{
 "tag": "en2-A-b065a92dc0",
 "model": "deepseek-v4-pro",
 "model_returned": "deepseek-v4-pro",
 "finish": "stop",
 "content": "— Откровение о том, что ваша дочь Пейшенс восстала мёртвой — исчадие Фабьена и Принц Вечности. Ваша сестра покрыла вашу неудачную попытку похитить Грааль и убийство Рейна а Маэргенна.\n\nБрат и сестра обменялись мрачными взглядами, полными обвинений и ярости. Но историк втайне ликовал: ни один из них не проронил ни слова.\n\n— Но, как я уже сказал, здесь зияет пропасть, Сребросвят, которую мне трудно преодолеть. Мне любопытно, что случилось между тем мигом, как вы приняли приглашение Фабьена стать гостем в его доме, и тем мигом, как Рейн обнаружил вас в Шато-Империаль. Мне любопытно, что заставило мужа убитой жены и отца мёртвой дочери объединиться с чудовищем, повинным в обеих бедах. С существом, которое он ненавидел больше всех на земле.\n\n— Почти, — пробормотал Габриэль.\n\nЖан-Франсуа поднял взгляд от фолианта. Сребросвят всё ещё смотрел через реку, не отрывая глаз от сестры. Когда они встретились впервые — когда Жан-Франсуа вошёл в его камеру, что казалось теперь целую жизнь назад, — Последний Сребросвят выглядел гигантом. Печальная истина: великие люди обычно должны умереть, прежде чем обретут бессмертие, и сказания об их жизни прославляются лишь после их конца. Но Габриэль де Леон был живой легендой. Он начал вписывать свою историю на скрижали летописи почти в тот самый миг, когда история эта для него началась. Пока Габриэль смотрел на Селену, Жан-Франсуа видел в его взгляде боль. Отвращение. Ярость, что пылала ярче солнца. Но сам человек казался теперь маленьким. Очень маленьким и очень усталым. Красные прожилки в уголках глаз, красные ленты, прорезавшие серебро его кожи.",
 "latency_s": 20.2,
 "cost_usd": 0.002011,
 "prompt_tokens": 2033,
 "cached_tokens": 0,
 "completion_tokens": 1295,
 "reasoning_tokens": 734,
 "total_tokens": 3328,
 "reasoning_chars": 2303,
 "arm": "A",
 "uid": "b065a92dc0",
 "contract": "full",
 "think": null
}