# АНГЛИЙСКАЯ ПАРА — слепое чтение Ниже 10 переводов одного и того же отрывка, сделанных разными способами. Какой чем сделан — не сказано намеренно, метки перемешаны, расшифровка лежит отдельно и до твоего ответа не открывается. Исходник приложен. Оцени варианты по ТРЁМ вещам, в этом порядке важности: 1. **СМЫСЛ** — не переврано ли то, что сказано в исходнике: участник действия, отрицание, число, ранг, родство, кто кому что говорит; не пропало ли и не добавилось ли событие. 2. **БРАК** — явные дефекты русского текста: незаконченная фраза, сбитая атрибуция реплики, рассогласование, оставшийся кусок исходного языка, глосса в скобках посреди прозы, имя, меняющее форму или род. 3. **ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ** — читается ли это как русская проза или как перевод: живой ритм и голос против кальки, канцелярита и подстрочника. ## Как читать — это важнее скорости Времени у тебя нет ограничения, и торопиться не надо. Прочти ВСЕ варианты целиком, прежде чем выстраивать порядок: решение по первым двум, к которому потом подгоняются остальные, — самая частая порча такого чтения. Не выдумывай различий там, где их нет: если два варианта действительно неразличимы, соединяй их знаком `=`, это законный ответ. И наоборот — не сваливай в кучу то, что различимо: если разница мелкая, так и скажи, что мелкая, но порядок назови. Думай столько, сколько нужно. Ответ на один абзац, выданный быстро, стоит меньше, чем разбор, в котором видно, ЧЕМ один текст лучше другого. ## Что записать — в файл `/home/ubuntu/books/chtenie-rol/ОТВЕТ-en-vendor2-001e6ac4.md` 1. **ПОРЯДОК** — строкой: `Т3 > Т1 > Т2 > Т4`, от лучшего к худшему. Неразличимые соединяй `=`. Это ответ на вопрос «какой ты взял бы в книгу»: смысл и брак — пороги, художественность решает между теми, кто пороги прошёл. 2. **По каждому варианту** — по фразе на каждую из трёх осей, если есть что сказать. 3. Если вариант читается откровенно машинным — скажи прямо. --- # ОТРЫВОК 1 ## Исходник (английский) “‘ And evil I do, lest evil I be, “‘ No more than the monster ye made me. “‘I met those black eyes, fervor flooding into my cold, Dead chest. I’d been raised godly, and Wulfric’s words filled me with the same fire I’d once felt in our chapel back in Lorson. It was a prayer he spoke, I realized. Yet not a prayer for mortal men, spoken with living tongues on holy ground by those to whom heaven was promised. “‘It was a prayer for the likes of us . “‘ The Vow, we call it, he told me. The Vow Esana . “‘ Master? “‘Wulfric looked up, the little one named Percival watching with knife-bright eyes. “‘ May I have this one? I have never taken communion with one born of Voss. I would be honored to carry her to— “‘ Noooo, Aleks growled. My turn. “‘ Your turn ? You lack-witted clot-bucket, it was I who found her— “‘ My turn! Aleks thumped her breast. You pretty aready, Percival. Not rotten, not reeking. Better get, when we drink, we want be l— “‘ ENOUGH. “‘Wulfric’s voice snapped like a whip, and both vampires fell silent. He’d seemed a kindly soul as he listened to my tale, gentle thoughts bidding me speak, gentle tears spilling down his face. But he stood now, that devil-black cat weaving among his ankles, and a chill uncoiled in my belly as I saw a terrible wrath in him unveiled. As they shrank before him, I realized it was not through love that this strange pair were bound to his service. “‘They were