{
 "tag": "dv-g-e6-49ca859c94",
 "model": "glm-5",
 "model_returned": "glm-5",
 "finish": "stop",
 "content": "Лучшие прибыли последними, но оказались самыми желанными — легион отборных лучников и три тысячи кавалеристов из шато Даггеркост.\n\nСелена покачала головой.\n— Мне говорили, что в годы до Смерти Дней лошади были столь обычны, что фермер мог позволить себе одну для вспашки полей. Но после того, как солнце погасло, держать крупный скот стало просто не по средствам. Лошади теперь меня боялись, но я всегда ими восхищалась, и, глядя, как те кавалеристы выступают по улицам Рив-Кёра, я поймала себя на мягкой улыбке изумления. Я в жизни не видела столько прекрасных зверей.\n\n— У нас было три, — пробормотал Жан-Франсуа. — На ферме. Белла, Сажа и… — Историк нахмурился, вглядываясь в темноту, и вдруг осознал… — Боже, не могу вспомнить третью.\n\n— Вы были крестьянским мальчиком, Маркиз?\n\nЖан-Франсуа прищурился, глядя через реку. Последняя Лиата наблюдала за ним, бесстрастная, холодная, как камень, на котором сидела.\n\n— Сын фермера, уи. Мы жили близ Сан-Максимиля. Кажется, это было столетия назад.\n\n— Ваша Императрица нашла вас там?\n\n— Вряд ли, — фыркнул Жан-Франсуа. — Моя госпожа находит так же мало радости в деревенских прелестях провинции, как и я, мадемуазель Кастия. Нет, я сбежал в Огюстен искать удачу. Учился у художника с именем. Снимал убогую мансарду в Рив-Нор с горсткой других голодающих мечтателей. Писал портреты и время от времени трахал толстосумов, чтобы платить за квартиру.\n\nОн мягко улыбнулся.\n— Моя тёмная мать была одной из моих натурщиц.\n\n— Вас печалит, что той мансарды больше нет? Что все те мечтатели мертвы?\n\nУлыбка Жан-Франсуа угасла.\n— Волк не печалится о хворях червя.",
 "latency_s": 16.0,
 "cost_usd": 0.004207,
 "prompt_tokens": 2441,
 "cached_tokens": 0,
 "completion_tokens": 552,
 "reasoning_tokens": 0,
 "total_tokens": 2993,
 "reasoning_chars": 0,
 "role": "editor3",
 "uid": "49ca859c94",
 "arm": "E6"
}