноцветных попугаев-какаду с гомоном пролетела в форме стрелы на фоне голубого неба и белых облаков, взмахивая крыльями.\n\nТакие разноцветные попугаи-какаду появлялись большими стаями только весной. Их перья переливались всеми цветами радуги, размером они были с ястреба, голова и клюв — как у попугая, а хвост, длинный и волочащийся, напоминал павлиний.\n\nПрошло уже около десяти дней с тех пор, как Фан Юань занял первое место на испытании по взращиванию гу Жизни.\n\nВесенний ветер окрасил траву на склонах холмов в зелёный цвет, полевые цветы наперегонки распускались, рои пчёл и бабочек кружились в танце. Всюду царила чудесная весенняя картина, полная жизненной силы.\n\nВесеннее дыхание было настолько сильным, что даже высокие бамбуковые стены, окружавшие тренировочную площадку, не могли его сдержать.\n\nЭта тренировочная площадка занимала три му земли, её ровную поверхность вымостили толстыми и широкими серо-голубыми каменными плитами. По периметру посадили зелёный копьевидный бамбук, который рос плотно друг к другу, прямой и стройный, образуя круг зелёных стен.\n\nХотя под стенами тоже лежали каменные плиты, во многих местах уже пробились пучки зелёной травы. Между бамбуковыми стволами, пробираясь снаружи, вились дикие розы, взбирающиеся даже на самые верхушки стен.\n\nПятьдесят семь пятнадцатилетних юношей стояли сейчас на тренировочной площадке, образуя полукруг, и смотрели на школьного старейшину в центре.\n\nЭто был урок, на котором юношей учили использовать гу Лунного света.\n\n«Гу Лунного света — отличительная гу клана Гуюэ, так же как гу Медвежьей силы у клана Сюн или гу Ручья у клана Бай. Большинство из вас выбрали гу Лунного света в качестве гу Жизни. Смотрите внимательно: сейчас я лично покажу вам, как активировать гу Лунного света для атаки. Ученики, чья гу Жизни — не гу Лунного света, тоже должны сосредоточиться: этот классический метод дальнобойной атаки можно применить и к другим гу, сфера его применения очень широка».\n\nС этими словами школьный старейшина вытянул правую руку, разжал пальцы и опустил ладонь так, чтобы юноши могли видеть её центр.\n\n«Сначала силой мысли переместите гу Лунного света в центр своей ладони». По мере его речи отметка в виде полумесяца, обозначавшая гу Лунного света, скользнула по руке старейшины и переместилась в центр его ладони.\n\n«Затем высвободите истинную энергию из врат и влейте её в гу Лунного света». Тонкая, почти незаметная нить истинной энергии серебристого цвета вытекла из тела старейшины и устремилась к гу Лунного света на его ладони.\n\nШкольный старейшина находился на третьем ранге. Только гу-мастера третьего ранга могли конденсировать истинную энергию серебристого цвета.\n\nИстинная энергия гу-мастера первого ранга называлась бронзовой, второго — железной, и только на третьем ранге она становилась серебряной.\n\nВпитав эту нить серебряной истинной энергии, отметка полумесяца в центре ладони старейшины стала становиться всё ярче и ярче. Даже при дневном свете она излучала яркое синеватое сияние.\n\n«Какой мощный!»\n\n«Как красиво». Юноши, наблюдавшие это зрелище, невольно издали возгласы восхищения.\n\nСиневатый свет, прозрачный, как вода, мягко мерцал на ладони старейшины. Если смотреть мельком, казалось, что школьный старейшина держит в руке пригоршню лунного света.\n\nШкольный старейшина слегка улыбнулся: «Смотрите внимательно. Последний шаг — вот так, как я, выпустить его».\n\nГоворя это, он медленно сжал разведённые пальцы, затем поднял руку, медленно вытянул её вперёд и наконец, взмахнув ладонью, сделал лёгкое рубящее движение.\n\nВсё движение было плавным и уверенным.\n\nВжух.\n\nЮноши услышали в ушах лёгкий звук.\n\nВместе с движением школьного старейшины синеватый, словно вода, свет, сгустившийся на ладони, был выброшен вперёд.\n\nСвет сформировал в воздухе небольшое лунное лезвие. Тёмно-синее лезвие было размером всего с ладонь, похожее на лунный серп в ночном небе. Оно прочертило в воздухе прямую линию и ударило по соломенному манекену, стоявшему в десяти метрах.\n\nРаздался звук «ш-ш». Тридцатисантиметровая шея соломенного манекена была перерезана лунным лезвием. Туловище манекена качнулось, а огромная голова тут же упала на землю.\n\nПеререзав манекен, лунное лезвие заметно потускнело. Однако оно пролетело по воздуху ещё около шести метров, прежде чем полумесяц постепенно исчез и окончательно растворился в воздухе.\n\nЕсли посмотреть на шею соломенного манекена, то срез был идеально ровным, будто его отсекли острейшим серпом.\n\nПочти все юноши широко раскрыли глаза, поражённо глядя на эту сцену. Некоторые из них невольно потрогали свои шеи, удивляясь атакующей мощи лунного лезвия.\n\nПосле короткой тишины послышались возгласы изумления. Одни юноши с горящими глазами смотрели на соломенный манекен, другие — на ладонь старейшины. Третьи перешёптывались, взволнованно обсуждая увиденное.\n\nЛишь Фан Юань один стоял в толпе с холодным выражением лица, сохраняя полную невозмутимость.\n\nВ своей прошлой жизни он достиг шестого ранга, основал на Центральных землях Кровавокрылую еретическую секту, насчитывающую десятки тысяч последователей, и прославился как гигант еретического пути.\n\nШкольный старейшина был всего лишь гу-мастером третьего ранга. Такие приёмы были для него сущим ребячеством и не вызывали у Фан Юаня ни малейшего волнения.\n\n«А теперь пусть те, кто вырастил гу Лунного света, выйдут вперёд. Каждому — по одному соломенному манекену. Используя только что показанный мной метод, активируйте лунное лезвие и тренируйтесь в атаке».\n\nКак только школьный старейшина закончил говорить, более тридцати юношей вышли вперёд.\n\nВ этом году во всём клане было более сотни юношей, участвовавших в церемонии открытия врат. Пятьдесят семь из них имели задатки культиватора. Из них гу Лунного света выбрали тридцать пять человек. За эти дни они все успели взрастить свою гу Лунного света.", "final": "**Раздел 22: Танец лунных лезвий**\n\nНебо сияло чистотой, словно его только что вымыли. Солнце золотилось. Плыли белые облака. Стая разноцветных попугаев-какаду с гомоном пролетела клином на фоне голубого неба, взмахивая крыльями.\n\nТакие разноцветные попугаи-какаду появлялись большими стаями только весной. Их перья переливались всеми цветами радуги, размером они были с ястреба, голова и клюв — как у попугая, а хвост, длинный и волочащийся, напоминал павлиний.\n\nПрошло уже около десяти дней с тех пор, как Фан Юань занял первое место на испытании по взращиванию гу Жизни.\n\nВесенний ветер окрасил траву на склонах холмов в зелёный цвет, полевые цветы наперегонки распускались, рои пчёл и бабочек кружились в танце. Всюду царила чудесная весенняя картина, полная жизненной силы.\n\nВесеннее дыхание было настолько сильным, что даже высокие бамбуковые стены, окружавшие тренировочную площадку, не могли его сдержать.\n\nЭта тренировочная площадка занимала три му земли, её ровную поверхность вымостили толстыми и широкими серо-голубыми каменными плитами. По периметру посадили зелёный копьевидный бамбук, который рос плотно, прямой и стройный, образуя круг зелёных стен.\n\nХотя под стенами тоже лежали каменные плиты, во многих местах уже пробились пучки зелёной травы. Между бамбуковыми стволами, пробираясь снаружи, вились дикие розы, взбираясь даже на самые верхушки стен.\n\nПятьдесят семь пятнадцатилетних юношей стояли сейчас на тренировочной площадке, образуя полукруг, и смотрели на школьного старейшину в центре.\n\nЭто был урок, на котором юношей учили использовать гу Лунного света.\n\n«Гу Лунного света — отличительная гу клана Гуюэ, так же как гу Медвежьей силы у клана Сюн или гу Ручья у клана Бай. Большинство из вас выбрали гу Лунного света в качестве гу Жизни. Смотрите внимательно: сейчас я лично покажу вам, как активировать гу Лунного света для атаки. Ученики, чья гу Жизни — не гу Лунного света, тоже должны сосредоточиться: этот классический метод дальнобойной атаки можно применить и к другим гу, сфера его применения очень широка».\n\nС этими словами школьный старейшина вытянул правую руку, разжал пальцы и опустил ладонь так, чтобы юноши могли видеть её центр.\n\n«Сначала силой мысли переместите гу Лунного света в центр своей ладони». По мере его речи отметка в виде полумесяца, обозначавшая гу Лунного света, скользнула по руке старейшины и переместилась в центр его ладони.\n\n«Затем высвободите истинную энергию из врат и влейте её в гу Лунного света». Тонкая, почти незаметная нить истинной энергии серебристого цвета вытекла из тела старейшины и устремилась к гу Лунного света на его ладони.\n\nШкольный старейшина находился на третьем ранге. Только гу-мастера третьего ранга могли конденсировать истинную энергию серебристого цвета.\n\nИстинная энергия гу-мастера первого ранга называлась бронзовой, второго — железной, и только на третьем ранге она становилась серебряной.\n\nВпитав эту нить серебряной истинной энергии, отметка полумесяца в центре ладони старейшины становилась всё ярче. Даже при дневном свете она излучала яркое синеватое сияние.\n\n«Какой мощный!»\n\n«Как красиво». Юноши, наблюдавшие это зрелище, невольно издали возгласы восхищения.\n\nСиневатый свет, прозрачный, как вода, мягко мерцал на ладони старейшины. Если смотреть вскользь, казалось, что школьный старейшина держит в руке пригоршню лунного света.\n\nШкольный старейшина слегка улыбнулся: «Смотрите внимательно. Последний шаг — вот так, как я, выпустить его».\n\nГоворя это, он медленно сжал разведённые пальцы, затем поднял руку, медленно вытянул её вперёд и наконец, взмахнув ладонью, сделал лёгкое рубящее движение.\n\nВсё движение было плавным и уверенным.\n\nВжух.\n\nЮноши услышали лёгкий звук.\n\nВместе с движением школьного старейшины синеватый, словно вода, свет, сгустившийся на ладони, был выброшен вперёд.\n\nСвет сформировал в воздухе небольшое лунное лезвие. Тёмно-синее лезвие было размером всего с ладонь, похоже на лунный серп в ночном небе. Оно прочертило в воздухе прямую линию и ударило по соломенному манекену, стоявшему в десяти метрах.\n\nРаздался шорох. Тридцатисантиметровая шея соломенного манекена была перерезана лунным лезвием. Туловище манекена качнулось, а огромная голова тут же упала на землю.\n\nПеререзав манекен, лунное лезвие заметно потускнело. Однако оно пролетело по воздуху ещё около шести метров, прежде чем полумесяц постепенно исчез и окончательно растворился в воздухе.\n\nЕсли посмотреть на шею соломенного манекена, то срез был идеально ровным, будто его отсекли острейшим серпом.\n\nПочти все юноши широко раскрыли глаза, поражённо глядя на эту сцену. Некоторые из них невольно потрогали свои шеи, удивляясь атакующей мощи лунного лезвия.\n\nПосле короткой тишины послышались возгласы изумления. Одни юноши с горящими глазами смотрели на соломенный манекен, другие — на ладонь старейшины. Третьи перешёптывались, взволнованно обсуждая увиденное.\n\nЛишь Фан Юань стоял в толпе с холодным выражением лица, сохраняя полную невозмутимость.\n\nВ своей прошлой жизни он достиг шестого ранга, основал на Центральных землях Кровавокрылую еретическую секту, насчитывающую десятки тысяч последователей, и прославился как гигант еретического пути.\n\nШкольный старейшина был всего лишь гу-мастером третьего ранга. Такие приёмы были для Фан Юаня сущим ребячеством и не вызывали ни малейшего волнения.\n\n«А теперь пусть те, кто вырастил гу Лунного света, выйдут вперёд. Каждому — по одному соломенному манекену. Используя только что показанный мной метод, активируйте лунное лезвие и тренируйтесь в атаке».\n\nКак только школьный старейшина закончил говорить, более тридцати юношей вышли вперёд.\n\nВ этом году во всём клане было более сотни юношей, участвовавших в церемонии открытия врат. Пятьдесят семь из них имели задатки культиватора. Из них гу Лунного света выбрали тридцать пять человек. За эти дни они все успели взрастить свою гу Лунного света.", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 22, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "其余的少年，都是丁等资质，不是不想炼化月光蛊，而是资质不行，只能知难而退。\n　　对于古月一族的少年们来讲，月光蛊已经不是单纯的蛊虫，而是象征着家族的荣耀。\n　　很快，三十五位少年站成了一排。每个人十米开外的正对面，都竖立着一具草人傀儡。\n　　方源站在队伍中段，并不惹人注目。\n　　练习开始。\n　　少年们纷纷伸出右手，将月光蛊转移到手掌心中。蓝色的月牙印记，随着青铜色泽的真元注入，一个接一个地散发出水蓝的光辉。\n　　但是当他们竖掌空切的时候，却只有七八片月牙飞了出去。这些月牙有的只现出一瞬，就很快消散。有的刚飞出两三米，忽然砰的一声，崩溃成蓝色流光。有的飞的倒远，只是方向偏得厉害，直接飞上了天空。\n　　少年们纷纷皱起眉头，刚刚看家老演示，似乎挺简单。但是到他们亲手实践，这才发现其中的门道。要发出一记月刃，又要打在草人上，还真不容易。\n　　家老看着，微微带笑，这个情景他每年都会看到，并不意外。\n　　剩下的二十二位少年，则只能站在场外，羡慕地看着。\n　　练习了五分钟，少年们渐渐地都能发出月刃了。一时间，演武场空中，到处都是淡蓝色的月刃在飞射。\n　　一些月刃在半途就消散，一些不幸地撞在一起，一些飞出场外，歪七斜八的。真正能够打在草人傀儡上的，只有偶尔的几片月刃。当然这都是属于瞎猫碰到死耗子的情况。\n　　学堂家老开始进行单独辅导。\n　　他重点照顾方正、漠北、赤城这些资质优异的学员，耐心地纠正他们的姿势错误，教授自己的心得。而对方源这种丙等的学员，只是稍微提点两句。\n　　方源一直凝聚着手中的蓝光，几次挥掌空切，都是凝而不发，做做样子。