terrified of him. “‘ God hath given us a gift this night, he declared. A wand’ring lamb hath found her shepherd, and we shall not scorn divine providence. Celene abides with us now. I will show her the footsteps our Founder gave us. --- ## Отрывок 1, вариант Т1 — И зло творю, чтобы злом не стать. — Не более чем чудовище, каким вы меня сделали. Я встретилась с этими чёрными глазами, и в моей холодной мёртвой груди вспыхнул жар. Меня растили в вере, и слова Вульфрика зажгли во мне тот же огонь, который я когда-то чувствовала в нашей часовне в Лорсоне. Я поняла: он произносил молитву. Только не молитву за смертных — ту, что живые языки возносят на святой земле к небесам, обещанным тем, кто её творит. — Это была молитва для таких, как мы. — Мы зовём её Клятвой, — объяснил он. — Клятва Эсана. — Господин? Вульфрик поднял взгляд. Маленькая, по имени Персиваль, следила за мной глазами, острыми, как ножи. — Можно мне эту? Я ещё ни разу не причащалась с рождённой от Восса. Для меня будет честью отнести её к… — Нееет, — прорычала Алекс. — Моя очередь. — Твоя очередь? Ты, безмозглый мешок сгустков, да я первая её нашла… — Моя очередь! — Алекс хлопнула себя по груди. — Персиваль, ты уже хорошенькая. Не гнилая, не вонючая. А когда будем пить, ещё лучше: нам хочется, чтоб было л… — ДОВОЛЬНО. Голос Вульфрика хлестнул, как плеть, и обе вампирши умолкли. Пока он слушал мой рассказ, Вульфрик казался доброй душой: мягко подталкивал меня говорить, и по его лицу текли кроткие слёзы. Но теперь он стоял, а у ног его вился тот чёрный, как бес, кот, и в животе у меня медленно распускался холод — я увидела, какая страшная ярость таилась в нём. Глядя, как обе съёжились перед ним, я поняла: не любовь связывала эту странную пару с его службой. Они боялись его до смерти. — В эту ночь Бог послал нам дар, — объявил он. — Заблудшая овца нашла своего пастыря, и мы не станем отвергать божественное провидение. Отныне Селена остаётся с нами. Я покажу ей следы, оставленные нам Основателем. --- ## Отрывок 1, вариант Т2 «И зло творю, дабы злым не быть, Не более чем чудовище, коим вы меня сделали». Я встретила эти чёрные глаза, и жар хлынул в мою холодную мёртвую грудь. Меня растили набожной, и слова Вульфрика наполнили меня тем же огнём, что я когда-то чувствовала в нашей часовне в Лорсоне. Он произносил молитву, поняла я. Но не молитву смертных — не ту, что живыми языками возносят на святой земле те, кому обещаны небеса. То была молитва для таких, как мы. — Обетом мы его зовём, — сказал он мне. — Обетом Эсана. — Хозяин? — Вульфрик поднял взгляд; малыш по имени Персиваль смотрел на него острыми, как нож, глазами. — Дозвольте мне взять эту. Я никогда не причащался с рождённой в Воссе. Сочту за честь отнести её к— — Не-е-ет, — прорычала Алекс. — Моя очередь. — Твоя очередь? Ты, безмозглый сгусток, это же я её нашёл— — Моя очередь! — Алекс стукнула себя в грудь. — Ты и так красивый, Персиваль. Эта не гнилая, не вонючая. Лучше брать, когда пьём, хотим быть жив… — ХВАТИТ. Голос Вульфрика хлестнул, как бич, и оба вампира умолкли. Он казался доброй душой, пока слушал мой рассказ: мягкие мысли побуждали меня говорить, по лицу текли тихие слёзы. Но теперь он встал, дьявольски чёрная кошка вилась у его лодыжек, и холод развернулся у меня в животе, когда я увидела, как обнажился его страшный гнев. Глядя, как они съёжились перед ним, я поняла: не любовью эта странная пара была привязана к нему в