{
 "tag": "dv-n-rg-d3237e1dea",
 "model": "glm-5",
 "model_returned": "glm-5",
 "finish": "stop",
 "content": "Мы видели, что осталось после того, как Блэкхарт обрушился на Дун Маэргенн, — древние стены, обращённые в щебень нечестивой мощью Дайвока. Но сила Воссов — в железе их кожи и стали их разумов. И чем глубже мы вгрызались в ту бойню, в ту скотобойню, в ту ненасытную, непрестанную пасть войны, тем сильнее становился мой страх.\n\nПоследний Лиат умолкла, не отрывая чёрных глаз от тёмных вод. Как нередко бывало, Жан-Франсуа и сам не заметил, как ушёл с головой в битву — перо летало по бумаге в такт словам Селены. Но теперь стояла тишина, нарушаемая лишь шумом реки, и он поднял взгляд, изогнув бровь.\n\n— Чего же вы боялись, мадемуазель Кастия?\n\nСелена молчала. Она сидела на маслянистом камне, скрестив ноги, локти на коленях, пальцы домиком у губ. В этот миг она казалась статуей — чудовищным шедевром алебастра и чернил, и, хоть она безмолвствовала, Жан-Франсуа подумал: не к нему ли говорит она с теми, что живут у неё в голове?\n\n— Мадемуазель Касти…\n\n— Мой дед был гением. Мне больно это признавать. Но Фабьен Восс, возможно, был самым новаторским военным умом, какого знал этот мир. В ночи перед смертью дней рождение ублюдка в обществе сородичей считалось позором. И не только позором — угрозой. Мы ведь жили в тайне. А произвести на свет урода-идиота, не способного понять ничего, кроме голода, — значило лишь навлечь опасность на собственный порог. Ублюдков попросту убивали, когда они поднимались. Неудобство, позор, прискорбный, но неизбежный побочный эффект вампирского состояния.\n\nНо когда после угасания дневной звезды их число возросло, именно Фабьен первым разглядел в них пользу.",
 "latency_s": 8.0,
 "cost_usd": 0.002639,
 "prompt_tokens": 2994,
 "cached_tokens": 2560,
 "completion_tokens": 529,
 "reasoning_tokens": 0,
 "total_tokens": 3523,
 "reasoning_chars": 0,
 "role": "onepass",
 "uid": "d3237e1dea",
 "arm": "RG",
 "gen": 1,
 "pair": "en",
 "podacha": "плоско"
}