此时见场面混乱，没人注意到自己，他意念便一动，松开对月光蛊的控制，手掌微微一斜，做了个掌刀劈空的动作。\n　　为了不引人瞩目，他没有瞄准自己对面的草人傀儡，而是斜着瞄准了左前方的一只。\n　　刷的一声，一片月刃快速飞出，穿过中央地带的混乱区域，在空中划出一条直线，准确地命中一具草人傀儡的颈部。\n　　草人颤抖了一下，颈部被这记月刃切割大半，但很快被切断的绿色草茎又开始重新生长，纠缠在一起，伤口愈合了。\n　　这草人傀儡当然不是普通的草人，而是一转的草人蛊，本身拥有草木系的轻微自愈能力。\n　　除非一下子将草人砍断成两截，否则一会儿伤口就会复合如初。\n　　“哇，你看这记月牙！”\n　　“好厉害，是谁发的？”\n　　能击中草人傀儡的月刃，本来就稀少。方源只是随手一击，却造成了至今为止最显著的攻击效果，顿时就引起场外学员们的惊讶呼声。\n　　就连学堂家老的注意力，也被吸引过来，问道：“刚刚这记月牙发挥的不错，是你发的吗？”\n　　他用询问的眼光，看向一位丙等学员。因为那具傀儡，就是和他对应的。\n　　这个男学员双眼连连眨动，面对众人突然而来的注视目光，显得有些手足无措。说实在话，刚刚场面太混乱了，都是月刃在飞，他也不知道这是不是他发的。\n　　“不过，看上去应该好像可能是的吧？”少年想着，就下意识地点点头。\n　　周围少年顿时对他有些刮目相看。\n　　“他是谁呀，叫什么名字？”一些女学员纷纷向周围人打听。\n　　“连他都能发出月刃，我更不能输！”古月漠北双眼闪过一丝坚定。\n　　“原来不是哥哥发的。”古月方正莫名其妙地松了一口气。经过舅父舅母的安慰，他已经从前次的打击中恢复过来了。\n　　“哥哥，你上次得了第一，是因为运气好，选了一个意志薄弱的月光蛊。蛊师修行不可能总依赖运道，我会赢你的。”方正在心中暗暗为自己打气。\n　　“做的不错，要继续努力，抓住刚刚的那个感觉。”学堂家老拍拍这个学员的肩膀，微笑鼓励道。\n　　少年顿时激动地连连点头，眼中涌现出不一样的光彩。\n　　家老借此机会，当众宣布：“都听好了，这就是你们的作业，课下好好练习，三天后检查成果。谁的成绩最好，谁就能获得十块元石奖励。都听到了吗？”\n　　“哦！”少年们大声应喝着，听到有元石奖励，不禁更加兴奋。\n　　然而仅仅三分钟之后，空中飞舞的月刃却渐渐稀疏起来。\n　　“可恶，每一记月刃都要消耗掉一成的真元。”\n　　“月刃的消耗太大了，我只是丙等修为，空窍中能存储三成八的青铜真元。只能连续催发出三片月刃。”\n　　停下手来的少年们，都唉声叹气。", "draft": "Остальные юноши были обладателями таланта разряда Г. Они не то чтобы не хотели переплавлять гу Лунного света, просто их талант не позволял, и им оставалось лишь отступить перед трудностями.\n\nДля юношей клана Гуюэ гу Лунного света была уже не просто гу-тварью, а символом семейной чести.\n\nВскоре тридцать пять юношей выстроились в ряд. Напротив каждого, в десяти метрах, стоял соломенный манекен-кукла.\n\nФан Юань стоял в середине шеренги и не привлекал внимания.\n\nНачались упражнения.\n\nЮноши один за другим вытягивали правую руку и переносили гу Лунного света на ладонь. Голубые отпечатки в виде лунных серпов, по мере вливания бронзовой истинной энергии, один за другим начинали излучать водянисто-голубое сияние.\n\nНо когда они, подняв ладонь, делали режущее движение в воздухе, наружу вылетали лишь семь-восемь лунных серпов. Некоторые из этих серпов появлялись лишь на миг и быстро исчезали. Другие, пролетев всего два-три метра, внезапно с грохотом рассыпались голубым свечением. Третьи улетали далеко, но направление было сильно отклонено, и они уносились прямо в небо.\n\nЮноши один за другим хмурились: только что, глядя на демонстрацию наставника, всё казалось довольно простым. Но когда они сами попробовали, то поняли, в чём тут хитрость. Выпустить лунный клинок да ещё и попасть в соломенного человека — оказалось совсем непросто.\n\nНаставник смотрел на них с лёгкой улыбкой. Такую картину он видел каждый год, и она не была для него неожиданностью.\n\nОставшиеся двадцать два юноши могли лишь стоять за пределами площадки и с завистью наблюдать.\n\nПосле пяти минут тренировки юноши постепенно научились выпускать лунные клинки. На мгновение всё небо над учебным полигоном наполнилось летящими бледно-голубыми клинками.\n\nОдни клинки исчезали на полпути, другие, к несчастью, сталкивались друг с другом, третьи улетали за пределы площадки, криво и косо. По-настоящему попасть в соломенного манекена удавалось лишь редким клинкам. Разумеется, это было из разряда «слепая курица наткнулась на зерно».\n\nШкольный наставник начал индивидуальные занятия.\n\nОн в первую очередь занимался с такими одарёнными учениками, как Фан Чжэн, Мобэй и Чичэн, терпеливо исправлял ошибки в их стойках и делился собственными наблюдениями. А таким ученикам разряда В, как Фан Юань, он давал лишь краткие замечания.\n\nФан Юань всё это время собирал в руке голубое сияние, несколько раз делал режущие движения ладонью, но так и не выпускал клинок — только делал вид. Сейчас, видя, что вокруг суматоха и никто на него не смотрит, он пошевелил намерением, ослабил контроль над гу Лунного света, слегка наклонил ладонь и сделал движение рубящей ладони в пустоте.\n\nЧтобы не привлекать внимания, он целился не в своего собственного манекена, а по диагонали — в того, что стоял слева впереди.\n\nСо свистом вылетел лунный клинок, быстро пронёсся сквозь хаотичную зону в центре, прочертил в воздухе прямую линию и точно поразил шею соломенного манекена.\n\nМанекен дрогнул, его шея была рассечена этим клинком больше чем наполовину, но вскоре перерезанные зелёные соломинки начали отрастать заново, переплетаться, и рана затянулась.\n\nЭтот соломенный манекен, конечно, был не обычным чучелом, а гу-тварью Соломенного человека первого ранга, обладавшей слабой способностью к самовосстановлению у растительных типов.\n\nЕсли только не разрубить манекен одним ударом надвое, рана вскоре снова заживёт.\n\n— Ого, ты видел этот серп?!\n— Здорово! Кто это сделал?\n\nЛунные клинки, способные попасть в манекен, и так были редкостью. Фан Юань просто ударил наудачу, но добился самого заметного эффекта за всё время, и тут же вызвал удивлённые возгласы учеников за пределами площадки.\n\nДаже внимание школьного наставника привлеклось, и он спросил:\n— Этот лунный серп был неплох, это ты его выпустил?\n\nОн обратил вопросительный взгляд на одного из учеников разряда В. Потому что именно с ним соотносился тот манекен.\n\nЭтот юноша заморгал, смутившись от внезапного внимания всех. Честно говоря, обстановка была слишком хаотичной, кругом летали клинки, и он сам не знал, его это был серп или нет.\n\n«Но, похоже, вроде бы, возможно, мой?» — подумал юноша и машинально кивнул.\n\nОкружающие юноши тут же начали смотреть на него с уважением.\n\n— Кто это? Как его зовут? — начали расспрашивать некоторые девушки.\n\n— Даже он смог выпустить лунный клинок — я тем более не должен проигрывать! — глаза Гуюэ Мобэя блеснули решимостью.\n\n— Оказывается, это не брат сделал, — Фан Чжэн почему-то с облегчением вздохнул. После того как его утешили дядя и тётя, он оправился от прошлого удара.\n\n— Брат, в прошлый раз ты занял первое место только благодаря удаче — выбрал гу Лунного света со слабой волей. Путь гу-мастера не может всегда полагаться на везение. Я тебя одолею, — мысленно подбодрил себя Фан Чжэн.\n\n— Неплохо, продолжай стараться, запомни это ощущение, — школьный наставник похлопал ученика по плечу и с улыбкой подбодрил его.\n\nЮноша тут же взволнованно закивал, в его глазах зажёгся необычный свет.\n\nВоспользовавшись случаем, наставник объявил перед всеми:\n— Слушайте все: это ваше домашнее задание. Хорошенько тренируйтесь, через три дня проверим результаты. Тот, кто покажет лучший результат, получит награду в десять перво-камней. Все слышали?\n\n— О! — громко отозвались юноши, услышав о награде перво-камнями, и пришли в ещё больший восторг.\n\nОднако уже через три минуты лунные клинки, летавшие в воздухе, начали редеть.\n\n— Проклятие, каждый лунный клинок расходует десятую часть истинной энергии.\n— Расход клинков слишком велик. У меня всего лишь талант разряда В, во вратах хранится тридцать восемь процентов бронзовой истинной энергии. Я могу непрерывно выпустить только три клинка.\n\nЮноши, остановившиеся, вздыхали и сокрушались.", "final": "Остальные юноши обладали талантом разряда Г. Они не то чтобы не хотели переплавлять гу Лунного света — просто их талант этого не позволял, и им оставалось лишь отступить перед трудностями.\n\nДля юношей клана Гуюэ гу Лунного света была уже не просто гу-тварью, а символом семейной чести.\n\nВскоре тридцать пять юношей выстроились в ряд. Напротив каждого, в десяти метрах, стоял соломенный манекен.\n\nФан Юань стоял в середине шеренги и не привлекал внимания.\n\nНачались упражнения.\n\nЮноши один за другим вытягивали правую руку и переносили гу Лунного света на ладонь. Голубые отпечатки в виде лунных серпов, по мере вливания бронзовой истинной энергии, один за другим начинали излучать водянисто-голубое сияние.\n\nНо когда они, подняв ладонь, делали режущее движение в воздухе, наружу вылетали лишь семь-восемь лунных серпов. Некоторые из этих серпов появлялись лишь на миг и быстро исчезали. Другие, пролетев всего два-три метра, внезапно с грохотом рассыпались голубым свечением. Третьи улетали далеко, но сильно отклонялись и уносились прямо в небо.\n\nЮноши один за другим хмурились: только что, глядя на демонстрацию наставника, всё казалось довольно простым. Но когда они сами попробовали, то поняли, в чём тут хитрость. Выпустить лунный клинок да ещё и попасть в соломенное чучело — оказалось совсем непросто.\n\nНаставник смотрел на них с лёгкой улыбкой. Такую картину он видел каждый год, и она не была для него неожиданностью.\n\nОставшиеся двадцать два юноши могли лишь стоять за пределами площадки и с завистью наблюдать.\n\nПосле пяти минут тренировки юноши постепенно научились выпускать лунные клинки. На мгновение всё небо над учебным полигоном наполнилось летящими бледно-голубыми клинками.\n\nОдни клинки исчезали на полпути, другие, к несчастью, сталкивались друг с другом, третьи улетали за пределы площадки — криво и косо. По-настоящему попасть в соломенный манекен удавалось лишь редким клинкам. Разумеется, это было из разряда «слепая курица наткнулась на зерно».\n\nШкольный наставник начал индивидуальные занятия.\n\nОн в первую очередь занимался с такими одарёнными учениками, как Фан Чжэн, Мобэй и Чичэн, терпеливо исправлял ошибки в их стойках и делился собственными наблюдениями. А таким ученикам разряда В, как Фан Юань, он давал лишь краткие замечания.\n\nФан Юань всё это время собирал в руке голубое сияние, несколько раз делал режущие движения ладонью, но так и не выпускал клинок — только делал вид. Сейчас, видя, что вокруг суматоха и никто на него не смотрит, он пошевелил намерением, ослабил контроль над гу Лунного света, слегка наклонил ладонь и сделал движение рубящей ладонью в пустоте.\n\nЧтобы не привлекать внимания, он целился не в свой собственный манекен, а по диагонали — в тот, что стоял слева впереди.\n\nСо свистом вылетел лунный клинок, быстро пронёсся сквозь хаотичную зону в центре, прочертил в воздухе прямую линию и точно поразил шею соломенного манекена.\n\nМанекен дрогнул, его шея была рассечена этим клинком больше чем наполовину, но вскоре перерезанные зелёные соломинки начали отрастать заново, переплетаться, и рана затянулась.\n\nЭтот соломенный манекен, конечно, был не обычным чучелом, а гу-тварью Соломенного человека первого ранга, обладавшей слабой способностью к самовосстановлению — одной из способностей растительного типа.\n\nЕсли только не разрубить манекен одним ударом надвое, рана вскоре снова заживёт.\n\n— Ого, ты видел этот серп?!\n— Здорово! Кто это сделал?\n\nЛунные клинки, способные попасть в манекен, и так были редкостью. Фан Юань просто ударил наудачу, но добился самого заметного эффекта за всё время, и тут же вызвал удивлённые возгласы учеников за пределами площадки.\n\nДаже внимание школьного наставника привлёк этот удар, и он спросил:\n— Этот лунный серп был неплох, это ты его выпустил?\n\nОн обратил вопросительный взгляд на одного из учеников разряда В. Потому что именно с ним соотносился тот манекен.\n\nЭтот юноша заморгал, смутившись от внезапного внимания всех. Честно говоря, обстановка была слишком хаотичной, кругом летали клинки, и он сам не знал, его это был серп или нет.\n\n«Но, похоже, вроде бы, возможно, мой?» — подумал юноша и машинально кивнул.\n\nОкружающие юноши тут же начали смотреть на него с уважением.\n\n— Кто это? Как его зовут? — начали расспрашивать некоторые девушки.\n\n— Даже он смог выпустить лунный клинок — я тем более не должен проигрывать! — глаза Гуюэ Мобэя блеснули решимостью.\n\n— Оказывается, это не брат сделал, — Фан Чжэн почему-то с облегчением вздохнул. После того как его утешили дядя и тётя, он оправился от прошлого удара.\n\n«Брат, в прошлый раз ты занял первое место только благодаря удаче — выбрал гу Лунного света со слабой волей. Путь гу-мастера не может всегда полагаться на везение. Я тебя одолею», — мысленно подбодрил себя Фан Чжэн.\n\n— Неплохо, продолжай стараться, запомни это ощущение, — школьный наставник похлопал ученика по плечу и с улыбкой подбодрил его.\n\nЮноша тут же взволнованно закивал, в его глазах зажёгся необычный свет.\n\nВоспользовавшись случаем, наставник объявил перед всеми:\n— Слушайте все: это ваше домашнее задание. Хорошенько тренируйтесь, через три дня проверим результаты. Тот, кто покажет лучший результат, получит награду в десять первокамней. Все слышали?\n\n— О! — громко отозвались юноши, услышав о награде первокамнями, и пришли в ещё больший восторг.\n\nОднако уже через три минуты лунные клинки, летавшие в воздухе, начали редеть.\n\n— Проклятие, каждый лунный клинок расходует десятую часть истинной энергии.\n— Расход клинков слишком велик. У меня всего лишь талант разряда В, во вратах хранится тридцать восемь процентов бронзовой истинной энергии. Я могу непрерывно выпустить только три клинка.