услужении. Они были в ужасе от него. — Бог послал нам дар этой ночью, — провозгласил он. — Заблудшая овечка нашла пастыря, и мы не станем отвергать божественный промысел. Селена отныне пребывает с нами. Я покажу ей стопы, которые оставил нам Основатель. --- ## Отрывок 1, вариант Т3 — И зло творю, чтоб злом не стать. — Не больше, чем чудовище, что вы из меня сделали. Я встретился с этими чёрными глазами, и в холодную грудь Мёртвого хлынул жар. Меня воспитали в благочестии, и слова Вульфрика разожгли во мне тот же огонь, что когда-то вспыхивал в часовне Лорсона. Это была молитва, понял я. Только не для простых смертных, не теми устами и не на той земле, где обещано небо. — Это молитва для таких, как мы. — Обет, — сказал он. — Обет Эсаны. — Господин? Вульфрик поднял взгляд. Маленький, которого звали Персиваль, смотрел на меня глазами, острыми, как ножи. — Можно мне эту? Я никогда не причащался с рождённой в Воссе. Буду считать за честь отнести её к— — Не-е-ет, — прорычал Алекс. — Моя очередь. — Твоя очередь? Ты, безмозглый мешок сгустков, это я её нашёл— — Моя очередь! — Алекс ударил себя в грудь. — Ты и так уже красивый, Персиваль. Не гнилой, не вонючий. Уходи, пока мы пьём, мы хотим быть л— — Довольно. Голос Вульфрика щёлкнул, как бич, и оба вампира смолкли. Пока он слушал мой рассказ, он казался добрым: мягкие мысли подталкивали меня говорить, мягкие слёзы катились по лицу. Но теперь он встал, и чёрный, как дьявол, кот скользнул между его ног. В животе у меня холодно шевельнулось, когда я увидела, какая ярость в нём открылась. Они съёжились перед ним, и я поняла: не любовью связаны эти двое с его службой. Они его боялись. — Бог послал нам дар этой ночью, — произнёс он. — Заблудшая овца нашла пастыря, и мы не станем пренебрегать божественным промыслом. Селена остаётся с нами. Я покажу ей путь, который оставил нам Основатель. --- ## Отрывок 1, вариант Т4 Творю я зло, дабы злом не стать, Не более чем монстром, коим вы меня сделали. Я встретилась с этими черными глазами, и жар хлынул в мою холодную, Мёртвую грудь. Меня воспитали в вере, и слова Вульфрика наполнили меня тем же огнем, что я когда-то чувствовала в нашей часовне в Лорсоне. Я поняла: он произносил молитву. Но не молитву для смертных, возносимую живыми устами на святой земле теми, кому обещаны небеса. Это была молитва для таких, как мы. — Мы называем её Обетом, — сказал он мне. — Обетом Эсаны. — Учитель? Вульфрик поднял взгляд; малыш по имени Персиваль наблюдал за мной глазами, острыми, как ножи. — Можно мне её? Я никогда не причащался тем, кто рожден в Воссе. Для меня было бы честью отнести её к… — Нееет, — прорычала Алекс. — Моя очередь. — Твоя очередь? Ты, тупоголовый олух, это я её нашла… — Моя очередь! — Алекс ударила себя в грудь. — Ты хорошенькая, уже готова, Персиваль. Не гнилая, не воняешь. Лучше запомни: когда мы пьем, мы хотим б… — ХВАТИТ. Голос Вульфрика хлестнул, как бич, и оба вампира умолкли. Пока он слушал мой рассказ, он казался доброй душой: мягкие мысли побуждали меня говорить, по его лицу катились тихие слезы. Но теперь он поднялся — черная, как дьявол, кошка вилась у его лодыжек, — и у меня в животе свернулся холод, когда я увидела, как обнажился его страшный гнев. Глядя, как они съежились перед ним, я поняла: эта странная пара была привязана к его службе вовсе не любовью. Они его боялись. — Господь даровал нам дар в эту ночь, — провозгласил он. — Заблудшая овечка