{ "tag": "en2-B-b065a92dc0", "model": "glm-5", "model_returned": "glm-5", "finish": "stop", "content": "— Откровение о том, что ваша дочь Пейшенс восстала мёртвой — отродье Фабьена и Принц Вечности. Ваша сестра покрыла вашу неудачную попытку похитить Грааль и убийство Рейна а Маэргенна.\n\nБрат с сестрой метнули друг в друга мрачные взгляды, полные обвинений и ярости. Но историк втайне торжествовал, видя, что ни тот ни другая не проронили ни слова.\n\n— Но, как я говорю, здесь зияет пропасть, Сребросвят. Пропасть, которую мне трудно перешагнуть. Я спрашиваю себя, что произошло между мигом, когда вы приняли приглашение Фабьена войти в его дом, и мигом, когда Рейн обнаружил вас в Шато Империал. Я спрашиваю себя, что заставило мужа убитой жены и отца дочери, восставшей мёртвой, связаться с чудовищем, виновным в обоих этих несчастьях. Существом, которое он ненавидел больше любого другого на земле.\n\n— Почти, — пробормотал Габриэль.\n\nЖан-Франсуа поднял взгляд от фолианта. Он увидел, что Сребросвят всё ещё смотрит через реку, не сводя глаз с сестры. Когда они впервые встретились — когда Жан-Франсуа переступил порог его камеры, в том, что теперь казалось целой жизнью назад, — Последний Сребросвят казался гигантом. Печальная правда, но великие люди обычно должны умереть, прежде чем станут бессмертными, и слава к ним приходит лишь после конца. Но Габриэль де Леон был живой легендой. Человеком, который начал вписывать свою историю на страницы летописи почти с того же мига, как эта история началась.\n\nПока Габриэль смотрел на Селену, Жан-Франсуа видел в его взгляде боль. Отвращение. Ярость, горевшую ярче солнца. Но сам человек теперь казался маленьким. Очень маленьким и очень усталым. Красные прожилки в уголках глаз, красные ленты, прорезавшие серебро на его коже.", "latency_s": 15.1, "cost_usd": 0.00364, "prompt_tokens": 1941, "cached_tokens": 0, "completion_tokens": 531, "reasoning_tokens": 0, "total_tokens": 2472, "reasoning_chars": 0, "arm": "B", "uid": "b065a92dc0", "contract": "full", "think": "off" }