\n\nЮноши, остановившиеся, вздыхали и сокрушались.", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 22, "chunk_idx": 2, "members": [2], "heading": "", "source": "学堂家老目睹这一切，不动声色，却在心中感慨：“这就是修行资质高的好处了。要使用月刃，无非是四个字——熟能生巧。资质高的人，空窍中存储的真元就多，真元的恢复速度也快，就有更多的练习机会。资质若是差点，也可以用元石弥补，加强练习量。资质不高，又没有元石的，纵然有练习的想法，也是心有余而力不足。唉，蛊师修行就是这么残酷，我还是多多关照那些资质高的学生罢。”", "draft": "Старейшина школы, наблюдая за всем этим, не подавал виду, но в душе вздыхал: «Вот она, польза от высокого таланта в культивации. Чтобы использовать лунный клинок, нужно лишь помнить четыре слова — мастерство приходит с практикой. У людей с высоким талантом во вратах хранится больше истинной энергии, да и восстанавливается она быстрее, поэтому у них больше возможностей для тренировок. Если талант чуть хуже, можно восполнить это первокамнями и увеличить объём практики. Но если талант низок, а первокамней нет, то даже при желании тренироваться — сердце есть, да сил не хватает. Увы, культивация гу-мастера так жестока. Пожалуй, мне стоит уделять больше внимания тем ученикам, у кого талант высок».", "final": "Старейшина школы наблюдал за происходящим, не выдавая эмоций, но в душе вздыхал: «Вот она, польза от высокого таланта в культивации. Чтобы применить лунный клинок, нужно лишь помнить четыре слова — мастерство приходит с практикой. У людей с высоким талантом в вратах хранится больше истинной энергии, да и восстанавливается она быстрее, поэтому у них больше возможностей для тренировок. Если талант чуть хуже, можно восполнить это первокамнями и увеличить объём практики. Но если талант низок, а первокамней нет, то даже при желании тренироваться — сердце есть, да сил не хватает. Увы, культивация гу-мастера так жестока. Пожалуй, мне стоит уделять больше внимания тем ученикам, у кого талант высок».\n\n\n\n======================================================================", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 23, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "", "source": "第二十三节：养蛊就像养情妇\n　　太阳落山了。\n　　晚霞却还在天边燃烧着，放眼望去远处的群山，都蒙上了一层厚厚的灰，并且正在向黑色过渡。\n　　学堂中一天的课程结束了，学员们三三两两地走出学堂。\n　　“今天真是开心，学到了不少东西。尤其是学会了使用月光蛊。”\n　　“月刃飞在空中，真是帅呆了。可惜我资质不够，将来只能做后勤蛊师，不能上战场呢。”少年们兴趣盎然地交谈着。\n　　一些人则呼朋引伴。\n　　“一起去吃饭吧，顺便喝点米酒，怎么样？”\n　　“好啊，真是不错的建议。”\n　　“你们先走，我得去学堂蛊室那边的铺子里买具草人傀儡，好方便回家练习。”\n　　……\n　　方源独自一人来到蛊室。\n　　学堂的蛊室中存放着不少一转蛊虫，种类繁多，方源的月光蛊就是从里面免费选取的。\n　　每隔一段时间，学员们都会有一次免费领取蛊虫的机会。若要额外获取蛊虫，就要付费了。\n　　方源短时间内，没有想要炼化其他蛊虫的心思。他走到蛊室的隔壁，这是一间不大的铺子。\n　　铺子里有七位学员，正在为购买草人傀儡与店主还价。\n　　“是学弟呀。”负责店铺的一转蛊师，二十几岁的样子，看到方源后，一边做着买卖，一边向方源主动打招呼。\n　　方源意外了一下，发现这蛊师就是江牙。那个在客栈中教训猎户的青年蛊师。\n　　“原来是学长。”方源点点头，面无表情。\n　　江牙一边从身后的柜台上取出一具草人傀儡，递给一位购买的学员，一边向方源友善地笑着，问：“学弟也是来购买草人傀儡的么？要给你留一个吗，只要三块元石。这东西卖得很快的，现在只剩下七具了，再迟可就没货了哦。”\n　　他对于凡人他态度傲慢恶劣，但是对于方源他们，则态度亲切得很。\n　　方源摇摇头，心中好笑：这江牙还挺会做生意。草人傀儡是用草人蛊制成的，算上真元的投入，成本价也不过一块半元石。\n　　“学长，你这就不地道了。先来后到，凭什么给他留？”\n　　“不错，我们早就来了。做买卖也要讲规矩啊。”\n　　“三块就三块吧，元石给你，给我傀儡。”\n　　店铺中的少年们听到傀儡只剩下七具，都着急了，也不继续砍价，纷纷掏出元石购买。\n　　很快，七个人心满意足的走了。\n　　“学弟要买具草人傀儡么？”江牙笑着问，“说是刚刚卖完了，其实还有第八具，压箱底的。学弟不买，可就要错失良机喽。”\n　　方源对草人傀儡毫无兴趣，他摇摇头，掏出一块元石，放在柜台上：“我买十片月兰花瓣。”\n　　江牙一愣，深看了方源一眼，摸走元石，抽开柜台的抽屉，取出一个纸包：“十片月兰花瓣，一个不少，你点点。”\n　　方源当面查看了一番，发现无误，这才离开了小铺子。\n　　蛊虫是需要喂养的。\n　　蛊师炼蛊、用蛊，同时也得养蛊。\n　　炼蛊艰难，有着反噬的危险。用蛊不易，需要多多的练习。养蛊的学问，更是博大精深，皆因蛊虫各种各样，它们的食物也千奇百怪。\n　　有的需要吞服泥土，有的需要星光，有的服用眼泪，有的吸食九天云气。\n　　就拿方源现在拥有的三只蛊虫来讲，月光蛊需要吞食月兰花瓣，每天两顿，早晚一顿，每顿两片花瓣。酒虫呢，则需要饮酒。一坛青竹酒，能支撑它四天。而春秋蝉则更奇特，它直接从光阴之河中喝水，维持生机。\n　　光阴之河支撑着这个世界的运转，它并不是远在天边，而是近在咫尺，流淌在每个人的身边。\n　　万物生灵的每一个动作，都需要时间的推动。\n　　时光如流水，匆匆流逝。光阴之河，无形无色，而万物生灵其实都在光阴的河水中生存、生活。\n　　买了这包月兰花瓣，方源又去客栈，购买青竹酒。\n　　酒虫也可以喝一些浊酒、米酒为生。但是一旦是这种次等酒，喝的量就大了，每天都得要数坛。方源算了下，还不如直接买青竹酒，不仅比买次等酒划算一些，而且也不会惹人怀疑。\n　　“公子，您来啦。”客栈的伙计已经认识了方源。\n　　方源直接抛给他三块元石，轻车熟路地道：“给我上坛青竹酒，再给我弄几个好菜。不用找零钱，先放这儿，等月末一块儿结了，多退少补。”\n　　他虽然现在已经不住在客栈，搬到了学堂宿舍。但是每次买酒的话，都会顺便在这里吃饭。\n　　“好咧。公子您这边请坐，酒菜马上就好。”伙计应和了一声，领着方源到了座位。又拿出肩膀上的抹布，殷勤地擦擦桌凳，这才离开。\n　　果真如伙计所讲，酒菜很快就端了上来。", "draft": "### Раздел 23: Воспитывать гу — всё равно что содержать любовницу\n\nСолнце село.\n\nЗакатные облака ещё пылали на небосклоне. Если посмотреть вдаль, на горные гряды, они были окутаны толстым слоем пепла, который уже переходил в черноту.\n\nЗанятия в училище на день закончились, ученики группами по двое-трое выходили из школы.\n\n— Сегодня было здорово, столько всего узнал. Особенно как пользоваться гу Лунного света.\n\n— Лунный клинок, летящий в воздухе, — это было круто. Жаль, моих способностей не хватит, в будущем я стану только тыловым гу-мастером, не смогу попасть на поле боя. — С юношеским интересом переговаривались ребята.\n\nКто-то подзывал друзей:\n\n— Пошли вместе поедим, заодно выпьем рисового вина, как вам?\n\n— Отлично, отличное предложение.\n\n— Идите, а мне надо зайти в лавку при гу-зале училища, купить соломенную куклу-мишень, чтобы удобнее было дома тренироваться.\n\n…\n\nФан Юань в одиночку пришёл в гу-зал.\n\nВ гу-зале училища хранилось немало гу-тварей первого ранга, самых разных видов. Своего гу Лунного света Фан Юань выбрал отсюда бесплатно.\n\nВремя от времени у учеников была возможность бесплатно получить одну гу-тварь. Чтобы заполучить дополнительную, нужно было платить.\n\nУ Фан Юаня в ближайшее время не было желания очищать других гу-тварей. Он подошёл к соседнему помещению — небольшой лавке.\n\nВ лавке стояло семеро учеников, они торговались с хозяином из-за покупки соломенных кукол.\n\n— А, младший товарищ по учёбе, — гу-мастер первого ранга, заведовавший лавкой, выглядел лет на двадцать с небольшим. Увидев Фан Юаня, он, продолжая обслуживать покупателей, сам поприветствовал его.\n\nФан Юань удивился, узнав в этом гу-мастере Цзян Я. Того самого молодого гу-мастера, который в трактире проучил охотника.\n\n— Оказывается, это старший товарищ по учёбе. — Фан Юань кивнул, лицо его оставалось бесстрастным.\n\nЦзян Я, достав с прилавка за спиной одну соломенную куклу и передав её купившему ученику, доброжелательно улыбнулся Фан Юаню и спросил:\n\n— Младший товарищ тоже пришёл за соломенной куклой? Оставить одну для тебя? Всего за три первокамня. Эта вещь расходится быстро, осталось всего семь штук. Если опоздаешь, может, уже и не будет.\n\nСо смертными он был надменен и груб, но с ними, Фан Юанем, держался очень приветливо.\n\nФан Юань покачал головой, про себя усмехаясь: этот Цзян Я умеет вести дела. Соломенная кукла делается из гу Соломенного человечка, если учесть затраты истинной энергии, себестоимость — не больше полутора первокамней.\n\n— Старший товарищ, так нечестно. Кто первый пришёл, того и товар. С какой стати ты ему оставляешь?\n\n— Верно, мы тут уже давно. В торговле тоже надо соблюдать правила.\n\n— Ладно, три так три, вот первокамни, дай мне куклу.\n\nУслышав, что кукол осталось только семь, юноши в лавке забеспокоились, перестали торговаться и, достав первокамни, принялись покупать.\n\nВскоре семеро ушли довольные.\n\n— Младший товарищ хочет купить соломенную куклу? — спросил с улыбкой Цзян Я. — Только что сказал, что всё распродано, но на самом деле есть и восьмая, припрятанная на самом дне. Если младший товарищ не купит, можно и упустить удачу.\n\nФан Юань совершенно не интересовался соломенными куклами. Он покачал головой, достал один первокамень и положил на прилавок:\n\n— Я куплю десять лепестков лунной орхидеи.\n\nЦзян Я опешил, пристально посмотрел на Фан Юаня, забрал первокамень, выдвинул ящик прилавка и достал бумажный свёрток:\n\n— Десять лепестков лунной орхидеи, ни одним меньше. Пересчитай.\n\nФан Юань на месте проверил, убедился, что всё верно, и только тогда покинул лавку.\n\nГу-тварей нужно кормить.\n\nГу-мастер очищает гу, использует гу, но также должен и выращивать их.\n\nОчищение гу — дело трудное, есть риск обратной реакции. Использовать гу непросто, нужна долгая практика. А наука о выращивании гу глубока и обширна: все гу-твари разные, и пища у них самая причудливая.\n\nОдним нужно глотать землю, другим — звёздный свет, третьи питаются слезами, четвёртые — выпивают облачную ци девяти небес.\n\nВозьмём, к примеру, трёх гу-тварей, что сейчас есть у Фан Юаня. Гу Лунного света нужно кормить лепестками лунной орхидеи, два раза в день — утром и вечером, по два лепестка за раз. Винный червь же требует вина. Один кувшин бамбукового вина поддерживает его четыре дня. А Весенне-осенняя цикада ещё причудливее: она пьёт прямо из Реки Времени, поддерживая свою жизненную силу.\n\nРека Времени поддерживает работу этого мира. Она не где-то далеко за облаками, а совсем рядом, течёт возле каждого человека.\n\nКаждое действие всех живых существ требует движения времени.\n\nВремя как вода — утекает быстро, безвозвратно. Река Времени бесформенна и бесцветна, и на самом деле все живые существа живут и существуют в её водах.\n\nКупив этот свёрток лепестков лунной орхидеи, Фан Юань отправился в трактир за бамбуковым вином.\n\nВинный червь мог бы питаться и дешёвым мутным вином, рисовым вином. Но если кормить его таким низкосортным вином, то количество потребления возрастает — по несколько кувшинов каждый день. Фан Юань прикинул и решил, что проще купить бамбуковое вино: оно не только выгоднее дешёвого, но и не вызовет подозрений.\n\n— Господин, вы пришли, — трактирный слуга уже знал Фан Юаня.\n\nФан Юань прямо бросил ему три первокамня и, как уже привык, сказал:\n\n— Дайте мне кувшин бамбукового вина и приготовьте пару хороших блюд. Сдачи не надо, пусть пока полежит здесь, а в конце месяца подсчитаем — излишек вернёте, недостачу доплачу.\n\nХотя он уже не жил в трактире, а перебрался в общежитие при училище, но каждый раз, когда покупал вино, заодно обедал здесь.\n\n— Слушаюсь, господин. Прошу сюда, садитесь, вино и кушанья будут сейчас поданы. — Слуга отозвался, проводил Фан Юаня на место. Снял с плеча полотенце, старательно протёр стол и стул и только тогда ушёл.\n\nИ правда, как и обещал слуга, вино и еду принесли очень быстро.", "final": "### Раздел 23: Воспитывать гу — всё равно что содержать любовницу\n\nСолнце село.\n\nЗакатные облака ещё пылали на небосклоне. Если взглянуть вдаль, на горные гряды, они были окутаны густой пеленой пепла, уже переходящего в черноту.\n\nЗанятия в училище на день закончились, ученики группами по двое-трое выходили из школы.\n\n— Сегодня было здорово, столько всего узнал. Особенно как пользоваться гу Лунного света.\n\n— Лунный клинок, летящий в воздухе, — это было круто. Жаль, моих способностей не хватит, в будущем я стану только тыловым гу-мастером, не смогу попасть на поле боя, — оживлённо переговаривались ребята.\n\nКто-то подзывал друзей:\n\n— Пошли вместе поедим, заодно выпьем рисового вина, как вам?\n\n— Отлично, отличное предложение.\n\n— Идите, а мне надо зайти в лавку при гу-зале училища, купить соломенную куклу-мишень, чтобы удобнее было дома тренироваться.\n\n…\n\nФан Юань в одиночку пришёл в гу-зал.\n\nВ гу-зале училища хранилось немало гу первого ранга, самых разных видов. Своего гу Лунного света Фан Юань выбрал отсюда бесплатно.\n\nВремя от времени у учеников была возможность бесплатно получить одну гу. Чтобы заполучить дополнительную, нужно было платить.\n\nУ Фан Юаня в ближайшее время не было желания очищать других гу. Он подошёл к соседнему помещению — небольшой лавке.\n\nВ лавке стояло семеро учеников, они торговались с хозяином из-за соломенных кукол.\n\n— А, младший товарищ по учёбе, — гу-мастер первого ранга, заведовавший лавкой, выглядел лет на двадцать с небольшим. Увидев Фан Юаня, он, продолжая обслуживать покупателей, сам поприветствовал его.\n\nФан Юань удивился, узнав в этом гу-мастере Цзян Я. Того самого молодого гу-мастера, который в трактире проучил охотника.\n\n— Оказывается, это старший товарищ по учёбе, — Фан Юань кивнул, лицо его оставалось бесстрастным.\n\nЦзян Я, достав с прилавка за спиной одну соломенную куклу и передав её купившему ученику, доброжелательно улыбнулся Фан Юаню и спросил:\n\n— Младший товарищ тоже пришёл за соломенной куклой? Оставить одну для тебя? Всего за три первокамня. Эта вещь расходится быстро, осталось всего семь штук. Если опоздаешь, может, уже и не будет.\n\nСо смертными он был надменен и груб, но с ними, гу-мастерами, держался очень приветливо.\n\nФан Юань покачал головой, про себя усмехаясь: этот Цзян Я умеет вести дела. Соломенная кукла делается из гу Соломенного человечка, если учесть затраты истинной энергии, себестоимость — не больше полутора первокамней.\n\n— Старший товарищ, так нечестно. Кто первый пришёл, того и товар. С какой стати ты ему оставляешь?\n\n— Верно, мы тут уже давно. В торговле тоже надо соблюдать правила.\n\n— Ладно, три так три, вот первокамни, дай мне куклу.\n\nУслышав, что кукол осталось только семь, юноши в лавке забеспокоились, перестали торговаться и, достав первокамни, принялись покупать.\n\nВскоре семеро ушли довольные.