{
 "tag": "tp2-edit-E-deepseek-v4-flash-b065a92dc0",
 "model": "deepseek-v4-pro",
 "model_returned": "deepseek-v4-pro",
 "finish": "stop",
 "content": "— Откровение, что твоя дочь Пейшенс восстала Мёртвой, дитя-выводок Фабьена и Принц Вечности. Твоя сестра покрыла твою неудачную попытку украсть Грааль и убийство Рейне а Маэргенн. — Брат и сестра обменялись злыми взглядами, полными обвинений и ярости. Но историк втайне радовался, что ни один не проронил ни слова. — Но, как я уже сказал, здесь зияет пропасть, Сребросвят. И мне трудно перекинуть через неё мост. Мне любопытно, что произошло между тем мигом, когда ты принял приглашение Фабьена войти в его дом, и тем мигом, когда Рейне нашла тебя в Имперском замке. Мне любопытно, что побудило мужа убитой жены и отца Мёртвой дочери объединиться с чудовищем, ответственным и за то, и за другое. С созданием, которое он ненавидел больше всего на земле.\n\n— Почти что, — пробормотал Габриэль.\n\nЖан-Франсуа поднял взгляд от своего тома. Сребросвят всё ещё смотрел через реку, приковав взгляд к сестре. Когда они встретились впервые — когда Жан-Франсуа вошёл в его камеру, чему, казалось, минула целая жизнь, — последний Сребросвят казался гигантом. Такова печальная правда: великие люди обычно должны умереть, чтобы стать бессмертными, их жизнеописание прославляют лишь после кончины. Но Габриэль де Леон был живой легендой — человеком, который начал вписывать свою повесть на скрижали истории почти сразу, едва эта повесть началась. Пока Габриэль смотрел на Селен, Жан-Франсуа видел в его взгляде боль, отвращение и ярость, пылавшую ярче солнца. Но сам он теперь казался маленьким. Очень маленьким и очень усталым. Красная паутинка прожилок в уголках глаз, алые ленты прорезали серебро на его коже.",
 "latency_s": 21.7,
 "cost_usd": 0.001593,
 "prompt_tokens": 2026,
 "cached_tokens": 1408,
 "completion_tokens": 1516,
 "reasoning_tokens": 949,
 "total_tokens": 3542,
 "reasoning_chars": 2985,
 "role": "edit",
 "uid": "b065a92dc0",
 "en": true,
 "tenant": "deepseek-v4-flash",
 "floor": 0
}