{
 "tag": "bo2-A-34e13fde12",
 "model": "deepseek-v4-pro",
 "model_returned": "deepseek-v4-pro",
 "finish": "stop",
 "content": "Выйдя из харчевни с двумя кувшинами вина в руках, Фан Юань шагал и размышлял: «Школьный старейшина сказал, что первый, кто очистит и подчинит себе гу жизни на этом испытании, получит награду в двадцать первобытных камней. Должно быть, сейчас многие сидят по домам, изо всех сил пытаясь очистить гу-червя и побороться за первое место. Жаль только, что очистка гу жизни чрезвычайно сильно зависит от врождённых способностей. У тех, чей дар высок, — огромное преимущество. С моим-то талантом третьего класса и при отсутствии каких-либо особых средств, никакой надежды на победу у меня просто нет».\n\nВ этот миг за спиной у него раздался голос Гуюэ Фан Чжэна:\n— Брат, ты снова пришёл в винный дом напиваться! Пойдём со мной, дядюшка и тётушка желают тебя видеть.\n\nФан Юань остановился и обернулся. Он заметил, что младший брат больше не говорит, как бывало прежде, низко опустив голову. Их взгляды встретились. Налетевший порыв ветра взметнул спутанные чёрные волосы старшего брата и развевал полы одежды младшего.\n\nВсего за какой-то короткий месяц всё вокруг изменилось: вещи остались теми же, а люди — уже не те. Церемония Открытия Апертуры, состоявшаяся неделю назад, преобразила и старшего брата, и младшего. Старший брат Фан Юань рухнул с заоблачных высей, его ореол гения был безжалостно сорван. А младший брат начал сиять, восходя, словно новая звезда.\n\nДля младшего брата, Гуюэ Фан Чжэна, эта перемена несла в себе поистине переломный смысл. Наконец-то он вкусил то же, что когда-то испытывал старший брат: на него возлагали надежды, на него взирали с завистью или восхищением. Ему казалось, будто он внезапно шагнул из сумрачного угла прямо в залитые светом небеса. Просыпаясь каждым утром, он ощущал, что всё это подобно прекрасному сну. Пропасть между прежним и нынешним отношением всё ещё казалась ему невероятной и порождала острейшее чувство неловкости.\n\nВсё было непривычно. В одночасье он перешёл от полной безвестности к пристальному вниманию и пересудам. Иной раз, идя по дороге и слыша, как прохожие обсуждают и нахваливают его, Фан Чжэн заливался краской, не знал, куда девать руки, отводил глаза и едва не забывал, как переставлять ноги! За первые десять с лишним дней Гуюэ Фан Чжэн необъяснимо похудел, однако дух его лишь окреп, а жизненная сила возросла. В самой глубине его души начало прорастать то, что зовётся «уверенностью в себе».\n\n«Вот что, должно быть, чувствовал раньше брат, — думал он, и мысли о Гуюэ Фан Юане приходили неизбежно. — Как же чудесно и мучительно одновременно!» Как же брат прежде справлялся с этими пересудами и вниманием? Он невольно пытался подражать Фан Юаню и напускать на себя бесстрастный вид, но быстро понял, что это не для него. Порой в училище одного девичьего оклика хватало, чтобы он покраснел до ушей. На улице же подшучивания тётушек и соседок не раз обращали его в бегство. Словно младенец, который только учится ходить, он спотыкался на каждом шагу, привыкая к новой жизни.\n\nИ в этом процессе до него неизбежно доносились слухи о брате: пал духом, впал в пьянство, пропадает где-то ночами, спит в училище. Поначалу он был потрясён: как мог его брат, такой сильный, такой гениальный, пасть настолько низко?! Но постепенно, мало-помалу, он начал его понимать. Брат — ведь он тоже обычный человек. Столкнувшись с подобным ударом и крушением надежд, впасть в уныние — это неизбежно. И вместе с этим пониманием Фан Чжэн смутно ощутил необъяснимое удовольствие. В этом чувстве ему крайне не хотелось признаваться, но оно действительно существовало. Брат, которого называли гением, брат, который некогда подавлял его, накрывая словно тень, теперь был так жалок и опустошён. Разве это, с другой стороны, не свидетельствует о его собственном росте? Значит, я и правда одарён — вот в чём истина!\n\nПоэтому, увидев Фан Юаня с кувшином вина, растрёпанного и одетого кое-как, Гуюэ Фан Чжэн в глубине души вздохнул с огромным облегчением — дышать вдруг стало необычайно легко. Однако вслух он произнёс:\n— Брат, тебе нельзя больше пить, нельзя так продолжать. Ты даже не знаешь, как сильно волнуются те, кому ты дорог. Ты должен взять себя в руки!\n\nФан Юань оставался бесстрастен и не проронил ни слова. Братья замерли, глядя друг другу в глаза. Во взгляде младшего брата, Гуюэ Фан Чжэна, горел острый блеск. Зрачки же старшего брата, Фан Юаня, были черны, глубоки и бездонны, словно вода в древнем омуте. Этот взгляд заставил Фан Чжэна ощутить необъяснимое давление. Не выдержав долгого зрительного поединка, он инстинктивно отвёл взгляд в сторону. Но, опомнившись через мгновение, он почувствовал, как в душе у него яростно вскипает гнев. Гнев на самого себя. Что это со мной? Неужели мне не хватает смелости даже смотреть брату в глаза? Я изменился, я полностью изменился!\n\nС этой мыслью его взгляд вновь обрёл остроту и впился в лицо брата. Однако Фан Юань уже не смотрел на него. Сжимая в обеих руках по кувшину вина, он прошёл мимо, и до слуха Фан Чжэна донёсся спокойный голос:\n— Чего застыл? Пошли.\n\nДыхание Фан Чжэна сбилось. Накопившийся в груди запас гнева так и не нашёл выхода, вызвав в душе невыразимую горечь досады. Видя, что брат уже удаляется, ему оставалось лишь поспешно двинуться следом. Только теперь его голова больше не была опущена — он шагал, гордо подставив лицо лучам закатного солнца. А взгляд его был прикован к собственным ногам, которые раз за разом наступали прямо на тень Фан Юаня.",
 "latency_s": 40.7,
 "cost_usd": 0.003837,
 "prompt_tokens": 3861,
 "cached_tokens": 1024,
 "completion_tokens": 2988,
 "reasoning_tokens": 1109,
 "total_tokens": 6849,
 "reasoning_chars": 3316,
 "arm": "A",
 "uid": "34e13fde12",
 "contract": "full",
 "block": false,
 "think": null
}