\n\n— Младший товарищ хочет купить соломенную куклу? — спросил с улыбкой Цзян Я. — Только что сказал, что всё распродано, но на самом деле есть и восьмая, припрятанная на самом дне. Если младший товарищ не купит, можно и упустить удачу.\n\nФан Юань совершенно не интересовался соломенными куклами. Он покачал головой, достал один первокамень и положил на прилавок:\n\n— Я куплю десять лепестков лунной орхидеи.\n\nЦзян Я опешил, пристально посмотрел на Фан Юаня, забрал первокамень, выдвинул ящик прилавка и достал бумажный свёрток:\n\n— Десять лепестков лунной орхидеи, ни одним меньше. Пересчитай.\n\nФан Юань на месте проверил, убедился, что всё верно, и только тогда покинул лавку.\n\nГу нужно кормить.\n\nГу-мастер очищает гу, использует гу, но также должен и выращивать их.\n\nОчищение гу — дело трудное, есть риск обратной реакции. Использовать гу непросто, нужна долгая практика. А наука о выращивании гу глубока и обширна: все гу разные, и пища у них самая причудливая.\n\nОдним нужно глотать землю, другим — звёздный свет, третьи питаются слезами, четвёртые — выпивают облачную ци девяти небес.\n\nВозьмём, к примеру, трёх гу, что сейчас есть у Фан Юаня. Гу Лунного света нужно кормить лепестками лунной орхидеи, два раза в день — утром и вечером, по два лепестка за раз. Винный червь же требует вина. Один кувшин бамбукового вина поддерживает его четыре дня. А Весенне-осенняя цикада ещё причудливее: она пьёт прямо из Реки Времени, поддерживая свою жизненную силу.\n\nРека Времени поддерживает работу этого мира. Она не где-то далеко за облаками, а совсем рядом, течёт возле каждого человека.\n\nКаждое действие всех живых существ требует движения времени.\n\nВремя как вода — утекает быстро, безвозвратно. Река Времени бесформенна и бесцветна, и на самом деле все живые существа живут и существуют в её водах.\n\nКупив этот свёрток лепестков лунной орхидеи, Фан Юань отправился в трактир за бамбуковым вином.\n\nВинный червь мог бы питаться и дешёвым мутным вином, рисовым вином. Но если кормить его таким низкосортным вином, то количество потребления возрастает — по несколько кувшинов каждый день. Фан Юань прикинул и решил, что проще купить бамбуковое вино: оно не только выгоднее дешёвого, но и не вызовет подозрений.\n\n— Господин, вы пришли, — трактирный слуга уже знал Фан Юаня.\n\nФан Юань прямо бросил ему три первокамня и, как уже привык, сказал:\n\n— Дайте мне кувшин бамбукового вина и приготовьте пару хороших блюд. Сдачи не надо, пусть пока полежит здесь, а в конце месяца подсчитаем — излишек вернёте, недостачу доплачу.\n\nХотя он уже не жил в трактире, а перебрался в общежитие при училище, но каждый раз, когда покупал вино, заодно обедал здесь.\n\n— Слушаюсь, господин. Прошу сюда, садитесь, вино и кушанья будут сейчас поданы, — слуга отозвался, проводил Фан Юаня на место. Снял с плеча полотенце, старательно протёр стол и стул и только тогда ушёл.\n\nИ правда, как и обещал слуга, вино и еду принесли очень быстро.", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 23, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "方源一边吃着，一边心里算着账：“一块元石，能购买十片花瓣，月光蛊每天消耗四片。一坛青竹酒价值两块元石，能支撑酒虫四天所需。也就是说，单单喂养这两只蛊，每天就要消耗将近一块元石。”\n　　这看起来少，但其实已经很高昂了。凡人一家三口，一个月的生活费，才是一块元石。\n　　自从炼化蛊虫到现在，已经十六天了。单单养蛊方面，就耗费了方源十四块半的元石。\n　　“我得了花酒遗藏，收走方正的一袋元石，又拿了头名奖励，元石资产曾经一度高达四十四块半。但是炼蛊前期耗费了六块半，喂养蛊虫耗费了十四块半，生活费半块，如今应该剩下二十块。”\n　　方源取出钱袋子，打开一看，袋子里面装着一块块的元石。\n　　这些元石都是灰白色泽，一个个椭圆体，体积都相等，大小如同鸭蛋。\n　　数了一数，果真只剩下二十块了。\n　　也就是说，若无进项，方源所剩下的元石只够他维持大半个月的。他不像其他的同龄人，身边或多或少都有亲朋好友帮衬着，尤其是古月漠北、古月赤城这种学员，元石根本不缺。\n　　而方源只能自己想办法。\n　　“舅父舅母已经断绝了我的生活费，不过每周末，家族学堂都会向学员发放三块元石补贴。看来三天后的月刃考核，我该表现一下，拿下那十块元石奖励。”方源一边嘴里嚼着饭菜，一边思忖着。\n　　他这年龄，正是长身体的时候。不知不觉间，所有的饭菜都落到了肚子里。\n　　拿起没有开封的青竹酒，方源抬脚迈步，走出客栈。\n　　“公子，公子。”身后的店家伙计却追了上来，“告诉公子一个事情，再过一个月不到的时间，就有商队过来山寨。按照惯例，他们都会收购我们店里的青竹酒。公子独爱青竹酒，每周都来买几坛。掌柜的吩咐了，要小的告诉公子这事。我们店里的青竹酒有限，卖了商队，恐怕就所剩无几了。”\n　　“是这样？”方源闻言，轻轻皱起了眉头。\n　　识人辩话，方源有五百年的经验。店家伙计和青年蛊师江牙说的是相似的意思，但是方源自然能分辨出，江牙的虚话，店家伙计的真话。\n　　这事有些麻烦，方源需要喂养酒虫，按照长远来讲，所需的青竹酒的量是很大的。\n　　这客栈若是缺货，恐怕将来只能用大量的次等酒，来喂养酒虫了。\n　　他不可能一天喝上数坛酒，日子久了，就会引人怀疑。\n　　想了想，方源取出十块元石：“那就再买五坛，叫我拿了，跟我一起，放到学堂宿舍去。”\n　　“是，公子。”伙计忙接过元石。\n　　月兰花瓣若无存储手段，只能存放五天，因此方源每次只买一包。不过青竹酒，能存放很长时间，倒没有这方面的问题。\n　　几个伙计跟着方源进入学堂宿舍，将这酒坛摆放到床下，就都告辞了。\n　　看着手中骤然瘪下去的钱袋，方源叹了口气。\n　　炼蛊艰辛，养蛊也不容易啊。\n　　这还是他有着五百年的前世经历，不用练习使用蛊虫，也就意味着真元消耗的减少，这就省下了一大笔开销。\n　　像身边的同龄人，要练习使用月光蛊，就要消耗真元。要提升熟练度，就得多练习几次。真元消耗得太大，恢复又太慢，只能用元石补充。买个草人傀儡，都得三个元石呢。这都是钱呐。\n　　“幸亏我的春秋蝉，是食用光阴，而不是其他食物。要不然我早就破产了，根本支撑不起。”方源忽然感到很庆幸。\n　　越高端的蛊虫，食量越大，或者吃食越珍贵稀少，越是难养。一只二转级数的普通蛊虫，每天的元石消耗就得达到一块到两块之间。\n　　能买到食物，还算好的。有些蛊虫的食物，特别难以找寻，市面上根本就没有此等货物流通。\n　　就像春秋蝉的食物是光阴，这其实更加珍贵。\n　　俗话说，寸金难买寸光阴。\n　　你有再多的钱财，能买到光阴么？\n　　买不到！\n　　理论上讲，蛊师炼化蛊虫的数量，是不限的。只要你能够炼化，十只，一百只，甚至一千只都可以。想要炼化多少只蛊，就可以炼化多少蛊。\n　　但事实上，一位蛊师通常也只有四五只蛊虫。\n　　为什么？\n　　最大的原因，就是养不起啊。\n　　蛊虫品级越高，喂养的代价越昂贵。常常使蛊师捉襟见肘，为此头疼不已。\n　　还有一个原因，是用不起。\n　　催动月光蛊，发出一次月刃攻击，就得消耗一成真元。一个丙等资质的蛊师，发动三四次攻击，空窍中的真元就消耗将尽了。\n　　养再多的蛊虫，用不出来，不都是白养活么？\n　　所以，蛊师修行中流传着一个说法。\n　　养蛊就像养情妇。\n　　养一个情妇，就得买吃的，买穿的，买房子等等。很昂贵，养多了实在耗费巨大，常人都养不起。", "draft": "Фан Юань ел и одновременно подсчитывал в уме: «Один первокамень позволяет купить десять лепестков. Гу Лунного света ежедневно потребляет четыре лепестка. Один кувшин бамбукового вина стоит два первокамня, этого хватает Винному червю на четыре дня. Выходит, только на прокорм этих двух гу-тварей уходит почти один первокамень в день».\n\nНа первый взгляд это кажется мелочью, но на самом деле расходы уже огромны. У семьи из трёх смертных месячный бюджет составляет всего один первокамень.\n\nС тех пор как он переплавил гу-тварей, прошло шестнадцать дней. Только на их прокорм Фан Юань потратил четырнадцать с половиной первокамней.\n\n«Я заполучил наследие Цветов и Вина, забрал мешочек первокамней у Фан Чжэна, а также получил награду за первое место. Мои запасы первокамней одно время достигали сорока четырёх с половиной. Но на раннем этапе переплавки гу я потратил шесть с половиной, на прокорм — четырнадцать с половиной, на жизнь — полпервокамня. Сейчас должно остаться двадцать».\n\nФан Юань достал кошелёк, открыл его — внутри лежали первокамни один к одному.\n\nВсе эти первокамни были серовато-белого цвета, эллипсоидной формы, одинакового размера — величиной с утиное яйцо.\n\nОн пересчитал — действительно осталось только двадцать.\n\nИными словами, если не будет доходов, оставшихся первокамней Фан Юаню хватит разве что на половину месяца с небольшим. В отличие от своих сверстников, у которых есть родственники и друзья, помогающие кто чем может, особенно такие ученики, как Гуюэ Мобэй и Гуюэ Чичэн, у них вообще нет недостатка в первокамнях.\n\nА Фан Юаню приходилось выкручиваться самому.\n\n«Дядя с тётей уже прекратили выдавать мне деньги на жизнь, но каждые выходные в семейной школе выдают стипендию — три первокамня. Похоже, через три дня на экзамене по Лунному лезвию стоит показать себя и получить награду в десять первокамней», — размышлял Фан Юань, пережёвывая еду.\n\nОн был в том возрасте, когда организм активно растёт. Незаметно для себя он прикончил всю еду в миске.\n\nВзяв неоткрытое бамбуковое вино, Фан Юань шагнул за порог гостиницы.\n\n— Господин! Господин! — сзади его догнал слуга. — Хочу сообщить вам: меньше чем через месяц в наше горное селение прибудет купеческий караван. По обычаю они скупают всё бамбуковое вино из нашей лавки. Господин так любит бамбуковое вино, каждую неделю покупает несколько кувшинов. Хозяин велел передать вам это. У нас в лавке вина ограниченное количество, если продадим каравану, боюсь, почти ничего не останется.\n\n— Вот как? — Фан Юань, услышав это, слегка нахмурился.\n\nЗа плечами у него было пятьсот лет опыта — он умел распознавать людей и их слова. Слуга и молодой гу-мастер Цзян Я говорили, по сути, одно и то же, но Фан Юань, конечно, мог отличить пустые слова Цзян Я от правдивых слов слуги.\n\nДело было хлопотное. Фан Юаню нужно было кормить Винного червя, и в долгосрочной перспективе требовалось очень много бамбукового вина.\n\nЕсли в этой гостинице вино закончится, то, вероятно, в будущем придётся поить червя дешёвым вином низкого сорта.\n\nОн ведь не мог выпивать по несколько кувшинов в день — со временем это вызвало бы подозрения.\n\nПодумав, Фан Юань достал десять первокамней:\n\n— Тогда купите ещё пять кувшинов. Пусть их отнесут вместе со мной в общежитие школы.\n\n— Слушаюсь, господин. — Слуга поспешно принял первокамни.\n\nЛепестки лунной орхидеи без особого способа хранения сохраняются только пять дней, поэтому Фан Юань каждый раз покупал только один свёрток. А вот бамбуковое вино может храниться долго, с ним таких проблем не было.\n\nНесколько слуг вместе с Фан Юанем зашли в общежитие школы, расставили кувшины под кроватью и откланялись.\n\nГлядя на внезапно похудевший кошелёк в руке, Фан Юань вздохнул.\n\nТяжело переплавлять гу, но и прокармливать их непросто.\n\nИ это притом что у него за плечами пять сотен лет прошлой жизни — ему не нужно практиковаться в использовании гу-тварей, а значит, расход истинной энергии снижается, что экономит кучу средств.\n\nВот, к примеру, его сверстникам, чтобы тренироваться с гу Лунного света, нужно тратить истинную энергию. Чтобы повысить мастерство, приходится упражняться много раз. Истинная энергия расходуется слишком быстро, а восстанавливается медленно, поэтому приходится восполнять её первокамнями. Даже покупка соломенной куклы-мишени стоит три первокамня. Сплошные траты.\n\n«Хорошо ещё, что моя Весенне-осенняя цикада питается временем, а не какой-нибудь другой пищей. Иначе я бы уже разорился и просто не вытянул бы», — с облегчением подумал Фан Юань.\n\nЧем выше ранг гу-твари, тем больше её аппетит или тем ценнее и реже её пища, тем сложнее её прокормить. На одну обычную гу-тварь второго ранга уходит от одного до двух первокамней в день.\n\nЕсли еду можно купить — это ещё полбеды. У некоторых гу-тварей пищу найти особенно трудно, на рынке таких товаров вообще не бывает.\n\nНапример, пища Весенне-осенней цикады — время. Это на самом деле ещё более ценно.\n\nВ народе говорят: «За цунь золота не купишь цунь времени».\n\nСколько бы у тебя ни было денег, разве можно купить время?\n\nНе купишь!\n\nТеоретически количество гу-тварей, которое может переплавить гу-мастер, не ограничено. Если сможешь переплавить — хоть десять, хоть сто, хоть тысячу. Можно переплавить сколько угодно.\n\nНо на деле у одного гу-мастера обычно бывает всего четыре-пять гу-тварей.\n\nПочему?\n\nГлавная причина — не прокормить.\n\nЧем выше ранг гу-твари, тем дороже обходится её содержание. Это часто ставит гу-мастера в затруднительное положение и доставляет массу головной боли.\n\nЕсть и другая причина — не применить.\n\nЧтобы привести в действие гу Лунного света и выпустить одну атаку Лунным лезвием, нужно потратить одну десятую истинной энергии. Гу-мастер с даром разряда В, сделав три-четыре атаки, почти полностью исчерпает истинную энергию во вратах.\n\nЕсли завести много гу-тварей, но не иметь возможности их использовать — какой смысл их кормить?\n\nПоэтому среди гу-мастеров бытует поговорка.\n\nДержать гу — всё равно что держать любовницу.\n\nЕсли завести одну любовницу, нужно покупать ей еду, одежду, жильё и так далее. Это очень дорого. Если завести много, траты становятся непомерными, обычному человеку такое не потянуть.", "final": "Фан Юань ел, одновременно подсчитывая в уме: «Один первокамень позволяет купить десять лепестков. Гу Лунного света ежедневно потребляет четыре лепестка. Один кувшин бамбукового вина стоит два первокамня, этого хватает Винному червю на четыре дня. Выходит, только на прокорм этих двух гу-тварей уходит почти один первокамень в день».\n\nНа первый взгляд — мелочь, но на самом деле расходы огромны. У семьи из трёх смертных месячный бюджет составляет всего один первокамень.\n\nС тех пор как он переплавил гу-тварей, прошло шестнадцать дней. Только на их прокорм Фан Юань потратил четырнадцать с половиной первокамней.\n\n«Я заполучил наследие Цветов и Вина, забрал мешочек первокамней у Фан Чжэна, а также получил награду за первое место. Мои запасы первокамней одно время достигали сорока четырёх с половиной. Но на раннем этапе переплавки гу я потратил шесть с половиной, на прокорм — четырнадцать с половиной, на жизнь — полпервокамня. Сейчас должно остаться двадцать».\n\nФан Юань достал кошелёк, открыл его — внутри лежали первокамни один к одному.\n\nВсе они были серовато-белого цвета, эллипсоидной формы, одинакового размера — величиной с утиное яйцо.\n\nОн пересчитал — действительно осталось только двадцать.\n\nИными словами, если не будет доходов, оставшихся первокамней Фан Юаню хватит разве что на половину месяца с небольшим. В отличие от сверстников, у которых есть родственники и друзья, помогающие кто чем может, — особенно такие ученики, как Гуюэ Мобэй и Гуюэ Чичэн, — у тех вообще нет недостатка в первокамнях.