{
 "tag": "dv-b-e3-8e50448cea",
 "model": "deepseek-v4-pro",
 "model_returned": "deepseek-v4-pro",
 "finish": "stop",
 "content": "Так и минул тревожный день — большая часть нашего отряда наконец-то навёрстывала отчаянно необходимый сон, боролась с тревожными мыслями и шарила среди опустошения в поисках жалкой снеди, что оставил за собой Вечный Король. — Уже близился закат, когда мы услышали движение. Глядя на сторожевой пост у ворот, мы увидели, как под знаменем Дома Огюстенов — золотое поле с единорогом и пятью скрещёнными мечами, знак пяти стран их империи — выступает отряд в несколько сотен человек. Ноги мои почти зажили, и я, прихрамывая, отправился искать свои сапоги. Нашёл их в жиже окровавленного инея, вытряхнул изнутри останки наших прежних ступней. Фиби бросилась к часовне Диор, а Марин стояла спокойно под падающим снегом. «Вечно наблюдает». — «Хоакин! — крикнула плотошвея. — Тащи их сюда, парень!» Мальчишка-псарь вскочил на ноги, и, пока люди императора маршировали к нам, он побежал к Фиби, неся в охапке узел с простой одеждой и солдатскими сапогами. Выжившие из Освобождённых — меньше сотни — уже были на ногах. Кто-то тревожно косился на приближающиеся войска, но большинство стояло с замершим сердцем и пепельными лицами, не сводя глаз с разбитой двери часовни. Не уверенные, кто или что оттуда выйдет. Изменилась ли она теперь? Останется ли она их Диор? Дочь? Сестра? Мессия? Мы увидели движение, и сердце подступило к горлу, когда они вышли в ночь — Фиби, Рейн, и, шаркая позади, пепельно-бледная, грязная, в тряпье, едва годном для нищего, — единственная истинная надежда мира. Глаза её обведены жуткими тенями, щёки впали, плечи поникли. Диор оглядела дрожащий свет огня и людей, что возложили на неё столько веры.",
 "latency_s": 86.9,
 "cost_usd": 0.007758,
 "prompt_tokens": 1959,
 "cached_tokens": 256,
 "completion_tokens": 8065,
 "reasoning_tokens": 7471,
 "total_tokens": 10024,
 "reasoning_chars": 20355,
 "role": "fixer",
 "uid": "8e50448cea",
 "arm": "E3",
 "places": 14,
 "places_found": 14
}