нашла своего пастыря, и мы не станем пренебрегать божественным провидением. Селена теперь останется с нами. Я покажу ей путь, который указал нам наш Основатель. --- ## Отрывок 1, вариант Т5 «И зло я творю, чтобы злом не стать, Не более чем монстром, каким ты меня сделал.» Я встретил эти чёрные глаза, и пыл хлынул в мою холодную грудь Мёртвого. Меня воспитали в благочестии, и слова Вульфрика наполнили меня тем же огнём, что я когда-то чувствовал в нашей часовне в Лорсоне. Это была молитва, которую он произнёс, понял я. Но не молитва для смертных, произносимая живыми языками на святой земле теми, кому обещано небо. «Это была молитва для таких, как мы. — Обет, так мы его называем, — сказал он мне. — Обет Эсаны. — Господин? Вульфрик поднял взгляд. Маленький Персиваль следил за ним глазами, острыми, как нож. — Можно мне эту? Я никогда не причащался с рождённой Воссом. Было бы честью отнести её к— — Неееет, — прорычала Алекс. — Мой черёд. — Твой черёд? Ты безмозглый болван, это я её нашёл— — Мой черёд! — Алекс ударила себя в грудь. — Ты уже красивый, Персиваль. Не гнилой, не вонючий. Лучше уйди, когда мы пьём, мы хотим быть л— — ХВАТИТ. Голос Вульфрика щёлкнул, как кнут, и оба вампира замолчали. Пока он слушал мою историю, он казался добрым человеком — его мягкие мысли побуждали меня говорить, а по лицу текли тихие слёзы. Но теперь он встал, и этот чёрный, как дьявол, кот кружил у его ног. Холод развернулся у меня в животе, когда я увидел, как в нём открылся ужасный гнев. Пока они пятились перед ним, я понял: не любовью связана эта странная пара на его службе. Они боялись его. — Бог даровал нам подарок этой ночью, — провозгласил он. — Заблудшая овца нашла своего пастыря, и мы не отвергнем божественное провидение. Селена теперь пребывает с нами. Я покажу ей шаги, которые оставил нам Основатель. --- ## Отрывок 1, вариант Т6 — И зло творю, дабы не стать злом, Не более чем чудовищем, что вы из меня сотворили. Я встретила взгляд этих чёрных глаз, и жар хлынул в мою холодную мёртвую грудь. Меня воспитали в благочестии, и слова Вульфрика зажгли во мне тот же огонь, что я некогда чувствовала в нашей часовне в Лорсоне. Это была молитва, поняла я. Но не молитва для смертных — не для тех, кто возносит её живыми устами на святой земле, кому обещан рай. — Это была молитва для таких, как мы. — Мы называем это Обетом, — сказал он мне. — Обетом Эсана. — Господин? Вульфрик поднял взгляд; малыш по имени Персиваль наблюдал глазами, блестевшими, как лезвия. — Можно мне эту? Я никогда не причащался с тем, кто рождён от Восса. Я был бы почтён отнести её к— — Неее, — прорычала Алекс. — Моя очередь. — Твоя очередь? Тупорылая ты бадья, это я её нашёл— — Моя! Алекс стукнула себя в грудь. Она ещё свеженькая, Персиваль. Не гнилая, не вонючая. Надо брать, когда пьём, мы хотим быть жи... — ХВАТИТ. Голос Вульфрика хлестнул, как кнут, и оба вампира замолчали. Пока он слушал мой рассказ, он казался доброй душой — его кротость побуждала меня говорить, и кроткие слёзы катились по его лицу. Но теперь он стоял, и дьявольски чёрный кот вился у его ног, и в животе разлился холод, когда я увидела, как в нём обнажилась страшная ярость. Когда они съёжились перед ним, я поняла: не любовь привязала эту странную пару к служению ему. Они до ужаса его боялись. — Господь ниспослал нам дар в эту ночь, — объявил он. — Заблудшая овца нашла своего пастыря, и мы не отвергнем божий промысел. Селена