\n\nА Фан Юаню приходилось выкручиваться самому.\n\n«Дядя с тётей уже прекратили выдавать мне деньги на жизнь, но каждые выходные в семейной школе выдают стипендию — три первокамня. Похоже, через три дня на экзамене по Лунному лезвию стоит показать себя и получить награду в десять первокамней», — размышлял Фан Юань, пережёвывая еду.\n\nОн был в том возрасте, когда организм активно растёт. Незаметно для себя он прикончил всю еду в миске.\n\nВзяв неоткрытое бамбуковое вино, Фан Юань шагнул за порог гостиницы.\n\n— Господин! Господин! — сзади его догнал слуга. — Хочу сообщить вам: меньше чем через месяц в наше горное селение прибудет купеческий караван. По обычаю они скупают всё бамбуковое вино из нашей лавки. Господин так любит бамбуковое вино, каждую неделю покупает несколько кувшинов. Хозяин велел передать вам это. У нас в лавке вина ограниченное количество, если продадим каравану, боюсь, почти ничего не останется.\n\n— Вот как? — Фан Юань слегка нахмурился.\n\nЗа плечами у него было пятьсот лет опыта — он умел распознавать людей и их слова. Слуга и молодой гу-мастер Цзян Я говорили, по сути, одно и то же, но Фан Юань, конечно, мог отличить пустые слова Цзян Я от правдивых слов слуги.\n\nДело было хлопотное. Фан Юаню нужно было кормить Винного червя, и в долгосрочной перспективе требовалось очень много бамбукового вина.\n\nЕсли в этой гостинице вино закончится, то, вероятно, в будущем придётся поить червя дешёвым вином низкого сорта.\n\nОн ведь не мог выпивать по несколько кувшинов в день — со временем это вызвало бы подозрения.\n\nПодумав, Фан Юань достал десять первокамней:\n\n— Тогда купите ещё пять кувшинов. Пусть их отнесут вместе со мной в общежитие школы.\n\n— Слушаюсь, господин. — Слуга поспешно принял первокамни.\n\nЛепестки лунной орхидеи без особого способа хранения сохраняются только пять дней, поэтому Фан Юань каждый раз покупал только один свёрток. А вот бамбуковое вино может храниться долго — с ним таких проблем не было.\n\nНесколько слуг вместе с Фан Юанем зашли в общежитие школы, расставили кувшины под кроватью и откланялись.\n\nГлядя на внезапно похудевший кошелёк в руке, Фан Юань вздохнул.\n\nТяжело переплавлять гу, но и прокармливать их непросто.\n\nИ это притом что у него за плечами пять сотен лет прошлой жизни — ему не нужно практиковаться в использовании гу-тварей, а значит, расход истинной энергии снижается, что экономит кучу средств.\n\nВот, к примеру, его сверстникам, чтобы тренироваться с гу Лунного света, нужно тратить истинную энергию. Чтобы повысить мастерство, приходится упражняться много раз. Истинная энергия расходуется слишком быстро, а восстанавливается медленно, поэтому приходится восполнять её первокамнями. Даже покупка соломенной куклы-мишени стоит три первокамня. Сплошные траты.\n\n«Хорошо ещё, что моя Весенне-осенняя цикада питается временем, а не какой-нибудь другой пищей. Иначе я бы уже разорился и просто не вытянул бы», — с облегчением подумал Фан Юань.\n\nЧем выше ранг гу-твари, тем больше её аппетит или тем ценнее и реже её пища, тем сложнее её прокормить. На одну обычную гу-тварь второго ранга уходит от одного до двух первокамней в день.\n\nЕсли еду можно купить — это ещё полбеды. У некоторых гу-тварей пищу найти особенно трудно, на рынке таких товаров вообще не бывает.\n\nНапример, пища Весенне-осенней цикады — время. Это на самом деле ещё более ценно.\n\nВ народе говорят: «За цунь золота не купишь цунь времени».\n\nСколько бы у тебя ни было денег, разве можно купить время?\n\nНе купишь!\n\nТеоретически количество гу-тварей, которое может переплавить гу-мастер, не ограничено. Если сможешь переплавить — хоть десять, хоть сто, хоть тысячу. Можно переплавить сколько угодно.\n\nНо на деле у одного гу-мастера обычно бывает всего четыре-пять гу-тварей.\n\nПочему?\n\nГлавная причина — не прокормить.\n\nЧем выше ранг гу-твари, тем дороже обходится её содержание. Это часто ставит гу-мастера в затруднительное положение и доставляет массу головной боли.\n\nЕсть и другая причина — не применить.\n\nЧтобы привести в действие гу Лунного света и выпустить одну атаку Лунным лезвием, нужно потратить одну десятую истинной энергии. Гу-мастер с даром разряда В, сделав три-четыре атаки, почти полностью исчерпает истинную энергию во вратах.\n\nЕсли завести много гу-тварей, но не иметь возможности их использовать — какой смысл их кормить?\n\nПоэтому среди гу-мастеров бытует поговорка:\n\nДержать гу — всё равно что держать любовницу.\n\nЕсли завести одну любовницу, нужно покупать ей еду, одежду, жильё и так далее. Это очень дорого. Если завести много, траты становятся непомерными, обычному человеку такое не потянуть.", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 23, "chunk_idx": 2, "members": [2], "heading": "", "source": "就算能养那么多，一个男人的精力总是有限的，又用不起。白白养着过眼瘾么？\n　　蛊师境界提升了，但蛊虫的食物标准也随着提高了。所以，别看蛊师炼蛊没有数量限制，一般蛊师大体上只养四五头同等级的蛊虫。\n　　要是数量再多点，蛊师就要破产喽！", "draft": "Даже если и можно вырастить столько, силы одного мужчины всегда ограничены, да и не сможешь их всех использовать. Разве что держать впустую, чтобы порадовать глаз?\n\nКогда уровень гу-мастера повышается, требования к пище для гу-тварей тоже растут. Поэтому, не смотри, что у гу-мастеров нет ограничений на разведение гу, — в большинстве своём они держат лишь четыре-пять гу-тварей того же ранга.\n\nБудь их больше, гу-мастер просто разорился бы!", "final": "Даже если вырастить столько, силы одного человека всё равно ограничены, да и всех использовать не сможешь. Разве что держать понапрасну, чтобы глаз радовали?\n\nКогда уровень гу-мастера повышается, требования к пище для гу-тварей тоже растут. Поэтому, хоть у гу-мастеров нет ограничений на разведение гу, в большинстве своём они держат лишь четыре-пять гу-тварей того же ранга.\n\nБудь их больше, гу-мастер просто разорился бы!\n\n\n\n======================================================================", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 24, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "", "source": "第二十四节：近战蛊师\n　　三天之后。\n　　“矮身闪躲，是克制摆拳的通常技法。当敌人进攻过来的时候，迅速下蹲，并且趁势做出反击，攻击他的裆部和腹部。不要害怕摆拳，常常一上来就使摆拳的，都是些没脑子，又冲动的人。”\n　　演武场上，学堂的拳脚教头一边说着，一边做出动作进行示范。\n　　一个木人傀儡右拳横扫过来，拳脚教习猛地下蹲，躲过攻击，然后出拳击打傀儡腹部，砰砰砰几下，就将木人傀儡击倒。\n　　学员们围成一圈看着，但是大多提不起精神，显得兴趣缺缺。\n　　学堂中传授多种课程，这节就是教授的基础拳脚。动用拳脚卖力气，可比又帅又酷的月刃攻击逊色多了，少年们几乎都有些心不在焉。\n　　“下节课就是月光蛊的使用考核了。你最近练得怎么样？”\n　　“还好吧，三记月刃都能发出来，但很少能全中。一般能有两记打在草人傀儡上。”\n　　“嗯，跟我差不多。这些天为了练习这个，特意买了一具草人傀儡呢。”\n　　……\n　　少年们窃窃私语着，心思早已经不在这里，都牵挂着下节课的考核。\n　　为了这次考核，他们可是在课下辛苦练习了很久，现在都卯足了劲，对考核十分期待。\n　　学员们议论的声音传入教头耳中，拳脚教头猛地回头，大喝：“课堂上禁止讲话，都给我闭嘴，好好看着！”\n　　他是二转蛊师，浑身肌肉发达，赤裸着雄健的上身，古铜色的皮肤上布满了疤痕。一声大喝，威风凛凛，顿时镇住场中所有少年。\n　　演武场中一片寂静。\n　　“基础拳脚，是重中之重。尤其是在蛊师修行的前期，比其他的任何东西都要重要。都给我集中注意力！”\n　　训斥了一番，拳脚教头招来另一只木人傀儡。\n　　这只淡黄色的木人傀儡高达两米，木头大脚踩在青石地砖上，发出脆亮的声响。它张开双臂，笨拙地向教头冲来。\n　　教头闪过它的攻击，然后猛地抱住他的腰，用力前推，将高大的木人傀儡推到在地。紧接着，他顺势骑在木人傀儡的腰上，抡起拳头快速击打木人脑袋。\n　　木人傀儡抵挡了片刻，就被教头如雨般的拳头打碎了脑袋，瘫痪在地上，一动不动。\n　　拳脚教头站起身来，气息仍旧平和悠长，对学员们讲解道：“近身战中面对高大的敌人，不要害怕。破坏对方的重心是一种制敌的明智战术，就像我刚刚做的，抱住敌人的腰，控制对方的髋骨，然后用力前推。之后顺势骑在对方身上，施以猛烈拳击，无防守意念的人都会瞬间崩溃。”\n　　学员们连连点头，只是目光中大多流露出不以为然的神色。\n　　教头将一切都看在眼里，心中苦笑。\n　　往届都是这样，年轻人的心性，自然容易被绚烂华丽的东西吸引过去。没有切身的体会和经历，少年们是难以理解基本拳脚的重要性的。\n　　事实上，尤其对前期蛊师来讲，基本拳脚虽然看起来不起眼，却比月刃攻击更加重要。\n　　“……记住，在近身战中，目光不要一味地注视敌人的眼睛，而是要留意对方的肩膀。敌人不论出拳，还是出脚，肩膀都会先动……”\n　　“……近身战中速度很重要，这里的速度不是出手的速度，而是脚下移动的速度。……”\n　　“……距离是最好的防守……”\n　　“……腿要保持弹性，这样才能更容易爆发出力量……”\n　　“……移动出拳的时候，要保持三角支撑。否则下盘失控，敌人没有被击倒，你反而倒下了……”\n　　拳脚教头一边演示，一边耐心地解说着。这都是他长期作战中，用血泪积累出来的宝贵经验。\n　　可惜场外的学员们，却没有意识到这一点。\n　　他们又渐渐地交头接耳起来，谈论的焦点仍旧是下节课的月刃考核。\n　　“这个拳脚教习很务实啊，但是教法却有问题。”方源在人群中静静地看着，点点头又摇摇头。\n　　这教头教的毫无章法，纯粹是兴趣所致，想到哪里教到哪里。因此传授出来的东西，杂乱无章，又多又繁，很多学员起初听得很认真，但是渐渐地失去了兴趣，将注意力转移到其他方面去了。\n　　只有方源一直在一丝不苟地听着，别人是学习，他是复习。他的战斗经验比拳脚教头丰富得多，但是听别人讲述，也是一种修行上的验证。\n　　蛊师的战斗方式，通常分为近战和远程。\n　　月刃攻击，就是远程类型，但严格上讲，只能算是中远程。因为它的攻击有效距离，只有十米。\n　　近战蛊师的话，这位拳脚教头就是最好的例子。他们通常会选择增幅自身的蛊虫，进行修行。这些蛊虫带给他们超越常人的力量，敏捷，反应力，耐力等等。\n　　就像这位拳脚教头，他浑身的皮肤都是古铜色。", "draft": "**Второй десяток, раздел четвёртый: гу-мастер ближнего боя**\n\nПрошло три дня.\n\n— Низкая стойка и уклонение — обычный приём против широкого замаха. Когда враг атакует, надо быстро присесть и, пользуясь моментом, нанести ответный удар в пах или в живот. Не бойтесь широких замахов. Те, кто сразу начинает с них, — либо безмозглые, либо чересчур импульсивные.\n\nНа тренировочной площадке наставник по кулачному бою из школы, говоря это, одновременно показывал движения в качестве примера.\n\nДеревянный манекен-голем взмахнул правым кулаком по широкой дуге. Наставник резко присел, ушёл от удара, а затем несколькими быстрыми ударами в живот повалил голема наземь — бух, бух, бух.\n\nУченики стояли кругом и наблюдали, но большинство были вялы, интерес их явно угасал.\n\nВ школе преподавали множество предметов. Этот урок был посвящён основам кулачного боя. Орудовать кулаками, вкладывая силу, было куда менее эффектно, чем шикарная и крутая атака «лунный серп». Мальчишки почти все витали в облаках.\n\n— Следующий урок — зачёт по использованию гу Лунного света. Как ты в последнее время тренируешься?\n— Да так, три лунных серпа выпустить могу, но редко все три попадают. Обычно два задевают соломенного голема.\n— М-м, у меня примерно так же. Ради этих тренировок я даже специально купил соломенного голема.\n...\n\nПодростки перешёптывались, мысли их давно были не здесь — все они думали о предстоящем зачёте на следующем уроке.\n\nРади этого зачёта они усердно тренировались после занятий и теперь, полные сил, с нетерпением ждали испытания.\n\nШёпот учеников долетел до ушей наставника. Он резко обернулся и рявкнул:\n\n— На уроке разговаривать запрещено! Всем замолчать и смотреть как следует!\n\nОн был гу-мастером второй ступени, с крепкими мускулами. Обнажённый мощный торс, бронзовая кожа, покрытая шрамами. Один громкий окрик — и он внушил трепет всем мальчишкам на площадке.\n\nНа тренировочной площадке воцарилась тишина.\n\n— Основы кулачного боя — это основа основ. Особенно на ранних этапах становления гу-мастера это важнее всего остального. Сосредоточьтесь!\n\nСделав выговор, наставник подозвал другого деревянного голема.\n\nЭтот бледно-жёлтый деревянный голем достигал двух метров в высоту. Его деревянные ступни с гулким стуком опускались на синие каменные плиты. Разведя руки, он неуклюже ринулся на наставника.\n\nТот уклонился от его атаки, затем резко обхватил голема за талию, с усилием толкнул вперёд и повалил высокого голема наземь. Следом он, пользуясь моментом, оседлал его поясницу и принялся быстро и яростно молотить кулаками по голове голема.\n\nДеревянный голем сопротивлялся лишь мгновение, но под градом ударов наставника его голова разлетелась на куски. Он замер на земле, не двигаясь.\n\nНаставник по кулачному бою поднялся на ноги, его дыхание оставалось ровным и глубоким. Объясняя ученикам, он сказал:\n\n— В ближнем бою с высоким противником не бойтесь. Сбить центр тяжести врага — разумная тактика. Как я только что сделал: обхватить врага за талию, контролировать его тазовые кости, затем резко толкнуть вперёд. После этого, оседлав его, нанести серию мощных ударов. Тот, у кого нет навыков защиты, мгновенно сдастся.\n\nУченики один за другим кивали, но в их взглядах читалось в основном пренебрежение.\n\nНаставник видел всё это и в душе горько усмехался.\n\nТак всегда бывало с прошлыми наборами. Юношеский нрав легко увлекается ярким и эффектным. Не имея личного опыта и переживаний, подросткам трудно понять важность основ кулачного боя.\n\nНа самом деле, особенно для гу-мастеров на начальном этапе, основы кулачного боя, хоть и выглядят неприметно, но гораздо важнее атаки лунным серпом.\n\n— ...Запомните: в ближнем бою не смотрите пристально врагу в глаза, а следите за его плечами. Враг ли будет наносить удар кулаком, ли бить ногой — плечи шевельнутся первыми...\n— ...В ближнем бою важна скорость. Но здесь имеется в виду не скорость рук, а скорость перемещения ног...\n— ...Дистанция — лучшая защита...\n— ...Ноги должны быть упругими, чтобы легче было взрывным усилием выдать силу...\n— ...При передвижении с ударами держите треугольную опору. Иначе потеряете контроль над нижней частью тела, и не враг упадёт, а вы сами...\n\nНаставник, одновременно показывая приёмы, терпеливо объяснял. Всё это был его драгоценный опыт, накопленный кровью и слезами в долгих боях.\n\nЖаль только, что ученики за пределами площадки не осознавали этого.\n\nОни снова потихоньку начали перешёптываться, и центром обсуждения по-прежнему был предстоящий зачёт по лунному серпу.\n\n«Этот наставник по кулачному бою очень практичен, но метод обучения у него проблемный», — подумал Фан Юань, тихо наблюдая из толпы. Он кивнул, затем покачал головой.