{
 "tag": "dv-g-e6-d3237e1dea",
 "model": "glm-5",
 "model_returned": "glm-5",
 "finish": "stop",
 "content": "Мы видели то, что осталось после удара Черносерда по Дун Маэргенну: древние стены, разнесённые в щебень нечестивой мощью Дивока. Но сила Воссов заключалась в железе их кожи и стали их разума. И чем глубже мы вгрызались в эту скотобойню, эту бойню, эту ненасытную, вечно голодную пасть войны, тем страшнее мне становилось.\n\nПоследний Лиат умолк, устремив чёрные глаза на тёмные воды. Как часто бывало, Жан-Франсуа оказался захвачен битвой — перо его летело так же быстро, как лилась речь Селены. Но теперь звенела тишина, нарушаемая лишь плеском реки, и он вскинул взгляд, подняв бровь.\n\n— Чего вы боялись, мадемуазель Кастиа?\n\nСелена всё ещё молчала. Она сидела на маслянистом камне, скрестив ноги под собой, локти упирались в колени, пальцы сложены домиком у губ. В тот миг она казалась изваянием — чудовищным шедевром из алебастра и чернил, и, хотя она безмолвствовала, Жан-Франсуа гадал, не говорит ли она с теми, кто живёт у неё в голове.\n\n— Мадемуазель Касти...\n\n— Мой дед был гением. Мне больно это признавать. Но Фабьен Восс был, возможно, самым изобретательным военным умом, какой знавал этот мир. В ночи до гибели дней родить несчастного было позором для общества кровных. И более того — опасностью. Мы ведь обитали втайне. А произвести на свет уродливого идиота, способного понимать лишь голод, значило навлечь беду на свой порог. Несчастных попросту убивали при их обращении. Неудобство, позор, неизбежный и прискорбный побочный эффект вампирского естества.\n\n— Но когда число их возросло после того, как погасла звезда дня, именно Фабьен первым разглядел их пользу.",
 "latency_s": 15.9,
 "cost_usd": 0.002895,
 "prompt_tokens": 2370,
 "cached_tokens": 1408,
 "completion_tokens": 516,
 "reasoning_tokens": 0,
 "total_tokens": 2886,
 "reasoning_chars": 0,
 "role": "editor3",
 "uid": "d3237e1dea",
 "arm": "E6"
}