отныне пребывает с нами. Я укажу ей стопы, что даровал нам наш Основатель. --- ## Отрывок 1, вариант Т7 Я творю зло, дабы самому не стать злом, — не более чем чудовищем, каким вы меня сотворили. Я встретилась с его черными глазами, и жар хлынул в мою холодную, Мёртвую грудь. Меня воспитали в благочестии, и слова Вульфрика зажгли во мне тот же огонь, что я когда-то чувствовала в нашей часовне в Лорсоне. Я поняла: он произносил молитву. Но не молитву для смертных, что возносят живыми устами на святой земле те, кому обещаны небеса. Это была молитва для таких, как мы. — Клятва, — сказал он мне. — Клятва Эсаны. — Учитель? Вульфрик поднял взгляд. Малыш по имени Персиваль наблюдал за ним глазами, острыми, как ножи. — Можно она достанется мне? Я никогда не причащался той, что рождена от Восса. Для меня было бы честью отнести ее к... — Не-е-ет, — прорычала Алекс. — Моя очередь. — Твоя очередь? Ты, безмозглая дура, это я ее нашла... — Моя очередь! — Алекс ударила себя в грудь. — Ты хорошенькая, Персиваль. Не гнилая, не воняешь. Лучше убирайся, когда мы пьем, мы хотим быть л... — ХВАТИТ. Голос Вульфрика хлестнул, словно бич, и оба вампира умолкли. Пока он слушал мой рассказ, он казался доброй душой: мягкие мысли побуждали меня говорить, кроткие слезы катились по его лицу. Но теперь он поднялся, и черная, как дьявол, кошка вилась у его лодыжек, а у меня в животе свернулся холод, когда я увидела, как обнажился его страшный гнев. Глядя, как они съежились перед ним, я поняла: эта странная пара была привязана к нему вовсе не любовью. Они его боялись. — Господь даровал нам дар в эту ночь, — провозгласил он. — Заблудшая овца нашла своего пастыря, и мы не станем пренебрегать божественным провидением. Селена остается с нами. Я покажу ей те следы, что оставил нам Основатель. --- ## Отрывок 1, вариант Т8 — И зло творю, дабы злом не стать, — не более, чем чудовище, коим вы меня сделали. Я встретилась взглядом с этими чёрными глазами, и жар хлынул в мою холодную мёртвую грудь. Меня воспитали в благочестии, и слова Вульфрика зажгли во мне тот же огонь, что я некогда чувствовала в нашей часовне в Лорсоне. Это была молитва, которую он произносил, поняла я. Но не молитва для смертных, творимая живыми языками на святой земле теми, кому обещано небо. Это была молитва для таких, как мы. — «Обетом» мы зовём её, — сказал он мне. — Обет Эсаны. — Хозяин? Вульфрик поднял взгляд; малыш по имени Персиваль следил за ним глазами, острыми, как ножи. — Можно мне эту? Я ещё никогда не причащался рождённой из Восса. Для меня была бы честь унести её к—— — Не-ет, — прорычала Алекс. — Моя очередь. — Твоя очередь? Ты, тупоголовая бочка, это я её нашёл— — Моя очередь! — Алекс хлопнула себя в грудь. — Ты симпатишный, Персиваль. Не гнилой, не вонючий. Уходи, когда пить будем, мы хотим быть— — ДОВОЛЬНО. Голос Вульфрика щёлкнул, как кнут, и оба вампира умолкли. Он казался доброй душой, покуда слушал мой рассказ: кроткие мысли, побуждавшие меня говорить, кроткие слёзы, катившиеся по его лицу. Но теперь он стоял, и чёрный, как дьявол, кот вился у его лодыжек, и холод развернулся в моём животе, когда я увидела в нём обнажившийся страшный гнев. Когда они сжались перед ним, я поняла: не любовью привязана эта странная пара к его служению. Они его боялись. — Бог даровал нам ныне дар, — возгласил он. — Заблудшая овца обрела пастыря своего, и не презрим мы божественного промысла. Селена пребудет с нами