\n\nПреподавание этого наставника было совершенно бессистемным: чистый порыв — что взбрело в голову, то и учил. Поэтому передаваемые знания были беспорядочными, многочисленными и громоздкими. Многие ученики сначала слушали внимательно, но постепенно теряли интерес, переключаясь на другое.\n\nЛишь Фан Юань неукоснительно слушал. Для других это было обучение, для него — повторение пройденного. Его боевой опыт был куда богаче, чем у наставника по кулачному бою, но слушать рассказы другого — тоже своего рода проверка собственного пути культивации.\n\nСпособы ведения боя у гу-мастеров обычно делятся на ближний и дальний.\n\nАтака лунным серпом — это дальний тип, но, строго говоря, её можно считать лишь средне-дальней. Потому что её эффективная дистанция поражения — всего десять метров.\n\nЧто касается гу-мастеров ближнего боя, то этот наставник по кулачному бою — лучший пример. Обычно они выбирают усиливающие их самих гу-тварей и занимаются культивацией. Эти гу-твари даруют им сверхчеловеческую силу, ловкость, реакцию, выносливость и так далее.\n\nКак этот наставник по кулачному бою: вся его кожа была бронзового оттенка.", "final": "**Второй десяток, раздел четвёртый: гу-мастер ближнего боя**\n\nПрошло три дня.\n\n— Низкая стойка и уклонение — обычный приём против широкого замаха. Когда враг атакует, надо быстро присесть и, пользуясь моментом, нанести ответный удар в пах или в живот. Не бойтесь широких замахов. Те, кто сразу начинает с них, — либо безмозглые, либо чересчур импульсивные.\n\nНа тренировочной площадке наставник по кулачному бою из школы показывал движения в качестве примера.\n\nДеревянный манекен-голем взмахнул правым кулаком по широкой дуге. Наставник резко присел, ушёл от удара, а затем несколькими быстрыми ударами в живот повалил голема наземь — бух, бух, бух.\n\nУченики стояли кругом и наблюдали, но большинство вянило, интерес их явно угасал.\n\nВ школе преподавали множество предметов. Этот урок был посвящён основам кулачного боя. Орудовать кулаками, вкладывая силу, было куда менее эффектно, чем шикарная и крутая атака «лунный серп». Мальчишки почти все витали в облаках.\n\n— Следующий урок — зачёт по использованию гу Лунного света. Как ты в последнее время тренируешься?\n— Да так, три лунных серпа выпустить могу, но редко все три попадают. Обычно два задевают соломенного голема.\n— М-м, у меня примерно так же. Ради этих тренировок я даже специально купил соломенного голема.\n...\n\nПодростки перешёптывались, мысли их давно были не здесь — все думали о предстоящем зачёте на следующем уроке.\n\nРади этого зачёта они усердно тренировались после занятий и теперь, полные сил, с нетерпением ждали испытания.\n\nШёпот учеников долетел до ушей наставника. Он резко обернулся и рявкнул:\n\n— На уроке разговаривать запрещено! Всем замолчать и смотреть как следует!\n\nОн был гу-мастером второй ступени, с крепкими мускулами. Обнажённый мощный торс, бронзовая кожа, покрытая шрамами. Один громкий окрик — и он внушил трепет всем мальчишкам на площадке.\n\nНа тренировочной площадке воцарилась тишина.\n\n— Основы кулачного боя — это основа основ. Особенно на ранних этапах становления гу-мастера это важнее всего остального. Сосредоточьтесь!\n\nСделав выговор, наставник подозвал другого деревянного голема.\n\nЭтот бледно-жёлтый деревянный голем достигал двух метров в высоту. Его деревянные ступни с гулким стуком опускались на синие каменные плиты. Разведя руки, он неуклюже ринулся на наставника.\n\nТот уклонился от его атаки, затем резко обхватил голема за талию, с усилием толкнул вперёд и повалил высокого голема наземь. Следом он, пользуясь моментом, оседлал его поясницу и принялся быстро и яростно молотить кулаками по голове голема.\n\nДеревянный голем сопротивлялся лишь мгновение, но под градом ударов наставника его голова разлетелась на куски. Он замер на земле, не двигаясь.\n\nНаставник по кулачному бою поднялся на ноги, его дыхание оставалось ровным и глубоким. Объясняя ученикам, он сказал:\n\n— В ближнем бою с высоким противником не бойтесь. Сбить центр тяжести врага — разумная тактика. Как я только что сделал: обхватить врага за талию, контролировать его тазовые кости, затем резко толкнуть вперёд. После этого, оседлав его, нанести серию мощных ударов. Тот, у кого нет навыков защиты, мгновенно сдастся.\n\nУченики один за другим кивали, но в их взглядах читалось в основном пренебрежение.\n\nНаставник видел всё это и в душе горько усмехался.\n\nТак всегда бывало с прошлыми наборами. Юношеский нрав легко увлекается ярким и эффектным. Не имея личного опыта и переживаний, подросткам трудно понять важность основ кулачного боя.\n\nНа самом деле, особенно для гу-мастеров на начальном этапе, основы кулачного боя, хоть и выглядят неприметно, гораздо важнее атаки лунным серпом.\n\n— ...Запомните: в ближнем бою не смотрите пристально врагу в глаза, а следите за его плечами. Враг ли будет наносить удар кулаком, ли бить ногой — плечи шевельнутся первыми...\n— ...В ближнем бою важна скорость. Но здесь имеется в виду не скорость рук, а скорость перемещения ног...\n— ...Дистанция — лучшая защита...\n— ...Ноги должны быть упругими, чтобы легче было взрывным усилием выдать силу...\n— ...При передвижении с ударами держите треугольную опору. Иначе потеряете контроль над нижней частью тела, и не враг упадёт, а вы сами...\n\nНаставник, одновременно показывая приёмы, терпеливо объяснял. Всё это был его драгоценный опыт, накопленный кровью и слезами в долгих боях.\n\nЖаль только, что ученики за пределами площадки не осознавали этого.\n\nОни снова потихоньку начали перешёптываться, и центром обсуждения по-прежнему был предстоящий зачёт по лунному серпу.\n\n«Этот наставник по кулачному бою очень практичен, но метод обучения у него проблемный», — подумал Фан Юань, тихо наблюдая из толпы. Он кивнул, затем покачал головой.\n\nПреподавание этого наставника было совершенно бессистемным: чистый порыв — что взбрело в голову, то и учил. Поэтому передаваемые знания были беспорядочными, многочисленными и громоздкими. Многие ученики сначала слушали внимательно, но постепенно теряли интерес, переключаясь на другое.\n\nЛишь Фан Юань неукоснительно слушал. Для других это было обучение, для него — повторение пройденного. Его боевой опыт был куда богаче, чем у наставника по кулачному бою, но слушать рассказы другого — тоже своего рода проверка собственного пути культивации.\n\nСпособы ведения боя у гу-мастеров обычно делятся на ближний и дальний.\n\nАтака лунным серпом — это дальний тип, но, строго говоря, её можно считать лишь средне-дальней. Потому что её эффективная дистанция поражения — всего десять метров.\n\nЧто касается гу-мастеров ближнего боя, то этот наставник по кулачному бою — лучший пример. Обычно они выбирают усиливающие их самих гу-тварей и занимаются культивацией. Эти гу-твари даруют им сверхчеловеческую силу, ловкость, реакцию, выносливость и так далее.\n\nКак этот наставник по кулачному бою: вся его кожа была бронзового оттенка.", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 24, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "这当然不是他的肌肤本色，而是一种铜皮蛊的效果。\n　　铜皮蛊会让蛊师的皮肤防御力大增，能让蛊师承受更多的伤害。\n　　“一记月刃，就要耗费一成真元。一个蛊师在战斗中能发几次？次数少之又少，尤其是新手，根本就能形成有效打击。只能作为一种杀手锏，威慑性要大于杀伤力。对于一转蛊师来讲，真正有用的还是拳脚功夫。因为拳脚攻击更持久，更可靠。可惜这些道理，他们现在没有切身体会，是不知道的。”\n　　方源用目光淡淡地扫视身边的同龄人，嘴角不由地泛起一丝冷笑。\n　　基础拳脚课程终于结束了，中途休息了片刻后，在少年们期盼的目光中，学堂家老姗姗来迟。\n　　他大手一摆，指着竹墙下的一排草人傀儡，直入主题：“好了，今天是检查成果的日子。你们五人一组，依次上来，使用月刃进行三次攻击。”\n　　刷刷刷。\n　　第一组学员走了上去，月刃在空中飞舞。\n　　三轮之后，只有九记月刃，打中了草人傀儡。\n　　学堂家老微微摇头，有些不满意。这命中率太低了，关键是五人中有两人只成功发出了两记月刃。\n　　“你们接下来要好好练习，尤其是你，还有你。”家老稍稍训斥了一句，大手一挥，“下一组。”\n　　被训斥的两位垂头丧气地走下场。其中一位少女，眼眶都泛红了，心中有些委屈。\n　　自己只有丙等资质，又舍不得用元石快速恢复真元，因此这三天的练习量很少，导致自己催发月刃并不熟练。\n　　蛊师炼蛊用钱，养蛊用钱，练习使用蛊虫也得耗钱。但她哪里来的那么多钱？\n　　虽然有双亲在背后支持着，但是家家都有一笔难念的经。手头拮据是蛊师常常面临的困境。\n　　“反正自己争夺第一也没有希望，干脆放弃，省下元石，不是更好么。”想到这里，少女心中又坦然了。\n　　和少女一样想法的人，并不在少数。\n　　因为练习量的缺乏，许多学员表现得差强人意。\n　　学堂家老的眉头皱得越来越深。\n　　方源看在眼里，心中摇头：“这些人真是可惜又可悲，为了些许元石，自己放弃了进取的机会。元石是拿来用的，像个守财奴积蓄元石，干嘛成为蛊师呢？”\n　　换句话讲，往往鼠目寸光的人，才会锱铢必较，常常舍本逐末。而那些志存高远之人，通常都能表现出一副宽容大方、能舍能弃的气量。\n　　“终于轮到我了。”这时，古月漠北的马脸上满带自信微笑，走上了场。\n　　他身材粗壮，透露出一股彪悍气息。站定之后，扬手三记月刃，三记全中。其中两记打在傀儡的胸膛上，一记印在傀儡的左臂，削飞了几根青色的草屑。\n　　这样的成绩，自然引起了少年们的一阵赞叹。\n　　“做的不错。”家老的眉头也为此微微舒展。\n　　又一组上来，其中就有古月赤城。\n　　古月赤城身材矮小，满脸麻子，表情带着微微紧张。\n　　他接连催发出三记月刃，都打在傀儡的胸口处，削出三记交错的伤痕。伤痕由深变浅，几个呼吸之后，因为草人傀儡的自愈，而恢复原貌。\n　　不过这样的表现，已经和古月漠北持平，同样得到了家老的表扬。\n　　赤城昂着头走下场，途中挑衅地看了漠北一眼。\n　　“哼！”场下，古月漠北一声冷哼，却没回瞪赤城，而是看向仍旧还未上场的古月方正。\n　　他心里清楚，真正有威胁的，只有古月赤城和古月方正。\n　　前者和他一样，乙等资质，又有元石的不断供应。后者是甲等资质，虽然元石可能没有他们丰富，但是靠着本身资质带来的真元恢复速度，也能在短时间内进行大量练习。\n　　现在古月赤城的成绩已经出来了，和他漠北相平，只剩下古月方正了。\n　　到了最后几组，古月方正终于上场。", "draft": "Конечно, это был не естественный цвет его кожи — так действовала гу Медной кожи.\n\nГу Медной кожи значительно повышала защитные свойства кожи гу-мастера, позволяя ему выдерживать больше повреждений.\n\n«Один лунный клинок расходует десятую часть истинной энергии. Сколько раз сможет выпустить их гу-мастер в бою? Раз за разом — крайне мало, особенно у новичков, которые вообще не в состоянии нанести эффективный удар. Это можно использовать только как козырную карту, где устрашение важнее杀伤ной силы. Для гу-мастеров первого ранга по-настоящему полезно кулачное искусство. Удары руками и ногами более持久и надёжны. Жаль, что сейчас они этого не понимают — у них нет личного опыта».\n\nФан Юань скользнул взглядом по сверстникам, и уголки его губ тронула холодная усмешка.\n\nБазовый курс кулачного боя наконец-то закончился. После короткого перерыва среди ожидающих взглядов юношей и девушек неторопливо появился школьный старейшина.\n\nОн широким жестом указал на ряд соломенных манекенов у бамбуковой стены и сразу перешёл к делу: «Ладно, сегодня проверяем результаты. Вы будете выходить по пять человек и наносить три удара лунным клинком».\n\nШ-ш-ш-ш.\n\nПервая группа учеников вышла вперёд, лунные клинки закружились в воздухе.\n\nПосле трёх подходов только девять лунных клинков попали в соломенные манекены.\n\nШкольный старейшина покачал головой, выражая недовольство. Точность была слишком низкой, и ключевым было то, что двое из пяти смогли успешно выпустить лишь по два клинка.\n\n«Вам нужно усердно тренироваться дальше, особенно ты и ты». Старейшина слегка пожурил и взмахнул рукой: «Следующая группа».\n\nДвое отчитанных понуро спустились с арены. Одна из них, девушка, даже покраснела от обиды.\n\nУ неё был лишь разряд В, и ей было жаль тратить первокамни для быстрого восстановления истинной энергии, поэтому за эти три дня она мало тренировалась и не успела освоить выпуск лунного клинка.\n\nГу-мастер тратит деньги на создание гy, тратит деньги на содержание гy, и тренировка в использовании гу-тварей тоже требует денег. Но откуда у неё столько средств?\n\nХотя её родители поддерживали её, в каждой семье есть свои трудности. Стеснённость в средствах — частая проблема, с которой сталкиваются гу-мастера.\n\n«Всё равно мне не светит первое место, так не лучше ли сдаться и сэкономить первокамни?» — подумав так, девушка снова успокоилась.\n\nЛюдей, думавших так же, как и она, было немало.\n\nИз-за недостатка практики многие ученики показывали посредственные результаты.\n\nСтарейшина хмурился всё сильнее.\n\nФан Юань видел это и мысленно качал головой: «Эти люди достойны жалости и печали — ради каких-то жалких первокамней они сами отказываются от возможности продвинуться. Первокамни созданы, чтобы их тратить. Если копить их как скряга, зачем вообще становиться гу-мастером?»\n\nДругими словами, лишь те, у кого короткий взгляд, мелочны и часто гоняются за мелочами, упуская главное. А те, кто устремлён вдаль, обычно проявляют широту и щедрость, умение отказываться и жертвовать.\n\n«Наконец-то моя очередь». В этот момент Гуюэ Мобэй с уверенной улыбкой на лошадином лице вышел на арену.\n\nОн был коренастым, излучал грубую силу. Встав на место, он взмахнул рукой — три лунных клинка, все три попали. Два — в грудь манекена, один — в левую руку, срезав несколько зелёных соломинок.\n\nТакие результаты, естественно, вызвали восхищение среди юношей.\n\n«Неплохо». Даже старейшина слегка расслабил брови.\n\nСледующая группа поднялась, среди них был Гуюэ Чичэн.\n\nГуюэ Чичэн был низкорослым, с лицом, усыпанным рябинами, и выглядел слегка напряжённым.\n\nОн последовательно выпустил три лунных клинка, все они попали в грудь манекена, оставив три перекрещивающиеся отметины. Раны постепенно становились мельче, и через несколько вдохов из-за самовосстановления соломенного манекена вернулись в исходное состояние.\n\nОднако такое выступление уже сравнялось с результатом Гуюэ Мобэя и тоже заслужило похвалу старейшины.\n\nЧичэн гордо поднял голову, спускаясь с арены, и по пути бросил вызывающий взгляд на Мобэя.\n\n«Хм!» — Гуюэ Мобэй фыркнул, но не ответил Чичэну, а вместо этого посмотрел на Гуюэ Фан Чжэна, который ещё не выступал.