{
 "tag": "dv-j-z7-49ca859c94",
 "model": "(без вызова)",
 "finish": "stop",
 "content": "Самые лучшие собрались последними, но им были рады больше всех — легион отборных лучников и три тысячи кавалеристов из шато на Даггеркосте. — Селена покачала головой. — Мне говорили, что в годы до гибели дней лошади были так обычны, что иной земледелец мог позволить себе одну — пахать поле. Но в годы после того, как погасло солнце, крупную скотину стало попросту слишком дорого содержать. Теперь лошади меня боятся, но я всегда была ими очарована, и, глядя, как те кавалеристы шествуют по улицам Рив-Кёра, ловила себя на тихой, изумлённой улыбке. Никогда в жизни не видела столько прекрасных животных разом.\n\n— У нас их было три, — пробормотал Жан-Франсуа. — На ферме. Белла, Сажа и… — историк нахмурился, вглядываясь во тьму, силясь вспомнить. — Боже, не могу вспомнить третью.\n\n— Вы были крестьянским мальчишкой, Маркиз?\n\nЖан-Франсуа перевёл взгляд за реку, прищурился. Последняя Лиата смотрела на него — без выражения, холодная, как камень, на котором она сидела.\n\n— Сын земледельца, oui. Мы жили подле Сан-Максимиля. Теперь это кажется делом давно минувших веков.\n\n— Ваша Императрица нашла вас там?\n\n— Едва ли, — усмехнулся Жан-Франсуа. — Моя госпожа находит в сельских прелестях провинции не больше отрады, чем находил я, мадемуазель Кастия. Нет, я сбежал в Огюстен искать счастья. Поступил в учение к художнику с некоторым именем. Снимал убогую мансарду в Рив-Норе с горсткой таких же голодающих мечтателей. Писал портреты и изредка спал с каким-нибудь толстосумом, чтобы было чем платить за жильё. — Он мягко улыбнулся. — Моя тёмная матушка была одной из моих натурщиц.\n\n— Вам горько оттого, что той мансарды больше нет? Что все те мечтатели мертвы?\n\nУлыбка Жана-Франсуа угасла.\n\n— Волк не тревожится о напастях червя.",
 "cost_usd": 0.0,
 "latency_s": 0.0,
 "free": true,
 "role": "fixer",
 "uid": "49ca859c94",
 "arm": "Z7",
 "places": 0
}