отныне. Я явлю ей стези, кои завещал нам Основатель наш. --- ## Отрывок 1, вариант Т9 — Творю я зло, чтоб злом не стать, не более того, чем чудище, что вы из меня слепили. Я встретилась с ним взглядом, и в мою холодную, мертвую грудь хлынул жар. Я была воспитана в благочестии, и слова Вульфрика зажгли во мне тот же огонь, что когда-то охватывал меня в нашей часовне в Лорсоне. Я поняла: он произносит молитву. Но не ту, что возносят смертные живыми устами на святой земле, уповая на обещанный рай. Это была молитва для таких, как мы. — Мы называем её Клятвой, — сказал он мне. — Клятвой Эсаны. — Учитель? Вульфрик поднял голову. Мальчишка по имени Персиваль смотрел на меня глазами, острыми, как лезвие ножа. — Можно мне эту? Я никогда не причащался той, что рождена Воссом. Для меня было бы честью отнести её к… — Нееет, — прорычал Алекс. — Моя очередь. — Твоя очередь? Ты, безмозглый кусок дерьма, это я её нашел… — Моя очередь! — Алекс ударила себя в грудь. — Ты уже хорошенькая, Персиваль. Не гнилая, не воняешь. Убирайся, когда мы пьем, мы хотим быть… — ХВАТИТ. Голос Вульфрика хлестнул, как бич, и оба вампира умолкли. Пока он слушал мой рассказ, он казался доброй душой: мягкие мысли побуждали меня говорить, по его щекам катились тихие слезы. Но теперь он поднялся, и черная, как дьявол, кошка засновала у него между лодыжек. У меня внутри всё похолодело, когда я увидела, как в нем просыпается страшный гнев. Глядя, как они съеживаются перед ним, я поняла: эта странная пара служит ему вовсе не из любви. Они до смерти его боялись. — Господь даровал нам дар в эту ночь, — провозгласил он. — Заблудшая овечка нашла своего пастыря, и мы не станем пренебрегать божественным провидением. Селена останется с нами. Я покажу ей те следы, что оставил нам наш Основатель. --- ## Отрывок 1, вариант Т10 Сколь зло творю, дабы злом не стать, — не более, чем чудовище, коим вы меня сделали. Перехватила этот чёрный взгляд, и в холодную мёртвую грудь хлынул жар. Меня воспитали в благочестии, и слова Вульфрика зажгли во мне тот же огонь, что некогда наполнял нашу часовню в Лорсоне. Поняла: он произносил молитву. Но не молитву смертных, творимую живыми языками на святой земле теми, кому обещано небо. Это была молитва для таких, как мы. Обетом мы зовём её, сказал он мне. Обет Эсаны. — Хозяин? Вульфрик поднял взгляд; малыш по имени Персиваль следил за ним глазами, острыми, как ножи. — Можно мне эту? Я ещё никогда не причащался рождённой из Восса. Для меня было бы честью унести её к—— — Не-ет, — прорычал Алекс. — Моя очередь. — Твоя очередь? Безголовая ты бочка с придурью, это я её нашла— — Моя очередь! — Алекс хлопнула себя в грудь. — Ты уже хорошенькая, Персиваль. Не гнилая, не вонючая. Лучше уйди, когда пить будем, мы хотим остаться— — ДОВОЛЬНО. Голос Вульфрика щёлкнул, как кнут, и оба вампира умолкли. Он казался доброй душой, пока слушал мой рассказ: его тихие мысли приглашали меня говорить, тихие слёзы струились по щекам. Но теперь он стоял, и чёрный, как дьявол, кот вился у его лодыжек, и холод змейкой развернулся в животе, когда я увидела в нём обнажившийся страшный гнев. Когда они сжались перед ним, я поняла: не любовью привязана эта странная пара к его служению. Они его боялись. — Бог даровал нам ныне дар, — возгласил он. — Заблудшая овца обрела пастыря своего, и не презрим мы божественного промысла. Селена пребудет с нами отныне. Я явлю ей стези, кои завещал нам Основатель наш.