\n\nОн прекрасно понимал, что настоящими соперниками были только Гуюэ Чичэн и Гуюэ Фан Чжэн.\n\nПервый, как и он сам, имел разряд Б и постоянный запас первокамней. Второй был разряда А, и хотя первокамней у него могло быть меньше, за счёт скорости восстановления истинной энергии, обусловленной его талантом, он мог выполнить много тренировок за короткое время.\n\nТеперь результат Гуюэ Чичэна был известен — наравне с ним, Мобэем. Оставался только Гуюэ Фан Чжэн.\n\nКогда подошла очередь последних групп, Гуюэ Фан Чжэн наконец вышел на арену.", "final": "Конечно, это был не естественный цвет его кожи — так действовала гу Медной кожи.\n\nГу Медной кожи значительно повышала защитные свойства кожи гу-мастера, позволяя ему выдерживать больше повреждений.\n\n«Один лунный клинок расходует десятую часть истинной энергии. Сколько раз сможет выпустить их гу-мастер в бою? Раз за разом — крайне мало, особенно у новичков, которые вообще не в состоянии нанести эффективный удар. Это можно использовать только как козырную карту, где устрашение важнее убойной силы. Для гу-мастеров первого ранга по-настоящему полезно кулачное искусство. Удары руками и ногами более долговечны и надёжны. Жаль, что сейчас они этого не понимают — у них нет личного опыта».\n\nФан Юань скользнул взглядом по сверстникам, и уголки его губ тронула холодная усмешка.\n\nБазовый курс кулачного боя наконец закончился. После короткого перерыва среди ожидающих взглядов юношей и девушек неторопливо появился школьный старейшина.\n\nОн широким жестом указал на ряд соломенных манекенов у бамбуковой стены и сразу перешёл к делу: «Ладно, сегодня проверяем результаты. Вы будете выходить по пять человек и наносить три удара лунным клинком».\n\nШ-ш-ш-ш.\n\nПервая группа учеников вышла вперёд, лунные клинки закружились в воздухе.\n\nПосле трёх подходов только девять лунных клинков попали в соломенные манекены.\n\nШкольный старейшина покачал головой, выражая недовольство. Точность была слишком низкой, и главное — двое из пяти смогли успешно выпустить лишь по два клинка.\n\n«Вам нужно усердно тренироваться дальше, особенно ты и ты». Старейшина слегка пожурил учеников и взмахнул рукой: «Следующая группа».\n\nДвое отчитанных понуро спустились с арены. Одна из них, девушка, даже покраснела от обиды.\n\nУ неё был лишь разряд В, и ей было жаль тратить первокамни для быстрого восстановления истинной энергии, поэтому за эти три дня она мало тренировалась и не успела освоить выпуск лунного клинка.\n\nГу-мастер тратит деньги на создание гу, тратит деньги на содержание гу, и тренировка в использовании гу тоже требует денег. Но откуда у неё столько средств?\n\nХотя родители её поддерживали, в каждой семье есть свои трудности. Стеснённость в средствах — частая проблема, с которой сталкиваются гу-мастера.\n\n«Всё равно мне не светит первое место, так не лучше ли сдаться и сэкономить первокамни?» — подумав так, девушка снова успокоилась.\n\nЛюдей, думавших так же, как и она, было немало.\n\nИз-за недостатка практики многие ученики показывали посредственные результаты.\n\nСтарейшина хмурился всё сильнее.\n\nФан Юань видел это и мысленно качал головой: «Эти люди достойны жалости и печали — ради каких-то жалких первокамней они сами отказываются от возможности продвинуться. Первокамни созданы, чтобы их тратить. Если копить их как скряга, зачем вообще становиться гу-мастером?»\n\nИначе говоря, лишь те, чей взгляд короток, мелочны и часто гоняются за мелочами, упуская главное. А те, кто устремлён вдаль, обычно проявляют широту и щедрость, умение отказываться и жертвовать.\n\n«Наконец-то моя очередь». В этот момент Гуюэ Мобэй с уверенной улыбкой на лошадином лице вышел на арену.\n\nОн был коренастым, излучал грубую силу. Встав на место, он взмахнул рукой — три лунных клинка, все три попали. Два — в грудь манекена, один — в левую руку, срезав несколько зелёных соломинок.\n\nТакие результаты, естественно, вызвали восхищение среди юношей.\n\n«Неплохо». Даже старейшина слегка разгладил брови.\n\nСледующая группа поднялась, среди них был Гуюэ Чичэн.\n\nГуюэ Чичэн был низкорослым, с лицом, усыпанным рябью, и выглядел слегка напряжённым.\n\nОн последовательно выпустил три лунных клинка, все они попали в грудь манекена, оставив три перекрещивающиеся отметины. Раны постепенно становились мельче, и через несколько вдохов из-за самовосстановления соломенного манекена вернулись в исходное состояние.\n\nОднако такое выступление уже сравнялось с результатом Гуюэ Мобэя и тоже заслужило похвалу старейшины.\n\nЧичэн гордо поднял голову, спускаясь с арены, и по пути бросил вызывающий взгляд на Мобэя.\n\n«Хм!» — Гуюэ Мобэй фыркнул, но не ответил Чичэну, а вместо этого посмотрел на Гуюэ Фан Чжэна, который ещё не выступал.\n\nОн прекрасно понимал, что настоящими соперниками были только Гуюэ Чичэн и Гуюэ Фан Чжэн.\n\nПервый, как и он сам, имел разряд Б и постоянный запас первокамней. Второй был разряда А, и хотя первокамней у него могло быть меньше, за счёт скорости восстановления истинной энергии, обусловленной его талантом, он мог выполнить много тренировок за короткое время.\n\nТеперь результат Гуюэ Чичэна был известен — наравне с ним, Мобэем. Оставался только Гуюэ Фан Чжэн.\n\nКогда подошла очередь последних групп, Гуюэ Фан Чжэн наконец вышел на арену.\n\n\n\n======================================================================", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 25, "chunk_idx": 0, "members": [0], "heading": "", "source": "第二十五节：春光正明媚\n　　“他是方源，还是方正？”有些学员在嘀咕，仍旧有人分辨不出方源和方正这两个孪生兄弟。\n　　“是方正。方源总是一脸冷漠，脸上绝不会出现紧张的神情。”有人解答道。\n　　“哦，那就有看头了。方正可是我们山寨三年唯一的甲等天才呢。”众人纷纷投去目光。\n　　方正感受到了这些目光中蕴含的压力，这让他更加紧张。\n　　站在场上，他手指都在微微颤抖。\n　　他打出第一记月刃，原本是瞄准的草人胸膛，但是却因为紧张的缘故，而打偏了。最终月刃印在草人傀儡的脖颈部位。\n　　少年们立即传出一阵轻微的惊讶声。\n　　他们以为这是方正有意为之，不打最容易命中的傀儡胸膛，而是那脖颈，这是对自己攻击手法自信的表现。\n　　不由地，更加期待方正接下来的表现。\n　　古月漠北和古月赤城二人，亦是面色微沉。\n　　能看出方正失误的，场中只有学堂家老和方源二人。\n　　“好险！”看到这记月刃，方正心中惊呼一声，暗暗觉得侥幸。\n　　他几口深呼吸，强制镇定下来，再发两道月刃。这次他没有再失误，两记月刃都打在草人傀儡的胸膛，准确命中。\n　　这个结果，让学堂家老点点头，漠北和赤城则镇定下来。方正的这个成绩，和他们不相伯仲，就看学堂家老怎么评分了。\n　　其他的学员们，则发出声声叹息。方正之后的表现，并不出彩，让他们有些微微的失望。\n　　接下来的几组，就没有什么看点了。再没有人能表现得比漠北、赤城、方正他们三人更好。\n　　少年们开始窃窃私语起来。\n　　“这样看来，今天考核的头名应该在他们三人当中产生了。”\n　　“他们三人都击中了草人傀儡，不知道家老大人会更看好谁。”\n　　“等等，到最后一组了，方源上场了。”\n　　“哦，就是那个丙等的‘冷酷天才’？呵呵。”\n　　直到最后一组，方源才施施然上场。\n　　“是那个方源……”古月漠北抬头看了一眼方源，又垂下眼帘，不是很在意。\n　　“上次让你走了狗屎运，意外选了一个意志薄弱的月光蛊，才让你夺得第一。这次看你怎么表现！”古月赤城环抱双臂，等着看方源的笑话。\n　　“哥哥……这次可不比上次了，我努力练习了那么久，一定能超越你。”人群中，古月方正抿着嘴唇，双拳下意识地握紧。\n　　上次炼化本命蛊的考核，他以甲等资质却屈居第二，自然并不服气。\n　　尤其是当他了解到方源能够获胜的原因，竟然是因为运气好，才夺得第一的。这让他更加不甘心。\n　　对于古月方正来讲，战胜自己的哥哥方源，对他有着特殊的重大意义。\n　　不少视线集中在方源的身上，学堂家老的目光，也凝视向他。\n　　方源毫无动容，表情冷漠。\n　　他站定之后，真元涌入掌心中的月光蛊，手掌一切，发出第一记月刃。\n　　月刃飞得很高，不仅越过了草人傀儡的头顶，还高出了竹墙。飞了将近十五米的距离，这才光芒黯淡下去，消失在空气中。\n　　“噗嗤……”有人忍不住笑出声来。\n　　“这也偏得太离谱了吧。”有人嘿然冷笑。\n　　“的确是天才呀，难怪得了炼蛊第一呢。”有人说着嘲讽的话。\n　　早些年，方源创作诗词，展现出早智的时候，就引起了这些人的不满。后来又靠着“运气”得了炼蛊第一，更让他们不满的情绪中，又增添了一份嫉妒。\n　　很多人都等着看好戏，等着方源这个“天才”出丑，而方源这记月刃也没有让他们失望。\n　　人群中嗤笑声连成一片。\n　　学堂家老微微摇头，心中也笑自己，凭白无故关注方源做什么？他不过是个丙等，只是因为一时运气夺了炼蛊头名罢了。\n　　他在心中已经打定主意，虽然漠北、赤城、方正的成绩都是一样，但他会选方正为第一。\n　　古月漠北和古月赤城的争斗，就是家族中两大当权家老的政治斗争的缩影。学堂家老一直是中间派，不想参合到政治漩涡中去。\n　　学堂家老更倾向于族长古月博，而方正正是族长一系的人。加之他是甲等资质，选他为第一，对他有些偏颇关怀，也能让家族高层接受。\n　　一阵温暖的春风吹来，花香阵阵，飘入演武场。\n　　阳光照在方源的身上，在地面上照射出一个孤零零的黑影。\n　　他表情仍旧冷漠，静静地望着十米开外的草人傀儡，手中心的月刃印记正幽幽地散发着水蓝光辉。\n　　第一记月刃，当然是他有意打偏。现在他只剩下两次出手机会，再考虑到学堂家老的立场，他要夺得第一，就必须在仅有的两次攻击中，制造出远超众人的攻击效果。", "draft": "第二十五节:春光正明媚\n\n«Это Фан Юань или Фан Чжэн?» — перешёптывались некоторые ученики, всё ещё не способные отличить близнецов Фан Юаня и Фан Чжэна.\n\n«Это Фан Чжэн. Фан Юань всегда выглядит холодным и безучастным, на его лице никогда не появится напряжённого выражения», — ответил кто-то.\n\n«О, тогда будет на что посмотреть. Фан Чжэн — единственный гений разряда А в нашем посёлке за три года». Все устремили на него взгляды.\n\nФан Чжэн ощутил давление, скрытое в этих взглядах, отчего занервничал ещё сильнее.\n\nСтоя на площадке, он даже слегка дрожал пальцами.\n\nОн выпустил первый лунный клинок, целясь изначально в грудь соломенного манекена, но из-за волнения промахнулся. В итоге клинок врезался в шею куклы-манекена.\n\nСреди юношей раздался лёгкий изумлённый ропот.\n\nОни решили, что Фан Чжэн сделал это намеренно: не попал в более простую для поражения грудь манекена, а выбрал шею — проявление уверенности в своей технике атаки.\n\nОттого они ждали дальнейших действий Фан Чжэна с ещё большим нетерпением.\n\nГуюэ Мобэй и Гуюэ Чичэн тоже помрачнели лицами.\n\nИз всех присутствующих на площадке ошибку Фан Чжэна смогли заметить только школьный старейшина да Фан Юань.\n\n«Чуть не оплошал!» — вскрикнул про себя Фан Чжэн, заметив этот клинок, тайком радуясь удаче.\n\nОн сделал несколько глубоких вдохов, заставляя себя успокоиться, и выпустил ещё два лунных клинка. На этот раз он не промахнулся: оба клинка попали в грудь соломенного манекена, точно в цель.\n\nЭтот результат заставил школьного старейшину одобрительно кивнуть, а Мобэя с Чичэном — успокоиться. Достижения Фан Чжэна были наравне с их собственными — оставалось лишь посмотреть, какую оценку поставит школьный старейшина.\n\nОстальные ученики испустили разочарованные вздохи. Последующее выступление Фан Чжэна не было блестящим, что вызвало у них лёгкое разочарование.\n\nСледующие несколько групп уже не представляли интереса. Никто больше не смог показать результат лучше, чем Мобэй, Чичэн и Фан Чжэн.\n\nЮноши начали перешёптываться.\n\n«Судя по всему, сегодняшний лучший на экзамене определится среди них троих».\n\n«Все трое попали в соломенного манекена, интересно, кого из них почтенный старейшина оценит выше».\n\n«Погодите, последняя группа. Выходит Фан Юань».\n\n«О, тот „хладнокровный гений“ разряда В? Хе-хе».\n\nТолько когда дошла очередь до последней группы, Фан Юань неторопливо вышел на площадку.\n\n«Это тот самый Фан Юань...» — Гуюэ Мобэй поднял взгляд на Фан Юаня и снова опустил глаза, не придавая значения.\n\n«В прошлый раз тебе сказочно повезло случайно выбрать безвольного гу Лунного света, так ты и занял первое место. Посмотрим, как ты проявишь себя на этот раз!» — Гуюэ Чичэн скрестил руки на груди, ожидая, когда Фан Юань опозорится.\n\n«Брат... на этот раз всё не так, как в прошлый. Я усердно тренировался так долго и обязательно тебя превзойду», — в толпе Гуюэ Фан Чжэн поджал губы, бессознательно сжимая кулаки.\n\nКогда в прошлый раз проводили экзамен по очистке гу Жизни, он, обладатель таланта разряда А, занял лишь второе место и, конечно, не был удовлетворён.\n\nОсобенно когда узнал, что Фан Юань выиграл только благодаря удаче — это заставило его чувствовать ещё большую досаду.\n\nДля Гуюэ Фан Чжэна победа над своим братом Фан Юанем имела особое, значимое значение.\n\nНемало взглядов сосредоточилось на Фан Юане, взгляд школьного старейшины тоже устремился к нему.\n\nФан Юань остался безучастен, на лице — холодное выражение.\n\nОстановившись, он влил истинную энергию в гу Лунного света на своей ладони, рубанул ладонью и выпустил первый лунный клинок.\n\nКлинок взлетел высоко — не только перелетел через голову соломенного манекена, но и вознёсся над бамбуковой стеной. Пролетев около пятнадцати метров, его свет померк, и он исчез в воздухе.\n\n«Пф...» — кто-то не сдержал смешка.\n\n«Ну и промах, аж за пределы...» — хмыкнул кто-то.\n\n«Вот это действительно гений, ничего удивительного, что он занял первое место по очистке гу», — произнёс кто-то насмешливо.\n\nКогда-то давно, когда Фан Юань сочинял стихи и проявлял ранний ум, это вызвало недовольство среди этих людей. А потом, «благодаря удаче» заняв первое место по очистке гу, он добавил к их недовольству ещё и зависть.\n\nМногие ждали зрелища, ждали, когда этот «гений» Фан Юань опозорится, и этот клинок Фан Юаня не разочаровал их.\n\nСреди толпы послышались презрительные смешки, сливающиеся в единый гул.\n\nШкольный старейшина слегка покачал головой, сам над собой посмеиваясь: зачем он, собственно, обратил внимание на Фан Юаня? Тот всего лишь разряд В, просто по случайной удаче занял первое место в очистке гу.\n\nОн уже принял решение в душе: хотя результаты Мобэя, Чичэна и Фан Чжэна одинаковы, он поставит Фан Чжэна первым.\n\nБорьба Гуюэ Мобэя и Гуюэ Чичэна была лишь отражением политической борьбы двух влиятельных старейшин клана. Школьный старейшина всегда держался нейтрально, не желая ввязываться в политический водоворот.\n\nШкольный старейшина склонялся на сторону кланового старейшины Гуюэ Бо, а Фан Чжэн как раз был из лагеря главы клана. К тому же он был талантом разряда А; поставив его первым, можно проявить некоторую предвзятость и заботу, что будет принято высшими кругами клана.\n\nПодул тёплый весенний ветерок, принося ароматы цветов, и они разлились по тренировочной площадке.\n\nСолнечный свет озарял Фан Юаня, отбрасывая на землю одинокую чёрную тень.\n\nВыражение его лица оставалось холодным, он спокойно смотрел на соломенный манекен в десяти метрах от себя. На его ладони мерцал голубоватый свет знака лунного клинка.\n\nПервый лунный клинок, конечно, он промахнул намеренно. Теперь у него оставалось только две попытки. С учётом позиции школьного старейшины, чтобы занять первое место, он должен в этих двух атаках создать эффект, намного превосходящий результаты остальных.", "final": "Глава 25. Весеннее солнце в зените\n\n«Это Фан Юань или Фан Чжэн?» — перешёптывались некоторые ученики, всё ещё не способные отличить близнецов.\n\n«Это Фан Чжэн. Фан Юань всегда выглядит холодным и безучастным, на его лице никогда не появится напряжённого выражения», — ответил кто-то.\n\n«О, тогда будет на что посмотреть. Фан Чжэн — единственный гений разряда А в нашем посёлке за три года». Все устремили на него взгляды.\n\nФан Чжэн ощутил давление, скрытое в этих взглядах, отчего занервничал ещё сильнее. Стоя на площадке, он даже слегка дрожал пальцами.\n\nОн выпустил первый лунный клинок, целясь изначально в грудь соломенного манекена, но из-за волнения промахнулся. В итоге клинок врезался в шею куклы.\n\nСреди юношей прошёл лёгкий изумлённый ропот. Они решили, что Фан Чжэн сделал это намеренно: не попал в более простую для поражения грудь, а выбрал шею — проявление уверенности в своей технике атаки. Оттого они ждали дальнейших действий Фан Чжэна с ещё бо́льшим нетерпением.\n\nГуюэ Мобэй и Гуюэ Чичэн тоже помрачнели.\n\nИз всех присутствующих на площадке ошибку Фан Чжэна смогли заметить только школьный старейшина да Фан Юань.\n\n«Чуть не оплошал!» — вскрикнул про себя Фан Чжэн, заметив этот клинок и втайне радуясь удаче.\n\nОн сделал несколько глубоких вдохов, заставляя себя успокоиться, и выпустил ещё два лунных клинка. На этот раз он не промахнулся: оба клинка попали в грудь соломенного манекена, точно в цель.\n\nЭтот результат заставил школьного старейшину одобрительно кивнуть, а Мобэя с Чичэном — успокоиться. Достижения Фан Чжэна были наравне с их собственными — оставалось лишь посмотреть, какую оценку поставит школьный старейшина.\n\nОстальные ученики разочарованно вздохнули. Последующее выступление Фан Чжэна не было блестящим, что вызвало у них лёгкое разочарование.\n\nСледующие несколько групп уже не представляли интереса. Никто больше не смог показать результат лучше, чем Мобэй, Чичэн и Фан Чжэн.\n\nЮноши начали перешёптываться.\n\n«Судя по всему, сегодняшний лучший на экзамене определится среди них троих».\n\n«Все трое попали в соломенного манекена, интересно, кого из них почтенный старейшина оценит выше».\n\n«Погодите, последняя группа. Выходит Фан Юань».\n\n«О, тот „хладнокровный гений“ разряда В? Хе-хе».\n\nТолько когда дошла очередь до последней группы, Фан Юань неторопливо вышел на площадку.\n\n«Это тот самый Фан Юань...» — Гуюэ Мобэй поднял взгляд на Фан Юаня и снова опустил глаза, не придавая этому значения.\n\n«В прошлый раз тебе сказочно повезло случайно выбрать безвольного гу Лунного света, так ты и занял первое место. Посмотрим, как ты проявишь себя на этот раз!» — Гуюэ Чичэн скрестил руки на груди, ожидая, когда Фан Юань опозорится.\n\n«Брат... на этот раз всё не так, как в прошлый. Я усердно тренировался так долго и обязательно тебя превзойду», — в толпе Фан Чжэн поджал губы, бессознательно сжимая кулаки.\n\nКогда в прошлый раз проводили экзамен по очистке гу Жизни, он, обладатель таланта разряда А, занял лишь второе место и, конечно, не был удовлетворён. Особенно когда узнал, что Фан Юань выиграл только благодаря удаче — это заставило его чувствовать ещё бо́льшую досаду.\n\nДля Фан Чжэна победа над своим братом Фан Юанем имела особое, значимое значение.\n\nНемало взглядов сосредоточилось на Фан Юане, взгляд школьного старейшины тоже устремился к нему.\n\nФан Юань остался безучастен, на лице — холодное выражение.\n\nОстановившись, он влил истинную энергию в гу Лунного света на своей ладони, рубанул ладонью и выпустил первый лунный клинок.\n\nКлинок взлетел высоко — не только перелетел через голову соломенного манекена, но и вознёсся над бамбуковой стеной. Пролетев около пятнадцати метров, его свет померк, и он исчез в воздухе.\n\n«Пф...» — кто-то не сдержал смешка.\n\n«Ну и промах, аж за пределы...» — хмыкнул другой.\n\n«Вот это действительно гений, ничего удивительного, что он занял первое место по очистке гу», — произнёс кто-то насмешливо.\n\nКогда-то давно, когда Фан Юань сочинял стихи и проявлял ранний ум, это вызвало недовольство среди этих людей. А потом, «благодаря удаче» заняв первое место по очистке гу, он добавил к их недовольству ещё и зависть.\n\nМногие ждали зрелища, ждали, когда этот «гений» Фан Юань опозорится, и этот клинок Фан Юаня не разочаровал их.\n\nСреди толпы послышались презрительные смешки, сливающиеся в единый гул.\n\nШкольный старейшина слегка покачал головой, посмеиваясь над собой: зачем он, собственно, обратил внимание на Фан Юаня? Тот всего лишь разряд В, просто по случайной удаче занял первое место в очистке гу.\n\nОн уже принял решение в душе: хотя результаты Мобэя, Чичэна и Фан Чжэна одинаковы, он поставит Фан Чжэна первым.\n\nБорьба Гуюэ Мобэя и Гуюэ Чичэна была лишь отражением политической борьбы двух влиятельных старейшин клана. Школьный старейшина всегда держался нейтрально, не желая ввязываться в политический водоворот.\n\nШкольный старейшина склонялся на сторону кланового старейшины Гуюэ Бо, а Фан Чжэн как раз был из лагеря главы клана. К тому же он был талантом разряда А; поставив его первым, можно проявить некоторую предвзятость и заботу, что будет принято высшими кругами клана.\n\nПодул тёплый весенний ветерок, принося ароматы цветов, и они разлились по тренировочной площадке.\n\nСолнечный свет озарял Фан Юаня, отбрасывая на землю одинокую чёрную тень.\n\nВыражение его лица оставалось холодным, он спокойно смотрел на соломенный манекен в десяти метрах от себя. На его ладони мерцал голубоватый свет знака лунного клинка.\n\nПервый лунный клинок он, конечно, промахнул намеренно. Теперь у него оставалось только две попытки. С учётом позиции школьного старейшины, чтобы занять первое место, он должен в этих двух атаках создать эффект, намного превосходящий результаты остальных.", "disposition": "ОК"}
{"run": "acceptance", "chapter": 25, "chunk_idx": 1, "members": [1], "heading": "", "source": "“仅剩下两次出手机会，不可能了。哥哥，我终于赢你了。”古月方正双眼一闪不闪，盯着方源。\n　　从小到大，哥哥带给他的人生阴影，终于在此刻渐渐消褪。\n　　方正感受到胜利已经近在咫尺，他双拳下意识地捏紧，全身都激动得微微颤抖起来。\n　　“哥哥，这一次赢你，只是一个开始。接下来，我会一次次的赢你，直到将我心中的阴影全部驱除。我要像族人们证明，甲等天才的优秀！”方正在心中对自己说道。\n　　然而就在这时，方源出手了。\n　　右掌如刀，虚空一劈。\n　　哧的一声轻响，笼罩在手掌上的水蓝光辉，便脱离而出，飞到空中，化为一弯蓝光月刃，射向草人傀儡。\n　　仅仅是在下一秒中，方源的右掌上又再次亮起一层蓝芒。\n　　他手掌一翻，便斜劈出去第三道月刃。\n　　他这两次攻击衔接得行云流水，恰到好处。\n　　两道月刃接连飞出，在空中相距仅仅不到半米之远。\n　　在众人惊愕的目光中，两道月刃都准确级命中草人傀儡的脖颈。\n　　“这……”方正瞳孔猛缩，他的心中陡然涌现出一股不妙的感觉。\n　　在下一刻，学员们带着惊讶的神色，缓缓地张大了嘴巴。\n　　他们看到草人的头颅先是慢慢倾斜到一边，然后从脖子上落下去，最后掉在地上，弹了一下，滚出两三米的距离。\n　　方源斩落了头颅！\n　　这样的结果，出乎在场所有人的意料。\n　　“这是运气还是实力？”学堂家老皱起眉头。\n　　这样的疑惑，同样盘旋在其余学员们的心中。\n　　一时间，演武场上陷入了沉默。\n　　“怎么会这样……”方正失声喃喃，他呆呆地看着方源，心中的澎湃一下子落空，陷入了深深的低谷。\n　　方源眯了眯眼睛，似乎根本就没有察觉到众人落在他身上的目光。\n　　咕咕咕……\n　　蓝天白云之下，一群彩雀鹦鹉忽然扑腾着翅膀，飞上半空中。它们拖着华美修长的雀尾，咕咕地叫着，在空中飞旋嘻戏。\n　　方源站在演武场的中央，仰头望去。在灿烂的阳光下，鸟儿的七彩羽毛，显然更加耀眼绚烂。\n　　他表情一片淡然，仿佛刚刚斩断草人头颅的，根本不是他一样。\n　　“春天的阳光，还真是明媚啊……”他在心中叹息一声。", "draft": "«Осталось всего две попытки. Это невозможно. Брат, наконец-то я тебя победил». Гуюэ Фанчжэн не моргая, не отрывая взгляда, смотрел на Фан Юаня.\n\nС самого детства тень, которую на него отбрасывал старший брат, наконец-то в этот миг начала рассеиваться.\n\nФанчжэн чувствовал, что победа уже близко, он бессознательно сжал кулаки, всё его тело дрожало от волнения.\n\n«Брат, эта победа над тобой — только начало. В следующий раз я снова и снова буду побеждать тебя, пока полностью не изгоню тень из своего сердца. Я докажу соплеменникам, насколько талантлив гений разряда „А“!» — говорил себе Фанчжэн.\n\nНо как раз в этот момент Фан Юань нанёс удар.\n\nПравая ладонь, словно нож, рубанула воздух.\n\nРаздался лёгкий шорох — и голубоватое сияние, окутывавшее ладонь, отделилось от неё, взмыло в воздух и превратилось в изогнутый серп голубого света, устремившийся к соломенному манекену-кукле.\n\nУже в следующее мгновение на правой ладони Фан Юаня снова вспыхнул синий блеск.\n\nОн перевернул руку и наискось рубанул в третий раз, выпустив третий серп.\n\nЭти две атаки он выполнил плавно, как вода течёт, идеально вовремя.\n\nДва серпа вылетели один за другим, расстояние между ними в воздухе составляло не больше полуметра.\n\nНа изумлённых глазах зрителей оба серпа точно поразили шею соломенной куклы.\n\n«Это...» — зрачки Фанчжэня резко сузились, в душе внезапно поднялось нехорошее предчувствие.\n\nВ следующее мгновение ученики с удивлёнными лицами медленно раскрыли рты.\n\nОни увидели, как голова соломенной куклы сначала медленно наклонилась набок, затем отделилась от шеи и упала на землю, подскочила один раз и откатилась на два-три метра.\n\nФан Юань отсёк голову!\n\nТакой исход оказался неожиданным для всех присутствующих.\n\n«Это удача или мастерство?» — нахмурился наставник академии.\n\nТакое же недоумение витало и в головах остальных учеников.\n\nНа мгновение учебная арена погрузилась в молчание.\n\n«Как же так...» — бормотал себе под нос потерянный Фанчжэн. Он тупо смотрел на Фан Юаня, и его душевный подъём вмиг угас, погрузившись в глубокую пропасть отчаяния.\n\nФан Юань прищурился, казалось, он вовсе не замечал устремлённых на него взглядов.\n\nГуль-гуль-гуль...\n\nПод синим небом и белыми облаками вдруг вспорхнула стая пёстрых попугаев. Они взлетели в воздух, волоча роскошные длинные хвосты, курлыкали, кружась и играя в небе.\n\nФан Юань стоял в центре учебной арены и смотрел вверх. Под ярким солнечным светом радужное оперение птиц сияло ещё ослепительнее.\n\nВыражение его лица было совершенно спокойным, будто отрубил голову соломенной кукле вовсе не он.\n\n«Весеннее солнышко и правда ласковое...» — вздохнул он про себя.", "final": "— Осталось всего две попытки. Это невозможно. Брат, наконец-то я тебя победил. — Гуюэ Фан Чжэн не моргая смотрел на Фан Юаня.\n\nС самого детства тень, которую отбрасывал на него старший брат, в этот миг наконец начала рассеиваться.\n\nФан Чжэн чувствовал, что победа уже близко. Он бессознательно сжал кулаки, всё тело дрожало от волнения.\n\n«Брат, эта победа над тобой — только начало. В следующий раз я буду побеждать тебя снова и снова, пока полностью не изгоню тень из своего сердца. Я докажу соплеменникам, насколько талантлив гений разряда „А“!» — говорил себе Фан Чжэн.\n\nНо именно в этот момент Фан Юань нанёс удар.\n\nПравая ладонь, словно нож, рубанула воздух.\n\nРаздался лёгкий шорох — и голубоватое сияние, окутывавшее ладонь, отделилось от неё, взмыло в воздух и превратилось в изогнутый серп голубого света, устремившийся к соломенному манекену.\n\nУже в следующее мгновение на правой ладони Фан Юаня снова вспыхнул синий блеск.\n\nОн перевернул руку и наискось рубанул в третий раз, выпустив третий серп.\n\nОбе атаки он выполнил плавно, словно вода, в идеальном ритме.\n\nДва серпа вылетели один за другим, расстояние между ними в воздухе составляло не больше полуметра.\n\nНа глазах изумлённых зрителей оба серпа точно поразили шею соломенного манекена.\n\n— Это... — зрачки Фан Чжэна резко сузились, в душе внезапно поднялось дурное предчувствие.\n\nВ следующее мгновение ученики с удивлёнными лицами медленно раскрыли рты.\n\nОни увидели, как голова соломенного манекена сначала медленно наклонилась набок, затем отделилась от шеи и упала на землю, подскочила один раз и откатилась на два-три метра.\n\nФан Юань отсёк голову!\n\nТакой исход оказался неожиданным для всех присутствующих.\n\n— Это удача или мастерство? — нахмурился наставник академии.\n\nТакое же недоумение царило и в головах остальных учеников.\n\nНа мгновение учебная арена погрузилась в молчание.\n\n— Как же так... — бормотал себе под нос потерянный Фан Чжэн. Он тупо смотрел на Фан Юаня, и его душевный подъём вмиг угас, рухнув в глубокую пропасть отчаяния.\n\nФан Юань прищурился, казалось, он вовсе не замечал устремлённых на него взглядов.\n\nГуль-гуль-гуль...\n\nПод синим небом и белыми облаками вдруг вспорхнула стая пёстрых попугаев. Они взлетели в воздух, волоча роскошные длинные хвосты, курлыкали, кружась и играя в вышине.\n\nФан Юань стоял в центре учебной арены и смотрел вверх. Под ярким солнечным светом радужное оперение птиц сияло ещё ослепительнее.\n\nВыражение его лица было совершенно спокойным, будто отрубил голову соломенному манекену вовсе не он.\n\n«Весеннее солнышко и правда ласковое...» — вздохнул он про себя.", "disposition": "ОК"}